Текст книги "Ковчег (СИ)"

Автор книги: Олег Ростов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 28 страниц)

– Ждите. – Сказала Марта и куда-то убежала. Вскоре к нам подъехал пикап «Форд Рейнджер». За рулём сидела Марта.

– Марта, тебе лучше остаться. – Сказал ей.

– Это почему?

– Может быть опасно.

– Но вы же едите⁈

– Мы, это другое. Нам можно.

– Почему?

– Это отдельный разговор.

– Я всё равно поеду. – Упрямо сказала женщина.

– Я тоже еду. Это не обсуждается. – Сказал Димитрий и полез в кузов пикапа.

– Я вас предупредил. Дальше ваш выбор. – Сказал я. – В кузов полезайте. Туда же хотели залезть и местные. Но я их остановил. – Вы не едите. Нас хватит разобраться с этом проблемой. Я же сказал, это может быть очень опасно. Позже я скажу почему.

– Останьтесь. – Дал команду своим людям Димитрис. Сам я залез в кабину к Марте. Остальные залезли в кузов пикапа.

– Езжай на северо-запад. – Сказал женщине. Тортуга оказалась довольно большим поселением. Дома в основном из, что-то типа, пеноблоков. Дерева было мало. Оно и понятно. С деревьями на острове, и не только на этом, была большая напряжёнка. Дома в основном одно и двухэтажные. Некоторое окружены глухими заборами из таких же пеноблоков. Только на окраине имелись что-то типа сараев, из дерева и камней.

– Недавно прибывшие строятся. – Пояснила мне Марта. Выскочили за пределы Тортуги. Двигались в северо-западном направлении. Отъехали от Тортуги на три-четыре километра, как я понял, что всё.

– Стоп. – Велел Марте. Она остановилась. Покинул кабину. – Рассредоточиваемся. И быть готовыми. Скоро они появятся. Оля, у тебя снайперская винтовка, займи позицию. Они двигаются с того направления. – Указал рукой откуда мантикоры должны появится. Ольга огляделась.

– Оля, вон там. – Показала рукой Кира. – Хорошее место. Сектор должен быть идеальным. Я с тобой. – Они обе полезли на возвышение. Мы сами рассредоточились. Заняли позиции, устроив засаду.

Мантикоры появились неожиданно, выскочив из-за скальника впереди. Тут же грохнул выстрел Ольгиной СВТ. Одному мутанту разнесло голову. Антон произвёл выстрел на три патрона из своего автомата. Второй мутант чуть пробежав вперед, завалился. Всё закончилось. Я вслушивался в себя, пытаясь определить, если ли ещё. Но ничего не чувствовал. Никто не двигался. Марта, которая присела рядом со мной за камень, судорожно сжимала в руках свою немецкую штурмовую винтовку. Смотрела на меня.

– Всё нормально. Мантикор больше нет. По крайней мере, в радиусе десятка километров.

Марта встала, выпрямившись. Смотрела на лежащие трупы.

– Тебе лучше не подходить. – Сказал ей.

– Почему?

– Потом объясню. Будь здесь. Я пошёл к трупам. Со мной к ним пошёл Антон. С возвышения спустились Ольга с Кирой. Ольга на ходу убрала сошки к ложу винтовки. – Молодец, солнышко. Хороший выстрел. – Крикнул ей. Она довольно улыбнулась и показала мне язык. Кира засмеялась. Увидел, что Димитрис тоже направляется к трупам. Я крикнул ему, чтобы он не подходил. Грек остановился. Мы с Антоном подошли к первому трупу. Стали его осматривать.

– Ему хорошо досталось от когтей мантикоры, смотри, Марк. – Антон указал на шею трупа. Да я и сам уже увидел. Хорошо так его оприходовали. Хотя края ран от трёх когтей уже успели стянуться и покрыться коростой. Вся остальная одежда трупа была целой, даже почти не грязной и порванной. Я сфотографировал его с трёх ракурсов. Особенно его раны. Потом мы прошли к тому, кого застрелила Ольга. Черепушка была прострелена. Но лицо более-менее сохранилось. Этот был изменён больше. Но всё равно, ещё достаточно хорошо сохранились человеческие черты. И тут я увидел, что у него отсутствует левая кисть. Причём рана уже затянулась коркой. Это кто ему её откусил. Рукав левой руки был разорван и заляпан кровью. Осмотрели его зубки. Ну да, несколько зубов отсутствовало. Вместо них из десны появились новые, острые, пусть пока вылезли и не намного. И коготки у него осмотрели. На них была запекшаяся кровь.

