Текст книги "Ковчег (СИ)"

Автор книги: Олег Ростов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 28 страниц)

– Это же военный корабль? Американский? – Спросил Томми, указывая на корвет.

– Да, это военный корабль. Корвет. Но не американский, а русский. Мы идём из Новороссийска. Изначально шли на двух кораблях. На корвете и на пароме. Балкер подобрали в водах Турции. Он гружён зерном. Пшеницей, кукурузой и чечевицей. Сейчас это очень ценный ресурс.

– А куда вы идёте? – Спросил Константин.

– В одно место, безопасное. На остров, который располагается в 100 милях от побережья Бразилии.

– Почему он безопасный? И что значит безопасный? Что вообще на земле произошло?

– Сколько вы пробыли на орбите? – Задал вопрос Антон.

– Полтора года. – Ответила Мария. – Хотя изначально мы летели туда на восемь месяцев. Но потом стали происходить какие-то не понятные вещи. Связь с ЦУПом стала прерываться и вскоре вообще исчезла. Связь с НАСА тоже. На все наши запросы Земля отвечала молчанием. Никакие грузы к нам не приходили. Потом стали заканчиваться продукты. Мы рассчитали траекторию полёта. Должны были приземлится… Вернее приводнится здесь, в Атлантике. Какие тут координаты? Долгота, широта? – Я назвал. Мария, Константин и Томми переглянулись. – Где-то допустили ошибку или так автоматика сработала. Мы промахнулись, больше чем на полторы тысячи километров. Должны были приводниться севернее. Вообще это был запасной вариант. Основной, это сесть в Казахстане. Резервный, это в районе Флориды. На основной не получалось, тогда решили лететь по резервному. Но где-то всё равно ошиблись, раз здесь сели. А что на Земле произошло? Почему связь прекратилась?

– Давайте мы на наш Ковчег переберёмся и всё вам там расскажут. Что, как и почему. Скажу одно. На Земле полный трындец. Апокалипсис. Большей части населения Земли больше нет. Совсем. Умерли. Пандемия мощная. В живых остались только те, кто имел природный иммунитет… И не только они. Но об этом на Ковчеге.

– Ковчег??? – Они все трое посмотрели на меня удивлённо.

– Ковчег. На библейский мотив. Мы так паром наш назвали. А почему Ковчег, так узнаете, когда поживёте на нём. – Я усмехнулся.

По возвращению на Ковчег, всех троих космонавтов положили в медицинский блок. Им надо было вновь адаптироваться к земной силе притяжения. Они же полтора года в невесомости. Да и прививки им поставить надо было. И рассказать подробнее, что за эти полтора года произошло с цивилизацией. В том числе и о мутантах…

Глава 10

Всем трём космонавтам поставили прививки. Наши сильно не брыкались. Сказали надо, значит надо. Сделали. Если бы не сделали, то мы их предупредили, что высадим на лодке, дадим воды и продуктов, а дальше сами. Испытывать судьбу, особенно после просмотра видео и фотоматериалов, где были запечатлены мутанты, не стали. А вот с американцем пришлось разговаривать. Этот по началу отказывался. Ему тоже показали мутов. Он не поверил. Тогда мы взяли лодку и стали грузить в неё воду в канистрах, продукты. Томми смотрел на это шокировано. Он всё ещё не мог принять реальность.

– Что вы делаете, Марк? Разве так можно?

– Ещё как можно. Значит так, Томми, сейчас ты сядешь в лодку и свалишь отсюда. Сам доберёшься до побережья. Андестенд?

– Но так нельзя. Вы хотите меня бросить по средине океана? Вы понимаете, что, если я подам жалобу, вы будете отвечать по американским законам?

Некоторое время я и все остальные, кто его услышал, стояли в ступоре. Потом Ольга с Кирой засмеялись. Остальные ухмыльнулись.

– Томми, ты похоже не въехал до конца. – Я смотрел на него и удивлялся, до чего англосаксы упёртые в то, что их государство будет стоять до конца времён. – Нет никаких США. Нет никаких законов США. Просто нет их. Мало того, даже если, каким-то чудом тебе получится оказаться на территории бывших США, не факт, что и в каком-либо селении, если там будут живые и не мутанты, тебя не встретят пулей, а не хотдогом или пиццей. Ты хоть понимаешь? Вижу, не понимаешь. Поэтому, садись в лодку и сваливай в свои США. Нам здесь на Ковчеге не привитые не нужны. Потому, что они несут опасность. Понял, астронавт хренов?

