Текст книги "Голландка (СИ)"
Автор книги: Нинель Мягкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
Жила она в одном из старых домов, из тех, что притерлись друг к другу. Нового образца металлическая лестница почему-то шла снаружи, с боковой стороны здания. Лана уверенно взлетела по ней на самый верх и щелкнула ключом.
– Поднимайся! – гостеприимно позвала она, и исчезла внутри.
Даниил приподнял чемодан, прижал к себе и держась одной рукой за перила, погремел следом. Ступеньки были узкие и довольно неудобные, парень матерился вполголоса, стараясь попасть на них ногой и не навернуться вместе с багажом.
Он и не предполагал, что начал знакомство с голландскими лестницами с самой безобидной из них.
Когда он переступил порог, Лана уже успела разуться, небрежно отпихнуть снятые кроссовки под вешалку, в кучу им подобных, и дойти до приоткрытого наверху, вертикально, окна. Со скрежетом повернув ручку, она радостно обернулась к Даниилу:
– Проходи, располагайся. Тебе пока что достанется диван. Не переживай, это всего на пару месяцев, я уже подала заявку на новую квартиру, и присмотрела пару вариантов. Небольшой ремонт, и можно будет жить.
– Новая квартира? Ремонт? – ошарашенно, будто, попугай, повторил Даниил главные зацепившие его слова. Он обвёл еще раз взглядом квартиру-комнату под скошенным потолком, так что на половине и без того незначительной жилой площади невозможно было стоять в полный рост, два длинных треугольных окна на уровне пояса по обе стороны и остановился на старинной, массивной чугунной ванне у стены.
– М-мы что, здесь мыться будем? – от изумления он начал даже заикаться. Йоланда расхохоталась.
– Если тебе так хочется, можешь и здесь, но вообще-то тут душ есть.
С этими словами она приоткрыла две дверцы, и то, что Даниил принял поначалу за встроенный шкаф, оказалось такими же, примерно, по размеру, душем и туалетом.
– Умывальник там. – махнула Лана рукой в противоположную сторону, и обернувшись, Даниил и в самом деле обнаружил практически декоративного размера раковину с овальным зеркалом над ней. А что, удобно, пришёл, сделал шаг влево, и сразу руки помыл.
– Но я думал, мы будем жить у твоей мамы. – предпринял Даниил последнюю попытку вернуться в зону комфорта, на что Йоланда только фыркнула.
– Я с восемнадцати с мамой не живу. У нее своя жизнь, они недавно мне братика заделали. А я по ночам спать хочу. Так что – обживайся, но не сильно. Скоро переедем. Чем ты слушал? Когда мы договор обсуждали, я не раз упомянула, что дом мой, и жить будем вдвоём.
– Я думал, ты имеешь в виду свою комнату. – растерянно пробормотал парень.
– Бинго! Это и есть комната. Только она же и квартира. – ласково пояснила Лана. – И как ты помнишь, убираемся и готовим мы по очереди.
Даниил нервно сглотнул. Он-то надеялся, что они будут жить если и отдельно, то недалеко от родителей, и всякие мелочи вроде постирать-приготовить, можно будет спихнуть на родственников жены.
Но увы – старшая де Ланг, вместе с новым мужем и сыном, проживали аж в соседнем городе. Туда с грязным бельём не наездишься. Тем более, что стиральная машинка имелась своя. Бабушка подарила на новоселье со словами «Сервиз разобьётся, а хорошая Миель еще внукам послужит».
Несмотря на напутствие, после которого можно было ожидать древний агрегат прошлого века, машинка оказалось новейшая, с лед-дисплеем, десятью видами стирки, отжимом и режимом сушилки.
Сгрузив сумку на пол, Даниил огляделся, пытаясь понять, где именно он будет обитать. Кровать в поле зрения имелась одна, стол у окна тоже был в единственно числе, как и придвинутый к нему стул. Кухонного стола он вообще не обнаружил, около небольшой зоны, вмещавшей холодильник ему по пояс, полки, плиту на две конфорки и раковину, сиротливо ютились две табуретки.
Плоский диван без подлокотников и две плетёные корзинки около него, полные журналов, обозначали зону отдыха. Телевизора, правда, не было.
