Текст книги "Ковчег (СИ)"

Автор книги: Олег Ростов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 28 страниц)

Кома. Ковчег. (Книга третья)

Глава 1

Шли курсом на Босфор. Я, сидя в шезлонге на палубе, наблюдал за Люсей с Лёней. Занятная они парочка. Сидели на корточках, как кузнечики. Друг против друга. Люся трогала ему лицо. Он трогал её одежду. Рядом со мной, на ещё один шезлонг села Ольга.

– Что, Марк, смотришь на свою сестрёнку? – Спросила она, улыбаясь. Я кивнул. Как-то так получилось, что все стали считать Люсю моей сестрой. У нас с ней была какая-то странная связь. Я чувствовал её, она меня, на уровне эмпатии.

– Похоже, Лёне скоро надо будет тоже кожаные штаны, футболку и жилетку. – Сказал Ольге, продолжая смотреть на странную парочку.

– Я тоже заметила. Лёня быстрее курс оцивилизованности проходит, чем это было с Люсей. Ту дольше приучали к одежде.

– Позаботься об этом. У тебя, Оль, штаны есть кожаные?

– Найдём. Шорты сделаем ему.

Люся продолжала трогать лицо Лёни. Потом резко встала на ноги. Он тоже. Люся взяла его за руку, и они подошли к нам с Олей. Люся смотрела на меня. Потом показала на свои шорты. После указала на Лёню. Я посмотрел на супругу.

– Ну вот, а я что говорил⁈ – И засмеялся. Ольга тоже улыбнулась. Встала с шезлонга.

– Ладно, я сейчас приду. Гляну, что там есть из нашего, Марк, с тобой хабара.

Ольга ушла. Люся смотрела на меня вопросительно.

– Всё нормально, дорогая. Сейчас Оля принесёт одежду для твоего дружка. Быстро он у тебя цивилизованным становится. – Я ей улыбнулся. Она в ответ тоже. Они опять оба сели теперь уже почему-то по-турецки. Рядом с нами. На этот раз Люся лицо Лёне не трогала. Даже расстегнула свои шорты. Он ей тут же запустил руки в шорты. Люся смотрела на него удивлённо. Я засмеялся.

– Люся, какого лешего ты расстёгиваешь перед ним свои штанишки? – Она перевела удивлённый взгляд на меня. – Да, дорогая. Как только женщина себе позволяет такое рядом с мужчиной, он тут же пытается закрепить результат, ибо это как сигнал, что ты готова для любви. Поэтому, опрометчиво расстёгивать свои штаны при мужчине.

Люся ударила Лёню по руке, которой он продолжал шарить ей по телу. Парнишка отдернул руку. Люся посмотрела на меня. Встала, я застегнул ей шорты назад. Вообще надо ей другие шорты. Просто на резинке сделать.

К нам подошёл Илья.

– Марк, подходим к Босфору. – Сказал он. Я встал с шезлонга. Взял костыль.

– Пошли на капитанский мостик или как он там называется?

Поковылял в нужном направлении. Я чувствовал себя с каждым днём всё лучше и лучше. Хромал ещё, но уже гораздо меньше, чем в самом начале. И рука у меня тоже работала более-менее. Люся с Лёней увязались за нами. Вообще они облазили уже весь корабль. С верху до низу. Везде побывали. В трюмах, переделанных для перевозки скота, в отсеках с техникой, с вооружениями, боеприпасами. В машинном отделении, в отсеках с продовольствием. Заглянули в каждую каюту. И естественно побывали на кухне или как она на флоте называлась – камбуз. Сам по себе корабль был большой. Это был паром. Морской вариант. Мог ходить не только по морю, но и выходить в отрытый океан. Впереди перед нашим паромом, который как-то не сговариваясь назвали «Ковчег», шел малый противолодочный корабль. Хотя нет, это был не малый противолодочный корабль. Как пояснил мне наш капитан, бывший штурман на круизном лайнере, Колосов Юрий Николаевич, это был корвет.

– Понимаешь, Марк, малые противолодочные корабли строились в 70-х, 80-х годах прошлого века. Это проекты 1124 «Альбатрос» и аналогичные ему. К этому времени они морально устарели. Их в основном уже списали. В конце 90-х начали списывать и в первой четверти 2000-х. К моменту пандемии их всего несколько штук оставалось. И то по разным флотам раскиданы. Доживали свой век. А этот новый. Корабль не большой, но очень хорошо вооружённый. Его к нам четыре года назад пригнали из Североморска. Корвет проекта 20380/20385. Их начали производить серийно. Довольно дёшев в производстве. Автономность плавания 15 суток. Запас хода 4000 морских миль при скорости 14 узлов. А вообще скорость может развивать до 27 узлов.

