Текст книги "Ковчег (СИ)"

Автор книги: Олег Ростов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 28 страниц)

Ольга с Анной заулыбались.

– Вот так бы и давно. А то выдумали, сосуд греха и разврата. Тоже мне, деловые колбасы.

– Лёль, мы все испытываем последствия первородного греха. Женщины рожают в муках, мужчины тяжким трудом, в поте лица своего зарабатывают хлеб, чтобы не только самому прокормится, но и жену свою прокормить и потомство.

– Ну да, ну да. – Усмехнулась Ольга. – То-то, я видела ещё до всего этого кошмара, как многие мужчины в поте лица своего зарабатывали на свой кусок хлеба. Прямо перетрудились. Так перетрудились, что часто женщине приходилось и рожать в муках, и хлеб зарабатывать в поте лица своего.

– Издержки погибшей цивилизации, солнышко. Сейчас всё вернулось на круги своя. На исходную. Женщина рожает, как и положено, мужчина добывает. Как это было тысячи лет до этого всего безобразия. Я имею ввиду, до безобразия погибшей цивилизации. Наверное, именно за это Господь и наказал нас вирусом. Ибо не хрен играть в Господа бога. Мы хоть и разные, но несём оба тяжесть греха. Вот послушайте, как сказал один поэт про женщину и мужчину:

Женщина – есть сосуд…

Наполовину нектара полон…

Наполовину пуст…

Не всякий способен

испить

И мало кто сможет

наполнить…

Кто сможет –

счастливому быть…

Быть мужем

И быть отцом.

Это по поводу женщины. А вот, что насчёт мужчины он сказал:

Мужчина – другой сосуд,

Наполовину полон страсти

Свирепой, дикой, непокорной…

Не всякой женщине есть право обуздать,

Но всякой есть возможность испытать…

Мужской сосуд способен быть одной разбит,

Другою собран,

Третьею наполнен…

Лишь той, что разобьет и склеит воедино,

Заполнив пустоту любви нектаром,

За миг единый…

Мужчина будет покорен.

На той свой остановит выбор

И будет верен ей.

– Это что за поэт? Не слышала о таком. – Спросила Ольга.

– Не помню… По моему это Гачин… Да, Илья Гачин.

– Не знаю такого. – Пожала плечами Ольга. – Но сказано хорошо. Молодец этот Гачин.

Зашипела рация.

– Марк. – Услышал голос Елены Коломенцевой. – Мальчик очнулся. Пришёл в себя.

– Понял. Сейчас подойду. – Ответил ей и посмотрел на Ольгу. – Пацан очнулся. Значит кризис миновал.

– Я с тобой. Посмотрю его.

Мы прошли сначала к каюте Софьи.

– Софья, пацан очнулся. Хочу Люсю к нему отвести. И Лёню с Лолой. – Софья смотрела на меня вопросительно. – Понимаешь, Люся, похоже, полностью подчинила себе девчонку. Лёня её давно слушает и ходит за ней тенью. Хочу посмотреть, как она начнёт взаимодействовать с пацаном.

– Поняла. Я тоже это заметила. – Кивнула Софья. Посмотрела на Люсю, рядом с которой сидела Лола. Лёни опять не было.

– А где наш шустрый бодигард? – Спросил Софью.

– Не знаю. Он куда-то убежал.

– Ладно… Люся, пойдём. Парнишку посмотрим. Дружок Лолы в себя пришёл.

Люся встала, потянула за собой Лолу. Мы вышли все – Ольга, Софья, Люся и Лола. Прошли к медицинскому блоку. Там увидели Лёню. Он стоял и смотрел на дверь реанимации. Оглянулся на нас.

– А вот и Лёня. Тоже пришёл посмотреть на пацана. – Усмехнулся я. Зашли в реанимацию. Парень, лежавший на постели, пытался освободить руки. Дёргал ногами. В реанимации находилась сама Елена и ещё одна женщина, медсестра.

– Оля, Марк, Соня, он пытается освободится. А ему ещё лежать надо. Как бы швы не разошлись. – Сказала Елена.

– Сейчас разберёмся. – Ответил ей.

– Марк, а зачем Люся тут с Лёней и девочка эта? – Спросила Елена, удивлённо глядя на них.

– А они нужны как раз здесь.

