Текст книги "Чингиз-хан. Батый"

Автор книги: Олег Бажанов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)

Дмитрий вместе с Тохтамышем провел смотр русской рати, и Тохтамыш отдал приказ об организации ее по отрядам и полкам для похода и боя. Все полки были сведены в пять тактических единиц – передовой (сторожевой) полк, большой полк, полки правой и левой руки и засадный («западной») полк. В каждый полк Тохтамыш назначил старшего воеводу, которому подчинялись князья и воеводы рангом ниже.

Оценив обстановку и стремясь не допустить соединения Мамая и Ягайло, Дмитрий и Тохтамыш решили срочно выступать навстречу ордынскому войску и навязать бой еще до подхода литовских сил. 30 августа русская рать начала движение из Коломны в сторону реки Мосхи, на которой стоял Мамай. 5 сентября русские войска сосредоточились у места будущего сражения. Судя по разворачивающимся событиям, командовал сражением на поле боя хан Тохтамыш. Дмитрий Донской при нем выполнял обязанности, как бы сейчас сказали, идеологического комиссара.

Утром 7 сентября войско восставших выстроилось в боевой порядок. Разведывательный отряд Семена Мелика вступил в бой с передовыми частями Мамая. Узнав об этом, Тохтамыш поручил своему воеводе Дмитрию Боброку-Волынскому, пришедшему с ханом из Киевской Руси, построить рать для боя. Сам Дмитрий Донской, судя по документам, находился в тот момент еще далеко – на расстоянии одного перехода от места сражения. По моим подсчетам, это километров 20–30. Под прикрытием сторожевого полка Боброк «урядиша полци и поставиша подостоянию, елико, где коему подобает стояти». В центре боевого порядка он поставил большой княжеский полк, на флангах – полки правой и левой руки, общим резервом являлся засадный полк, в малом резерве, за левым флангом большого полка, находилась дружина под командованием полоцкого князя Дмитрия Ольгердовича. Большим княжеским полком командовал боярин Тимофей Вельяминов, засадным – сам воевода Дмитрий Боброк-Волынский. Боевой порядок русской рати имел серьезную тактическую глубину, что позволяло Тохтамышу надеяться на благоприятный исход сражения.

В ночь с 7 на 8 сентября русским войскам был отдан приказ оставаться в боевом порядке, сохранять бдительность и готовиться к утреннему бою. Засадный полк расположился в большой дубовой роще на левом фланге позади и в стороне от позиций основных сил.

Утро 8 сентября было началось – с выстрелов десятков пушек с обеих сторон. Артиллерийский бой начался в 9 часов, когда солнце уже поднялось за спинами восставших. После продолжительной артиллерийской кананады над местностью, известной нам под именем Куликова поля, долго стоял густой дым. К 11 часам дым рассеялся, и княжеская рать двинулась вперед. Навстречу ей выступили войска Мамая: в центре боевого порядка – пехота с пиками, а на флангах – конница. В коннице Мамай имел численное превосходство над Тохтамышем, но не мог его реализовать из-за ограниченного фронта развертывания: центральная равнинная часть поля боя имела длину по фронту (ширину) всего 4 километра. Построение царского ордынского войска было сомкнутым и растянутым в глубину. Вероятно, Мамай рассчитывал одним ударом сломить сопротивление восставших. Однако, атакуя фронтально, он не имел возможности для обхода или охвата конницей боевых порядков русской рати. Этот факт свидетельствует о том, что стратегическая инициатива с первых минут боя находилась в руках чингизида Тохтамыша, выбравшего тактически правильно позиции и подготовившего к сражению свое войско.

После сближения противников произошло единоборство русского и татарского богатырей. С русской стороны выехал монах Пересвет, боярский сын, отслуживший в армии орды, а со стороны неприятеля – багатур Темир-Мурза. Разогнали богатыри коней, ударили один другого копьями – и оба упали замертво.

Привожу художественное описание начала Куликовской битвы, по моему мнению, наиболее соответствующее тем событиям (роман «Времени нет»).

