Текст книги "Ковчег (СИ)"

Автор книги: Олег Ростов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 28 страниц)

Глава 4

Отмывать Люсю и Лёню пришлось на сухогрузе. Сначала я поливал их из шланга забортной водой на палубе. Хорошо, что на них были кожаные шорты и кожаные жилетки. С ними проблем не было. У Люси оказалась глубокая рана на правой ноге, что Ольге пришлось ей её зашивать. Люся спокойно перенесла то, что её штопали на живую. Без наркоза. Но из-за низкого болевого порога, ей было наплевать. Потом Ольга мыла её в душе. Вытерла полотенцем. Она потом мне рассказала, что пока мыла Люсю, та всё время касалась её живота и своего. Гладила их.

– Да, дорогая. Мы обе с тобой в залёте. – Кивала ей моя жена. – Поэтому надо быть осторожней. Ты сейчас не одна.

Лёню мыл уже я. Жилетка на нём оказалась порванной. Так что пришлось её менять, благо у нас запасной комплект кожаных шорт и жилеток имелось. На его груди были кровавые полосы от когтей. Но не такие глубокие, как у Люси. Поэтому Ольга не стала зашивать, а просто заклеила медицинским лейкопластырем.

– Ничего, Лёня, шрамы украшают мужчину. – Говорила она ему, накладывая лейкопластырь.

Потом Люся с Лёней питались, восстанавливая свои затраты. Гуля притащила две огромные чашки, почти тазики, с мясом. Там была говядина, баранина, свинина и даже курица.

– Марк, я всё до кучи приготовила. – Сказала она мне. Я кивнул.

– Всё правильно, Гуль. Им вообще по фиг на меню, главное, чтобы было мясо. Побольше и желательно без хлеба. – Ответил ей, улыбаясь. Она рассмеялась, глядя, как Люся с Лёней уплетают свои блюда. При этом Люся ещё подворовывала у Лёни. Я покачал головой. Посмотрел на Ольгу.

– Что ты так на меня смотришь? – Спросила недовольно она.

– А ведь ты тоже подворовываешь у меня из тарелки, Лёля. Хотя у тебя тоже самое. Почему?

– Когда это я подворовывала у тебя?

– Мне тебе напомнить, душа моя? – Я усмехнулся. Лёля надулась ещё больше.

– Подумаешь, кусочек у тебя взяла. Тебе жалко?

– Не жалко. Просто я смотрю на Люсю, как она подворовывает у Лёни и… – Я засмеялся.

– Знаешь, что, Марк. Я потом тебя из своей тарелки кормила. – Я кивнул.

– Да, кормила. – Мы оба с Ольгой посмотрели на сладкую парочку. У Лёни тазик опустел быстрее. У Люси оставалось ещё с треть тазика. Лёня посмотрел на её еду. Люся моментально замерла, потом отодвинула свой тазик подальше от Лёни. Я засмеялся, глядя на Ольгу. Оля опять насупилась. Некоторое время Лёня с Люей смотрели друг на друга. Потом Люся вернула назад свой тазик с едой на место и даже пододвинула его ближе к Лёне, как бы приглашая его к трапезе. Теперь Ольга засмеялась первой. Смотрела на меня с превосходством.

– Ну вот видишь, милый? – Я кивнул, усмехаясь.

– Вижу. Сначала своровать моё, потом поделится своим. Очень креативно.

Пока Люся с Лёней насыщались, в кают-компанию зашли Антон и Илья. Сели к нам за стол. Я всё это время крутил в руках бриллиант.

– Марк, дай посмотреть. – Попросил Антон. Я положил на стол бриллиант на стол и пододвинул его Антону. Он взял камень. Рассматривал. Конечно же, бриллиант был уже чистым и отмытым от крови и прочей плоти мутанта. Лучи солнца, падая на его грани рождали удивительную игру света. – Бриллиант чистой воды. Какая интересная огранка. – Проговорил он, продолжая осматривать бриллиант. – Знаете, что это за огранка?

– Что? – Спросил я.

– Это очень редкий вид огранки. Называется «Индийская роза». Именно такую же огранку имеет и знаменитый бриллиант «Орлов». 180 граней.

– Антон, ты что хочешь сказать, что это бриллиант «Орлов»? Но насколько я в курсе, этот бриллиант вставлен в имперский скипетр и храниться в Москве, вернее хранился там. Где сейчас, не знаю.