– Это твоя спальня. – проследив его взгляд, Лана похлопала по спинке дивана. – Не смотри так скептически, он раскладывается.
Под ее нажимом спинка дивана поехала вниз, укладываясь горизонтально. Намного больше ложе не стало, и Даниил прикинул, что спать ему придётся по диагонали.
– А поесть что-нибудь есть? – тоскливо спросил парень, укладывая и раскрывая чемодан прямо у входа. – И куда мне можно вещи сложить?
– Тут я тебе полку освободила. – Лана гостеприимно распахнула шкаф. Ей на голову предательски съехала футболка, и она поспешно, скомкав, затолкала ту поглубже. – Что не влезет, можешь сверху положить. Чемодан под мою кровать, по идее влезет.
– Я для черчения кое-что привёз. – Даниил скептически оглядел письменный стол, на котором едва поместилось бы полватмана. Неужели придётся начинать жизнь в Голландии с покупки рабочей поверхности?
Лана тоже посмотрела на стол, не менее скептически.
– На полу, наверное, придётся. Я у отчима доску попрошу. Он строитель. Плотник. – решила она. Даниил со вздохом представил себе, как он будет чертить попой кверху диплом, и понёс немногочисленные вещи на свободную полку.
Пока он разбирался, Лана быстро сбегала в душевую, переоделась. Когда она вышла, Даниил подавился хохотом от неожиданности.
Его забавляли Микки Маусы? Так его жена взяла в Россию не самый впечатляющий вариант пижамы. Вот черно-белая, со шлемом Дарта Вейдера во всю могучую грудь – это да, сильно.
– У меня еще с Эльзой и Анной есть. – подмигнула ему девушка, быстро и сноровисто сооружая многослойный бутерброд. Между двумя вытянутыми кусками хлеба влезло по чуть-чуть почти всего, что было в холодильнике, начиная с бекона, и заканчивая холодными вареными яйцами. Судя по тому, что были они в фирменной упаковке, варила их не Лана. – И с орком из МирКрафта.
– Я не сомневался. – пробормотал Даниил, примерившись с разных сторон к гигантскому бутерброду.
Света под потолком у Ланы почему-то не было. Зато почти во все розетки было воткнуто по настольной лампе. Или торшеру. Не считая многочисленных разнокалиберных свечек на всех доступных поверхностях.
Кстати, когда наступила ночь, она зажгла именно свечи, и только две лампы.
– Не пугайся. Это не романтика, а экономия. – фыркнула она, заметив опасливое выражение лица Даниила.
Спать она легла все в той же пижаме. Глядя на нее, парень тоже раздеваться не стал, устроился в клетчатой фланели на разложенном диване. Как он и предполагал, целиком он не поместился. Пришлось ложиться по диагонали. Подложив под голову подушку, он как раз встречался взглядом с Ланой, лежащей на высокой, будто из сказки про принцессу на горошине, кровати. Под нее, кстати, его чемодан не влез. Пришлось устраивать его на шкафу, и теперь он опасно нависал над дверцами. Как бы на голову не свалился.
– Какой у тебя план на завтра? – сонно поинтересовалась Лана.
– Схожу в мэрию. Мне прописаться надо. И наш с тобой брак заверить. – зевнул Даниил. Перелёт его утомил. Вроде бы что такого тяжелого в четырёх часах сидения в кресле? А поди ж ты, чувствует себя, как выжатый лимон.
– А зачем туда ходить? Прописать я тебя онлайн могу, а для документов нужно записываться на приём. Кстати, раз уж мы женаты, тебя будет два года, чтобы получить паспорт. Если не хочешь, не надо. Ты же учиться приехал. – поспешно добавила Лана, чтобы Даниил ни в коем случае не решил, что она его уговаривает остаться. – Так что тебе необязательно экзамены сдавать.
Ответом ей стал заливистый храп с присвистом. Жаловавшийся на размеры и качество дивана Даниил глубоко заснул, едва голова его опустилась на подушку. Лана приподнялась на локте, оглядев трогательно торчащие из-под одеяла голые ноги. Поцокала языком, вылезла из кровати, и накинула на парня дополнительный плед крупной вязки.