«Вставало солнце. Волновались на утреннем ветру черные и красные христианские стяги с расшитым золотом ликом Спасителя. И вдруг словно разверзлись небеса, гром грянул и блеснуло пламя, беспощадно крушащее ряды войск. Это с обеих сторон заговорили пушки. Плотный сизый дым густой пеленой покрыл все поле брани.

Когда дым рассеялся, войска вновь встали ровными шеренгами. Убитых и покалеченных отнесли в тыл.

Рожденный в самом центре русского войска, вначале среди пешцев, а затем и по всем шеренгам покатился вначале легкий, затем все более набирающий силу ропот: «Смотрите, богатыри выехали на поединок!.. Это монах Пересвет… Из боярских детей… Пересвет!..».

Вторые и третьи ряды стали напирать на стоящих впереди, чтобы увидеть, что делается там, перед центром строя. Первая шеренга, сдерживая напор задних рядов, пришла в движение, изломав ровную линию.

– Держать строй! – пронеслось грозным эхом вдоль всего войска. Это командиры выравнивали свои сотни.

В центре поля съехались два всадника на крепких темных лошадях. Затем они разъехались каждый в свою сторону и развернулись друг к другу. Через несколько секунд их кони почти одновременно рванулись с места. Опуская на скаку длинные пики, богатыри сошлись в смертельном поединке… Послышался треск ломающихся копий, и почти одновременно оба богатыря упали на землю, и никто из них не поднялся. Только осиротевшие лошади вернулись туда, где лежали их хозяева.

Армии, пораженные произошедшим, какое-то время стояли в молчании. Вдруг с обеих сторон дробно забили барабаны и громко зазвучали трубы. Блеснул над строем войск княжеский меч. Первая конная шеренга, облаченная в железо, разом опустила длинные копья, качнулась и медленно двинулась вперед. За ней пошла вторая, третья…

Выдерживая строй, всадники наращивали темп шага лошадей, переходя на рысь. И вот уже навстречу поджидающему врагу текла неудержимая лава, ощетинившаяся острыми наконечниками копий. В едином порыве слитая в монолит – плечо к плечу, конь к коню, щит к щиту, – молча шла тяжелая княжеская конница. Был лишь слышен гулкий стон земли от топота великого множества копыт. И не было силы, способной остановить ее страшное стремление.

Будто волна прошла впереди наступающих, и качнулась стена неприятельских войск, и черный лес пик принял горизонтальное положение. И двинулась стена навстречу текущей лаве. Молча, на ходу качая копьями и горя чешуйчатой броней, все быстрее и быстрее без единого просвета в шеренге двигалась на лаву монолитная стена тяжелой конницы. Еще немного… Еще… И вот дрогнули две монолитные стены от страшного встречного удара, слившись в одно огромное тело. Громко закричали вступившие в схватку воины. Дико и страшно заржали упавшие на спину покалеченные лошади. Треск ломающихся копий и лязг столкнувшегося железа покрыли первые предсмертные человеческие вопли». (Изд. «Принтер», 2009 г.)

Тем временем княжескую одежду Дмитрия надел Михаил Андреевич Бренок, он и участвовал в бою под великокняжеским знаменем. Так написано в летописи. Если предположить, что Дмитрий Донской пошел в бой простым воином, то грош цена такому командиру, бросившему армию без руководства! Но переписчики умолчали о том, что боем со стороны восставших руководил хан Тохтамыш.

Скорее всего, князя Дмитрия было решено сохранить для мирных дел. Тем более что свою роль он уже сыграл – собрал для будущего царя Тохтамыша армию. И как бы для хана Тохтамыша не сложились обстоятельства по итогам битвы, ему нужен был живым этот русский князь.

А в ходе битвы русский сторожевой полк выдвинулся вперед и более часа бился с неприятелем в полуокружении. Мамай наблюдал за ходом боя из своей ставки с Красного холма (возможно, это то место, где сейчас находится Красная пощадь в Москве).