– 27 узлов, это сколько в километрах? – Спросил я.

– 50 километров в час. Это хорошая скорость для корабля. – Ответил Колосов. – Быстрый, юркий и мобильный. Вооружение, ударный комплекс «Уран» на восемь пусковых установок под ракеты П-800 «Оникс» или «калибры». Здесь «Оникс». Вообще слышал, что такой корвет может нести и гиперзвук «Циркон». Но тут его нет, это точно. Да и нужен ли он? Войны закончились вместе с кончиной всей цивилизации. А для того, чтобы отбиться от банды и этого вооружения выше крыши. На носу стоит пушка-автомат в башенной установке, А-190. Калибр 100 миллиметров. Скорострельность 80 выстрелов в минуту. Две зенитные пушки АК-630, это 30-ти миллиметровые шестиствольные автоматы. ПВО «Кортик-М» 32 управляемые ракеты и 3000 снарядов. ЗРК «Редут» с 16-ю ракетными ячейками. Это что-то типа С-400. Мощное противолодочное вооружение. Глубинные бомбы и торпеды. Плюс вертолёт Ка-27ПЛ, на кормовой площадке

– Не слабо. – Усмехнулся я. – То есть, отбиться сможем в случае чего?

– Сможем. Правда экипаж такого корвета 100 человек, из них 14 человек должны быть офицеры.

– А у нас военных моряков кот наплакал. И пилота на вертушку нет.

– Ничего, справимся. У противника, если такой появится, с людьми тоже не густо будет. В том числе и со специалистами нужного профиля. Так что, не всё так плохо. Вот только с пилотом, это да, проблема…

Вот и сейчас, когда я проковылял на капитанский мостик, поздоровались с Колосовым. Пожали руки друг другу. Поздоровался с остальными, кто здесь находился.

– Юрий, корвет на связи? – Спросил нашего капитана.

– Постоянно на связи.

– Свяжись с ним.

– Корвет, это «Ковчег».

– Я корвет. Слышу тебя, «Ковчег». – Колосов передал мне микрофон.

– Это Марк. – Сказал я. – Ребята при входе в Босфор всем боевая тревога. Предельное внимание. Сонары же есть у вас?

– Есть, как не быть.

– Дно сканировать постоянно. Мало ли какая посудина затонуть могла. Или может кто специально перегородил пролив чем-нибудь. Не дай бог, конечно, но всё же.

– Поняли. Боевая тревога. Предельное внимание. В случае чего, на любую агрессию огонь сразу открывать?

– Да.

– Принято.

Я отдал микрофон Колосову.

– Нам тоже надо приготовится. Впереди Стамбул, он же Константинополь. Один из самых больших и густонаселённых городов мира. Перед планетарной катастрофой, там жило свыше пятнадцати миллионов человек, не считая туристов. Так что тут всякое может быть. – Подумав немного, добавил. – Напрягают меня вот такие проливы. Местность тут гористая и для тех, кто на берегу, мы как на ладони.

– Но иного пути нет, Марк.

– Я знаю. Это хуже всего, когда нет обходных путей и альтернативы. Но будем надеяться, что Босфор, а потом и Дарданеллы проскочим.

Пока шли напрямик через Чёрное море к Босфору провели учебные стрельбы из башенного орудия А-192 «Армат». Из С-60, ЗУ-23–2, из крупнокалиберных пулемётов, которые установили вдоль бортов нашего парома на турелях. Точно так же учебные стрельбы провели и на корвете из своего башенного орудия из установок АК-630. Стрельбы нужны были, чтобы хоть немного адаптировать сухопутных к реалиям боя на море. Мало ли. Конечно, одного раза недостаточно, но и тратить просто так боеприпасы к орудиям не хотелось.

Наконец, подошли к проливу Босфор. Зашли в него и почти сразу же увидели мост через Пролив.

– Мост имени султана Селима Явуза. – Пояснил Юрий.