– Теперь понятно, кто кого поранил. Этот поцарапал того второго. Тот скорее всего успел куда-то спрятаться. Думал отсидится. Но увы, стал таким же, как и его дружок. Вопрос, кто откусил этому левую кисть руки???

– Понятия не имею. Давай возьмём образцы. Потом трупы надо сжечь.

– Это, я думаю, уже не поможет.

– Поясни?

– Тебе Лида с Софьей говорили же, что мутация может достигнуть того уровня, при котором заражение будет происходить не только при прямом контакте, когда мантикора наносит какую-либо рану человеку, но и воздушно-капельным путём.

– Хочешь сказать, что она уже достигла этого? Что вирус окончательно обесценил природный иммунитет?

– Не знаю, но у меня именно такое ощущение. Думаю, Тортуга обречена.

– Будем надеяться, что до такого ещё не дошло. Поэтому трупы всё же сожжём. – Ответил Антону. Мы взяли образцы крови и плоти мантикоры. Потом оттащили его к второму трупу, у которого так же в полиэтиленовые пакетики взяли образцы. Вернулись к пикапу.

– Марта, у тебя в кузове я видел пару канистр. Это бензин или солярка? – Спросил Антон.

– Дизтопливо. У «Форда» двигатель дизельный. А что?

– Трупы сжечь надо. – Пояснил Антон и забрал обе канистры. Мы вернулись к мёртвым. Обильно полили их соляркой. Потом подожгли. Отошли к пикапу. Канистры бросили в кузов. Пламя разгоралась, над погребальным костром поднимался густой чёрный дым. Запахло горелой плотью. Я показал фото убитых мантикор Димитрису и Марте. Знают ли они таких? Они внимательно рассматривали экран мобильника.

– Чёрт возьми. – Воскликнул, наконец, Димитрис. – Это же Асклепий! – Он указал на труп, у которого отсутствовала кисть руки. – А второй, это Саймон. Он из команды Асклепия. Они рыбаки. Ушли несколько дней назад на промысел.

– Пять дней назад. – Добавила Марта. – Они должны были привести мне свой улов. Мы договорились, и я им даже заплатила. Как они тут оказались? И что с рукой Асклепия? И где ещё трое?

– На чём они ушли? – Спросил Антон.

– У Асклепия был баркас. – Ответил Димитрис.

Я вызвал по рации капитана корвета.

– Сергей Семёнович, приём.

– Слушаю.

– Свена поднимайте. Пусть облетит остров на вертушке по кругу. Осмотрит береговую линию. Искать надо небольшое рыболовное судно, баркас. Предположительно на северо-западе.

– Понял. Сейчас отправлю его. Он спрашивает, как там Кира?

– С Кирой всё нормально. Могу передать ей привет. – Взглянул на девушку. Она скривилась и отвернулась. Я усмехнулся. Ольга тоже улыбнулась. Что-то зашептала подруге на ухо. Мы отъехали от этого места немного севернее. Марта остановила машину по моей просьбе.

– Мы кого-то ждём? – Спросила она.

– Да. Вертушку. Вернее, результат её поиска. Через полчаса по рации на связь вышел Свен.

– Марк, вижу на северной оконечности острова, возле берега полузатонувший баркас.

– Понял тебя, «Викинг». Спасибо. Возвращайся назад.

– Выполняю. Возвращаюсь назад. Конец связи.

– Марта, поехали на северную оконечность острова. Нашёлся баркас.

Ехали туда по гористой местности. Потратили ещё минут сорок. Баркас увидели сразу. Он и правда был полузатонувший. Повезло в том, что там было довольно мелко и он сел на грунт. Часть баркаса оказалась над водой. Мы стояли и смотрели на всё это.

– Надо узнать, отчего затонул баркас⁈ – Сказал я.

– Зачем? – Марта посмотрела на меня удивлённо. – Мало ли, на камни наскочил в шторм.

– В шторм на камни? Ты сама веришь в то, что сказала?

