Текст книги "Чингиз-хан. Батый"

Автор книги: Олег Бажанов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 24 страниц)

Русь всегда была лакомым куском не только для немцев. И когда Григорий IX объявил о новом крестовом походе, вся Европа с большими надеждами стала смотреть в сторону Руси, готовясь к большому походу. Но монголы в ответ на вторжение на севере нанесли удар в самый центр Европы, вынудив европейских правителей больше думать о собственной безопасности. Тем стало не до грабительских походов по соседям. О быстроте распространения информации в то время могут служить записи от 1238 года, хранящиеся в Мельрозском монастыре в Шотландии. Цитата в переводе: «Тут впервые прошел слух по земле нашей, что нечестивое полчище татарское многие земли разорило». Обратите внимание: 1238 год – это поход Батыя на Русь, Киев ордынцы возьмут только через два года! Хорошо же была поставлена служба информации у монахов!

Наверное, с тех самых пор европейцы страдают «русской» болезнью: ужас от возможного вторжения русских – татар и казаков – у них в крови и передается по наследству генетически. Вот что писали в Германии в 1567 году: «…прошел общий слух, будто Великий князь Московский уже совершенно готов к новому походу на Литву и прилегающие страны… Имя московитов стало предметом великих страхов для всех соседних народов и даже в немецких землях…». Похоже, это они и сегодня так шумят по поводу России-агрессора из-за своей банальной вековой трусости.

А в 1240 году тевтонские рыцари, прикрываясь религиозными лозунгами, смело вторглись в Северо-Восточную Русь. Ими был захвачен Переславль-Залесский, их колонны подошли к Ростову. Передовые отряды рыцарей действовали уже в тридцати верстах от Новгорода. Здесь объединенное русско-татарское войско во главе с князем Александром Ярославовичем на берегах озера Неро разгромило крестоносцев. С пленными поступили по-монгольски: их привязали к конским хвостам и погнали лошадей. А Александр получил прозвище Нерский. Да-да, именно Нерский, а не Невский.

Шведы на реке Нере разбиты. Впрочем, это были и не шведы. В старых летописях «шведского» предводителя называют «королем римским», то есть одним из посланцев папы римского, которыми и были крестоносцы. А «шведами» их сделали в более поздних летописях, когда перед Петром I встала необходимость обоснования причины войны со Швецией – союзником России против Турции. Вот и пришлось переместить Нерскую битву ближе к шведским границам на реку Неву. И не только при описании «Невской» битвы в русских источниках видны следы поздней подделки, летописи писались и подделывались и намного позже произошедших событий.

В 1241 году Батый ответил захватчикам… Ранней весной монголы тремя клиньями пошли в Европу.

В числе важнейших преимуществ монгольской армии перед армиями европейских королей, позволяющих побеждать превосходящего по численности противника, была ее изумительная способность к маневрированию и продолжительной автономности существования на чужих территориях. Монголы не перегружали себя обозами.

И в прошлом, и в настоящем при планировании боевых действий во главу угла ставится вопрос об обеспечении армии продовольствием. В Западном походе Батыя решение этого вопроса осложнялось до крайности – в конных соединениях Батыя у каждого ордынца имелись по 2–3 коня. Легкая монгольская кавалерия не могла тащить за собой по незнакомым землям и пересеченной местности громоздкие обозные телеги, замедляющие движение и стесняющие маневр.

Штабисты всех уровней знают, что лишь при наступлении широким фронтом появляется лучшая возможность довольствия армии местными средствами. Это и была одна из причин, почему монголы вторгались в неприятельскую землю не сосредоточенным «кулаком» – одной массой, а по нескольким направлениям одновременно. А заключавшаяся в этом приеме опасность быть битым по частям компенсировалась высокой дисциплиной, хорошо отлаженной курьерской связью, быстротой маневрирования войсковых группировок, способностью монголов уклоняться от боя, когда он не входил в их расчеты, а также превосходной организацией разведки. При соблюдении этих условий успешные тактика и стратегия монголов укладывались в простое правило: двигаться врозь, драться вместе.

С помощью захваченных местных ресурсов – трофеев ордынская армия удовлетворяла свои нужды не только в продуктах, фураже и одежде, но и в средствах передвижения. Холодное оружие легко ремонтировалось на месте или использовалось трофейное. Также не стоит забывать про традиционные у монголов облавные охоты. Дичи в Европе того времени было с достатком.

