Текст книги "Бывшие. Нам (не) суждено (СИ)"

Автор книги: Нонна Нидар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

Глава 42

Ванна действительно большая. Алексу ничего не мешает прижать меня собой к бортику. Вот только мы всё ещё в одежде, и это раздражает.

– Столько лет, – шепчу, сдирая с него мокрую рубашку.

– Неважно. Забудь.

Алекс сцеловывает с моей кожи капли воды, пока я борюсь с ремнём на его брюках.

Кажется, мы впервые так близко – во всех смыслах. Ведь я не могла и предположить, что Алекс Громов умеет так – заботиться, предупреждать все «против», рисковать собой ради меня.

И это подкупает.

Заставляет впиваться ногтями ему в плечи и шею, запрокидывать голову и тихо постанывать от удовольствия.

Боже, как это хорошо!

До внутренней дрожи, до желания податься ближе, прижаться крепче.

Я давно не слышу шум воды, только наше, одно на двоих дыхание. Чувствую руки, которые сильно сжимают мои бёдра, и хочу – сильнее, глубже, быстрее.

И он предвосхищает мои желания.

Меня вдруг вздёргивает на ноги, и в следующее мгновение к стене прижимает уже обнажённое мужское тело.

И какое тело!

Мои руки путешествуют по груди, оглаживают сильные руки, спускаются к каменному прессу и ниже. Замирают от восторга.

Я ахаю, когда Алекс кусает меня в шею. Сильно, ощутимо, на грани боли и удовольствия. Так, что бёдра непроизвольно сжимаются. И ещё раз, когда его губы находят сосок, обводят ореолу, тянут, играют.

Да я кричу в голос!

Непередаваемо. Несравнимо. Так сладко и горячо.

Необходимо как воздух.

Мне надо! Чувствовать себя нужной. Быть любимой. Прямо здесь и сейчас понимать и ощущать себя во власти того, кто может защитить, укрыть от всех опасностей на свете. А если надо, найти, спаси и наказать.

Потрясающее своей остротой чувство.

И за это я готова простить Алексу даже мелкие оговорки и недомолвки.

Потом. Всё потом. Разберёмся, поговорим, придём к компромиссу.

А пока я повинуюсь движениям и воле этого мужчины. Так как никогда не хотела и не мечтала.

А сейчас получаю от этого истинное удовольствие.

– Боже!

– Моя девочка, – хрипло откликается Алекс.

И одним движением входит в меня на всю длину внушительного члена.

Захлёбываюсь стоном, отвечаю на голодные движения его языка, подаюсь вперёд, лишь бы ощутить всю силу его возбуждения.

В ванной слышны шлепки и наше прерывистое дыхание. Но всё, о чём я могу думать – это о том, как напряжены мышцы и я вся. Как по этой тонко натянутой струне одна за другой прокатываются волны удовольствия. Всё сильнее. Всё чаще.

– Да… да… ещё!

Лихорадочный шёпот. Мои ногти царапают его спину.

Не могу так. Больше нет.

И, откинув голову назад, встречаю оргазм, перед которым меркнет всё, что испытывала до этого. Мышцы бешено сокращаются, перед глазами темно. Меня трясёт и трясёт. И кажется, что это никогда не закончится – таким мощным выходит удовольствие.

Я едва не получаю сотрясение, ударяясь затылком о плитку ванной, но меня страхует рука Алекса.

– Чёрт! – задыхаюсь. – Это было…

Я всё ещё содрогаюсь изнутри, хоть и не так, как вначале. И эта приятная судорога усиливается, когда Алекс снова набирает обороты. Он входит в меня резко, сильно, без нежности и ласк.

И внутри меня снова нарастает дикое, голодное желание.

Господи, да я вообще считала, что у меня слабое либидо. С этим соглашался Коля, так уверяла я.

Вот только с Алексом об этом не идёт и речи.

Особенно когда мы кончаем вместе – он с хриплым рыком, я со стоном оседая в его руках.