– А что такое, Марк? Такое часто происходит. Особенно в шторм.

– И где ближайшее место, где можно наскочить на камни?

– Остров Китнос. Он находится севернее. Так же там северо-восточнее находятся два маленьких скалистых острова. Необитаемые. Там никто и никогда не жил.

– То есть, баркас повредился, напоровшись на камни возле этих островов в шторм. И этот, как его?..

– Асклепий.

– Вот именно, Асклепий, не придумал ничего умнее, как тащится в шторм на повреждённом баркасе сюда? Он был сумасшедший? Это же гарантированно утонуть.

– Марк прав, Марта. Асклепий был очень осторожным человеком. Он бы постарался выскочить на берег, у тех островов, где и пробил баркас. Переждал бы шторм, постарался бы как-нибудь отремонтировать баркас и только тогда доплыть до Тортуги, или хотя бы до самого Сирифоса. – Поддержал меня Димитрис.

– Ну и самый главный вопрос, если он наскочил на камни, то как он мог обратиться в мантикору? В мута, по вашему? – Я смотрел на Марту. Она пожала плечами.

– Сдаюсь. И правда, как?

– Вот для этого и надо узнать характер повреждений. Баркас деревянный, как я понимаю? – Спросил уже и Димитриса и Марту.

– Да деревянный. – Ответил мэр Тортуги. – Но с мотором. У него хороший двигатель стоял, водомёт японский. «Ямаха». Причём новый. Три месяца назад заменил свой старый на этот.

До баркаса было метра четыре от берега.

– Верёвка потолще есть? – Спросил я Марту.

– Есть. – Ответил за неё Димитрис. – В кузове я видел бухту.

– Да. Туда её Николас положил. Мой водитель на этом пикапе.

– Значит так. Я сейчас разденусь, залезу в воду и зацеплю один конец верёвки за баркас. И мы пикапом и всем кагалом попытаемся подтащить его ближе к берегу. В идеале, вытащить на берег. – Быстро разделся до трусов. Взял один конец верёвки и подобрался к баркасу. Глубина мне оказалась по шею. Залез на надводную часть баркаса и закрепил верёвку на носу судна. Потом вернулся назад. Второй конец верёвки закрепили на пикапе. За руль села Марта. Пикап взревел мотором и пошёл вперёд. Верёвка натянулась, пикап просел. Мы схватились за верёвку, тоже потянули.

– И раз, взяли! – Закричал Антон. Баркас вздрогнул. – И ещё! – Пикап буксовал в песке, но потихоньку двигался. По сантиметрам, но шёл вперёд. Мы тоже тянули из всех сил. Сначала сдвинули баркас на пару десятков сантиметров, потом ещё и ещё. Баркас постепенно двигался к берегу. Первым на сушу вылез нос баркаса. Вода выливалась из корпуса. Пикап рывками дергал судно, вытаскивая его на берег. Мля, она только бы нос баркасу не сломала. Наконец, баркас почти полностью вытащили из воды на сушу. Повреждения увидели сразу. Возле кормы, с правой стороны часть досок обшивки баркаса были повреждены. И тут же имелись борозды от чего-то. Словно кто-то зубами или когтями пытался прокусить днище.

– Мать вашу. – Выругался Антон. Илья, глядя на это, произнёс:

– Ни хрена себе! Это, что, кто-то грыз что ли?

Димитрис присел рядом с пробоиной. Трогал повреждённые доски, глубокие борозды. Василий залез в сам баркас.

– Эй, народ, – крикнул он, – тут фрагмент человека.

Мы залезли так же в баркас. Увидели зацепившуюся часть дела за какой-то крюк. Часть груди, левая рука и голова. Лицо искажено судорогой ужаса.

– Это Никандр. – Сказал Димитрис. Я подошёл к фрагменту. Взял образец ткани с места расчленения. Поместил образец в полиэтиленовый пакетик.

– Зачем ты это делаешь? – Спросил меня мэр Тортуги.

– Для исследования. Для наших учёных. Их у нас двое, Софья, она биолог и Лида, она вирусолог. Илья, Антон, в пикапе я видел пару лопат. Выкопайте яму. Похоронить надо его. Пусть даже всего лишь часть.

