Текст книги "Чингиз-хан. Батый"

Автор книги: Олег Бажанов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)

Западные источники сообщают, что при осадах крепостей и замков ордынцы пользовались не только орудиями, но прибегали к фортификации и к минному искусству. Правильно, ведь у них был порох!

Сейчас эти исторические факты тщательно скрываются не только в Европе, но и в России. В Лаврентьевской летописи, которую Карамзин считал самой древней и полной, три страницы, где рассказывалось о походе Батыя, были вырезаны и заменены какими-то литературными штампами о событиях XI–XII веков. Об этом писал еще Лев Гумилев. Что же там было такого страшного, что пошли на подлог? Вероятно, то, что могло дать пищу для размышлений о монгольском нашествии на Европу и его странном завершении, – вроде бы и не было смысла туда ходить! А возможно, в летописи значилось, что Батый был православным и строил монастыри.

Вскрылась еще одна странность: во всех летописях, составленных в разных и дальних, и ближних уголках России, рассказы о Батыевом нашествии похожи, как две капли воды. То есть, получается, что информация шла от одного источника? Возможно такое? Трудно представить, что во времена Батыя какой-то один монах писал повествование о событиях монгольского нашествия, а затем разослал его по всем монастырям, где составлялись и копировались летописи. Бред! Но на нем основывается вся историческая наука. Может, нужно уже признаться хотя бы себе, что вы, господа ученые-историки, пользуетесь подделкой?

Как же развивались события в реальности? Весной 1236 года великий хан Угедей собрал Курултай, на котором было решено идти в Европу. Но вначале необходимо было укрепить тылы. В походе 1236 года на Булгарию приняли участие все монгольские полководцы и десять царевичей, о чем сообщает Рашид ад-Дин. Летом 1236 года большая часть монгольских войск сосредоточилась в степях между Уралом и Волгой в пределах Волжской Булгарии. Как писал Рашид ад-Дин, «все они соединились в пределах Булгара, и среди них первыми были из рода Джучи: Батый, Орда, Шейбан и Тангут. Из сыновей Тулай-хана – старший сын Менгу-хан и его родич Бучек; из рода Угедея-каана – старший сын Гуюк и его родич Кадан; из сыновей Чагатая – Бури, Байдар и родич каана Кулькан. Здесь их уже поджидал со своим войском Субедей-богатур».

За год Булгар был приведен к покорности. А зимой в конце 1237 года войска Батыя со стороны Булгарии вошли в пределы Рязанского княжества и, продвигаясь дальше, стали менять князей во всех городах Северо-Восточной Руси с потомков Всеволода Большое Гнездо на потомков Андрея Боголюбского – чингизидов. Орде не нужны были междоусобицы, и не нужна была «пятая колонна» в тылу во время похода в Европу. Для ведения войны нужны были новые солдаты и новые поступления в казну. Но мы помним, что Руси предстояло самой сдержать удар католического рыцарства на своих границах. То есть, Русь стала форпостом орды на северных территориях против крестоносцев. Во главе русских войск, готовящихся встретить крестоносное воинство, Батый поставил своего племянника – молодого князя Александра Невского. Тому только исполнилось 18 лет, как и Батыю в 1227 году, когда он принял титул хана Улуса Джучи. Так как Александр не имел большого полководческого опыта, рядом с ним всегда находились опытные ордынские воеводы. Имена некоторых из них сохранились в летописях. Всем известно, что крепкий тыл – залог успешных действий армии на фронте. Сделав замену князей на Руси, Батый навел порядок в вопросе подчинения. После возвращения из европейского похода Батый сделает Улус Джучи территорией, обособленной от Великой монгольской империи, и основное его беспокойство будет вызывать состояние дел на южных рубежах его земель.

