Текст книги "Экипаж (СИ)"
Автор книги: Олег Борисов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
* * *
– Восемь торпед, восемь попаданий! – шаман дергал себя за волосы, с трудом удерживаясь от желания запрыгать лохматым мячиком по палубе.
– Называется, накрыли курятник на параде, – скалился кэп, придерживаясь за опущенную трубу перископа. Лодка кренилась вправо, повторяя маневр дестройера. Из динамиков злобно матерился акустик. Ему досталось больше всех – по ушам знатно приложило. Да и остальной экипаж тряс головами, пытаясь унять звон. Все же череда близких разрывов – это неприятно. Обычно торгашей топили на дистанции раза в два больше, и торпеды тогда были куда как слабее. Но – переживем. Главное – попали. И носовой снова докладывает:
– Перезарядку закончили. Готовы, босс…
– Ждем! – ворчит всем сразу капитан. Он прислушивается к звукам вокруг лодки, впитывает ее дрожь. Создает внутри непробиваемого черепа картинку окружающего мироздания. – Так, ушастые ускорились. Если попытаемся качнуть, цепи может запросто порвать, под винты затянет. Да и на такой скорости их вылавливать – ничего не выйдет. Мечутся, готовы друг в дружку воткнуться, стараются из-под атаки уйти. Поэтому – ждем… Ждем, сукины дети! И готовимся. Ведь мы только начали.
Процесс изъятия конфетки у ребенка
Паника в эскадре утихла только через два часа, в полдень. К этому времени успели отмахать изрядное расстояние, сбиться снова в кучу и теперь настороженно ждали, что скажут эсминцы. Те крутились вокруг и успокаивающе помаргивали семафорами: “звуков винтов не наблюдаем”. Два транспорта отправили подбирать выживших. Радости капитаны не высказали, но ушли назад. Надеялись на то, что орки не трогали госпитальные суда и тех, кто добывал из воды неудачников.
– Мины? Нарвались на минную постановку? – в боевой рубке рядом с адмиралом собрался штаб. Получив сшибающую с ног затрещину, пытались понять произошедшее.
– Пара сразу, как на “Храбром”? Вряд ли. И авиаматка удар под корму получила.
– Может, винтами затянула.
– Сомнительно. На такой глубине мины не разбрасывают. Смысл какой? Течением снесет обратно на архипелаг.
Луи ожесточенно грыз карандаш, вперив пустой взгляд в расстеленную на столе карту. Что делать? Кто бы подсказал, какого черта теперь делать? Из боеспособной эскадры получили толпу испуганных овец, готовых бежать куда глаза глядят. А самое паршивое – совершенно непонятно, как он, лучший адмирал флота, умудрился вляпаться в столь огромную вонючую кучу дерьма. Кстати…
– Младший помощник где? Которого на разведку гоняли?
– У сигнальщиков был.
– Значит, добыть его оттуда и под арест. И матросов приставить, чтобы он сдуру не удавился. Как вернемся домой, с ним будут беседовать. Вдумчиво. Каким именно образом он считал чужие подлодки в Паучатнике и что там увидел…
Адмирал снова впал в задумчивость, а осмелевшие офицеры продолжали фонтанировать идеями:
– Может, бомбы приделали под днища? Пока в порту стояли. Ведь перед выходом не осматривались. Если все запустили разом – вот они разом и шарахнули.
– Вы слышали о таком оружии когда-либо?
– Дикарям запросто могло прийти в голову. Бочку порохом набить, туда спертый у гномов хронометр воткнуть и на цепочке подвесить. Или болтами привернуть. Воды клыкастые уроды не боятся. Могли занырнуть.
– Если только вахтенные бы совсем упились. В порту ни одно местное корыто рядом с нами не болталось. На себе же такую бочку тащить – их бы заметили… Хотя идея интересная. Надо будет озвучить в штабе.
Краем уха ловя бредовые идеи, Луи сводит баланс. Авиаматка – ёк. Пошла на дно после повторной детонации. Линкор “Храбрый” затонул. Булькнул следом за сброшенным якорем. Плюс еще один эсминец отправился на небеса. Очень уж высоко начинка от него летала. И два крейсера кормят рыб.
