Текст книги "Чингиз-хан. Батый"

Автор книги: Олег Бажанов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)

– Удивительно, что об этой истории мы ничего не знаем.

– Да, Артем, обидно, что мы, изучая чужую историю, зачастую собранную из сказок и мифов, не имеем понятия о своей, родной. Вот, например, долгое время основанием, на котором прочно стояла Золотая Орда, являлось Владимиро-Суздальское княжество, самое многочисленное, самое боеспособное русское княжество, возглавляемое сильными и мудрыми вождями, одним из которых был Александр Невский. Князья назначались и получали право на власть от ордынских царей. Тот же Невский получил ярлык на правление из рук самого хана Батыя. Кстати, очень дальновидного правителя. При нем проводилась первая известная на Руси перепись населения. Началась она в землях Синей орды – Киеве, Подолии, Чернигове, Галиче и Волыни. Далее перепись проводилась в великом княжестве Владимирском и на ярославской земле. Ярославцы, было, воспротивились – купцам, да и князьям, невыгодно было платить налоги со всего имущества, – но хан Батый с помощью войск быстро привел их к порядку. Потом были переписаны восточные княжества, а также Смоленск и Нижний Новгород. После этого была проведена еще одна перепись Руси – при внуке Батыя, хане Мунке, – внесшая несколько корректировок в цифры, далее никакие исчисления более не проводились, и татары, а затем и московские цари использовали при налогообложении и мобилизации рекрутов эти старые данные – вплоть до правления Ивана Грозного.

– И каковы же были результаты переписи Батыя? – проявил я нетерпение.

– Результаты говорят сами за себя. Очень интересно, что десятина платилась со двора, в котором были работники.

Вдовы с детьми и сироты от дани освобождались. В орду рекрутировали каждого десятого молодого мужчину. Хочу отметить, что гуманность по отношению к женщинам и детям была свойственна ордынцам. За убийство женщины или ребенка Чингиз-хан карал смертью даже своих воинов. У Батыя отношение к воинам было демократичнее, он не казнил их, а отправлял за совершенные преступления в «наказные» сотни. Это что-то вроде известных в наше время штрафных рот. «Наказные» шли в атаку или на штурм неприятеля в первых рядах.

– И все-таки, каковы были результаты переписи? – повторил я свой вопрос.

Писатель закрыл глаза, видимо, стараясь припомнить.

– Владимиро-Суздальское княжество – три миллиона человек. Киево-черниговская земля – двести тысяч человек. Нижегородское и Тверское княжества составляли по одному миллиону человек каждое. Рязань и Смоленск – чуть меньше миллиона соответственно. Это по татарскому мобилизационному плану тринадцатого века.

– Киевская земля – всего двести тысяч человек? Откуда у вас такие цифры? Тут на просторах современной России точную перепись никак не наладят. А вы говорите об Украине и России тринадцатого века! Возможна ошибка в подсчетах?

– Повторюсь: Батый был строгим правителем. Он мог организовать и наладить проведение переписи. Проводили ее несколько лет. Кстати, есть косвенные данные, что в войске Батыя знали, что такое порох, и умело его применяли. И даже пушки у него были. Стреляли чугунными и каменными ядрами. Существуют документы, дающие основание утверждать, что на Куликовом поле с обеих сторон применялись пушки. Этим объясняются такие большие потери, которые понесли оба войска, – более сорока тысяч человек.

– А это вы взяли откуда?

– Подтверждение, Артем, вы можете найти в сохранившихся булгарских исторических документах. Или можно поработать в московских архивах, архивах северных монастырей, пока их все не уничтожили. Земля не такая уж большая, и тот, кто ищет, в конце концов, находит. Помните, я говорил, что расстояние пробега лошади в пятьдесят верст на Руси равнялось одному яму – месту, где путник мог отдохнуть и сменить лошадей на свежих. Через десять ямов стояло сторожевое поселение с небольшим воинским гарнизоном для охраны пути. Впоследствии на месте таких поселений возникали города. Этим, возможно, объясняется тот факт, что в России и сегодня между многими городами расстояние укладывается в четыреста или пятьсот километров. И только построенный царем Петром город Петербург находится от Москвы в семистах километрах.