Когда хан Тохтамыш увидел, что русский сторожевой полк почти весь истреблен в неравной схватке, он двинул в сражение главные силы по центру. Условия местности не позволяли ордынской коннице обойти фланги русского боевого порядка. Это вынуждало Мамая наносить удары по всему фронту противника. Самым устойчивым оказался правый фланг русского боевого порядка. Там стояла тяжелая тимуровская конница, отразившая все атаки. Но в центре, где разворачивались главные события, после трех часов боя противник стал одолевать. Русские дружинники несли большие потери, особенно досталось пешей рати, состоявшей из ополченцев. Только стойкость дружинных полков во главе с Глебом Брянским и воеводой Вельяминовым позволила удержать положение и предотвратить прорыв ордынской конницы в тыл после прорыва фронта большого полка.

Критическая обстановка для восставших складывалась на левом фланге, где под натиском превосходящих сил ордынской конницы полк левой руки был почти полностью истреблен. Оставшиеся в живых стали в беспорядке отходить. Неприятель усилил натиск, постепенно охватывая обнажившийся левый фланг большого полка. Лишь срочное выдвижение резерва под командованием полоцкого князя Дмитрия Ольгердовича на время устранило угрозу, нависшую над главными силами русской рати. Приближался кульминационный момент битвы.

В это время в дубраве воевода Боброк удерживал своих горячих воинов от преждевременного вступления в бой. Он был опытным воином и командиром, пришедшим на Куликово поле из Галиции вместе с ханом Тохтамышем. Лишь к трем часам дня, когда ордынская конница устремилась в прорыв на левом фланге и подставилась под удар засадного полка, ей во фланг и в тыл ударил Боброк. Русская конница из укрытия лавой обрушилась на ордынцев, увлеченных преследованием остатков полка левой руки. Ордынские воины к тому времени были изнурены боем – Мамай ввел почти все свои резервы. У него остался только его личный полк тяжелой конницы – его гвардия. Внезапный и стремительный удар засадного полка Боброка определил перелом в ходе битвы. Ордынцы дрогнули. И тут с правого фланга в наступление перешли тумены Тохтамыша. Силы ордынцев были смяты. Под натиском тяжелой конницы они стали в беспорядке отступать к Красному холму.

Мамай приказал ввести в бой свой последний резерв и возглавил атаку. Но силы были не равны, а отступающие ордынцы, попадая под ноги коней, нарушали сомкнутый строй своих же атакующих. Полк Мамая был смят одетой в броню тимуровской конницей.

Русские еще долго преследовали отступающих. Спаслись только те, кто имел запасных коней. Сам Мамай и весь ордынский лагерь вместе с пушками попал в руки победителей.

Вот что говорится в булгарских летописях и об артиллерии Мамая: «У его шатра было поставлено три пушки, которыми управлял мастер по имени Раиль. Однако русские всадники налетели столь стремительно, что прислуга не успела открыть огонь, а сам Раиль был взят в плен».

Тохтамыш после боя лично казнил Мамая на Куликовом поле, отрубив ему голову. Теперь путь к царскому трону орды для Тохтамыша был открыт. Не дав своему войску времени для отдыха, утром следующего дня Тохтамыш отправился на юг – в столицу, город Сарай.

Немецкий историк Кранц пишет, что, разгромив татар, «россияне взяли в добычу множество скота, но недолго радовались своею победою – татары, соединясь с Литвою, устремились вслед за русскими, отняли у них добычу и множество их побили». Это в пересказе Карамзина.

В Линденблатовой рукописной немецкой хронике сказано так: «В сем году была великая война во многих землях: россияне сражались с татарами на Синей Воде, и с обеих сторон легло на месте до сорока тысяч человек. Россияне одержали верх; но после сей битвы встретили литовцев, союзников татар, и были истреблены ими».

В Москве «в сие время явился достойный воевода, юный князь Литовский, именем Остей, внук Ольгердов…». Зная о состоянии дел в мощной в военном отношении Литве, сообщениям западных хронистов можно доверять.

