Текст книги "Развод. Верни мне сына (СИ)"

Автор книги: Оксана Владимирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 25

Ну хоть это он сделает. От облегчения я разжала стиснутые на подлокотнике руки. Я точно знаю, что есть люди в нашем городке, которые не станут скрывать правду. Надеюсь, именно их и будет опрашивать господин имперский следователь.

– Спасибо.

– Что же мне с вами делать, госпожа Марино? – граф смотрел на меня так, как будто уже решил, как со мной поступить, и моё мнение его интересовало постольку-поскольку.

Я опять напряглась. Сидя в тюрьме, я не помогу Райну. В груди всё сдавило, едва я вспомнила, как он вырывался из объятий Грэйс, спеша ко мне. Прикрыв глаза, я отогнала от себя воспоминания. Моя голова сейчас должна быть светлой и занятой нашей увлекательной беседой с графом, иначе мне никак не помочь Райну.

– Понять и поверить, – серьёзно взглянула я в глаза Порте.

Улыбаться ему и кокетничать сейчас не время, да и сил на это совсем нет.

– Я, в связи с создавшейся ситуацией, уже связывался с герцогиней Верро, – буквально на секунду граф закатил глаза, а потом снова превратился в холодного, расчётливого дракона. Видать, разговор у него с Лаурой был тяжёлым.

– И что она вам посоветовала?

– Госпожа Марино, если бы не заверения герцогини, что вы порядочная женщина, я бы с вами в данный момент по-другому разговаривал.

Интересно, по-другому – это как? У меня от этого разговора все поджилки трясутся, ощущение такое, как будто я весь день мешки с картошкой таскала. Неужели граф может ещё жёстче допрашивать?

– Сердечно благодарю вас, – склонила я голову, не удержавшись от ехидных ноток в голосе.

Похоже, у меня от стресса и напряжения весь страх улетучился. Говорю, что в голову взбредёт.

Тиканье часов опять резануло по ушам. Я посмотрела на графа.

– За вас внесли залог, поэтому вы отправляетесь в столицу, под крылышко к герцогине, пока я тут веду расследование, но если я обнаружу, что вы хоть в чем-то замешаны…

– Подождите, – оборвала я графа. Непонимание, смешанное с возмущением, забурлило в груди. – Вы предлагаете мне оставить сына и уехать?

– Для вас, госпожа Марино, это наилучший вариант.

Серые глаза господина Порте сверлили меня.

Это он сейчас на полном серьёзе считает, что мать может ради собственной безопасности бросить своего ребёнка с убийцами? Он в своём уме?

– Нет. Я никуда не отправлюсь. Я бесконечно благодарна Лауре за её помощь, но лучше сидеть тут в тюрьме, чем быть в комфорте, но за сотни километров от моего сына.

Тик. Так. Тик. Так.

– Я буду тщательно следить за вашим сыном. С ним ничего не случится.

– Нет.

– Вы согласны отправиться обратно в тюрьму?

– Согласна, – сложила я руки на груди.

Я что-нибудь придумаю, правда быстро восторжествует, не все же люди лжецы. Взять хотя бы Вивьен, она точно не станет лгать на счёт моих моральных устоев.

– Хорошо, – граф встал со своего места.

Я тоже встала.

Граф подошёл к двери кабинета и открыл её, тут же показался тот самый стражник, который грубо со мной обращался, даже место на спине, куда он меня всё время тыкал, заныло.

– Прошу, – сказал граф, указывая рукой на коридор.

Вздёрнув подбородок, я прошла к двери. Граф Порте неожиданно остановил меня рукой, он оказался настолько близко, что я рассмотрела в его серых глазах зелёные крапинки и ощутила аромат лайма, свежести моря и сандалового дерева, исходящего от него.

– Лаура велела мне отправить вас к ней портальным камнем, вы могли бы быть сейчас далеко от всей этой грязи. Не поменяете решения? – голос следователя звучал как у змея-искусителя.

– Мы это уже обсуждали, господин имперский следователь, – я отодвинула руку графа.

Раздражение начало закипать в груди. Сколько можно повторять, что я не оставлю своего сына в опасности.

Порте снова остановил меня.

Что ему нужно? Не наигрался?

Граф прикоснулся к моему плечу и пустил импульс магии.

Глава 26

Антимагические наручники спали. От нахлынувшей силы, что не могла свободно во мне циркулировать, я покачнулась и посмотрела в глаза Порте, едва сумев сфокусировать взгляд.