На огромных просторах Золотой Орды система коммуникаций была отлажена настолько, что мобильность войска никогда не ставилась под сомнение. Через реки и заливы оборудовались переправы. Даже по описаниям средневекового европейского историка Скалигера, не являвшегося большим другом Руси, на территории нынешней России и ряда восточных государств в доромановскую эпоху существовало мощное монголо-татарское государство со всеми необходимыми коммуникациями. Как пример могу привести современный Волгоград, откуда мы с вами вчера выехали. Здесь археологи поработали основательно.

Задолго до крепости Царицын напротив места, где река Ахтуба начинает свой путь, выходя из Волги отдельным руслом, на высоком правом берегу стоял большой по тем временам торговый город Сарачин, основанный булгарами в 970 году. Его еще называли Тартанлы, потому что там действовала переправа, а на переправе находилась весовая служба, где за перевезенный товар платилась пошлина, размер которой зависел от веса товара. Так вот, такая весовая по-тюркски зовется «тартанлы» – по-нашему, считай, «таможня». Хотя «таможня» – от тюркского «тамга» (деньги). Весовщик, соответственно, назывался тартанчи. Именно здесь через Волгу была оборудована переправа, связывающая Восток и Запад. Подобные переправы находились выше и ниже по течению Волги в крупных городах и тоже звались тартанлы. Наверное, были переправы и поменьше, но о них мы никогда уже не узнаем. Если бы Железный Тимур в 1395 году не стер с лица земли такие вот тартанлы в городах Бельджамене, Увеке, Саратау, Булгаре, как и многие города на Волге, до нас дошли бы архитектурные памятники средневековой культуры ничуть не меньшие, чем Казань. А воеводе Засекину в 1589 году, проплывая по безлюдным местам в сторону Астрахани, пришлось ставить деревянную крепость вначале на острове Царском (Сарпинском), а позже, в 1600 году, – на правом берегу Волги в 20 верстах ниже от каменных развалин города Сарачина, которые к тому времени облюбовали кочевые племена скотоводов.

– Тартанлы-Тартария-Тартар… – высказал я вслух внезапно возникшую мысль, – во многих книгах написано, что древние греки и европейцы называли подземный мир мертвых Тартаром. Помните: «Провалиться в тартарары!».

– Правильно. Боялись они наших предков и нас боятся до сих пор. На генном уровне у них это, что ли, со времен Аттилы и Батыя? Но начальный смысл слова «тартанлы» все-таки – «весовая». И Тартария происходит не от имени татарских племен, а всего лишь означает «весовую таможню» на торговых путях. И на том же Великом шелковом пути. Великая Тартария на Великом торговом пути! И нынешний Китай тут не при чем. Для транспортировки больших и тяжелых грузов, тем более многомесячной, ни верблюд, ни лошадь не годятся. Нужны баржи и корабли. Значит, необходимы реки и моря. Это во-первых. Во-вторых, за торговые пути всегда велись войны. В-третьих, на торговых путях вырастали города. Покажите мне все это на «китайском» Шелковом пути? Никто не покажет. А что нам сегодня известно про ярославскую землю? Ведь она занимала особое место среди русских княжеств. Великий новый город Ярославль очень скоро после своего основания стал торговым центром чрезвычайно важной в экономическом плане территории, простиравшейся от Северной Двины и верховьев Волги до персидских границ и от Прибалтики до Урала. Северный край этих территорий с суровым климатом был богат лесами, хлебопашеством там не занимались, зато были развиты охота, рыболовство, бортничество, солеварение. Выплавляли и железо.