Не знаю, что его больше напугало, остаться одному по средине океана, пусть хоть и запасом воды и еды, или то, что штатов больше нет, но прививку он сделал, в итоге. После чего, он вновь подкатил ко мне.

– Марк, ты же тут старший?

– Да, ответственный по безопасности. А что?

– Марк мне нужно во Флориду. Там моя семья.

– Извини, но в ближайшее время это невозможно.

– Почему?

– Мы идём к пункту нашего назначения. Я туда веду моих людей, которые мне поверили и пошли за мной. И сейчас тащить их во Флориду, это глупо. И из-за тебя одного, я это делать не буду. Вот, когда прибудем на место. Обоснуемся, тогда может быть, я дам тебе судно, на котором ты сможешь дойти до Флориды. Понятно, Томми?

– Понятно. Мы долго ещё идти будем?

– По нашим расчётам дня два ещё. Может три. Балкер самый медленный. Из-за него тормозим.

– А нельзя, чтобы он потом дошёл?

– Нет, нельзя. К тому же дорогу туда знает капитан балкера. Он там бывал, один раз. И в сухогрузе пшено. Пшеница, кукуруза и чечевица. Это наш стратегический резерв. Мы же не собираемся питаться одной рыбой, которую наловим в океане и морской капустой. Хочется и хлебушка поесть, ты как считаешь, Томми?

– Морская капуста очень полезная. В неё йода много.

– Вот и хорошо. Будешь питаться исключительно морской капустой.

– Вы русские так странно шутите. Я это заметил ещё на орбите.

– Да какие уж тут шутки, Томми.

Нам всё время, пока мы делали переход через Атлантику, везло. Волнение если и было, то не более двух-трёх балов. Дул лёгкий бриз. Солнце ярко, по южному сияло. На небе ни тучки. Мы проводили всё время на верхней палубе. Загорали, пили коктейли. Либо в ресторане, если сильно солнце жарило. Но в последнее пару дней во мне почему-то стало нарастать беспокойство. Я не знаю почему, но у меня возникло чувство, что наше везение заканчивается. Это словно затишье перед бурей, в буквальном смысле этого слова. По нашим расчётам мы должны были уже прибыть к месту назначения.

– Андрей, – я связывался с балкером, – где остров? Мы же вроде уже достигли координат?

– Да, дошли. Но, похоже, где-то ошиблись. Последний раз корректировали маршрут по спутнику, с которым удалось связаться. И у меня вопрос в связи с этим, а работает ли сам спутник корректно?

– Да хрен его знает! Но раньше же плавали без спутников.

– Не плавали, а ходили, Марк. Нужно сделать вычисление старым способом. Но на балкере нет секстанта, нет градштока или астролябии, чтобы вычислить наши координаты.

В этот момент, по рации, со мной связался Юрий Николаевич.

– Марк, зайди в рубку. Срочно.

– Понял, сейчас. – Вновь переключился на балкер. – Андрей, подожди минуту. Меня Николаевич вызывает. Конец связи. Спустился с верхней палубы в капитанскую рубку. Увидел на столе разложенную карту. Какие-то приборы, и линии на картах, нарисованные карандашом. Тут же на листке были какие-то вычисления. По формулам.

– Марк, я сделал вычисления, с помощью секстанта.

– У нас он есть?

– Есть. Был у капитана в каюте. Старинный ещё. Конец 19 века. Наверное, хранил его, как раритет. Но он рабочий. Так вот, мы допустили ошибку и уклонились на север, почти на 60 миль. Морских миль.

– Это сколько в километрах?

– Сотня километров. Если быть точным, то чуть больше 111 километров.

– Надо поворачивать на юг.

– Да. Со мной связался Топорков Сергей, капитан корвета. Он тоже сделал вычисления, и мы сошлись в цифрах.

– Получается спутник работал не корректно?

– Возможно. Сейчас надеяться на спутники, себе дороже. Так что маршруты прокладывать придётся старым, дедовским способом. – Ответил мне Юрий Николаевич.

Я связался с балкером.

– Андрей, приём⁈

– На связи.

