Текст книги "Поиск дорог (СИ)"

Автор книги: Оксана Букия

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

[10] Морген – оружие карателей. Длинный шест с острым колющим двухсторонним навершием.

Часть 11 (Главы 24–25)

Глава 24

Когда он открыл глаза, Бренна сидела на кровати, прижавшись спиной к стене, подогнув под себя ноги. Ее голова была запрокинута, глаза закрыты.

Дим тоже сел. Девушка услышала, посмотрела на него.

– Не подумай, что у меня начался новый приступ распутства, но эта кровать здесь единственная, а оставлять тебя одну я опасался.

Бренна умоляюще посмотрела не него.

– Прости меня, Дим! Я сама не знаю, что на меня тогда нашло.

Он встал, подошел к окну. Они были в ловушке. Законники, каратели, люди из службы имперской безопасности. Все будут искать их. Для такого маленького городка это чересчур много. Еще Олафури. Уж он-то постарается сделать все, чтобы отыграться за свое поражение, а главное – вернуть камешек.

– Ты как себя чувствуешь? – не глядя на девушку, спросил Димостэнис.

Она размяла плечи, руки, наклонилась из стороны в сторону.

– Вроде ничего. Слабость еще есть, но думаю, что скоро пройдет. Что это такое было?

– Старый и очень сильный артефакт. Твоя энергетика не выдержала контакта с ним.

Бренна подошла ближе.

– Что будем делать? Как мы вообще попали сюда? Как ты нашел это место?

– Мне помог один человек.

– Он выведет нас из города?

Дим покачал головой.

– Мы не можем так рисковать. На нас слишком большая ответственность. Никто не должен догадываться, куда мы идем. Ты же помнишь главное правило – никто не должен знать о поселении.

Он опять бросил взгляд за окно. Покачал головой.

– Их слишком много.

– Как ты видишь? – Бренна пыталась разглядеть за стеклом, то что видел он.

– Вон, вон и вон, – он ткнул пальцем, – это только на этой небольшой площади и только те, кто в форме.

– Дим, – девушка повернулась к нему, – я же видела, что ты вчера сделал. Ты держал в ловушке шестерых человек. – Я не могу так всегда, – разочаровал он ее, – это требует большой концентрации и постоянного контроля.

– Мы можем драться, – воинственно задрала нос напарница. – Такого бойца как ты я еще не видела. Это было даже круче, чем на твоих тренировках.

– Мы не можем драться с таким количеством человек. Это привлечет внимание. И тогда придется убивать. Мы не должны этого допустить.

– Почему? – искренне, недоумевающе спросила Бренна.

Дим усмехнулся.

– Тебя разве не учили девяти правилам, которые ниспослал нам великий Зелос? И одно из них как раз гласит – не убивай ближнего своего.

Она фыркнула.

– Я серьезно!

Он тоже был абсолютно серьезен. Сейчас пока он не нарушил никакого закона, не совершил ничего такого, что может вызвать резкое осуждение у общественности, он играл на своей стороне доски и по своим правилам. Аурино мог лишь приглашать его к себе на аудиенцию, пусть даже в такой недружелюбной форме. Однако, как только он преступит эту черту, у его императорского величества будут развязаны руки, он со всеми основаниями сможет уже официально объявить на него охоту.

После вчерашних же новостей у него осталось еще меньше желания возвращаться назад.

– Жди меня здесь. Я сейчас приду, – сказал он Бренне и вышел из комнаты.

Вернулся Димостэнис довольно быстро, положил на кровать свою добычу. Это было платье, простенькое, совсем дешевое, уже немного выцветшее. Соломенная шляпка с широкими полями, украшенная огромным бантом и плетеная корзина с кренделями и сладкими бубликами.

– Здесь протекает большая река. В нее впадает другая, та самая, что течет мимо нашей деревни. Если мы сможем добраться до утеса на краю города, мы спустимся в эту реку и по ней вернемся домой, – он показал ей рукой на вещи. – Вдвоем мы более заметны. Одну тебя вряд ли кто узнает. Тем более продавщицу сладостей. Ты открыто пойдешь по площадям и улицам, улыбаясь, кокетничая и продавая свой товар.

– А ты?