Возможно, настала необходимость пояснить ситуацию с размером дани. Какую книгу о монголо-татарах ни возьмешь, везде читаешь о тяжелейшей дани, которой татары обложили русских. Дань – ясак («выход») и на Руси составляла десятую часть дохода крестьянина, ремесленника или горожанина. Были также установлены налоги на куплю-продажу, промыслы и другие занятия. Но подавляющее большинство людей занималось натуральным хозяйством. Какие там купли-продажи? Это дело купцов, с них и нужно брать налоги. А что, 10 процентов налога от дохода – это тяжелое бремя? Вспомните, какой сейчас налог в России? А монголы установили 10 процентов! Сравните и задумайтесь. И про звериную жестокость монгол не стоит верить.

Батый, подходя к городам Руси, высылал к горожанам послов. Послы были не от монгольского хана, а от русского князя из Рюриковичей, потомка великого князя Андрея Боголюбского, и родича местного князя, правившего в данном городе. Татищев приводит следующие слова татарских послов: «Прислал нас Батый, Великий Князь». Князьям и дружине монголы обещали безопасный выход из города, а горожанам рассказывали об упрямых рязанцах, чей город сгорел при штурме. Горожане на выборах определялись, кто будет княжить у них, и, как правило, выставляли неугодных князей с их дружиной за стены города. Батый на правах силы предлагал безальтернативную замену князю, так как в этот непростой период хану была необходима централизация власти в одних руках. Рязань и Козельск не пожелали добровольно сменить князей и держали оборону. Батый по Ясе Чингиз-хана разрешил разграбить непокорные города.

Очень много странностей – в определении классическими историками численности армии «захватчиков». Официальная версия, утверждающая цифру в несколько сотен тысяч человек, вызывает справедливое сомнение. Несколько сот тысяч человек и еще большее количество их лошадей (каждый ордынский воин обязан был иметь сменного коня) просто не прокормились бы на этих территориях и летом. А Батыево нашествие на Русь происходило зимой. Но мы читаем следующие цифры батыевских войск: 30 тысяч – у Н. И. Веселовского, 140 тысяч – у В. В. Каргалова, до 300 тысяч – у Б. И. Иловайского и до полумиллиона – у Н. М. Карамзина.

Говорить о сотнях тысяч монголов неразумно. По моим расчетам, у Батыя в составе экспедиционных войск на русских землях было 5–6 тысяч воинов или что-то около этого. Но возникает справедливый вопрос: каким образом несколько тысяч монголов за три месяца, да еще и разделившись на несколько отрядов, захватили почти всю державу? У Руси не было войск? По подсчетам специалистов, русские княжества могли выставить против захватчиков 50 тысяч воинов. По российской хронологии, монголы во владимирской земле в феврале 1238 года взяли 14 городов. Наверное, монгольское войско не несло потерь? Возможно, и не несло, если жители сами добровольно открывали ворота. Реально мы знаем о штурме двух городов, где князья не захотели добровольно сложить своих полномочий, и их поддержали жители, – Рязань и Козельск. Рязань простояла две недели. Маленький Козельск семь недель сопротивлялся монголам. Почти два месяца «несколько сот тысяч» ордынцев штурмовали небольшой деревянный городок. Верится с трудом! Интересно, как далеко бы продвинулись монголы, если бы им оказали сопротивление все русские города?

Но в других городах смена князей прошла бескровно. И давайте же, наконец, по достоинству оценим интеллект и аналитический ум «пастухов-дикарей» с их «узким азиатским» кругозором: с десяток пленных рязанских воинов Батый отпускает. Зачем? Они – свидетели того, что произошло с Рязанью, не покорившейся воле царя Угедея – потомку князя Андрея Боголюбского. Рассказы оставшихся в живых защитников Рязани – лучшая реклама для жителей других городов, чтобы не оказывать сопротивления законной власти.

А вот интересное свидетельство венгерского католического монаха Юлиана, современника Батыя: «Во всех завоеванных царствах они убивают князей и вельмож, которые внушают им опасения. Годных для битвы воинов и поселян они, вооруживши, посылают против воли в бой вперед себя. Других оставляют для обработки земли…». Это о Западном походе Батыя. Думаю, во всех случаях монголы действовали одинаково.