Ольга с Кирой держались подальше от баркаса. О чём-то говорили между. Выкопали яму. Перетащили вдвоём с Василием Никандра туда и закопали.

– Марта, мне надо взять образец с той акулы, которую притащили рыбаки.

– Хочешь сказать, что ещё один монстр появился рядом?

– Наверняка. Вот тебе и ответ, почему они обратились. Капитана баркаса поранила акула-мутант. Это повлекло заражение. Просто потерять кисть, это не фатальное ранение. Но не в этом случае. Ещё двое рыбаков погибли в момент нападения на баркас. Может быть не удержались и упали за борт. Плюс шторм. Причём, нападение произошло недалеко отсюда. Поэтому они сумели дойти до берега. Второй матрос пытался помочь Асклепию.

– Саймон. – Поправил меня Димитрис.

– Да, Саймон. До этого мы считали, что период обращения длился два, максимум три дня. Но здесь, я думаю, всё произошло быстрее. От одного дня, до несколько часов. И это очень плохой симптом.

– Почему?

– Обращение происходит быстрее. Значит либо вирус ещё мутировал, либо в акуле или кто там был, штамм вируса другой, ещё более агрессивный. Обратившись, Алексий напал на Саймона. Поранил его, но тот сумел убежать. Возможно, куда-то спрятался. Асклепий караулил его до тех пор, пока Саймон сам не обратился. Вот как-то так. Надо возвращаться. Тем более, уже темнеет.

– Марк, – на меня смотрел Димитрис, – Джеймс говорил о том, что ты ему рассказал о мутациях вируса. И что противоядие можно найти, если есть исходник. Это правда?

– Правда.

– У вас есть этот исходник?

– Возможно.

– И всё-таки? И кто эти ваши двое мутов… Вернее, как вы их зовёте измененные.

– Это отдельный разговор. Может вернёмся в Тортугу и там поговорим? А то всё больше темнеет. Не хочется по такой местности ехать по ночи.

– Хорошо, поехали…

Глава 5

До Тортуги добрались, когда уже совсем стемнело. Всё же на юге ночь приходит почти без прелюдий. Зашли в таверну к Марте. Там почти все столы были заняты. Но один стол всё же оставался свободным. Смотреть чудовище из морских глубин решил завтра, во время дневного света.

Посетители таверны не спускали с нас глаз с того момента, как мы зашли. Марта указала за свободный стол, где мы и разместились. Он стоял в углу, как бы чуть на особицу от остального зала. К нам подошла молодая женщина, лет 30. Но не в длинном платье с фартуком, как официантки, а в камуфляжных штанах с пистолетом в кобуре, такой же камуфляжной майке с коротким рукавом и штурмовой винтовкой М4, висевшей стволом вниз на ремне через плечо. Лицо смуглое, но это скорее всего от южного солнца. Сама классическая европейка со светлыми волосами. Волосы имели короткую стрижку, очень короткую.

– Марта, что там? – Спросила она.

– Всё плохо, Джейн. – Ответила Марта. – Мы нашли Асклепия, Саймона и Никандра. Точнее то, что от него осталось. И их баркас.

– А остальные? – Задала вопрос Джейн. Марта отрицательно покачала головой.

– Больше никого. Баркас повреждён. Находился в полузатопленном состоянии рядом с берегом. Я сначала думала, что они наскочили на камни где-то, но сумели добраться до острова. Но потом баркас мы вытащили на берег. Одним словом, его кто-то повредил. Это не на камни они наскочили. Кто-то повредил его. На досках остались следы от зубов.

– Ты хочешь сказать, что есть ещё одно чудовище?

– Джейн, ты же не глупая. Делай выводы сама. Но не это главное. Асклепий и Саймон обратились. Они стали мутами. Одного пристрелила Ольга, второго вот этот Антон.

В таверне наступила гробовая тишина. Джейн смотрела на Марту широко раскрытыми глазами.

– Как стали мутами? Ты ничего не перепутала, Марта?

– Нет. Не перепутала. Нам пришлось их там сжечь. Марк, покажи фото. – Попросила меня Марта. Я достал из кармана сотовый. Включил его, вывел на экран фото Асклепия, телефон протянул Джейн. Она взяла его. Смотрела шокировано на изображение.

