Текст книги "Сделка с драконом, или Целительница его сердца (СИ)"

Автор книги: Оксана Северная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 18

Глава 18

Я выскочила из экипажа без промедления. Феликс выпрыгнул следом.

Взгляд тут же зацепился за торговую повозку, лежащую на боку недалеко от нашего экипажа. Овощи и фрукты были разбросаны по дороге. Помятые яблоки, разломанные кочаны капусты, россыпь моркови. Одно колесо повозки было повреждено, треснуло пополам. Рядом остановились еще несколько экипажей, но помогать никто не спешил. Зеваки просто стояли, переговариваясь.

Возле повозки металась полноватая женщина чуть старше меня в простом сером платье и потертом белесом фартуке.

– Что же вы стоите и смотрите! Кто-нибудь! – голос ее срывался на крик. – Ники, Ники, скажи хоть что-нибудь…

Женщина кинулась назад к повозке.

Рядом с повозкой схватившись за голову замер мужчина, высокий, широкоплечий, в рабочей одежде.

И тут я заметила, куда кинулась женщина. К мальчику, лежавшему у повозки. Ему было лет десять, не больше. Худенький, бледный как полотно, он лежал на боку, сжимая правую руку и морщась от боли.

Поспешила к повозке со всех ног, на ходу доставая из сумки флаконы и бинты.

– Я целитель!

– Слава богам! – женщина всплеснула руками и бросилась ко мне. – Слава всем богам!

Я опустилась на колени рядом с ребенком. Он приоткрыл глаза, серые, полные слез, и тихо застонал.

– Тихо, тихо, – пробормотала я, быстро осматривая его. – Сейчас станет легче.

Для начала нужно обезболить, чтобы понять что с ним. Мальчик весил килограммов тридцать. Высокий, но худенький. Быстро открыла флакон с обезболивающим, прикинула дозу и осторожно влила зелье ему в рот.

– Это обезболивающее, тебе нужно сделать глоток и почувствуешь тепло, а затем боль уйдет.

Мальчик послушно сглотнул.

– Так что у вас приключилось? – поинтересовался Феликс.

Женщина заговорила, захлебываясь словами:

– Мы ехали в город на рынок! А тут дорога повреждена, яма какая-то, не было ж еще вчера, мы каждый день этой дорогой ездим! Колесо хрясь – и отскочило! Повозка-то старая… Мы с мужем-то в порядке, а вот сынка, Ники, придавило ящиком, и он упал…

Мальчик тем временем приоткрыл глаза. Дыхание стало ровнее, бледность немного спала.

– Спасибо, – хрипло выдохнул он.

Я осторожно ощупала его правую руку. Он дернулся, но не закричал. Припухлость в области предплечья, неестественный угол. Призвала целительскую магию, позволяя ей прокатиться по кончикам пальцев.

Тёплая волна скользнула под кожу, и я буквально почувствовала, как магия огибает здоровые ткани, чтобы сконцентрироваться на повреждении. Там, где кость была сломана, отклик был резким, болезненно-острым. Источник боли нашелся практически сразу.

Диагноз был готов. Свежий перелом лучевой кости на правой руке и похоже со смещением. Без помощи срастется неправильно, здесь обязательно потребуется гипс.

– Ну вот, – женщина помогла сыну осторожно встать на ноги и принялась ковыряться в кармане фартука, – как хорошо, что вы попались на пути! Храни вас боги! Здесь немного, но все что есть…

Она протянула мне пару медных монет.

– Не нужно, я просто обезболила, – я поднялась, отряхивая юбку. – Но у вашего сына сломана рука. Перелом со смещением. Нужно наложить гипс, зафиксировать кость. На месте я помочь не могу.

Отец, до этого молчавший, встрепенулся:

– Какой такой гипс? Так зарастет! Он у нас крепкий малый! А у нас тут товар пропадает!

Внутри вспыхнула злость. Да как можно о товаре думать⁈ Я резко повернулась к матери:

– Кость срастется неправильно. Важно помочь ему прямо сейчас, пока есть возможность.

Женщина сжала губы, бросила взгляд на мужа, потом на сына.

– У нас денег нету, – тихо призналась она, и я заметила, как на ее глазах проступили слезы. – В госпитале столько золота берут… Мы не можем себе позволить. Да еще и товар пропал, с целителями не расплатишься потом…

– Я помогу вашему сыну бесплатно, – твёрдо сказала я, чувствуя, как сердце сжалось, – Мой экипаж рядом, а до медпункта недалеко. В госпиталь не поедем. Хорошо?