– Я не могу встать, – признаюсь смущённо.

И чертовски приятно слышать в ответ тихий смех и поцелуй в макушку.

– Не проблема, – хмыкает Алекс.

А потом подхватывает меня на руки и куда-то несёт в зыбком, полусонном состоянии.

И я впервые верю, что с ним у меня действительно больше не будет проблем. Никаких.

* * *

Просыпаюсь от урчания в животе. И от сочного, мясного духа, который плывёт по спальне.

Хм. Поднимаюсь на локтях, оглядываюсь.

Мы не в моей новой квартире это точно. Вокруг, как и там, приятный глазу стиль лофт, но гораздо дороже. Это ощущается во всём – в тёмных тонах мебели и портьер, в натуральном дереве и металлических светильниках. В броской простоте и стиле, которым пропитана эта спальня.

Прикусываю губу, чтобы сдержать глупую улыбку, и плюхаюсь обратно в подушки.

То есть всё? Я решила?

Выходит, что так. И, может, я снова обожгусь, но разве это не есть жизнь? Со всеми её падениями и взлётами, непредсказуемыми поворотами и извилистыми тропами?

Прикрываю глаза и выдыхаю.

У меня есть работа, есть мужчина, который готов ради меня на всё, есть жильё и развод в перспективе. И, похоже, что жизнь прекрасна, даже если в её вклиниваются такие экземпляры, как Медведев.

Но о нём я точно не буду думать. Может быть, потом, когда стану готова, но точно не в утро своего счастливого избавления от сомнений и комплексов.

Улыбаюсь, впервые за много времени тепло и открыто. Знаю, что больше мне не надо переживать за платёж по ипотеке, неопределённое положение на работе и чувствовать себя вечно виноватой перед Колей за то, что хочу больше.

С этими мыслями поднимаюсь с постели, но никакой одежды рядом не наблюдается. Да и откуда ей взяться, если платье должно быть безнадёжно испорчено, а ничего другого в Громовской квартире быть не может.

Но кое-что всё-таки находится. Двери в гардеробную, где я нагло пользуюсь вещами Алекса и одеваюсь в простую белую футболку. Мне она как раз на несколько размеров больше и прикрывает почти всё.

Сильно почти – это выдаёт и взгляд Алекса, который оборачивается, стоит мне в таком виде выйти в гостиную. Он стоит у окна в одних мягких домашних штанах и разговаривает с кем-то по телефону.

Впрочем, стоит ему пройти физически ощутимым взглядом по моим ногам и выше, Алекс переходит в категорию слушателя. В то время как его взгляд обжигает меня даже с такого расстояния.

– Ну… я, наверное, пойду. В душ.

Но сбежать мне не дают.

Глава 43

Сначала в плен попадается рубашка, а потом и вся я. При этом телефон всё ещё у его уха.

– Я понял. Чем грозит?

Ему что-то отвечают, а я думаю только о руках, что поглаживают меня по бёдрам, задирая всё выше край рубашки.

– Плевать. Дави.

И такой Алекс Громов вызывает мурашки страха. Ровно до того момента, пока он не поворачивается и откидывает телефон куда-то на диван.

– Душ, говоришь?

Боже, мы как будто из постели не вылезали. Взгляд Алекса всё ещё дико жаркий и жутко голодный.

– Я одна, – выдыхаю.

А голова сама собой склоняется, открывая ему больший простор для действий.

– А-алекс… с тобой я не помоюсь, – смеюсь, но на сорванном дыхании.

А как иначе, когда рядом исполняют такое. Язык чередуется с полуукусами, а я почти не помню, зачем пришла.

– Супер. Меня устраивает, – хмыкает он.

Только и успеваю схватиться за шею, ахнуть… и ещё раз, когда кожа соприкасается с холодным камнем. Впрочем, это волнует недолго. Ровно до того момента, пока Алекс не входит одним сильным движением.