Я рассматривал мост в бинокль. На мосту было много машин, которые так и застыли на нём. Наверное, люди пытались покинуть мегаполис. Вот только многим ли удалось это сделать? Я был уверен, что «дикие», это, те кого звали албаста, мутанты, которых изменил вирус, в Стамбуле есть. И возможно, не мало. Наблюдал за мостом, к которому мы подходили всё ближе и ближе. Скорость движения корвета и «Ковчега» упала. Двигались осторожно. Я пытался рассмотреть, есть ли на мосту хоть какое-то движение. Заметил, что Люся и её дружок тоже смотрят внимательно на мост. Но никаких движений не делали.

Мост был красивым. И самое главное, очень высоким. Метров триста. Это хорошо. «Дикие» хоть и безумны, с нашей точки зрения, но чисто из чувства самосохранения навряд ли попытаются пригнуть с моста на корабли. Так как гарантированно разобьются.

По обоим берегам пролива тянулись зелёные леса.

– Скоро начнутся пригороды Стамбула. – Пояснил мне Колосов.

Прошли мост. И тем самым окончательно зашли в Босфор. Пока шли, я осматривал берега в бинокль, но никакого движения не увидел.

– Внимание, – раздалось из динамика, – говорит капитан корвета. По левому борту полузатонувшее судно.

Я тут же перевёл бинокль к левому берегу. До этого рассматривал правый. Увидел впереди, метров в десяти от берега полузатонувший контейнеровоз. Половины контейнеров не было. Скорее всего слетели в воду. Когда подошли ближе, увидел и контейнеры, которые едва заметно торчали из воды. В рубку зашёл Василий.

– Марк, может проверим, что везли в контейнерах?

– Зачем? У нас и так судно забито под завязку. Что мы там можем найти интересного, того, что у нас нет?

– Не знаю. Но вдруг найдём что-нибудь?

– Вась, нам в ближайшее время может понадобится только две вещи, это вода, как питьевая, так и техническая, и ещё дизтопливо. Как я понял Юрия Николаевича, корвет и наш паром потребляют именно это топливо.

– Совершенно верно. – Подтвердил мои слова Колосов. – Что «ковчег», что корвет имеют дизельные силовые установки. Но в Новороссийске мы хорошо заправились. Корвет взял двадцать тонн топлива. Идём экономичным ходом. Для корвета этого хватит на тысячи морских миль. Для «ковчега» тоже. Главное, это избежать штормов. Тогда расход повысится. Но если будет возможность, то да, пополнять запасы топлива нужно. Лишним не будет.

– Ну вот, Вася. А что мы в контейнерах найдём? Явно не дизель. Барахло всякое. Так у нас и так его достаточно. Да и к берегу контейнеровоз слишком близко. А что здесь творилось и происходит сейчас мы не знаем. Вода наша естественная защита. Давай не будем лишний раз рисковать.

– Ну как скажешь. – Вздохнул Василий. – Просто захотелось уже по земле походить.

– Походишь ещё. Мы только начали свой поход, а ты уже по земле соскучился.

Заметил, что Люся с Лёней слиняли из рубки. Покрутил головой. Нигде их не увидел. Ладно, никуда не денутся с парома. Хотя воды оба не боятся. Но всё же.

Вышел из рубки и прошёл на нос. Встал рядом с башенной артиллерийской установкой. В ней уже заняли свои места двое. Они были из расчёта гаубицы Д-30, которую мы привезли на платформе по железке и сейчас она стояла собранная в походное состояние в трюме парома. Я продолжал осматривать левый берег пролива. Увидел на берегу какое-то селение. Портативная рация у меня была с собой, висела на поясе. Включил её.

– Василий, как слышишь? – Он тут же ответил:

– На связи, Марк.

– Запусти птичку. Пусть пройдётся вдоль левого берега. Там какое-то селение.

– Понял, сейчас сделаем.

– Вась, и дроновода своего отправь на палубу. Я возле башенной установки нахожусь.

– Хорошо.

Василий подошёл вместе со своим парнем, который отвечал за дроны. Запустили дрон. Он пошёл к берегу. Смотрели на экран планшетника. Небольшое селение. Одно-двухэтажные дома. Никакого движения. На двух улицах селения застыла пара машин с открытыми дверьми. Машины стояли там давно, судя по их виду. Так же во дворах некоторых домов стояли автомобили, в том числе и пикапы. Возможно, люди не успели воспользоваться ими, так как судя по тому, что творилось на мосту через Босфор, многие пытались бежать. Вот только бегство было бессмысленным. Найти безопасное место было невозможно, так как везде было одно и тоже – вирус, убивающий всех, до кого смог дотянулся. А если и не убивал, то изменял их до неузнаваемости. До мутаций, за исключением тех немногих у кого имелся природный иммунитет. Но сейчас уже и иммунитет не являлся защитой. Вирус обошёл его в своей очередной мутации. Дрон прошёлся несколько раз вдоль и поперёк селения.