– Юрий Николаевич сделал расчёт. Мы отклонились севернее. Промахнулись на сто с лишним километров.

– Я уже знаю. Корвет с нами на связи был. Они и передали мне только что.

– Тогда следуй за корветом. – Сказал Андрею.

– Понял. Конец связи.

Повернули на юг. Шли полным ходом. Спустя два часа, Николаевич меня вновь вызвал.

– Марк, у нас проблема намечается.

– Какая, мать её?

– Давление стремительно падает. На барометр посмотри.

Я ничего в этом не разбирался. Спросил прямо у капитана:

– Что это значит?

– За нами идёт шторм, если не хуже.

– Что может быть хуже шторма?

– Ураган. С самого утра стоит штиль. Полный штиль, если ты заметил.

– Заметил. Первый раз видел океан таким тихим.

– Ну вот. Мне это сразу не понравилось. Этот штиль, как затишье перед бурей.

– Мы успеем добежать до острова?

– Не знаю.

Я связался с балкером.

– Андрей, у вас тоже барометр показывает падение давления?

– Да. Дело, похоже совсем дрянь. Шторм, это не приятно, но выдержать можно. А вот если ураган или тайфун, тогда труба.

– Андрей, давай включай форсаж на всю катушку. Надо успеть добежать до острова.

– Да у нас и так дизеля на полную работают.

– Внимание обитателям Ковчега. – Сделал объявление капитан по громкой корабельной связи. – Всем приготовится к шторму. Закрыть все люки и двери. Закрыть все каюты и особенно иллюминаторы. Сохранять всем спокойствие и выдержку.

Мы неслись на океанской глади с максимальной скоростью, на которую был способен балкер, как самый тихоходный. Я смотрел на северо-запад. Там на горизонте появилась тёмная полоска. Она постепенно расширялась и заполняла собой весь горизонт. По глади воды пошла рябь. Тёмная полоса, всё расширялась. Казалось прямо на глазах. Капитан тоже посмотрел.

– М-да, как он быстро то. Похоже, точно, ураган. Дело совсем дрянь.

Постепенно тучи заполонили половину неба. Они были чёрными. Я даже увидел, как в них вспыхивали и гасли ломанные линии молний. Поднялся ветер. Как-то сразу порывами. По воде пошли волны.

Юрий Николаевич смотрел на приборы.

– Скорость ветра 11 метров в секунду. И он продолжает расти. Волны три– четыре балла уже.

Качка усиливалась. Тучи набегали всё быстрее. Потемнело. Мы продолжали улепётывать со всех ног, на пределе, если так можно выразится. Ветер достиг 16 с половиной метров в секунду. Волны стали ещё выше. Небо грохотало и озарялось вспышками молний. Вой ветра становился всё громче. В рубку прибежала Ольга. Она была бледная. Бросилась ко мне. Я обнял её.

– Марк! Мне страшно.

– Мне тоже, Оля. Вся надежда, что успеем добежать до острова. Только там можем спастись.

Совсем потемнело. Только на юге оставалось ещё светло. Там, куда мы стремились убраться.

В этот момент заработала рация.

– Ковчег, приём, это корвет.

– Ковчег на связи. – Ответил капитан.

– Право по борту, юго-запад на два часа, вижу землю.

– Давай туда. Тот это остров или нет, всё равно. Главное успеть дойти, а то нас тут размажет к чертям собачьим.

– Понял. – Связь была не очень. Посторонние шумы и какой-то треск.

Юрий Николаевич вызвал балкер.

– Балкер, приём?

– На связи.

– Право по борту, юго-запад, на два часа, земля. Поворачивай туда.

– Понял. Конец связи.

Качка становилась всё больше. Мы уже держались за всё, что только можно, чтобы не упасть. Хлынул ливень. Причём струи дождя били в корабли как-то горизонтально. Я первый раз такое видел. На корвете, балкере и Ковчеге уже давно горели прожектора. И от того, что они высвечивали мороз шёл по коже. Бешеный ветер гнал огромные чёрные водяные валы.

– С одной стороны нам повезло. – Громко сказал капитан, удерживаясь за поручень. Монстр, который позади, гонит нас впереди себя. С другой стороны хреново, волны бьют в корму.

Неожиданно в прыгающем свете прожекторов высветилась громада острова. Как-то резко. Отвесная стена горного разлома была метров сто высотой или около того. Она нависала над водой.