Не хватало еще заболеть от перемены климата.
Утром Лану разбудил истошный мужской вопль.
Первой мыслью было – кому-то отдавили яйца.
Однако, вслушавшись в последовавший мат, она поняла, что проблема не в этом. И заодно опознала в кричавшем Даниила.
Раз ругается, значит живой, здраво рассудила она, потянулась, и не спеша двинулась в сторону ванной. Постучала. Мат за тонкой, запотевшей стеклянной стенкой усилился.
– Что случилось? Тебя покусали? – рявкнула Лана, перекрывая многоэтажное сочленение. Даниил на мгновение затих, наконец осознав, что у его выступления появился зритель и слушатель. Дверь распахнулась, выпуская клубы пара.
– Паук! Там! Здоровенный!!!
Парень завернулся в махровую простыню, как в едва достающую до колена тогу, и Лана на секунду залюбовалась его мускулистыми, покрытыми редкой золотистой шерстью, ногами. Прямо, если бы не шерсть, натуральный античный герой. Ваять с него, прямо вот так, с натуры.
– Вон, ползёт! – снова заголосил храбрый воин в тоге. Йоланда тяжело вздохнула, и протиснулась мимо него к душу.
Наглый вторженец никуда не полз, а прижался в ужасе к стене, вцепившись в паутинку. От округлого брюшка раскинулись во все стороны ноги. Длинные, тонкие, они занимали площадь раза в три больше, чем тельце.
Йоланда осторожно подцепила паука фунтиком, свернутым из туалетной бумаги, и оборвала паутинку, на которой он висел.
– Сейчас, сейчас. Мы тебя выпустим. Напугал тебя этот голосистый? – заворковала она, торопливо преодолевая расстояние до окна и вытряхивая восьминогое в приоткрытую створку.
– Он не вернётся? – высунувшись из-за двери ванной, переспросил Даниил.
– Не сказал. – развела руками Лана.
– Издеваешься, да? – дошло наконец до парня. – И почему это я вдруг голосистый?
– Ну, во-первых, ты орал, как потерпевший. – девушка прищурилась. Сам напросился. – А во-вторых, вон.
И она кивнула на его частично обнаженный торс.
Даниил покраснел и поспешно втянулся обратно в душевую, захлопнув за собой дверь. Та закачалась на петлях, подрагивая от заливистого хохота Йоланды.
После эпичного знакомства с местной фауной Даниил весь завтрак вёл себя весьма параноидально, заглядывая в чашку перед тем, как налить себе кофе, и в тарелку с мюсли, прежде чем залить их молоком. С кофемашиной он разобрался довольно быстро, попробовал четверку с ароматом ванили, которую обычно пила Лана, и скривился.
– А покрепче ничего нету? – тоскливо протянул он, оглядывая немногочисленные полки. Несмотря на ограниченную площадь кухни, и склонность девушки создавать бардак, ниоткуда ничего не вываливалось, и заставлена она была весьма умеренно.
Просто потому, что всех приборов у Ланы было по два-три, и дома она практически не готовила, так что и сковородками не запасалась. Нет, одна у нее была. Для яичницы.
– Нет, но если хочешь, зайдём на обратном пути в супермаркет. Я нас записала десять часов в мэрию, потом прогуляемся.
– Обязательно прогуляемся. – процедил Даниил, в ужасе озирая полупустой, даже для своей крошечной вместительности, холодильник. Тут не просто зайти, тут конкретно затовариться нужно!
К мэрии пошли заранее, чтобы не опаздывать. Заодно прогулялись по тихому посёлку. Оказалось, в районе, где жила Лана, не только по вечерам тишь да гладь. Даниил старался смотреть прямо перед собой, но взгляд нет-нет, да и сползал на широкие окна гостиных, где жизнь шла своим чередом. Играли дети, старики листали страницы в интернете, тыкая в мышку дрожащими пальцами, открывались окна, хлопали двери.
Даниилу было как-то не по себе, будто он подглядывает. Это же мечта вуайериста. Какой-то перманентный Дом-два.