Женщина бросила взгляд на супруга. Тот махнул рукой, мол, делай что хочешь, и отвернулся, принимаясь собирать овощи.

Мать с сыном и я забрались в экипаж. Феликс запрыгнул следом.

– Поехали, – велела я возничему. – И осторожней, пожалуйста. У мальчика сломана рука.

Экипаж тронулся. Я выглянула в окно, разглядывая повреждение на дороге.

Яма была глубокой, ровной, а рядом с ней виднелись еще две вмятины поменьше. Такие же четкие. Будто кто-то пропахал землю плугом или… когтями. Большими драконьими когтями.

Я сглотнула и отвернулась от окна, пытаясь отвлечься от дурных мыслей.

– Так что же, – женщина неловко заговорила, – вы работаете в медпункте? Это в котором? У карлика или у седовласого? Вас не поругают за такую щедрость хозяева?

Мальчик тут же напрягся, притягивая к себе больную руку.

– Не поругают, все в порядке, – я улыбнулась. – У меня свой медпункт, я сама себе хозяйка. Сегодня как раз открытие.

На лице женщины появилось понимание. Глаза расширились.

– Так вы та самая леди Нойлард! – выдохнула она. – О вас уже говорят в городе… на рынке! Всякого говорят, – женщина замялась, – Но не слушайте никого! Вы умница и красавица, а еще у вас душа добрая! Я в ваших должниках, леди Нойлард!

Она принялась рассказывать о хозяйстве, о сложных временах, о том, что товар испорчен и теперь не продать, что Ники растет умным парнем, помощник настоящий…

Я слушала кивала, поглядывая на мальчика. Он сидел, прижимая руку к груди, бледный, но уже не морщился от боли на каждой кочке.

И вот спустя десять минут экипаж замер как раз напротив дверей в медпункт. Мы помогли Ники выбраться на свежий воздух. Я отперла дверь медпункта и впустила их, а Феликс скользнул следом и занял свое почетное место за стойкой.

– Проходи в смотровую. Вот сюда, за ширму. И главное, не бойся. А вы присядьте на диванчик, – я попросила женщину оставить нас наедине с пациентом.

Мальчик послушно прошел, мать опустилась на диван, нервно комкая фартук. Я быстро вымыла руки, достала все необходимое из шкафчика, который заполнился только вчера… Гипс, бинты, укрепляющее зелье и флакончик под обезболивающее.

Процесс был мне знаком до мелочей. На практике я перевидала десятки переломов. Торговцы роняли ящики на ноги, рабочие падали с лесов, а уж сколько переломанных носов я повидала… Правда обычно мои пациенты были постарше. Вправить кость, зафиксировать, наложить гипс. Мальчик морщился, обезболивающее притупляло боль, не убирало её полностью, но держался очень стойко.

– Вот и все! Ты большой молодец, – сказала я наконец, завязывая последний узел на перевязи. – Идем к маме

Я вышла к матери. За стойкой восседал Феликс, с видом важного администратора и рассказывал моей новой знакомой какую-то новую сплетню, по всей видимости. Краем уха я слышала обрывки каких-то фамилий.

– Итак, – я начала объяснять, – восстановление займет шесть недель. Важно следить, чтобы он не нагружал руку, гипс не мочить. Вот обезболивающее средство и укрепляющее. Обезболивающее средство принимать по три капли раз в сутки, не больше, если боль вернется в течение трех дней. А укрепляющий отвар пить две недели по десять капель два раза в день во время еды. Так же важно, чтобы мальчик ел больше творога и рыбы. Это даже важнее, чем лекарства.

– С этим у нас проблем нет! У нас корова, а муж частенько на рыбалку ходит! – счастливо вздохнула женщина.

– Отлично! – я улыбнулась. – Я запишу рекомендации, чтобы вы ничего не забыли. Буду ждать вас через пять дней на осмотр и…

В следующее мгновение дверь распахнулась с грохотом.

На пороге медпункта появились трое в мантиях Совета Целителей. Темно-синие, с золотым шитьем, с эмблемой, чашей со змеей.

Один из них, высокий, худой, с острым хищным носом-клювом, замер на пороге. Бегло осмотрелся. Взгляд скользнул по мне, по женщине, по Феликсу.

– Так-так, – протянул он ледяным тоном. – Оказываете услуги без проверки. Да еще и животные в помещении… Нарушение за нарушением, леди Нойлард!

Глава 19

Глава 19

Я бросила взгляд на часы, стоящие на стойке, и сердце ухнуло вниз.

