Текст книги "Верхом на тигре. Европейский ум и буддийская свобода"

Автор книги: Оле Нидал

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 29 страниц)

Германия

Остаток месяца я провел в Швейцарии и Шварценберге, читая лекции. Затем состоялась чистка, которую нужно было устроить уже давно. Встреча организаторов злосчастного немецкого института шумно продемонстрировала тот факт, что такая идеалистическая работа, как наша, способна продолжаться только в условиях дружбы и уважения. Наши йогины, представители типа желаний, сошлись в схватке с гневными монахами-бюрократами; они не могли понять косное упорство последних в нормировании всего и вся. Постепенно перетянув на себя все организаторские функции, монахи возвели свою безрадостность в официальный ранг. Милая Сис нашла решение: пути наших организаций разошлись, и это было наилучшим выходом. Наконец-то бюрократы стали приносить пользу: у нас теперь было куда отсылать трудных людей.

Адриана из Колумбии сопровождала нас в Венгрию и Италию. То, чему она научилась в этих поездках со мной, впоследствии принесло большую пользу Южной Америке. Объехав наши главные немецкие центры, я в июле полетел на один день в Афины. Там прошла публичная презентация греческого перевода «Открытия Алмазного пути». Хотя на Западе серьезные произведения на духовные темы редко становятся бестселлерами, моя книга расходилась очень неплохо.

^{Шварценберг}

Дания

Главным буддийским событием 1989 года стали посвящения цикла Кагью Нгагдзё на юге Дании. Шестьсот человек пробыли там все три недели, и еще сотни приезжали на несколько дней. Джамгён Конгтрул Ринпоче проводил его впервые, и важным было то, что эта передача состоялась на Западе. В одном из своих предыдущих воплощений Ринпоче носил имя Лодрё Тхае, тогда-то он и составил это собрание посвящений. Почти тысячелетие назад их принес в Тибет Марпа, отец нашей линии преемственности. В этой жизни Джамгён Конгтрул Ринпоче вместе с нашими друзьями получил эти методы от Кармапы в Непале в 1976 году, когда мы большой группой приехали в Азию на автобусах.

^{Джамгён Конгтрул на посвящениях Кагью Нгагдзё}

Все шло прекрасно, и перед последним посвящением Ринпоче сделал то, что казалось невозможным после скандала с Озелом Тензином, – похвалил западного ламу. Подчеркнув, что наша школа мне полностью доверяет, он поблагодарил нас за множество центров и учеников, которые теперь наслаждались благословением Кармапы. Теперь, когда мы выиграли все битвы, он мог высказываться прямо, не опасаясь пролить воду на мельницу чьей-нибудь политики. Его комментарии красиво подытоживали нашу работу последних лет, и у всех осталось радостное ощущение. Когда приходит время принимать трудные решения, ты действуешь один или с самыми доверенными людьми, но торжество победы следует разделять со всеми.

Когда приходит время принимать трудные решения, ты действуешь один или с самыми доверенными людьми, но торжество победы следует разделять со всеми.

Тенга Ринпоче помогал на посвящениях. В августе, будучи в том же пресловутом институте, где мы только что закончили шумную встречу, он произнес похожие слова. Указав на нашу с ним близкую связь, он сообщил, что был свидетелем того, как Кармапа заставил меня пообещать учить в Германии и странах к востоку от нее.

В Берлине Михаэль и Гунда наконец-то организовали здоровую группу немцев и поляков, и туда снова стоило приезжать. Нас ждал дизельный «Опель» для дальнейшего путешествия. В Польше тогда все было в дефиците, и дизельная машина нас очень выручила. За две недели, проведенные в этой стране, мы дважды попадали в аварии и еще дважды нашу машину взламывали. С тех пор мы постепенно пересели на поезда.

Польша

Ремонт в ретритном центре Кухары стоил ровно столько, сколько мы могли на него потратить, – огромное достижение! Чтобы заработать необходимые средства, мои бесстрашные ученики чинили заводские трубы и крыши в Норвегии.