Я подошёл к постели, где был зафиксирован пацан. Браслеты не давали ему поднять руки и ноги. Мы с ним смотрели друг другу в глаза. Он перестал дёргаться. Зрачки в виде ромбов. Рот искривился, он обнажил зубки. Я усмехнулся. Покачал головой. Рядом возникла Люся. Девчонку она отпустила. Он тут же перевёл взгляд на Люсю. Его глаза расширились. К постели подошла Лола и Лёня. Его взгляд метался от одного к другому. Но вернулся к Люсе. Я наблюдал. Люся чуть склонилась над пацаном. В какой-то момент я стал впадать в странное состояние, такое же, какое испытывал, когда Люся хотела показать мне монстров на берегу или вот этих, Лолу И Лёву в подвале здания. И тут же у меня возникло чувство, что на меня давит железобетонная плита. Давление нарастало. Реальность исчезла. Увидел только двоих – Люсю и парнишку, лежащего на медицинской постели. Очень близко их глаза. Они смотрели друг на друга. Пацан словно пытался выстроить между собой и Люсей стену, но не мог, она ломалась. Люся ломала её. Давление нарастало всё больше и больше. Зрачки Люси и пацана были ромбовидными, но в её зрачках полыхнуло пламя. Я даже почувствовал обжигающий жар, исходящий от неё. Словно порыв ветра в пустыне.

«Я главная!» – Услышал её голос. Хотя её рот оставался закрытым.

«Кто ты?» – Это уже он.

«Я главная. Ты слушаешь меня»

«Кто ты?»

«Я такая же, как ты. Но я сильнее тебя. Умнее тебя и быстрее тебя. Я главная. Я АЛЬФА. И ты слушаешь меня. Иначе я убью тебя… Отвечай!»

Тишина. Давление нарастало. Я даже услышал, как что-то треснуло. Словно кости ломаться начали под чудовищным давлением. Хотя эта была всего лишь иллюзия, но всё равно, волосы у меня на голове зашевелились, а по спине пробежали мурашки. В руке у Люси появился нож. Она приставила его к горлу пацана.

«Я АЛЬФА. Ты слушаешь меня и делаешь то, что мне надо или я убью тебя. Отвечай!» – Давление всё больше нарастало.

«Да… Ты АЛЬФА. Я слушаю тебя». – Пацан сломался. Признал её лидером. Давление ослабло.

«Лежишь спокойно и не пытаешься освободиться. Тебе зла не сделают. Никто не сделает тебе зла, пока я не скажу. Тебя будут кормить и поить. Здесь хорошо. Опасности нет. Врагов нет. Запомни, врагов нет. И ты никому здесь не причинишь зло. За ослушание – гибель. За нападение на кого-то – гибель. Я спасла вас. Вы слушаете меня, следуете за мной… Он старший. Вы слушаете меня, я слушаю его. Он старший». – Пацан посмотрел на меня. Люся кивнула, словно подтверждая, что разговор обо мне. Я молчал. – «ПОВТОРИ!»

«Я слушаю тебя. Ты слушаешь старшего. Ты АЛЬФА. За ослушание – гибель. За нападение – гибель. Здесь хорошо. Меня будут кормить и поить. Никто мне не причинит зла. Я слушаю тебя, АЛЬФА. Я делаю то, что тебе надо. Я следую за тобой, АЛЬФА. Я признаю тебя, АЛЬФА».

Я резко вернулся в реальность. Все оставались на своих местах. Люся всё так же чуть склонилась над пацаном. Только в руке у неё был нож. Но держала она его уже не у горла парня. Его глаза были закрыты, и он спокойно дышал. Лёня смотрел на него без всякого выражения. Равнодушно. Никаких эмоций. А вот Лола смотрела на своего друга жалобно. Я заметил, что её глаза влажные. Неужели заплачет??? Люся отстранилась от парня. Убрала нож в ножны. Посмотрела на меня.

– Я всё слышал. Я вас обоих понял, Люся. – Все остальные, кто находился в реанимации посмотрели на меня с вопросом. Но я ничего не ответил. Просто освободил парня от браслетов. – Отвечаешь за него, Люся. Надеюсь, ты ему всё доходчиво объяснила. Капельницу можно убрать. Оль, сходи в ресторан, пусть что-нибудь положат мясного для нового члена команды. И икры пусть дадут. Покормим его.