– Я всегда буду рядом. Не переживай. Только не оглядывайся и не ищи меня. Как вычисляют всех воров и прочих нарушителей? Ведь нельзя знать каждого в лицо. По тому, как он ведет себя – не у каждого хватает нервов спокойно разгуливать под носом у законников. И выигрывает более наглый и дерзкий. Поняла?

Бренна кивнула.

– Переодевайся, – он отвернулся и сел за стол. Нашел бумагу, перо, написал всего лишь одно слово: «спасибо».

– Я все, – услышал Дим сзади.

Повернулся, внимательно осмотрел девушку с головы до ног.

– Как тебе удается даже в таком наряде выглядеть самой собой? – спросил он, вытаскивая несколько прядей из аккуратно заплетенных кос, придавая ее виду больше небрежности.

– Как тебе удается даже приятные вещи говорить так, что хочется тебя ударить? – отразила она его «комплимент».

– Я много тренировался, – заверил Димостэнис.

– Не сомневаюсь.

Бренна вышла первой. Повесив корзину на запястье правой руки, она уверенно пошла по улице, выкрикивая название своей продукции и предлагая ее встречным людям. Иногда Дим переходил ей дорогу, чтобы она могла видеть его и не терять спокойствия. Один раз она даже окликнула его и продала бублик. Пару раз он натыкался на патруль законников. Еще несколько раз встречался с карателями. С раздражением отмечая, что это уже перебор рвения со стороны Олафури. Он не сбежал из-под конвоя и не преступник, чтобы устраивать на него такие масштабные облавы.

Бренна первая достигла черты города. Трое охранников перегородили ей дорогу.

– Пропуск! – нарочито громко сказал один из них, видимо, желая произвести впечатление на смазливую горожанку.

Та сбилась с шага, приложила ладонь к груди.

– О, Зелос Всемогущий! – воскликнула она, кокетливо стреляя глазками. – Какой пропуск? Я тут каждый день хожу, и не надо было никакого пропуска.

– А сейчас надо!

– Может, все-таки пропустите? – она игриво намотала прядь волос на тонкий пальчик. – Я вам бубликов дам.

– Зачем тебе? – все же поинтересовался второй. Им было скучно стоять здесь уже который сэт, и они не против были пообщаться с симпатичной девчонкой, которая к тому же угощала свежей булкой.

Бренна опустила глаза.

– С милым встречаюсь, – она хихикнула. – Мы каждый день с ним видимся. Здесь. На берегу реки.

Стражи хохотнули.

Дим покачал головой. Одно дело поболтать, скоротать время, поесть бубликов, а другое нарушить приказ. Здесь нужна сила мощнее, чем красивые глаза Бренны.

– Это и есть твой кавалер? – спросил один из них, и тут же захлебнулся криком, хватаясь за разбитый нос, второй удар ребром ладони по шее вырубил его, и он упал на землю. Второго Дим уложил пинком ноги в живот и локтем в челюсть. Повернулся, когда напарница уже деловито и без лишнего шума разделалась с третьим.

– По-моему, здесь беспечно мало охраны, – фыркнула девушка.

Они выбежали на широкий обрыв, под которым еров сто пятьдесят, может чуть дальше безмятежно текла река. Больше не было ничего. Это место было само по себе надежной ловушкой для всех, кто пожелал бы незаконно скрыться из города.

Обрыв. Река. И город, оставшийся за спиной.

– Ты про этот утес говорил? – спросила Бренна, оглядываясь.

Димостэнис кивнул, внимательно наблюдая за ней.

– Мы сделали это?! – девушка радостно засмеялась. – Как будем спускаться? Ты сказал, что мы спустимся к реке и по ней сможем добраться до нашей деревни.

Она стояла в двух шагах от края обрыва, осторожно смотря вниз. Дим встал рядом, чуть ближе к краю, чем она.

– Иди ко мне, – мягко произнес он.

– Что? – рассеянно спросила Бренна, посмотрев на него.

– Иди ко мне, – повторил он и улыбнулся.

Она сделала полшага и встала рядом с ним, спиной к пропасти.

– Я хочу сказать тебе, что ты молодец, – Димостэнис протянул руки, обнял ее за талию. – Ты очень смелая, решительная, дерзкая. Ты настоящий напарник. Я рад, что не ошибся в своем выборе.