В среде историков развернулась полемика по вопросу о том, было ли нападение Батыя на Русь и на Европу неожиданным для русских княжеств и для самих европейцев. О том, что русские княжества и европейские короли знали о готовящемся вторжении орды, свидетельствуют письма-донесения все того же венгерского монаха-миссионера, доминиканца Юлиана. Вот одна из выдержек в переводе: «Многие передают за верное, и князь суздальский передал словесно через меня королю венгерскому, что татары днем и ночью совещаются, как бы прийти и захватить королевство венгров-христиан. Ибо у них, говорят, есть намерение идти на завоевание Рима и дальнейшего… Ныне же, находясь на границах Руси, мы близко узнали действительную правду о том, что все войско, идущее в страны Запада, разделено на четыре части. Одна часть у реки Этиль (Волги) на границах Руси с восточного края подступила к Суздалю. Другая же часть в южном направлении уже нападала на границы Рязани, другого русского княжества. Третья часть остановилась против реки Дона, близ замка Oveheruch (возможно, Воронеж), также княжества русских. Они, как передавали нам словесно сами русские, венгры и болгары, бежавшие перед ними, ждут того, чтобы земля, реки и болота с наступлением ближайшей зимы замерзли, после чего всему множеству татар легко будет разграбить всю Русь, всю страну русских».

Вернемся к событиям 1236–1240 годов. Главнокомандующим войсками в Западном походе назначен хан Батый, он же князь Константин Всеволодович. Вот как он набирался полководческого и управленческого опыта: в 1229 году после Курултая, избравшего Угедея на царский престол в Каракоруме, Батый в возрасте 20 лет вместе с другими чингизидами был направлен Угедеем в поход на завоевание Персии и соседних областей. В этом походе Батый разбогател. Через пять лет Угедей отзывает Батыя из действующей армии ко двору в Каракорум. Тут Батый проходит школу управления государством. В 1236 году Батый подчиняет орде Волжскую Булгарию. В 1237–1238 годах хан Батый во главе войск приводит под полный контроль орды русские земли путем смены князей линии Всеволода Большое Гнездо на князей-чингизидов, ведущих родословную от Юрия Андреевича Боголюбского. Весной 1240 года Батый, он же князь Константин, ведет войска на помощь королю Фридриху II, боровшемуся с папой Григорием IX, и входит в пределы Центральной Европы.

Князь Константин Всеволодович стал правителем огромной страны, власть в которой трудно контролировать издалека. Но, видимо, Батый за тылы не боится, раз идет в поход против всей папской Европы.

После смерти хана Джучи в Каракоруме состоялся Курултай, которому предстояло выбрать преемника ушедшему правителю. И тут из Киева пришел приказ Чингиз-хана: избрать наследником Джучи его сына Бату, иначе, пригрозил Чингиз-хан, он сам вернется на трон и примет власть во всех владениях орды. Многих нойонов выбор Чингиз-хана удивил: Бату в год смерти отца исполнилось только 18 лет, он не был старшим сыном, не отличался ни богатырской силой, ни крепким здоровьем, не успел еще проявить себя ни полководцем, ни правителем. Но никто не осмеливался противоречить воле Чингиз-хана. Видимо, молодой неопытный царевич представлялся нойонам более подходящим правителем, чем его властный дед. Поэтому на Курултае Бату был единогласно избран преемником отца.

Самым старшим из сыновей Джучи был Орду-Ичен, еще до решения Чингиз-хана добровольно отказавшийся от положенного ему по старшинству титула. Орду-Ичен по договоренности с владимирским князем Юрием взял под управление небольшой город Переславль-Залесский. В других 14 русских городах княжили потомки Всеволода Большое Гнездо.