США

Затем мы с Томеком поехали через Пассау в Вену и оттуда вылетели в Лос-Анджелес. То была последняя возможность потратить наши бонусные мили, которые иначе просто пропали бы зря. Ночная поездка из аэропорта на север казалась сном, и в Санта-Барбаре пришлось отдохнуть несколько часов. Дальше на север мы ехали уже на мотоцикле БМВ 750, заткнув уши ватой от холодного ветра. В девять утра мы купили на блошином рынке два подержанных шлема, а еще через час, в Сан-Луи Обиспо – старую армейскую одежду для защиты от тумана. Облачившись в это обмундирование, мы наслаждались виражами на дорогах в необыкновенных прибрежных горах Калифорнии. Особенно забавно было проноситься сквозь группы «Ангелов Ада». Им это не нравилось, но они были слишком обкурены, чтобы гнаться за нами.

На последнем повороте перед мостом Золотые Ворота мое заднее колесо заскользило, и ближайший водитель крикнул мне в окно своей машины, что у меня пробило покрышку. Последние несколько миль мы ехали по пустынному туннелю с черепашьей скоростью, но все же успели в Пойнт-Бониту к началу курса «умирания в сознании». Мы даже опередили тех друзей, которые ехали от Санта-Барбары по главному шоссе без остановок.

В Сан-Франциско мы встретились с Роландом из Австрии; дела у него шли еще лучше, чем обычно. Его модные магазины «Роло» процветали, и он старался расширять бизнес только до таких пределов, которые позволяли не нанимать на работу незнакомых людей. Его эффективность служила главной опорой для нашей работы в США. Позднее я отправил туда Йеспера из Дании – чтобы уравновесить женщин, которые преобладали в духовной жизни Калифорнии.

За день до нас прибыла группа из десяти европейцев; среди них снова были самые активные представители центра во Франкфурте. На этот раз знаки успеха практики появились у людей уже к концу третьего дня. Выходные по окончании курса «умирания в сознании» мы посвятили Основополагающим упражнениям, и к нашей практике присоединилось несколько новеньких. Я снова с радостью выступил в радиопередаче «Единые мнения» Уилла Ноффке. Впоследствии ее закрыли за недостаток левизны, но я сомневаюсь, что Беркли когда-либо еще мог похвастаться такой хорошей программой, посвященной культуре.

Гавайи

В конце августа состоялся еще один курс «умирания в сознании» – теперь на Мауи. Вместе с друзьями со всех Гавайев мы медитировали между влажным тропическим лесом и пляжем неподалеку от деревни Хана. Витая в своих Чистых странах, я забыл, что сижу на этом почетном месте, чтобы представлять Будду перед двумя десятками новичков. Но меня переполняло такое невиданное блаженство, что я хохотал от счастья и бесконтрольно тряс головой, руками и ногами. В зал вошла Майя, и ее лицо заметно вытянулось, когда она увидела, как ее учитель корчится от смеха на высоком троне. Это было полной противоположностью самообладанию и представительному поведению, которые я считал своей торговой маркой. Здесь, среди повзрослевших «детей цветов» из веселых шестидесятых, это сошло мне с рук, но по большому счету было ошибкой, и с тех пор я внимателен вдвойне. Как только безграничное переживание пытается проявить себя на физическом уровне в разгар публичного мероприятия, я закручиваю кран; при этом радость не уменьшается.

Дэн был доволен тем, как я благословил его работу. Он жонглировал фантазиллионами страховых долларов, и в эти дни провел потрясающие переговоры. В благодарность он подарил небольшой процент от прибыли нашей организации. Две тысячи долларов мы тут же перечислили на издание моей новой книги об Основополагающих упражнениях на английском языке. Тираж был уже на подходе. Предисловие написал Гошир Гьялцаб Ринпоче, и после того как Кэрол отредактировала этот текст, у англоязычного мира появилось то, в чем он давно нуждался, – путь к меньшей духовной запутанности и более сосредоточенной практике. Томек и Роланд добавили по тысяче, еще две с половиной мы заработали на прошлых книгах, и в итоге смогли заплатить за первые пять тысяч экземпляров.

