Текст книги "Академия желаний, или Запретная жена дракона (СИ)"

Автор книги: Оксана Волконская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Глава 23

Первое, что я почувствовала – боль в висках. Неужели мигрень? Никогда подобным не страдала, надо, что ли, зелье выпить. Но почему так? Что вчера вообще было? И почему я вообще не помню, как ложилась спать?

Неимоверным усилием воли я разлепила ресницы и тут же недовольно поморщилась от яркого света. Неужели я проспала занятия? Странно, что ни Баюн, ни девочки меня не разбудили.

– Очнулись, голубушка? – вдруг ворвался в мои мысли незнакомый голос. – Спокойно, только не надо делать резких движений. В вашем положении это лишнее.

– В моем положении? – удивленно повторила я и вдруг осознала, что потрескавшиеся губы болят, да и в горле пересохло.

– Пить хотите? – тут же догадался голос, и вскоре в моем поле зрения возник немолодой мужчина самой благообразной внешности. Такие обычно вызывают доверие. – Сейчас.

Он снова куда-то пропал, а потом возник передо мной со стаканом в руках. Содержимое в нем было нежно-оранжевого, почти огненного цвета.

– Давайте я помогу вам устроиться на подушках, – предложил он. – А потом вы попьете, и мы с вами побеседуем.

– Стойте! – я невольно от него шарахнулась, сама не понимая, откуда во мне поселилось это странное чувство опасности. – Кто вы такой? И что вам от меня надо? И где вообще я?

Я, превозмогая набат в висках, огляделась по сторонам. Без толку. Поняла только, что обстановка вокруг богатая. На грязный подвал, в котором обычно держат заложников, не похоже. Да и сам мужчина как-то не слишком напоминал злодея. Но в голове все равно царил полный раздрай.

– Я целитель, – спокойно ответил мужчина. – Меня зовут Корнелиус. Не переживайте, я не причиню вам вреда. То, что с вами сейчас происходит, скорее всего, запоздалая реакция на ту ситуацию, что с вами случилось.

– А что за ситуация? – замерла я, пытливо вглядываясь в его лицо. Кажется, глаза уже перестали так реагировать на свет, да и головная боль начала слегка униматься. Но принимать эту жидкость странного вида я от него не спешила. Что-то внутри мешало, как будто какой-то блок.

– Об этом вам расскажу не я, – улыбнулся Корнелиус. – А те, кто ждет, пока вы очнетесь. Власта, я вам не враг. Поэтому давайте вы сейчас выпьете зелье, я проведу осмотр, а потом пущу к вам друзей. Договорились?

Вроде все логично, понятно, но пить непонятно что, все равно не хотелось. Поэтому я уверенно заявила:

– Нет. Давайте вы сначала пригласите тех, кто так ждет, они мне расскажут, что происходит и только потом я выпью зелье.

Несколько секунд мы с целителем боролись взглядами, а потом он раздосадовано сказал:

– Какая же вы упрямая, Власта! Предлагаю компромисс – я вам сейчас осматриваю, потом зову ваших друзей, вы в их присутствии выпиваете зелье, и только потом они вам разъясняют все. Договорились?

Он вроде и говорил мягко, но отчего-то сразу чувствовалось – это максимальная уступка, на которую он согласен пойти. И чем дольше мы будем препираться, тем бесполезнее. И я кивнула:

– Хорошо. Осматривайте.

Следующие минут пятнадцать я чувствовала себя настоящим подопытным кроликом – то на меня напускали с десяток диагностических заклинаний, то проверяли мою реакцию на свет, на то, как реагируют различные части тела. То ли целитель перестраховывался, то ли со мной действительно произошло что-то не очень хорошее. Хотелось пить, а еще к девочкам, Баюну, фамильярам и… Маркусу. Впрочем, последнее имя почему-то тоже вызывало какую-то смутную тревогу, точно с ним было связано что-то нехорошее. Но при этом мне все равно хотелось, чтобы он оказался сейчас рядом. Почему-то возникало ощущение, что рядом я почувствую себя в безопасности, и страхи уйдут.

– Ну вот и все, голубушка, – улыбнулся мне Корнелиус. – Сейчас я позову вашего супруга и друзей.