Кроме того, пара линкоров тяжело повреждена и плетется в хвосте, с трудом выдержав совместный драп. Их надо срочно в порт, держатся буквально на честном слове. Рядом с ними дымит поврежденный крейсер. Этого вообще лучше задним ходом тащить – нос почти отвалился. В боевом строю остались единственный уцелевший линкор “Счастливчик”, семь крейсеров с авиаматкой и куча судов сопровождения. Плюс почти два десятка эсминцев, рассыпанных по округе. Да над головой с комариным зудом болтается звено морских бомбардировщиков с подвешенным гостинцами. Фактически – единственная сила против вражеских подлодок. Под пушки они вряд ли полезут, а снарядами их особо из-под воды не выковырять.
Но получив по зубам, нужно понять – как именно это произошло? И каким образом притащить остатки эскадры хотя бы в Элегиум? Ведь если где-то сумели притаиться два орка, запросто могут засесть и еще.
* * *
– Кэп, вроде скорость сбрасывают?
– Да, плетутся, но как-то нервно. И постоянно рыскают, противолодочный маневр исполняют… Кстати, старпом, ты посчитал, как часто они его выполняют?
Помощник показал на песочные часы:
– Склянка без одного пальца. Уже пятый раз так прыгают.
– Угум. Все, как в их дурацких учебниках написано. Регламент… Акустик! – капитан настроен решительно и прикидывает, как бы получше разыграть оставшиеся карты.
– Слушаю, – сипло отвечают штатные уши лодки.
– Обрисуй текущую картину…
На протертом столе появляются угольные отметки. Значит, линкор слева, авиаматка справа, три крейсера в головном дозоре, четверо сзади. Подранки где-то в хвосте колонны, плюс куча поджавшихся транспортов и постоянный звон винтов бегающих туда-сюда эсминцев. Мало того, кэпу мнится, что наверняка и в воздух этажерки дурацкие подняли. Это гномы висят в воздухе на горючих дирижаблях, эльфы предпочитают свое, собранное из дерьма и палок. Деревяшки сколотят, тряпками обмотают, веревками подвяжут – и потарахтели. Но какой бы хлипкой конструкция не была, а бомбу-соточку тащит и на голову норовит уронить. А сотки посреди чужого ордера лодке за глаза и уши.
– Тратту сюда.
Как только оружейник появился в центральном посту, шкипер его озадачил:
– Ты вроде говорил, что вы с глубиной на торпедах игрались. Вроде даже как ящик пива на этом заработали.
– Да, было такое. Гайки на носовых рулях глубины ослабляем, торпеда сначала идет как положено, потом подвсплывает и почти по поверхности скачет.
– А на глубине ее видно?
– Неа, если еще на двадцатку приспустимся, так никто пуск и не заметит.
Шаман засомневался:
– И что с того, что сразу не вычислят? Не дураки же, поймут, что мы где-то рядом.
– Они поймут, что лодка поблизости. Но не сообразят, что мы именно здесь. Между нами и линкором – эсминец. С другой стороны точно так же. Торпеда пройдет под ним и воткнется в цель. Что скажет любой капитан? Что глупый орк не решился атаковать “Берту” и влепил в доступную цель. Пусть ищут. Хотя, они на нервах, опять рванут драпать. И разобраться, откуда именно прилетело, не смогут. А вот потом мы уже будем думать – что и как…
Решившись, кэп пошел донимать акустика. Долго ездил тому по мозгам, но заставил выдать наиболее точный расклад строго по двум целям – линкору и авиаматке. Остальное босса в данный момент не интересовало. Вернувшись в центральный, приказал:
– Второй и третий носовой – лево пять, дистанция пять сотен. У обоих задних – аналогично. И с рулями пошаманить… Штырь, тебе надо будет извернуться. Сначала подруливаем, чтобы минус двадцать отработать. Затем прежний маневр, но разворачиваешь максимально поперек. Как только встанешь в позицию, мы стреляем.
– По счислению будем бить? – уточнил старпом, крутя кусок угля на столе, чтобы лучше увидеть задуманное капитаном.
– Да. Никакого перископа. На удачу. И как повезет.
* * *
– Торпеда слева по борту! – заорал вахтенный на линкоре, с ужасом разглядывая мелькнувшую тонкую черную тень. Самое странное, что торпеда плыла от железной туши, а не к ней.