Восемь чудесных дней, проведенных у Джейсона и Дечен, мы посвятили другим рукописям. Лекции были только по вечерам. Нам удалось даже выкроить время, чтобы спуститься на дно огромного кратера.

Дания

Во Франкфурте нас снова встречали многочисленные друзья. Мы заехали в гамбургский центр, где все вместе посмеялись над нападками одной благонравной гелугпинской монахини на наш живой буддизм. Затем, полумертвые от усталости, мы прибыли в Копенгаген. Через пять минут начиналось первое на Западе посвящение в Пятнадцатого Кармапу; его давал Гьялцаб Ринпоче. Этот Кармапа принес много пользы, а его женщины родили ему двенадцать признанных тулку. Среди этих воплощений был Одиннадцатый Шамарпа, которого невозможно было короновать из-за печально известного запрета, наложенного гелугпинским правительством в Лхасе. История жизни Кармапы была близка нашим энергичным мирянам, и, кроме этого посвящения, они очень просили дать им введение в поле силы могучего Марпы, другого знаменитого мастера жизни.

Через пять минут начиналось первое на Западе посвящение в Пятнадцатого Кармапу; его давал Гьялцаб Ринпоче.

Испания

Наутро Ханна, Педро и я на неделю улетели в Карма Гён. Педро при любой удобной возможности старался отбивать у местных жителей желание прикупить себе землю. Теперь он хотел обустроить полупустую деревню Алатайя Баха, рядом с центром в Алатайя Альте, чтобы там могли спокойно селиться ученики Кармапы. Ханна переводила тексты Калу Ринпоче, а я выкроил еще пару дней для немецкой редакции этой книги. Затем Ханна снова повезла Гьялцаба Ринпоче по Германии, а я, вместе с друзьями, начал ежегодное скоростное турне по Центральной Европе.

Греция

Неделя в Греции ознаменовалась приятным сюрпризом: греки читали книги! «Открытие Алмазного пути» вызвало новую волну интереса в здешних центрах. Из-за нарушенных связей они уменьшались год от года. Одна дама с Кипра, жаждавшая власти больше, чем роста, распугала всех независимых людей. Их не сумели сохранить ни Афины, ни Салоники, ни Серрес, ни наш новый величественный ретритный центр Берчен Линг недалеко от Коринфа. Нам удалось начать заново только после 1994 года, когда семья Манганарис и другие взяли бразды правления в свои руки.

Германия

В середине октября 1989 года мы с Ханной выехали из Вупперталя, чтобы принять участие в последнем собрании в замке под Бонном. Мы опять готовились разбить необходимое количество яиц, чтобы получить запланированный омлет. Для Сис наступил великий день. За время, прошедшее после прошлой встречи, она полностью вникла во все подробности ситуации и теперь предложила зрелое решение. Нам нужно было зарегистрировать головную организацию, которая включала бы все группы, следовала линии Румтека, а я делил бы с Ламой Джигмелой обязанности президента. Эта организация издавала бы книги и приглашала тех учителей, которых мы считаем полезными. Под ее руководством оказалось шесть региональных объединений и восемьдесят центров. Боннский институт поддержали всего три или четыре центра и несколько учителей.

Гошир Гьялцаб Ринпоче Драгпа Тенпе Япхал (род. 1954)

Линия воплощений Гьялцабов восходит к XV веку. Она считается одной из самых высоких в Карма Кагью. В прошлом Гьялцабы значились среди учителей Кармап.