– Твою мать! – Выругался капитан. Зашипела рация.

– Ковчег… ём… – Связь ещё больше ухудшилась.

– На связи. – Крикнул в микрофон Юрий Николаевич.

– Это ост… самый… шите?

– Слышим. – Ответил капитан.

– Обхо… запада… приближаться… бьёт о кам… Через две-три…ли будет… ухта. Надо зайти в не…

– Понял, балкер. – Ответил Колосов. Посмотрел на рулевого. – Обходим остров с запада. Иначе нас о камни разобьёт. Там должна быть бухта.

– Господи, Пресвятая Богородица, спаси и помилуй нас грешных. – Услышал я тихий голос Ольги. Она молилась.

Волны нас упорно гнали на скалы острова. Первым сумел повернуть корвет. Ему легче, он был меньше. Я увидел, как прожектор первого корабля развернулся почти на 90 градусов. Потом правда, вновь развернулся к острову. Всё верно, надо было его видеть и контролировать расстояние. Балкер и Ковчег стали тоже пытаться отвернуть от надвигающейся громады острова. В итоге балкеру тоже удалось чуть отвернуть на запад. Всё же он был ниже нас и ветер не так сильно давил на сухогруз. Постепенно он, как и корвет стал уходить западнее. Мы тоже пытались. Вот нас подхватила очередной водяной вал. Не волна даже, а именно водяной вал. Паром издавал странные звуки. Скрип, который был похож толи на стон, толи на скрежет. Когда нас стало выносить на гребень этого водяного вала, Николаевич сумел чуть повернуть судно. За пределами капитанской рубки творилось чёрте что. Ветер не просто гудел, он завывал и это завывание постепенно переходило в рёв. Волны ударяли в скалистые берега острова взмывая вверх взрывом брызг и пены на тридцатиметровую высоту. Глядя на это, в качающемся свете прожекторов, понял в какой-то момент, что мои короткие волосы, стоят в ужасе дыбом. Мама, роди меня обратно.

– Скорость ветра достигла 22 с половиной метров в секунду. – Сказал капитан, глядя на приборы.

Мы хоть и сумели повернуть на запад, но не до конца. Нас всё равно сносило на каменную стену, у подножья которой ярился взбесившийся океан. Глядя на это, мы все замерли. В какой-то момент заметил, что Юрий Николаевич стоит бледный, но продолжает упорно следить за приборами. Ковчег ещё немного довернул. Корвет и балкер ушли дальше. Их прожектора вспыхивали где-то далеко впереди.

– Давай, родной, вывози нас. – Проговорил Колосков. Ковчег ещё довернул. Сопротивление ветра росло. Он постоянно хотел развернуть нас вновь носом к острову, на его каменную стену береговой линии и на камни перед этой стеной. Мы продолжали приближаться к острову. От чудовищного напряжение всего корпуса и его силовых установок, мы даже почувствовали дрожь корабля.

Громада острова всё больше и больше вырастала перед нами. Особенно зловеще он выглядел в свете сверкающих разрядов мощных молний. Мы были совсем близко к острову, когда эта его часть кончилась, уходя береговой линией на юг. Мы проскочили, чуть ли не в шаге от каменных клыков подводных скал, хищные, острые наконечники которых, то показывались из бурлящей воды, то вновь скрывались под ней.

– Слава тебе Господи. Похоже, проскочили. – Выдохнул капитан. Мы ещё немного прошли на запад, смещаясь южнее и повернули уже полностью на юг. Волны гнали нас вперёд.

– Скорость ветра возросла, до 26 с лишним метров в секунду. – Произнёс капитан, глядя на приборы. – Всё говорит о том, что шторм переходит в форму урагана. Если мы не найдём место, где можно укрыться, то нам конец.

Я смотрел в сторону острова. Один из наших прожекторов как раз был направлен на него. Видел тот же горный разлом, который обнажил скальные породы много миллионов лет назад, оторвав остров от материка. Они были высокие. Метров 50–80. Водяные валы разбивались о них с грохотом, порождая целую пелену брызг, которые тут же сносило сильным ветром. Но постепенно эти скалы понижались.

– Ковчег, как слышите? Это балкер. – Вдруг услышали голос Андрея очень хорошо.

– На связи. – Тут же ответил Колосков.