– Везде одно и тоже. Кладбище. – Сказал Василий.

– Знаешь, Василий, – произнёс я, глядя на картинку на планшетнике, – когда найдём свою землю обетованную, то нам нужны будут вот такие пикапы. Вон, видишь во дворе, правее.

– Почему именно такие пикапы?

– Во первых, полный привод, во-вторых, кузов есть, возить что-нибудь. Чисто для хозяйства.

Дрон завис над одним из домов, где во дворе стоял пикап.

– «Тойота Хеликс», по-моему?

– Наверное. Да без разницы, какой марки. Такие же есть и «Ниссаны», и «Форды» и ещё куча разных. Главное, это полный привод. Так как шоссейных дорог может не оказаться.

– Согласен. Ты прав. Пикапы, это лучше всего будет. Значит, как только найдём, как ты говоришь, – Василий усмехнулся, взглянув на меня, – землю обетованную, сразу рванём на марадёрку на большую землю, за пикапами?

– Ну да, а что? Да и не только за пикапами. Я думаю, что и строительный материал нам понадобится, если жилья там не будет. Либо будет, но в недостаточном количестве. Ветряки надо будет ставить. Солнечные батареи. Увидишь, что нам много, что понадобится. Так, что, Вася, мародёркой ещё долго будем жить. Да и рыбацкие суда надо будет. Не знаю, баркасы или как там они называются. Только не большие, а не траулеры. Море, в нашем случае, это неограниченный запас биоресурсов. Учитывай, что людей то мало осталось. Сейчас вылавливать рыбу тысячами и миллионами тонн никто не будет. Так что очень быстро рыбные и прочие морские биоресурсы восстановятся.

– И опять ты прав. Но больше всего меня радует, что мы ещё долго будем жить мародёркой.

– Что, Вася, нравится мародёрить? – Я засмеялся.

– Если честно, то да. Мир стал огромный. Я ведь до всего этого, даже за границей никогда не был. Считай, это моё первое такое турне. А я всегда хотел посмотреть, как другие живут? Интересно же.

– Интересно. Только уже не живут. Везде одно большое кладбище.

– Да наплевать. Дома, имущество-то осталось. Походим, посмотрим. Жалом поводим, что, да как? Уверен, мы много чего вкусного можем найти и это не про еду.

– Я тебя понял, Вася. Тоже, как-то нет желания сельским хозяйством заниматься и сидеть на одном месте ровно. Но у нас есть кому скот пасти, выращивать хлеб, фрукты и овощи. Вон Стаса возьми. Ему на фиг все эти путешествия не нужны. Ему дом нужен, хозяйство.

– Да, Стас такой, основательный мужик. У меня тоже такие есть. Причём большинство в группе. А таких, как я или ты, меньше. У нас, Марк, шило в заднице. На одном месте сидеть не можем. Нам не интересно.

– А это тоже хорошо, Вася. Нельзя самоизолироваться. Они будут на острове жить, мы ходить по морю. Возможно, найдём ещё людей. Установим контакты. Может торговлю наладим. Смотри, ведь на земле то уже во всю торговля процветает. Караванами ходят. Скоро караваны из машин и поездов назад на лошадей, ослов и верблюдов пересядут.

– Тогда и на море на паруса перейдут? – Предположил Василий.

– Вполне возможно. Но пока ещё есть топливо. А пока оно есть, будем его использовать на всю катушку. Да и нефти разной накоплено много. Если бы перерабатывающую миниустановку найти, соляру или бензин делать, тогда вообще жить можно припеваючи. Я знаю такие установки есть.

Василий кивнул.

– Есть. Сам такую видел.

К вечеру начались пригороды Стамбула. Стало всё больше попадаться кораблей. Всяких разных. В основном небольшие – рыболовецкие баркасы, яхты и другие маломерные суда. Иногда попадались сухогрузы. Суда либо стояли вдоль обоих берегов, либо их прибило туда. Солнце садилось всё быстрее. Пригороды перешли в сам город. Здесь кораблей оказалось ещё больше. Некоторые полузатопленные. Либо нос торчал из воды, либо корма. Похоже возле берега сели на грунт. Возле правого берега увидели свободное пространство. Капитан корвета предложил остановится там.