Нынешний Гьялцаб Ринпоче Драгпа Тенпе Япхал родился в 1954 году. В 1959-м он покинул Тибет в караване Шестнадцатого Кармапы, который пригласил Ринпоче и его администрацию к себе в монастырь Румтек. С начала 1980-х годов Гьялцаб Тулку живет в своем собственном монастыре Раланг на юге Сиккима. С 1991 года он относится к тем ламам, которые поддержали признание Ургьена Тринле, китайского кандидата на трон Семнадцатого Кармапы.

Тай Ситу Ринпоче Пема Доньо Ньингдже Вангпо (род. 1952)

Тай Ситу Ринпоче принадлежит к числу высочайших воплощений в линии преемственности Карма Кагью. Впервые этот титул появился в 1407 году. Китайский император Юн Ло присвоил его тибетскому ламе Чёкьи Гьялцену (1377–1448), близкому ученику Пятого Шамарпы и настоятелю важного монастыря Кармапы – Карма Гёна, что в Восточном Тибете.

Нынешний, Двенадцатый Ситу Ринпоче, родился в 1952 году в крестьянской семье, и вскоре Шестнадцатый Кармапа признал в нем воплощение прошлого Тай Ситу. Оказавшись в изгнании, Кармапа пригласил Ринпоче к себе в Румтек, где тот получал традиционное образование до 1976 года. В 22-летнем возрасте он первым из юных держателей линии покинул Румтек и построил собственный монастырь Шераб Линг в 1600 километрах к западу от Румтека, в северном штате Химачал Прадеш. С 1984 года ему много раз позволяли посещать Тибет. В 1991 году он стал движущей силой признания Ургьена Тринле, политического кандидата, которого Китай пытался возвести на трон Семнадцатого Кармапы.

Поверх всех границ

1989

• Партийное руководство Китая жестокой бойней на площади Тяняньмынь в Пекине прекращает попытки либерализации страны, погибает 2 тысячи участников демонстрации.

• Массовое падение просоветских коммунистических режимов в Восточной Европе. Снос Берлинской стены.

• В Иране аятолла Хомейни обращается к мусульманам с призывом к убийству писателя Салмана Рушди за его богохульные «Сатанинские стихи», писатель бежит в Англию.

• До наступления февраля Советский Союз с большими потерями, без победы выводит войска из Афганистана. В СССР впервые официально объявлено о начале экономического кризиса.

• В Югославской провинции Косово возникают кровавые беспорядки.

1990

• Азербайджан объявляет войну Армении. Советские войска расстреливают мирную демонстрацию в Баку, Азербайджан.

• Литва, Латвия, Эстония и Грузия официально становятся независимыми государствами. 15 марта первым и единственным Президентом СССР стал Михаил Горбачёв.

• Объявив Кувейт спорной территорией, 2 февраля Ирак осуществляет крупномасштабное вторжение в эту страну

• Югославские республики Словения, Хорватия и Босния-Герцеговина объявляют о независимости.

Мы снова оставили машину в Берлине. Для моего «Ауди Кватро Турбо 200» с низкой посадкой, обгоняющего «Порше» и «Мерседесы», дороги и бензин Восточной Европы были недостаточно хороши. После волнующего лекционного вечера в Варшаве мы сели на роскошный ночной поезд до Ленинграда. Многие пейзажи на длинных перегонах напоминали послевоенную Западную Европу. Хотя Сталин расширил Азию на 500 км в сторону Европы, здесь осталось много коренного населения. Поскольку отношения в Балтийских государствах долгое время занимали первые полосы западных газет, много говорить мне не обязательно.

Россия

Почти повсюду на нашем пути безлюдные сказочные леса из сосен и берез перемежались с незатейливыми кучами мусора. Пока мы не подъехали достаточно близко к Ленинграду, по-русски не говорил никто, кроме официальных лиц. Как только мы перевалили через границу, мне бросилась в глаза женщина невиданной красоты. На ней была униформа, так что она накапливала сомнительную карму в этой жизни – но в прошлой ей определенно удалось сделать что-то правильное. На ленинградском вокзале нас ждали друзья, и мы обнаружили, что интерес к Дхарме вырос.