Но это плыла первая, проскочившая под брюхом, а вторая воткнулась вполне удачно, вырвав изрядный кусок в носовой части, куда сразу же хлынула вода. Зарывшись в набегающую волну, “Счастливчик” сбросил ход и начал крениться вправо, наперерез “Толстухе Берте”. Не успели там хоть как-то отреагировать, как синхронно ахнуло на авиаматке. Оба гостинца попали почти в одно и тоже место, поэтому теперь в пробитый проход можно было запросто засунуть шарахнувшийся в сторону эсминец. Грузно осев и накренив палубу, “Воздушный лист” окутался дымом, плеснул в стороны огненными росчерками и засобирался завершить жизненный путь.
– Откуда стреляли?! – заорал адмирал Луи, тщетно пытаясь увидеть хоть что-нибудь в хмурых волнах вокруг дестройера.
– Сообщают, что две лодки, обе между эсминцами и жертвами! До нас не добрались!
– Полный вперед, уходим вправо, подрезая авиаматку!
– Столкнемся, госпо…
Получив в ухо, адъютант рыбкой нырнул под стол. Луи продолжит орать:
– Они уже спеклись, сейчас боекомплект шарахнет и все, амба! А нам надо двигать! Скорость – единственное спасение! И очень надеюсь, что летуны хоть кого-нибудь заметят!
Вторя ему, сверху черной кляксой свалилась бомба и плюхнулась рядом с гибнущим “Листом”. Второй бомбардировщик шарахался над головой, пытаясь увидеть врага.
– Транспорты сцепились! – доложил вахтенный, опустив тяжелый бинокль. От торпеды уворачивались и неудачно.
– На плаву?
– Пока да.
– Значит, справятся… Полный, полный вперед! Курс двадцать, к берегу! Доберемся до отмелей, там ублюдков хотя бы видно будет… Ненавижу, уроды клыкастые! Такую карьеру загубили, – Луи в отчаянии вцепился в седые космы. – Пенсии каюк, премиальным каюк! Эскадру раздербанили!.. Сво-ло-чи!
* * *
– Нас не оторвет? – с испугом прошептал старпом, прислушиваясь к покряхтываниям родной подлодки. “Берта” перла на максимальном ходу и бедную “рыбу-прилипалу” болтало набегающим потоком воды, периодически пытаясь воткнуть рубкой в чужое днище. Как еще несчастные трубы надстройки вместе с пружиной справлялись под градом ударов – совершенно непонятно. И ведь не отцепишься при всем желании.
– Если оторвет, подорвем боеприпас. Потому что винтами нас все равно в винегрет порубит, – флегматично ответил капитан, умудряясь пить чай. Свой сухпай он уже сжевал, теперь стоял на приплясывающей палубе и прихлебывал горячий напиток.
– Обидно будет, – скуксился помощник. Он не рискнул показать всем, что лапы трясутся и теперь дулся на белый свет. Какой чай, тут бы стаккато клыками не сыграть.
– Да ладно тебе. Минимум два линкора, два крейсера, две авиаматки. Осталось подождать, что они придумают напоследок и можно “Бертой” заниматься. В принципе, у нас на крупняк еще торпед хватит, но к ночи их командование наверняка проорет “спасайся кто может” и разбегутся. Толпой ночью идти, когда тебя выцеливают – это глупость. А ушастые уроды при всем кретинизме остатки мозгов не пропили. Нам же при одиночных целях ловить нечего.
– Только “Толстуху”, – уточнил старпом.
– Только ее, да… Но я так понимаю, что вся эта куча железа прибьется к берегу. Найдут какой-нибудь заливчик или просто отмель, чтобы пузом не сесть. От океана огородятся эсминцами и будут обсуждать, как докатились до жизни такой.
– А мы?
– А мы подождем и дадим последний концерт. Главное, чтобы утки в рядок выстроились. Тогда веером все свободные торпеды и расстреляем.
Услышав про берег, засуетился шаман:
– Если они в самом деле поближе к суше сунуться, то нам будет на руку. Там в вечернее время как раз туман небольшой. Влага с прожаренной сушей сталкивается и ветерком это все такой слабой дымкой сносит на воду. Я здесь раньше контрабандой барахло разное таскал, как сейчас помню!