– Марк, – говорил он мне по рации, – идти ночью дальше опасно. Можем нарваться на какую-нибудь посудину, которая будет дрейфовать. Переночуем здесь, встав на якоря. Но к берегу близко подходить не будем. А утром уйдём дальше.

– Согласен. Ночуем здесь.

Подошли ближе к берегу. Метров на двадцать. Бросили якоря, носовые и кормовые, чтобы не болтало. Застопорились. Возле меня появилась Люся со своим дружком. Смотрела на меня вопросительно.

– Люся, на берег не пойдём. Все ночуют на корабле. Утром уйдём дальше. А сейчас пойдём лучше в камбуз. Покушаем что-нибудь вкусное. И посмотрим, что Оля нашла для твоего бойфренда.

Она улыбнулась, взглянула на Лёню. Взяла его за руку и повела на камбуз. Я поковылял следом, опираясь на костыль. На камбузе нас уже ждали. Люсе с Лёней положили как обычно две глубокие тарелки с мясом. С говядиной, свининой и кусками рыбы. Плюс для Люси пирог с яблоками. Лёня понюхал пирог и отстранился. Люся сидела, подобрав коленки под себя и наворачивала из тарелки. Лёня сидел, как кузнечик. Пришла Ольга. Села с нами за столик. Перед ней поставили тарелку с гречневой кашей с мясом. Стакан с чаем и булочки. Я ел тоже самое. Не до разносолов было.

– Я подобрала кое-что для Лёни. – Сказала она, поедая кашу. – Штаны кожаные и куртку. Штаны обрежем, сделаем ему шорты. Главное, научить его их расстёгивать, снимать, надевать и застёгивать.

– Оль, я тут подумал, может ну его, эти застёжки? Может проще сделать, на резинке? Как трусы, натянул и всё?

Ольга задумалась.

– На резинке, говоришь? Мысль неплохая, но, это кожа, Марк.

– Значит, надо хорошую резинку. Подумай над этим.

– Ладно. Люсе тоже так же?

– Можно и ей. Но она хоть расстёгивать научилась. – Усмехнулся я.

– Расстёгивать научилась, а застёгивать нет. – Кивнула Оля. – А это проблема.

Южная ночь опустилась быстро. Ночное небо было украшено гирляндами звёзд. Месяц висел над нами, как кусок недоеденного сыра. Стоял на палубе. Смотрел в темноту ночи. На берег. Он был рядом, но всё же не у самого борта. В руках держал тепловизор. Всё живое теплокровное. Люди, животные. И албаста в том числе. Они, конечно, мутанты, но живые. И раньше в тепловизор ночью их засекали. Иногда смотрел через него на близкий берег, пытаясь увидеть что-нибудь живое. Ничего такого, что заслужило бы внимания. Подошла Ольга.

– Марк, может спать пойдём? – Тихо сказала она, обняв меня со спины, скрестив руки на моей груди и прижавшись ко мне.

– Сейчас пойдём. – Вновь посмотрел на берег через прибор.

– Тебя что-то тревожит? – Спросила она.

– Просто не люблю вот такие узкие места. А Босфор очень узок. Особенно в районе моста имени султана Мехмеда Фатиха.

– Думаешь, что «дикие» смогут добраться до нас в этом узком месте?

– Нет. Насчёт «диких» как раз не волнуюсь. Но там может быть столпотворение из кораблей. Могут быть затонувшие, которые могут оказаться препятствием для прохода. Или ещё какая проблема может возникнуть. Да и обстрелять там нас могут. Стрелковка ерунда, а если что посерьёзней?

– У нас тоже имеется кое-что посерьёзнее стрелковки. Артиллерия.

– Есть. Только на это и надеюсь. Жаль вертушка у нас простаивает без дела.

Заметил движение, как раз напротив нашего парома. Ольга хотела что-то сказать, но я остановил её жестом, продолжая смотреть на берег через прибор.

– Что? – Услышал её тихий голос.

– Движение. – Я продолжал внимательно осматривать берег. Тишина. Рация подала сигнал.

– Марк. – Услышал голос одного из несущих вахту.

– На связи.

– На берегу кто-то есть. Заметили движение.

– Я тоже заметил. Вы разглядели кто это был? Человек, животное или «дикий»?

– Нет. Всё произошло быстро.

Рядом появились словно из ниоткуда Люся и Лёня. Она тронула меня за руку. Потом указала на берег.