И стирается реальность, ломаются приличия, а мне остаётся только стонать, царапать его спину и едва дышать от многочисленных оргазмов. А когда Алекс идёт на третий заход, протестующе упираюсь руками ему в грудь.

– Нет! – решительно выдыхаю.

Кое-как сползаю на пол, едва стою на дрожащих ногах.

– Всё. Баста. Мне нужен отпуск.

– Без проблем, – фыркает Алекс. – Один звонок, и ближе к вечеру летим куда-нибудь на острова.

Он прикусывает чувствительное место в основании шеи, и, подхватив на руки, несёт в душ. Но не остаётся, за что Алексу огромная моя благодарность. Одно плохо – пока моюсь, вспоминаю, что парочка нерешённых проблем у нас всё-таки осталась.

И даже открываю рот, чтобы об этом сообщить, но…

– Поздравляю, ты официально разведена.

Алекс ставит передо мной чашку кофе. Он тоже успел одеться и теперь проверяет мою прочность сшитым на заказ тёмно-синим костюмом.

– Как разведена?

Не могли же они и в самом деле справиться так быстро. Это просто невозможно. Ни один ЗАГС не станет слушать.

– Быстро, – Алекс поднимает прищуренный взгляд. – За что им моя благодарность и существенная прибавка к квартальной премии.

– Но так же нельзя. Это незаконно.

– Это самый законный развод среди всех разводов.

Алекс обходит остров, чтобы прижать меня к своей груди.

– Претензии?

– Удивление, – качаю головой. – Твоим спецам удалось меня поразить.

– Твоим спецам. Или ты передумала быть управляющей?

– Не дождёшься, – фыркаю. – Меня впечатлил оклад. Так что теперь ты обязан платить мне зарплату и все те плюшки, которые обещал.

Смеюсь, потому что подозреваю – с этого дня никакая зарплата мне не понадобится. Но это не повод сдавать позиции, да и вообще, мало ли что в жизни бывает.

– Тогда лови.

Алекс тянется к противоположному краю острова и кладёт передо мной очередные бумаги.

– Громов, – вздыхаю, – что на этот раз? Я за всю жизнь не подписала столько бумажек, сколько за последние сутки.

– Подписывать не надо. Тебе же понравилась корпоративная квартира?

Вспомнив о фотографиях в спальне, прикусываю губу и киваю.

– Она твоя, – заявляет он.

А потом выпускает меня из объятий и делает глоток своего кофе.

– В смысле моя?

– В смысле можешь там жить.

Хотя его взгляд прямо говорит, что этого не будет.

– Подожди… – трясу головой. – Что ты имеешь в виду?

– Что оформленная на тебя ипотека закрыта, а вчерашняя квартира переписана в полное владение.

Он с ума сошёл?

Приоткрыв рот, наблюдаю за невозмутимым Алексом.

– Но зачем мне квартира?

Предполагалось, что теперь я буду с Алексом, но ведь это я могла так думать. В то время как он иметь совершенно противоположное мнение.

– Чтобы ты была здесь, потому что хочешь, а не из-за отсутствия выбора.

Пусть Алекс стоит в паре метров от меня, но восторженная дрожь всё равно пронзает от макушки до пят.

Дыхание перехватывает, мне приходится несколько долгих секунд просто стоять и смотреть, чтобы хоть немного прийти в себя.

– А здесь – это?..

– В моей постели, моём доме и моей жизни, любимая.

Это звучит просто, и в то же время потрясающе волшебно. Словно оковы, которые звенели на моих запястьях до этого, вдруг с громким щелчком падают на мраморный пол. Оглушительно, свободно до головокружения.

– Я… мне надо на работу.

Вот и всё, что я могу ответить. Мысли все как одна разбегаются в разные стороны, и их бесполезно собирать в кучу.

Это в таком состоянии я собиралась работать управляющей огромной компании?

Но я же не знала, что всё обернётся так!

И, как всегда не вовремя, на ум приходят слова Медведева о Каролине. Якобы она ему помогла. Но если это действительно так, то она ведь не может остаться безнаказанной?