Ольга ушла. Он открыл глаза. Нашёл взглядом Лолу. Протянул к ней руку. Она взяла её. Люся спокойно наблюдала за ними. Точно так же наблюдал за ними и Лёня. Лёня вообще, сам по себе был, как памятник. Никаких эмоций никогда не выражал, только очень редко. И почти всегда молчал. А вот Люся могла и шипеть, как разъярённая кошка. И издавать другие звуки. Даже пытается говорить. Правда плохо. Но ничего. Я и Софья надеялись, что она всё же научится когда-нибудь. Она более эмоциональная, чем Лёня. Вернулась Ольга с большой чашкой, в которой были куски мяса. И чашкой поменьше с чёрной икрой. Люся как-то так взглянула на парня, словно отдала ему какую-то команду. Он завозился. Принял полулежачее-полусидячее положение. Я приподнял изголовье, чтобы ему было удобнее. Взял у Ольги чашку с мясом. Сунул ему в руки. Он тут же стал жадно есть. Люся зачерпнула у меня из чашки икру. Сунула себе в рот. Проглотила и облизалась. Потом опять зачерпнула и поднесла ладонь с икрой ко рту парня. Он проглотил кусок мяса и открыл рот. Она стала кормить его икрой. Он так же жадно её глотал. Чавкал. Часть икры упало ему на грудь. Все губы измазаны. Я покачал головой, усмехнулся.

– Ну вот. Всё по новой. Никакой культуры приёма пищи. Придётся его тоже учить.

Все заулыбались. Люся тоже, глядя на меня. Лёня всё так же сохранял олимпийское спокойствие. Лола смотрела на нас вопросительно. Она пока что ничего не понимала.

– Отныне его имя Лёва. – Сказал я. Лёва посмотрел на меня. Я указал на Люсю, сказал: – «Люся». – Потом указал на Лолу. – «Лола». – Указал на Лёню. – «Лёня». – Указал на него. – Лёва.

Потом повторил это несколько раз. Когда он наелся, Елена забрала у него чашки. Я взял чистую марлю, здесь же, в медицинском отсеке, и вытер ему губы и грудь.

– Аккуратней надо есть, Лёва.

Подошла Ольга. Осмотрела его швы.

– Потрясающе. Нет, я видела такое у Лёни и, конечно же, у Люси. Но до сих пор поражаюсь. У него швы словно я их не ночью накладывала, а дня два-три назад. Всё нормально, Марк. Заживление идёт ускоренными темпами. – Помазала ему йодом швы. Лёва смотрел на неё, но ничего не предпринимал. Оглядывался на Люсю. Та стояла спокойно, наблюдала за ним.

В заливе Святого Георгия мы простояли ещё два дня, пока шторм не закончился. Дождь прекратил лить ещё раньше.

– Марк, – обратился ко мне Юрий Николаевич, когда я пришёл к нему в капитанскую рубку, – можно двигаться дальше. Море спокойное. Волнение небольшое.

– Хорошо. Вы тут рулите, вам, капитанам и карты в руки.

Ближе к обеду начали движение. Я в последний раз посмотрел на порт. Там стояла тишина. Как на кладбище. Только плеск волн и всё.

К вечеру достигли острова Лампедуза. Зашли в бухту их единственного города. Юрий Николаевич назвал город Лампедузой и Линоза. Он пояснил, что это такая итальянская коммуна, относится к Сицилии. Мне в общем то было наплевать на итальянцев и на их коммуны. Меня интересовало как мы пойдём дальше до Гибралтара. По какому пути? Севернее, западной оконечности Сицилии, мимо Сардинии и Корсики или южнее, мимо берегов Северной Африки? О чём я и задал вопрос капитану «Ковчега». Юрий Николаевич расстелил на столе карту.

– Можно пойти севернее. Возможно, найдём там танкеры с дизелем. Но можно идти южнее. Тем более, там есть нефтеносные районы типа Ливии и Алжира.

– Там можно будет найти танкеры с дизелем?

– Не знаю. Дело в том, что в этих странах только добывают нефть, но не перерабатывают её из-за того, что НПЗ там нет. Не развита была эта инфраструктура. У них даже нефтяных морских платформ там нет. Всё добывалось на земле. На платформы у них не хватало денег.

– Значит, танкеров с дизелем мы там не найдём, только с нефтью?

– Скорее всего да.

– Тогда идём севернее. Поищем на Сицилии, Сардинии и Корсике. Нам дизель понадобится для прыжка через Атлантику. Было бы возможно, я бы танкер полный дизеля с собой захватил. Да только людей знакомых с морским делом нет. Ещё не плохо бы запасы воды пополнить. Интересно, а здесь можно?

– Исключено.

