Текст книги "Развод. Верни мне сына (СИ)"

Автор книги: Оксана Владимирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 41

На следующий день я вышла на своё место работы. Не скажу, что это было то, о чём я мечтала, но я была этому рада. Хозяева были людьми порядочными. Заведение – приличное, приходили сюда поесть люди, в основном рабочего класса. Кормили тут хорошо и вкусно. Платили мне столько, сколько мне хватит на жизнь, к тому же здесь было принято давать подавальщицам чаевые. На первое время хватит, заработаю на хорошие инструменты для занятия артефакторикой и займусь потом ею.

Я работала не покладая рук, это помогало мне не тосковать о сыне. С самого утра я уходила из дома и возвращалась вечером. Тосковать и плакать не было времени. Я, как правило, только успевала сделать домашние дела и лечь спать, чтобы подскочить с кровати рано утром и нестись в таверну помогать на кухне.

Через три дня мы с Брайном, как и договаривались, встретились. Он пришёл на мой место работы, и хозяева позволили нам занять отдельную кабинку и поговорить. Брайн показал мне составленный иск. Прочитав и перечитав его несколько раз, сердце моё наполнилось надеждой, что у нас может всё получится.

Следующую неделю я летала, как на крыльях, усиленно работая. Мои навыки бытового мага в таверне очень пригодились. Я убирала бытовыми заклинаниями помещения, иногда чистила посуду. А один раз, после того как одна из клиенток опрокинула себе на выходное платье стакан красного виноградного сока, я помогла ей. Увидев, как она расстроилась, я подошла к женщине и почистила её платье магией. Она была очень благодарна за помощь и дала мне хорошие чаевые, а потом я получила премию от хозяина таверны – господина Лебриона.

После двух недель работы я чувствовала себя в таверне как дома. Мы подружились со всеми подавальщицами и дочерью господина Лебриона – Примулой. Кухарка Кэт тоже оказалась очень приятной женщиной, а за то, что я помогала ей на кухне с уборкой, она старалась лишний раз сунуть мне какую-нибудь испечённую ею вкусняшку. Она была женой хозяина и могла себе позволить кормить вкусненьким того, кого захочет.

Однажды вечером, когда на улице уже было темно и моя смена подходила к концу, я обслуживала парочку полицейских. Они, заняв столик у окна, сначала поужинали, а потом, разложив на столе карту-артефакт, обсуждали свои дела. Вдруг я увидела, как один из мужчин разозлённо шлёпнул по карте рукой.

– Опять не работает! – воскликнул он.

– В этом захолустном городке нет ни одной артефакторской лавки, – с досадой вторил ему второй мужчина. А новое оборудование ждать ещё месяца два придётся со всеми этими бюрократическими заморочками!

Я уже не слышала их, остановившись посреди зала, я смотрела магическим зрением на артефакт и видела, в чём причина поломки. Она была банальна. В одном из клапанов закончилась магия, а в другом был её переизбыток. Потому что магические потоки, окутавшие артефакт, были неправильно переплетены между собой. Видать, кто-то уже пытался починить карту, и она проработала немного, и опять перестала.

Ноги сами понесли меня к столу полицейских. Не знаю, откуда у меня взялась смелость, но я так давно не занималась любимым делом, что мне казалось, умру, если не прикаснусь к этому артефакту и не помогу ему нормально работать.

– Подождите секундочку, господа, – села я за стол, отдавая одному из ошарашенных полицейских пустой поднос, с которым шла на кухню. – Здесь всё легко исправить. Я сейчас починю.

– Да я уже пробовал, – её хватило всего лишь на пару часов.

Я, не слушая слова мужчины, уже подтянула карту и, сформировав на пальцах заклинание, просматривала направление потоков.

– Вы неправильно распределили потоки, поэтому она не работает, – пояснила я.

– А вы что, артефактор? – удивился один из полицейских, склонившись над картой, как и я.

– Нет. Я дипломированный бытовой маг, но в магической академии посещала факультатив по артефакторике, поэтому немного в ней разбираюсь.