Одной из немаловажных особенностей, обеспечивавших способность монгольской армии обходиться без налаженных коммуникаций, была высочайшая выносливость людей и конского состава, их привычка к лишениям, а также установленная в армии железная дисциплина. При этих условиях ордынские отряды проходили там, где армии других народов останавливались. С большим искусством монголы преодолевали водные преграды. Переправы через широкие и глубокие реки совершались вплавь: имущество складывалось на камышовые или бревенчатые плоты, привязанные к хвостам лошадей. Люди держались за гривы лошадей или пользовались для переправы надутыми воздухом бараньими желудками – бурдюками. И в бою могол погибал, но не отступал без приказа. Эта сверхспособность выживать и воевать в труднейших условиях создала монгольским воинам в Европе репутацию сверхъестественных, дьявольских существ, к которым не подходят человеческие мерки.

Основные удары ордынских войск по Европе весной 1241 года пришлись на Польшу и Венгрию. «Дьяволы из преисподней» – так называли монголов европейцы – неожиданно оказались у стен Кракова и Будапешта. Европейские армии несли огромные потери. Кроме огнестрельных орудий, немаловажную роль в победах орды сыграл «презренный» лук, недооцененный европейскими стратегами.

Папский посланец при монгольском дворе монах Плано Карпини, не лишенный военных познаний, отмечал, что победы монголов не могут быть приписаны многочисленности монгольского народа, который, напротив, довольно малочислен. Их победы зависят исключительно от их превосходной тактики, которая и рекомендуется европейцам как образец, достойный подражания. «Нашими армиями, – пишет он, – следовало бы управлять по образцу татар на основании тех же столь суровых военных законов».

Но, кроме суровых законов, для ведения успешных боевых действий в любой армии должны быть умные опытные командиры.

Эпоха Чингиз-хана и его внуков дала миру целую плеяду талантливых полководцев. Самый известный среди них – сын кузнеца непобедимый Субэдэй-багатур занимает особое место. Субэдэй с юных лет знал Чингиз-хана, был ему другом и стоял у истоков двух великих держав – империи Чингиз-хана и Золотой Орды. Он был великим человеком, по масштабу свершений не уступающим самому Чингизу.

Поход ордынцев в Европу был тщательно продуман монгольскими эмирами (генералами) под руководством Субэдэй-багатура и вместе с ними блистательно осуществлен учеником Субэдэй-багатура ханом Батыем, назначенным джихангиром в этом походе.

При переходе границы орды с Западной Европой армия монголов, в которую входили представители разных народов – от хорезмийцев и кипчаков до русских и прибалтов, была разделена Батыем на три колонны, каждая из которых успешно выполнила поставленную перед ней задачу.

Самая северная колонна под командованием царевичей Кадана и Байдара, внуков Чингиз-хана и двоюродных братьев Батыя, двумя потоками устремилась в Польшу и захватила несколько городов. На пути тумена Бурундая стоял Краков. Бурундай отправил к полякам послов с условиями мирной сдачи, но те убили их. Город был взят штурмом и подвергнут разграблению. Поляки собрали силы и обратились за помощью к герцогу Силезскому. Рыцари Тевтонского ордена поддержали их. Объединенная польско-чешско-тевтонская армия бросила монголам вызов. Его принял передовой корпус царевича Байдара. Затем к месту будущего сражения подошли и силы Кадана. Ордынцы по численности уступали противнику, в их рядах не было тяжеловооруженной конницы, но решили бой принять.

Союзные европейские войска стояли возле города Легница. Их авангард составляли рыцари, закованные в железные латы, с пиками наперевес. Кони под ними тоже были хорошо защищены. Вид у рыцарей был грозный, настрой – решительный.

В ночь перед битвой монголы накопали «волчих» ям перед своим строем, наставив острые колья и присыпав их соломой. Когда крестоносцы ринулись вперед своим знаменитым «клином», их атака неожиданно захлебнулась, не достигнув цели. Монголы, метко поражая врага из луков и оставаясь на месте, только посмеялись над неудачливыми противниками.

Такая неслыханная «бесчестная» выходка обозлила европейцев. Они всей массой кинулись на врагов в обход ям. Монголы организованно отступили, отстреливаясь на скаку из луков, и заманили преследователей на болото, где и добили их.