– Спасибо, – она смутилась, думая, что еще можно ему сказать.

– Обними меня.

Бренна напряглась. В ее глазах проскочила непонимание, потом борьба.

– Просто обними.

Она выполнила его просьбу. Положила руки ему на шею. Он еще сильнее сжал свои объятия, прижав ее к себе.

– Дим, – девушка смущенно попыталась отодвинуться от него. – Ты, правда, очень милый. И хороший. Так мало времени прошло, – прошептала она. – И…

– Тсс, – прошептал он, – больше ничего не говори. Просто держись за меня.

– Держаться? – переспросила она.

– Крепко держись.

– Я не понимаю, – она напряглась. – Зачем держаааааааааааа…

Времени на уговоры не было, да и не понятно было, как она отреагировала бы на его предложение спуститься таким образом. Судя по визгу, который почти оглушил его, она вряд ли согласилась бы добровольно.

Естественно, за те мгновения, что они летели вниз, она забыла, кто она и для чего ей природа дала дополнительные возможности. Вода внизу переливалась прозрачными, голубыми, серыми нитями силы, но Бренна так ничего и не сделала, чтобы хоть как-то воспользоваться ими.

Дим и не ждал. Он не стал тратить свои силы на то, чтобы обеспечить комфортное падение, потратив их на мягкий прочный щит в самом конце, который смягчил удар об воду и в первое время обеспечил возможность нормально дышать, когда волна накрыла их с головой.

Однако и этого было мало. Бренна нахваталась воды, потеряла всякую ориентацию и безвольно стала уходить на глубину. Он схватил ее за шиворот платья и потянул наверх.

Пока девушка отфыркивалась и отплевывалась, он держал ее, ожидая, когда она придет в себя.

– Забудь о том, что я тебе сказала там наверху! – заорала Бренна, как только перевела дыхание. – Ты – НЕНОРМАЛЬНЫЙ! Я тебя ненавижу! Я чуть не умерла со страху. Мне никогда! Слышишь!? Еще никогда не было так страшно! Не-на-ви-жу!

Она нырнула, вновь уходя под воду, теперь уже осознано вбирая в себя энергию, собираясь с силами.

Вышли из реки, когда совсем стемнело.

– Мы почти на месте, – произнес Димостэнис, оглядываясь на местности, – это уже наша река, мы вышли чуть ниже деревни.

Девушка не ответила, обессилено опустилась на песок. Она тяжело дышала, и рука опять лежала на животе.

– Тебе плохо? – тревожно спросил он.

Бренна ответила не сразу.

– Слабость. Хорошо хоть здесь есть эта река, без воды я вряд ли смогла так долго продержаться.

– Ты – молодец! – снова похвалил он ее.

– Когда ты так говорил в прошлый раз, мы прыгнули с обрыва, – она отвернулась и закрыла глаза.

Дим чуть прикусил губу.

– Предлагаю перемирие. И чтобы тебе легче было принять положительное решение, еще раз объясню, почему я так поступил. Даже если бы мы вступили в бой и попытались прорваться, как предложила ты, мы бы оставили много следов и нас бы все равно нашли. Была бы одна граница, потом вторая, мы бы не смогли так легко исчезнуть. Здесь река, и все следы растворятся в ней.

Бренна скептически фыркнула.

– Перемирие, – покладисто произнесла она, – но, если ты будешь считать, что мы квиты за вчерашнее. Там, у гостевого дома.

– Из тебя получился хороший делец, – усмехнулся мужчина.

Он разжег огонь и помог ей перебраться поближе, чтобы она смогла быстрее просушить одежду.

– Я попробую раздобыть нам ужин. Надо поесть и немного поспать. Думаю, после отдыха тебе станет легче.

Он стянул с себя мокрую рубаху, положив сушиться ее около огня, и вновь полез в воду. Улов был небольшой, но его хватило, чтобы им двоим утолить голод. К тому же в его мешке была фляга с водой, а еще бублик, который он купил у Бренны. Правда, после купания тот превратился в раскисшую кашу, и ни у кого так и не возникло желания полакомиться угощением.