Я кивнула, и только потом сообразила, что он сказал. Моего супруга? Но… Как? Никто же не знает! Или что, я вдруг внезапно проснулась в какой-то параллельной реакции? Что происходит-то?

Целитель тем временем приоткрыл дверь, и я услышала его голос:

– Лорд Маркус, прошу, проходите. А то ваша беспокойная супруга отказывается пить лекарство, пока не увидит хоть одно знакомое лицо.

– Лучше бы она отказывалась есть пирожные с ядом, – проворчал Баюн, проникая первым в комнату. За ним появился Маркус.

– Прекрати, Баюн, – обратился драконище к фамильяру, а тот только хмыкнул:

– Да я-то что… Ну подумаешь, ведьма бы у меня погибла… Ерунда-то какая! А вот тебя почти жаль!

Я почувствовала, как челюсть устремляется к полу. Баюн пожалел дракона??? Более того, Маркус его понял? И что значит – ела пирожные с ядом?!

Должно быть, все мои вопросы отразились и на моем лице. Потому что дракон и кот как-то очень уж многозначительно усмехнулись, и Маркус мягко потребовал:

– Лекарство, Власта. Сначала лекарство, а потом все остальное.

– Но… – попыталась возразить я. Хотелось получить ответы здесь и сейчас, но на мне скрестились сразу три укоризненных взглядов, а целитель еще и добавил осуждающе:

– Голубушка, мы же с вами договаривались.

Еще и фамильяр взирал на меня так, точно я творю какую-то несусветную ерунду. Вздохнув, я приняла стакан от Корнелиуса. Зелье оказалось приятным на вкус, с легким ягодным привкусом, оно утоляло жажду и дарило мятно-прохладное послевкусие. И, странное дело, после нескольких глотков туман отступил и стало легче.

– Лучше? – заботливо уточнил Корнелиус, и я кивнула и поблагодарила его. Целитель благоразумно не стал настаивать на том, что он об этом мне и говорил, и что я могла бы почувствовать себя лучше раньше. – Вы тут пока поговорите, а я не буду вам мешать.

– Благодарю вас, Корнелиус, – искренне произнес Маркус. Лекарь только улыбнулся и удалился. Хлопнула дверь. Мы остались втроем. Я, мой неожиданный супруг и бесконечно наглый фамильяр, который, не слишком-то церемонясь, запрыгнул на постель и прижался ко мне, мурлыча. При этом Баюн вел себя очень осторожно, чтобы не давить на меня своим весом. Такая забота оказалась приятной, и я запустила в густую темную шерсть пальцы, поглаживая и почесывая своего вредного, иногда слишком прямого, но все-таки любимого питомца.

– Ну и напугала ты нас, – с чувством произнес Маркус, коснувшись моей второй руки. Я глянула на него из-под ресниц – дракон казался каким-то излишне бледным и, может, даже изнеможенным. Такое чувство, что он не спал несколько суток. Или так оно и было?

– Я не хотела, – сорвалось с моих губ прежде, чем я успела осознать эту мысль. Баюн едва слышно хмыкнул, но ластиться не перестал. Чудеса, да и только! Маркус тоже усмехнулся:

– Еще бы ты хотела!

– Где я? – предпочла я сменить тему. – И сколько времени я провела без сознания?

– Три дня, – сказал, как выругался, Маркус. А я невольно поморщилась – как-то сложно осознавать, что я три дня балансировала на грани жизни и смерти.

– Родители знают? – отрывисто поинтересовалась я. Маркус покачал головой:

– Нет, действие яда Корнелиусу удалось ликвидировать еще в первые сутки. Дальше он погрузил тебя в лечебный сон. И девочки, да и ваша наставница, решили, что пугать твоих родителей не имеет смысла.

Я выдохнула с облегчением – уже хорошо. А то, чувствую, если бы о произошедшем узнали родители и брат, я бы надолго здесь не осталась. И пришлось бы отвечать на ненужные вопросы. Например, о том, как я умудрилась замуж выйти. И вообще, пугать их не хотелось.

И вот только тут до меня дошла одна простая вещь. Кажется, этот самый муж все три дня так или иначе караулил около моей постели.