– Нет. Это не «Орлов». Но бриллиант знакомый. Где-то я его видел… Ну не в живую, так сказать, а на картинке. Сейчас… Вертится в голове… – Антон сидел и пытался вспомнить. Тёр пальцами правой руки лоб. В какой-то момент его глаза округлились. – Да ладно, не может быть! – Он удивлённо смотрел на бриллиант.

– Что вспомнил? – Спросил я, глядя на Антона заинтересованно.

– Вспомнил. Это бриллиант «Двенадцать лун». Но больше он известен, как «Султан». Алмаз, из которого и был сделан бриллиант, индийский. Там же в Индии и был огранён. В середине 16 века бриллиант был подарен турецкому султану Сулейману Великолепному. Он носил его на своей чалме. Стоил, как минимум, пара сотен миллионов баксов. Но скорее всего больше. Никогда не выставлялся на торги. Исчез в первой трети 20 века, после турецкой революции, когда монархия в Турции была свергнута и к власти пришёл Кемаль Ататюрк. Четвёртый по величине бриллиант в мире. – Антон засмеялся. – Какая ирония, после такой блистательной истории в несколько веков, оказаться в брюхе мутанта. И как только тот, кто его глотал не подавился.

– Ты уверен, что это именно тот бриллиант, о котором ты говоришь? – Переспросил его.

– Абсолютно. Это «Двенадцать лун» или по другому «Султан».

– А ты откуда про этот бриллиант знаешь? – Вновь задал вопрос.

– Интересовался в своё время. Ну не именно этим бриллиантом, а вообще. Читал о самых крупных и дорогих бриллиантах. Особенно интересны были пропавшие бриллианты, как например «Голубой француз». Голубой бриллиант, который носили французские короли Людовик XIV и Людовик XV. А потом он пропал. Толи этот бриллиант, толи похожий всплывал несколько раз и всё время в каких-то тёмных историях, пока окончательно не потерялся. Почему этот бриллиант, «Султан», запомнился, всё дело в том, что он зафиксирован был документально. Имеется фотография последнего султана Турции с этим бриллиантом, сделанная незадолго до турецкой революции. Этот бриллиант довольно подробно описан, точно так же, как и другие крупные алмазы и бриллианты имеющие собственные имена. – Антон положил бриллиант на стол. Я взял его в руки. Всматривался в него. Свет продолжал свой завораживающий танец на его гранях. – Что, Марк, завораживает? – Услышал голос Антона. Я кивнул, продолжая смотреть на драгоценность.

– Да, красивая цацка. Но для нас, это всего лишь ресурс. Пока ресурс. Если сохраним его, не обменяем на что-нибудь, то он станет не ресурсом, а чем-то вроде актива, предмет искусства, мастерства гранильщика. Историческая ценность, наконец. Оставим его для потомков.

Взглянул на сладкую парочку. Люся с Лёней уже всё съели. Лёня вылизывал миску. Я встал, взял полотенце и подошёл к Люсе. Вытер ей губы, подбородок.

– Дорогая, ну сколько тебя можно учить? Ты же из приличной семьи. Когда аккуратней есть научишься? – Лёня отставил большую миску. Пришлось и ему вытирать лицо. – А ты, друг мой ситный? Никакой культуры приёма пищи. Кошмар.

Люся посмотрела на лежащий на столе бриллиант. Зевнула и отвалила из-за стола. Убежала из кают-компании. Лёня за ней.

– Нормально живут. Побегали, мутантов покромсали, поели и опять бегать. – Усмехнулся Антон.

– Нет. Люся спать убежала. – Ответила Ольга. – Она перед сном всегда зевает.

Спустя полчаса, мы с Ольгой проверили каюты. Люсю и Лёню нашли в одной из них. Люся спала, свернувшись в позу эмбриона, на одной из коек. Лёня точно так же спал на другой. Я тихо прикрыл дверь.

– Умаялись, бедолаги. – Сказал Ольге. Она кивнула.

Наконец, мы покинули Дарданеллы. Вышли в Эгейское море. Прошли мимо острова Лемнос. Близко к нему не подходили. Так же миновали остров Скирос. Наконец, прошли пролив между двумя большими островами – Андрос и Эвбея. Так как опускался вечер, а на юге темнее очень быстро, и ветер стал подниматься, гнал волну, капитан корвета предложил зайти в залив Петалия на Эвбеи. Там же располагался порт и город Каристос. Это была Греция. Зашли уже фактически в темноте. Ветер усиливался. А в заливе было спокойнее.