За то время пока они ели, вещи успели чуть подсохнуть, и Дим отдал своей мешок Бренне под голову, а рубаху предложил ей, чтобы она закуталась и немного согрелась, так как девушку ощутимо знобило, и она пыталась не упустить тепло, обхватив себя руками.

Сам же он, устроившись чуть в стороне, призвав стихии и укутавшись в них как в мягкое одеяло, долго еще не мог уснуть под тихий шелест реки, раз за разом прокручивая в голове все события прошедших дней.

– Дим, – тихо позвала Бренна.

– У, – отозвался он.

– Это правда, что сказал Симас?

Напряженная тишина стала ей ответом.

– Насчет княжны Мюрджена и тебя? – уточнила она.

– Да, – Димостэнис тяжело вздохнул, ожидая очередных расспросов.

Бренна хихикнула. Потом еще раз.

– Веселый ты парень, – смеялась она. – И жизнь у тебя насыщенная.

Империя. Княжество. Закрытые двери. Какая теперь разница, если окончательно захлопнулась дверь в тот единственный мир, где он хотел быть. Голубые цветы, и гладь озер, и трепетная девушка с золотыми веснушками, которые он так и не успел сосчитать, теперь это навеки останется лишь царством его снов.

– Сам себе завидую, – буркнул он и отвернулся, показывая, что разговор окончен.

Утром Бренне на самом деле стало лучше. Дим отдал ей остатки воды из фляги, и они пошли в деревню. Правда, по дороге ее силы стали таять и лучи Таллы, которые вновь со всей своей беспощадностью жгли все вокруг, приносили девушке невыносимые мучения.

Она несколько раз опускалась около воды, чтобы набраться сил, и они шли дальше. Под конец дороги, несмотря на ее протесты, Дим взял ее на руки. Так они появились в деревне.

Их заметили, окружили несколько мужчин и женщин. Димостэнис сдал Бренну им на руки, кратко объяснив, что происходит. Он очень надеялся, что ей просто нужен отдых и покой, чтобы набраться сил, как сказал целитель из Джарды.

Еще он заметил, как посмотрели на него встретившие их и какие взгляды бросали, когда он шел по деревне. У него внутри все похолодело. Неужели парни остались в Джарде? Неужели с ними что-то случилось? И он стал виновником еще одной трагедии.

Дим свернул к дому старосты, узнать, что случилось. Однако сделать ему это не дали. Элени буквально налетела на него, схватила за руку и потянула за собой.

– Что происходит? – спросил он. Больше всего его встревожило, что сестра как обычно не бросилась его обнимать и говорить, как она переживала и как боялась, что с ним что-то случилось. Конечно, ему не нужны потоки ее слез каждый раз, когда он где-то задерживался, но ненормальность поведения сильно пугала.

– Вся деревня на ушах! – воскликнула девушка. – Он появился ночью, никто не заметил. Утром же, когда вышли к реке, вот тут и началась настоящая паника. Люди побросали все и стали прятаться у себя в домах. Всё остановилось. Я сначала не поняла, что произошло, а когда картина стала вырисовываться, пошла на реку. И, естественно, сразу узнала его. А он – меня. Мне удалось уговорить его переместиться к твоему дому, чтобы так не нервировать народ.

– Кто появился, Элени? – взревел Димостэнис сбитый ее пламенной, но совершенно беспорядочной речью. – У меня сейчас голова взорвется! Кого ты узнала?

Сестра наконец остановилась, отпустила его руку.

– Ярха твоего! Не знаю, как он тебя нашел. Ты мне сказал, что вы поругались.

Дим ее уже не слушал, он мчался к своему дому.

Хорун вальяжно разлегся на поляне возле его жилища, сложив крылья и вытянув шею, всем своим видом выказывая расслабленность и умиротворение. Однако Димостэнис хорошо знал, что вот из такого положения летун за считанные мгновения превращается в опасного и могучего зверя, готового нападать, готового защищаться, готового выполнять любые приказы своего наездника.

Дим, пока его еще скрывал дом, соорудил небольшой энергетический шарик и швырнул его в морду ярха. Там, где защитные пластины тоньше, и энергия легко уходила под кожу, насыщая кровь и давая силы.