– Ты вообще спал? – невольно вырвалось у меня. Маркус отвел глаз, и я как-то сразу поняла – нет. Вот вообще. Если он и отлучался по своим делам, то тоже ненадолго. Какая-то даже подозрительная забота о фальшивой случайной супруге. И от этого на душе было как-то…тепло, что ли? Да, именно так.

– У тебя и твоих подруг отличные бодрящие зелья, – уклончиво ответил тем временем Маркус, а я усмехнулась. – А у меня хорошая выносливость.

Угу, и самая настоящая драконья вывозимость. В плане, у каждого человека или дракона хоть раз в жизни возникает это самое чувство: «Я больше не вывожу». И мне почему-то показалось, что сейчас Маркус как раз близок к этому состоянию.

– Поверю на слово, – предпочла не спорить я, сжав в свою очередь его пальцы. Непроизвольно так. – Ты бы поспал.

– Успеется, – отмахнулся дракон. – Я себя нормально чувствую.

Верилось в это с трудом, но я и это проглотила. Только спросила:

– Так где я?

– В дядином поместье, где мы с тобой были. Именно туда Тиан и притащил Корнелиуса, когда понял, чем тебя отравили, – пояснил Маркус, а я как-то сразу вспомнило это обращение «ваш супруг» и поняла – кажется, наш секрет перестал быть таковым.

– Я так понимаю, твоя семья уже в курсе нашего нечаянного брака? – проницательно уточнила я, посмотрев Маркусу в глаза.

Дракон же смело встретил мой взгляд и спокойно сообщил:

– Тебя осматривал и лечил главный королевский целитель. Конечно, нашим с Тианом влиянием мы могли бы добиться, но на это ушло бы больше времени. А так…

Он не закончил, но несложно было догадаться – какая-то студентка по обмену, да еще и в Академии демонов имеет куда меньший приоритет, чем жена королевского родственника. Тут уж расстараются точно. И я даже винить ни его, ни принца не могла, потому как понимала – здесь боролись за мою жизнь. Любыми способами.

– Понятно, – тихо произнесла я. – И что теперь будем делать?

На меня тут же уставились четыре удивленных взгляда – похоже, подобной реакции от меня не ждал ни дракон, ни собственный фамильяр. Я что, чудовище какое-то, что ли? И вообще, у меня даже банально сил нет скандалить, даже если бы было желание.

– Не знаю, – честно пожал плечами Маркус. – Давай ты сначала окончательно выздоровеешь, а потом мы с тобой будем думать?

Подобный вариант сложно назвать хорошим, но ничего умного я сейчас бы даже придумать не смогла. Потому кивнула и задала новый вопрос:

– Как ты узнал? Тебя девочки вызвали?

– Ага, сейчас, – тут же влез Баюн. – Он появился в комнате так, точно знал, что с тобой что-то случилось. И чуть нас не раскидал, требуя, чтобы его к тебе пустили!

От переизбытка чувств кот даже чересчур активно жестикулировал, так, что я едва увернулась от его лапы.

– Ну это ты сгустил события, – с упреком покосился на него Маркус, который явно не хотел рассказывать правду. Но не тут-то было.

– Так ты знал? – продолжила допрос я. Дракон отвел взгляд в сторону и пояснил:

– Почувствовал. Мы же с тобой связаны.

– Кстати, о птичках… – глубокомысленно перебила я, вспомнив еще один важный вопрос. – Почему ты понимаешь моего фамильяра? Так не должно быть!

– Как раз потому, что Тариэль связала нас старинным обрядом, – сообщил мне Маркус.

– И давно?

– Что давно? – не понял дракон, а Баюн как-то очень уж подозрительно притих.

– Давно ты моего фамильяра понимаешь? – не уступала я, вспоминая сцену их знакомства.

– С самого начала, – прямо ответил Маркус. – Я как раз хотел проверить эту теорию, и…

– И провел эксперимент, – закончила за него я, понимая, будь у меня силы – отходила бы сейчас этого наглеца метлой. А сейчас даже проклясть этого нахала палец не поднимается. Все-таки жизнь мне спас. – Мог бы и сказать!

– Зачем? – искренне удивился Маркус. – Это было мое небольшое преимущество, на случай, если кто-то из вас замыслит какие-то интриги и… Ай!