Ярославль вырос и разбогател благодаря развитию ремесел и торговли. Выгодное географическое положение города на самой большой реке Европы на перекрестке торговых путей, связывавших северные государства Западной Европы с Русью, Византией и всей Азией, способствовало его процветанию. Ярославские купцы снаряжали суда в Прибалтику, Швецию, Норвегию, в немецкие земли. По Волге торговые корабли шли в Волжскую Булгарию, Хазарию, Хорезм и страны Востока. По днепровскому пути купеческие ладьи следовали в Западное Причерноморье, на Балканы и в страны Средиземноморья. И все это было и до прихода монголо-татар, было и во времена ига. Северную ветку Великого торгового пути закрыли не они, ее уничтожил завоеватель Тамерлан, спалив все города Золотой Орды от берегов Каспийского и Черного морей до Булгара на Волге. Потом Европа открыла другие пути на восток и написала новую историю, которую «подхватили» Романовы. Великим Новгородом стали называть монастырь на болотах возле реки Волхв с деревнями, затем свою лепту внесли этнографы, лингвисты, писатели и художники, вот и получился винегрет из сказок, домыслов и фантазий вместо правды. И ведь весь мир ест это блюдо, приготовленное по рецепту самого Ватикана!

– А причем тут Ватикан?

– У римских пап свой взгляд на историю – библейский. И православной России, как и динозаврам, о которых не упоминает Библия, в такой истории нет места. Но это отдельная и очень объемная тема. Давайте лучше вернемся к нашим скифам. Что вам известно о них, Артем?

– Скифы – кочевники… – я напряг память.

– Скифы – скотоводы, от старославянского слова «скуф» – скот, но они не были кочевниками. Еще их называли сакланами, то есть хранителями.

– Хранителями чего?

– Возможно, памяти о своей родине – Алтае и хранителями отцовской веры в небесного бога Тенгри. А возможно, хранителями секрета выделки металлов. Скифы пришли с Алтая в первой волне переселения народов. Они и составляли эту первую волну. Принято считать, что было два исхода тюрков с Алтая, когда климат Сибири стал меняться на более суровый. Более или менее точно известно время второй волны переселения – это третий век нашей эры. Когда прошла волна первого переселения, сказать трудно. Но если руководствоваться предположением лингвистов, что основы языка любого народа изменяются за одну тысячу лет, то можно предположить, что между первой и второй волной как раз и есть эта тысяча. Хотя я более склонен думать о периоде в девятьсот лет. Рискну предположить, что климат на Земле претерпевает серьезные изменения раз в эти самые девятьсот лет. По документам прослеживается такая закономерность. Вот посмотрите: вторая волна переселения тюрков с Алтая – третий век. Через девятьсот лет снова меняется климат, и в двенадцатом веке на историческую арену выходит «потрясатель Вселенной» Чингиз-хан. Следующее глобальное изменение климата мы наблюдаем в двадцать первом веке. Отсюда я сделал вывод, что первая волна исхода тюрков с Алтая произошла в пятом веке до нашей эры. В те годы перемена климата многие народы Азии сдвинула с мест. Скифы пришли на незаселенные территории, прочно осели на новом месте с благоприятными климатическими условиями и жестоко наказывали тех, кто покушался на их границы. Но постепенно скифы ассимилировались с приходящими кочевыми племенами, которые были у них в услужении, и с мелкими народами, кочующими по границам их государства. Так возникли сарматы. Скифы создали державу, имеющую свои границы от Волги до Черного моря. Они совершали военные походы, но, как правило, не захватывали чужих земель. Часто помогали соседям защищаться от врагов. Общественный строй Скифии представлял собой монархию, то есть единоначалие в лице главы государства – царя. Власть передавалась по наследству от отца к сыну. Но внутри царской семьи на трон выбирали того, кто мог вести за собой войска. Царь скифов обязан был быть хорошим воином! Поэтому скифы выбирали сразу трех царей. Если погибал один, то власть передавалась по старшинству, и скифы не оставались без вождя. Но среди этих троих старший царь являлся главным, и именно его называли, если верить исследованиям Тура Хейрдала, Одином. Один – первая цифра русской числовой нумерации, как и Иоан – английской.