– Что происходит? – спросила я, потому что мне казалось, что со мной играют, как кот с мышью перед тем, как её съесть.

– Я не сказал вам о втором выходе из вашего положения, – холодно глядя мне в глаза, ответил граф. – Вы остаётесь в городе, никуда из него не выезжаете и не лезете в дело, которое я расследую, иначе посчитаю это препятствием следствию и посажу вас в тюрьму.

Остаться в Тиронхейне, рядом с Райном? Для меня это самое лучшее, что можно было предложить.

– Благодарю вас, граф, – с благодарностью я смотрела на следователя.

Мне хотелось броситься ему на шею и с благодарностью обнять за то, что он сделал для меня. Эмоции кипели в крови вместе с магией, которая прочищала магические каналы и рвалась наружу.

– Рано меня благодарить, госпожа Марино. Если я установлю, что вы виновны, пощады от меня не ждите. Тут вам и герцогиня не поможет.

От холодного взгляда графа улыбка сползла с лица. Бросил ложку дёгтя в бочку мёда. Но я ни в чём не виновата.

– Буду молиться, чтобы вы нашли злоумышленников. Всего хорошего, – присела я в реверансе и вышла наконец в коридор.

Суровый стражник молча вывел меня к выходу и, не церемонясь, без лишних слов сопроводил на улицу.

Едва дверь за мной закрылась, я вдохнула свежего осеннего воздуха. У нас на севере осень быстрее приходит, чем в столице. Листья на деревьях уже стали наливаться желтизной. Ночи были холодные.

Я как будто в первый раз увидела Тиронхейн. Мрачный суровый город необычайно красив в своей строгости. Я двинулась по улице. Ноги сами собой несли меня к дому, где остался мой сын. Я должна узнать, как он себя чувствует, что с ним случилось? Сердце тревожно билось в предвкушении встречи, я ускорила шаг и когда приблизилась к воротам дома, то уже не шла, а бежала.

Железные, закрытые ворота поумерили мой пыл. Я с нетерпением прикаснулась к ним магией, пытаясь открыть и наконец-то пройти к своему сыну, но руку обожгло, ворота не открылись.

Всё опустилось вниз. Тревога разрывала грудь.

Так. Похоже, ворота перенастроили, чтобы я не попала в дом. Но ничего, сейчас позову охранника. Я что-нибудь придумаю.

– Откройте, пожалуйста, – крикнула я в будку, где виднелся силуэт сторожа. – Это я, госпожа Марино, бывшая хозяйка.

Будка открылась, и оттуда вышел незнакомый мне мужчина. Я с недоумением смотрела на него. Холодный, равнодушный и недовольный взгляд говорил, что он меня не знает и, скорее всего, даже слушать не будет.

Но я не сдамся!

– Здравствуйте, я мама Райна. Можно мне навестить сына? – как можно вежливее и твёрже спросила я.

– Не велено! – грубо ответил охранник, развернулся и пошёл обратно в свою будку.

К горлу подступила паника. Как не велено? Лукас же обещал, что даже если я уйду, то в любой момент могу увидеться с Райном.

– Господин Зенон дома? Позовите его! – сама не своя от создавшейся ситуации, приказала я.

– Господин Зенон ушел, госпожа Зенон тоже, – не оборачиваясь бросил охранник.

Да что же это такое? Почему меня не пускают к сыну? Захотелось создать боевой пульсар и запустить его в замок ворот.

– Что с младшим господином Зеноном? С ним всё в порядке? Кто сейчас с ним? – требовала я ответа.

Охранник резко остановился и развернулся.

– Иди отсюда, пока жива, иначе вызову стражу и тебя снова в тюрьму упекут.

От грубости мужчины я как будто прозрела. Грэйс исполнила то, что хотела! Меня вышвырнули за дверь без сына, и теперь меня не пустят к моему сыночку!

– Неужели у вас нет матери, и вы не понимаете, как может рваться материнское сердце к собственному ребёнку? – с горечью спросила я у охранника, надеясь, что мои слова заставят его хоть немного смягчиться.

Мужчина опустил взгляд и, развернувшись, быстро кинул через плечо.

– Всё нормально с твоим сыном. Жив, здоров, не пострадал, но постоянно плачет, хочет к матери. Никого к себе не подпускает. Сейчас с ним горничная Анжела, но и она скоро уволится из этого дома.