Так 9 апреля 1241 года в битве у Легницы ордынцы разгромили превосходящие их по численности и вооружению объединенные войска поляков, чехов и тевтонских рыцарей. Этот разгром оставил территорию Польши практически беззащитной перед Батыем. Но царевичи Байдар и Кадан, получив новую задачу, ушли из Польши в Словакию на соединение с основными силами джихангира.

Вторая колонна под командованием самого Батыя перевалила через Карпаты и вошла в Венгрию. 10 марта венгерский король Бела IV получил известие, что монголы вторглись в его королевство через «русские ворота» – Верецкий перевал. Король Бела начал сосредотачивать свои войска в Пеште. Батый не стал штурмовать Пешт и ушел от него, стремясь выманить королевские войска из-за крепостных стен, что ему и удалось сделать.

В марте 1241 года крупное сражение монголов с венграми произошло на реке Шайо. Венгерский король приказал своим войскам встать на противоположном берегу реки большим укрепленным лагерем, окружив его обозными повозками и земляным валом, а мост через Шайо усиленно охранять. Ночью монгольские разведчики, вырезав охранников, захватили мост и речные броды, и войска, перейдя через водную преграду, встали на соседних с королевским лагерем холмах. Утром рыцари попытались атаковать их, но были отбиты ханскими лучниками и орудиями.

Когда в полдень из укрепленного венгерского лагеря вышел второй рыцарский отряд и стал выстраиваться для атаки, легкие монгольские всадники внезапно и дерзко атаковали его и на глазах изумленного лагеря почти весь уничтожили. Венгерский полевой лагерь вместе с королем оказался в окружении. Хан Батый приказал оставить свободным для отступления противника проход к Дунаю, в который и устремились венгры. Ордынские конные лучники вели преследование, внезапными наскоками отрезая хвостовую часть королевского войска и уничтожая ее по частям.

На помощь отступающим венграм подоспели их союзники – крупные силы рыцарской пехоты и конницы. Они сумели остановить преследовавшие венгров передовые части Батыя.

11 апреля 1241 года, два дня спустя после разгрома Байдаром и Каданом европейских союзнических сил у города Легницы, Бату-хан силами вдвое меньшими, чем у противника, нанес поражение венгерскому королю Беле IV у слияния рек Тиссы и Солоны. Согласно европейским документам, в том сражении погибли до 60 тысяч венгров и их союзников. Войско короля Белы было полностью уничтожено. Не давая врагу опомниться, монголы на плечах отступающего противника ворвались в Буду и Пешт, а затем двинулись дальше на запад, в погоню за бежавшим королем Белой.

После взятия венгерской столицы ордынские войска под командованием Субэдэя и Кадана преследовали ее короля, овладевая на своем пути городами и землями до самой Далмации. Затем отряд Кадана прошел через Славонию, Кроацию в Сербию.

Третья колонна под командованием Субэдэй-багатура успешно действовала на территории нынешней Румынии, а потом в Венгрии соединилась с силами Бату. Далее монгольские сотни все лето и осень продвигались вперед по нескольким направлениям, не встречая сильного сопротивления. Лишь король Богемии Вацлав осмелился дать бой одному из отрядов у города Кладно.

В декабре 1241 года Бату и Субэдэй пересекли замерзший Дунай и вошли в Хорватию, захватив город Загреб и вторично разгромив вновь набранную армию Белы IV. Король снова бежал в Далмацию.

Когда силы монголов собрались воедино, Бату приказал Субэдэй-багатуру и Кадану двинуться в Далмацию в погоню за королем Белой, а сам в январе 1242 года захватил замок Эстергом. Полностью овладев Венгрией, ордынцы прошли Словению и вышли на берег Адриатического моря.

Но не все шло так гладко. Европейские историки пишут о битве под Оломоуцем в Моравии, где эмиры Батыя столкнулись с сильным сопротивлением чешского войска. Уже доказано, что якобы победа чехов под предводительством Ярослава из Штернберка над татарами под городом Оломоуц (Ольмюц) в Моравии – мифическое событие. Первые исторические упоминания об этом городе относятся к более поздним годам – в 1253 году Оломоуц получил статус королевского города. А упоминание об этой битве содержится только в Краледворской рукописи – сборнике древнечешских эпических и лирических песен, который, как доказано еще в XIX столетии, представляет собой подделку, изготовленную филологом, поэтом и одним из основателей Национального музея Вацлавом Ганкой в 1817 году. Несмотря на это, битва фигурирует во многих сочинениях европейских историков XX века, уже после того, как рукопись была разоблачена. Как же – чехи смогли в одиночку разбить непобедимую армию диких варваров и остановили их продвижение в Европу! А сколько «исторических» романов сочинено на эту тему!