– Там враг? – Задал ей вопрос. Она смотрела мне в глаза, потом кивнула. Перевела взгляд на берег и яростно зашипела. Лёня молчал, но тоже пристально смотрел в сторону берега. – Внимание, вахтенные. На берегу «дикие». На них Люся с Лёней среагировали. Только я в тепловизор не вижу их. А это странно.

– Марк, мы сейчас прожектор включим.

– Давайте. Только резко.

Вспыхнул прожектор, его мощный световой луч упёрся в правый берег, возле которого мы стояли. И мгновенно высветил замершую фигуру человека в лохмотьях. Вернее, не совсем человека. «Дикий», он же «изменённый», мутант, албаста или мантикора. Их по разному называли, но суть одна. Это уже не совсем люди. Двигаются гораздо быстрее любого нормального человека. Более сильные и самое главное, это их внешность. Под действием мутации вируса она тоже менялась. Мне хватило одного взгляда, который длился секунды, так как албаста, метнулся в сторону и молниеносно исчез в зарослях кустов. Это был какой-то парк или что-то в этом роде. Но я успел понять, что этот экземпляр отличался от других, виденных ранее. Мощные плечи. Сам приземистый. Лоб скошенный. Мощные надбровные дуги. Челюсти, чуть выдвинутые вперёд. Подбородок маленький. Но это ладно. В левой руке был метровый кусок трубы или что-то в этом роде. Ещё там, дома, мы видели нескольких «диких» которые брали в руки кусок арматуры или трубы. Но это было в самом начале, когда изменения у них не были такими сильными. Возможно, у них ещё действовала остаточная память человека, либо это был чисто хватательный рефлекс. Позже я ничего подобного не замечал. А здесь вновь. И держал он эту железяку довольно уверенно. Но даже не это было главным. Всё дело в том, что я его не увидел в прибор ночного видения. А ведь тепловизор реагирует на теплокровных. Люди, животные, тепло которых и видит прибор. Но здесь нет. Я его не видел, пока не включили прожектор. Как такое могло быть??? Он живой, а значит должен излучать тепло! Может прибор сломался? Но нет. Он работал.

– Марк, что это было? – Оля смотрела на меня тревожно.

– Это был албаста, «дикий».

– Это я поняла. У него в руках был кусок металлической трубы. Раньше такого не было. Им хватало их когтей и зубов, чтобы разорвать животное или человека.

– Нечто подобное было. Ещё там, дома. Мы видели как-то, что один из «диких» держал в руках кусок трубы или арматуры, не помню уже точно. Но там больше это похоже было на остаточную память или на хватательный рефлекс. Тем более, они ещё были в самом начале своих мутаций. Потом уже такого не было, хоть они и продолжали меняться. Но не это главное, Оля.

– А что?

– Я не увидел его в тепловизор. Хотя он стоял напротив «Ковчега».

– Может тепловизор сломался?

– Нет, работает. Я тебя вижу в него.

– Но, Марк, «дикие» же живые, не мёртвые⁈

– Живые. И должны излучать тепло. Тем более, их температура тела выше, чем у нас. Вон Люсе на лоб руку положи. Раньше мы их засекали ночью по тепловизорам. А этого я не увидел. Увидел только движение, но не источник тепла. Это странно и настораживает. Или это очередная мутация или не знаю, что произошло. Надо Софье с Лидой сказать. И нужно поймать одного местного албасту. Выяснить, почему прибор перестал на них действовать.

Луч прожектора продолжал шарить по берегу. Но так больше никого и не увидели. Ушли с Олей в свою каюту. По дороге зашёл к Софье, рассказал ей. Она удивлённо на меня посмотрела.

– Марк, ты уверен?

– Уверен. Они больше не излучают тепло. Я когда смотрел в тепловизор на берег, он напротив меня стоял, и я его не видел. Визор исправен, так как и Ольгу и Люсю с Лёней я видел в него. А этого нет.

– Очень интересно. Раньше же видели их в тепловизоры?

– Видели, в том то всё и дело. А сейчас я даже не знаю, что делать будем???

– Марк, подожди. Скажи, у тебя ведь есть изменения после того, как тебе ввели сыворотку Люси?

– Есть, я это чувствую. Во-первых, раны на мне заживают стремительно. Сама посмотри. – Я сел на стул и разбинтовал повреждённую ногу. Софья, глядя на рану, кивнула мне.