Далее общество делилось на сословия: царственных скифов и черных скифов. Царственные скифы – воины. А черные – скотоводы, ремесленники и крестьяне. Интересный факт: женщины царственных скифов с детства владели оружием не хуже мужчин. Выйти замуж молодая женщина могла, только убив трех врагов. Частые военные конфликты и походы забирали мужчин. Вдовы были вынуждены занимать их место для защиты границ поселений и собственных домов. Так на территории Скифии возникали женские воинские формирования, ничуть не уступавшие в отваге мужчинам. Именно таких женщин греческие купцы и путешественники назвали амазонками. Слово происходит от греческого «мамизони» – отсутствие соска. Упоминается, что для удобства стрельбы из лука многие амазонки выжигали правую грудь. Хотя, по-моему, эта информация из более поздних источников. Найденные при раскопках доспехи скифских воительниц имеют симметричные грудные выпуклости. А во времена правления Романовых западные историки причислили амазонок к разряду сказочных героев и отнесли земли скифов обратно на восток, от ставших родными им Волги и Дона…

А если посмотреть тюркский словарь, то становится ясно, что тюрки многое привнесли во все европейские языки и культуру. Это тюрк на коне раздвинул границы держав, он открыл новые земли, возможности и дальние дороги, потому что конь в седле со стременами стал новым видом транспорта и военной силой. Именно на коне с железными саблями и щитами, в железных доспехах тюрки устремились в Европу. И вел их скиф по имени Аттила, рожденный на Волге, носящей в то время название Атиль.

В курганах Алтая археологи находят железные мечи, сабли и кинжалы, стремена и кольчуги, шлемы и латы… Убедительно? Конечно. Ни один народ мира не имел такого прекрасного оружия. Только тюрки. Именно поэтому они легко прошли весь континент от Волги до Северной Африки и вернулись домой, оставив в Европе свои селения, язык и секрет работы с металлами.

– Выходит, скифы – это гунны, и они принесли в Европу цивилизацию?

– Вы сами ответили на этот вопрос, Артем.

– Уж больно у вас все ровно складывается… Но разве могли какие-то немцы или англичане так просто взять и переписать историю Европы и России?

– Не только переписать, но и запутать, исказить события, сжечь книги, уничтожить документы и захоронения, поменять имена и даты, – грустно улыбнулся писатель. – Было бы желание и деньги. За деньги все можно.

А что вообще знает про себя человечество? Новое поколение молодежи учится по новым учебникам, по тем, которые уже кто-то оплатил. И получается, что нет науки темнее, чем история, которую пишут под себя правящие кланы. Средневековый ученый Скалигер попытался выстроить события в хронологическом порядке. Но как это сделать? Вот, например, в Европе до прихода Батыя разные народы в разных странах и городах вели разные летоисчисления. Каждый город у них считался отдельным королевством и имел свою королевскую династию. И первый год их нового летоисчисления начинался со времени начала правления новой монаршей фамилии, взошедшей на престол. Менялась фамилия – начиналась новая эра. Как вам такое?

– Бардак! – в моем мозгу шла напряженная борьба. – А как же европейский порядок? Я бываю в Европе и вижу их уровень жизни.

– Это сегодня так. А семьсот лет назад? В каждом городе сидел свой король, и была своя власть, ходили свои деньги. Европа того времени была малозаселенной территорией. И жители городов и поселков понятия не имели, что делается за границами городских стен. Для них соседние страны оставались еще большей тайной, чем сегодня космос для нас! Потом, начиная с Карла Великого, немецкие монархи нещадно пороли, в самом прямом смысле, свой народ, приводя его к порядку. И за несколько веков «выпоролась» та самая немецкая аккуратность, педантичность и пунктуальность.

– Ладно, насчет немцев не спорю. Но ученому Скалигеру удалось что-нибудь сделать в наведении порядка хотя бы в хронологии?

– Что-то удалось… – вздохнул писатель, посмотрев в проплывающие за окном вагона первые ранние сумерки.

– Хотя… Он немного ошибся, прибавив к возрасту европейской цивилизации лишний десяток веков. Вот ордынскую хронологию можно считать самой точной. Если бы Романовы сохранили ее! Она канула в Лету вместе с Великой Тартарией…

И вдруг сосед сменил тему, предложив:

– Может, поужинаем?