В реальности в Чехии ордынцы сошлись с войсками чешского короля в союзе с австрийским и каринтийскими герцогами. Теперь ордынцам приходилось брать не русские города с деревянными крепостными стенами, а хорошо укрепленные каменные замки и крепости, защитники которых и не думали сражаться в чистом поле с Батыевой конницей. Но с помощью пушек и минных подкопов ордынцам удавалось рушить непреступные стены замков. Европа того времени ни пороха, ни огнестрельного оружия еще не знала.

Классические историки недоумевают: почему европейские армии, которые многократно превосходили по численности войска Батыя, не смогли консолидироваться? Если бы такое произошло, то ордынцам пришлось бы несладко. Однако немцы, например, противостоять монголам и не собирались, как раз в это самое время король Германии и император Священной Римской империи Фридрих II повел свою армию на итальянский Рим. А Батый, пройдя возле южных границ Германии, даже не покусился на ее земли, видимо, оставив для Германии и северо-западные польские территории.

Нужно отдельно представить того, кто правил в это время Германией: Фридрих II Изумительный, король Германии и император Священной Римской империи.

Правление Фридриха (годы жизни – 1194–1250) – это период ожесточенного столкновения между папством и империей. Стремление Фридриха подчинить своей власти всю Италию, опираясь на принадлежащее ему Сицилийское королевство, привело к длительной борьбе с городами Италии, а также с папами Григорием IX и Иннокентием IV. Фридрих неоднократно подвергался отлучению от Церкви, проклятиям, враги Фридриха называли его антихристом. Сам император верил в свое высшее предназначение, считая себя наместником Бога на земле и повелителем мира.

В 1239 году за захват папских земель и попытки подчинения Церкви трону папа Григорий IX в очередной раз отлучил императора от церкви. Сын Фридриха Энцо сорвал в 1241 году попытку Григория IX организовать церковный собор в Риме для осуждения императора, а вскоре к Риму подступили императорские войска. А в это время в Центральной Европе хозяйничала монгольская орда. Папе римскому помощи ждать было неоткуда. В такой напряженной обстановке 22 августа 1241 года папа Григорий IX скончался. Фридрих узнал о смерти Григория, но осадил город. Взять Рим с его хорошо укрепленными крепостными стенами Фридриху не удалось. В течение двух лет он жестоко опустошал Римскую область. Все владения римской Церкви он объявил имперскими. Его войска беспощадно опустошали земли кардиналов. Те собрались в Ананьи и в июне 1243 года избрали папой кардинала Синибальдо Фиески, принявшего имя Иннокентий IV. Взойдя на престол, Иннокентий IV стал твердо и жестко продолжать политику своего предшественника, так что император Фридрих ничего не выиграл от смены первосвященника.

В 1244 году папа римский перебрался из Рима в Лион и здесь в апреле 1245 года вновь отлучил Фридриха II от церкви. Затем собравшийся в июне Вселенский собор низложил Фридриха с императорского трона.

Интересно, что, согласно народным легендам, Фридрих не умер в 1250 году, а скрылся, чтобы когда-нибудь явиться, реформировать Церковь, установить царство всеобщего мира и благоденствия. Во второй половине XIII века в Италии и Германии появлялись самозванцы, выдававшие себя за императора Фридриха II.

А действия Фридриха II в 1240–1241 годах – это действия союзника монголов в Европе.

Венгерские летописи называют период господства монголов в Венгрии (1241–1242 годы) «тартарьярас» и считают одним из тяжелейших периодов своей истории. Чехи пишут о десятках тысяч угнанных в рабство. Согласно европейской версии, иначе и быть не могло. Но Батый вовсе не собирался уничтожать страну, он приказал войскам заняться восстановлением хозяйства и даже привлек к сотрудничеству часть венгерских, чешских и немецких феодалов, которым удалось убедить население вернуться обратно в города и деревни. И что примечательно, когда армия Батыя возвращалась на Волгу, ордынцы не встречали сопротивления на захваченных ранее землях. В архивах даже встречаются упоминания, что некоторые раненные батыевцы остались в Европе, обзаведясь семьями и сменив место жительства.