Русские летописи утверждают, что татарские военные силы входили в состав войска Дмитрия Донского. В них говорится, что одним из приближенных Дмитрия Донского был царевич-чингизид Черкиз, чей сын Андрей Черкизов командовал русской ратью на Куликовом поле.

Почему же летописцы не уточняют, что все правое крыло русского войска на поле Куликовом состояло из конных туменов Тамерлана под началом хана Тохтамыша? Эти сведения можно отыскать в арабских источниках. Вот и разгадка того, как народное ополчение смогло одержать верх над регулярной армией орды.

В хрестоматийной литературе о Куликовской битве не употребляется самое раннее описание этой битвы из Симеоновской летописи. Поскольку князь Дмитрий Донской в ней упоминается в настоящем времени как живой, то создана она никак не позже 1389 года – до смерти князя, то есть является единственным сохранившимся документом, написанным по горячим следам событий.

Понятно, что летописи писались под диктовку в угоду тем или иным правителям, Церкви и идеологии. Но все равно непонятно замалчивание самого первого свидетельства. Не потому ли, что рассказ Симеоновской летописи заканчивается известием: Мамай погибает?

Вопрос: почему после разгрома ордынцев Куликовское сражение не имело для Руси важных последствий? Во-первых, потому что русское войско было почти полностью уничтожено. Эта версия имеет документальное подтверждение, но не в России, где все документы об этом и других событиях были подделаны, а в западных хрониках. Во-вторых, Дмитрий Донской на Куликовом поле собрал войска не против орды, а за орду. За орду с частной собственностью князей на землю и средства производства, а также с частной собственностью на пожизненную власть и передачу ее по наследству. За такую вот орду ратовал Дмитрий Донской. Князья стали крупными землевладельцами – произошла «приватизация» собственности и власти. И этот факт повлиял на дальнейшую судьбу орды, Руси и будущей России в целом. Но историки об этом умалчивают.

О хане Тохтамыше.

Вопрос о происхождении Тохтамыша, оставившего след в истории Золотой Орды, противоречиво освещен в источниках. Согласно данным генеалогической таблицы монгольских ханов Муиззи, Тохтамыш принадлежал к потомкам Тукай-Тимура, тринадцатого сына Джучи. Современники, так много писавшие о Тохтамыше, к сожалению, не сообщают о жизни Тохтамыша до его бегства ко двору Тимура.

Тохтамыш (год рождения неизвестен, убит в 1406 году) – хан Золотой Орды, потомок хана Джучи. В 1380 году Тохтамыш, разбив Мамая в Куликовской битве, воцарился в орде. В 1382 году отнял Москву у Литвы, разграбил и сжег ее. Московский князь, литовец Остей, погиб при защите города. В 1387–1395 годах вел борьбу с Тимуром за обладание землями в Закавказье и Средней Азии, закончившуюся поражением Тохтамыша. В 1398–1399 годах потерпел поражения от хана Золотой Орды – Темир-Кутлуга. Убит ханом Шадибеком в 1406 году.

Тохтамыш являлся одним из потомков рода Джучи, старшего сына Чингиз-хана. Его отцом был Туй-ходжи оглан, правитель Мангышлака (полуостров на восточном побережье Каспийского моря), влиятельный царевич при хане Урусе. После того как отец Тохтамыша был казнен по приказу хана за неповиновение, молодой царевич, спасая свою жизнь, в 1376 году бежал к самаркандскому правителю Тимуру (Тамерлану). Тимур принял его с большим почетом и провозгласил ханом в Сауране. Уже через год он при поддержке войск правителя Турана приступил к завоеванию трона Золотой Орды.

В 1370-х годах в Золотой Орде возвысился хан Сырдарьинского улуса Урус-хан. Пришедший в это время к власти в Чагатайском улусе эмир Тимур, опасаясь усиления независимого северного соседа и лично Урус-хана, выставил своего претендента на золотоордынский трон – Тохтамыша. Урус несколько раз разбивал Тохтамыша, но тому каждый раз удавалось бежать к Тимуру, который вновь давал ему армию. Однако Урус в 1379 году неожиданно умер. По одной из версий, был убит сыном Тохтамыша.