– Это почему?

– На Лампедузе нет своих источников питьевой воды. Вся вода привозная. Из своего только дождевая, которую тут собирали. – Ответил Юрий Николаевич.

– Как всё грустно то на этом острове. Ладно, поищем в другом месте. – Сказал я, глядя на порт.

– Зато тут пляжи шикарные были… Вернее, они и сейчас есть, правда загорать на них некому. – Усмехнулся Юрий Николаевич. В рубку зашёл Василий. Тоже смотрел на порт.

– Марк, может на берег сбегаем? – Предложил он.

– А смысл, Вась? Ты думаешь тут что-то есть интересное? Сомневаюсь. Здесь даже, вон Николаевич говорит, даже своих источников питьевой воды нет. Всё привозное. И ещё дождевую воду собирали. Танкеров с горючим тоже не наблюдается. А яхты прогулочные и катера навороченные, на хрен не нужны. Продукты питания? Так на такой жаре тут всё уже давно пришло в негодность. А своего тут как ты без достаточного количества воды вырастишь? Ни хрена не вырастишь. Говорю же, всё привозное было. И плюс, а если опять на тварей нарвёмся? Мне Мальты хватило до задницы. Как вспомню того урода, так до сих пор мурашки по спине бегают. На фиг, от греха подальше, Вась. Ночь переждём, утром уйдём.

– Ну как скажешь. – разочаровано проговорил Василий.

– Вась, впереди Сицилия, Сардиния, возможно, Корсика. Успеешь нагуляться.

– Да всё нормально, Марк. Это я так. А то тоска такая. Сидишь, делать не хрен.

– В тренажёрный зал ходи. Железо потягай и тоска пройдёт. – Усмехнулся я.

– Да я хожу. Но всё равно тоска какая-то. Не морской я человек. Мне бы по земле больше.

– Потерпи, Василий. Будет земля.

Утром снялись с якорей и двинулись к западной оконечности Сицилии. К обеду подошли к городу-порту Масара-дель-Вальо. Порт города был хорошо защищён от бурь и штормов искусственным молом с юго-запада, далеко вдающемся в Средиземное море. Тут же, к молу была пристроена пристань с тремя пирсами. Два искусственные, вдающиеся в залив от мола и один на суше. С востока порт так же был защищён искусственным молом от волн. Идеальная бухта. Пирсы были забиты рыболовецкими судами. Но самое интересное было, это по середине бухты. Там из самых разных судов, поставленных борт к борту, был создан своего рода искусственный остров. Между судами переброшены мостки с перилами. Там суетился народ. Особенно они засуетились при нашем появлении.

В бинокль я рассмотрел пришвартованные к этому острову пару бронекатеров, по типу, как у нас. Но серьёзных боевых кораблей не увидел. А ещё, рядом с островом из кораблей я заметил небольшой танкер, который с островом был связан шлангами.

– Марк, смотри, танкер. Сто процентов с дизелем.

– Вижу. Вопрос только, как долго он тут стоит и сколько там соляры осталось? По ходу это у них что-то типа АЗС. В основном рыболовецкие суда. От небольших до средних. Крупные… А вон вижу, возле пирса. Но думаю, они им не пользуются. – Ответил я, продолжая рассматривать странный остров и саму бухту порта.

Наши пассажиры все вылезли на палубы «Ковчега» и с интересом смотрели на этот чудо-остров. В рубку зашли Ольга с Кирой.

– Марк, ты видел? – Кивнула, улыбаясь Ольга на остров из кораблей.

– Конечно, видел. А что ты так удивлена? Нормально придумали. Зато так их никакие мантикоры не достанут. Молодцы. Хорошо придумали.

– Они что, так всю жизнь решили провести на вот этом вот?

– А почему нет, Оля? – Ответил за меня Юрий Николаевич. – И это не их выдумка, жить на воде. В Юго-Восточной там целые деревни вот так живут, вернее раньше жили, до пандемии, на воде. Поколения за поколениями. И ничего.

– Всё равно. – Ольга опять посмотрела на скопище кораблей. Там народ постепенно стал тоже выходить на палубы, глазеть на наши три корабля. Так, как мы не проявляли агрессии, а просто встали на рейде, вскоре к нам направился катер, в котором находилось четверо мужчин. Все вооружённые американскими штурмовыми винтовками М16 или М4, либо их клонами. двое одеты в камуфляжную одежду, двое по гражданке. Им спустили трап. Они поднялись. Трое мужчин были примерно моего возраста и один постарше. Около 40+ или 50. Он был как раз один из тех, кто носил чисто гражданскую одежду. Джинсы, клетчатая рубашка, рукава которой были закатаны до локтей. Только ботинки были армейские, с высокой шнуровкой. У него на плече висела М4. На поясе в кобуре пистолет.