– Ну, если еще и туман…
* * *
Остатки эскадры плелись вдоль далекой стены джунглей. “Толстуха Берта” в окружении пяти эсминцев, отгородившись от злого океана крейсерами и прочей мелочью. Адмирал приказал дожидаться темноты и затем поодиночке прорываться в Элегиум. В то, что неизвестные орочьи подлодки оставят их в покое, он не верил. Хорошо еще, что ближайшая свита проверила прозрачную воду вокруг и подтвердила: “дно видно, врагов не наблюдаем”. Хотя бы так.
Сидевший на одном из эсминцев эльф с арфой потряс ушами и пнул дремавшего рядом напарника:
– Ты скрежет слышал?
– Чего?
– Скрежетало, будто железку днищем дерем.
Второй слухач прильнул к своему раструбу, отложив инструмент в сторону. Звенеть и улавливать эхо смысла не было. Надо постараться понять, что происходит под водой.
– Вроде тихо… Точно слышал?
– Ага. Я даже поначалу подумал, что мы минреп чужой зацепили, но там звук отличается.
– Минреп?!
Чиф и Дига вернулись обратно в подлодку. Хитрый замок на цепи был перебит и ушел на дно. А потянув трос, сдернули заботливо прикрепленную маскировочную сеть. Она подвсплыла на деревянных плашках, прошла под днищем “Берты” и весело намоталась на винты. Дестройер начал сбрасывать скорость. Когда он остановился, бравые водолазы уже сипло дышали в носовом кубрике, а в освободившийся торпедный аппарат загрузили новый гостинец.
– Самый полный, право руля, – скомандовал шкипер, пристраиваясь рядом с перископом.
– Шум двигателя уже за кормой, рубка чистая, – проскрипел акустик и масляно блестящая труба тут же пошла наверх.
– Тратта, минус двадцать, минус десять, ноль и плюс десять – для всех дистанция четыре сотни!
– Понял! – подтвердил оружейник, а капитан уже крутнулся назад. Хмыкнул, жестом отправил перископ вниз и зашипел ласково в раструб:
– Кормовой, залетчики вы мои любимые. Авиаматку хорошо потопили, вот вам новая задача. Курс – нулевой, прямой выстрел. Дистанция две сотни. Три парных выстрела. Шесть торпед долбите и отдыхаете. Стрельба по готовности.
– Две сотни?.. Поставили. Что, уже можно? – поинтересовались в ответ.
– Ага. Чего тянуть.
– Тогда мы стреляем, босс. Раз уже можно…
Лодка содрогнулась от массового залпа. В носовом Ша срывал голос, командуя перезарядку. В кормовом суетились молча, изредка рявкая друг на друга “как ща наступлю на лапу, ур-р-род!”.
– В упор мочим, как бы не накрыло, – проскрипел старпом, цепляясь покрепче за стол.
– Минус десять, – фыркнул кэп, раздвигая лапы пошире. – Чуть занырнем и над самым дном пройдем. Но если затянем – вся кодла эсминцев в загривок вцепится. Пусть у них глубинных бомб и нет, но не отпустят. Мало того, запросто могут просто ящики со снарядами за борт кидать. Запалы у них есть, сообразят…
Перекрывая голос капитана, позади гулко ударило раз, другой. Лодку тряхнуло, но мы продолжали бодро уходить прочь, прижавшись к близкому песку. Любая скала, любой дурацкий камень нам навстречу – и все. Но придется рисковать…
Кормовые выстрелили последний раз, когда долетели взрывы впереди. Кэп тут же отреагировал:
– Плюс десять, лево руля, средний вперед!
– Это мы зачем? – удивился шаман, который в очередной взбрык железа знатно приложился лбом о ближайшую переборку.
– К берегу прижмемся, в сумерках к Элегиуму пойдем. Нас там искать не станут. Ночью высунемся, подзарядимся и в порт.
– Что там забыли?
– Там мы забыли тихую гавань, которую станут проверять в последнюю очередь. И еще, у меня есть мысль, – оскалившись, шкипер подпрыгнул от очередной пары взрывов и добавил: – Очень хорошая мысль. Главное, чтобы эсминцы нас здесь искали. И чуть подальше, на глубокой воде. А мы уж придумаем, как оторваться…
Вторя ему, позади тонула “Толстуха Берта”, со всем кафелем, благородными офицерами и адмиралом Луи. Шесть торпед в упор разворотили борт напрочь и теперь супер-дредноут завалился вправо, мечтая кувыркнуться кверху брюхом и пойти на дно.