Я выхватила поток, который был повёрнут не туда и, замкнув его своей силой, развернула в другую сторону и замкнула как нужно. Карта тут же вспыхнула, на ней появились горы, моря, реки и даже огонёчками засверкал город.

– Вот и всё, – посмотрела я в ошарашенные лица полицейских.

Глава 42

Я встала из-за стола, взяла свой поднос и пошла на кухню. На душе было радостно от того, что я только что прикоснулась к артефакту и смогла его починить.

– Госпожа, э-э-э! Подавальщица! – услышала я за спиной.

Наверное, полицейские так впечатлились, что хотят сделать ещё заказ.

– Что вы хотели, господа? – подошла я к мужчинам, вытаскивая из кармана фартука блокнот с карандашом, чтобы записать то, что сейчас клиенты закажут.

– У меня сломался наручный хронометр, – оголил запястье полицейский. – Он только погоду показывает, а время и стороны света нет. Да и будильник не могу на нём установить, а ещё раньше он мог и защитное заклинание построить, если вдруг опасность какая была. Сможете починить?

Я склонилась над рукой полицейского и, настроив магическое зрение, увидела, что потоки магических сил были направлены правильно, но магия, которая окутывала артефакт, не напитывалась силой. Значит, дело в том, что некоторые детали нужно поменять. Где-то заклинание обновить.

– Не смогу, – вздохнула я, с грустью смотря на полицейского.

Тот тоже вздохнул и, одёрнув рукав, убрал руки со стола.

– Дело в том, что у меня нет инструментов, так бы я починила. Но если у вас есть, то я могу подсказать, что нужно сделать.

– У меня есть инструменты, – с интересом посмотрел на меня мужчина.

– Тогда вам нужно аккуратно вскрыть крышку хронометра и отодвинуть вилические потоки магии, положительный заряд поставить подальше от отрицательного, потому что если они замкнутся, то всё…

– Стоп! – выставил указательный палец полицейский и почесал затылок. – А что, если я вам дам свои инструменты, а вы почините мне артефакт? Я вам заплачу.

Моё сердце от счастья чуть не вырвалось из груди. Потому что заниматься любимым делом – это мечта каждого человека.

– Ну, если вам будет несложно, то я бы взялась за ваш заказ, – прижав поднос к груди, ответила я.

– Решено. Вы же здесь работаете, госпожа…? – полицейский вопросительно на меня посмотрел.

– Марино. Алекса Марино, – ответила я.

Полицейские переглянулись между собой. Мол, видишь, девица какая, знает артефакторику.

– Так вот, госпожа Марино, завтра я после работы зайду к вам и принесу артефакт с инструментами, и мы с вами договоримся о цене.

– Хорошо, спасибо, – обрадовалась я.

Остаток вечера я как будто на крыльях летала, мне казалось, что теперь я все горы сверну. Когда таверна закрылась, я помогла господину Либриону и Прим убраться: почистила зал, где ели посетители, и зал для готовки бытовыми заклинаниями, а затем и на кухне навела порядок. Господин Либреон вызвался проводить меня до дома. Мы шли по дороге, и мой хозяин интересовался бытовой магией, а я, вдохновлённая своими клиентами, которым сегодня помогла, охотно рассказывала про разные заклинания и артефакты, которые могли бы облегчить труд трактирщика.

Когда мы подошли к дому, от его стены отделилась фигура женщины в капюшоне. Быстро проходя мимо меня, она сунула мне в руку записку и убежала. Я даже не успела ничего ей сказать.

Но сердце забилось, предчувствуя неладное. Записка из дома Лукаса наверняка. Что-то случилось. Я уверена!

– Алекса, всё нормально? – спросил господин Либреон, заглядывая мне в глаза.

– Да, всё хорошо. Я пойду. До завтра, я развернулась и побежала к лестнице, ведущей на третий этаж.

