Текст книги "Развод. Верни мне сына (СИ)"

Автор книги: Оксана Владимирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Эпилог

Я решила провести время с детьми, отпустив няню. После свадьбы мы с Батисто переехали в столицу, как требовала его работа. Тогда мы с Лаурой – герцогиней Верро стали вместе заниматься артефактами, открыли сеть артефакторских лавок, где выставляли наши с ней изобретения, ну и поддерживали начинающие таланты. Дел, со всем этим, было невпроворот. А сегодня я устроила себе выходной, решив посвятить время семье.

– Мама, класивый длакон? – спросила Моника, которой вот-вот исполнится три года.

Больше всего на свете она любила рисовать. Поэтому, где бы ни была не выпускала из рук карандашей. В её кармане всегда лежал либо мелок, либо магическое стило, которое она вечно стаскивала у отца из кабинета. Вот и сейчас синий дракон был нарисован, извините, написан отцовым магическим стилом. Нестираемым. Благо на листке бумаги, а не на стене, или новой обивке мебели.

– Очень красиво, ты умница, – погладила я дочку по голове.

Батисто в ней души не чаял и прощал все её выкрутасы, потому что Моника была у нас с ним единственной дочерью, а вот остальные, включая Райна, к которому муж относился как к родному, были мальчишками.

Близнецы – Маркус и Лео, которые родились через год после свадьбы, Антоний, которому было год и сейчас он мирно уснул рядом со мной на диване и Райн, которому уже было восемь лет. Не смотря пока ещё не очень большой возраст, Райн рос с осознанием, что является самым старшим ребёнком, поэтому должен подавать пример младшим и, конечно же, воспитывать их.

– Мам! – завёл в гостиную Райн за руку близнецов. – Маркус и Лео съели все булки, что настряпала кухарка, и теперь, когда они превращаются в драконов, из них постоянно выходит пламя. Они сожгли куст смородины, который растёт возле ограды.

– Там всё равно ягода невкусная! – выдернул ладонь из захвата Маркус.

– Тс-с-с! – отвлеклась от рисования и строго подняла стило Моника. – Антоний уснул.

Мальчишки сразу же округлили глаза и сбавили тон. Потому что знали, если Антонио спит, то в доме будет час тишины, так как малыш был очень непоседливым и справлялся с ним только отец, я и наша любимая няня. А за близнецами он ходил хвостом и мешал им играть в их “взрослые” игры.

– Мальчики, сходите на кухню, извинитесь перед Бэтти за булочки и попросите наливать по стакану молока, тогда пламя не будет появляться при обороте, – стала я учить детей.

– Да я уже говорил им, – посетовал Райн. – Они не слушают!

– Ты не говорил! Ты кричал! – ринулись пацаны из гостиной, потому что знали Райн и наподдать может им.

– Мам, – подошёл ко мне старший сын. – Можно, я на выходных в гости к Верро пойду, мы с Лайнолом договорились проверить, кто быстрее сто метров пролетит.

– Я спрошу у герцогини Лауры, если она разрешит…

– Она уже разрешила. Мы пообещали ей отвлечь малыша, чтобы он в её артефаткорскую не лез.

– Хорошо, – согласилась я.

– Я дома, – зашёл в гостиную Батисто, держа в руках какие-то бумаги.

– Папа! – всё бросив, полетела к нему Моника, а за ней и Райн.

Батисто выставил руки и обнял детей.

– Ну, чем занимались? Как с мамой время провели?

– Было весело, – улыбнулась дочка отцу, тот её погладил по голове, улыбнулся Райну и потрепал его по макушке.

Довольный сын сразу же отошёл от отца. Он же уже взрослый, поэтому делал вид, что особо не нуждается в родительской ласке, как малыши. Зато из-за угла коридора, буксуя на скользком полу, кто быстрее, бежали Маркус и Лео в полуобороте.

– Папа! Папа! – наперебой кричали они. – Мы учились стрелять огнём, и самым метким оказался я! – врезался Маркус в Батисто, а за ним и Лео.