– А это я расскажу тебе в машине, – кривится Алекс, стоит мне озвучить вопрос.

Чтобы через несколько минут устроиться на заднем сидении вместе со мной.

Глава 44

– Так что насчёт твоей бывшей жены?

Вопрос актуальный, особенно в свете наших изменившихся отношений. А стоит вспомнить, что Алекс вчера сказал про детей, как волна жара окутывает изнутри.

– Она пропала.

– В каком смысле?

Но в этот момент ладонь Алекса ложится на моё колено, а меня пронзает дрожью.

– Во всех.

Его голос становится ниже, в нём появляется волнующая хрипотца.

– Её не могут найти ни мои люди, ни люди её отца.

Очень медленно его рука собирает ткань юбки. Замираю в моменте, всё моё существо сконцентрировано в той точке, где его пальцы должны коснуться моего бедра.

– Может, не особо ищут?

Я не мстительная, нет. Просто не хочу ходить и оглядываться, ожидая подставы из-под каждого куста. Хватило и одной. Так, что вряд ли в ближайшее время я выберусь куда-то, кроме маршрута работа-дом.

– Ищут. Поверь, любимая, папаша достанет её из-под земли после таких фокусов и моего ультиматума.

Вздрагиваю, когда момент всё-таки случается. Хотя видела и ждала, но всё равно сводит мышцы, стоит его пальцам коснуться кожи, властно сжать моё бедро и двинутся выше.

Ахаю, хватаю его за руку, чтобы остановить.

– Мне на работу, – выдаю с придыханием.

– Пробка, – хмыкает Алекс.

А потом одним движением утаскивает меня к себе на колени.

– Костюм! – вскрикиваю, переживая за мятую ткань и прочие глупости.

Потому что они перестают существовать, когда Алекс утягивает меня в сумасшедший, голодный поцелуй, которого не ждёшь между супер-мега-крутым владельцем холдинга и его управляющей.

Реальность сдвигается, и уже всё равно кто там из нас кто. Всё, чего я хочу – коснуться загорелой, гладкой кожи. Мне мало! Мало целовать его в шею, прикусывать и получать сторицей в ответ.

Я хочу больше. И это больше Алекс мне даёт.

Когда разворачивает лицом к себе. Когда приподнимает юбку. А как расстёгивает ремень я уже не замечаю.

Чувствую только его член у моего входа и резкое, сильное движение.

Стон вырывается помимо воли.

Он рехнулся! Я рехнулась. Мы оба ходим по грани, но дико сексуальной и желанной.

А как ещё назвать быстрый секс в машине. В пробке, где за окнами пару десятков ожидающих водителей, а внутри тонированного монстра стоны, вскрики и долгое, тёмное удовольствие. Такое, что меня трясёт несколько минут, пока я, наконец, не расслабляюсь.

Кладу голову Алексу на плечо, замечаю следы помады на белой рубашке. Фыркаю.

– Ты специально потащился в самую пробку.

– Ты очень умная девочка, – хмыкает Алекс и невесомо целует меня в макушку.

Он всё ещё во мне, и это очень приятное ощущение. Обычно после секса я старалась побыстрее сбежать в душ, а иногда и помочь себе дополнительно, но с Алексом всё, на что меня хватает – это нежиться в бесконечной неге, которую жарят расслабленные мышцы.

– А тебе придётся переодеваться.

С полным удовлетворения вздохом выпрямляюсь, а потом и пересаживаюсь на своё сиденье.

Только сейчас до меня дошло, зачем нужны перегородки в машинах премиум-класса. Одна надежда, что помимо обзора они глушат ещё и звуки.

Остальной путь мы проводим в молчании. Алекс держит мою ладонь, переплетает наши пальцы, а я думаю.

Как ни странно, в наших отношениях остаётся один невыясненный вопрос, но как к нему подступиться я так и не додумываюсь. Даже когда машина останавливается напротив знакомой стекляшки с моей фамилией.