В течение года – с весны 1241-го до весны 1242-го – Бату-хан как хороший ученик своего великого деда ведет успешную военную кампанию. Батый еще более развил военное искусство применения конных соединений. Для него были характерны внезапные дерзкие нападения, стремительность действий больших масс конницы, уклонение от крупных сражений, которые грозили большими потерями воинов и конского состава, изматывание противника действиями легкой конницы.

Военные статьи монгольской Ясы были тем основанием, на котором строилось все Монгольское Государство, непререкаемый авторитет верховного вождя придавал этому фундаменту непоколебимую прочность и устойчивость.

Ни одна из знаменитых армий Средних веков ни по своим боевым качествам, ни по достигнутым результатам не может сравниться с кавалерией Монгольской империи времен Чингиз-хана и Батыя. Период Средних веков можно вообще назвать веком расцвета конницы и ее господства на полях сражений. В Европе такой «царицей полей» была в то время тяжелая рыцарская кавалерия, но с приходом монголов она принуждена была уступить свое первенство легкой коннице завоевателей, которая по справедливости должна быть признана для своей эпохи первой из лучших. Она была тем мощным орудием, с помощью которого ордынские завоеватели диктовали миру волю своей империи.

Через Венгрию, Тису и Дунай монгольские войска дошли до берегов Средиземноморья, тумены Батыя подошли к Венеции. Но в его ставке зреет саботаж ханских детей, недовольных решениями командующего. Во главе этих недовольных стоит старший сын царя хан Гуюк, кое-как мирившийся со своим не очень высоким положением в походе.

Что должен делать Батый? На севере в русских землях его племяник Александр держит под контролем ситуацию. Но цель похода в Европу пока еще не достигнута: не схвачен венгерский король Бела, не все европейские правители приведены к покорности, не взят Рим и союзник монголов король Фридрих II еще не поставлен во главе Европы. И впереди еще непройденные земли Италии и Франции. Но в ордынском стане междоусобица… Неужели придется прервать такой удачный поход? Или все-таки лучше отдать власть амбициозному Гуюку? Но на сторону Батыя становятся другие чингизиды и эмиры во главе с Субэдэем-боагатуром. Царевичи Гуюк и Бури-хан уводят свои войска в Монголию.

Русские историки уверяют, что Батыя заставила повернуть назад упорная борьба русского народа в тылу его войск.

Но что мы видим из летописей: из Руси его войска ушли, не оставив ни наместников, ни гарнизонов, так что русским просто было не с кем «упорно бороться». Более того, воины киевских и прибалтийских земель с готовностью приняли участие в походе монголов на своих старинных соперников – угров и ляхов. Европейским же историкам нравится идея о том, что превосходно вооруженные и обученные рыцари-крестоносцы остановили натиск легкой конницы «варваров». Это также неверно. Причиной ухода Батыя из Европы стала смерть великого хана Угедея: он умер в декабре 1241 года. А пару месяцами ранее двое влиятельных царевичей – Гуюк, сын Угедея, и Бури, внук Чагатая, самовольно покинули экспедиционную армию Батыя и со своими туменами двинулись обратно в Монголию. Между Батыем и Гуюком, который считал Батыя недостойным носить звание джихангира и всячески сопротивлялся его распоряжениям, произошла ссора, готовая перейти в открытое противостояние. Оно стало бы катастрофой для всей экспедиционной кампании монголов. Поэтому большинство генералов заняло сторону Батыя. Гуюк и Бури приняли решение возвращаться на родину. Фактически нарушив дисциплину и суровый свод законов Ясу, они поставили под угрозу срыва всю Западную кампанию Монгольской империи. Узнав об этом, великий хан Угедей приказал арестовать своего сына Гуюка и его двоюродного брата Бури и доставить их живыми в Каракорум на ханский суд. По Ясе ханских детей ожидала казнь. Старшая жена Угедея – мать Гуюка – по имени Туракина, спасая сына, отравила мужа и его брата хана Толуя. По монгольскому закону после смерти великого хана до избрания Курултаем нового правителя все полномочия власти передаются старшей жене – вдове великого хана. Гуюк избежал суда, остался жив и даже, вопреки завещанию Угедея, вступил в борьбу за освободившийся трон. В сложившейся ситуации наиболее вероятным кандидатом считались он и Батый. Гуюк, за которым стояла его властная мать и сильная партия из царевичей-чингизидов, был злейшим врагом Батыя, и джихангир предпочел встретить воцарение своего недруга не на чужих землях в далекой Италии с ослабленным войском, а в собственных владениях, в Улусе Джучи (который сегодня называют Золотой Ордой), где у него под рукой были и средства, и войска, и возможность обороняться. Так Батый добровольно лишился звания джихангира – покорителя Европы, но стал фактическим правителем северных территорий Монгольской державы, которые со временем превратил в автономию и добился ее независимости от Великой монгольской империи.