– Здравствуйте. – Поздоровался он первым по-итальянски.

– Если Вы знаете английский, давайте перейдём на него. – Предложила Ольга. Мужчина кивнул.

– Хорошо, давайте на английском. Только я не очень хорошо говорю на нём. – Это он уже сказал на английском с акцентом.

– Ничего. Нам английский тоже не родной язык. – Ответила Ольга и улыбнулась. Итальянцы улыбнулись в ответ.

– Прошу прощения, синьора, но кто главный у Вас? Неужели Вы?

– Нет. Я не главная. Но я жена главного. Того, кто отвечает за вооружения и нашу безопасность. А главный, это он, мой муж, Марк. Меня зовут Ольга.

Мужчины посмотрели на меня. Я кивнул, протянул руку. Мы пожали их со старшим. Так же я обменялся рукопожатиями с остальными прибывшими.

– Меня зовут Давиде. – Представился их старший. – Я староста нашей коммуны.

– Марк. Моя жена уже представилась вам. Эту молодую женщину зовут Кира. Капитан «Ковчега», так мы назвали наш корабль, Юрий Николаевич. – Ольга переводила, так как я сам не очень хорошо говорил по-английски. И могли возникнуть накладки с пониманием.

– Скажите, Марк, вы русские?

– Да. Большинство русские. Но есть и другие. Есть греки, турки, норвежцы… Одним словом много у нас национальностей. Интернационал, но в хорошем понимании этого слова. Предупреждая сразу следующий вопрос, идём мы из Чёрного моря. От Новороссийска.

– Далеко вы зашли.

– Далеко. Но идём ещё дальше. На ту сторону Атлантики. Может кофе?

Давиде и его сопровождающие некоторое время смотрели на меня удивлённо. Потом Давиде улыбнулся.

– Кофе, это хорошо. Не откажемся.

Я пригласил их в наш ресторан. Давиде и трое его людей, пока мы шли в ресторан, с интересом оглядывали всё. В ресторане сели за столик. Кира ушла. Со мной осталась Ольга. К нами подошли моя мать и Георгич. Чуть позже подошёл и Стас. Нам принесли кофе и тарелку с булочками. Давиде взял булочку. Понюхал её, вдохнув полную грудь запаха.

– Я давно не чувствовал этот запах. – Сказал он.

– Не понял? Какой? – Спросил его, не совсем понимая, о чём он говорит. Мама, Георгич и Стас тоже смотрели вопросительно

– Запах печёного. Запах обыкновенной булочки.

– Вы что, без хлеба живёте?

– Да. Запасы муки кончились ещё полгода назад. – Ответил он и с наслаждением откусил кусок.

– А что едите?

– В основном рыбу.

– И какую?

– Разную. Ту, которая водится в нашем Средиземноморье.

Уже даже привыкли. Зато морепродукты всякие разные. И рыба у нас, свежая есть, солёная, вяленая, копчёная. Катран…

– Какой катран?

– Акула такая. Пятнистая. Ты что не слышал?

– Нет, слово катран знаю. У нас так у блатных называлось место, где в карты играли на деньги. Подпольное. Видишь ли, я сам и многие, мы из Сибири. Там до моря далеко. Так что, не обессудь.

– Понятно. Ну вот, катран, скат-хвостокол, стерлядь, осётр атлантический…

– Не понял? У вас же не Атлантика?

– Он заходит сюда. Сейчас вообще часто, когда промысел, фактически, прекратился. Ловить то в прежних объёмах некому. Ещё севрюга, осётр средиземноморский. Сардинелла плоская, сардинелла круглая. Анчоусы. Сарган, атерина. Мерланг, мерлуза, капрос, бараккуда. Ставрида, корифена. Лещ морской, угорь. Тунец только пяти видов. Да много что. Ну и по мимо этого, морские ежи, морские звезды, креветки, осьминоги и так далее. Морские водоросли ещё, особенно морскую капусту. Да и другие тоже идут в пищу. Они дают нам необходимые витамины. Ну мы ещё куриц держим. Зелень выращиваем сами. Делаем набеги на сушу, чтобы фруктов набрать в садах.