– Пообедаешь со мной?

И такой у него взгляд, что комментарии излишни – с этого обеда на работу я явно не вернусь.

Поэтому подхожу вплотную, смахиваю с широкого плеча невидимые пылинки, провожу пальчиками по краю рубашки.

– Нет, – выдыхаю ему практически в губы.

И не успеваю сбежать, потому что Алекс ловит за талию, резко прижимает к себе. И плевать ему, что мимо нас идут спешащие на работу люди. Любопытные, завистливые… да и чёрт с ними.

Обвиваю руками его шею.

– Дождись вечера, – шепчу в губы.

Язык шаловливо проходит по его верхней губе, и я всё-таки сбегаю, но давая Алексу утянуть меня в настоящий поцелуй.

– Заеду за тобой в шесть, – сверкает тёмными глазами он.

Махнув рукой на прощание, вливаюсь в поток людей. И уже перед вертушкой прикусываю губу, понимая, что на формулирование проблемы у меня осталось всего лишь восемь часов.

Глава 45

Но и с ними возникает проблема.

Для начала я половину дня разговариваю, обсуждаю, не верю и всё равно продолжаю изводить себя и окружающих. Пока до меня не доходит одна простая вещь.

Громов – гад.

Управляющий ему нужен? Фирма страдает? Всё плохо, мы все умрём?

Откидываюсь на спинку кресла и задумчиво кручусь вокруг своей оси.

По итогам трёх переговоров и нескольких мини-совещаний обнаружилось, что управляющий Громову НЕ НУЖЕН.

Совсем. Абсолютно.

Поставленная на хорошо смазанные рельсы бизнеса, компания прекрасно мчалась без прямого руководства владельца или кого-то его замещающего. А, значит, Алекс мне врал.

Обидно.

Приятно.

И оба чувства булькают во мне, перетягивая эмоциональный канат то в одну, то в другую сторону.

И то, что Алекс перетянул меня в свою фирму, где я оказалась совершенно бесполезным инструментом, с одной стороны, льстит самолюбию, но с другой – я сюда, вообще-то, работать пришла!

И вот как с ним разговаривать!

Фыркнув, щёлкаю мышью. На ноуте последней марки высвечивается одно письмо и то оказывается корпоративной рассылкой.

Господи, ну не сидеть же мне здесь просто чтобы сидеть.

Ещё контракт этот на год. С корявой возможностью расторжения вместо привычных «две недели и до свидания».

Внутри кипит и булькает.

Чтобы хоть как-то снизить градус, прохожусь по кабинету до окон. Вид из них открывается, конечно, шикарный. Лучше, только если бы они выходили прямо на Красную площадь. А так парк, набережная, река, мост. И высотки.

Красота.

Алексу, что ли, позвонить?

В таком смешанном настроении возвращаюсь за стол, но ситуация та же. В «Орловой» я требуюсь только для подписи и то не каждый день. Что и доказывают сотрудники, идеально подогнанные друг к другу. И, может, внутри что-то и случается, но до святая святых эти проблемы не докатываются.

Так что управляющая в моём лице продолжает страдать бездельем и от этого мучиться.

– Мария Алексеевна, – в кабинет заходит секретарь и останавливается около двери.

Пугается, наверное, того, с какой жадностью я на неё смотрю. До шести надо как-то дожить, а слоняться по кабинету – худшая из идей. Словно Громов подстроил всё специально, чтобы мысли то и дело возвращались к нему, а пальцы подрагивали от желания позвонить и высказаться.

Но нет.

Я – кремень.

По крайней мере, до шести.

– К вам посетительница.

Господи, спасибо! Я буду рада кому угодно.

– Пропусти, – киваю на радостях.

Чтобы понять, как сглазила сама себя, когда внутрь проходит Каролина.

Невольно напрягаюсь, в воспоминаниях ещё живы и её выходки, и то, что с её подачи исполнил Медведев.