– Примерно через милю будет вход в залив. Вход узкий, метров пятьдесят-шестьдесят. Не промахнитесь. Иначе зайти вновь в этом хаосе не сможете. Там укрытие. В заливе более спокойно. Он защищён каменной грядой. Проходить вход нужно строго по центру, иначе можете напороться на камни.

– Понял вас, балкер. – Ответил Колосков. Посмотрел на нас. – очень узко. 50–60 метров. И как туда зайти, если вокруг творится такое?

– Юрий Николаевич, – сказал я, – если не зайдём, то ты сам сказал, нам конец.

– Да. Куда не кинь, везде клин. У нас будет только одна попытка. Если промахнёмся, то каждый будет спасться сам. Даже шлюпки мы не спустим. Их сразу перевернёт и утопит.

Я смотрел вперёд. Вдалеке, впереди, видел то вспыхивающие лучи прожекторов балкера и корвета, то гаснущие. Это они переваливались через водяные валы-волны. В какой-то момент увидел, как один из прожекторов, светивший на остров, стал сокращаться. Это значило, что корабль стал двигаться к острову. Луч становился всё короче и короче и, наконец, исчез.

– Это корвет. – Сказал один из команды капитана, находившейся с нами в рубке. – Они зашли.

– Значит вход в залив близко. Приготовились.

Увидели, как впереди идущий балкер, который мы нагоняли, стал поворачивать нос к острову. Поворачивал он медленно. Всё верно, его тормозили волны и ветер. Мы шарили двумя прожекторами по острову, вернее по скальной гряде. Наконец, увидели. Скальная гряда, понизилась метров доя пятнадцати и резко обрывалась. Балкер пытался попасть туда, в тёмный проход, в котором вода кипела, как кипяток. Он шёл прямо на окончание этой гряды. Я понял, почему Андрей именно так делал. Ветер и волны сносили его. К моменту, когда балкер подойдёт к каменной гряде, его снесёт чуть южнее и у него будет шанс загнать такое большое судно в проход. Мы тоже, как и сухогруз нацелили прожекторы на проход. Вот нос корабля прошёл каменную стену, скрываясь за ней. Он шёл немного под углом. В его корму ударила волна. Корму стало разворачивать, стаскивая к южной части прохода. Мы все затаили дыхание.

– Мамочка, дай им пройти. Еже си на небеси, да всятится имя твое… – зашептала Ольга, держась за поручень. Балкер уже на половину зашёл в проход. Корму продолжало сносить южнее. Он медленно входил в проход всё больше и больше. Наконец, корма полностью скрылась за каменой грядой. Мы выдохнули.

– Ну всё, – произнёс Юрий Николаевич, – теперь наша очередь.

Ковчег, так же, как и до этого балкер, направил свой нос на северную оконечность скальной гряды. Мы подходили всё ближе и ближе, тоже идя немного под углом, как и сухогруз. Прожектор высветил южную оконечность прохода в залив. Она была ниже, чем северная. Примерно восемь – десять метров в высоту. Нос зашел в проход, на расстоянии чуть меньше, от ширины прохода. Корму под ударами волн и ветра стало сносить к югу. Всё повторялось, как и с сухогрузом. Капитан старался выровнять Ковчег. Я машинально глянул на левый борт. В окна. И замер. На нас надвигался огромный водяной вал. Выше предыдущих.

– Матерь божья! – Только и успел сдавлено произнести я. Смотрел на эту гору заворожённо.

– Твою душу! – Выругался капитан. – Девятый вал! Я думал это просто легенды. Полный ход все машины. – Скомандовал он сам себе. И выжал до упора от себя двойной рычаг на пульте управления кораблём. К рёву ветра, добавился и рёв разъярённой воды, словно этот океанский монстр взбесился, что упускает свою добычу. Мне казалось, что Ковчег слишком медленно движется. Левым крылом девятый вал, как назвал его Юрий Николаевич ударил в северный скальный берег острова. Что там происходило, я не видел. Мы далеко ушли от оконечности острова. Но волна там, скорее всего, разбилась о слишком высокий берег, потеряв свою разрушительную силу. Но остальное продолжало катиться на юг, обрушивая мощь своей ярости на западный берег. Я видел в вспышках молний, как огромная волна, высотой двадцать, а может и больше метров, бьётся в северную скальную гряду, защищающую залив, словно крепостная стена, взметаясь тоннами брызг вверх.