Это подушка прицельно приземлилась в самый центр его лица. Спасибо огромное моему фамильяру, который поднатаскал меня в меткости и более мелкие и вредные мишени, чем какие-то драконы. Нет, ну каков, а?!

– Прости, – тут же повинился дракон, разведя руками. А я как-то сразу вспомнила все планы Баюна и хмыкнула. Очень жаль, что Маркус всего этого не слышал. Очень.

– Тебе это знание не слишком-то помогло, – поспешила разочаровать его я. – Самое интересное ты все равно пропустил. И нет, мы тебе не расскажем, какой у нас гениальный план был, правда, Баюн?

Кот аж раздулся от важности и обратился ко мне:

– А что, хозяйка? Ты передумала?

– Я подумаю над твоим предложением, – многозначительно ответила я, заметив, как заблестели глаза дракона. Вот пусть теперь умирает от любопытства! Чисто из вредности ничего не скажу.

– Каким? – тут же заинтересовался Маркус, а я с самым невозмутимым видом принялась разглядывать собственные ногти. Точно ничего интереснее моего маникюра не было и быть не могло.

– Неважно, – загадочно улыбнулась я и, вспомнив о еще одном важном вопросе, резко посерьезнела. – Куда важнее другое. Те пирожные с ядом пришли от некоего М.Х. Ты их, насколько я понимаю, не посылал. Так кто же это все-таки сделал?

Кажется, от моего вопроса даже воздух в комнате сгустился, а лицо у Маркуса стало таким мрачным, словно пирожные все-таки достигли своей цели, и он стал вдовцом, даже не успев толком побыть мужем.

– Не знаю, – резко выдохнул дракон. – Мы уже перетрясли всю кондитерскую, утверждают, что доставку делали по полученному от меня заказу. Но я его не посылал. Веришь?!

Последнее слово он проговорил с каким-то отчаянием, и я не могла не кивнуть:

– Верю. Я просто подумала, что после произошедшего за день до этого…

– А что произошло тогда? – тут же влез любопытный фамильяр, о котором мы как-то успели позабыть. Впрочем, сориентировалась я быстро и, погладив кота, попросила:

– Баюн, подожди, пожалуйста, за дверью. Есть разговоры, которые должны оставаться личными.

– Но… – попытался возразить кот, но тут вмешался Маркус:

– Подслушивать тоже не советую. Я защиту поставлю.

Фамильяр обиделся. Посмотрел на нас с таким укором, что давно почившая совесть дрыгнула лапкой. Для усиления эффекта он даже процедил:

– Ну что ж, разговаривайте. Если кто-то из вас будет убивать второго, на помощь не зовите. Я все равно не услышу!

И столько пафоса в его словах было, что я невольно улыбнулась. Дверь захлопнулась, и мы остались с Маркусом вдвоем. Но смотреть на своего визави я не спешила, чувствуя себя крайне неловко.

– Ты думала, что я таким способом извинился? – вкрадчиво поинтересовался Маркус, вдруг пересаживаясь на постель и становясь ко мне ближе. Избегать его взгляда оказалось гораздо сложнее. И я пожала плечами, не зная, что на это ответить. Дракон помолчал мгновение и тихо проговорил:

– Мне не понравилось с тобой ругаться. И я бы точно перед тобой извинился. Но меня подняли в четыре утра, поскольку в столицу прибыли послы. И в течение дня мы вели переговоры. Как только появилась свободная минутка, я собирался отправиться к тебе и поговорить. Но тут-то и почувствовал…

Он не закончил, вот только и без того было понятно, что произошло. А Маркус вдруг осторожно коснулся ладонью моей щеки, заставив посмотреть ему в глаза, и сказал:

– Не в моих правилах извиняться заочно, Власта. Поэтому я бы не стал посылать цветы или пирожные с записками, а предпочел бы явиться сам. Я накосячил, значит, и просить прощения нужно в глаза, а не заочно.

Я сглотнула, все еще не зная, что сказать. А дракон признался:

– Я погорячился. Признаться, твое предположение прозвучало довольно обидно и… Я отреагировал слишком эмоционально. Я не должен был так делать.