Нас привезли в серую однокомнатную квартиру, в каких содержалось большинство населения этой страны. Приходили и уходили интереснейшие люди – в основном артисты с богатой внутренней жизнью. После первых тридцати минут нашего интервью для российского телевидения в студии вырубился звук. Это была программа «Пятое колесо», единственная, в которой не маршировали солдаты и не повышалась производительность труда. Ее пришлось прервать – к сожалению, потому что интервью получалось очень удачным. Сегодня телевидение – один из главных рупоров нашей работы в России.

Приходили и уходили интереснейшие люди – в основном, артисты с богатой внутренней жизнью.

Друзья усваивали сжатые версии моих лекций, и настала пора посетить более традиционные группы. Когда слышишь о прошлом российских буддистов, волосы на голове встают дыбом. Все выжившие перенесли десятилетия жесточайшего гнета.

Ранний буддизм в России находился под влиянием бурят и калмыков. Эти центральноазиатские народы практикуют, главным образом, учение Гелуг, и их первые ученые получали образование в Монголии. При Сталине их почти стерли с лица земли, и в конце ХХ века там все еще находили братские могилы – в одной из них было захоронено 5000 монахов.

Нас пригласила к себе небольшая группа, называвшая себя «Дзогчен» или «Дандароновцы» – их корни также находились в окрестностях озера Байкал. Им жилось ничуть не лучше, а их главный учитель почти обезумел, отбывая срок в лагерях. Главной практикой в этой группе была «гана-пуджа». Во время этой церемонии практикующие едят и одновременно подносят еду Буддам, нараспев повторяя пожелания. Эта практика, сопровождающаяся обильными алкогольными возлияниями, была здесь очень популярна, но не очень хорошо сочеталась с буржуазными манерами, которые привили мне родители.

От рассказов этих людей меня бросало в жар. Например, однажды, в тридцатые годы, НКВД провело облаву в институте Восточной Азии, где впоследствии работал один из наших нынешних знакомых. Офицеры открыли книгу, не смогли прочитать незнакомые буквы и заключили, что сотрудники института – японские шпионы. Половину ученых расстреляли на месте, а остальных на двадцать лет сослали в сибирские лагеря. Из двух тысяч ученых школы Гелуг только двадцать пережили годы массовых убийств, и когда в 1950-е годы их вдруг выпустили на свободу, у них не нашлось сил начинать все заново. Теперь они ожидали энергетической подпитки от динамичной Европы, которая всегда служила для этой страны источником качества. «Оле, от тебя люди это примут, – говорили они. – Пожалуйста, приезжай как можно чаще».

Ленинград, который вскоре стал Санкт-Петербургом, был таким же унылым, как и год назад. Даже солнце не светило, но это высвободило энергию для того, чтобы чему-то научиться и завести новых друзей. За эти дни через нашу маленькую квартирку прошли сотни людей, и мы поняли, что создаем историю буддизма.

^{Прибежище в России}

Чтобы не дать в обиду наших хозяев, а заодно удовлетворить собственное любопытство, мы сходили к каким-то чиновникам за штампами в документах. То был замечательный опыт, достойный нового Кафки. Если так всегда выглядел их рабочий день, то легко понять, почему люди без энтузиазма восприняли горбачевскую «гласность». Явившись в кабинет, расположенный в бывшем кинотеатре, мы обнаружили там трех упитанных муз в полной боевой готовности. Младшая из них сидела вполоборота к стойке, к которой подходили посетители. Вторая демонстрировала всем свою широкую спину из-за полки слева. Третья, самая опасная из особей данного вида, угадывалась за полуоткрытой дверью справа. Их цель не вызывала сомнений – доказать совершенство установленного порядка. Они ни в чем никому не помогали и упивались своей властью, унижая всех без исключения. Вот это у них отлично получалось. Пока мы ждали, они привели в отчаяние десяток человек, по очереди набрасываясь на них. Система безоговорочно подтвердила свою правоту, так ничего и не родив, а вся сцена была шедевром сюрреализма. Мы не сразу поняли, что перед нами жизнь, а не театр абсурда. Люди, пятясь, выходили из комнаты, а я жалел, что не говорю по-русски. Я не отказал бы себе в удовольствии слегка облагородить этих дам.