Мы умудрились еще два раза отстреляться, выписывая замысловатые загогулины и приподнимая изредка перископ. Над головой творился полный бедлам: крейсера метались, явно с надеждой выброситься побыстрее на берег или хотя бы забиться в какую-нибудь бухту. Транспорты шарахались от них, от скачущих по волнам эсминцев и друг от друга. Пушки стреляли во все стороны, поднимая водяные всплески. В этой круговерти кэп записал на счет еще два крейсера и несколько пузатых торговцев. После чего было решено слишком не рисковать и окончательно двинулись подальше от бардака и поближе к Элегиуму.
Старушка близкие разрывы перенесла стойко. Да, стыки начали сочиться забортной водой, несколько трубопроводов пришлось перекрыть и латать при свете аварийных фонарей. Но в остальном – мы были живы. Мало того, за время дурных скачек никто ни лапу не сломал, ни клык не выбил. Отделались синяками и шишками. Самый шикарный бланш заполучил Юнга – боднул башкой комингс.
Еще одной мелкой неприятностью можно было считать сбежавших из носового кур. Хохлушки забились по всем возможным щелям и с подозрением косились на пробегавших мимо матросов. К ночи большую часть их удалось отловить и вернуть обратно, на опустевшие торпедные полки. Хотя периодически из-под решетчатого настила то тут, то там доносилось: “ко-ко-ко, сволочи, ко-ко”.
Хоровое пение
Исполняется на два голоса, протяжно.
[первый, ушастый, сольная партия]
– Вот же уроды клыкастые! Они нас подчистую сделали! От эскадры – ошметки, половину экипажей из воды даже доставать не стали, кто за спущенные на борта сети вцепился – тот выжил. Остальных акулы сожрали. И транспорты, четыре транспорта на берег выбросились, когда их товарок топить начали…
[второй, зеленорожий бэк]
– А я ему как на с ноги! И пошла, пошла родимая! Прямо в середину! Пламя выше мачт, Чиф уцепиться не успел и рожей по всем носовому, до переходного люка – вжик! А толстяк просто сложился пополам, клац – и все, только пузыри вокруг.
* * *
[первый]
– И адмирал Луи утоп. С “Толстухи Берты” вообще никого не спасли. На кого теперь все промахи подвесят? Понятно, что его сделают главным виновным в разгроме, но на мертвом даже не попрыгаешь. А штабным это нужно. Боюсь, даже адъютантов показательно четвертуют – по одному на утопленный корабль… Не хватит адъютантов? Значит, еще кого-нибудь организуют…
[второй]
– Штырь орет: “Рули клинит”, а мы над дном буквально на полшишечки, уже скребемся! И тут с машинного: “Есть полный ход!” и капитан на всю лодку: “пузырь в нос, обезьяны косорукие, шевелись!”… И пошли, пошли, краску на пузе обдирая… А потом ка-а-а-ак шандарахнет за кормой и мы сразу на глубину вылетели.
* * *
[первый]
– Ночь, темень хоть глаз выколи. Крадемся… Кто-то из матросов решил закурить, так его молча сразу за борт вместе с трубкой вышвырнули. Пусть своим ходом добирается… Крейсера раньше удрали, эсминцы все пытались место катастрофы прошерстить, чужие лодки искали. А мы на транспорте – подальше от берега, крюк сделали. И даже не в Элегиум, а сразу домой, от греха подальше. Ведь это уже не пограничный конфликт, это полномасштабная война. Наверняка орки у всех крупных портов завесу лодок организовали и будут вот-вот десант высаживать. Поэтому – только домой. Так капитану и сказали. Поставили перед вооруженной расстрельной командой и сказали…
[второй]
– Хорошо повеселились. А самое смешное – внизу воды где-то до щиколотки, протечек серьезных нет. Рубку выставили, накопители зарядили и заодно проветрили, а то духан внутри – словно шаман со всеми разом мухоморов накурился. Подлатались, кое-где подмазали и тряпками подтянули. Теперь надо думать, что дальше. Море взбаламутили так, что эльфы на поиски всех бросят, нейтральные воды точно перекроют. А у нас в носовом только восемь торпед и одна в кормовом. Особо не повоюешь.