Охранник развернулся и пошёл в свою будку. Моё сердце стучало, как бешеное. Я посмотрела на дом, вдруг там мелькнёт мой сыночек, и я смогу подать ему знак, что я рядом, что я его не бросила. Но в окне я увидела черную фигуру горничной Грэйс – госпожи Биван.

Глава 27

Я прильнула к решётке ворот и застыла. Казалось бы, вот он, мой ребёнок, там. Между нами всего несколько метров, моё сердце тянется к нему, но я никак не могу оказаться рядом. Услышать голос сына, погладить его по мягким волосам, втянуть аромат моего ребенка.

Да что происходит? Почему со мной так поступает судьба? За что муж так меня наказывает? Ладно бы он сам был дома и занимался ребёнком, который испуган, вернувшись из места, где попытались его убить. Наверняка Райну нужен кто-то близкий, но ни меня, ни Лукаса с ним нет рядом!

Ну как так можно поступать с собственным сыном? Меня ломало. Я была готова перелезть через забор, чтобы хотя бы на секундочку забежать на территорию дома и увидеть своего кроху.

Холодный ветер подул с севера, как бы напоминая, что уже не лето, а меня как выволокла из дома Арина в одном платье, так я и стою тут.

Отлепившись от ворот, я медленно побрела вдоль забора. Я знаю в своём доме и парке каждый закуток, вдруг у меня где-то получится втиснуться между прутьями и с чёрного входа зайти в дом.

Я обошла дом три раза, внимательно всматриваясь в каждый сантиметр забора, но я была слишком хорошей хозяйкой. Нигде не было для меня хоть какого-нибудь хода. После того как я обошла дом первый раз, я не поверила в то, что не увижу сегодня Райна. Я пошла вокруг дома второй раз, после чего жутко разозлилась и готова была магией смести все преграды. Я побежала вокруг дома ещё раз, ну а потом я поняла, что если проникну без разрешения на территорию дома, то снова окажусь в тюрьме. Я осталась ждать у ворот, чтобы поговорить с Лукасом.

Грэйс меня абсолютно не интересовала ни как соперница, ни как женщина, которая претендует стать матерью моему сыну. Ничего в мире не происходит просто так. Она получит своё сполна, когда родит своих детей, и их у неё отнимут. Тогда она вспомнит меня, как она была несправедлива.

День уже давно перевалил за полдень, когда возле ворот, где я стояла, как стойкий оловянный солдатик, остановилась наша повозка. Дверца распахнулась, и из неё вышел недовольный муж, а за ним выскочила Грэйс.

– Ах ты стерва! – тут же ринулась она ко мне с кулаками.

Лукас перехватил Грэйс за талию, а та, никого не стесняясь, стала поливать меня грязью, как базарная торговка. Прохожие, что шли мимо, стали шарахаться от нас и обходить стороной. Охранник вышел из будки и топтался у ворот. Я же, вздёрнув подбородок, смело смотрела в глаза мужу.

Я ни в чём не виновата! Почему я должна стесняться или бежать? Никуда не уйду, пока не увижу Райна.

– Грэйс, прекрати! – встряхнул Лукас свою жену, и та, замолкнув, вдруг обвисла в его руках и громко зарыдала, причитая, что я обидела её и оскорбила своим появлением до глубины души.

– Алекса! – рыкнул Лукас, удерживая падающую жену. – Зачем ты пришла? Уходи, тебе здесь не рады!

– Я никуда не уйду, пока не увижу своего сына! – твёрдо заявила я. – Я должна убедиться, что с ним всё в порядке, что его никто не обижает.

– Да как ты посмела прийти сюда, убийца! – рыдала на всю улицу Грэйс.

Лукас, устало вздохнув, перехватил свою жену и пошёл мимо меня к дому.

– Жди здесь! – зло бросил он мне в лицо. – Я сейчас выйду, поговорим.

Глава 28

Я послушно стояла около ворот своего дома, как бедный родственник. Почему-то вспомнилось, как мы с Лукасом, по окончанию академии, приехали в Тиронхейн и муж заключил первую удачную сделку, вложив деньги в земли, которые потом выгодно продал. В итоге мы купили этот дом и переехали сюда.

Я уже была беременна и с радостью обустраивала всё внутри и снаружи. Мы вместе с нанятым садовником разрабатывали дизайн сада, а внутри дома я сама придумывала, как и что сделать.

В итоге стою рядом со своим домом, и меня туда не пускают, называют чужой. На душе скребли кошки. Хотелось взять камень и запустить в окно, чтобы разбить то, что я делала для себя, а не для капризной девицы из столицы.