– Вижу. Состояние раны словно прошло пара месяцев. Она уже рубцеваться начинает.

– С рукой так же. Кости срослись, Софья. Хотя по всем привычным данным, времени прошло слишком мало. Во-вторых, чувствую, что могу двигаться очень быстро. И реакция возросла раза в три-четыре. Я тут на палубе упражнялся с пистолетом. Так вот попал в мишень, в десятку с пятидесяти метров, десять из десяти. Стрелял быстро из разных положений, какие мог только принять, учитывая мою инвалидность. И видеть стал лучше. На дальние расстояния у меня словно резкость увеличивается, как в бинокле. И ночью вижу прекрасно. Но вот его я не увидел, совсем. А вот Люся с Лёней либо увидели, либо почувствовали.

– У тебя ещё не завершился процесс трансформации. Возможно, чуть позже ты будешь видеть в темноте намного лучше. Тем более, твоя сыворотка уже более продвинутая, чем та, которую вводили себе Антон с Лидой в бункере. Но в любом случае, мы должны понять, что с изменёнными происходит? Надо поймать одного из них. Живого, Марк.

– Да я понял это. Ладно, Сонь, пойду я. А то Оля ждёт меня. Люся то где?

– Где-где, на палубе или ещё где. Отсеков и укромных уголков на «Ковчеге» хватает. Иной раз и не приходят они с Лёней ночевать сюда. Ночуют где-то в другом месте.

– Понятно. Что же, значит будем ловить.

Ушёл спать. Утром встал рано, несмотря на то, что спать лёг поздно, часа в три ночи. Но чувствовал себя отдохнувшим. Походил без костыля. Нормально. Хромаю, но могу уже обходиться без него. Сжал и разжал пальцы рук сломанной руки. Тоже нормально. На фиг, сегодня гипс надо снять. Тихо оделся, так как Ольга продолжала ещё спать. Нацепил на себя кобуру скрытого ношения, сунул туда «глок». Вышел на палубу. Увидел нашего капитана.

– Марк, корвет запрашивает, когда начнём выдвижение?

– Пока стоим.

– Не понял?

– Надо кое-кого поймать, для наших учёных. Ночного невидимку. В курсе уже же?

– А, это мутант, которого в тепловизор не увидели? – Ответил он вопросом на вопрос. Быстр, однако новости расходятся.

– Да. Софья сказала, что новая мутация. Почему он не излучает тепло? Мутанты хоть и изменились, но они не мёртвые, типа голливудских зомби. Они живые. И должны излучать тепло. А здесь по нолям. Это может стать проблемой. А проблему надо знать, чтобы подготовится. Поэтому будем стоять, пока не поймаем его и женщины не препарируют албасту.

– Понял. Передам на корвет.

Снял с пояса рацию.

– Антон, приём. Слышишь меня?

– Слышу.

– Выходи на палубу. И экипируйся, как на выход. Будем ловить «дикого», который невидимка.

– Понял. Слышал уже. Я сейчас приду.

Я попрыгал. Вроде нормально. Костыль я сегодня не использовал. Ходил, хоть и прихрамывая, но уже более-менее сносно. Рука вообще работала нормально. Надо снять этот гипс к чёртовой матери. Вернулся к каютам. Постучался к Илье с Анной. Подождал пару минут. Дверь открыл Илья в трусах.

– Спишь, что ли, свояк? – Усмехнулся, глядя на него.

– А сколько время, Марк?

– Время целое беремя! Так проспишь всё на свете, Илюша. Одевайся, умывайся. Полная экипировка. Идём на берег.

– Зачем?

– Будем ловить одного очень интересного мутанта.

– Какого мутанта, Марк? На хрен он нужен?

– Этот нужен, брат. Он нужен нашим профессорам от науки кровь из носу. И нам нужен. Будем разгадывать ребус. Пока не поймаем, никуда не пойдём. Так что давай в темпе. Я пошёл остальных будить.

Поднял Колю, Артёма, Павла. Велел им полностью экипироваться. Вернулся в свою каюту. Ольга проснулась. Сидела на постели и тёрла кулачками глаза.

– Проснулась, душа моя?

– А ты что, уже давно встал? Почему меня не разбудил?

– Ты слишком сладко спала. Оль, мы на берег идём. Ловить будем того «дикого». Который в тепловизор не виден. Невидимку, короче.

– Я с вами.