С 1227 по 1236 год Батый выполнял номинально функции правителя Улуса Джучи, находясь в дальних походах в землях Арабского халифата и в Средней Азии. Да и по закону – Ясе – все земли Улуса Джучи являлись собственностью Великой монгольской орды, во главе которой стоял хан Угедей.

В конце лета 1227 года умер Чингиз-хан, переживший своего старшего сына Джучи на полгода. По завещанию, преемником великоханскго трона был назначен третий сын Чингиза, Угедей. Курултай в 1229 году утвердил полномочия Угедея. Новый великий хан подтвердил титул Батыя.

Угедей правил в период 1229–1241 годов. Продолжая завоевательную политику отца, великий хан приказал двинуть войско в Хорасан и Иран – на территории Арабского халифата. Монгольская армия под командованием нойона Чормагуна выступила против наследника хорезмшахов Джелала ад-Дин Манкбурны. Во главе одной из тысяч монгольской армии шел Батый, которому в 1230 году исполнился 21 год. Угедей сам возглавил поход монголов в Иран, и Бату несколько лет сопровождал дядю хана в походах, где и набирался полководческого опыта.

В 1234 году победоносная монгольская армия вернулась в Хорезм. В 1236 году Угедей принял послов от европейского правителя Фридриха II. Фридрих предупредил хана монголов о готовящемся папой римским Григорием IX крестовом походе на Русь и просил помощи в войне против папы, отлучившим Фридриха от Церкви. На внеочередном Курултае, состоявшемся весной 1236 года, чингизидами было принято решение послать группу царевичей в поход на Запад. Но вначале необходимо было позаботиться о безопасности со стороны северных русских земель, остающихся в тылу воюющей армии. Действовать следовало решительно. Так как территория русских княжеств входила в Батыевский улус, то командовать походом на русские земли был выбран 27-летний Батый. Причем мудрый Угедей не стал назначать командующего войсками, предоставив царевичам возможность избрать предводителя самим. На этот пост мог претендовать любой из 10 царевичей, отправлявшихся в поход, но победу на выборах одержал Батый. Так Батый стал джехангиром – главнокомандующим. Под его началом оказались многие опытные полководцы, но фактически войска вел один из самых опытнейших и известных полководцев Чингиз-хана – Субэдэй-багатур.

Летом 1236 года армия Батыя начала движение в Волжскую Булгарию – богатую державу, представляющую объединение полунезависимых княжеств и ханств. Правители этих княжеств, равно как и кочевавшие в Нижнем Поволжье никому не подчиняющиеся кипчакские племена, враждовали между собой, и некоторые из них становились на сторону монголов, надеясь, что те помогут им справиться с их противниками. Через год, к осени 1237 года, уже вся Волжская Булгария от Урала до Днепра подчинялась монголам. Ели бы Бату был «диким кочевником», то, прибрав к своим владениям этот обширный богатый улус, он мог бы почивать на лаврах. Но Батый двинулся дальше, выполняя приказ империи.

Ничто не препятствовало дикарю Бату-хану с его армией совершить походы и на Русь, и на Запад, – могут возразить сторонники классической истории. Отвечу: ничто, кроме зимы, войск противника и враждебно настроенного населения! Что-то по-европейски цивилизованным вождям Наполеону и Гитлеру с их профессиональными армиями не удалось удержать завоеванные русские земли, а какому-то пастуху, дикарю-монголу, удалось, и для этого Батыю не потребовалось даже оставлять гарнизоны в оккупированных областях! А все потому, что и Наполеон, и Гитлер были нам чужими, а Батый – нет. Свой батюшка-батюшка.

Итак, в зиму с 1237 на 1238 год монгольская армия выступила на Русь с двух направлений: с территории Волжской Булгарии из района сосредоточения между Волгой (Иделью) и Яиком (Джаиком) и из Дикой Степи (возле Воронежа). Монголы до этого не проводили военные операции зимой, тем более масштабные. Но время поджимало – на западе крестоносцы, подстрекаемые папой римским, собирали войска для захвата русских земель. Если бы враги навалились силой всех европейских королевств, Русь бы не устояла…

Если верить летописям, войска Батыя прошли по Волжской Булгарии огнем и мечом, истребив большую часть населения, не пожалев ни стариков, ни детей. Но вряд ли Батый, избравший Булгарию в качестве собственного улуса, подверг бы такому разорению свои владения.