– Вон там расположен Каристос, Марк. – Указал в темноту, в сторону берега Юрий Николаевич. Люся с Лёней уже проснулись и во всю исследовали сухогруз. Я всматривался в берег. Но было слишком темно, чтобы что-то увидеть. Тьма, хоть глаз выколи. Мы остановились, бросили якоря. На корвете и на «Ковчеге» включили прожекторы. Вот в свете прожекторов я и увидел порт и частично город. Хорошие прожектора. В ночной тьме лучи прожекторов далеко добивали. Даже увидел средневековую башню и кусок стены крепости на склоне горы. Остальное тонуло во тьме.

– В средние века городом владели венецианцы. Они и построили крепость. – Сказал капитан сухогруза. – Да пандемии я бывал здесь. Город не большой. Тысяч пятнадцать жителей.

Я всматривался в корабли, пришвартованные у причала. Больших кораблей, типа танкеров или сухогрузов не было. Зато было много разной мелочи. Небольшие рыболовецкие и пассажирские суда, яхты и катера. Увидел Люсю и Лёню. Они стояли у борта и смотрели в сторону города. Подошёл к ним. Люся обернулась. Взгляд спокойный. Потом вновь смотрела на город. Похоже, что она не чувствует албаст. Слишком спокойная, как и Лёня.

– Что, друзья мои? Выспались? Теперь будете шлындать по всему кораблю всю ночь? – Усмехнулся я. Люся вновь посмотрела на меня, улыбнулась и убежала куда-то. Лёня за ней.

– Марк, пошли спать. Что-то я устала. – Позвала меня Ольга. Прожектора, пошарив ещё по мёртвому городу, по морской глади залива, погасли. Слышался только шум ветра и плеск волн. Посмотрев ещё раз в сторону города, пошёл в каюту.

Ночью проснулся, сам не знаю почему. Какое-то неясное чувство. Не опасность или ещё что-то подобное, но оно было. Осторожно выскользнул из постели. Ольга не проснулась. Я быстро надел штаны, тактическую майку, ботинки. Кобуру скрытого ношения. Набедренную надевать не стал. Сунул «Глок» в кобуру. И вышел на палубу. Увидел Люсю и Лёню. Они замерли у правого борта и смотрели во тьму залива. Подошёл к ним. Люся взглянула на меня и указала рукой куда-то в темноту. Я ничего не видел. Но сквозь плеск волн и шум ветра услышал далёкий шум мотора. Приглушённый такой. Прислушался. Понял откуда он идёт. Быстро прошёл в рубку, связался с корветом.

– Вахтенный, говорит сухогруз, приём.

– На связи. – Тут же отозвались мне.

– Включите прожектор. Проверьте от пирса и до выхода из залива. Вы не слышите? Шум мотора.

– Понял. Не слышим. Сейчас включим.

Связался по рации с «Ковчегом»:

– «Ковчег», сухогруз на проводе, приём⁈ – Сначала тишина. Да что вы там, уснули? – Вахтенный «Ковчега», приём? Уснули что ли?

– «Ковчег» на связи.

– Прожектор включите. Проверьте море от пирса и до выхода из залива. В море работает двигатель. – Сказав это увидел, как луч прожектора корвета прошёлся по морской глади от пирса и в сторону выхода из залива. Метрах в пятидесяти от сухогруза, высветил в море судно, которое шло в Эгейское море, пытаясь выскользнуть из гавани.

– Марк, приём? – Это был капитан корвета. – Судно видишь?

– Вижу. Пусть носовое орудие выстрелит им по курсу, давая команду остановится.

– А если не остановятся?

– Ещё один выстрел. И «Ковчег» тоже со своего носового.

На «Ковчеге» тоже вспыхнул прожектор и сразу навёлся на пытающийся уйти корабль.

– «Ковчег», выстрелите из носового им по курсу. Только не зацепите их. Надо их остановить.

Корвет выбирал якорь, готовясь кинуться в погоню, постоянно держа корабль в луче прожектора. Грохнул выстрел из носового орудия корвета. Водяной столб взрыва поднялся в двадцати метрах перед судном. Ещё один выстрел, уже с «Ковчега» Взрыв в сорока метрах по курсу корабля. Я стал смотреть в бинокль. Корвет стал разворачиваться. Я всматривался в корабль. Это был что-то типа рыболовецкого траулера. Небольшого, тысяч на пять тонн водоизмещением. С краном на палубе. На корвете заревела тревожная сирена. Траулер стал замедлять скорость. Похоже, мы их напугали. И они решили не рисковать. На палубу выскочил Антон. Он остался тут ночевать. Илья переправился на лодке на «Ковчег». Так же на палубу выскочили мои парни.