Трактирщик развернулся и пошел к себе в таверну. Я быстро поднялась и зашла в свою комнату. Разувшись, зажгла магический светильник и развернула записку, что уже тревогами и сомнениями жгла мою руку.

«Осталось пять оберегов, госпожа Марино», – было написано там почерком Ариан.

Глава 43

На следующий день в таверне после бессонной ночи я не находила себе места и, как только выдалась возможность, отпросилась у господина Либриони. Мне необходимо было встретиться с Брайном, чтобы узнать, как продвигается наше дело с иском.

Накинув плащ, я выбежала из таверны и, ничего не видя перед собой, побежала к юридической конторе. Когда оказалась возле неё, то попросила мальчишку, что гулял рядом, забежать в контору и передать записку господину Брайну Кулсу о том, что я пришла и жду его в сквере напротив. Я пообещала мальчику монетку за выполненное поручение. Сама же ходила по скверу то в одну сторону, то в другую, не в силах стоять на месте.

Казалось, что если я остановлюсь, то опоздаю, не успею и случится нечто ужасное.

– Госпожа, – подошёл ко мне подросток, протягивая мою записку обратно. – Мне сказали, что господин Кулс больше не работает в юридической конторе.

Я с непониманием смотрела на подростка. Затем забрала записку из его рук, вытащила из кармана монетку и отдала её. Мальчишка тут же убежал, оставив меня одну с моими тревожными мыслями, которые вцепились в меня, как репейник в одежду.

Я смотрела на контору, по улице сновали люди. Двери открывались и закрывались, проезжали повозки.

Почему Брайн больше не работает в конторе? Что-то случилось? А вдруг?

Сердце истошно забилось, ведь Грэйс пытается убить моего сына. Вдруг, узнав о том, что Брайн мне помогает, она и на него устроила покушение! О нет! Где же Брайн живёт? Как мне его найти?

Я с ужасом оглянулась, ища взглядом похоронную церемонию, но на улице всё так же суетливо бежали прохожие, повозки и мрачная погода.

Так! Брайн дружит с семейством Либреони. Возможно, они что-то знают. Я решительно пошла в таверну. Прим дружить с Брайном. Если бы с ним что-то случилось, она бы мне точно сказала об этом. А она молчала, значит, с ним всё в порядке. Надо узнать адресс Брайна и спросить у него, почему он…

– Госпожа Марино! – перебил мои тревожные мысли голос Брайна.

Я с радостью обернулась. Запыхавшийся юноша бежал ко мне.

– Госпожа Марино, вы приходили в контору, но я там уже не работаю.

– Почему мне не сказал? – спросила я Кулса, который уже подходил ко мне.

В ответ Брайн замялся, но потом смело поднял на меня взгляд.

– Наш иск уже зарегистрировали и присвоили ему номер. Скоро будет рассмотрение. Вам пора написать письмо своим друзьям в столицу, чтобы они нам посодействовали.

– Хорошо. Спасибо, Брайн. Но почему ты не работаешь в конторе больше?

– Да я уже давно хотел уволиться, вот настало время, – сказал он извиняюще, улыбаясь.

Что-то недоговаривает.

Неужели!

– Тебя уволили из-за нашего иска? – с ужасом осознала я, что разрушила чужую карьеру.

– Вы только не переживайте, госпожа Марино. Я и правда хотел уволиться и уехать в столицу работать. Здесь мне не давали развиваться. Как только мы с вами закончим с вашим делом, то я останусь в столице, устроюсь там в престижную контору, и у меня всё будет хорошо.

Я смотрела на Брайна, который, в отличие от меня, был позитивно настроен. Он даже мне робко улыбнулся.

– А если у нас не получится? – поделилась я своими страхами с человеком, который помогает мне.

– У нас всё получится, госпожа Марино. Потому что мы правы.

Позитив Брайна перешёл ко мне. Сердце моё успокоилось, и мы с моим юристом отправились вместе в таверну, обсуждая, что нужно написать в письме к моей подруге герцогине Верро. Но это было не самое сложное. Самое сложное – это сделать так, чтобы письмо дошло быстро и попало лично в руки к Лауре, а не к её секретарю, который может отложить корреспонденции герцогини до лучших времён. А это значит только одно. Мне придётся идти на поклон к графу Батисто Порте.