Летун встрепенулся, чуть поднял голову. Димостэнис подражая его вальяжности, степенно вышел из своего укрытия и остановился в ерах десяти.

– Здравствуй, старина. Рад тебя видеть.

Потом не выдержал, подбежал к ярху, опустился на колени и обнял того за морду.

– Хорун! Дружище! Где тебя носило?! Ты увидел мой зов?

Конечно, ярх не мог понять каждое его слово, так же, как и Дим его не менее довольное «урр-урр-уррр», но эмоций хватало для того, чтобы передать ту гамму чувств, которые сейчас бушевали в них обоих. Наездник делился с летуном своей силой, открыв хьярт, позволяя летуну вновь почувствовать себя, принять, признать своим.

Хорун откинул крыло.

– Уррр?

– Спрашиваешь?! – воскликнул Дим.

Он запрыгнул к нему на спину, привычно устроившись в седельной части. Ярх взмыл ввысь, уходя как можно выше, под самые облака, где они могли вдвоем наслаждаться свободой полета. Дим раскинул руки и откинулся на спину. Ветер хлестал по лицу, запутывался в волосах, забирался под одежду. Здесь все было по-другому. Здесь все искрило от чистой, никем не тронутой силы. Здесь властвовали стихии. И здесь был его дом. Все то, что он, казалось, навсегда потерял и уже не надеялся обрести вновь.

– Ух, ты! – Самойлов зашел в кабинет. Дима, как это часто бывало, когда ему надо было о чем-то подумать или, когда он был сильно раздражен, кидал дротики в мишень на противоположной стене. – Все хочу спросить, как ты это делаешь?

Он дошел до мишени, вытащил несколько дротиков, встал около капитана, прицелился, кинул. Дротик, не долетев до цели, безжизненно упал на пол.

– Целюсь и кидаю, – ответил Дима и сел на свое место. – Где остальные? Я здесь уже два часа, никого нет.

– Гордеев еще на вызове. Лейтенант Михеева вернулась со мной, но решила зайти в магазин, ей надо покормить одного своего любимого ненаглядного капитана.

Последний растянул губы в улыбке.

– Вот скажи мне, Димыч, как ты это делаешь? – Юра чуть понизил голос, придав ему доверительные оттенки. – Самые лучшие девушки сохнут по тебе. С твоим-то женоненавистническим отношением и хмурой физиономией.

Собеседник вскинул на него глаза.

– Нет, правда, – не обратил внимания на его возмущение Самойлов. – Ленка наша. Всегда у нее для тебя есть что-то особое – пирожные, тортики, кофе сваренный. Она даже кофеварку для этого притащила.

– Ты тоже ею неплохо пользуешься.

– Для меня она бы явно так не старалась. Эта фифа из информационного отдела. Дмитрий то, Дмитрий се.

Юра сел на стул рядом с Димой.

– А та рыженькая? Я видел, как она подвозила тебя на своем железном коне.

– Самойлов, – строго произнес капитан, – иди-ка на свое рабочее место. Давай, давай, – добавил он, видя явное нежелание сотрудника подчиниться его указаниям. – Теперь садись на стул. И завидуй молча. У меня куча дел. Да и у тебя тоже, насколько я знаю, не мало. Тебе еще рапорт писать о сегодняшнем деле.

– Ух ты! – через некоторое время произнес неугомонный коллега. И судя по заинтересованности в его голосе, вряд ли его так увлек недописанный рапорт. – В Китае произвели испытание нового сверхмощного оружия. Они, конечно, отрицают, но главы многих стран уже послали возмущенные послания.

– Успешно? – саркастически поинтересовался Дима.

– Как минимум феерично, с размахом, – усмехнулся Юра, – вскоре после произошедшего по северным провинциям прошлись ураганные ветры, которые разрушили несколько деревень, вызвали наводнение и прочие неприятности. Экологи всего мира утверждают, что это произошло из-за грубого вмешательства в природную среду. И что предполагаемые эксперименты могли вызвать и другие катастрофы, случившиеся в мире за последние десять дней.

Дима потер ноющие виски. Теперь хотя бы понятно откуда взялась это непрекращающаяся головная боль.

Их разговор прервало появление Лены. Девушка поставила пакет на стол и убрала мокрый зонт.