Ленинградской группе требовалось время на усвоение большого количества поучений, и мы решили на один день съездить в Москву: еще в прошлый визит мы получили приглашение от нескольких москвичей. Пока мы тряслись в ночном поезде, я непрерывно видел сны. После пробуждения они продолжились в виде сильных пожеланий: среднестатистическая российская женщина делала почти шесть абортов. Пора было начать отдавать детей в западные семьи, мечтающие усыновить ребенка. Матерям надо помогать материально (денег здесь всегда не хватало), и дети с европейской внешностью легко интегрировались бы в продуктивные западные общества. Это требовало настоящего переворота в сознании, но казалось выполнимым, и я надеялся, что кто-нибудь способный возьмет это дело в свои руки.

Москва заметно отличалась от Ленинграда – настоящая цветная мешанина. Высокие блондины были армейскими или полицейскими офицерами и часто излучали поразительную силу. Толстые или помятые прохожие оказывались рабочими, а торопливые личности азиатского вида явно занимались нелегальной торговлей. Чтобы нас довезли за приемлемую цену, нам пришлось устроить двум таксистам очную ставку – ни дать ни взять Индия. Затем последовала бесконечная, но впечатляющая езда по широким и пустынным бульварам с ужасными домами по обе стороны.

Москва заметно отличалась от Ленинграда – настоящая цветная мешанина.

Московская группа была не столь независимой, как ленинградская, и, казалось, не сформировала своего отношения к богатым буддийским корням России. Все выглядели по-разному, и каждый тянул одеяло на себя. Бурятская организация под руководством Далай-ламы тщетно пыталась руководить развитием буддизма. При всех наилучших намерениях, чиновники безнадежно отстали от растущего рынка. Традиционные структуры, которые они стремились воссоздать, давно ушли в прошлое. По сравнению с нашими понятными поучениями и медитациями, тесно связанными с жизнью человека, их предложение звучало не столь привлекательно.

В Москве больше, чем где-либо, важно было научить людей быть партнерами в развитии. Я несколько раз просил их доверять своему опыту и применять его на благо другим. Когда у слушателей такое разное происхождение и несхожая карма, они редко образуют единую группу. Однако Прибежище потребовалось всем без исключения. Все тридцать человек получили также благословение Кармапы на дальнейшее развитие. До сих пор они годами потребляли какие-то обрывки буддизма, и никто не объяснил им значение Прибежища.

Подходящей рамкой для встречи послужил кабинет архитектора в одной из старейших московских церквей. Все столы там были разными, а стулья и подавно. Когда присутствующие покончили с российским коньяком, который мы принесли с собой, оказалось, что наши рассказы о мире отвечают их взглядам. Сегодня центр в Москве растет за счет своей собственной силы, но в те времена большинству для того, чтобы начать медитировать, требовались титулы и печать качества от какого-нибудь тибетского ламы. Это было возможно. Всего за 50 долларов (официальный курс рубля в день нашего приезда в Россию рухнул с 60 центов до 17) мы пригласили девять москвичей в Польшу. Открытость таким возможностям все еще была для нас ключом к успеху, и мы до сих пор умудряемся много делать за малые деньги. В Польше русские смогут познакомиться с двумя нашими важнейшими Ринпоче. Ханна должна была переводить посвящения. Нас самих поразили эти подсчеты, и мы с нетерпением ждали возможности позвать еще и ленинградцев.

Обратный поезд опоздал на несколько часов, и мы успели как следует узнать, что такое социалистическая «культура ожидания», столь типичная для Советского Союза и других стран Восточного блока. Еще два дня мы провели в Ленинграде, чтобы углубить результат нашей работы. Когда мы садились на поезд в Европу, одна милая девушка вручила мне большой кусок меди в форме неровного диска. То была пятикопеечная монета 250-летней давности; она до сих пор остается для меня символом вневременной мощи России.