Что ж, на такую откровенность глупо и как-то даже мерзко отвечать заученными фразами. Я ведь ждала этих слов в тот день. Ждала извинений. Мне не было все равно. И сейчас, услышав их, я вдруг осознала это особенно четко. И поняла еще одну вещь.

Что бы между нами двумя ни происходило, это строим мы сами. И это не игра в одни ворота. Если делать шаги, то не кому-то одному, а навстречу вдруг другу. И я, сделав глубокий вдох, ответила:

– Я тоже погорячилась. Просто как-то слишком уж многое навалилось. К тому же, я прекрасно понимаю, что в твоей жизни не все так просто. И если бы ты действительно воспользовался бы мной как поводом… Я бы не стала тебя винить. Хотя это и оказалось для меня неожиданно обидно. Неожиданно в первую очередь для меня. Поэтому… Я тоже прошу у тебя прощения.

Ну вот. Я это произнесла. И никто не умер. И даже мир не рухнул. Только в глазах Маркуса появилась улыбка, которая потом отразилась и на его губах. Он, кажется, обрадовался? Даже удивительно. И, точно преодолевая еще один барьер, я прикрыла на секунду глаза и выпалила:

– Мне тоже не понравилось с тобой ссориться. Противное и мерзкое чувство.

– Наверное, это повод больше такого не повторять? – подмигнул мне Маркус, а я невольно улыбнулась:

– Ну это звучит сказочно. Чтобы никогда не ссориться, нам в принципе нужно больше не пересекаться, а у нас ситуация и так усложнилась, не находишь?

Ответить на этот вопрос Маркус не успел. Дверь пошатнулась от ударившего в нее заклятья и, не выдержав, распахнулась. И вслед за этим послышался женский голос:

– Это что еще за безобразие! Мой сын женился, а вы пытаетесь помешать мне познакомиться с его избранницей!

Уй мамочки! Кажется, я попала!

Глава 24

У меня непроизвольно дернулся глаз, и я с неожиданной для себя силой вцепилась в свободную ладонь Маркуса. У самого же дракона лицо скривилось так, что сразу стало ясно – он как никогда счастлив лицезреть свою матушку.

Леди же застыла в дверях, с любопытством оглядывая представшую перед ней сцену. Должно быть, со стороны мы смотрелись весьма мило и даже как-то двусмысленно – Маркус сидит на моей постели, гладит меня по щеке одной рукой, а вторую переплел с моей. Интересно, как на это отреагирует его матушка? Она же так жаждала его женить! Правда, подозреваю, в ее фантазиях была более угодная супруга. С хорошей родословной. Наверняка, драконица.

На мгновение в комнате повисло молчание. Немая сцена, дяденька Гоголь, мастер главных неожиданностей в русской литературе, с чистой совестью может пойти и утопиться с горя. Или сжечь самого себя вместо второго тома «Мертвых душ». Потому что жизнь побила все рекорды по таким напряженным сценам.

Первым молчание нарушил Маркус. Тяжело вздохнув, он обратился к ввалившейся в спальню даме:

– Мама, что ты здесь делаешь?

И в голосе слышалась такая бесконечная усталость, что тут же зачесались руки и язык отправить дракона выспаться. Исключительно из гуманизма, драконолюбия и собственных шкурных интересов. Доказывай потом, что это не я ухайдокала высокородного муженька, а он сам от усталости скопытился. Кто же мне поверит?

Поймала себя на этой мысли и невольно усмехнулась – ощущение, что меня покусал Баюн, пока я была без сознания. Очень уж мысли и фразочки на его похожи.

Дама не спешила отвечать на вопрос сына. Она встретилась со мной взглядом и на мгновение замерла. Как, впрочем, и я. Мы изучали друг друга. Не знаю, как она, но я в этот момент пыталась понять, как же мне себя вести с этой почтенной леди, чтобы она меня где-нибудь по-тихому не закопала и не сказала, что так оно и было. Пока что ясно было лишь одно – скромной и милой девушкой мне быть точно не удастся.

Мать Маркуса впечатляла. Во-первых, она больше походила на его старшую сестру, чем на родившую его женщину. Моложавая, подтянутая, с изысканной прической, дорогими, но не кричащими украшениями и в элегантном платье. Настоящая леди, привыкшая быть при дворе. Да даже не просто быть – царить, кружить головы, восхищать. Но при этом ее внешнее сходство с сыном бросалось в глаза – то же разрез и цвет глаз, те же волосы, только черты лица более мягкие, нежные, хитрые.