* * *
[первый]
– Может, получится хотя бы медаль по возвращению получить? Что живы остались? Или даже орден за храбрость? Все равно их заранее заготовили целый мешок, я в штабе видел.
[второй]
– Как вернемся – так сразу взгреют. Мы же чужой флот почти целиком на ноль помножили. Такое не прощают. Без планирования, без ценных указаний – и бах-бах, извольте бриться.
А кому рыбки, рыбки кому
Кэп был мудр. Кэп знал, что после устроенного избиения младенцев другая сторона проснется, зашебуршится и начнет раздавать увесистые гостинцы каждому, до кого лапки дотянет. Учитывая, что в Элегиуме на аэродроме базировалось как минимум одно звено этажерок-разведчиков, запросто могло прилететь. И гномов постараются припрячь. Когда стоит вопрос уязвленного самолюбия, на деньги внимание не обращают. Будут искать крайних среди своих. И обязательно постараются отловить хотя бы одну орочью подлодку из орды нападавших. Одну. А кэпу и этого за глаза и уши.
Старпом на пару с шаманом крутили на столе карту Элегиума:
– Где мы тут зароемся? Просматривается все. И вряд ли второй раз фокус с подныриванием прокатит.
– Может, в какой ручей протиснемся? Сядем в тенечке, месяц подождем. Как ажиотаж спадет, так и домой.
– Не, месяцем не ограничится. Да и где ты здесь джунгли найдешь? Почти каждый клок земли обрабатывается и под любым кустом местный сидит. Если не эльф, то кобольд или метисы длинноухие.
– Кобольды откуда?
– Их движки для шахт никто скопировать не может, вот и приглашают мастеров, скрипя зубами.
Капитан восседал на стуле и с интересом прислушивался к беседе. Когда заговорили про кобольдов, встрепенулся и фыркнул Тратте:
– Позовика-ка сюда наших героев, Чифа и Дигу. И пусть сундучок с собой прихватят.
– Сундучок? – засуетился старпом. То, что матросы где-то организовали неучтенку, это напрягало. Мало ли что, где и каким образом добыли? А самое главное – как?! Ведь на берег не сходили ни разу!
Парочка гордо выпячивала грудь перед боссом всех боссов, пытаясь при этом прикрыть ногами симпатичный такой ящик с фигурной резьбой по крышке.
– Я так понимаю, это когда первые взрывы были, занесло и в сетях на корпусе запутало. Так?
– Кэп, вы же лучше нас все понимаете! – хором ответили Чиф и Дига.
– А когда вы второй раз выходили, цепи сбрасывали и сеть драли, то заодно с собой и добычу прихватили… Одобряю… Содержимое смотрели?
– Ага, – теперь рожи были уже не столь радостные. – Фарфоровый сервиз там… Мы думали – что чего более ценное, на экипаж раскидали. А тут…
– Демонстрируйте.
На свободное место выложили несколько тарелок, блюдо и пару хрупких чашек. Капитан покрутил одну в руках, хмыкнул и разжал пальцы. Никто не успел даже дернуться, как ажурное изделие запрыгало по железному полу, звеня словно колокольчик.
– Эльфийский, еще старой выделки. Из спертой у нас глины делали…
Вернув все обратно в ящик, кэп погрозил отличникам боевой и политической:
– Что добычу приволокли – хвалю. Что мне не доложились сразу – за это бы взгрел. Только вот вы этим сундуком нам обратный билет организовали. – Убедившись, что в выпученных глазах нет понимания всей сложности ситуации, вздохнул и продолжил разжевывать: – Побережье перекроют намертво. Эсминцев мы не всех перетопили и еще нагонят. Те каждую дырку на дне прощупают. Струны на арфах в клочья издерут – но прозвонят любой камушек… Плюс под облаками подвесят гномов за вымя, заставят высматривать. Поэтому – тихой сапой уйти не получится. А вот вместе с кобольдами… А что у нас кобольды ценят больше всего?
– Золото, – осторожно предположил старпом.
– Золотой любой дурак возьмет. Но вот натянуть уши эльфам – для них настоящий праздник. И заполучить старинный семейный сервиз на двадцать персон – никакого золота не нужно. Потому что такое за деньги не купишь… Акустик!