Мы молчим, пока секретарь закрывает дверь, и продолжаем молча рассматривать друг друга, когда оказываемся наедине.

Мне одновременно нечего ей сказать и много чего хочется высказать. Но так как адекватного в этом ноль, я не делаю ничего.

Она же просто осматривается, словно попала в этот кабинет впервые. Хотя, может так и есть.

– Тебя ищут, – наконец, не выдерживаю.

– Уверена? – мяукает она и с кошачьей грацией проходит весь кабинет.

С удобствами устраивается в кресле.

– Уверена.

– А у меня есть другая информация. Разве может такой мужчина, как Громов кого-то не найти? Особенно если горит желанием.

Каролина ведёт себя так, словно мы продолжаем давно начатый разговор. В её взгляде снова мелькает та безуминка и дикость, как когда она предлагала мне вдвоём ублажать Алекса.

– В этой жизни всё может быть.

От её присутствия мороз по коже. Неприятно. Неуютно. Хотя я знаю, что она ничего мне не сделает.

Но и вряд ли Каролине настолько нечем заняться, что она пришла просто поговорить. Ей что-то от меня надо.

Она сидит в кресле для гостей и кажется, что совсем не волнуется. Ярко-красный костюм и стрелки на глазах выделяют её на фоне светлого кабинета. Как кляксу, которую лично мне хочется стереть как неподходящую для интерьера.

Каролина подаётся вперёд, топ на большой груди натягивается, обрисовывая соблазнительные полукружия.

– Даже это? – понижает она голос.

А в следующий момент на мой стол с громким шлепком падает тяжёлый конверт формата А4.

– И что здесь?

Карандашом касаюсь конверта, словно это гремучая змея. И заранее не верю всему, что Каролина планирует рассказать.

– Посмотри, – она снова откидывается на спинку кресла. – Это твой подарок.

– Ваши с Алексом интимные фото? – поднимаю бровь.

Потому что какой же надо быть дурой, чтобы принести мне это.

– Ми-илая, – она качает головой, – да кому они сдались. Хотя это был интересный опыт.

И за одну только интонацию мне хочется кинуть в неё ноутбуком. Прямо в голову, чтобы наверняка.

Ладонь непроизвольно сжимается в кулак, но я заставляю себя успокоиться и расслабиться. Хотя бы внешне, если волнение и страх долбят по вискам.

За прошедшие сутки моё отношение к Алексу поменялось кардинально. И я не хочу обратно.

Поэтому и медлю, рассматривая конверт издалека.

Знаю, что второе предательство не прощу. А что ещё может принести такая, как Каролина. Особенно, зная, что первоначальный её план не удался.

– Помнишь, я говорила, что с вашим разрывом не всё так чисто? – усмехается она. – Открой конверт, и ты всё поймёшь. Если, конечно, толстый кошелёк и классный член Громова не примирят тебя с собственными принципами.

И это становится перебором.

Знаю, что как дура ведусь на провокацию, но не могу по-другому.

А, когда фотографии веером рассыпаются вокруг меня, некрасиво открываю рот.

Глава 46

– Ну, как? Впечатляет?

Каролина с интересом рассматривает фото, даже перегибается ради этого через подлокотник.

Вместо ответа медленно подхватываю ближайшую фотографию. Долго рассматриваю. Хочу что-то сказать, но слов нет. Открываю рот, закрываю.

Потрясающее красноречие для такой должности.

– Я сама не поверила, но Громов умеет убеждать. А ещё как никто другой готов идти по головам, лишь бы добиться цели.

– Ты врёшь.

Потому что Алекс, договаривающийся с Медведевым, – это перебор. Для меня, для Каролины и даже для него самого.

Но нет. Вот они разговаривают. Вот пожимают друг другу руки. Вот Алекс передаёт Медведеву конверт – пухлый, по всей видимости, с деньгами.

А вот избитый Коля лежит на бетонном полу, свернувшись калачиком. Судя по обстановке это его СТО. То, где он работает и владелец которого Медведев.