Глава 44

Остаток дня я посвятила работе, стараясь не тревожиться. Но материнское сердце ничего не успокоит, если ребенок в опасности, поэтому у меня всё валилось из рук, и господин Либреони решил отпустить меня с работы пораньше. Я уже надела плащ и, попрощавшись со всеми, пошла к выходу, когда в таверну пришли полицейские, которым я вчера починила карту.

– Госпожа Марино, вы уже уходите? – удивились почему-то они.

Руки у них были заняты свёртками и пакетами.

– Да, мне выделили выходной, – улыбнулась я господам, которые выглядели забавно под ворохом своих вещей.

На душе кошки скребли, и если бы не письмо, над которым надо тщательно поработать, я бы ни за что не согласилась остаться одна дома со своими тревогами и заботами.

– О! А мы хотели вас попросить, – у одного из мужчин выпал свёрток из рук, и на полу расстелилась карта-артефакт, которая зажглась ровным светом, а потом потухла.

Я склонилась над картой и подняла её с пола.

– Вы хотели, чтобы я её починила? – спросила я.

– Да, – неуверенно переглянулись мужчины. – Мы принесли все артефакты, которые вроде как числятся на балансе, но пользоваться ими невозможно.

Оглянувшись, я увидела, что посетители таверны стали на нас смотреть с любопытством. Некоторые, кто пришёл в таверну вслед за полицейскими, видя, что мы заняли проход, столпились у двери.

– Алекса, пригласи гостей вот за тот столик. Думаю, там вам никто не помешает, – подмигнула мне мимо проходящая Прим.

– Да, господа, давайте пройдём, – указала я рукой, куда нужно подойти.

Мы прошли к месту, которое показала нам Прим. Я сняла плащ и повесила его на спинку стула. Полицейские быстро сгрузили свои свёртки на стол, один из них отодвинул мне стул. Сами они тоже сели со мной за стол и стали выкладывать разные артефакты на столе.

Мне было очень интересно смотреть на эту гору добра. Но я же говорила, что не смогу ничего починить за неимением инструментов. Я недоумённо молчала, не зная, что сказать на этот раз.

– Госпожа Марино, – расстегнул браслет своего хронометра на руке полицейский и положил его на стол рядом с артефактами. – Мы сегодня поговорили с нашим начальником, и он согласился оплатить вам ремонт артефактов. Скажите, когда вы сможете всё починить? Наш отдел вас не обидит, хорошо заплатит.

– Господа, я же говорила, что не могу ничего починить, у меня нет инструментов.

– Госпожа Марино, у вас теперь есть инструменты, – сказал полицейский – хозяин хронометра и вытащил из-за пазухи коробочку. – Примите как оплату за починку всех карт. За остальное мы заплатим вам наличными деньгами.

Я ошарашенно смотрела на мужчин. Неужели теперь у меня будут инструменты, и я могу выполнять ту работу, которую люблю?

– Вы уверены?

Полицейские заверили меня, что начальство в курсе. Позже подошёл господин Либриони и, глядя на кучу артефактов, что принесли мне клиенты, предложил открыть в его таверне артефакторную мастерскую. Таким образом и у него, и у меня будут клиенты. А в свободное время, если оно появится, я всегда могу работать подавальщицей.

Предложение для меня было очень выгодным, и оставшийся вечер я посвятила тому, что очищала одну из кладовых, делая из неё своё место работы. Мужчины-полицейские мне с радостью помогали.

От радости, что теперь я буду заниматься любимым делом. А даст Всевышний, получится сделать обереги и передать их Райну, я немного приободрилась. Настроение уже было не такое, как утром. Ближе к ночи я пришла домой, меня проводили господин Бим и Карван. Они сами вызвались сопроводить меня до дома. Я обрадовалась, что не придётся беспокоить господина Либреони, поэтому с радостью согласилась на их предложение.