– Скажи, а сейчас у вас есть, что продать? Ну из рыбы и морепродуктов?

– А что конкретно хотите?

– Я же сказал, рыбу и морепродукты.

– Есть. Тем более, утренний улов был. Есть свежая рыба. Есть замороженная. Есть солёная, копчёная, вяленая. Маринованная. Из морепродуктов тоже есть много что. А на что менять хотите?

– Да на что хочешь? Есть оружие, боеприпасы. Есть золото, драгоценности. Причём золото высшей пробы. Есть продукты, которых, судя по всему, у вас давно нет. Совершим обмен. Всё по честному.

– У вас что, оружия слишком много?

– Оружия, Давиде, много не бывает. Как и денег. – Я усмехнулся. Улыбнулись и все остальные.

– Оружие и боеприпасы бы не плохо. А то у нас с ним не очень хорошо, скажу честно, так как вижу, вы люди хорошие и нападать не собираетесь. А у вас, как я посмотрел с оружием всё хорошо. Каждый у вас ходит вооружённый.

– Да, с оружием и БК у нас полный порядок. – Кивнул я.

– Ну да. Это понятно, раз собрались так далеко идти. А что из оружия дать можете?

– Это смотря, что тебе необходимо в первую очередь. Простая стрелковка есть. Автоматы, винтовки, пистолеты. Есть пулемёты, разного калибра. Давиде, а золото вас не интересует?

– Нет. Что мы с ним делать будем??? Золото есть не будешь. Его ценность упала. – Ответил Давиде.

– Не скажи. – Усмехнулся я. – Я же тебе сказал, что мы с Сибири идём. Так вот, сначала мы шли по железной дороге, на бронепоезде. По пути встречали такие места, где люди организовались. Обезопасили себя и начали торговать. Торговцы тоже на поездах ездят там. Меняются, покупают и продают разный товар. И золото там играет не последнюю роль. Даже у вас. Слышал о Тортуге? Это у вас тут, в Греции, на островах?

– Слышал. Но бывать там никому из наших не приходилось. Слишком далеко. Мы ходим на небольших рыболовецких судах, в прибрежных водах. Топливо бережём.

– Я видел танкер у вас стоит. Небольшой правда.

– Да, притащили его от Гранитолы Торретты. Посёлок такой был, восточнее на побережье. У них бухта там есть, искусственная, молами отгороженная от моря. Вот там его и нашли. Да только осталось уже меньше трети. Он и был то не полный. Пустой на треть. Но нам и этого хватило. Промысел рыбы, моллюсков, креветок и прочего ведём.

– А есть, что продать нам из того, что вы добываете в море? Рыба и прочее, как ты сказал?

– Есть. Вот утром ходили два судна на промысел. Пришли. Один сардинеллу привёз, второй севрюгу. Всё свежее. Есть креветки, морские ежи, звезды, мидии. Да и другая рыба есть, как я уже говорил, солёная, копчёная, вяленая. Маринады разные.

Мы переглянулись с мамой и Стасом. Мама мне кивнула.

– Договоримся. – Сказал я Давиде. – Можем дать вам зерно, пшеница. Есть кукуруза и чечевица.

– Это правда? – Давиде даже привстал.

– Правда. Вон, балкер у нас стоит. Это зерновоз.

– Мы согласны. – Тут же ответил староста. Сел назад на стул. – Как меняться будем?

– Об этом договаривайся и решайте вот с ними. С моей матерью и со Станиславом. Они отвечают, в том числе, и за продовольствие. Меня интересует другое. Скажи, Давиде, вы встречались тут с мутантами?

– Да. Мы поэтому и создали вот такой искусственный остров из кораблей. Они водную преграду преодолеть не могут. Мы здесь чувствуем себя в безопасности.

– И много их, мутантов?

– Не так и много. Хотя тут, как понимать, под соловом много⁈ Много, это сколько?

– Пара-тройка десятков. Может больше.

– Нет. Столько мы не видели. До десятка. Но нам и этого хватило. Когда вся эта вакханалия пошла на спад, люди то умирали пачками. Почти весь город трупами был завален. До сих пор во многих домах останки лежат. Больница вообще вся забита была. Так вот, когда всё на спад пошло, те кто выжил, стали собираться в районе порта. Кто-то жить на корабли перешёл. У нас тут не только с нашего города. Но из внутренних районов Сицилии есть. Они тоже бежали к побережью. А потом люди стали пропадать. Когда находили то, что от них осталось, но в основном ничего не находили. В основном это были те, кто жил в порту. А те, кто на кораблях оставались целыми. Вот и решили сделать из кораблей себе безопасное жильё.