Половина дня. Уже половина дня пролетела, пока я возилась с мальчиком. Проверяющие пришли точно в назначенный срок. А у меня помещение еще не полностью готово. Вывеска не повешена, но это половина беды, змей в сейфе, зелья не подписаны…

– Животные? – Феликс как ни в чем не бывало наклонил голову. – Какие животные? Мы быстро всех уберем! Где вы их видите? Всех мышей отловили задолго до нашего здесь появления.

Проверяющий с острым носом побагровел:

– Вы что, шутки вздумали с нами шутить⁈

Двое других мужчин тем временем вошли в помещение и принялись осматриваться, водя носами по углам, заглядывая под стойку. Мальчик прижался к матери, та обхватила его за плечи.

Я собралась, выпрямилась и заговорила, вкладывая в голос всю возможную твердость:

– И вам доброго дня, уважаемые! Позвольте не согласиться с озвученными вами нарушениями. Я, как дипломированный специалист, не имею права отказать в целительской помощи. Напомню, что я давала клятву, как и вы. – Я выдержала паузу. – Этот молодой человек сломал руку, и я безвозмездно оказала ему помощь. В данном случае ни о какой «услуге» речи не идет. Или вы, если бы увидели нуждающегося, прошли бы мимо?

Целитель с клювообразным носом поджал губы:

– Разумеется, нет! На что вы вообще намекаете⁈

Мать мальчика вдруг вскрикнула с едким сарказмом:

– Да конечно! Когда это наши целители из госпиталя помощь оказывали без…

– Миссис Грэймур, – я перебила ее, не желая обострять конфликт, – мне жаль, что вы стали свидетелем такой ситуации. Вы можете идти. Вашему сыну необходим отдых.

Женщина прижала к себе Ники и направилась к выходу. Но на пороге все же обернулась:

– Тоже мне проверяльщики! Набросились на женщину! Небось боятся конкуренции!

А в следующее мгновение за моим первым пациентом захлопнулась дверь.

Я повернулась к проверяющим, которые уже деловито делали замеры, заглядывали в шкафы, проводили пальцами по полкам в поисках пыли.

– Кот в помещении, – проговорил клювоносый делая пометки в блокноте.

– А насчет животных, – продолжила я. – Феликс Теамен Голвейр Второй является администратором медпункта. Это помещение – приемная, а не смотровая или операционная. Нигде в регламентах не написано, что администратор не может быть котом. Я внимательно изучила все правила перед подачей документов.

Такого и правда не было ни в одном своде. Ни слова о животных в административной зоне. Только о стерильности в лечебных помещениях.

– Потому что никому в здравом уме не придет такое в голову, – процедил мужчина. – И все же это грязный кот!

– Попрошу обойтись без оскорблений! – тут же возмутился Феликс.

– Смотровая, – перебила я, указывая рукой в сторону двери, – оборудована всем необходимым и убрана в строгом соответствии с регламентом. Туда ни животные, ни посторонние люди не допускаются. А здесь, в приемной, требований к стерильности нет. Если у вас есть претензии к оборудованию или чистоте прошу пройти и проверить.

Я выдержала его взгляд, стараясь не моргать. Клювоносый прищурился, покосился на Феликса, который демонстративно вылизывал лапу, и хмыкнул:

– Похвально, что вы так хорошо знаете регламенты. Раз у вас тут все в порядке продолжим проверку.

Следующий час был сплошным кошмаром. Они проверяли все. Измеряли ширину окон, высоту потолков, толщину стен. Изучали каждую склянку, каждый инструмент. Требовали сертификаты на зелья, лицензии на травы. Заглядывали даже в подсобку. К счастью, Альберт был достаточно умен, чтобы спрятаться в сейфе и не высовываться. Один из проверяющих даже попытался открыть сейф, но я быстро сказала, что там хранятся особо ценные документы, и ключ у нотариуса.

Феликс все это время сидел на стойке, невозмутимо вылизывая лапу. И я была благодарна ему за то, что он не вмешивался.

Наконец, после бесконечных измерений, записей и перешептываний, главный проверяющий вручил мне лист.

– Предписание, – ехидно процедил он. – Медпункт не может начать работу до устранения нарушений.

И не дожидаясь того, что я прочту этот перечень, все трое покинули помещение.

Я взяла лист, пробежалась глазами:

'1. Неправильная вентиляция в смотровой (требуется изменить угол наклона вентиляционного окна).

2. Отсутствие пандуса (требуется установить).

3. Несоответствие освещения стандартам (требуется добавить 1,5 светильников).

4. Администратор не имеет личной карточки сотрудника с фотографией и печатью Совета (требуется оформить или удалить).