Представляла ли эта миловидная леди опасность? О да! В этом не было никаких сомнений! И не нужно обманываться ее простодушным видом.

– Что я здесь делаю?! – с возмущением повторила леди. – Дорогой, когда я тебя рожала, я и помыслить не могла, что ты окажешься настолько бессовестным!

– Может, вы его в детстве роняли, вот этот орган и отмер от травм?

Вопрос прозвучал в повисшей тишине неожиданно и как-то излишне дерзко. Не знаю, кто бы посмел себя так вести в подобных обстоятельствах… Но зря, наверное, я это сказала. Потому что женщина скосила взгляд на меня и с упреком произнесла:

– Милый, девушка абсолютно права. У меня иногда такое ощущение, что он именно отмер! Потому что как иначе объяснить тот факт, что я узнаю о женитьбе своего старшего и любимого сына от совершенно посторонних людей, а не от него самого?!

М-да… Пришел писец… Полный нам пришел писец… Упитанный и пушистый. И еще никогда в жизни, наверное, он не выглядел настолько элегантно.

– Видишь ли, мама… – откашлявшись, произнес Маркус, на что леди тут же вздернула указательный палец вверх и сообщила ледяным тоном:

– Я еще не закончила!

Все ясно. Кажется, пока дама не выговорится, у нас лишь одна функция – прикидываться ветошью и не сметь возражать почтенной леди. В противном случае последствия могут оказаться крайне нежелательными. И я, конечно, была колдуньей. Но вмешиваться в воспитательный процесс женщины, которая явно по своему духу являлась ведьмой, не рискну.

– Итак, до меня долетают слухи о том, что Корнелиус лечит твою жену в личном поместье Дитриха! Первым же делом я переношусь сюда, и что я? Меня не пускают! К собственному сыну! Тогда я спускаюсь в тайную комнату, чтобы проверить, насколько правдивы слухи! Ведь что, как генеалогический артефакт, точно расскажет правду? И что я вижу? Никакой супруги нет! Тогда я запускаю диагностирующее заклятье. И что обнаруживаю?! Ты посмел влиять на фамильный артефакт и пытаться скрыть от нас эту замечательную девочку! – и она простерла руку в мою сторону!

«Замечательная девочка» в моем лице поперхнулась и закашлялась. Воспользовавшись моментом, Маркус тут же рванул к графину – наливать мне воду. Все, что угодно, лишь мы не спешить с ответом этой выдающейся женщине. Я сделала несколько глотков и, собравшись с силами, проговорила:

– Боюсь, миледи, вы несколько не в курсе ситуации.

Лучше бы я молчала, честное слово. Потому что сына распекать перестали, все внимание уделили мне. Меня, кажется, оглядели с ног до головы, оценили, пришли к каким-то выводам и совсем иным тоном обратились к сыну:

– Марк, дорогой, где твои манеры. Представь нас друг другу.

– Власта, познакомься, это моя мама леди Ребекка Хоторн. Мама, это…

– Власта Хоторн, твоя жена, – тут же перебила его леди, которая еще секунду назад пеняла сыну за отсутствие манер.

– Власта Медовикова, – поправила я, не опуская глаз. – Очень приятно с вами познакомиться, леди Ребекка.

Кажется, я сказала что-то не то. Во всяком случае, на меня посмотрели как на восьмое чудо света, причем, не слишком-то приятное. Некоторое время оценивали, затем леди Ребека резко посерьезнела и потребовала:

– Дети, я требую объяснений. Что не так с вашим браком?

– С ним все в порядке, мама, – тихо произнес Маркус. – Кроме одного. Его сложно назвать добровольным, поскольку нас связала Тариэль. По этой причине Власта ищет способ, как его разорвать.

– Власта? – леди перевела взгляд на меня. – Дорогая, но почему? Тебя кто-то ждет в твоем мире? Или тебе не нравится мой сын?

Редкое прямодушие, на которое сложно ответить ложью. А леди тем временем выдала еще одно предположение:

– Или все дело в этом покушении?