– Дальше пролистни. Там Саймон. – Сказала Марта. Джейн пролистнула. Смотрела на второго албасту. Подняла взгляд на Марту.

– Как такое возможно?

– Мутация вируса. – Ответила Марта. – Марк лучше знает. Он нам объяснит. – Они все посмотрели на меня.

– Оля, переводи. – Сказал жене. Она кивнула. – Давайте начнём с самого начала, чтобы потом не возникло вопросов. Впервые мне об этом сказала наш биолог Софья, ещё там в России. Мы с ней много разговаривали на эту тему. И не один раз. Так вот, все мы, хомо сапиенсы, это результат эволюции, которая длилась сотни тысяч и миллионы лет. И не только мы, но и другие живые существа. Что такое эволюция, это цепь мутаций, изменения вида с одного типа на другой, более продвинутый. За счёт чего шли эти мутации? Конечно, большую роль играла внешняя среда. Её воздействие на тот или иной вид живого организма. Но по мимо этого, так же влияние на мутации оказывали и вирусы. Они появились гораздо раньше человека. Но Софья считает, что они принимали активное участие в мутационных процессах. Вирусы по своему воздействию на живой организм тоже разделяются. Одни, внедряясь в то или иное животное или растение, становились паразитом и убивали своего носителя, погибая и сами. Другие, наоборот, вступали с этим организмом в симбиоз. Они не убивали этот организм, но начинали его изменять на генетическом уровне, делая его более невосприимчивым и более приспособленным к окружающей среде, к её негативному воздействию. Софья привела пример на нас, людях. Сначала миллионы лет назад появились человекообразные обезьяны. Они стали эволюционировать, то есть изменяться. Что заставило их изменяться, точно мы не знаем, но скорее всего это и окружающая среда, и вирусы. И каждый раз мутации приводили к появлению более совершенных и приспособленных к тем условиям жизни существ. Древних приматов сменили питекантропы и прочие люди. Потом на их место пришли другие, более продвинутые хомо. Их сменили неандертальцы. И, наконец, появился хомо сапиенс, то есть мы с вами. Люди несколько раз проходили так называемое бутылочное горлышко. То есть стояли на грани исчезновения, как например, 50 тысяч лет назад, когда случилась природная катастрофа и взорвался какой-то там супервулкан. Хомо сапиенсов осталось совсем мало. Ещё чуть и они бы полностью исчезли, и нас сейчас бы здесь не было. Но человек проскочил, а потом расплодился по всей земле. На момент последней катастрофа, пандемии, на Земле жило более семи миллиардов человек. Но всё дело в том, что эволюция на хомо сапиенсе не закончилась. Она продолжается. Но теперь основным драйвером нового человека, стал именно вирус, а не окружающая среда. Причём, вирус, выведенный искусственно, самим человеком. Мутанты. Это новый вид человека. Да-да. Следующая ступень эволюции.

– Подожди, Марк, но они же тупые? Разума нет совсем. – Воскликнул Димитрис. – А ведь если так рассуждать, следующая ступень человека должна быть более умной. Обладать какими-то новыми свойствами.

– А кто тебе сказал, что они не обладают этим, Димитрис? – Спросил я и усмехнулся.

– Как это?

– Например телепатией. Мутанты не умеют говорить. Речевые функции утрачены. Но они общаются, поверь, я знаю это точно. Или как ты думаешь, я узнал о том, что на вашем острове появились два мутанта и направляются сюда?

– И как?

– Мне об этом сообщила Люся. Наша девочка. Я пока не могу этого объяснить, но она как-то сумела настроится ментально на меня. И я вижу то, что она хочет мне показать. Она чувствует мутантов. Причём, начинает чувствовать их даже на большом расстоянии.

– Ты говоришь о тех двух мутах, что у вас на корабле?