– Марк, что происходит?

– Сами смотрите. Судно пыталось уйти из гавани по тихому. Там живые люди. Вот мы их и тормознули. Надо пообщаться. – Связался с «Ковчегом»: – «Ковчег»?

– На связи.

– Лодку к сухогрузу. И Илью пните, если спит. Мне он нужен. Пойдём втроём к рыбакам. Я, Илья и Антон. Пообщаться нужно. Посмотрим, кто и чем дышит в Средиземноморье.

Со мной связался капитан корвета:

– Марк, ты серьёзно? Может просто людей отправить, а ты на сухогрузе останешься?

– Это почему?

– Ты командир. Люди за тобой идут. Верят в тебя. А если там стрельба начнётся? И не дай бог что-то с тобой случится? Каков конечный маршрут? Куда мы идём?

– Я пока не знаю, куда мы идём. Скажу честно. Рассчитываю на какой-нибудь остров здесь в Средиземноморье. Нам нужен остров, где можно заниматься сельским хозяйством. То есть, плодородные долины. Пока что я вижу только скалистые острова с бедной почвой. Или острова, где полно мантикор.

– Тогда тем более, Марк. Может без тебя пойдут. Если надо, я людей отправлю.

– Нет. Пойду сам. Я ещё не дошёл до такого состояния, чтобы вместо себя кого-то посылать. Всё понимаю, но я должен идти первым. Это всё. Вопрос закрыт.

От «Ковчега» подошла моторная лодка с Ильёй и ещё одним человеком.

– Василий, ты что ли? – Крикнул я с борта сухогруза, вглядываясь в тех, кто в лодке.

– Я, Марк.

– Как ты себя чувствуешь?

– В норме. Переболел. Сейчас чувствую себя даже лучше, чем до всего этого. Вот решил с тобой сходить. Кого тормознули то?

– Я пока не знаю. Но это не мантикоры, точно. Пойдём разговаривать.

– Марк, я с тобой. – Услышал голос Ольги. Оглянулся. Она стояла уже полностью экипированная. С пистолетом в набедренной кобуре и со своей СВТ в руках.

– Проснулась всё-таки?

– Как тут не проснёшься, когда такая пальба из пушек гремела.

– Уверена, что тебе надо идти?

– Уверена, Марк. Там же не мантикоры. Там нормальные люди. И почему-то я уверена, что там может не оказаться тех, кто знает русский язык. Не забывай, это территория бывшей Греции. Как с ними общаться будешь?

– А ты знаешь греческий?

– Греческий не знаю, но хорошо знаю английский. Буду переводчиком.

– Я тоже знаю английский. Правда не так хорошо. – Ответил ей.

– Ну вот видишь. А я знаю. Так что я пойду. Тем более, вы же там воевать не собираетесь? Они же не самоубийцы, против военного корабля выступить.

– Хорошо. Ты идёшь. Спускайся в лодку.

Люся с Лёней тоже намылились. Я их тормознул.

– Так, сладкая парочка. Попадём на борт, находиться рядом со мной. По кораблю не бегать. Понятно? Люся, тебе понятно? Быть рядом со мной? – Люся коснулась моей груди рукой. Это она как бы говорила, что всё поняла. Я посмотрел на Лёню. – Лёня, а ты меня понял? Стоять рядом со мной! Никуда не лезть! – Он посмотрел на Люсю. Она вновь коснулась моей груди в крутке и броннике. – Хорошо, в лодку спускайтесь.

Они моментально, словно обезьяны слезли в лодку. Потом пошёл Антон и, наконец, я. Артём из моей группы спросил меня:

– Марк, а мы почему не идём? Там же не мантикоры-албасты?

– Потому, Артём. Я же сказал, не важно куда выход, на другой корабль или на сушу, туда идут только те, у кого прививка. Всё. Хотите и дальше участвовать, милости прошу, ставьте прививку. Нет, тогда сидите на корабле.

– Понял. Я согласен. Надо на «Ковчег» вернуться, чтобы Лида инъекцию поставила. Чёрт с ней. Вижу, вы не плохо выглядите. Надеюсь и со мной ничего не случится.