Правда, кое-кто из покорившихся, но недовольных булгарских князей, воспользовавшись отсутствием Бату, потом все же поднял восстание, которое было жестоко подавлено Субэдэем в 1240 году. Но здесь нужно помнить, что монголам предстоял тяжелый поход в Европу, и ничто в тылу не должно было помешать успеху этого предприятия. Тем более – «пятая колонна» из русских и булгарских аристократов, если говорить уж совсем современным языком. В том и разгадка причины похода Батыя на Русь.

Первым завоеванным русским, или булгарским (оно держалось обособленно, не входя ни в какие союзы) стало Рязанское княжество.

В декабре 1237 года, разгромив в Диком Поле основные силы рязанских князей, войска Батыя в течение двух недель захватили самые значительные города княжества, а после пятидневной осады – и саму Рязань, в которой погиб князь Юрий Игоревич и все его семейство. Остатки рязанских войск во главе с племянником убитого, князем Романом, отошли к Коломне, находившейся на границе Владимиро-Суздальского княжества. И тут против Батыя выступил Юрий II Всеволодович, великий князь Владимирский и Суздальский. Хотя разорение рязанской земли было даже выгодно Суздалю – давнему сопернику Рязани. Видимо, великого князя обеспокоило стремительное продвижение степняков к его границам, и он принял решение поддержать рязанцев, возможно, рассчитывая на их покорность в дальнейшем. А возможно, он понял, что является настоящей целью похода Батыя.

В январе 1238 года войска монголов у Коломны встретились не только с остатками рязанских дружин, но и с многочисленной дружиной великого князя Владимирского и Суздальского Юрия Всеволодовича, усиленной ополчением, собранным со всего Владимиро-Суздальского княжества. Передовые монгольские отряды были потеснены. Но вскоре подошли основные силы Батыя, и конница взяла верх над пешими войсками противника. Лишь небольшая ушедшая в леса часть владимирской дружины уцелела, а плененные дружинники были взяты на службу в войско Батыя под начало монгольских командиров. В самом конце января, несмотря на морозы и ветра, монголы двинулись к Владимиру.

Великий князь Юрий не ожидал такого скорого разгрома своих основных сил, принял решение оставить столицу союза княжеств на попечение своих сыновей и отправился по городам своих братьев-князей для сбора дружины. Он надеялся, что Владимир – огромный город с большим населением и сильным гарнизоном– удержит врагов, а вновь собранные им войска атакуют монголов с тыла и разгромят их. Но вышло по-другому.

Монголы, владевшие в совершенстве искусством осады городов, 2 февраля подошли и осадили Владимир. А Суздаль 5 февраля открыл городские ворота подошедшему к его стенам Батыю. 8 февраля Батый-победитель прибыл к стенам Владимира и отдал приказ о начале штурма города. Столица Северной Руси долго не сопротивлялась – 9 февраля открыла ворота великому князю Константину – Батыю. В тот день монголы показали жителям пленного князя Владимира Юрьевича, захваченного накануне. Сын великого князя был жив. Это сыграло решающую роль при взятии города Владимира.

Затем Батый приказал царевичам-чингизидам возглавить отдельные отряды и закончить выполнение поставленной задачи – смену князей в русской земле. За две недели им было сменено руководство в 14 городах, в том числе во Владимире и Суздале, Ростове, Угличе, Стародубе, Юрьеве. А 4 марта один из монгольских отрядов, возглавляемых булгарским эмиром Гази-Бараджем, случайно натолкнулся на лагерь Юрия II на реке Сить и разгромил княжеские войска. Сам князь Юрий был убит в бою.