– Окей, – легко пожимает плечами Каролина. – Я вру, Громов – зайчик, а ты принцесса. А Медведев кто он там вообще лапочка. Кстати, красивый мужик. Был, пока Громов не отделал и его.

Прикрываю на мгновение глаза, открываю.

Внутри меня раздирает на части. Одна бушует и ревёт, другая затянута изморозью.

– Фотографии, – качнув головой, усмехаюсь. – Они уже лет двадцать как не доказательство. Не в эпоху нейросетей.

Отбрасываю фото. Оно скользит по гладкой столешнице, падает за край.

Каролина лениво следит за полётом.

– Так и вижу себя клепающей эту милоту, – хмыкает. – Впрочем, дело твоё. Я предупредила.

Она грациозно поднимается, подхватывает сумку и идёт к двери. Очень естественно, без малейшего намёка на ложь.

– Зачем тебе это?

Каролина останавливается в шаге от двери.

– Отбить мужа? – оборачивается с улыбкой. – Думай что хочешь. Ведь, несмотря на всё, ты мне симпатична. Настолько, что я не хочу, чтобы Громов сделал из тебя ещё одну поломанную куклу.

– Поломанную?

– А ты как думала? Что до тебя он стеснялся в средствах?

Каролина качает головой, будто удивляясь моей наивности. А я не могу адекватно мыслить, пока она здесь.

– Ты не первая, хоть и самая давняя его блажь.

– А ты? Тебя он тоже ломал?

Всматриваюсь в лицо Каролины, жду малейший признак лжи, но то ли она такая хорошая актриса, то ли… это всё правда?

– Не так, у меня были силы и связи. Но приятного мало, поверь. Когда тебя ставят на колени и…

– Не хочу слушать! – закрыв глаза, поднимаю ладонь.

Господи, я как будто оказалась в сериале. Вот только мне, в отличие от зрителей, не видно правды.

Кажется, её чувствует сердце. Но не обманывается ли оно?

А теперь на колени, малыш. Пока я не стал настоящим гадом.

Идиотская фраза с начала нашего повторного знакомства всплывает совсем некстати.

– Ты сговорилась с Колей и сдала меня Медведеву!

– Это он тебе так сказал?

И такое у неё выражение лица, что я окончательно теряюсь.

Мне надо подумать. Но сделать это в присутствии Алекса практически нереально.

Тем более в том состоянии, в каком нахожусь сейчас, я поверю в очень многое.

А, значит, пора проветрить голову.

– Убирайся. Даю тебе один шанс, а потом звоню охране.

– Они знают меня лучше, чем тебя, – презрительно фыркает она.

И кажется, сам факт, что я могу её выгнать, оскорбляет Каролину сильнее всего вместе взятого.

– Но рулю здесь я.

Упираясь ладонями в стол, приподнимаюсь.

– Уходи.

А потом тянусь к селектору, чтобы сообщить – в здании посторонний.

Но этого не требуется. Бросив на меня последний взгляд, Каролина берётся за ручку и исчезает, в этот раз, надеюсь, навсегда.

Из груди вырывается невольный смешок.

То, что она принесла на фотографиях, отвратительно и беспринципно. Сама мысль, что Алекс договорился с Медведевым разыграть подобный спектакль…

Качаю головой и бездумно кручу в пальцах карандаш.

Мог ли?

До этой ночи я бы думала, что да. Сейчас уверена, что всё подстроено, но гадкого чувства с души это не снимает. Даже смотреть противно, не то что прикасаться.

Но не уборщицу же вызывать. Пусть она не поймёт смысла, однако…

Пересилив себя, быстро собираю фото в стопку и засовываю в нижний ящик стола. Выдыхаю.

Кто молодец? Я молодец.

Правда, ненадолго.

Потому что, подхватив куртку и сумку, не говоря никому ни слова, оставляю телефон на столе в кабинете.

И еду.

На вокзал.