– Не случится. Даже лучше станешь. Быстрее реагировать на любую опасность будешь. И хрен стоять, как у коня будет.

Парни заржали.

– Что правда? – Спросил Павел. Я усмехнулся.

– Отвечаю. Прошлый раз с Ольгой чуть ли не до утра танцы с бубнами плясали на кровати. Думал сломается. Кровать, я имею ввиду, не жену. Ей наоборот, очень понравилось. Ладно, всё, мы пошли.

Спустился по лестнице в лодку. Пошли к траулеру. Нас постоянно сопровождал луч корвета. «Ковчег» продолжал высвечивать беглецов. Когда подошли к борту траулера, Ольга крикнула по-английски:

– Who speaks English?

– Yes. – Последовал ответ.

– Лестницу сбросьте. – Тут же крикнула она по-английски. Потом добавила. – Мы хотим поговорить. Просто поговорить.

С верху скинули верёвочную лестницу. Люся первая хотела рвануть на верх, но пришлось её попридержать.

– Люся, только после меня. – Сказал ей, придержав рукой. – Антон, давай первый.

Он залез. Следом полез Илья и Василий. Потом Ольга. За ними уже я. И самыми последними залезли шустро Люся с Лёней. На палубе стоял с десяток мужчин. Все вооружены американскими М16 в различных модификациях и М4. У двоих увидел М16А2 с подствольными гранатомётами. Одеты были кто во что горазд. Кто в гражданку, кто в военную натовскую форму, у кого комбинированный вариант, гражданка с военной формой. Увидев нашу сладкую парочку, залезшую самыми последними, те, кто из них стояли впереди поддались назад, вскидывая оружие.

– Стоять! – Крикнула по-английски Ольга. – Опустить оружие.

Мы тоже вскинули своё, ощетинившись стволами автоматов.

– Опустите оружие! – Ещё раз потребовала Ольга. Люся с Лёней приготовились. В руках девчонки был нож и мачете. В руке Лёни – мачете. Их зрачки сразу приобрели ромбовидную форму.

– У вас муты! – Сказал по-английски самый старший, рыжий, бородатый мужик в штормовке, в тельняшке и тактических штанах. В его руках была, как раз М16А2 с подствольником.

– Муты, это мутанты? – Спросил я по-русски. Ольга продублировала по-английски, хотя я понял, что сказал бородатый.

– Да. – Ответил он.

– Они не совсем мутанты. Мы предпочитаем называть их изменённые. – Говорил я. Ольга переводила. – Люся, – я положил руку на её плечо, – она член команды. И даже член семьи. Она мне, как младшая сестра. Её дружок, мой зять. Да, они претерпели мутацию, но не такую, которую вы привыкли видеть у большинства албаст, мантикор. Так мы называем мутантов. Албаста, это по казахски демон. Мантикора, по европейски тоже демон. Это для лучшего понимания терминов, если что. И Люся, и Лёня движутся очень быстро. Гораздо быстрее, чем мутанты, которых вы привыкли видеть. Поверьте. И прекрасно владеют холодным оружием. Тебя как зовут? – Обратился я к рыжему бородачу.

– Джеймс. – Ответил он.

– Ирландец?

– Да.

– Так вот, Джеймс, ты даже не успеешь нажать на спусковой крючок, как эти двое нашинкуют тебя, как кочан капусты. Если не проявлять к ним агрессии, или к кому-нибудь из нас, так как они воспринимают нас тоже, как часть семьи, то и они не будут проявлять агрессии. Только любопытство. Поэтому, опустите оружие. Оно вам не поможет. А начнёте стрельбу, вашу лоханку разберут на части из двух артиллерийский орудий. Мы пришли просто поговорить.

– Хороший способ поговорить, начать садить из артиллерии. – Произнёс Джеймс, опуская ствол штурмовой винтовки. Я усмехнулся, глядя на него.

– Ну извини. Просто вы так собрались уйти тихо, чисто по-английски, без предупреждения, даже не перекинувшись с нами парой-тройкой слов. – заметил на корме крупнокалиберный пулемёт «браунинг» М2 на турели. Такой же стоял и на носу судна. И ещё заметил на палубной надстройке пулевые отверстия.

Джеймс обернулся к своим людям и велел опустить оружие. Потом посмотрел на меня.

– Кто вы и откуда идёте? – Спросил он.