Вот тут-то до меня дошел один простой момент, который я, видимо, из-за своего болезненного состояния упускала. Но теперь он был прекрасным способом оттянуть ответ. И я повернулась к Маркусу:

– Кстати, о покушении. А Мирабелла не могла принять меня за конкурентку и попытаться устранить?

И как только я могла забыть об этой представительнице кошачьих!

Леди Ребекка изумленно моргнула и поинтересовалась:

– А причем здесь Мирабелла?

– Мама, подожди, – отмахнулся от нее Маркус, и леди действительно замерла, словно не веря подобному поведению сына. – Я думал об этом варианте. И проверял его. Она здесь ни при чем, уж поверь мне.

Эти слова стали для меня своеобразной красной тряпкой. Я с шумом втянула воздух, чтобы не призвать метлу и не стукнуть  его чем-нибудь тяжелым. Да что же это такое-то? Откуда такая уверенность к этой особе, от которой чесаться хочется?

– Не пояснишь ли, почему я должна тебе поверить? – сухо произнесла я.

Леди Ребекка на моих словах перевела взгляд с сына на меня, в задумчивости почесала подбородок и… села на свободный стул, явно намекая, что никуда не уйдет. Причем вид у нее был такой, что в ее руках очень уместно смотрелось бы ведро попкорна. Дама явно не собиралась больше вмешиваться в нашу беседу, но искренне планировала насладиться нашим представлением.

Кажется, об этом подумала не только я, но и Маркус. Он повернулся к женщине, подарившей ему жизнь, и вкрадчиво произнес:

– Мама, ты не оставишь нас?

– Нет, дорогой, – мило улыбнулась леди. – У нас еще остался ряд непроясненных вопросов. Но я никуда не спешу, вы продолжайте. А потом уже мы с вами все обсудим.

Не сдержавшись, я фыркнула. Ведьма, как есть. И я даже осуждать ее не могла. Подозреваю, на ее месте я вела бы себя так же. К тому же, был в ее позиции один верный нюанс – если бы Маркус смог ее выставить сейчас, ответы на свои вопросы она бы точно получила нескоро. А вопросов у леди явно накопилось, если уж она даже о нашем маленьком колдовстве с фамильным артефактом знает. Как-то даже обидно. Мы старались-старались, а нужного эффекта это не произвело. И все из этого поганого отравителя!

– Мама! – попытался поспорить любящий сын, на что она только покачала головой:

– Я должна быть в курсе, что происходит в моей семье и как мне отвечать на нападки общества. Так что линию поведения нам придется вырабатывать вместе. Будем считать, что у нас тут военный совет, а не ваша личная ссора. Дорогая, ты не возражаешь?

Кто я такая, чтобы возражать такой женщине? Тем более, когда остается шанс, что брак нам расторгнуть не удастся. Со свекровью лучше дружить, даже если не уверена в ее благих намерениях. Поэтому я с милой улыбкой ответила:

– Нисколько. Маркус, мы тебя внимательно слушаем.

Леди Ребекка наградила меня одобрительным взглядом, а вот Маркус явно выругался про себя. Но злословить при матери он не стал. С шумом втянув в себя воздух, он тут же продолжил:

– Версия с Мирабеллой была первой, что пришла мне в голову, как только Тиан распознал яд. И как только ты оказалась вне опасности, я заручился разрешением Тиана на допрос и отправился к ней. Она начисто отрицала то, что причинила тебе вред. И ее родственники тоже отрицали свое участие в этом.

– Так почему ты им поверил? – вновь поинтересовалась я, так и не услышав ничего нового, кроме информации о родственниках. Маркус невесело усмехнулся:

– Все просто, Власта. Разрешение на допрос позволяет провести его с помощью ментальной магии, а также сыворотки правды. При таком допросе солгать невозможно. Я бы сам предпочел, чтобы это была Мирабелла. Потому что тогда опасность была бы предотвращена.

– А какая у Мирабеллы фамилия? – полюбопытствовала я, вспомнив подпись. Кажется, туман в моей голове окончательно рассеивался, мозг наконец-то начал соображать.

– Хокинс, – ответила за сына леди Ребекка. – А что?