Когда пришла домой, то немного отдохнув и выпив чаю, села за составление письма для Лауры. Я решила написать ей обо всём честно, а поверит она мне или нет – это уже дело десятое. Я написала о том, как меня обманули и оболгали. Рассказали, что меня лишили материнских прав и не разрешают видеться с сыном. Просила Лауру посодействовать в моём деле.

Спать легла, когда уже глаза у меня сами закрывались, и в этот раз ночью мне ничего не снилось. Проснувшись рано утром, я пошла в полицейский участок. Теперь мне нужно встретиться с графом, чтобы он передал письмо Лауре.

Глава 45

На улице было морозно, и пошёл снег. Так как забрать свою одежду из дома, где я жила с Лукасом, не успела, пришлось утеплить плащ заклинанием. Нужно купить себе зимний плащ. Я в очередной раз, вспомнив о бывшем доме и сыне, расстроилась. Но взяв себя в руки, отодвинула всё прочь. Сейчас мне нужно встретиться с другом семьи Верро.

Я чувствовала себя немного странно. С одной стороны граф Порте довольно неприятный человек, который постоянно цепляется ко мне по всякой мелочи и грозит посадить в тюрьму. С другой стороны, было в нём что-то притягательное, настоящее, мужское. Глядя на такого мужчину, понимаешь, что жена, которая окажется рядом с ним, будет как за каменной стеной.

Так! Прочь все мысли о мужчинах! Я не могу себе позволить думать о них. У меня есть сын, который в опасности, я обязана его спасти и точка! Я даже пнула камешек припорошенный снегом, подтверждая свои мысли делом. Тот недалеко отлетев, проделал чёрную дырку, в белоснежном покрывале, что уже создал выпавший снег.

Я боялась, что Порте может не быть на месте, хоть вчера подчинённые графа заверили меня, что их начальник будут на работе с самого утра. Я переживала, что инспектор мог отлучиться по делу, а мне очень нужно отправить письмо как можно скорее. К счастью, когда я пришла в участок и попросила проводить меня к графу, один из полицейских с радостью провёл меня к его кабинету и, постучавшись, сообщил:

– К вам госпожа Марино, наш внештатный артефактор.

Я с удивлением посмотрела на полицейского. Быстро же распространяются новости.

– Пусть заходит, – разрешил господин имперский следователь.

Полицейский распахнул дверь пошире и посторонился. Сердце от волнения заколошматило. Я вытерла ладони о плащ. Надеюсь, граф не будет капризничать, и согласиться отправить письмо. Я прошла в кабинет к Порте.

Он сидел за столом, одетый с иголочки и безумно притягательный, даже его суровый взгляд, брошенный на меня, не испортил впечатления.

– Проходи, садись, Алекса. Я рад, что ты нашла себе подобающую работу, – указал он на стул.

Если бы не письмо, которое должен отправить граф, я бы закатила глаза или ответила бы ему что-то резкое о том, что любая работа подобающая. Я же не тело своё продавала, работая подавальщицей. Откуда у графа такое предвзятое отношение к этой профессии?

Впрочем, ладно. Нужно сосредоточиться на главном.

– Если ты пришла договориться об оплате лично со мной, то я составил документы, – Порте достал какие-то листы бумаги со своего стола и сунул документы мне в руку. – Читай, – приказал он, а сам встал и прошёл к окну, встав ко мне спиной.

Так!

Для меня сейчас главное не это. Положив документы на стол, я встала и подошла к графу.

– Господин инспектор, я, вообще-то, тут по другому делу, – заглянула я в глаза Порте, потому что я должна была увидеть отклик.

Иначе как мне понять, что Батисто Порте меня услышал и понял? Как объяснить, что этот тонкий момент с письмом очень важен для меня.

Граф недовольно развернулся, мы оказались с ним лицом к лицу.

– По какому? – спросил он сурово, глядя на меня.