К тому времени Тохтамышу принадлежал уже весь Хорезм, переданный ему в управление Тимуром.

В этом же 1379 году Тохтамыш и великий князь Дмитрий Костромской (Кострома была ставкой великого князя Дмитрия) договариваются вместе выступить против ордынского царя. Условие такого объединения следующее: Тохтамыш становится царем, а орда признает законной частную собственность князей на землю и передачу власти по наследству. Дмитрий обещает помочь Тохтамышу утвердиться в орде, которая как союзник Руси выступила бы и против Литвы, где также у власти стоят потомки Чингиз-хана. Литва в те годы проводила активную экспансивную политику на востоке, прибирая к своим рукам русские земли.

Дмитрий и Тохтамыш опережают командующего царским войском князя Мамая, который идет на соединение с литовцами. Литовцы не успевают к месту сражения всего на один день. Без них происходит Куликовская битва. Мамай разгромлен, а русское войско на следующий день встречается с литовским. Если не брать во внимание сказки про трусость литовцев, то по документам трудно определить, состоялся ли между ними бой, но даже русские летописи указывают, что войско Дмитрия Донского понесло от Мамая очень большие потери. Читаем эти летописи: узнав о поражении царского войска, «князь Ягайло со всею силою литовсе побежа назад с великой скоростью никем же гоним…». Летопись повествует, что литовцы отступали так быстро, будто их преследовала русская конница. Это сказки русских монахов для тех, кто не привык думать. Есть записи в документах, которые свидетельствуют, что князь Ягайло на следующий день пришел на место битвы и отнял у победителей захваченные трофеи. Никто не посмел ему перечить. Возможно, потому что потери русских войск были огромны. Летописи приводят фантастические цифры, самые малые из которых – 40 тысяч человек с обеих сторон. Это только убитыми. Помножьте эту цифру на два и получите количество раненых и покалеченных. Некому было оказывать сопротивление литовцам. Да и хан Тохтамыш с тимуровскими туменами к тому времени, наверное, был уже на пути к столице Золотой Орды. Думаю, что и князь рязанский Олег Иванович тоже не спешил куда-то бежать от гнева Дмитрия Донского. У Олега был союзнический договор с Литвой, а на дорогах стояли заслонные полки, чтобы не пропустить войска Дмитрия на рязанские земли. Эта версия ближе к истине.

Возможно, что после Куликовской битвы Москва оказывается под литовскими войсками, ведь именно в это время наместником там становится литовский князь Остей. Москва до Куликовской битвы была небольшим поселением, собранным из нескольких сел, и Остею предстояло строить сильную крепость.

А вот что написано в учебниках: «Когда преследование противника закончилось, Дмитрий приказал произвести подсчет оставшихся в живых. Восемь дней русские подбирали и хоронили своих товарищей. Затем русская рать выступила в обратный поход и 21 сентября прибыла в Коломну. Здесь победителей ожидала торжественная встреча. За победу над татарами с помощью Донской иконы Божьей Матери, взятой Дмитрием на битву из одного из храмов Коломны, костромской князь Дмитрий был прозван Донским.

Итак, в результате Куликовской битвы хан Тохтамыш становится полноправным хозяином Золотой Орды – царем. И теперь столкновение орды с Литвой неизбежно, что подтверждается дальнейшими событиями.

Когда в Москву пришел княжить литовский князь Остей, Москва отказалась от выплаты дани орде. А хану нужны были деньги, и немалые. Уже через год после Куликовской битвы огромное войско собрал Тохтамыш под своими знаменами, воевал на западе, не пуская литовцев и поляков на русские земли. Он вновь объединил под своей рукой Золотую Орду, Крымское ханство, то есть почти все части Улуса Джучи с огромными резервами в Тургайской степи, с ее стадами, великолепными травами, запасами соли. Наладил ремесла и торговлю.