Охранник, которого я не знала и который не работал при мне, вышел из будки и стал топтаться рядом, посматривая на меня сочувствующим взглядом. Видать, первый день на работе и сразу проблемы в виде меня.

– Вы бы помогли госпоже Зенон с няней, – вдруг высказался он. – Никто не хочет приходить на это место. Приходила старая няня, которая, говорят, раньше тут работала, но хозяйка её прогнала и сказала, что вы всех в городе подговорили специально, чтобы она не могла нанять новую няню. Мальчик плачет.

Охранник обвиняюще посмотрел на меня, как будто это я забрала у ребёнка мать и тех людей, что окружали его с детства. Сжав кулаки, я усмехнулась. Он ещё смеет меня в чем-то обвинять.

– Думаю, слугам негоже лезть в дела господ и тем более обсуждать их, – ответила я.

Мужчина, стушевавшись, тут же развернулся и спрятался в своей будке. Сердце защимило. Значит, Райн плачет, а Лукас не хочет вмешаться. Я просто уверена, если бы отец был с ребёнком, сыну было бы легче перенести разлуку со мной, Ариан и с теми горничными, которые уволились.

А то, что Грэйс обвинила меня в своих проблемах, тут нет ничего удивительного. Она делает всё, чтобы остаться с Лукасом. Наверняка закатила ему сцену, чтобы он не встречался со мной. Опять обвинит меня в чем-нибудь непотребном, накрутит мужа. Почему он ей верит? Он же прекрасно знает мой характер.

А что ещё интереснее, так это зачем молодая девица вышла замуж за женатого мужчину? Что ей от него нужно? Ещё и Райна хочет убить, а ведь он является наследником нашего состояния.

Нашего.

Я вздохнула, оглядывая знакомые деревья возле дома. Подул ветер, и мне стало зябко в одном платье. Я обхватила себя руками и, как стойкий оловянный солдатик, продолжала стоять, ожидая мужа.

Как так получилось, что всё рухнуло в один момент? Всё это неспроста. Я должна во что бы то ни стало поговорить об этом с Лукасом, воззвать к его здравому смыслу.

Лукас вышел из дома. Он был мрачен и недоволен. Я видела, как в окне появилась Грэйс, которая наблюдала за нашей встречей. Муж быстро прошёл по гравийной дорожке к воротам и, выйдя за них, кинул на меня недовольный взгляд.

– Пошли, – бросил муж, проходя мимо.

Я бросилась за ним. Куда он меня вёл, я не знала. Главное – это договориться с мужем, чтобы я могла встретиться с сыном. Мы зашли в первую попавшуюся таверну, что стояла на соседней улочке. Лукас, быстро оценив местную публику и окинув взглядом помещение, быстро прошёл к пустому столику.

– Алекса, зачем ты пришла? – устало спросил он, едва сел.

Я села напротив на свободный стул.

– Лукас, вспомни, как два года назад, когда Райну был годик, мы катали нашего сына на пони. А когда ему исполнился месяц, ты помнишь праздник, который мы ему устроили? – мягко улыбнулась я, пытаясь всколыхнуть в муже всё то хорошее, что было в нашей семье.

Взгляд мужа затуманился и потеплел.

Да. Вот сейчас я и скажу, что люблю Райна, может, Лукас поймёт меня? Может, он догадается, что Грэйс слишком фальшивая?

– Что будете заказывать? – появилась рядом грудастая официантка.

Она смотрела на Лукаса, игнорируя меня. Муж взглянул на девицу, выставившую своё богатство, и тёплый взгляд исчез.

Лукас нахмурился и посмотрел на меня.

– Только чай, – ответил он. – Ты же уже позавтракала?

О том, что я ночевала в тюрьме, я промолчала. Сейчас не это главное.

Глава 29

Так как ещё был день, то в таверне было немного народу, всего несколько рабочих пришли на обед. В воздухе витал аромат еды и свежеиспеченного хлеба.

Подавальщица, недовольно скривившись, посмотрела на меня и, развернувшись, пошагала прочь, яростно виляя бёдрами.

– Алекса, – устало выдохнул Лукас и растёр своё лицо.

Это значило только одно. Он сильно устал. Раньше бы я, увидев его в таком состоянии, тут же принялась кружиться над ним. Помассировала бы ему плечи, попросила бы горничных сделать ванную с травами. Только что толку от внимательности к мужу, если он всё обесценил и расстался со мной. Даже жалеть его не буду.