– Да. Если исходить из терминологии, то они тоже мутанты. Но они иные. Таких, как они мы, пока что, больше не встречали. Биологически, их тела, как наших мутантов, так и тех, которых вы знаете, более совершеннее, чем наши. Они быстрее, сильнее, при этом они так же, как мы всеядны. Они идеальные охотники. Плюс быстрая регенерация повреждённых частей тела и низкий болевой порог. У них лучше слух, чем у нас и лучшее многократно зрение. Они видят как в обычном режиме, так и в инфракрасном, и ультрафиолетовом диапазоне. Возможно, и в других диапазонах. Мы пока этого не знаем. Они очень быстро считывают информацию с лица человека. По его мимике, по взгляду, по ещё каким-то только им известным факторам, они заранее знают, что ты сейчас собираешься сделать. И естественно, опережают тебя в совершении того или иного действия. Ты ещё только подумал о том, чтобы убить его, а он или она уже это знают. По крайней мере, у наших Люси и её пары, это так. Поэтому при попытке причинить им вред, они начинают действовать. Ты не успеешь выстрелить, как они просто перережут тебе глотку, ну или ещё как-то убьют. Это уже без разницы. Но холодным оружием эти двое владеют просто виртуозно. Я сам в своё время дол Люсе нож и показал ей, что этим ножом можно сделать. И она научилась владеть им очень быстро. И намного лучше, чем я. Это говорит о том, что она обучаема, несмотря, что подавляющее большинство тех знаний и навыков, что она приобрела при жизни до мутации, она утратила. Как и способность говорить. Но, она очень быстро учиться. При этом восстанавливает те навыки, которыми обдала ранее. То есть, она любит, когда ей волосы заплетают в косички. Причём, обязательно с разноцветными лентами. Таким образом она восстановила в себе чисто женские пристрастия. Косички ей заплетает либо Софья, либо моя жена Ольга. Никому другому она этого делать не позволяет. – Раздался смех. Марта и Джейн улыбались.

– Что правда? Заплетать косички? – Спросила Марта. Я кивнул.

– Да. Кроме того, ей нравятся украшения. Например, она взяла у меня золотую монету показала мне, что она ей нравится. Я просверлил в монете дырочку и подвесил её на тесёмку. Так она с удовольствием носит этот медальон. Она научилась носить одежду и даже обувь. Научилась ходить в туалет. И ещё ей нравится вода, в отличии от других, тех, кого мы и вы привыкли видеть. Она умеет плавать. Тоже самое и с её парой, Лёней. Они одинаковы. Только он в отличии от неё к украшениям равнодушен.

– Тысяча дьяволов. – Усмехнулся Димитрис. – Даже в таком состоянии бабы остаются бабами. Марк, но как так получилось, что они отличаются от остальных? Джеймс видел их. Он говорил нам. И почему муты стали заразными?

– А вот тут мы подходим к самому главному. Всё началось с исходника. То есть, с которого началась сначала эпидемия, быстро переросшая в пандемию. По началу вирус действовал, как паразит. Большая часть населения Земли была уничтожена в короткий срок. Это все мы помним. В живых остались только те, кто имел природный иммунитет. То есть, мы с вами. А так же в живых остались те, кого вирус и атаковал, но не убил, а начал их трансформацию. При этом сам вирус тоже мутировал и в какой-то момент, как мне объяснила наш биолог, исходный штамм вируса разделился. Вместо одного, появилось два штамма. Которые уже не были паразитами, а стали симбиотами. То есть вошли в симбиоз с теми людьми, которые стали их носителями. Мутация на этом не остановилась, она продолжается. И в первую очередь у самого вируса. А из-за него и у его носителей. Так как наши Люся и Лёня были заражены исходным вирусом, то у них есть схожие черты с другими мутантами. Поначалу я её и не отличал от других. Мы её и захватили то, только из-за того, что меня попросила об этом Софья. Ей нужен был материал, для изучения. А ещё мне стало почему-то интересно, почему другие мутанты, пытались Люсю убить. Мы тогда подверглись атаки сразу нескольких мутантов. И их цель больше была не мы, а именно Люся. Эта странность меня заинтересовала. Но чем больше проходило времени, тем больше я видел различия между Люсей и другими мантикорами, по вашему мутами. Сначала нам пришлось держать её на цепи. Да такое было. Но она быстро адаптировалась и не пыталась убить кого-то из нас. А потом я вообще рискнул и отпустил её. Она убежала сначала. Но позже вернулась. Нет, она не пыталась напасть на нас. Она наблюдала за нами. И вскоре сама пришла. Мутации идут до сих пор. И прекращаться не будут. Сначала те, кто имел природный иммунитет вступая в близкий контакт с мутантами, даже если и получали раны, то не заражались. Иммунитет справлялся с этим. Так ведь?