5. Недостаточная площадь приемной для ожидания пациентов (требуется расширение на 0,37 кв. метров).'

– Пандус? – вырвалось у меня. – Какой, ко всем демонам пандус, если на входе даже ступенек нет? И как я расширю приемную на 0,37 метров?

Я стояла, сжимая пергамент, чувствуя, как внутри все кипит.

– Зато вот к примеру личную карточку сотрудника сделать можно. У меня будет личный документ!

– Прошу, хоть ты не издевайся надо мной, – прикрыла лицо руками, пытаясь совладать с эмоциями. – Что делать? Условия же невыполнимые!

– Очень даже выполнимые, – Феликс спрыгнул со стойки. – Просто нужно дать на лапу.

– Какую лапу? – я непонимающе уставилась на кота.

Феликс хмыкнул:

– Взятку они просят, леди Алисия. Думаю, золотых пятьдесят – и вам разрешат работать.

– Пятьдесят золотых⁈ – я ужаснулась. – Это же такие деньжищи!

– Вы, леди Алисия, говорите так, будто у вас нет богатого мужа, – заметил кот, почесывая за ухом.

– Дерек и так уже сильно потратился, – пробормотала я, опускаясь на стул. – Помещение, ремонт, обстановка… Я не могу просить еще…

– К слову о лорде «Кис-кис»… – Феликс кивнул в сторону двери.

Я обернулась.

Дверь в медпункт как раз открылась и на пороге появился «супруг».

Он вошел, и я сразу заметила, он казался бледнее обычного. Гораздо бледнее. Под глазами залегли тени, губы пересохли, а левую руку он держал странно, прижимая к боку, будто она болела.

– Доброго дня, Алисия, наш хвостатый помощник!

– Феликс Теамен Голвейр Второй, – распушив хвост четко проговорил мой помощник. – Неужели так сложно запомнить?

– Можно просто Феля? – поинтересовался Дерек с иронией в голосе.

– Нет! – отрезал кот. – Леди Алисия, некогда мне тут с вами болтовню разводить, – Феликс спрыгнул со стойки. – Я лучше займусь фотографией пока что. А вам, леди Алисия, следует поесть. Вы же даже не завтракали.

– Еще не завтракала? Нужно это исправлять! Я знаю одно местечко неподалеку.

Феликс выскользнул за дверь, а я колебалась, переводя взгляд с предписания на Дерека. «Супругу» похоже и правда нездоровилось. Нужно было выяснить причину.

– Хорошо. Все равно пока работы нет, – я постаралась улыбнуться.

Дерек подхватил меня под руку правой здоровой рукой, и вывел на улицу. Я щелкнула замком, и мы двинулись по мостовой.

– Зачем хвостатому понадобилась фотография? – поинтересовался Дерек будничным тоном.

Будто все было в порядке, но я кожей ощущала, что это не так. Именно это шестое чувство помогало мне в работе по специализации.

– По требованию проверяющих, – ответила я, стараясь скрыть напряжение. – Администратору, то есть Феликсу, нужна личная карточка.

– Личная карточка коту⁈ – «супруг» откровенно веселился.

– Там еще много всяких пунктов понаписали. И работать пока не разрешили.

– Вот же! Гоблиновы дети… – он выругался. – Я все улажу. Жаль, что я не успел к проверке. Прости, было много неотложных дел.

Я остановилась. Руки дрожали. В груди что-то екнуло. Дерек тоже замер и бросил в мою сторону удивленный взгляд.

– Алисия?

Нужно наконец нормально поговорить. Хватит тайн. Набрала воздуха полной грудью. Сердце колотилось где-то в горле.

– Мне известно о твоих делах, Дерек, – медленно проговорила я. – Прости, что вмешиваюсь в твою жизнь, но мне известно о проклятии.

Дерек замер, глядя мне в глаза. И я снова увидела это. Его зрачки вытянулись, став вертикальными, хищными. Золото вспыхнуло в глубине радужки, на мгновение превращая голубые глаза в расплавленный металл.

– Тебе… известно?

Глава 20

Глава 20

– И что же именно тебе известно? – Дерек спросил ровным тоном, но я точно ощущала напряжение, исходившее от него. Оно было почти осязаемым, будто натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент.

Я понизила голос, оглядываясь. Прохожие были далеко, нас никто не мог услышать. Только редкие экипажи катили по мостовой, да торговка цветами на углу выкрикивала завлекательные речи.