Все идет хорошо. Но в 1382 году Тохтамыш захватывает и сжигает деревянную Москву. Остей убит. Выбравший своей ставкой город Кострому, Дмитрий Донской получает под управление Москву и, как вассал Золотой Орды, должен отстроить сожженную крепость заново. И на месте деревянной Москвы Дмитрий строит из известняка белокаменный Кременец (Кремль), где будет править его сын Василий.

После Куликовской битвы, кроме князя Тверского, а также князя Рязанского, все русские князья выразили готовность подчиниться великому князю Дмитрию и признать его первенство над собой. В 1382 году, после того как Тохтамыш вместе с Дмитрием Донским опустошили рязанские земли, Олег Рязанский признал, что его отношения с ордой и Литвой должны регулироваться великим князем Дмитрием Донским. А вот Тверь только при Иване III подчинилась Москве. Междоусобная резня на Руси продолжалась еще долго. Не случайно самые жестокие из них были в Твери и Новгороде, которые на Куликово поле не пришли.

До нас не дошли письменные свидетельства о том, как нам надо толковать, и в чем искать истинный смысл деяний известных исторических личностей того неспокойного времени. Мы имеем лишь возможность судить о них по результатам их дел.

Вот такой пример: рязанский князь Олег Иванович был канонизирован Русской Православной Церковью в святые почти сразу же после смерти в 1402 году. А Дмитрия Донского та же Православная Церковь причислила к лику святых только в 1988 году. Как вам такая разница почти в 500 лет? Так о чем молчат летописи?

Куликовская битва произошла почти через полтора века после нашествия на Русь Батыя и за сто лет до конца пресловутого «монгольского ига», и ее последствия требуют тщательного научного рассмотрения. Но один аспект немаловажного исторического события я не могу не затронуть. Церковь нас уверяет, что святой преподобный Сергий Радонежский благословил Дмитрия Донского на бой и победу, сказав ему: «Пойди противу безбожных, и Богу помогающи ти, победиши…» (так написано в официальном житии этого святого).

Однако в древних рукописях жития преподобного Сергия сохранился и совершенно иной ответ святого на просьбу князя Дмитрия о благословлении на битву с Мамаем: «Пошлина (Ясак – то есть закон) твоя держит (препятствует), покорятися ордынскому царю должно!».

Так или иначе, едва ли есть основания сомневаться, что преподобный Сергий не благословлял и не предлагал Дмитрию идти против царя, а значит, и против Мамая. О «неудобных» фактах историки, как правило, умалчивают, ибо они никак не вписываются в европейскую картину взаимоотношений Руси и Монгольской империи, входящей в эту самую империю.

Теперь – о размерах пугающей ордынской дани. В 1382 году, пишет историк Соловьев С. М., татары обложили Русь «невиданной данью» – 50 копеек с деревни. В том же году Москва хоронила убитых в результате подавления Тохтамышем мятежа против Дмитрия Донского. Летопись отмечает, что князь Дмитрий Донской давал за сорок похороненных 50 копеек. Этот пример дает представление о том, что такое 50 копеек, и что такое дань в 1382 году.

Но есть и более точные сопоставления и цифры. Как указано в завещании Дмитрия Донского, Звенигород должен платить 272 рубля, Конов – 22, Суходол, Смоляны и Скирменская слободы – по 9 рублей, Можайск и Можайская волость – 167 рублей, Верея – 22,5 рубля, Коломна и Коломенская волость – 342 рубля. А все княжество платило 960 рублей в год.

Дань всей Руси в XIV веке составляла 5 тысяч рублей в год. При тогдашнем населении 5 миллионов в итоге получается – 0,1 копейки на человека. Тогда на копейку можно было купить пуд (16 кг) хлеба. В общем, дань составляла полторы буханки хлеба на человека в год.

Настал черед рассказать о сыне Дмитрия Донского, великом князе Василии Дмитриевиче, правившем в 1389–1425 годах и являвшимся отцом Василия Темного, того самого, с которого и началось на Руси Смутное время, закончившееся воцарением Романовых.