Я видел, что разговор об истории придает писателю сил, и радовался этому. Хотя мой попутчик и выглядел болезненно-бледным, а голос выдавал усталость, его глаза светились живым огнем.

Ужин нам принесли в купе.

Когда мы уже пили чай, за окном вагона в сумерках, начинающих переходить в ночь, показался небольшой поселок с одноэтажными домами деревенского типа. В середине поселка стояла красивая православная церквушка с белыми стенами и зелеными куполами. В церкви светились все окна, видимо, там шла служба.

– А вы знаете, – произнес писатель, – что Батый никогда не разрушал церкви и монастыри? Он их даже строил для того, чтобы славному, но состарившемуся, воинству Золотой Орды было, куда уходить на заслуженный отдых и покой. Потому монастыри изначально были мужскими. Старики проводили дни свои в молитвах и с почестями уходили в мир иной. Так как монастырские хозяйства освобождались от налогов и податей, им предписывалось оказывать помощь раненым и больным, а также калекам. Во всем был порядок. Но во второй половине четырнадцатого века единой Великой монгольской империи уже не существовало. Однако на исторической сцене появлялись сильные личности, которые пытались восстановить былой порядок. Например, Мамай, который не был чингизидом, потому никогда не величал себя ханом. Он выступил за объединение раздираемой распрями Золотой Орды. И противостоять ему посмел только князь Дмитрий Донской, поддержанный ханом Тохтамышем. Они собрали армию. Примечательно, что князя Дмитрия не поддержали крупные княжества: Новгородское, Тверское, Рязанское, Нижегородское, Смоленское, Литовское, и Дмитрий был вынужден выставить против Мамая вместе с дружинниками и монахами всех, кого только мог собрать: и крестьян, и разбойников, пообещав последним простить их прошлые грехи. После Куликовской битвы, состоявшейся в 1380 году, и прихода на царский престол хана Тохтамыша ханская власть на Руси еще сто лет оставалась сильной, но уже не такой, как при Батые. Из истории мы можем узнать, что уже в 1382 году союзник Дмитрия Донского золотоордынский царь хан Тохтамыш предпринял поход на Москву и сжег ее. Но Тохтамыш выступил не против князя Донского, а с целью прекратить смуту и народные волнения в Москве, не желавшей платить налоги в орду. Поскольку Дмитрия Донского в Москве не было – он правил из Костромы, – Тохтамыш, если бы он хотел наказать Дмитрия, гонялся бы за ним по владимиро-суздальским землям, а не палил бы московские посады. Интересно, что до самой кончины Дмитрия Донского его сын Василий жил у Тохтамыша в орде и даже стал ему названным сыном. Через шесть лет после Куликовской битвы Дмитрий Донской умер, и Тохтамыш выдал Василию ярлык на княжение в Залесской орде, то бишь во Владимиро-Суздальском княжестве. А в 1389 году назначил Василия великим князем. Но потом пришел Тимур, рассерженный набегами Тохтамыша на земли его государства Туран, и стер с лица земли сорок городов и поселков Золотой Орды до Ельца и Рязани. В том памятном 1395 году Тимур двигался по следам разбитого и спасающегося царя вначале в булгарские, потом во владимиро-суздальские земли. Узнав, что правящий на Руси князь Василий Дмитриевич войско Тохтамышу не дал и что побежденный царь ушел в Литву, Тимур повернул армию обратно и уничтожил все, что еще оставалось не уничтоженным. Он превратил в пустыню когда-то обжитые цветущие земли среднего и Нижнего Поволжья и Дона, ограничив земли орды Жигулевскими горами.

После разрушения столицы города Сарая политическая и церковная власть над остатками некогда могущественной Золотой Орды перешла к Казани. Но границы нового ханства были уже не так обширны: на юге они упирались в Жигулевские горы – как решил Тимур, а на севере – в русские земли. Казанские ханы пытались привести русичей к повиновению, но уже не имели для этого достаточной военной силы. А при Иване Грозном политическая и церковная власть перешли к Москве…

– Тому, что вы мне сейчас говорите, можно верить? – с нескрываемым сомнением смотрел я на писателя. – Это не профессиональные фантазии романиста? Извините за некорректный вопрос, мой пишущий коллега.