– А в город вылазки делаете?

– Да. Раньше часто делали вылазки, сейчас реже. Делать там нечего. Всё, что можно было полезного, в том числе продукты, которые ещё годные были, мы вывезли. У нас в порту несколько машин стоит, джипы и пара грузовиков. Мы их укрепили решётками на окнах, сделали у грузовиков отвалы, чтобы препятствия с дороги убирать. Когда высаживаемся на пирс, сразу в них пересаживаемся и в город. Но сейчас в основном за город ездим. Фрукты собираем. Яблоки, груши, виноград, мандарины и прочее. Салды то остались. За ними такого ухода, конечно, сейчас нет, но они продолжают плодоносить.

– А из оружия у вас что? Хотя я уже спрашивал. Просто проясните, подробнее. – Давиде замялся. Я улыбнулся.

– Давиде, не надо нас боятся. Мы скоро уйдём. Нам ничего от вас не надо. У нас, как я говорил, оружия всякого разного выше крыши. Есть даже артиллерийские орудия, калибра 122 миллиметра. Гаубицы. Просто мы нужна ясность в этом.

– Да не так много. В основном охотничье, да спортивное. Ещё арсенал полиции разобрали. У нас военных тут не было. Военные были, но это севернее, ближе к Палермо. Мы как-то туда поехали. Но на подходе попали под обстрел. Пришлось развернуться и бежать. Кто там в нас стрелял, не знаем, да и знать не хотим.

– Понятно. – Кивнул я. – А бронекатера?

– А их притащили сюда из Порто-Пало. Это доже небольшая деревня с искусственной бухтой, которую образовали два мола. Почему они там оказались, мы не знаем. На них наши рыбаки наскочили. Мы их сюда и привели. На всякий случай. На этих бронекатерах хоть пушки есть. Пусть и малокалиберные. И пулемёты. Правда на пулемёты почти нет боекомплекта. – Я кивнул.

– А с мутантами, когда последний раз сталкивались? По настоящему, а не просто с расстояния их видели?

– Недели две назад. У нас группа выехала за город хотели проехать за фруктами, там напоролись на троих мутантов. Постреляли немного, но сразу же уехали.

– То есть, прямого контакта не было? Я имею ввиду никого они не поранили, поцарапали, укусили?

– Нет, этого, слава Иисусу, не было. А что?

Я некоторое время молчал, глядя на него, потом сказал:

– Я тебе сейчас очень неприятную вещь скажу, Давиде. То, что было раньше, это так, цветочки. Сейчас, если кто-то из твоих людей столкнётся близко с мутантом и получит от него даже малейшую рану, будет заражён и через день, максимум два станет таким же мутантом. Вирус мутировал.

– Как? То есть, ещё ничего не кончилось? – Давиде смотрел на меня шокировано, как и его сопровождающие.

– Нет, не кончилось. И дальше, как бы ещё хуже не было. И на этот раз, те, кто выжил и имеют природный иммунитет, уже не защищены им. Но лучше всего тебе это объяснит наш учёный-вирусолог, Лидия. – Я связался по рации с Лидой, попросил её прийти в ресторан. Она пришла минуты через три. Я обрисовал ей ситуацию. Попросил разъяснить представителям итальянской коммуны положение вещей с вирусом. Лиза стала объяснять. Я пока их слушал, думал. Взять с этих людей было нечего. Только рыба и морепродукты. Оружия у них у самих было в обрез. Да и ненужно оно нам было, своего хватало. Топлива тоже было мало. Но это была уже организованная группа, которые сумели приспособится к нынешним реалиям. И это было не мало.

По мере того, что рассказывала им Лидия, лица итальянцев всё больше мрачнели. В какой-то момент между ними возникла довольно эмоциональная, чисто по-итальянски, перепалка. Говорили они, естественно, на итальянском. Мы просто их слушали, ничего не понимая. И ждали, пока они наговорятся и придут к какому-то решению. Наконец, они замолчали. Давиде спросил Лиду:

– Если всё так, как Вы, сеньора, сказали, то что делать?

– Есть только один способ, чтобы выжить и не стать мутантами. Сделать себе прививку. Мы сумели такую вакцину получить. Она даёт стопроцентную гарантию, что вы не заразитесь, даже если получите рану от мутанта.