– Хорошо. Пойдёшь в паре с Кирой. И ещё возьмёшь воздушку с сонными дротиками. Надо будет мутанта обездвижить. То есть, усыпить.

– Хорошо. Я только умоюсь и оденусь.

– Ты одежду для Лёни посмотрела?

– Да. Вот шорты сделала из кожаных штанов и жилетка кожаная. – Указала она на сложенную одежду. Я кивнул. Это хорошо. Пацана надо переодеть. Он уже готов к этому. Надел бронник. Карабин за спину. Автомат в руки.

– Марк, а ты что, тоже идёшь? – Удивлённо смотрела на меня жена.

– Конечно, иду. Моя команда идёт, а я тут сидеть буду? Я себя ещё уважаю.

– Подожди, милый. Но у тебя гипс на руке, и ты же с костылём ходишь?

– Уже нет. Костыль мне на хрен не нужен. Прихрамываю ещё, но это мелочи. А рука хорошо работает. Кости срослись. Пальцами шевелю и держать ими что-нибудь тоже могу. И мой выход не обсуждается. Кстати, пойдём, снимешь мне гипс. Надоел он уже.

Ольга быстро оделась, умылась. Надела бронежилет. Взяла свою навороченную СВТ. В мед отсеке лежала пневматика с дротиками. Пошли туда. Там она разрезала и сняла с меня гипс. Смотрел на шрамы на руке. Усмехнулся. Было такое ощущение, что шрамам как минимум несколько месяцев. Тоже самое и на ноге. Это я ещё раньше заметил. И Ольга тоже видела, когда я раздевался.

– Да, милый. На тебе всё заживает, как на собаке. – Покачала головой она.

– Это всё Люся. Если бы не она, меня бы уже не было. А так, она поделилась со мной. Я изменился, Оля. Ты же видишь.

– Вижу. Не знаю, хорошо это или плохо.

– Хорошо, дорогая. И… – Я усмехнулся. – Что-то мы с тобой давно любовью не занимались.

– И правда. Но ты был не в кондиции, Марк.

– Не беспокойся, Лёль. Я в полной кондиции. Но это дело оставим на потом, когда странного «дикого» поймаем. Пневматику взяла?

– Взяла.

– Пошли. Группа уже собралась. Люсю надо найти с дружком.

Люсю искать не пришлось. Она с Лёней уже находились на палубе. Оба смотрели на берег. Группа и правда меня уже ждала. Подтянулась на палубу и Кира со своей снайперской винтовкой и карабином за спиной. Все были экипированы и соответственно вооружены. Тут же был и Антон. Он тоже стал частью команды. Одежду для Лёни я так же забрал из каюты.

– Так, друзья мои. – Обратился к парням. – Идём на берег. Надо поймать одного «дикого», албасту или мантикору. Называйте, как хотите. Он очень нужен нашим умным женщинам, Софье и Лиде. Этот албаста не простой. Он не виден в тепловизор. Полный ноль. А такого не может быть. Албасты хоть и мутанты, но они живые и излучают тепло. Мало того, температура их тела даже выше, чем простых людей. А значит в тепловизоре должны быть видны. Этот не виден. И это напрягает. Получается, что он вообще не излучает тепло? Но у нас тепло не излучают только мёртвые. А албаста не мёртвые. Вот эту загадку мы должны и разгадать. А для этого нам и надо поймать этого мутного засранца. И ещё. В тот момент, когда его осветили, он держал в руках кусок трубы или что-то похожее. Держал уверенно. И похоже, может использовать его, как оружие. Это ещё один показатель, что они умнеют. Поэтому предельное внимание и осторожность.

– А если он уже куда-нибудь свалил? Где его искать будем? – Спросил Артём.

– У нас есть навигатор, Люся с Лёней. Они его ещё тогда почувствовали. Да и навряд ли он куда свалит, когда здесь, на нашем «Ковчеге» столько еды для него. Я уверен, он будет кружить рядом. – Посмотрел на Люсю и её дружка. – Так, Лёня, ком цумир. Будем переодеваться. – Показал Люсе шорты. – Надо, дорогая, чтобы он надел это. А то не хорошо парню бегать в балахоне. Мы же приличные люди. Ты, девушка из приличной семьи. Воспитанная. – Послышался смех. Парни отреагировали на мой спич. Я тоже улыбнулся, глядя на Люсю. Она смотрела на меня удивлённо. Потом обвела парней взглядом. Посмотрела на Ольгу. Та тоже улыбалась. Кивнула ей.