Хронология событий 1389–1393 годов в летописях оказалась довольно перепутанной. Уже одно из первых упоминаний о начале княжения Василия Дмитриевича весьма странно. Вот что пишут летописи о битве Тохтамыша с Тимуром в 1391 году: «На Тохтамыша царя прииде ин царь силен от Самаркандския земли и бысть сеча велика; а князь Василей Дмитриевич утече от царя (Тимура) за Яик и прииде на Москву; и после прииде из орды посол Улан царевич и посади князя Вас. Дмитр. на великое княжение». Тохтамыш был разбит в том походе Тимура Хромого. Но дальше Самары Тимур в тот раз не пошел и не разрушил города Золотой Орды. Так повествуют летописи. Поразительно другое: Тимур разбил Тохтамыша в 1391 году, а Василий Дмитриевич, согласно классической истории, стал великим князем на три года раньше описываемых событий. Здесь нестыковка в летописной хронологии. Или годы указаны неверно, или летописи переписывались не точно. Мы можем лишь утверждать: Василий Дмитриевич был великим князем и сидел на московском троне.

С одобрения орды Василий забирает под Москву несколько уделов, в том числе Нижний Новгород, Суздаль, Муром и Новгород.

Еще из летописей мы знаем, что при жизни Дмитрия Донского Василий жил в орде и даже стал приемным сыном Тохтамышу.

В 1390 году Василий женился на литовской княжне Софье, дочери князя литовского Витовта. Посол империи Сигизмунд Герберштейн, посещавщий Москву сто лет спустя, отмечал, что «…Василий Дмитриевич оставил единственного сына Василия, но не любил его, так как подозревал в прелюбодеянии жену свою Анастасию (Софью Витовтовну), от которой тот родился…». Умер Василий Дмитриевич в 1425 году, оставив престол своему десятилетнему сыну.

Родился Василий Васильевич в 1415 году, а его опекуном после смерти отца – великого князя Василия I – стал его дед по материнской линии великий князь литовский Витовт.

Так случится позже. А в 1380 году амбициозный Тохтамыш в результате Куликовской битвы захватил власть в Золотой Орде, после чего счел себя достаточно сильным для того, чтобы выступить против своего бывшего покровителя – эмира Тимура.

Несколько лет он занимался внутренними проблемами, проводил экономические и военные преобразования. Вскоре Золотая Орда оправилась от последствий упадка и междоусобиц, и Тохтамыш активизировался во внешней политике, стремясь восстановить былое величие всей Монгольской орды. Но на юге ему противостоял очень серьезный соперник, еще совсем недавно являвшийся благодетелем и спасителем царя Тохтамыша, – покоритель Азии Тамерлан.

Интересы Тамерлана и Тохтамыша пересеклись в Иране. В конце XIV века основной поток товаров с Востока – из Сирии и Персии – в Европу шел через земли Золотой Орды. И контроль над этой торговлей приносил огромные прибыли. Тамерлан начал завоевание Персии в 1380 году.

В 1385 году войска Тимура вторглись на Кавказ. Своими действиями Тамерлан нанес чувствительный удар по золотоордынской торговле. Не желая допустить Тимура на кавказское побережье Каспийского моря, хан Тохтамыш направил туда войска.

В конце 1385 года Тохтамыш во главе 9 туменов (90 тысяч воинов) прошел через Дербент и Ширван и захватил Тебриз. Хотя эти земли еще не были частью империи Тимура, тем не менее, Тамерлан воспринял этот поход как вызов. Избегая прямых столкновений, Тамерлану удалось вытеснить армию хана Тохтамыша из Персии и Закавказья.

Тимур дал указание своим эмирам не вступать с воинами Золотой Орды в открытое сражение, «так как у нас с царем Тохтамышем есть договор и соглашение, и мы соблюдаем этот договор». Тем не менее, стычка между войсками произошла. Сын Тамерлана захватил в плен нескольких знатных начальников из армии Тохтамыша. Тимур оказал пленникам большой почет. Он мудро заявил: «Почему из-за нескольких дураков должно погибнуть столько людей? Следует, чтобы мы впредь соблюдали условия и договор и не будили заснувшую смуту».