Эмир Гази-Барадж составил подробную «Летопись Гази-Бараджа», охватывающую 1229–1246 годы. В этой летописи он утверждает, что никаких татар на реке Сить не было – против дружины князя Юрия сражалась булгарская конница и четыре тысячи русских пеших воинов из Нижнего Новгорода и Ростова, примкнувших к Батыю.

Вот как описан это бой у эмира Гази-Барадж: «Я же с джирскими (ростовскими, Джир – Ростов) проводниками устремился к Шуду (Шуд – булгарская губерния на землях вепсов и мери. Шудцы – вепсы, меря), через сдавшийся моим боярам (командирам) Амут. Ни один джирец – из ненависти к Джурги (князю Юрию) – не сообщил балынцу (Балын – Суздаль) о моем стремительном движении. Три тысячи казаков во главе с Кул-Буратом обошли лагерь с запада и стали в засаде на пути в Галидж (Ладога), а я ударил с остальными по самому стану Джурги. Впереди бежали две тысячи пехотинцев джирского (ростовского) бояра Дэбэр-Аслапа, которого Джурги ранее сослал в Джун-Калу (Нижний Новгород) за симпатии ко мне, а я назначил своим послом в Джире. Джурги (Юрий) бросился по Галиджийской дороге, но его возок угодил под выстрелы суварчиевских стрелков и мечи казаков Кул-Бурата. Соскочив с возка, Джурги пустился в чащу, но увяз в снегу. Нарык ловко подъехал к нему и, отрезав его голову чиркесом, насадил ее на древко боевого знамени…». Не верить Гази-Бараджу нет никаких оснований.

Вот запись из дневника Плано Карпини: «…в татарское войско в 1237–38 годах набирали суздальцев, число которых у них весьма велико». И Гильом де Рубрук свидетельствует о большом количестве русских в орде.

Следующим на пути победоносных войск Батыя был Новгород. Согласно летописям, войска джехангира произвели «демонстрацию силы»: в марте 1238 года они взяли передовой новгородский форпост Торжок. И послы из Новгорода привезли ключи от городских ворот Батыю. Новгородским князем стал Ярослав (Орду-Ичен), оставивший за собой и Переславль-Залесский. Именно поэтому, а не из-за весенней распутицы, как полагают приверженцы классической истории, Батый развернул свои войска на юг, не дойдя до Новгорода 200 верст.

В конце марта 1238 года был осажден город Козельск. Тут монголам не удалось ограничиться осадой в несколько дней: в деревянной крепости козельцы оборонялись семь недель, аж до середины мая. Батый не хотел сжигать город и лично приезжал на переговоры с защитниками. Но никакие уговоры и обещания на тех не подействовали – козельцы стояли насмерть за своего князя. Когда к Батыю подошли отряды с осадными орудиями, город пал.

К весне 1238 года Владимиро-Суздальское княжество, не оказав Батыю организованного сопротивления, вошло в состав Золотой Орды даже ранее намеченных на каракорумском Курултае сроков.

Посадив в городах на княжение чингизидов по линии Андрея Боголюбского и устранив возможность союза Руси с католической Европой, Батый к лету 1238 года уже был в Приволжских степях, где занялся подготовкой армии к долгому походу и обустройством собственной ставки в городе Булгаре.

В 1238 году вся Русь признала вассальскую зависимость от правителей Великой монгольской империи. Переславский, Новгородский и теперь уже и Владимирский князь Ярослав Всеволодович (Орду-Ичен) был признан старейшим в русской земле, в 1240 году ему был передан во владение Киев. С 1249 года Киев – вотчина его сына Александра Невского.

В течение 1239 года Батый позволил царевичам предпринять небольшие рейды за данью на мордву и мокшу. А в конце лета 1240 года направил одну из трех колонн своего экспедиционного войска на Киев. Одновременно другая колонна его армии двинулась севернее через Дикое Поле к западной границе с Польшей. Через Киев путь лежал в Венгрию, Румынию и на Балканы, а через Белоруссию – в Польшу, Чехословакию и Италию.