– Давай сделаем так, – твёрдо сказал Лукас, серьёзно взглянув мне в глаза. – Я дам тебе денег. Много. А ты уедешь из Тиронхейна.

– Я не уеду, потому что твоя жена обвинила меня в покушении на убийство. Меня просто не выпустят из города, – равнодушно парировала я.

Мне всё равно, что ты чувствуешь, когда между твоей бывшей женой и нынешней – конфликт. Ты сам своими руками устроил всё это.

Лукас устало выпустил из себя воздух, прикрыв глаза рукой.

– Хорошо. Я дам тебе денег. Много. А ты не будешь приближаться к нашему дому.

– К нашему, – эхом усмехнулась я. – Так звучит, как будто дом всё ещё принадлежит мне, – намекнула я на наше общее прошлое.

Ведь это я выбрала этот дом из трёх возможных. Походила по комнатам и поняла, что именно в нём вижу потенциал, несмотря на то, что два другие дома были менее, скажем так, убиты.

– Он куплен на мои деньги, – сверкнул на меня злым взглядом муж. – Ты просто пользовалась ими и всё. Поэтому дом мой. А теперь в нём живёт Грэйс, поэтому он наш с ней.

Лукас злился на меня. Его голос звенел от злости. Даже люди, сидевшие за соседними столиками, обернулись.

– Давай не будем зря сотрясать воздух, и ты не будешь объяснять мне, почему то, что когда-то было нашим, – я показала на себя и Лукаса, – вдруг стало принадлежать чужой женщине со стороны. Я всё понимаю. Любовь зла. Всё, что мне нужно, так это то, чтобы мой сын был в безопасности, а твоя жена не может её обеспечить.

Лукас зло прищурился и, оттолкнувшись ладонями от столешницы, откинулся на стуле и сложил руки на груди.

– Так вот зачем ты всё это устроила, – зло процедил он. – Ты хотела показать, что Грэйс не чета тебе! Поэтому артефакт взорвался.

– Очнись! Лукас! Мне не нужно ничего никому доказывать! Грэйс мне не чета! Ты этого ещё не понял? Тогда объясни, почему мой сын сейчас плачет?

Муж зло сощурился.

– Это ты всё сделала, – завёл он свою песню сначала.

– Не нужно повторять слова своей жены, – стала и я заводиться от того, что мой твердолобый бывший не видит очевидных вещей. – Открой глаза, дорогой. Когда я подвергала нашего сына опасности ради своих эгоистических целей?

– Ты ничего не получишь! – подскочил Лукас с места, как ужаленный. – А если подойдешь ещё хоть раз к нашему с Грэйс, – имя жены он особенно выделил, – дому. Я сам лично разберусь с тобой!

Муж развернулся и вылетел из таверны, едва не сбив с ног подавальщицу, несшую нам чай.

Вот и поговорили. Я тоже встала из-за стола. Подавальщица, заметив, что я ухожу вслед за мужем, недовольно фыркнула, развернулась и пошла на кухню. Я же, похлопав себя по карманам, поняла, что осталась без денег.

Выйдя из таверны, я побрела по улице. Мне нужен план. Говорить с мужем, как оказалось, бесполезно. Он слышит только то, что хочет услышать. Я до него не достучусь.

Подул ветер. Стало зябко. Я обняла себя руками, чтобы согреться.

У меня есть профессия. Может, я смогу заработать, если устроюсь на работу бытовым магом или…

Тут я заметила, что вышла к своему дому. Остановившись, я смотрела на то, как во дворе горел огромный костёр. Запах гари и черного дыма нёсся над всем двором, достигая и меня. Грэйс, как ведьма, скачущая вокруг пламени, бегала по двору и кидала в костёр какие-то вещи. Когда я присмотрелась внимательнее, то увидела, что из её рук в пламя упало моё платье.

Сжигает мои вещи. Что и следовало доказать. Оставили меня ни с чем. Даже сына забрали. Но я всё равно не отступлю. Я, ускорив шаг, пошла к воротам.

– Мама! – выбежал во двор без курточки и шапочки мой сын.

Сердце, сделав кувырок, перевернулось в груди. Он здесь. Цел и невредим. Слишком бледный, бежит ко мне со всех ножек.

Любимый, милый, дорогой!