– Можешь смотреть спокойно, тебе еще помашут. – хихикнула Лана, заметив его задеревеневшую шею. – Мы тут привычные. Вся подноготная нараспашку.
– Извращение какое-то. – пробормотал Даниил.
– Можно и так сказать. – спокойно кивнула Йоланда. Она совершенно не обиделась. То, что ей было привычно с детства, во многих странах считали дичью. – Кто-то говорит, что эта привычка взялась от протестантов, которые хотели личным примером показать скромность и простоту быта, но исторический факт – немцы во время оккупации приказали снять все шторы и занавески, какие были. Проверяли, не прячет кто евреев.
– И как? – помимо воли заинтересовался Даниил экскурсом в историю. Лана пожала плечами.
– Как и везде. Были предатели, которые малевали кресты на дверях соседей, сдавая их в гестапо. А были те, кто прятал их годами у себя на чердаке. Евреев тут, кстати, больше, чем где бы то ни было в Европе. До сих пор.
За интересной беседой они не заметили, как дошли до мэрии.
Даниил вытащил из рюкзака заготовленную заранее папку с подборкой документов. Тут был и его паспорт, и свидетельство о рождении – чисто на всякий случай – и сертификат об их бракосочетании, и куча переводов с апостилем. Лана добавила в кучу свой паспорт, они взялись за руки и дружно шагнули через порог.
Заверить документ нужно было как можно скорее, чтобы успеть определиться со статусом Даниила до начала его учебы. Какие-то бюрократические тонкости, вроде регистрировать ли его мужем голландки или русским, могли в будущем, при оплате в конце семестра, повлиять на присланный счёт. Так что лучше не рисковать.
Лана бодро потыкала в надписи на экране, взяла талончик и устроилась на диване напротив табло. Даниил подглядывал за ее действиями одним глазом, но текст разобрать все равно не смог. Буквы те же, что и в английском, и отдельные слова вроде похожи, а общий смысл ускользает.
– А голландский очень сложный? – уточнил он, вспомнив их вчерашний разговор.
– Ты все же не спал? – Лана чуть смутилась. Оставалось надеяться, что Даниил не воспринял ее вчерашнюю обмолвку как намёк на то, что она не против, чтобы он остался насовсем. Не хватало еще навязываться. – Ну, если у тебя есть английская база, то не очень.
Даниил кивнул. Английская база у него была, скромного школьного уровня.
– У тебя крошка тут. – внезапно поманила его Лана. От неожиданности он послушно повернулся и позволил вытереть себе уголок рта салфеткой. Девушка метко бросила белый комок в мусорку и подмигнула ему.
Ну да. Достоверность. Они молодожены. А как же.
– Номер В-двадцать шесть? – уточнила у них дама в строгом пиджаке и папкой в руках, и продолжила, дождавшись их кивка. – Пройдемте со мной.
Это ему Йоланда так перевела. Даниил услышал фразы как «Нум-фе-ин-тих? Мах-мет-мяй-мей».
Что за язык? Мяу-мяу одно.
– Меня зовут Нинке. Сейчас просмотрим ваши документы, потом небольшой опрос, и оформим. Никаких проблем. – после дополнительной просьбы со стороны Даниила дама все же перешла на английский. Кстати, куда лучше его собственного.
Долго листала не такой уж обширный набор бумаг. В каких-то местах вчитывалась, и хмыкала, как будто интересный отрывок из книги нашла. Наконец, собрала все и удалилась, копировать, как она сказала.
Лана молча нашла на столе пальцы Даниила и переплела их со своими.
Глава 11
Дальше их развели по разным кабинкам. Дама в пиджаке пошла с Даниилом, Лане достался представительный мужчина с несколько неряшливо постриженными седоватыми волосами. Он смотрел строго и то и дело поправлял очки в тонкой металлической оправе.
– Можете называть меня Рутт. – ткнул он пальцем в свой бейджик. – Я ознакомился с вашими документами, и некоторые моменты вызывают сомнения.
– Какие например? – Лана чуть подалась вперед. К допросу она готовилась, внушая себе, что поженились они по безумной, внезапно вспыхнувшей любви. Судя по тому, как она утром косилась на голую грудь и ноги Даниила, аутотренинг сработал на двести процентов.