В динамике прорезался сонный голос:
– Тута…
– Тута – она большая, пластинка ты перекошенная! Лучше скажи мне, где поблизости есть рыбацкие лоханки с движками чучмеков подземных.
Буквально через минуту недовольный акустик выдал результат:
– Слышно одну, на десять по правому борту, дистанция больше трех тысяч.
– Точно?
– Ну, их тарахтелки я отличу от любой другой бандуры, – от возмущения слухач даже проснулся.
Капитан похлопал по крышке сундука и скомандовал:
– Право десять, средний ход. Готовимся всплывать под перископ.
Если гномов орки недолюбливали за склочный нрав и умение гадить из поднебесья, то с кобольдами отношения давно свелись к мирному соревнованию. Любители строить города глубинного залегания придумывали разные интересные механизмы, а орки их или приватизировали при случае, или пытались скопировать. Что-то не очень сложное получалось размножить. Но серьезную машинерию не мог передрать никто – слишком уж хитроумно детали подгоняли твердолобые коротышки. Единственное – в силу привычных им задач страдали обычно гигантоманией. В результате чего по округе двигатели худо-бедно поделились по разным умельцам с разными давно вылизанными фишками. Легкие моторы для летающих агрегатов и крохотных баркасов мастерили гномы, попутно подмяв под себя рынок грузовичков и разномастных самобеглых тележек. Ветряные мельницы и разнокалиберные железки на артефакторной основе – это больше эльфы строгали. А вот паровозы и солидные пожиратели горючки для крупных кораблей – кобольды, однозначно. Ну и любую горную технику тоже брали у них. Безотказные агрегаты делают, что еще скажешь.
Поэтому если ты услышал где-то знакомый стук и пыхтение – можно быть уверенным, что это или транспорт под знаком с перекрещенными кирками, или рыбацкий сейнер. Рыбу коротышки любили, и небольшая эскадра постоянно болталась в океане, иногда загружаясь по мачты серебристым уловом. К такому пароходику и подобралась подлодка.
– Клыкастые? – бородач с трубкой-носогрейкой с подозрением уставился на незваных гостей. – И чего им тут надо?
– Ушастые бегают со вчерашнего вечера наскипидаренные. Может, кому хвост прищемили?
– Паршиво, если до нас домахаются. Я эту морду на мостике помню. Ему только дай повод эльфа притопить.
– Но мы же не эльфы, – удивился старший ловчей смены.
– А если он слеп, как крот? Лазает под водой, света белого не видит. Возьмет и перепутает, – кобольды неплохо плавали, но вот нырять не любили. Поэтому всех, кто умудряется сначала ухнуть в бездну и затем с трудом оттуда выкарабкаться обратно – считали за безнадежно спятивших. И сети иногда чужие подлодки рвут. Ругаешься потом с ними, морды бьешь…
– Эй, соседи, как вы смотрите на взаимовыгодную сделку? – проорал капитан, подбираясь поближе.
– Нам стиранные портки без надобности, – попытались избавиться от незваных гостей с сейнера.
Но кэпа такими глупыми приколами было не пронять. Наоборот, он решил потеребить чужие нервы с орочьей грацией:
– У меня увеличительного стекла с собой нет, но вроде буковки разбираю… Так… Ширшайский Торговый дом…
Бородатый владелец сейнера с трудом поймал выпавшую из разинутого рта трубку. А кэп продолжал:
– Выпущено в честь трехсотлетия имперской младшей ветви…
Ловчий с трудом зацепил босса за штаны, не давая тому рвануть за борт к оркам по воде, аки по суху.
– Тут еще год стоит… Но вижу плохо.
– Ты, рожа клыкастая, врешь ведь, не иначе! Не продают такое, я бы знал!
– Не продают. Зато можно махнуть, не глядя… Короче, мы сейчас подгребем поближе и давай в гости. Угощу и по делам скорбным покалякаем…
* * *
Содержимое сундука кобольд проинспектировал дважды. Даже стенки простукал. Убедившись, что ему достанется все и сразу, пустил слюну. Затем утер скупую слезу:
– Корабль жалко… Это же надо такую чушь придумать…
– Не, ты нас за беспредельщиков не считай, сосед. Как доберемся, мы тебя на верфи и подлатаем. Лучше прежнего будет. Мало того, можешь еще и порыбачить по дороге. Там между островами лов куда лучше. Здесь, рядом с эльфами, хорошую рыбу-то уже подвыгребли.