Муж чуть чуть пошатнулся. Моника, взяв у отца из рук бумаги, спокойно пошла к столику, где до этого рисовала.

– Они сожгли кусты возле забора, – усмехнулся Райн, полностью копируя интонацию Батисто.

Сын во всём боготворил своего приёмного отца, а вот Лукаса вспоминать не любил. Мы иногда ходили к нему на могилу, Райн это делал больше из-за обязанности. В конце концов, он стал наследником Лукаса, но то, что мы пережили в тот тяжёлый год, Райн обсуждать не любил. Либо ссылался на то, что ничего не помнит, либо просто обнимал меня и говорил: “Мне без тебя было очень плохо”.

– А ты вообще ни разу не попал! – показал язык Лео Райну.

– А я и не собирался сжигать наш сад! – парировал сын.

– Всё понятно. В выходные летим в горы, там вашу силушку молодецкую будем выпускать, – пообещал муж детям.

– Ура! Ура! – заскакали мальчишки по гостиной.

– В голы? – поднялся сонный Антонио с дивана.

И тут все притихли, потому что совсем забыли про младшего брата, которого лучше не будить.

– Тс-с-с! – подскочил Лео к братику и стал его укладывать обратно на диван. – Ты спи, мы больше мешать тебе не будем.

– Я не хочу спать! – соскочил с дивана малыш и побежал к отцу. – Пап! Возьми меня на ручки!

Батисто подхватил малыша и закружил его.

– И меня!

– И меня! – тут же рядом оказались близнецы, а затем и Райн.

В итоге все оказались в куче-мале, рычащей и хохочущей на полу.

– А мы с тобой, мама, настоящие плинцессы. Да? – присела рядом со мной Моника, расправив платьице.

– Я налисовала полтлет нашей семьи. Хочешь посмотлеть?

– Конечно, хочу, – улыбнулась я дочери, пока мои мужчины валялись на полу, не замечая ничего вокруг.

Дочь сползла с дивана, подошла к своему столику и принесла мне бумаги, которые кофисковала у Батисто. На них были нарисованы мы всем составом.

Я сидела, не зная, то ли плакать, то ли смеяться.

– А это семья Верро, а Это семья Геррен, – стала мне показывать Моника. – Это Лаула, дядя Ломано, Деллен и Алиана. Класиво?

– Доченька, – решила я всё-таки пожурить Монику за то, что та испортила отчёт для императора, который уже был со всеми подписями и печатями. – Рисовать на папиных документах нельзя!

– Почему? У него же их уже много. Полный кабинет, – дочка развела руки в стороны. – Папа доблый, он со мной поделится, – очаровательно улыбнулась мне дочка.

– Ну и чем занимаются мои любимые принцессы? – наконец-то вылез из-под детей Батисто, наклонился и чмокнул меня в губы, правда, при этом чуть не свалился снова на пол.

Антонио вцепился ему в ногу, Маркус и Лео обняли за талию, а Райн рыча носился по комнате.

– Пап! Смотри, что я налисовала! – протянула дочь отцу свои рисунки.

Увидев творчество дочери, Батисто всё-таки упал.

Ночью в нашей спальне, перед сном, когда все уже в доме спали, а мы с Батисто лежали на кровати, обнявшись, я вспомнила то, что произошло днём.

– Батисто, тебе придётся переделывать отчёт? Ты же не сможешь отдать его с рисунками Моники?

Муж перевернулся и, оказавшись надо мной, коварно улыбнулся.

– Нет, я отдам всё в таком виде и попрошу отпуск!

– Ты уверен, что тебя после этого на каторгу не сошлют?

– Уверен. Позавчера мне пришёл указ императора с детским рисунком дракона на нём. Похоже, принцесса Оливия приходила к отцу в гости, пока он работал. Я, если что, этот приказ покажу императору, – мстительно заявил муж.

Мы с Батисто засмеялись, а потом стали целоваться нежно и страстно.