– Верить не обязательно. Но традиционная история на многие вопросы ответа не дает. Она только требует, чтобы в нее верили. А вот нам бы не полениться и проанализировать хотя бы ту доступную информацию, которую можно найти в Интернете, давно пора! Например, как объяснить слабость русских сил и быстрый захват Батыем четырнадцати русских городов? Ведь правду о добровольном переходе этих городов на сторону монголов в классической истории говорить нельзя!

– Не сердитесь. Я спросил больше от удивления. Неужели мы действительно настолько темны в собственной истории? Но ведь и Карамзин писал совсем не о том, о чем вы мне рассказываете.

– Нужно отдать должное труду Карамзина. До выхода его многотомной работы «История Государства Российского» могло казаться, что никакой истории у России вообще нет. Разве могло быть что-нибудь до Петра Великого, кроме темных веков отсталости и варварства? Но возникает вопрос, какими исходными материалами и документами пользовался историк Карамзин, если сегодня не удается найти ничего, датированное ранее, чем пятнадцатым веком. Конечно, то, что Русь была дремучей, а Европа – просвещенной, – это очень нужная точка зрения, и кое кого она очень устраивает. А все-таки, как вы думаете, Артем, откуда уважаемый Карамзин черпал информацию? И кто был заказчиком его работы? Опять же, кто в то время стоял у власти, и какую историю этот «кто-то» хотел видеть?

– А как же быть с историческими свидетельствами о набегах татар на русские города и после Батыя? – настаивал я. – Или не было и этого?

– Было, – не стал спорить писатель.

– Тогда я совсем ничего не понимаю!

– Не спешите, послушайте, – продолжил сосед. – Государство, прежде всего, – монополия на насилие. Это сам аппарат насилия и есть. В великоордынском государстве поддерживались дисциплина и порядок. И как только какой-нибудь князь решался не выполнить приказ царя, переставал платить дань или восставал против верховной власти, то на усмирение бунтовщика высылались войска. Они брали город и приводили князя к покорности. Если город сопротивлялся, казаки, как правило, грабили и даже сжигали его. Так же жестоко орда поступала и с городами, в которых возникали эпидемии. Чтобы не дать опасным болезням распространиться, сжигали всех: и стариков, и женщин, и детей.

– Но это же бесчеловечно – убивать!

– Да, – сосед сурово поглядел на меня. – Но в те времена не существовало другого способа борьбы с эпидемиями. А в Европе гуляли чума и оспа, выкашивая жителей целых городов. Орда отличалась дисциплиной. Интересы государства стояли превыше всего! И гарантом стабильности государства являлся великий хан. Вы только представьте, торговые пути, связывающие Север и Юг – Булгарию и Хорезм с Западом, проходили по территории Монгольской империи. Кони, оружие, шелк, в котором не заводятся вши, а также пряности – в то время единственные известные лекарства – были жизненно необходимы и европейским, и азиатским державам. Иностранные купцы платили дань орде. Про «ужасное истребление и геноцид русского народа монголо-татарами» скажу, что на бумаге нас уничтожили в несколько раз больше, чем могло жить на Руси в то время. Это ложь, к которой русским людям не привыкать. А вот время, когда россиян стали истреблять миллионами, пришло с наступлением XX века: Первая мировая война, Гражданская война, Вторая мировая…

Сосед замолчал, видимо, ожидая вопросов.

– Почему же тогда Тартария распалась? – спросил я.