– Бля, утопит же нас тут всех. Размажет, как тараканов под тапком. – Ругнулся кто-то из находящихся в рубке. На какое-то время нас скрыло от набегавшего водяного монстра скалами. Ещё немного и мы проскочим. Мы успели отойти от северной оконечности прохода, как волна добежала до нас. Сначала мы увидели верхушку вала, которая поднялась над пятнадцатиметровыми скалами северной оконечности прохода.

– Трындец, не успели. – Выдохнул кто-то. Ольга вцепилась в меня.

– Марк! – Закричала она, глядя с ужасом на то, что поднялось над скальной грядой. Я обнял её и прижал к себе. Волна ударилась о скалы, взметнулась вверх. С такой же силой ударила и в южную часть прохода, тоже взрываясь тоннами брызг и перевалила через неё. В проходе, кипевшая вода резко поднялась, догнала нас и подхватив потащила в берегу, смещая на юг. На нас обрушился целый водопад. Мне показалось, что Ковчег застонал. Стоял скрежет и скрип железа. Услышал, как взвыли дизеля парома. Потом сильный удар в правый бок. Мы все, кто стоял, повалились на пол. Не спасло даже то, что мы держались. Ольга взвизгнула, но от меня так и не отцепилась. Мы упали с ней оба. Ковчег качнуло. Кто-то матерился так, что уши в трубочку сворачивались.

– На камни напоролись, что их всех! – Прохрипел капитан, поднимаясь. Но волна продолжала нести нас вперёд к противоположному берегу залива. Юрий Николаевич, поднявшись, потянул рычаг на панели на себя до упора.

– Задний ход, мать её! – Крикнул он. Слева по борту волна тащила балкер, тоже к берегу. Балкер начало разворачивать.

– Андрей! – Заорал Колосков в микрофон радио. – Приём! Ты что не видишь? Выправись и задний ход. Иначе вас о берег разобьёт!

– Да вижу я! – Прохрипел динамик. – Я пытаюсь. Балкер слишком не поворотливый, сука!

Я увидел корвет. Он развернулся носом к выходу из залива и пошёл на перерез балкеру, преодолевая набегающую волну. Нет, она не была такой же, как в океане. Но всё же её было много для этого залива. И с океана она продолжала вливаться. В этот момент динамик рации опять захрипел. Я услышал голос Георгича:

– Николаич, в грузовом отсеке вода.

– Твою мать! – Выругался Юрий Николаевич. – Там силовой отсек с двигателями. Если они встанут, тогда точно нам конец. Сейчас вода ринется обратно в океан, нас либо утащит за собой, либо бросит на скалы.

– Я нашёл пробоину. Нужна помощь.

Я схватил микрофон.

– Георгич, мы сейчас придём. – Переключил на громкое оповещение по всему кораблю: – Внимание, все мужчины, кто стоит на ногах. В борту пробоина. Вода поступает в грузовой отсек. Если затопит отсек с двигателями, все погибнем. Там ещё наша техника, боеприпасы и скот. Все, кто может вниз.

– Вы тоже все идите. – Велел своим помощникам и рулевому Колосов. – Я сам тут справлюсь. Марк, там внизу есть всё для заделки пробоины. Специальные пластыри и распорки. Главное заткнуть пробоину. Я сейчас включу насосы для откачки воды.

Ольга хотела со мной, даже заревела. Но я в приказном тоне велел ей остаться.

– Оля, надень спасжилет. Если у нас ничего не получится, будешь спасаться вплавь. Постарайся остаться живой, очень тебя прошу. Ради меня, ради нашего малыша.

Выскочил из рубки и кинулся в грузовой трюм по внутренним переходам. По лестницам уже бежали люди вниз. Ко мне присоединился Антон. У него голова была в крови.

– Ерунда, – махнул он рукой, – ударился, когда мы на камни наскочили.

Так же увидел Илью, Павла, Колю, Артёма. Вниз бежали и Стас с Василием. Их люди. Даже Киру увидел и Раду.

– А вы куда? – Крикнул им.

– Мы с вами. – Крикнула в ответ Кира.

– И даже не пытайся нас отправить наверх. – Добавила Рада.

В грузовой отсек прибежали и наши космонавты, без Марии.