– Судя по сведениям из посольства, первый раз вы попали в Россию два месяца назад. И до этого никогда на родине отца не бывали.
Лана только кивнула. Спорить с фактами смысла нету, а чем больше она будет болтать, тем больше шансов выдать что-то не то. Лучше уж помолчать.
– Значит, вы поехали, встретили... Даниила, – Рутт сверился с документом, но все равно имя произнёс коряво, с акцентом, – и практически сразу вышли за него замуж. Как-то странно, вам не кажется? Вызывает вопросы, согласитесь.
– Возможно, это и было несколько поспешно. Но он мне в самом деле понравился. – гордо вздернула подбородок Йоланда и с ужасом поняла, что не соврала ни единого слова. Этот хваткий, себялюбивый эгоист, презирающий ее за лишний, по его мнению, вес, ей действительно был симпатичен. Когда в ней зародилось это странное чувство, было неясно. То ли когда он прикрыл ее полотенцем от посторонних мужиков, то ли когда они бегали друг за другом с глазурью наперевес, но за фасадом карьериста, нацеленного на успех, нет-нет, да и мелькал милый, умный, талантливый парень, при взгляде на которого ее глупое сердце начинало биться чаще.
– А то, что он женился на вас ради визы и учебы, вас не смущает? – с сочувствием глянул на нее мужчина поверх очков.
Только долгая моральная подготовка и чтение разного рода форумов позволило Лане не забиться в угол с подвываниями. Да, смущает, еще как. Хочется биться головой об стену и орать «Почему я ему неприятна, когда он мне искренне нравится».
Только вот не поможет.
«Ничего они наверняка не знают, это просто проверка на вшивость», повторяла она про себя речитативом, принимая нарочито расслабленную позу. Руки на стол, ноги вытянуты.
Хотя хотелось обнять себя и плакать.
Йоланда решительно покачала головой.
– У нас любовь. Практически с первого взгляда. – несмотря на внутренний контроль, вышло несколько с издевкой, и Рутт приподнял одну бровь. Лана спохватилась и улыбнулась, как могла мечтательно. – Он так красиво ухаживал, что я просто не могла устоять. Вот, например.
Она протянула через стол свой телефон, с открытым фото на экране. Селфи с кокошником получилось чудесное, особенно удались рожки, которые ей подставил над ним двумя пальцами ржущий от души Даниил на заднем плане.
Вроде бы невзначай служащий пролистал другие фото, но видел на них примерно то же самое. Милая пара, подтрунивающая друг над другом, на фоне различных славянских достопримечательностей.
Получив обратно телефон с извинениями за излишнее любопытство, Лана незаметно выдохнула с облегчением. Пролистай он еще пару раз, и фото бы закончились.
Согласно отзывам с форумов, паре положено было иметь около сотни совместных снимков. Не официально, понятное дело, но в первую очередь в подобных ситуациях, как ни странно, смотрят на психологические реакции. Прикосновения, общение, наличие совместных селфи – лишь верхушка айсберга.
Именно поэтому они так трогательно держались за руки пять минут назад, в зале ожидания. Именно затем она тщательно вытирала ему несуществующую крошку с угла рта салфеточкой. Камеры под потолком по всей территории мэрии – не для декорации.
– Значит, женились на нашей гражданке, и сразу поехали учиться. – барабаня пальцами по столу, протянула Нинке. – Сэкономили, так сказать.
Даниил нервно сглотнул. Ему как-то не приходило в голову, что в администрации таких умных, как он, видят уже не первый год, каждый месяц по сто штук.
– Вообще-то я женился, потому что влюбился. – возразил он, и сам понял, что получилось неубедительно. Откашлялся, и попытался еще раз. – Странно об этом говорить с посторонним человеком, но искра между нами проскочила в первую же встречу.
Ну, если таковой считать их взаимную неприязнь, то там был целый пожар. Он сторонился горы сала, а она фыркала на его косые взгляды, мимоходом охмуряя всех проходящих мимо мужчин.
Минуточку, он что, ревнует?