Народ зашумел. Марта расстегнула свои брюки и чуть спустила их до колен. Я увидел на её правом бедре безобразный шрам. Она показала мне его, абсолютно никого не стесняясь, потом надела назад штаны.

– Это след от одного из мутов, ещё там, на большой земле. Я только чудом тогда живой осталась. – Сказала она. Я кивнул.

– Да. Тогда мутация вируса ещё не достигла того уровня, когда он мог бы справится с нашей иммунной системой. Но всё течёт и всё меняется. Очередная мутация вируса и появился новый штамм. Он стал более агрессивен, чем его предшественники. И научился обходить наш иммунитет. Мы с этим столкнулись ещё в России. И это нас шокировало, не скрою. С этого момента мы поняли, что стали абсолютно беззащитны перед вирусом.

В таверне стояла тишина. Все смотрели на меня. Я сделал глоток пива, которое нам принесли из кружки.

– Марк, вы же нашли выход⁈ – Больше не спрашивая, а утверждая, сказал Димитриус.

– Нашли. Мы создали вакцину, с помощью которой можем противостоять вирусу.

– У вас есть исходник? – Это спросил уже Джеймс, подойдя к нашему столу.

– Есть. – Ответил ему, делая ещё один глоток.

В таверне стоял гул голосов. Всё больше народа набивалась в «Пьяный боцман».

– Тихо все. – Рявкнул Димитрис, встав с лавки. В таверне наступила тишина. Он смотрел на меня. – Скажи, Марк, почему ты нам это рассказал?

– Про что? Про то, что вирус научился обходить наш иммунитет? Так вы сами в этом убедились. Ещё нужны доказательства?

– За эту информацию спасибо. Но я говорю про вакцину. Про то, что она у вас есть.

– А что, надо было молчать? Димитрис, сколько народа ещё осталось? Я имею вообще, на планете Земля? Мы не проскочили бутылочное горлышко, мэр Тортуги. Мы все ещё находимся в нём. Ничего ещё не закончилось. Всё только начинается. И вопрос, выживет ли род людской стоит как никогда остро. Или сгинет всё-таки.

– Я тебя понял. Скажи, что ты хочешь за вакцину?

– Ничего.

– Не понял? Как это?

– Я ничего за неё не хочу, Димитрис. Я дам её бесплатно. – Я горько усмехнулся, глядя на этого крепкого мужчину. – Ты мыслишь категориями прошлой жизни. По канонам погибшего мира, я бы мог потребовать всё, что угодно от оставшихся в живых. В той жизни, так и делали. Помнишь «Ковид-19». Как фармацевтические концерны наживались на этом. На вакцинах от этого вируса? Мне не надо наживаться. Да и что я могу потребовать с выживших такого, чего не могу взять сам, в опустевших городах и селениях? Я хочу, чтобы людей выжило как можно больше. Не хочу, чтобы всё вот так закончилось. И пусть не мы, но наши дети и внуки, построят всё же что-то стоящее на развалинах прежнего мира. Может у них получится? У нас навряд ли. Мы всё ещё несём в себе пороки прошлого. А наши потомки будут уже другими. Главное не скатиться в дикость. Хотя скатываться уже активно начали. Дошли до работорговли. Куда дальше дойдём? До какого дна? Для меня, чем больше людей выживет, тем лучше.

– То есть, ты нам дашь её? И мы получим защиту от вируса? – Спросила Марта.

– Дам. Да, получите.

– Если кого покусают или ещё что, он не станет мутом, как Асклепий и Саймон? – Спросил Димитрис.