Итак, вырисовывается следующая картина: во главе ордынского воинства, идущего на русские земли, стоят 10 чингизидов, которые по крови являются Рюриковичами. Их цель – возвращение власти своему роду и устранение возможности восстания в тылу ордынской армии во время ее похода в Европу. Во главе армии – Бату-хан (он же князь Константин Всеволодович). Произведя смену князей в русских городах, Батый в декабре 1240 года овладевает Киевом. Город берет не сам Батый, а царевич Менгу.

Передовые отряды Батыя еще в 1238 году появились на левом берегу Днепра, напротив Киева. Но при попытке монголов договориться с Киевом князь Михаил Всеволодович Черниговский легкомысленно приказал убить послов джехангира. Затем бежал из города вместе с семьей, предоставив киевлянам расплачиваться за свое преступление. Сам он добрался до Венгрии. А в летописи есть сообщение, датированное 1239 годом, где говорится, что князь Ярослав Всеволодович (Орду-Ичен) ходил к городу Каменцу (сегодня – город Каменец-Подольский на Украине), взял его и захватил там жену Михаила Черниговского и множество людей. И это после страшного «монгольского погрома» Северо-Восточной Руси! Карамзин пишет: «Удивительно, как мог великий князь в такое бурное время идти из Владимир-о-Суздальского княжества в нынешнюю Подольскую губернию!». А что тут удивительного: просто начался Западный поход Батыя. Вслед за Михаилом в Венгрию бежит князь Мстислав Глебович из Чернигова. Киевским престолом овладевает Даниил Романович Галицкий и сажает в городе своего наместника воеводу Дмитрия Еиковича, а сам отбывает в Польшу.

Осенью 1240 года войска Батыя под началом хана Менгу перешли на правый берег Днепра и осадили Киев. После длительных переговоров город во главе с боярином Дмитрием – киевским посадником галицинского князя Даниилы – открыл ворота ордынцам, а сам Дмитрий с дружиной влился в состав монгольского войска. Учебники нам рассказывают, что Батый «умел ценить храбрость необыкновенную и с видом гордого удовольствия сказал воеводе российскому: «Дарую тебе жизнь!». Димитрий принял дар, ибо еще мог быть полезен для отечества». Это классика. Возможно, тут она не врет. Да, боярин Димитрий принимал активное участие в походе Батыя на Запад, а далее летописи свидетельствуют о нем уже как о киевском наместнике князя Ярослава, а затем его сына – Александра Невского.

Относительно сроков и продолжительности осады Киева в источниках есть противоречия. Главный источник по этим событиям – Ипатьевская летопись – не содержит никаких дат. Лаврентьевская летопись сообщает, что Киев был взят монголами 6 декабря. Летописец пишет об ордынцах, «захвативших» Киев: «…пришедших было такое огромное количество, что в городе ничего не было слышно от скрипа множества их возов, рева верблюдов, ржания лошадей».

Обратимся к сочинениям одного из виднейших церковных деятелей XIII века, архимандрита прославленного Киево-Печерского монастыря Серапиона.

Вот что Серапион писал о монголах, сопоставляя их с киевлянами: «Хотя они погани (то есть язычники) бо Закона Божия не ведуще, не убивают единоверних своих, ни ограбляют, ни обадят, ни поклеплют (оба слова означают «клеветать», «оговаривать»), ни украдут, не запряться (зарятся) чужого; всяк поганый своего брата не продаст; но кого в них постигнет беда, то искупят его и на промысл дадут ему… а мы творимся, вернии, во имя Божие крещени есмы и заповеди его слышаще, всегда неправды есмы исполнени и зависти, немилосердья; братью свою ограбляем, убиваем, в погань продаем; обадами, завистью, аще бы можно, снеди (съели) друг друга, но вся Бог боронит…».