Углубиться в самокопание ему не дал следующий вопрос Нинке:
– И когда вы задумались о браке? Когда узнали, что она приезжает, или уже после того, как встретили? – скривившая губы в издевательской усмешке, она не скрывала, что не верит ни единому его слову.
– Конечно, после встречи. Но не сразу. – Даниил помолчал, собираясь с разбегающимися мыслями. – Даже не знаю, когда именно ее полюбил. Может, пока мы катались по Золотому кольцу, а может, на даче, где я знакомил ее с семьей.
«Когда она с таким достоинством отбивалась от словесных нападок моего отца», закончил он мысленно. Нет, ее самообладание, чувство собственного достоинства и неистребимый оптимизм его точно привлекали. Не до влюбленности, понятное дело, но уважение и симпатию он к Лане точно испытывал.
Нинке приняла блуждающую на его губах легкую улыбку за симптом сумасшедшей страсти, и чуть смягчилась.
– Вы уже думали, как будете жить дальше?
Первым порывом Даниила было ответить – отучиться два года и уехать домой. Но он поспешно прикусил язык. Это несколько не тот ответ, которого ждут от молодого мужа.
– Попытаюсь привыкнуть к местной жизни. Пойду учить язык, неприятно чувствовать себя идиотом. – самокритично хмыкнул он, и заработал одобрительный кивок. Кажется, ледяная дама потихоньку оттаивала.
В общей сложности опрос не занял и десяти минут, но обоим показалось, что прошло несколько часов, не меньше. У Ланы взмокла спина, у Даниила ладони, поэтому перед тем, как пожать руку провожавшей их до дверей Нинке, он незаметно вытер их о штаны.
Выйдя на улицу, Лана достала из матовой папки гербовой лист и еще раз оглядела его, еще не веря, что им в самом деле все удалось. Буквы скакали и расплывались перед глазами, и только ощутив прохладную полоску от слезы на щеке, она поняла, что плачет.
Нервное ожидание не прошло даром.
Даниил, не заметив ее подрагивающих рук, приобнял Лану за плечи и притиснул к себе с радостным хохотком.
– Ну вот, а ты переживала. Мне даже вопросов сложных почти не задавали, а тебе?
Разве что душу наизнанку вывернули, хотела сказать Лана, но вместо этого кивнула, смаргивая набежавшую влагу.
– Да, меня тоже почти ни о чем не спрашивали.
До продуктового магазина от мэрии было всего пять минут неспешным шагом. На входе Лана вытащила из заднего кармана телефон, нашла нужную программу и поднесла к считывающему устройству. Что-то пискнуло, щелкнуло, и одна из непонятных штук, похожих на старинные телефонные трубки, только с экраном, ровными рядами торчащих на стенде, загорелась зелёным.
Йоланда ее выхватила из разъема, и обернулась к покорно ждущему с тележкой Даниилу.
– Теперь не придётся на кассе стоять. – она потрясла приборчиком будущего. – Все что нужно, сканируем, и можем сразу класть в сумки.
– А проверять они как будут? – уточнил Даниил.
– А никак. – пожала плечами девушка. Он все же не поверил, но решил подождать до кассы.
Небрежно помахивая сканером, девушка вернулась ко входу в магазин, выбрала тележку покрепче с виду, и отцепила ее от общей массы. Закинув ногу на бортик тележки, Лана молодецки хекнула, подпрыгнула и перевалилась внутрь одной ногой.
Колесики жалобно задребезжали. Тележка накренилась, но устояла.
– С ума сошла? Ты что делаешь? – прошипел Даниил, судорожно оглядываясь по сторонам и сочиняя оправдания, одно другого краше. От «я не с ней» до «мы мимо проходили, а там в тележке что-то лежит».
Йоланда хитро извернулась, оказавшись внутри попой, а ногами и головой кверху, сложившись при этом буквой «зю».
– Вези! – повелительно вытянула она руку с зажатым в ней с сканером вперед, будто командуя атаковать невидимой коннице.
Даниил вздохнул, представляя, что ему сейчас скажут продавцы, и покорно толкнул тележку вперед.