– Да… – Подавив вздох, писатель, как мне показалось, долго смотрел в проплывающую за окном вагона октябрьскую ночь, словно в ней могло отражаться славное прошлое ушедшей в историю страны. – Просуществовало это огромное государство три столетия. За это время Русь помогла встать на ноги нищей Европе. Но дети обычно успешнее своих родителей. Богатеющим купцам Франции, Италии, Испании стало накладно водить торговые караваны через Тартарию. Они начали искать обходные дороги в богатую ресурсами Индию. Вырос и окреп их флот, появились корабли, способные пересекать океан. Многие смелые люди посвятили свои жизни поискам путей в обход Тартарии: Колумб, Америго Веспуччи, Гудзон. И такие пути были найдены, и маршруты торговых караванов постепенно переместились к югу от границ Золотой Орды, а затем и вообще стали морскими.

У степняков-ордынцев не было морского флота. Золото и драгоценности потекли мимо казны ордынского государства. Денег на содержание огромного войска уже не хватало. Падала дисциплина, ослабевали налаженные связи. Западные стяжатели, бряцая оружием, поднимали головы, алчно глядя в сторону Руси с ее природными богатствами. Не чувствуя над собой крепкой руки, князья и беки уже не признавали власть ордынского царя. С новой силой разгорелись распри, междоусобицы, смуты. А дальше – все по знакомому сценарию. Запад, которому было невыгодно иметь под боком крепкого соседа, сделал все, чтобы разделить страну, стравить и перессорить князей и ханов. Начался новый период длительной гражданской войны и смуты, окончившийся восхождением на российский престол Романовых. Большое государство Золотая Орда распалось на Литву, Московию, Сибирскую орду и Астраханское ханство. Кавказ отделился. А Литва стала католической в союзе с Западом. Ханства не желали подчиняться прозападным правителям, но между собой они не нашли единства, что позволило Романовым за двести лет привести их территории в полное подчинение Москве. С именем Романовых связано возвеличивание Москвы как столицы Государства Российского. Но такого большого государства, как Великая монгольская орда, после уже не существовало никогда. Чингизиды пытались не пускать «москалей» в Сибирь. Но враждующие и слабеющие в междоусобицах ханы уступали набирающей силу Москве. Юг охраняло войско астраханского хана и донское казачество. Сибирские ханы их не поддержали. Турция превратилась в злейшего врага Московии. Но Иван Грозный-Рюрикович смог отстоять интересы своего царства на Волге и в Сибири. Далее уже Дому Романовых не одно столетие пришлось бороться за восстановление России в прежних границах золотоордынского государства. И надо сказать, делали они это с великим упорством: в течение трехсот лет их правления Россия не прекращала воевать. С геополитической точки зрения, Государство Российское всегда базировалось на восстановлении политического единства территорий Великой монгольской империи. И центром такого объединения стала Москва. В дальнейшем, для того чтобы искоренить всякие сомнения в законности прав на трон, Романовыми по указке из Европы была переписана история, да так, что в ней мощное Монгольское Государство, владеющее территорией в полмира, упоминается как захватчик и оккупант России и в то же время – как дикая орда кочевников. Чтобы уничтожить неудобные документы, Романовы сожгли великокняжескую библиотеку, о которой говорят как о библиотеке Ивана Грозного, хранившуюся в Александровской слободе. Были уничтожены все летописи, все исторические записи времен правления Чингиз-хана и Батыя, все, что могло бы напоминать об этих великих князьях. Надгробия, иконы, церковные фрески – все пошло в утиль! Так же Петр I и Екатерина II поступили и со всей ордынской хронологией. Бог им судья! Исторически Дом Романовых поплатился за содеянное. Но сегодня, чтобы Россия снова стала сильной и крепкой, необходимо возродить союз народов, выкинув из учебников и умов небылицы об этнической вражде русских и татар. Мы тысячу лет жили бок о бок. Дрались, дружили, роднились. Громили крестоносцев, французов, немцев… А теперь наши дети открывают учебник, и там на каждой странице – татары враги, враги, враги… А какие мультфильмы делают про врагов татар для самых маленьких, сказки на ту же тему! Юридически это называется разжиганием национальной розни. А на самом деле – обычная информационная война. Посмотрите, какие фильмы для взрослых показывают по телевизору: сплошной криминал или одни сопли! Посмотришь пару таких сериалов и дебилом станешь! Нет ничего познавательного, развивающего, патриотического…

– А ведь вы совершенно правы, Алексей…

Мы оба взяли паузу, думая каждый о своем. Первым молчание нарушил писатель:

– Ну что, убедил я вас, Артем, хотя бы в том, что не перевелись еще на Руси копатели истории?