– Ты не контролируешь оборот. Я еще вчера заметила – твои глаза, чешуйки на шее. А Феликс видел, как ты обернулся, напугав всю прислугу. – Я сделала паузу, собираясь с духом. – И потом, сегодня утром мы видели следы драконьих когтей на дороге. Это же… опасно для тебя и для окружающих. Ты можешь мне доверять, правда. Я готова помочь.

Проговорив все эти слова, я всматривалась в его лицо, пытаясь уловить хоть какую-то реакцию. Страх? Злость? Облегчение?

Но Дерек лишь хмыкнул. Напряжение в одно мгновение сменилось привычной иронией. Он словно снова надел маску, ту самую, за которой так умело прятался. Беззаботную, легкую, обезоруживающую. Даже уголки губ приподнялись в полуулыбке.

– Мне не помочь, – отмахнулся он с той же невыносимой легкостью, будто мы обсуждали погоду, а не его жизнь. – У меня все под контролем, Алисия. Так что давай лучше просто пообедаем. – Он окинул меня оценивающим взглядом. – Я смотрю, ты совсем бледная. Щеки впали, под глазами тени. Нельзя же так наплевательски относиться к себе. Иначе ты сама станешь пациентом раньше, чем успеешь кого-то вылечить.

Как ни в чем не бывало он подхватил меня под локоть и потянул вперед.

– Это тебе нельзя наплевательски относиться… к этому! – Я поспешила за ним, не собираясь сдаваться. – Ты поэтому и не хотел жениться по-настоящему? Думал, что жена узнает о проклятии и сбежит? Побоялся доверить кому-то свою тайну? Потому и не спешил разводиться со мной?

Дерек усмехнулся через плечо:

– У тебя логика просто… убийственная! Настоящий детектив. Может, тебе стоило пойти не в целители, а в следователи? Раскрывала бы преступления, выискивала улики…

– Дерек! – я дернула его за рукав. – Я серьезно!

– И я серьезно, – он обернулся, и на его лице играла знакомая усмешка. – Ты действительно была бы отличным следователем. Цепкая. Настойчивая. Не отстанешь, пока не докопаешься до истины.

– Ну почему ты не расскажешь⁈ – я возмутилась, чувствуя, как внутри нарастает отчаяние. Он уходил от ответа снова и снова, словно это была игра. – Я мастер своего дела, правда! Мне удалось разобраться с двумя десятками проклятий и с сотней порч! Некоторые случаи были просто… невероятными. Дай мне хотя бы попытаться!

– Не сомневаюсь в твоих умениях нисколько, Алисия, – Дерек остановился, повернулся ко мне и на мгновение его лицо стало серьезным. – Ты всегда ответственно подходила к делам. Всегда была лучшей в том, что делала, – он остановился у невысокого здания с вывеской «Серебряная чашка» и распахнул передо мной дверь. – Прошу.

Он ловко уходит от ответов, будто это игра, в которой он знает все правила, а я только учусь. Что ж, хорошо. Сделаю вид, что приняла его правила. Пока что.

Я вошла внутрь. Кафе с первого взгляда показалось уютным, почти домашним. Деревянные столики, покрытые белоснежными скатертями с кружевной отделкой. Кружевные занавески на окнах, пропускающие мягкий дневной свет. Запах свежеиспеченного хлеба, кофе и чего-то сладкого – корицы, должно быть – окутал меня, заставив желудок предательски заурчать. Несколько посетителей сидели за столиками, тихо переговариваясь – пожилая пара у камина, две дамы в модных шляпках у окна, одинокий мужчина с газетой в углу.

– Ты знаешь хотя бы, – я понизила голос, оборачиваясь к Дереку, – кто… кто виноват в твоем состоянии?

Дерек бросил в мою сторону какой-то нечитаемый взгляд. В нем мелькнуло что-то. Боль? Сожаление? Но исчезло так быстро, что я не успела разобрать.

– Да, знаю, – ответил он с легкой усмешкой. – Я забыл выпить настой вчера вечером. – Он кивнул в сторону окна. – Проходи вон к тому столику у окна. Оттуда отличный вид на площадь и фонтан. Там сейчас идут приготовления к празднику.

Я машинально повернула голову, следуя за его взглядом.

Столик у окна. Два стула с высокими спинками, белая ажурная скатерть, маленькая ваза с живыми цветами. За окном – мощеная площадь с фонтаном посередине, вода в котором переливалась на солнце, разбрасывая радужные брызги. Голуби, воркующие у основания. Люди, неспешно прогуливающиеся мимо.

И вдруг внутри вновь появилось то странное чувство.

Дежавю. Резкое, как удар под дых.

Будто я уже стояла здесь. В этом самом месте. Смотрела на этот же столик. Слышала те же слова.