Один из помощников Колосова, указал, где пластыри и распорки. Распорки были металлические, винтовые. Тут же лежали, брусья, кувалды и ещё что-то из инструментов. Народ хватал и тащил к пробоинам. Воды было по пояс.

– Сюда! – Кричал Георгич. – Две пробоины. Одна меньше, полметра в длину и сантиметров сорок в ширину. Вторая больше. Метра полтора в длину. И сантиметров восемьдесят в ширину. Быстрее.

Мы разделились. Нам досталась та, которая больше. Напор был такой, что сбивал с ног. Благо воды по пояс, и она продолжала прибывать. Кое-как подошли к ней, стали пытаться наложить пластырь. Из чего он был, я так и не понял, но помощник капитана крикнул, что именно он подходит хорошо, для наложения на пробоину с острыми и неровными краями. Мне было наплевать из чего он, главное закрыть дыру. Края, как раз были рваные, загнутые внутрь. Сумели наложить вчетвером один пластырь. Кто-то крикнул:

– Ещё один, кольчужный. – Наложили второй. Правда их хватило на чуть больше половины.

– Распорку в шпангоут упирай. – Кричал помощник капитана. Рядом с нашим пластырем, пытались установить второй пластырь Илья, Пашка Артём и кто-то из парней Василия, впритык к нашему. Вода поднялась до груди.

– Шевелись, быстрее, а то утонем на хрен! – Кричал кто-то. Услышал девичий визг и матерщину. Девчонки матерились, как сапожники. Я такого от Киры раньше не слышал. Работа была адова. На пределе возможностей. Кое-как установили второй пластырь. Поверх него кольчужный. Поставили распорки. Артём крутил ключом, расширяя сначала одну, потом вторую. Подошли парни с брусьями. Тоже упёрли в пластыри. Прижав пластырь к борту, стали долбить кувалдами по брусу, загоняя его между пластырем и шпангоутом.

Вторую пробоину тоже закрыли. Вода перестала прибывать. А потом стала убывать. Всё, насосы уже справлялись. Мы не закрыли всё полностью. Вода, правда, бежала из-под пластырей. Но это было уже не смертельно. Насосы с таким справлялись нормально.

– Это из-за загнутых внутрь краёв. – Пояснил помощник капитана. – Их бы срезать болгаркой, тогда пластыри бы плотно легли. Но ничего, главное удержались на плаву и двигатели не заглушили. А когда шторм закончится. Подведём ещё один пластырь с наружи на пробоины. Он закроет более плотно. Тогда можно будет и цементный пластырь поставить.

– Как это цементный? – Удивлённо спросил я.

– Обыкновенно. Деревянная коробка-каркас. Туда заливается быстро твердеющий бетон. И всё. Здесь есть такое. Главное, это сейчас закрыли.

В этот момент услышали вой и визг. Потом металлический лязг и грохот. Звук двигателей стал тише.

– Писец северный подкрался к какому-то двигателю. – Выдохнул помощник капитана. – Один остался. Значит работает только один винт. Это жопа какая-то.

Мы кинулись в машинное отделение. В грузовом отсеке стол ор из коровьего мычания, конского ржания и остальных звуков животных.

– Бедные животные. – Произнесла Кира. Воды было уже по колено. Подбежали к машинному отделению. Забарабанили в металлическую дверь. Она открылась. При входе стоял бледный механик.

– Что случилось? – Спросил я его.

– Пиздец пришёл правому дизелю. Двигатель заклинило. Там один из шатунов сорвало. Толи поршень разлетелся толи ещё что. Но в корпусе дыра. Движок только на выброс. Не знаю, как меня не убило только. Сука такая. Работает только левый.

Мы прошли. Двигателя были большими, длинными. Я даже не знаю сколько там поршней. И в одном месте была реально большая дыра, обнажив внутренности. Из дыры торчал кусок шатуна.

– Мать моя. Этого нам ещё не хватало! – Выругался помощник капитана. Мы поднялись на верх. Я прошёл в рубку. Большинство народа тоже. Ольга в спасжилете кинулась ко мне. Обнял её и прижал к себе.

– Юрий Николаевич, что происходит? – Спросил я его.

– Вода стала уходить. Девятый вал прошёл давно уже. Нас чуть на скалы не кинуло. Что с правым двигателем?