Наша варшавская группа сняла симпатичную квартиру для Гьялцаба Ринпоче. Его Мо подтвердило предчувствие Майи, что в предстоящую поездку по Южной Америке мне нужно взять с собой оружие. «В Тибете даже монахи не отправлялись в путь без ружья», – добавил он. Ханна переводила для Ринпоче сначала в Варшаве, а затем в Греции. Оттуда она вернулась в Польшу, куда приехал Беру Кхьенце, и помогала ему еще неделю.

Германия

Моя связь с Центральной Европой снова поразительно проявила себя. Ничего не зная о предстоящих политических событиях, я въехал в Западный Берлин 10 ноября 1989 года – в тот самый день, когда пала Берлинская стена.

Ничего не зная о предстоящих политических событиях, я въехал в Западный Берлин 10 ноября 1989 года – в тот самый день, когда пала Берлинская стена.

Обычно унылые восточногерманские полицейские были совершенно потрясены. Многие из этих крупных мужчин не стеснялись слез и кричали только: «Паспорта налево, удостоверения – направо!» Толпа шла и шла. Я никогда не забуду лица восточных немцев в тот момент, когда тронулся поезд на Западный Берлин и они вмиг осознали, что власти их больше не достанут. Майя, приехав из Копенгагена, видела людей, сидящих на стене, и мы все пытались представить себе, что теперь произойдет с восточными немцами.

В Пассау, недалеко от австрийской границы, планировалась лекция, но начать ее вовремя не было никакой возможности. Некоторое время мы посвятили растущей группе в Берлине, а на южной границе ГДР стояла шестнадцатикилометровая пробка из коптящих фанерных автомобилей с двухтактными двигателями. Мы прибыли только к полуночи; мудрая Терезия все это время не давала людям в зале разойтись по домам. Последовали многочасовые поучения, посвященные скорее Горбачеву и восточным немцам, чем Просветлению и Кармапе.

Голландия

Остаток месяца мы провели в северной Германии, и в Голландии впервые что-то сдвинулось с места. Йоланда и Марья организовали насыщенный трехдневный курс в Гронингене. Марья также перевела на голландский язык «Открытие Алмазного пути» и уже нашла издателя. Однако то, во что превратились голландские города, повергло нас в настоящий шок. От наплыва иммигрантов из бывших колоний и других стран Африки и Ближнего Востока некогда богатые центры европейской культуры стали похожи на американские гетто – тяжелое бремя для общества. Разница в уровне рождаемости между приезжими и местными жителями с неизбежностью указывала на будущие конфронтации, которые могут обойтись Европе слишком дорого. Мы желали, чтобы остальные страны сообщества избежали такого поворота событий.

Швейцария

В начале декабря состоялся ретрит с нашими швейцарскими друзьями в уютном горном доме возле Берна. После многолетних поисков Аннемари из Цюриха, прогуливаясь в снегах, на высоте облаков, обнаружила свою давнюю связь с Учением Будды. Вместе с Маркусом и другими друзьями она решила переоборудовать свой прекрасный большой дом в Цюрихе под центр Карма Кагью.

Испания

Затем снова настало время отправиться с Майей и другими друзьями в испанский Карма Гён. Там Тенга Ринпоче благословлял строительную площадку для будущей ступы. Позже он передал ответственность за ее возведение Лопёну Цечу и мне, и мы начали старательно собирать деньги. Планировалось, что эта ступа высотой 13 метров будет видна с берега Средиземного моря.