Осенью 1386 года войска Тамерлана вошли в пределы Армении. Были взяты все ее крепости, а в ноябре передовые части войск подошли к столице Грузии – Тбилиси. К Тимуру примкнули мусульманские силы бывшего союзника Грузии Ширван-шаха. 22 ноября столица Грузии была взята.

Тамерлан сам возглавил штурм города. Покрытая железом армада двинулась на приступ и с применением орудий смогла преодолеть крепостные стены, разбить ворота и ворваться в город. Крики воинов, барабанный бой, предсмертные вопли людей заполнили город. Царь Грузии Баграт V со своей свитой сдался и даже принял ислам. Грузинский царь подписал мирное соглашение, по которому Грузия должна была платить дань Тимуру и даже выставлять войска по его требованию.

Тимур ушел, оставив в захваченных городах своих наместников. Он включил Закавказье в состав Турана. А фактически с захватом Армении и Грузии Тимур закрыл Тохтамышу пути в Персию, а весь Кавказ с проходившими там торговыми путями оказался под контролем Тамерлана.

Чтобы вернуть контроль за торговыми путями, Тохтамыш предпринял два похода на земли Тимура: в 1388-м и 1394 годах.

Первый раз серьезный ответ повелителя Азии пришлось ждать три года. Во второй раз Тимур отреагировал незамедлительно.

В 1387 году, когда Тимур с армией был в Персии, Тохтамыш заключил союз с соседями Тамерлана в Средней Азии – семиреченскими татарами – и совместно с ними совершил поход на владения эмира. Тохтамышем были разорены многие города и разрушены несколько дворцов Тамерлана. В 1388 году золотоордынские войска вошли в Мавераннахр и осадили Бухару, опасности захвата подверглась даже столица Турана – город Самарканд. Удар был нанесен в самое сердце империи Тимура. Воспользовавшись ситуацией, восстали противники Тимура в Монголистане. Тамерлан срочно вернулся из Персии и двинулся к Самарканду. Войска Золотой Орды отступили. Армия Тамерлана преследовала их, нанеся чуствительный урон. Осенью 1388 года Тимур расправился с мятежниками. Затем захватил принадлежавшую Золотой Орде область Хорезм. Город Ургенч был стерт с лица земли, а руины засеяны ячменем.

Однако когда войска были распущены по домам на зиму, Тохтамыш вновь вторгся в Мавераннахр. В ответ Тимур, отвергнув предложения советников об отступлении на юг в ожидании лета, собрал армию в Самарканде и двинулся на север. Армия Тимура встретила авангард Тохтамыша и отбросила его за Сырдарью, однако дальнейшие боевые действия были прекращены из-за снежного бурана, длившегося несколько дней. В то время в Средней Азии тоже было холодно.

Боевые действия возобновились весной 1389 года. Тимур разбил и отбросил далеко на восток семиреченских татар, которые под руководством Хызр-ходжи попытались помочь Тохтамышу.

Ни в 1388-м, ни в 1389 году разгромить Тамерлана Тохтамышу не удалось, а сам он потерял важную торговую область Хорезм вместе с городом Каракорумом. Русские летописи дипломатично пишут о результатах этого неудачного похода: «Царь Тохтамыш пошел на войну ратью на Темир-Аксака (так в русских летописях называют Тамерлана) …и град его дальний повоевал, а до самого не смог дойти и возвратился снова в свой улус».

В самой Золотой Орде хорошо знали о неудачах царя Тохтамыша. Среди беков росло оппозиционное движение. Тохтамышу даже пришлось вернуться и подавлять заговор. Один из главных заговорщиков – эмир Едигей – сумел избежать расправы и скрылся у Тамерлана, присягнув тому на верность, стал интриговать против Тохтамыша, подбивая к измене других князей и ханов.