– Давиде, – вмешался я в разговор, мы дадим вам образец вакцины. Расскажем, как вам её сделать. А дальше выбор будет за вами. Ставить себе вакцину или нет.

– Да, но хочу добавить, что вакцину лучше ставить ещё здоровому человеку, не инфицированному. Так как он практически безболезненно к ней адаптируется. – Добавила Лидия. – Но если ставить её уже инфицированному, то лучше ставить сразу, как только он заразился. Чем больше будет проходить время после заражения, тем тяжелее будет выздоровление и адаптация к ней у организма человека. И, наконец, если время будет упущено и заражение зайдёт слишком далеко, то вакцина, если её ввести в кровь заражённого, не спасёт его, а убьёт.

Они все четверо некоторое время молчали. Я видел в их глазах недоверие, сомнения. Давиде спросил меня:

– И что мы должны будем вам за вакцину?

– Ничего. – Ответил я. Итальянцы недоверчиво посмотрели на меня.

– Почему? Если это такая вакцина, которая поможет избежать и даже противостоять вирусу, то за неё можно просить всё, что угодно.

– Давиде, а что у вас можно взять? Ничего. Рыбу только и морепродукты. Это не так много. А почему даём просто так, так всё очень просто. Людей мало осталось. А сейчас нам всем грозит полное уничтожение. И человек, как популяция может вообще исчезнуть с лица земли. На ком тут зарабатывать? Мы, наоборот, преследуем цель, чтобы как можно больше людей выжило. Мы и на Тортуге тоже оставили вакцину и там уже многие поставили себе прививки. Лиза же рассказала, что кроме иммунитета вы получите много ещё что. Так что, Давиде, дело ваше. Вакцину мы вам оставим. Вам только надо научится производить её. Это просто. У вас есть плазма крови?

– Нет. У нас есть только медикаменты, которые мы смогли насобирать в городе.

Мы с Лидой переглянулись. М-да, тут совсем всё грустно в этом плане.

– Ладно. Один пакет плазмы мы вам оставим. Его хватит, чтобы вы все поставили себе прививки. Я даже сама ввиду туда вакцину. Чтобы вакцина стала готова, надо выждать 10–12 часов. Потом можете ставить прививки.

Итальянцы молчали, обдумывая ситуацию. Давиде посмотрел на меня.

– Хорошо. Если это действительно вакцина, которая сможет помочь избежать заражения, тогда большая благодарность вам за это. А рыбу и всё остальное, мы готовы вам отдать.

– Не отдать, Давиде, а продать. – Сказал я. – Так будет правильней.

В этот момент в ресторан зашли Люся и Лёня. За Люсей шла Лола. Их компанию завершала Софья. Итальянцы, увидев их, напряглись. Особенно, когда Люся подошла ко мне и коснулась меня ладошкой. Посмотрела вопросительно на итальянцев. Они даже сбледнули. Смотрели на Лёню, на Лолу. Но особенно на нож с мачете Люси, которые у неё в ножнах висели на поясе на портупее и на мачете Лёни, которая тоже была закреплена на портупее у него на поясе.

– Это же… – Произнёс Давиде.

– Спокойно, синьоры. – Сказала Ольга. – Не надо делать резких движений. И не проявляйте агрессии. Эти трое, они не такие, каких вы привыкли видеть на улицах вашего города. Они другие. Они часть команды. А Люся вообще для моего мужа, как младшая сестра. Она его безоговорочно слушает. Они просто пришли сюда поесть.

Я встал, поцеловал Люсю в макушку.

– Покушать пришла? Молодец. Садитесь вон за тот столик. Сейчас вас накормят. – Сказал я. Посмотрел на Софью и усмехнулся. – Привела контингент на кормёжку?

– Привела. А то Люся уже беспокоится начала, что тебя долго нет. Её только еда отвлекает. А я смотрю вы тут гостей встречаете?

– Есть такое. Вот представители местной коммуны.

– Ладно, разговаривайте. А я пока их накормлю. – Софья устроилась за столом с Люсей, Лёней и Лолой. Фаина Аркадьевна и ещё одна женщина принесли им чашки с мясом. Люсе ещё пирожки с яблоками, которые она любила. И тарелку чёрной икры. Итальянцы сначала с опаской, но потом с любопытством смотрели на них. Софья сама мало ела, но больше вытирала Люсе, Лёне и Лоле салфетками губы, подбородки и пальцы рук.