^{Ретрит в швейцарских Альпах}

^Лекция

В австрийских центрах мы, как всегда, наслаждались семейным чувством, Рождество праздновали в глубоких снегах Шварценберга, а Новый год встречали в Копенгагене. Ханна тоже была там, и мы танцевали всю ночь напролет. Утром осталось всего несколько часов на сборы перед самым увлекательным на тот момент предприятием – поездке наземным транспортом по Южной Америке. Мы собирались объехать вокруг света по Южному полушарию. Поскольку организатором был Томек, мы ожидали, что каждый час будет использован на сто процентов.

Мы собирались объехать вокруг света по Южному полушарию.

Венесуэла

2 января 1990 года в пять утра мы приземлились в Каракасе. После последних событий в Восточной Европе Томек уже мог ездить со своим паспортом. Офицер на таможне хотел осмотреть только одну вещь – мой чемодан с револьвером. Когда все попытки отвлечь его внимание провалились, его вдруг позвали к телефону; пользуясь этим, мы поспешно ретировались. Я помнил гадание Гьялцаба Ринпоче, и все это казалось мне смешным. Педро тоже удалось незаметно провезти свою видеокамеру. Датское телевидение попросило его снять документальный фильм, «как белый лама едет вокруг света». Я подцепил жестокий грипп, который тогда свирепствовал в Европе, но болеть было некогда. Тридцать пять многообещающих венесуэльцев ожидали нас в красивом университетском городке, чтобы пройти курс «умирания в сознании».

За следующие два дня в Каракасе пятьдесят человек приняли Прибежище и сразу могли приступить к практике, потому что мои предыдущие лекции уже вышли в свет в виде дешевого буклета и были доступны многим. Хотя местные жители в большинстве своем не отличаются великой выносливостью, все же ежегодные визиты, книги и видеозаписи делали свое дело, и рост был стабильным. Сильные сестры Хугенштейн хотели заниматься центром в Каракасе. Работа шла хорошо, и «спасение» центра уже не стояло на повестке дня. Этот факт плюс интуитивная открытость множества людей дали возможность во время коротких визитов изменить многие кармы. Все, у кого нашлось кольцо доверия для крючка сочувствия Будд, получили хорошую возможность. К нам присоединились Улла и Детлев, близкие друзья, которые тогда руководили центром в Мюнхене. Они также отвечают за наш немецкий журнал «Буддизм сегодня».

Колумбия

Колумбийский курс пховы собрал сорок человек и состоялся недалеко от Тунхи, расположенной к северу от Боготы. В представительном поместье, где мы медитировали, родилась Адриана. Благодаря этому месту Колумбию называют страной изумрудов. Войны в этом регионе чаще происходят из-за этих благородный камней, чем из-за кокаина, – правда, они ничуть не менее кровавые.

Однако в карме страны что-то менялось: на это указали мои сны. Год назад я каждую ночь штурмовал здания, чтобы освободить заложников и навести порядок. Теперь же, когда двери слетали с петель, люди внутри мирно сидели и разговаривали. Через несколько дней Пабло Эскобар, крупнейший наркоторговец, начал вести переговоры с правительством и в качестве жеста доброй воли решил отпустить многих заложников. Кроме того, М-19, одна из трех организаций боевиков, превратилась в политическую партию.

Эквадор

После курса Эдуардо поехал с нами автобусом через южную Колумбию до границы с Эквадором. Тенга Ринпоче советовал лететь туда самолетом, из соображений безопасности, но, поскольку ситуация стала спокойнее, а также для экономии денег мы решились на двадцатичасовую автобусную поездку.

^{На экваторе}

Эквадор, расположенный высоко в Андах, совершенно отличается от соседних Колумбии и Перу: там очень мало насилия, а индейцы, потомки инков, невероятно маленькие, сердечные и весьма рассеянные. Мы увидели бетонный глобус, отмечающий линию экватора. Мы накупили изделий из кожи для друзей, а затем столичный город Кито порадовал нас своей архитектурой и ценами. По пути в Гуаякиль, второй по величине город Эквадора, Педро чуть не лишился своей камеры. Гоняясь за национальным колоритом, он снял полицейского, протянувшего руку за взяткой.