– Мы русские. Точнее у нас тут сплошной интернационал. Разные люди. Русские, таджики, узбеки, белорусы, гречанка даже есть. Евреи, казахи и норвежец один. Разные люди. А идём из Чёрного моря, из Новороссийска.

Джеймс смотрел на меня удивлённо.

– Давно оттуда никто не приходил.

– Конечно, если Дарданеллы перекрыть в самом узком месте кораблями и минами, то никак не пройдёшь. Ни туда, ни обратно.

– Но вы прошли?

– Мы прошли. Пришлось утопить один круизный лайнер, которым, в том числе, были и перекрыты Дарданеллы. И расчистить проход в минах. Рогатые такие, времён Второй мировой. Их не видно на поверхности, они притоплены на метр от уровня моря. На лодках пройти можно. На судне, чья осадка метр или больше уже нет. Плюс это заграждение караулил турецкий фрегат. Его тоже расковыряли в дуршлаг. Хотя можно было этого не делать. Там всё равно никого из живых не было. Слишком близко к причалу стоял. Туда мантикоры сумели залезть, соответственно и команду сожрали. Мы когда фрегат жгли, там мантикор куча была. Слушай, Джеймс, может вы нас в кают-компанию пригласите? Хотя бы к даме проявите немного вежливости. Чаем угостите. Или как?

Рыжий Джеймс смотрел на меня удивлённо. Потом усмехнулся. Кивнул мне.

– Хорошо. Но я не знаю, как к тебе обращаться и… К даме, раз уж она у вас за переводчика.

– Меня зовут Марк. А её Ольга. Она моя жена.

– Мадам, Вы очаровательны. – Проявил неожиданную галантность рыжий бородач. – Поверьте старому морскому волку, мы матросы умеем ценит женскую красоту. – Ольга только усмехнулась в ответ.

– Конечно, умеете, особенно учитывая, что вы подолгу находитесь в дали от берега. Тут любая, даже самая страшная и старая у вас будет писаной красавицей. Настоящей секс-бомбой.

Джеймс засмеялся. Его люди тоже. Антон перевёл ответ Ольги Василию и Илье. Он тоже понимал английский, но разговаривал хуже, чем моя жена. Парни понимающе усмехнулись. Джеймс пригласил нас в кают-кампанию.

– Подожди, Джеймс. – Остановил я его. – У тебя вся команда тут на палубе или ещё есть? Например, в машинном отсеке?

– Да, там двое. А что?

– Пусть на палубу поднимутся. Всё дело в том, что сейчас малыши побегут осматривать судно. Сто процентов спустятся в машинный отсек, где силовые установки. А там двое твоих людей, которые о них ничего не знают. Естественно, может быть проявлена агрессия. Чисто от испуга. И всё, ты лишишься двух своих людей. Механиков или мотористов, понимаешь? Люся с Лёней их просто порежут на ленты.

– А придержать их нельзя? Они же вон, тебя слушают. – Спросил рыжебородый. Я отрицательно покачал головой.

– Когда мы зайдём в кают-компанию, эти двое обязательно попрут исследовать корабль. Любопытные они, особенно девочка. Везде сует свой нос. Они ничего не сделают. Просто посмотрят, потрогают, даже понюхают. И всё. Но твои люди могут неправильно на них среагировать. А уследить за Люсей, просто невозможно. Сейчас она тут, через мгновение, её уже рядом не будет, и ты даже не поймёшь в какой момент она исчезла. Шило у неё в заднице. Увы, это так.

– Хорошо. – Он по рации связался с машинным отсеком, сказал, чтобы все поднимались на палубу. Поднялись двое. Один белый, лет сорока, второй негр, моложе, лет 25. Увидели нас, замерли. А когда увидели Люсю с Лёней, у обоих глаза полезли на лоб. Белый сразу схватился за ствол в кобуре, но Джеймс его остановил. Объяснил, что это тоже муты, но не такие, а другие. Правильные муты, которые на людей не нападают и не едят их. И если к ним не проявлять агрессии, они не тронут. Но любопытные, могут спуститься в машинный отсек. Реагировать на них спокойно, за оружие не хвататься, иначе они порубят идиотов на куски. И что их старший, отвечает за них. Он показал на меня. Оба механика или моториста, не знаю, теперь смотрели на мою физиономию. Я кивнул, подтверждая слова их капитана. Люся с Лёней тоже смотрели на этих двоих.