– Опять дождь? – спросил Юра.

Она фыркнула.

– Я уже не помню, когда его не было. Такое впечатление, что он не закончится никогда.

Сильверов потянулся в ящик за таблеткой. Не хватало только нового приступа. Этого он боялся больше любого наводнения или землетрясения. Впрочем, одно от другого в его случае неотделимы.

К сожалению его надеждам не суждено было осуществиться. Он уже не чувствовал своих рук, когда немеющими пальцами провернул ключ в замке и едва передвигая ноги, ввалился в прихожую. Перед глазами стояла мутная пелена. Дима прислонился к стене, пытаясь перебороть надвигающуюся катастрофу.

– Димка! – радостный голос Аллы сменился на удивленный, а потом и вовсе тревожный. – Дима? Что с тобой? Димка!

Как обычно его начало колотить, и он сполз на пол.

– Я сейчас вызову скорую, – словно сквозь вату он услышал голос девушки, едва успевая поймать ее за запястье.

– Нет, – прошептал он, – послушай меня. Все нормально. Я потом тебе объясню. Не надо врачей.

Дима спал. Алла сидела рядом, держа за руку. Уже почти ничего не напоминало о том, что случилось несколько часов назад. Лишь иногда он беспокойно ворочался и по телу пробегала дрожь. Девушка подняла руку и убрала волосы с его лица. Сейчас мужчина лежал к ней неповрежденной щекой, и она в который раз смотрела на его строгие, красивые черты лица.

Он всегда словно прятался. За волосами, за одеждой, и только дома он становился другим. Чуть более открывался. Правда, она еще никогда не видела его полностью обнаженным. Он всегда ходил дома либо в футболке с длинными рукавами и закрытым воротом, либо в наглухо застегнутой рубашке. Все ее попытки заставить его раздеться, оборачивались крахом. Сейчас же одежда была вся мокрая от пота и явно доставляла ему дискомфорт. Алла осторожно расстегнула пуговицы и распахнула полы, замерев от неожиданности. Все его тело было в шрамах. Толстые, вздутые, пересекающие кожу крест-накрест. Тонкие, словно змейки, ползущие от самой шеи к животу. От ожогов, глубоких порезов, чего-то еще. Она не знала, чем еще можно так изувечить тело. Плечи, грудь, живот.

Самым выделяющимся был шрам, пересекающий грудную клетку, от самого ее основания до конца ребер. Широкий, темно-бордовый, неровный рубец. Словно он несколько раз расходился, и его снова зашивали. Он и сейчас казался воспаленным и причиняющим боль.

Алла сглотнула вставший в горле комок и плотно зажмурила веки, чувствуя, как слезы щиплют глаза.

Первый раз Дима чувствовал себя так комфортно после приступа. Он лежал на кровати, укрытый одеялом и Алла, свернувшись калачиком, прижималась к боку, отдавая свое тепло. На душе же было так паршиво, что хотелось выть. И дело было даже не в том, что очередной кусок земли где-то затопило, разрушило, погребло под грудой камней. Сейчас его это почти не волновало. Он совершил ошибку, пустив Аллу в свою жизнь. Зачем ей нужны его припадки, шрамы, срывы? Дима аккуратно встал, стараясь ее не разбудить и вышел из комнаты. Он даже представить не мог, как сможет ей все объяснить. Он принял душ, оделся и, сварив кофе, включил компьютер.

… Америка сотрясается от гнева урагана, который воистину считают самым сильным за последние столетие. Кажется, стихия разрушает все до чего может дотянуться, не останавливаясь ни перед чем. Во Флориде уже появились первые жертвы катастрофы. Ураган безжалостно превратил райские уголки нашей планеты в мрак и руины. Высота волн в материковой части штата достигла четырех с половиной метров, начался потоп. Однако это не все беды, которые могут обрушиться на материк. Ученые предсказывают, что в самом ближайшем будущем возможны…

Легкие шаги заставили Диму оторваться от описания произошедшей катастрофы.

– Сбегаешь? – Алла остановилась перед ним, скрестив руки.

– Кофе пью, – он слегка приподнял чашку, – новости читаю.