К его огромному удивлению, никто не бросился к ним с воплем «Перестаньте терзать несчастную тележку!». Люди смотрели им вслед, улыбаясь, иногда что-нибудь дружелюбно говорили. Лана отвечала, помахивая, будто принцесса на выезде.
– Не будут ругаться? – уточнил Даниил, на всякий случай.
– Неа. Я так с детства катаюсь. – громким шепотом созналась Лана. Могла бы и в полный голос – все равно русского никто не поймёт. – Весело же!
В детстве, оно может и было весело, а в их солидном возрасте попахивает клиникой.
Даниил, наконец, плюнул на чувство собственного достоинства, разогнался как следует, и изображая визг тормозов, заглушаемый душераздирающим скрипом тележных колесиков, едва вписался в поворот к мюсли и джемам.
Лана хохотала, как ненормальная.
Едва увернувшийся от их странного транспорта дед махнул им вслед и что-то прокричал. Во фразе явно слышались «уй» и «ять».
– Что он сказал? – уточнил Даниил, на всякий случай снижая скорость и уже спокойнее сворачивая в отдел пиво-винных.
– Пожелал счастья новобрачным. – хмыкнула Лана.
Парень невольно кинул взгляд на ставшее уже привычным и незаметным кольцо. Пока он про него не вспоминал, уже и не чувствовал, что на безымянном что-то есть.
Очень кстати вернувшись к реальности и взрослой, ответственной жизни, он вспомнил про составленный утром список очень важного «купить срочно».
– Начнём, может, с картошки? – задумчиво предложил он, подглядев в телефон и осознав, что все задуманное они в четырёх руках, две из них женские, хоть и эмансипированные, не утащат. Тут грузовик нужен.
– А что ты с ней будешь делать? – Даниил слегка прибалдел от постановки вопроса, но вспомнил их брачный договор, и обреченно ответил:
– Жарить.
– Тогда еще масло надо. И перец молотый. И бекон, можно вон там сразу кусочками взять. Или сало. А соль у меня есть! – торжествующе закончила список Лана.
Даниил тяжело вздохнул и молча толкнул тележку к отделу специй.
На кассу они не пошли. Их было всего две, и в обе стояли здоровенные очереди. Лана со щелчком оставила сканер в ячейке, поднесла телефон с каким-то штрих-кодом на экране к помеси весов и компьютера, что-то потыкала, и расплатилась. Опять же мобильником.
– Пошли. – она подала пример, взяв в каждую руку по увесистому пакету, и подтолкнула тележку к ее сородичам.
– И все? – Даниил неуверенно подхватил свою долю пакетов с пола, оглядываясь с таким видом, будто за ним сейчас должны бежать полицейские с сиренами.
– А что еще? – недоуменно приподняла бровь Лана. – Мы заплатили, можем идти.
– Но как они узнают, что мы просканировала все? Или, например, не доложили в пакет с помидорами еще парочку, уже после того, как взвесили? – воспитанный на очередях и халяве мозг Даниила автоматически искал способы обойти контроль. Не то, чтобы он и правда собирался мухлевать и обвешивать магазин, но сам факт подобного доверия со стороны торговой точки настораживал.
– Ну, во-первых, в магазине есть камеры. И если ты будешь класть помидоры туда-сюда, охрана заинтересуется. А во-вторых, иногда здесь все же проверяют.
Лана кивнула назад, к кассам самообслуживания, где девочка, вряд ли давно совершеннолетняя, облачённая в фирменную синюю жилетку, подносила сканер то к одной покупке, то к другой. Пожилая дама в шляпке стояла рядом и покорно ждала, пока ее тряпичную тележку перетрясут.
– Тогда ладно. – успокоился Даниил.
После заверения документов и финальных согласований с институтом, расписание Даниила установилось окончательно.
Учеба отнимала практически целый день.
Утром он уходил затемно, около семи, чтобы с пересадкой в Утрехте полтора часа трястись в поезде, почитывая старые лекции и зевая в окно, на проезжающих мимо коров и овец. Шесть часов лекций, и снова полтора часа до дому. Иногда он задерживался на дополнительных занятиях.