– Люся, – обратился я к девчонке, – не безобразничай. Просто погуляй по кораблю. Никого не трогай. Не лезь куда ни попадя. Поняла меня? – Люся выслушала меня, потом подошла и потянулась ко мне. Потёрлась своим носом о мой, как всегда делала. – И за Лёней присмотри. Всё, можешь быть свободна. Но не забывай, что мы в гостях.

Люся убежала, Лёня за ней. Прошли в кают-компанию. Местный кок поставил на стол кружки с чаем.

– Сами-то вы отсюда, местные? – Задал вопрос и сделал глоток из кружки.

– Нет. – Ответил Джеймс. – Сюда просто зашли. Посмотреть, что здесь можно взять.

– Мародёрим? – Я усмехнулся.

– А что? Народа мало осталось, брошенных городов с имуществом много. Почему бы и не взять то, что никому не принадлежит?

– Да всё нормально, Джеймс. Мы сами те ещё мародёры. В этом нет ничего плохого, брать бесхозное и то, что тебе необходимо. Скажи, вот на большой земле, откуда мы пришли, оставшиеся в живых, объединяются в анклавы. Кто во что горазд. Появились торговцы. Мотаются кто на автотранспорте, кто по железке. И соответственно появились места, где они пересекаются. Большие базары. Они защищены от мантикор. В основном водными преградами. Либо реками, либо каналами, которые сами местные вырыли. Там те же торговцы встречаются, торгуют. Обмениваются товаром. Разным самым. Узнают новости. Делятся информацией. А здесь есть что-то подобное? – Я заметил, как Джеймс переглянулся со своими.

– Есть. – Ответил он. – Тортуга.

– Чего? Тортуга? Это что, типа пираты Карибского моря?

– Что-то в этом роде. – Усмехнулся Джеймс.

– Но Карибское море на другом конце Атлантики.

– Нет. Здесь появилась своя Тортуга. Тоже на острове, как и Карибская. Там нет мутов, так как и населения большого не было. Все, кто раньше там жили умерли. Пришли новые поселенцы, типа вас. Заняли остров. Кремировали трупы умерших. Построили ещё дома. Там торг есть. Гостиницы, где можно остановится. Таверны. Постепенно туда стали приезжать такие как мы. Мародёры и не только. На Тортугу везут продовольствие, кто этим занимается. Разный товар, который намародёрят в прибрежных городах и селениях. Там никто не спрашивает откуда ты и где взял товар? Раз привёз, значит твой.

– А чем расплачиваются? Что является средством платежа? Не доллары же с евро?

– Эта бумага никому не нужна. – Джеймс усмехнулся. – Часто бартером проходят сделки. Товар на товар. Могут патронами взять. Золото идёт хорошо. Только хорошее золото, чистое, а не всякая дрянь.

– А что везут? Что больше всего пользуется спросом?

– Да всё везут. Всё, что под руку попадётся. Всё можно продать и всё можно купить. От оружия и одежды, до продовольствия и наркотиков.

– Людьми тоже торгуют? – Задала вопрос Ольга.

– Такое тоже есть, но не так много. Людей то мало осталось. Особенно… – Джеймс замолчал, глядя на Ольгу. – Особенно большая ценность молодые женщины. За молодую и, если, она ещё и красивая, можно взять хорошую цену. Но это бывает редко, когда таких привозят. Такие самим нужны. Но на Тортуге есть увеселительные заведения. Две штуки. Там можно купить девочку на час или на ночь.

– То есть, мужчин больше, чем женщин? – Задала ещё один вопрос Ольга.

– Где то так. Но насколько женщин меньше, никто не знает. На Тортуге хватает женщин. Например, две из четырёх таверн Тортуги держит Марте-бандерше, как и одно из двух увеселительных заведений с девочками. Бой-баба. С ней предпочитают не связываться. У неё до зубов вооружённая охрана. Как из мужчин, так и из женщин. Реальные головорезы. Кстати, Марта входит в совет пяти.

– Что за совет пяти? – Это я уже задал вопрос.

– Совет пяти. Четыре мужика, главы четырёх группировок, что обосновались на острове и Марта-бандерша со своими людьми. Она пятая. Они вместе принимают решения. Коллегиально. Если кто-то из этих пяти против какого-то решения, то оно не принимается.

– Что можно на Тортуге и чего нельзя?

– Проще сказать, чего нельзя. Нельзя воровать. За это виселица. Без разговоров. Это главное. Остальное всё можно.