– М.Х. – повторила я вслух инициалы. – А что, если подставить пытались не тебя, а ее? Ты-то уж точно знаешь, что не виноват! И злоумышленники понимали, что ты будешь рыть носом землю, а тут такая удобная кандидатура, за которую можно ухватиться. Я же правильно понимаю, что тот вид допроса довольно редок и на него дает разрешение исключительно королевские особы? – обратилась я почему-то к леди Ребекке. Но ответить дама не успела, ее опередил сын.

– Ты все правильно поняла. Повезло, что Тиан находился в этот момент со мной. Повезло, что он является специалистом по ядам и сумел опознать нужный. И третий раз повезло, что он при первом же моем прошении выписал разрешение, сам заверив его у отца.

– Очень интересно, – пробормотала я себе под нос, подумав о том, что нужно будет отблагодарить Тиана. Чем-нибудь хорошим. Любовь ему приманить, что ли? – А что это был за яд? Почему понадобилась помощь Корнелиуса? Мы же умеем ликвидировать действие яда.

В комнате на мгновение повисло молчание. Нехорошее такое, тягучее. Потом Маркус медленно проговорил, отведя глаза в сторону:

– Если бы Тиан вовремя не распознал яд, ты могла бы умереть. Он очень быстро всасывается в кровь. А если не умереть, то потерять свои магические силы, потому что он воздействует на них.

Что?! Я могла перестать быть ведьмой? Да я даже не представляю, каково это. Мои силы – часть меня, я себя просто не осознаю без них!

Я невольно вздрогнула от подобной перспективы и, прикрыв глаза, потянулась к собственным магическим каналам. На первый взгляд, было все в порядке. Так, легкое истощение, но я их чувствовала! Я могла пользоваться магией!

Мой маневр не укрылся от драконища, и он на мгновение ободряюще сжал мои пальцы под цепким взглядом свекрови.

– Не переживай, Власта. Мы успели вовремя, Власта, – успокоил меня Маркус. – Все в порядке. Твоей магии ничего не угрожает, Корнелиус ликвидировал все возможные последствия, с остальным справился твой организм. Для того и нужен был этот принудительный сон, чтобы твои магические каналы спокойно восстановились. Тем более, зная твою прыть, мы с Баюном решили, что рисковать лишний раз не стоит. Вот только нам нужен новый подозреваемый и…

– Подожди, – перебила его я. – Возможно, я сейчас скажу глупость, но… Утром произошло кое-что странное. Я тогда не придала этому особого значения и искренне хотела рассказать тебе об этом потом, но… Видишь ли…

Я запнулась, не зная, как в присутствии мужа и потенциальной свекрови сообщить, что мне прислал цветы с приворотом другой мужчина. Да еще на свидание звал. А я не отказала ему сразу, потому что таким демонам так просто не отказывают. И вот как теперь доказать, что я действительно не хотела никуда идти? Если еще вспомнить, как негативно в тот раз отреагировал на Камерона Артли Маркус…

Черт побери! Я еще и женой нормальной не побыла, а мне уже предстоит оправдываться перед супругом и свекровью за мнимую измену! В какой момент моя жизнь вильнула и дошла до такого маразма?

– Власта, ты меня пугаешь, – как-то очень уж тихо и с изрядной долей подозрительности произнес Маркус. – Что происходит? На тебя совсем не похоже.

– Деточка, мой тебе совет, – неожиданно вмешалась в разговор леди Ребекка. – Если хочешь что-то сказать, говори прямо. Не поняли – напиши два плаката.

– Почему два? – невольно заинтересовалась я, отвлекшись на мгновение от мук совести.

– Первый нужно повесить на рабочем столе мужчины, второй – ему на лоб, – пояснила со знанием дела мать Маркуса. – Если он не увидит среди деловых бумаг или же когда наконец соизволит подойти к зеркалу, то точно должен заинтересоваться, что такое ты вешаешь ему на лоб.

Не удержавшись, я фыркнула, несколько расслабившись, а Маркус невольно шикнул:

– Мама!

– Что «мама»? – невинно взмахнула ресницами леди Хоторн. – Я всего лишь учу девочку нюансам семейной жизни. Даже если вы по какой-то причине разбежитесь, будет потом оттачивать этот навык на другом мужчине. В жизни это пригодится.