Но осенью 1241 года, после ухода царевичей Гуюка и Бури, Бату-хан не остановил поход, только теперь у него не было возможности вести боевые действия на нескольких направлениях. Батый решил сосредоточить усилия на помощи Фридриху II в Италии и взять Рим, тем более что основная задача похода почти решена и его тумены уже стоят в Венеции.

В марте 1242 года весть о смерти великого хана застает Бату и Субэдэя на земле Сербии. Услышав это известие, Субэдэй почувствовал себя плохо. Пожилой полководец отъехал в сторону. Там спешился и присел, привалившись спиной к валуну. Перед ним тут же развели костер, расстелили на земле толстый войлок, положили седло под голову и заботливо укрыли шубой. Он закрыл свой единственный глаз и уснул. Теперь уже навсегда…

Правители Европы, между тем, воспринимали пришествие монголов как кару небесную и больше не могли оказывать сопротивление. Они сдавались один за другим. Король-крестоносец Людовик Французский готовился принять мученический венец в случае вторжения варваров во Францию. Император Фридрих II отправил к Бату посольство с подарками и заверениями в союзнических обязательствах. Стоит уточнить, что даже он приготовил корабль для бегства в Палестину в случае неудачи этого посольства. Вот как Европа боялась мощи монголов!

И тут просто как божья милость была воспринята весть о том, что монголы уходят: такой приказ был отдан Батыем весной 1242 года. Выходила ордынская армия из Европы, как и положено победителям, с тяжело гружеными обозами, организованно, двумя потоками: через Болгарию и Чехословакию с Польшей. И ведь какая незадача: причина такого неожиданного приказа – до сих пор неразрешимая загадка для классической истории.

А вот еще одна загадка для «классиков»: откуда и тоже так неожиданно в это же время возникает сильная и воинственная Литва?

А все очень логично – одно вытекает из другого. Если посмотреть на карту Европы того времени, видно, как Литва «вбита» своими северными территориями, выходящими к Балтике, между землями Ливонского и Тевтонского рыцарских орденов. Имея таких воинственных соседей, стремящихся к укреплению рыцарского союза, могла ли слабая Литва сохранить свои земли? Но сохранила и даже расширила. Значит, она не была такой уж слабой в военном отношении? А если обратиться к историческим картам, мы видим, что до похода Батыя в Европу маленькая Литва занимает небольшую территорию с центром в Вильно, а после возвращения Батыя из Западного похода Литва становится очень большой – в ее границах оказываются земли нынешних Белоруссии, Украины, некоторые области России, Латвии, Польши. Как и откуда у Литвы появились новые территории, тем более, если все эти земли принадлежат Золотой Орде? А что там нам говорят учебники?

«Великое княжество Литовское – восточноевропейское государство, существовавшее с середины XIII века по 1795 год на территории современных Белоруссии и Литвы, а также Украины, частично России, Латвии, Польши, Эстонии и Молдавии. Прекратило свое существование после раздела Речи Посполитой в 1795 году. К 1815 году вся территория бывшего княжества вошла в состав Российской империи.

Консолидация Великого княжества Литовского проходила на фоне сопротивления крестоносцам Ордена меченосцев в Ливонии и Тевтонского ордена в Пруссии. Бурные события конца 1230-х – начала 1240-х годов (монгольское нашествие, экспансия крестоносцев) не позволяют с точностью установить детали образования Литовского княжества. По одной из гипотез, создание этого княжества относится к 1240-м годам, когда Миндовг был приглашен на княжение боярами. Миндовг искал поддержки против крестоносцев у Александра Невского. В результате страна не узнала татарского ига и быстро расширила свою территорию за счет ослабевших западнорусских княжеств. Новогородок (Новогрудок) стал центром владений Миндовга».