– Не станете. – Я закатал гачу штанов. Показал шрамы на ноге, которую мне порвали там ещё в России албасты. – Когда мы были близко к точке окончания нашего маршрута, пройдя по железной дороге большую часть России и вышли на Черноморское побережье, на одной из станций попали в засаду мутантов. Их было очень много. Мы впервые тогда столкнулись с таким количеством. Меня сильно поранил. Мою ногу реально погрызли. Даже кости перегрызли. Я должен был умереть. То есть, сначала стать одним из них и меня бы пристрелили. Но вакцина уже была готова и мне её ввели. Как видишь, я не стал одним из мутантов, которых вы знаете. Я остался всё тем же человеком. Недавно, в Турции, на одну из наших групп напали мутанты, я вам показывал их. Натуральные чудовища, бегающие, как тараканы по стенам. Трое наших парней попались. Двое получили ранения и один заразился от крови мутанта, так как она залила всё лицо ему и, естественно попала на слизистую. Но они не умерли. Двое пока ещё остаются у нас в медблоке. А вот третий, здесь. Вот он, это Василий. А вот у Антона вообще не было иммунитета изначально. Но он тоже жив. И чувствует себя очень хорошо. Марта, Димитрис, вы же сами видели, как он стреляет⁈ Он потратил всего три патрона, чтобы убить мута. А не пол магазина, как тратите сейчас вы. А кто-то и весь магазин расходует. – Я вновь приложился к кружке.

– Что-то ты не договариваешь, Марк. – Неожиданно сказал Димитрис.

– Возможно.

– С вакциной что-то не так или ты всё же что-то потребуешь за неё?

– Я же сказал, дам её бесплатно. Но, есть одно но. – Я замолчал. Видел, как многие напряглись. Я продолжил. – У вакцины есть побочный эффект.

– Я так и знал. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. – Произнёс Димитрис. Я отрицательно покачал головой.

– Не спеши делать выводы. Что за побочный эффект, я тебе расскажу. А ты сам решишь, бесплатный сыр это в мышеловке или что-то другое.

Он сел. Взял свою кружку. Многие посетители таверны собрались вокруг нас.

– Понимаешь, вакцина, по сути своей, это модернизированный вирус штамма Люси. Я даже как-то про себя называю это эффект Люси. Я же говорил тебе, да ты и сам знаешь, что мутанты быстрее и сильнее. Так вот, после вакцинации, человек тоже, своего рода, модернизируется. Ты быстрее начинаешь двигаться. Гораздо быстрее реагируешь на опасность. Становишься точнее. За счёт регенерации, которая у тебя тоже повышается, твои клетки организма обновляются гораздо чаще, чем у не вакцинированного. То есть, элементарно, ты молодеешь. Если у тебя не хватало каких-то зубов или стояли импланты, то зубы вырастают. Импланты просто организм выталкивает, отторгая и на их месте, опять же, вырастает потерянный когда-то зуб.

– А зубы какие?

– Нормальные зубы. Но их структура не такая, как у обычных зубов. Они крепче. Точно так же структура у оставшихся зубов, целых, меняется. Повреждённые наращивают утраченные ткани. Это и есть регенерация. Твой слух, твоё зрение многократно улучшаются. И ещё ты начинаешь чувствовать мутанта, если он появляется поблизости, но ещё не попал в поле твоего зрения. А поэтому, к столкновению ты уже готов. Ещё из плюсов, ты больше не будешь болеть, ничем. Вирус уничтожает все болезнетворные бактерии и другие вирусы, которые попадают в твоей организм и вызывают те или иные заболевания. Ведь мутанты не болеют. – Я снял солнцезащитные очки, которые до сих пор были на мне. Как и у остальных моих людей. – Плюс, Люся наградила и своим зрачком. Смотри на меня, Димитрис. – Он смотрел, как и остальные. Его лицо вытянулось. По таверне прошелестел вздох. Я улыбнулся. Очки положил на стол. – Но не беспокойся. Такими зрачки становятся в момент опасности или когда тебе нужно что-то увидеть в темноте или на расстоянии. Увидеть детали. А в обычной жизни они такие же круглы, как и у тебя и остальных. Вот и всё. Так что думай, Димитрис, стоит ли тебе ставить себе инъекцию вакцины. Нужна ли вам такая вакцина⁈

– Вы сделали свою вакцину на основе крови этой вашей Люси? – задала вопрос Марта.

– Да. – Кивнул я. – Именно её штамм даёт защиту от новой, надвигающейся катастрофы. Поэтому, эта девочка и её мальчик для нас очень ценны. Хотя сейчас нам уже не нужна её кровь для производства вакцины. Мы научились воспроизводить её в лабораторных условиях.

– Каков срок действия этой вакцины? – Задал вопрос Джеймс. – Ведь ты сам сказал, что вирус у мутов постоянно мутирует.