– Сынок! – крикнула я в ответ, протянув к Райну руки через решётку, не обращая внимания на поднявшийся ветер и холодные прутья, прижавшиеся к моему лицу.

Глава 30

Пока Райн бежал, Грэйс подскочила к нему и, схватив его на руки, бесновала на меня яростным взглядом.

– Ма-а-ама! – ревел мой ребёнок, выгибаясь и пинаясь изо всех сил.

Я, застыв на месте, наблюдала, как из дома выскочила госпожа Биван и утащила сопротивляющегося Райна в дом. Грэйс тут же решительно направилась к воротам, но из дома выскочил Лукас и со всех ног полетел к своей жене. Схватив её за плечо, он стал ей что-то втолковывать, посматривая на меня недовольным взглядом.

Грэйс ругалась. До меня доносились обрывки грязных слов, что она выкрикивала в мой адрес.

– Шли бы вы отсюда, – подошёл охранник и тронул меня за плечо.

– Как? – развела я руками. – Я не могу уйти, когда мой малыш в опасности.

Охранник немного потоптался рядом со мной и ушёл. Лукас буквально втащил сопротивляющуюся Грэйс на руках в дом.

У меня даже не было сил злорадствовать от того, что его новая жена доставляет ему столько проблем. Мне было горько и обидно, что мой ребёнок, нуждающийся в близком человеке, один.

Что мне делать? Как донести до всех, что его хочет убить жена Лукаса? Холодный ветер пронизывал одежду, я обхватила себя руками. В воздухе запахло дождём. Костёр, что развела новая госпожа Зенон на дворе, сжигая мои вещи, потух, но запах гари, казалось, проник во всё, что было рядом.

Я стояла и смотрела на окна дома, где остался мой сын. Я не могу уйти. Я должна вытащить Райна отсюда.

Сколько я так стояла, не знаю. Мимо проходили люди, проезжали повозки. Солнце спряталось за тучи, и на улице стало холодно и неуютно. Но всё это не могло сравниться с тоской, что поселилась в моём сердце. Хотелось молотить кулаками по железным решёткам, выломать их магией, разбрасываясь файерболами, проникнуть в дом и забрать своего сына.

Меня трясло. Не то от холода, не то от того, что сила, бушевавшая во мне, не могла найти выхода.

– Пойдём с нами, – взял меня за локоть какой-то мужчина.

Оглянувшись, я увидела городских стражников.

– Не пойду, – попыталась я отцепить руку от своего локтя.

– Это приказ господина имперского следователя, – процедил стражник. – Не пойдёшь сама, потащим тебя силой, и поверь, второй вариант будет намного хуже первого.

Я с тоской взглянула на дом. На первом этаже, в кабинете Лукаса, зажёгся свет. Я увидела силуэт мужа на фоне окна. Он наблюдал за тем, как стражники пришли за мной.

Предатель, который не держит своё слово.

Сердце сжалось от тоски и боли. Нет никакой веры мужчинам. Он говорил, что благодарен мне за сына, а сам спокойно смотрит, как его жена пытается убить кроху. Закрывает глаза на очевидные вещи.

Стражник крякнул и, присев, попытался схватить меня, чтобы закинуть себе на плечо.

– Не надо, – остановила я мужчину. – Я пойду сама.

Мужчина кивнул, я ещё раз оглянулась на дом, который перестал быть моим, и последовала за стражником. Второй стражник пристроился и шёл следом за мной.

От бессилия и того, что я плохая мать, которая не может защитить сына, слёзы катились из глаз. Я украдкой вытирала их платком, что завалялся у меня в кармане. Увидев, что это платочек моего сына, еле сдержала рыдания.

Пока мы шли, стал накрапывать противный моросящий дождь. Я тут же вся продрогла. Волосы липли к лицу, и на душе было паршиво. На улице стало темнеть, прохожих практически не было. Городские звуки слились в сплошной шум дождя. Я шла по улицам Тиранхейма под конвоем, как преступник, наказанный за то, что слишком сильно люблю своего сына.

Когда пришли в полицейский участок, зайдя в помещение, я поняла, как продрогла. Запустив по телу согревающее заклинание, я высушила свою одежду. Но это не помогло согреться. Как будто изнутри я была заморожена.

Я поднялась за стражником по лестнице вверх, и он распахнул мне дверь кабинета Батисто Порте. Зайдя, я смело взглянула в глаза недовольного графа, прошла к стулу, что стоял напротив его стола, и села, сжимая в руках драгоценный платочек моего сынишки.