– Пять пятьдесят пять. Утра, – девушка выразительно посмотрела на часы.

Дмитрий не ответил. Не был никаких сил на пустые препирательства. Не эмоциональных, не физических. Девушка слегка покачала головой, подошла к нему и устроилась на коленях.

– Какой же ты дурак! Думаешь, теперь сбегу от тебя куда глаза глядят прямо в тапках и твоем халате?

– Если бы я был такой же маленькой и хрупкой девочкой, я бы так и сделал.

– И не мечтайте, товарищ капитан. Как только я вас увидела, вы сразу же были осуждены и приговорены к пожизненному пребыванию в моей компании.

– Лала, – Дима мягко улыбнулся, – сумасбродный мой рыжик.

Мужчина уткнулся носом в ее плечо.

– Откуда у тебя эти шрамы?

Он молчал несколько долгих минут. Собираясь с духом. Он не любил рассказывать о себе.

– Это случилось семь лет назад. Автомобильная авария, в которой погибло тринадцать человек и вся моя семья. Меня же от удара выбросило из машины и это спасло меня. Очнулся я в реанимации после того как врачи вскрыли грудную клетку и прямым массажем сердца вернули меня к жизни. Первое время я ничего не помнил и меня отправили в реабилитационный центр, где я проходил курс восстановления. После чего я закрылся в квартире родителей и год жил, не вылезая на улицу. Просто спал, ел, смотрел телевизор и хотел остаться там вечно.

– Что заставило тебя изменить свою жизненную позицию?

Дима пожал плечами.

– Я не знаю. Память о родителях, наверное. Семье не нравился мой образ жизни, они переживали, что со мной может что-то случится и очень хотели, чтобы я взялся за ум и занялся каким-то серьезным делом. И я решил все изменить. Продал все имущество какое у меня осталось в наследство от моих родных, приехал сюда, купил квартиру, стал думать, чем мне заняться. Нашел объявление о том, что местному отделению требуются сотрудники. Я служил в армии, проблем с трудоустройством у меня не возникло. Параллельно стал учиться. Через год меня порекомендовали в отдел уголовного розыска. Моя кандидатура была одобрена, и я тоже согласился. Окончил учебу, меня повысили до старшего, дали новое звание.

Алла провела рукой по его щеке.

– Это все последствия той аварии?

Он кивнул.

– А приступы? Они часто у тебя бывают?

– По-разному. Я не могу их предугадывать или останавливать.

– Что говорят врачи?

Дима покачал головой.

– Я не обращался в больницу по этому вопросу. Чем бы не были эти приступы они не совместимы с моей службой. Я не хочу ее терять.

– Никто не знает? – удивилась девушка.

– Теперь ты знаешь.

– Если это случится во время работы? В какой-нибудь совсем неподходящий момент? Ты же можешь погибнуть!

Она довольно ощутимо ударила его кулачком в плечо.

– Этого всегда случается, когда я предоставлен самому себе. За все годы – приступы ни разу не происходили на службе.

Алла возмущенно выдохнула и вновь обняла его.

– Жалеешь? – прямо спросил Дима.

– Жалею? Тебя!? – новый всплеск возмущения. – Впрочем, если быть честной, ночью – да, жалела. Я даже пообещала себе, что не буду с тобой вредничать, спорить и говорить колкости. Но тебя жалеть – себе дороже.

– Нахалка рыжая! Что же ты будешь делать?

– Любить тебя.

– Обещаешь? – но тут же фыркнул: – Хотя что тебя спрашивать об обещаниях, ты даже данные самой себе не держишь. Столько гадостей с самого утра уже наговорила.

– Тогда не буду обещать. Живи и мучайся в неопределенности.

– Хорошо, – Дима наконец обнял ее, уткнувшись в теплое плечо. – Буду жить.

Утро рабочего дня началось с очередного оперативного совещания. Суханов собрал весь личный состав, выслушал доклады о происшествиях и преступлениях, на которые опера выезжали, поставил задачи на день.

– Сильверов, это твое, – полковник протянул ему листы со свежими сводками, – отправишь своих ребят. На этом все. Всем за дело.

Вернувшись в кабинет, Дима сел за стол и уткнулся в сводки. Самойлов, как обычно, засунул наушник в одно ухо, откинулся на спинку стула и закрыл глаза.