– Нет больше правого двигателя, капитан. – Ответил помощник. – Заклинило. Шатун сорвало. Всё, только левый остался. Ковчег отходился.

– Пробоину заделали?

– Да, но надо подводить внешний пластырь. И ставить внутри цементный. Только так, больше никак. Дока нет, заварить пробоину не получится. Так что, Ковчег отсюда больше не выйдет никуда и никогда.

– Понял. Главное, мы выжили. Здесь в заливе спокойно. Скалы защищают нас. Переждём шторм. Это главное. – Сказал капитан.

Я смотрел в окно. Балкер и корвет стояли рядом друг с другом. На якорях. Мы тоже, чуть в стороне. Волнение здесь было, но не такое, как в океане. Мы почти его не ощущали. Только дождь шёл сплошной стеной. Грохотал оглушительно гром и сверкали молнии. Я посмотрел на часы. Борьба за живучесть корабля шла больше трёх часов. Люди были уставшими до предела.

– Ладно. Давайте все в каюты. Отдыхать. Все устали. Мы пришли. Мы всё преодолели. Мы дома. Это наш конечный пункт. А утро вечера мудренее. – Сказал я и улыбнулся, прижимая к себе жену.

Ольга опять заревела, уткнувшись мне в грудь. Народ вокруг заулыбался.

– Марк, кто хочет, пусть идёт. Но я думаю, это дело надо отметить. Снять стресс, как говорится. – Сказал Антон. – Ты как? Да и Ольге надо выпить. Совсем девчонка перенервничала. И мы все тоже.

– Тогда переодеться и в ресторан.

– Кому в ресторан, а кому опять вниз. К скоту. – Сказал Стас. – Там наши животины. Надо их посмотреть.

Я кивнул ему. Мы с Ольгой прошли в свою каюту. Я с наслаждением стащил с себя мокрую одежду. Ольга тоже разделась. Взяла меня за руку и повела в душ. Там она прижалась ко мне.

– Марк, полюби меня сейчас и здесь. Я так испугалась. А когда ты ушёл вниз, думала, что больше не увижу тебя.

Я зарылся в её мокрые волосы. Поднял её. Она обхватила меня руками за шею и ногами за бёдра. Я вошел в неё сразу. Любил её молча. И она тоже молчала. Только сильнее прижималась ко мне, пока не застонала и её не пробрала дрожь. Прижал её спиной к стенке. Сам выплеснул в неё всё, что накопилось во мне. Мы замерли, наслаждаясь мгновениями блаженства и тишины, в которую органично и успокаивающе вплетались звуки струй, бьющих из лейки душа. Выйдя из душа. Вытерлись и переоделись в сухое. Я связался с балкером и корветом. Сказал обоим капитанам прибыть со всей командой на Ковчег, оставив только вахтенных. После чего, пошли с Олей в ресторан. Ольга шла, молчала, держала меня за руку и чему-то улыбалась.

– Чему улыбаешься, Лёль? – Спросил её.

– Тому, что мы живы. И что я вдруг поняла, что всё будет хорошо. Что поход, наконец, закончился. Длинный путь в тысячи километров подошёл к концу. И пусть мы потеряли, фактически, наш Ковчег. Но мы пришли туда, куда хотели попасть. Я здесь рожу нашего с тобой ребёнка. Здесь мы с тобой проживём всю свою жизнь. Здесь я хочу родить не только одного. А как минимум двух. А лучше трёх детей. Мы будем сидеть на берегу океана, пить чай или коктейль. И ни о чём не беспокоится. Тихая, спокойная жизнь. То, что нам всем здесь нужно. Не думать об опасности, не вздрагивать каждый раз, хватаясь за оружие. Знать, что тебе и твоим детям ничего не угрожает. Это, Марк, дорогого стоит, особенно после всего того, что мы пережили.

– Согласен с тобой, чудо моё. – Обнял её и поцеловал в губы.

– Смотрите, они сосутся не стесняясь никого. Эй, Марк, Ольга, совесть имейте. – И смех. Мы с Олей оглянулись. К нам подошли Илья с Анной, Артём, Антон с Лидой. Софья и Люся с Лёней. За ними стояли Лола и Лев. Люся моментально подскочила ко мне. Смотрела мне в глаза. Провела кончиками пальцев по моему лицу.