Как-то не верится про избежание литовцами татарского ига, когда по их территориям туда и обратно ходит ордынская армия во главе с самим Батыем. Ладно, согласимся с этим, хотя появляются другие вопросы. Например, как княжество Литовское стало Великим, и куда потом после 1815 года канула Великая Литва? Почему Литву стали именовать Беларусью, а Жмудь – Литвой? Кстати, Жмудь – Жемайтия переводится как «Нижняя земля», и она составляет лишь малую часть северных территорий настоящей Литвы времен Батыя. А «Litus» по-латински – «Берег моря», «Lietus» – жемайтийское – «дождь». Следует отметить, что название «Литва» для нынешней Литвы стало употребляться только со второй половины XIX века. До этого эти земли звались Жмудью.

Государственным языком в Великом княжестве Литовском с начала его образования был белорусский (западное наречие старославянского языка) вплоть до конца XVII века, затем его сменил польский. Следует отметить, что литовский (жемайтийский) язык не был государственным за все время существования княжества.

В московском сказании «Задощина», написанном около 1480 года, литовцами (литвинами) именуются жители Полоцка и Брянска. Впечатляет написанная на латыни поэма «Radivilas» Радвана, где Литвой названа именно вся нынешняя Беларусь. Автор восхищается и гордится Литвой, перечисляя красоты литовских Вильни, Витебска, Орши, Минска, Лиды, Могилева, Бреста, Гомеля, Мозыря, Кобрина, Мстиславля, Слонима и других белорусских городов.

Интересен такой факт. В 1547 году появляется первая книга на жемайтийском (ныне именуемом «литовским») языке – «Катехизис» Мартинаса Мажвидаса. Рождение жемайтийской письменности дало повод ученым впервые ее исследовать. Появление этой книги почти совпало с заключением унии между Литвой и Польшей в 1569 году и созданием союзного государства – Речи Посполитой. В Польше государственным языком была латынь, а тут вдруг выяснилось, что жемайтийский язык на латынь весьма похож. Откуда, как, почему? Это стало сенсацией! Вот как бывает. Румыны тоже по языку причисляют себя к великим римлянам.

У меня есть своя версия по происхождению названия «Литва». У восточных славян волка называли «лютым зверем». Поэтому неудивительно, что представителей славянского рода велетов-волков называли «лютичами». Возможно, от этнонима «лютич» произошли названия «лютвин», «литвин», «Литва». Сначала «Литва» имела форму «Лютва» – как собирательное обозначение всех лютичей. В славянских языках имеет место переход звуков «лю» в «ли». Например, в белорусском: люра – лира, лютость – литасць, лютовать – литаваць. Ну, об этом далее…

Итак, первым литовским князем исторически признается Миндовг, или по-другому Миндог, Мендвог. Происхождение этого князя классической истории неизвестно, но на историческую сцену он вступил во время нашествия Батыя на Европу. То есть, по версии классической истории, в разгар захвата западных русских земель монголами. Поразительно!

Итак, в летопися х Миндовг появляется уже как глава сильного Литовско-Русского княжества, раскинувшего свои пределы в границах современной Литвы, Белоруссии и Украины. Как же ему удалось объединить литовские и русские земли?

На эти вопросы ответы тоже есть. И они на поверхности. Все эти земли принадлежат хану Батыю. А Батый понимал, что, уходя из Европы, оставляет за спиной раненого, но недобитого врага. Поэтому он поставил часть войск под началом хана Менгу на западной границе орды, выделив ему в управление земли и дав название этому военному образованию – Литва. Возможно, первоначально это слово обозначало военное сословие служилых людей, как и изначальное понятие «Русь», означавшее военное сословие или правящую верхушку. А возможно, и волков. По одной из легенд, великий Чингиз-хан вел свой род от рода Волка.

Крепость в столице нового пограничного княжества Новый Городок закладывается в 1242 году (в настоящее время это город Новогрудок в Гродненской области Белоруссии). Но в 1242 году хану Менгу не до обустройства своей ставки – с сильным отрядом он спешит на север на помощь Александру Невскому. А хозяйственными делами и административным обустройством нового княжества занимается сам Батый. Поэтому Бату-хан только к 1243 году приходит на Волгу в Булгар.