– Убедили! Еще как убедили! И еще я полностью с вами согласен про отупление нации. Я заканчиваю «451 градус по Фаренгейту» Рея Бредбери… Сейчас кое-что вам зачитаю… – Я достал из портфеля книгу и, полистав, открыл на одной из страниц. – У него тут сказано: «Устраивайте разные конкурсы, например, кто лучше помнит слова популярных песенок, кто может назвать все главные города штатов. Набивайте людям головы пустотой, начиняйте их безобидными фактами, пока их не затошнит. Ничего, зато им будет казаться, что они очень образованные. У них даже будет впечатление, что они движутся вперед, хотя на самом деле стоят на месте… Подавайте нам увеселения, вечеринки, акробатов и фокусников, отчаянные трюки, реактивные автомобили, мотоциклы-геликоптеры, порнографию и наркотики. Побольше такого, что вызывает простейшие автоматические рефлексы!».

– Да, Артем, если наша молодежь перестанет читать книги, я подчеркиваю – книги, а не всякий мусор, предлагаемый в магазинах и Интернете, то страну ждет примитивное рабское существование. – Сосед лег на полку и стал устраиваться под одеялом. – Может, достаточно на сегодня? Утомился я что-то…

– Пожалуй, можно и прилечь… – не стал я спорить, выключая диктофон. Немного повозившись с постелью, тоже лег и погасил в купе свет. Но через несколько минут молчания произнес:

– Знаете, Алексей, я писал статью по заказу Синода…

– Ну и как? – спросил сосед, скорее, из вежливости, чем из любопытства.

– Считал, что справился с заданием. Но в свете сегодняшнего нашего разговора… Я теперь думаю совсем по-другому про эту статью. Надо было писать по-другому.

– И о чем вы теперь хотели бы написать? – в вопросе явно послышался интерес.

– Я обосновывал необходимость церковной реформы. Но теперь понимаю, что «исправление обычаев», задуманное императором Петром триста пятьдесят лет назад, привело лишь к расколу, который существует до сих пор: число староверов и старообрядцев до сих пор остается сопоставимо с числом соблюдающих обряды «официальных православных». А зайдите в православный храм: вы увидите старух, ненавидяще шипящих на вас и дающих вам указания, как себя вести. Вас могут вытолкать взашей или не пустить вообще, «потому что через десять минут мы закрываемся, и нечего здесь делать». Многие «батюшки» пьянствуют, прикрываясь «благочинным делом», занимаются поборами, на проповедях несут чушь. А к некоторым попам даже подходить не хочется, тем более с покаянием, настолько они обозлены и ортодоксальны во взглядах и высказываниях. Есть, конечно, нормальные священники, и они хотя бы читали Библию и помнят, что Христос изгнал торгашей из храма. Эти священники говорят, что можно брать свечи, писать записки, заказывать службы, святить иконы и крестики бесплатно. Да, пожертвования приветствуются, но они абсолютно добровольны: это только пожертвования, а не плата за веру для отпущения грехов мнимых и сущих. Я считаю, что Церковь должна помогать человеку и облегчать его отношения с Богом, а не вмешиваться в них и, тем более, не диктовать, что и как он обязан думать и чувствовать, и требовать еще за это деньги. Человек, получив облегчение души, сам пожертвует Церкви. Настоящая Церковь жива верой, искренней помощью, а не принуждением человека. Ведь человеку важно, чтобы его молитва дошла… И тогда он поверит во Всевышнего, а не во власть денег. В большинстве стран Европы церкви есть, но нет Бога. А в России Бог есть, а вот Церкви, соединяющей Его с нами и позволяющей людям идти к Нему, увы, нет. И честные священники, которые кое-где еще сохранились, ситуацию в целом изменить не могут.