Перед нами – типичная для той эпохи русская оценка монгольской армии и традиций монголов. И в свете этой оценки зависимость Руси от Монгольской империи не может рассматриваться как нечто позорное и унизительное. В рамках этой зависимости на протяжении нескольких веков развивались и восточная, и западная цивилизации. А почитать летописи, так там одни междоусобные разборки с осадами и разорениями Киева. И, наконец, «Батыево нашествие» 1240 года. А про литовское правление почти ничего… И «Задонщина» о Куликовской сече, написанная через 150 лет после случившегося события, тоже начинается с поминания славного града Киева, хотя Киев стоял далеко в стороне от места событий и был то ордынским, то литовским. А если почитать былины киевские, то, будто кроме князя Владимира Ясно Солнышко, так Киевом и не правил никто больше.

В 1240 году Киев не был ни разграблен, ни разрушен Менгу-ханом, как хотят нас в этом убедить исправленные летописи.

В Киеве, по свидетельству папского посла в Монголии Плано Карпини, насчитывалось около 200 домов. К слову, во времена Петра I в уездной крепости Царицын насчитывалось 250 дворов и три православных храма. Но Царицын никогда не претендовал на звание «матери городов русских», хотя находится на таком же удалении от Москвы, что и Киев.

Оказавшись под властью ордынцев, Киев продолжал оставаться православным городом. Здесь сохранились Софийский собор, Киево-Михайловский Златоверхий, Киево-Выдубецкий и Киево-Печерский монастыри.

В 1240 году Батый передал Киев под управление Ярославу Всеволодовичу (Орду-Ичену), который оставил воеводу-боярина Дмитрия Еиковича своим наместником. С 1249 года право на Киев получил Александр Невский. Он ни разу не посетил город и также держал в Киеве наместником боярина Дмитрия.

С 1240 года Золотая Орда управляла Киевом непосредственно через своих наместников. Документы показывают, что регион Киевской Руси в сравнении с Владимирской Русью был менее развит в экономическом отношении.

Ранней весной 1241 года экспедиционная ордынская армия тремя большими отрядами вошла в Центральную Европу – Польшу, Чехию, Венгрию, Валахию и Трансильванию. Сам хан Батый во главе главных сил вышел на Венгерскую равнину из Галиции. Весть о движении степного народа привела в ужас всю Западную Европу.

Этой же весной 1241 года монголо-татары в сражении при Легнице в Нижней Силезии разбили 20-тысячное рыцарское объединенное войско Тевтонского ордена, чешских и польских королей.

А в те осенние дни 1240 года, когда монголы только подошли к Киеву, сын Орду-Ичена и племянник Батыя князь Александр двинулся с войском из владений отца на северо-запад. Там, на западе псковской земли, располагались земли Тевтонского ордена, который в 1237 году включил в свой состав Орден меченосцев. Летом 1240 года немецкие рыцари начали объявленный папой римским крестовый поход, захватив Псков и Новгород.

Чем был обусловлен этот поход западных рыцарей, кроме как захватом территорий? Прежде всего, войной католицизма с православием. В 1204 году крестоносцы захватили мировую столицу православия – Константинополь. Следующим объектом агрессии должна была стать православная Русь. Веротерпимая к разнобожию, сильная в военном отношении Монгольская орда была Европе не по зубам. А Русь находилась на самых северных окраинах орды, и правили там князья, не очень почитающие ордынских ханов. Некоторые из этих князей с помощью увещеваний и лестных обещаний склонялись к католицизму. После захвата Руси православие быстро скатилось бы в разряд секты, и у Рима в христианском мире уже не было бы соперников. Но самое главное, по территории Руси проходил торговый путь из варяг в греки. А политика католической Церкви, как и Запада в целом, всегда имела своей целью наживу и состояла в том, чтобы разделять и властвовать везде, где только возможно. Поэтому вторжение крестоносцев на Русь было предопределено всей европейской политикой.