Я полезла в карман пальто и достала оттуда письмо, всё это время граф неотрывно следил за моими руками.

– Я написала письмо герцогине Верро и хотела бы вас попросить, чтобы вы доставили его как можно скорее, лично в руки, потому что это связано с тем иском, который мы подали…

– Почему ты в лёгкой одежде? – перебил меня граф, сверля грозным взглядом.

Я опешила, не зная, что ответить. Какое ему дело до одежды, я же ему сейчас про письмо говорю?

– Это не важно, – махнула я рукой. – Пожалуйста, доставьте письмо.

– Хорошо, – граф выхватил у меня конверт, прошёл к своему столу и небрежно бросил письмо, над которым я трудилась половину ночи на столешницу, рядом с другими документами, затем сам присел на стол и, сложив руки на груди, стал оглядывать меня с ног до головы.

– Я так понимаю, ты получаешь достаточно денег в таверне, чтобы купить себе тёплую одежду, почему ты одета не по сезону?

Вот пристал! Что ему от меня надо? По сезону, не по сезону! Кто он мне, чтобы такое спрашивать?

– Господин Порте, я понимаю ваше беспокойство. Я не заболею, я же бытовой маг и могу согреть себя чарами. Пожалуйста, передайте письмо.

Порте хмыкнул и повернувшись, взял конверт со стола. Немного покрутил его и даже принюхался.

– Знаешь, я редко встречал женщин, которые были хорошими матерями. Как правило, они пытаются манипулировать своими сыновьями, чтобы добиться каких-то своих эгоистических целей, не считаясь ни с возрастом, ни с чувством ребёнка. Тебя уже лишили родительских прав. Ты точно будешь хорошей матерью своему сыну?

От такого предательского обвинения мне как будто нож в сердце вонзили. Неужели я выгляжу, как плохая мать. Стало жутко обидно и больно, что граф вообще не понимает ничего в детях.

– Да, как вы смеете! – я подскочила к графу и выхватила у него из рук письмо. – Любая мать жизнь отдаст за своё дитя!

– Не любая, – выдернул из моих пальцев письмо обратно граф Порте. – Поверьте, я встречал разных женщин.

– Это не значит, что все вокруг плохие матери!

– Что ты, Алекса дашь своему сыну? Бытовые заклинания под летнюю курточку зимой? Тебе точно нужен твой ребёнок? – лицо графа было так близко, что я могла рассмотреть радужку его чёрных, холодных глаз.

– Поверьте, вещи и игрушки не главное в воспитании ребёнка! Ребёнок, находясь с мамой или папой, должен чувствовать себя любимым. Он должен понимать, что у него есть его личный взрослый человек, который в случае неприятностей всегда поможет, успокоит и подскажет, как быть! Мне нужен сын, потому что я его люблю! И я знаю, что ему нужно! Я знаю, как сделать его счастливым, не себя. Деньги я сохраняю, чтобы мы с ним могли спокойно жить!

Взгляд Порте по мере моей речи менялся, и мне даже показалось, что перед тем, как в нём застыла холодная маска, в глазах графа промелькнула сначала растерянность, а потом боль.

– А твой муж, как я понял, дать этого всего не может? – задумчиво спросил Порте.

Мне не хотелось говорить о об отношениях Лукаса и Райна чужому человеку. Это наше семейное дело. Поэтому я ничего не ответила, отвернулась и выхватила бумаги со стола, которые до этого мне дал Порте. Граф же, перехватил мою руку и дёрнул меня на себя. Наши лица оказались на одном уровне. Мужская энергетика графа меня подавляла и покоряла. Я смотрела на него, как зачарованная, не в силах отвести взгляда, как маленький зверёк, попавший в лапы к хищнику.

– Алекса, а если ты полюбишь другого мужчину, ты оставишь своего сына? – тихо спросил Батисто, завораживая меня мягкими поглаживаниями по спине.

– Нет. Я не полюблю человека, которые не примет моего сына, как родного, – ответила я, не в силах оторвать взгляда от губ графа.