За пару месяцев Йоланда успела изучить его расписание практически наизусть. Вопреки собственному железобетонному решению не помогать, не стирать и не готовить, чаще всего по вечерам Даниила ждало что-нибудь вкусненькое. Понятное дело, не борщ и не домашние котлеты, но свежий салат, разогретый полуфабрикат шницеля с размороженной картошкой, или еще шкворчащая маслом яичница, после целого дня умственных усилий тоже весьма поднимали настроение.
Лучше всего, впрочем, у нее получались многослойные бутерброды. Это было просто коронное блюдо. Судя по картинкам в журналах, которые стояли у подлокотника дивана, не только Лана искусством приготовления сытных и красивых сэндвичей и брускетт владела в совершенстве, но и вся Голландия. Он как-то, от нечего делать, пролистал пару страниц. От аппетитных картинок ризотто и гуляша потекли слюнки.
– А почему ты никогда такое не делаешь? – поинтересовался Даниил, поднимая журнал повыше и демонстрируя, что именно он хотел бы видеть в меню. Лана подняла взгляд от планшета и лениво мазнула им по картинке.
– Долго. И нудно. – скривилась она. – Пыхтеть два часа у плиты, чтобы через десять минут блюда не стало? Я не шеф-повар, и не претендую.
– А зачем тогда хранишь всю эту макулатуру? – Даниил махнул рукой на целую стопку подобных журналов в корзине.
– Красочные, и бесплатные. – она пожала плечами. – У нас их в магазинах раздают. Все надеются, что нация начнёт есть здоровую и полезную пищу. И готовить дома.
Даниил вздохнул и перелистнул гуляш. Он бы тоже хотел есть здоровую пищу, но в таком случае придется стоять у плиты самому. А оно и правда, долго, нудно, и быстро исчезает в желудке.
Он и так в выходные готовил, и в эти дни чаще всего на столе оказывался либо суп, либо рагу, либо что-то еще сытное, густое, и способное храниться в морозилке. Так что периодически, среди недели, Лана устраивала пир и доставала утром пластиковую форму с остатками воскресных или субботних пиршеств. К вечеру как раз ужин успевал разморозиться.
Даниил не возражал.
Хоть меньше шансов заработать язву на бесконечной сухомятке. Какая разница, кем оно приготовлено.
Где-то через две недели после его приезда Лана развила бурную деятельность. Одеяла были вывешены в окна, диван пропылесосен, как и вся комната, даже шкаф подвергся некоторому упорядочиванию. Оказалось, напоминалка в ее телефоне просигналила, что пора сделать генеральную уборку.
– И часто это на тебя нападает? – фыркнул Даниил, скрываясь от деятельности девушки в душе. Как бы и его заодно не пропылесосили, с таким энтузиазмом она взялась за дело.
– Не чаще раза в месяц, не переживай. – пропыхтела она, сдвигая диван к стене.
Даниил поспешно закрыл за собой дверь, радуясь, что хоть к этому мероприятию его не привлекают.
Йоланда совершенно не собиралась копаться в его личных бумагах. Просто они лежали кипой на ее рабочем столе. Даниил вчера перебирал чертежи, решая, что брать с собой в университет, и не убрал их за собой.
– Тут твои бумаги! – крикнула она, перекрывая звук текущей воды. – Я на диван положу, потом рассортируешь!
Она сгребла все в охапку, но между крупными листами А-один затесались помельче, обыкновенного, писчего формата*. Йоланда застыла, неверяще глядя на собственные портреты.
Девушка провела кончиками пальцев по краю листа и испуганно отдернула, заметив, что оставила грязную полоску. Уголь еще свежий, размазывается.
В груди разлилось что-то тёплое и нежное, будто перышком провели.
Даниил вышел из душа, плотно завернувшись в халат, поддев снизу спортивные штаны с начесом, и крепко вытирая волосы полотенцем.
– Ты, оказывается, неплохо рисуешь.
Он чуть покраснел скулами, дернулся было собрать наброски, потом осознал, что она уже и так посмотрела все, что могла, и немного успокоился.
– Я закончил Суриковское, потом в МАРХИ первые пару лет мы тоже рисовали с натуры. Для разработки руки. Конечно, человек не здание, но принцип построения от простого к сложному ко всему применим.