– Ага. И мне за каждый хвост с Орочьего архипелага – штраф.
– Кракен им в гузло! Я любого в баранку сверну, если пасть откроют! Мой гость, имею право разрешить чуть-чуть порыбачить… Зато рыба, обжаренная в сухарях, да со свежими яйцами… Пальчики оближешь.
Кобольд насупился:
– Где ты яйца достанешь?
Капитан топнул по настилу и усмехнулся.
– Ко-ко-ко, – донеслось снизу.
– Соглашайся, сосед. Ящик и содержимое – твое. Вернешься домой, сядешь на палубе чай попить – все эльфийские морды перекособочит.
Поторговавшись ради приличия и получив в дополнение еще бочку ядреной бражки, коротышка согласился. Теперь настала пора претворять план в действие. Но сначала хозяин сейнера озадачил команду:
– Я тут договорился, с клыкастыми одну шутку провернем. Значит, вот сюда они подлезут, мы дырочку проколупаем и лодка просунется в трюм.
– Целиком?!
– Не, только рубка. Остальное так под нами и будет болтаться. И почапаем потихоньку к ним в гости.
– А…
– Все отремонтируют. А у нас как раз стыки слева сочиться начали. Заодно и подлатаем.
– Но…
– И рыбой на обратном пути трюмы забьем. У них рыба на архипелаге – отличная.
– И все же…
– И сервиз отдают за это. Эльфийский, фамильный. Моей бабушке в подарок на день рождения.
Этот козырь команде крыть было нечем. Поэтому наша старушка поднырнула, аккуратно продавила днище сейнера и слилась с ним в одно целое. Кобольды еще на горючке сэкономили, работали за двоих наши движки.
* * *
Эльфы перетрясли все побережье и близлежащие воды. В спешном порядке пригнанные эсминцы обшарили всю округу. Потом еще раз. И еще.
Миноноски прискакали наскипидаренные с обновленным боезапасом и пробомбили любые потенциальные укрытия, взбаламутив воду по несколько раз.
Гномы заломили конский ценник, добавили еще столько же и теперь зудели над головами, пытаясь выглядеть в мрачной пучине орочьи несметные орды. Безрезультатно.
Парадные этажерки с аэродрома Элегиума кряхтя расчалками мотались туда-сюда, безуспешно выискивая цели для подвешенных бомб. Но тщетно – ни-ко-го.
Пучивший красные от недосыпа глаза комендант военной эльфийской базы с тоской тыкал карандашом в исчерканную карту:
– Где же они? Ведь не привидения устроили эту бойню? И никаких минных постановок. Следы воздействия торпед, даже кое-что из обломков подобрать удалось. Как минимум – четыре подлодки. А у меня еще поврежденные корабли на подходе. И как раз через опасный район… Так, передать приказ – пусть идут в обход. Сделают крюк вот по этим квадратам.
– Могут и не дотянуть, – попытался возразить аналитик, выслушавший кучу дерьма в свой адрес за подписанные ранее бравурные отчеты.
– Два увечных линкора и крейсер с проломленным носом? Ничего, жить захотят – дойдут. Я им эсминец дам, чтобы понимали: если утопнут при возвращении в порт, экипажи спасти не получится, тупо места не хватит. Так что пусть борются за живучесть как следует.
Если бы комендант знал, какую свинью он подкладывает себе и окружающим – застрелился бы сразу. Но – приказ был подписан и в спешном порядке отправлен калекам для исполнения.
* * *
– Чего этим уродам нужно? – капитан в наброшенном на безразмерные плечи прорезиненном плаще косился на тормознувший за кормой эсминец. Хуже всего, что прямо по курсу дорогу перегородили три груды железа, пускавшие в небо черные дымы. Подранки, которых не добили в прошлый раз.
– Рыбу хотят, сволочи. Постоянно нас потрошат. А если не дать – потопят. Совсем края потеряли, – вздохнул кобольд.
– Так у тебя трюмы пустые, рыбы нет? – удивился кэп. – Чем отдариваться будешь.