– А если кто-то кого-то покалечит или того хуже, убьёт?

– За это тоже виселица. Но тут есть различия. Если имеется спорный вопрос, то можно его решить в поединке. Вызываешь своего оппонента на бой и решаешь вопрос. Если в поединке ты покалечишь соперника или убьёшь, ничего не будет. А имущество проигравшего достаётся тебе. А если ты это сделаешь вне поединка, твоё имущество отходит либо потерпевшему, если он остался жив, но он должен выплатить в городскую казну налог. Либо если наследников нет, то имущество отходит городу. А виновного повесят. И его имущество так же будет конфисковано, если оно у него на Тортуге есть. Правила и законы просты.

– Это хорошо, что законы, пусть даже такие, но есть. А на Тортуге не боятся нападений?

– Да нет, как-то. А кто будет нападать? Там народа уже достаточно живёт. Под три тысячи. Все вооружены. У них береговая артиллерия есть. Пара военных бронекатеров, пригнали откуда-то толи из Греции, толи из Турции. И крейсер из Италии.

– Серьёзная сила. – Сказал я. Джеймс кивнул.

– Да, серьёзная. Чтобы напасть на Тортугу, надо людей иметь раза в два больше. А где ты их возьмёшь? Самые большие группы не превышают нескольких десятков. Максимум сотня, как в некоторых селениях, где мы бывали. Тортуга одно из крупных селений в Эгейском море. Даже во всём Средиземноморье. Так что им боятся нечего.

– И где же эта Тортуга? – Спросил я.

– Остров Серифос. Слышал о таком? Он в южной части Эгейского моря. О нём даже у Гомера говорится.

– Не слышал. Но у нас есть, кто мог бывать на нём или слышать. А что об острове у Гомера говорится?

– Ну я сам Гомера не читал, но местные говорят, что в древние времена там жили циклопы. Что якобы именно там Одиссей ослепил одного из циклопов. – Усмехнулся Джеймс.

– А, ну этот миф я слышал. О нём ещё в школе нам рассказывал учитель истории. Значит остров циклопов?

– Что-то в этом роде.

– И что там мантикор не было, когда туда пришли переселенцы? Мутанты?

– Нет. Они говорили, что не было. Что все, кто там жил умерли. Трупы они сожгли. Сами поселились в бывшем Ливаде Сифосе. Поселение такое было. Там хорошая бухта. Удобная. Есть мол, пристани. Они расширили их. Укрепили. Удобно швартоваться. Многие на Тортуге занимаются не только тем, что торгуют или мародёрят. Сами жители почти этим не занимаются. Им и так всё это везут. Но многие занимаются рыболовством. Там хорошая кухня из морепродуктов.

– Рыбу ловить сам бог велел, раз живут на острове. Море неиссякаемый источник продовольствия.

– Всё верно. – Кивнул мне Джеймс. – Мы сами тоже этим промышляем.

– Ага. То-то ваш кораблик похож на траулер. – Усмехнулся я.

– Хороший. И рыбу ловить можно и мародёрством заниматься. И от пиратов убежать, если что.

– А что и пираты есть? – Я искренне удивился.

– Есть. Мы пару раз нарывались. Но сумели уйти. Этим в основном магрибцы занимаются.

– Магрибцы?

– Жители Северного побережья Африки. По аналогии со старым названием, Магриб. Там тоже сборная солянка. Африканцы, арабы. Есть даже европейцы. Но пиратов мало. На вас точно не нападут. Слишком вы зубастые.

– Хочется верить. – Ответил я. – Это они вам отметины пулевые оставили?

– Они… И ещё, Марк. – Джеймс немного помолчал, потом продолжил. – Я смотрю вы на резиновой лодке плаваете, пусть и с мотором?

– Да, а что?

– Значит, вы ещё не сталкивались с новым чудовищем.

– Это с каким? С кракеном что ли? – Я усмехнулся.

– Не с кракеном. И я бы не был столь весёлым. С акулами.

– А что с ними не так? – Улыбаться перестал. Ольга переводила. А все остальные из моих людей навострили уши.

– Среди них появились мутанты. Сам я с ними тоже не встречался. Но на Тортуге есть чучело. Рыбаки притащили акулу. Если пойдёте туда, обязательно посмотри на неё. Волосы дыбом встанут. Реально чудовище. Об этом уже все, наверное, в не только в Эгейском, но и во всём Средиземноморье знают.