– Досыпаешь? – спросила его Лена, которая очищала кофеварку от отходов. – Бурная ночь?

Тот неопределенно кивнул головой.

– Когда еще заниматься личной жизнью? Это только наш Дмитрий Серебряный может сидеть с таким бодрым видом с самого утра.

– Самойлов, улица Чкалова дом шестнадцать. Поступил звонок от соседей, что там кого-то убивают. И уже как несколько часов не могут дозвониться. Никто не открывает дверь. Вперед.

– А кофе? – тот проследил за действиями Лены.

– Там попьешь, – Дима бросил на него взгляд исподлобья. – Будет тебе стимул быстрее добраться.

Юра, пробурчав что-то себе под нос, взял куртку и вышел из кабинета.

– Не забудь созвониться с участковым, – напутствовало его вслед начальство.

– А мы? – спросила стажер. – Кофе делать или нет?

– Конечно. Десять минут нас не утянут. Сегодня мы с тобой вдвоем.

– Это ты из-за Серебряного? – догадалась Лена.

Уже давно Юра проявил свои недюжинные познания в иностранных языках и заметил, что сильва – это по английскому серебро, а Сильверов – Серебряный. Не то что Диму это очень задевало, но и никаких кличек за собой он тоже не хотел закреплять. Поэтому иногда ненавязчиво приходилось встряхивать чересчур умных и неуемно болтливых коллег.

В квартире все уже были в полном сборе – Южарин, эксперт-криминалист, участковый. Сильверов с Леной на этот раз приехали последними. Дима прошел в комнату, поздоровался за руку с Мишей, кивнул остальным, кто был в помещении, чтобы не отвлекать от работы. Осмотрелся.

Посреди комнаты лежал труп еще молодой женщины, с отрезанными конечностями. Судя по виду ран и количеству крови, жертва расчленялась, когда еще была жива. На полу рядом с ней лежала девочка лет восьми-девяти с колотыми ранами по всему телу. На кровати еще один ребенок чуть младше тоже весь в крови и ранах. На крючке, который свисал с потолка вместо люстры, висел мужчина.

– Что здесь? – спросил Дима.

– Судя по всему этот псих, – криминалист поднял глаза на висевшего, – убил детей на глазах у матери, пока держал ее связанной. На запястьях явные следы от веревок, – Сильверов перевел глаза на обрубки рук. – А потом принялся за нее.

Дима бросил мимолетный взгляд на своего стажера. Лена стояла, прислонившись к стене, широко открытыми глазами наблюдая происходящее. Иногда ее глаза перебегали от изуродованного тела женщины к девочке, потом на кровать, где лежал второй ребенок, снова на женщину. Южарин осуждающе посмотрел на Сильверова. Тот лишь едва заметно пожал плечами.

– Вчера вечером нашли любовницу Тереховского, – тихо произнес Миша.

– Она что-то сказала?

– Некоторое время назад, гражданка Жаравлева написала заявление о пропаже своей дочери и дала ее особые приметы, совпавшие с теми отметинами, которые были у трупа, найденном в озере. Сегодня она опознала и подтвердила, что это ее пропавшая дочь.

– Еще одно самоубийство? – язвительно поинтересовался Дима.

– При вскрытии в ее легких не было обнаружены воды.

– То есть она уже была мертвой, когда попала в воду.

– И произошло это примерно в те же дни, когда Тереховский совершил самоубийство.

– И что теперь? – капитан выжидающе смотрел на следователя.

Южарин задумался.

– Ты слышал о проекте, который наш президент разработала совместно с Министерством внутренних дел? О создании спецподразделений, которые будут заниматься особо важными делами?

– Да. Только зачем ты мне это говоришь?

– Ходят слухи, что в нашем городе уже создали такое подразделение и дело Тереховского передали им.

– С чего бы это?

Южарин пожал плечами.

– Пока все очень неопределенно. Я просто сказал тебе, чтобы ты прекратил забивать этим делом голову. Ты все равно здесь больше ничего не выловишь.

Дима прикусил губу.

– Спасибо, Миш.

Он надел перчатки, собираясь приступать к осмотру места происшествия.