Текст книги "Голландка (СИ)"
Автор книги: Нинель Мягкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Даниил проверил ее лоб, потрогав губами, и неожиданно звонко чмокнул в кончик носа.
– Именно так. И дальше так спать будем, – решительно заявил парень и замер, ожидая бурю возмущения. Лана не шелохнулась, а потом и вовсе захрапела, и Даниил понял, что его важное заявление никто не услышал.
Ничего. Он еще свою мысль до нее донесёт.
У них на это впереди вся жизнь.
Проснувшись, Даниил не сразу осознал, где он и с кем. Приподняв голову, оглядел тяжесть, придавившую его к кровати.
На плече по-прежнему тихо посапывала Йоланда, и все встало на своих места. Болезнь, усталость. Он отрубился вместе с ней, и, похоже, довольно давно. За окном уже успело стемнеть.
Звук, разбудивший его, повторился. Тихое, но настойчивое «вж-вж» из-под подушки. Телефон.
Даниил чуть не застонал, настолько некстати раздался этот звонок. Поспешно вывернувшись из объятий Ланы, он схватил пластиковый прямоугольник и бесшумно выскочил в коридор.
Главное, чтобы вибрация ее не разбудила. Ей сон сейчас необходим как лекарство.
Он-то вполне пришел в себя, спасибо этой внеплановой сиесте.
– Дань, ты там как? – оглушительно проорал отец. Он почему-то не мог спокойно разговаривать по телефону и все время норовил повысить голос. – Не занесло?
– Нормально все, – буркнул Даниил, выходя прямо как был, босиком и в майке, на балкон. Для конца февраля стояла неплохая, по местным понятиям, погода, около пятнадцати днем, но к ночи температура все равно упорно падала почти до нуля. Влажность, благодаря почти растаявшему снегу, держалась даже выше привычных девяноста процентов, и порывы ветра пробирали до печёнок. Но холода парень не чувствовал. Морозец был даже приятен, охлаждал не к месту разгорячившееся тело.
Ему – телу, в смысле, – все равно было, что девушка болеет и беззащитна. Юные гормоны требовали своего, напоминая, что недополучают уже больше полугода, хронически. И изысканное обилие выпуклостей, прижимавшееся к нему только что, лишь подлили масла в огонь бунта внутренних и внешних органов.
Не о том он думает, ох не о том. Вместо того, чтобы оценивать прелести Ланы, нужно к зачетам готовиться, а там и до предварительной сдачи диплома недалеко. Ему бы на тезисах сконцентрироваться, а не раздумывать, стоит ли переводить отношения с фиктивной женой в реальную плоскость.
Только вот прижавшиеся к нему доверчиво округлости никак не хотели уходить из мыслей.
– Не болеешь? – вопрошал тем временем старший Кореев. Про остальных он не уточнил, хотя прекрасно знал, что бабушка Ланы еле справилась с воспалением лёгких. Про саму Йоланду Даниил еще не рассказывал. И не потому, что не хотел беспокоить отца: ему вряд ли это будет интересно, не то что волнительно. Потому что банально не хотелось слушать нравоучения. Он прекрасно представлял, что ему посоветуют. Сдать Лану в больницу, оставить семье – в общем, сложить с себя ответственность. Вряд ли Павел бы обрадовался, узнав, что Даниил провёл неделю, обмывая больную и таская ее в туалет.
– Нет, нормально все, – буркнул Даниил. Говорить не хотелось.
Хотелось вернуться к тёплому боку жены, завернуть ее в одеяло и свои объятия и доспать еще часиков шесть-восемь.
– Знаешь, мы тут с бабушкой-дедушкой подумал, ну ее нафиг, ту Европу. Дикие они, вон снега пара сантиметров выпала – вся жизнь встала. Возвращайся, к черту тот институт, у вас даже занятий нормальных уже месяц нет! – ругался отец по телефону. Даниил прижал трубку плечом к уху и тихо заглянул в спальню, проверить Йоланду. Она улыбалась во сне, повернувшись набок и подложив, как маленькая, сложенные ладони под щеку.
– Пап, тут такая ситуация… Я, наверное, вряд ли приеду. Этим летом – точно нет. Может, следующим, с Ланой вместе, – внезапно решившись, выдал Даниил. Отец на минуту затих.
Переваривал новости.
– Как это следующим летом с Ланой? Ты же насовсем уже тогда вернёшься. Она с нами решила жить? Вы решили по-настоящему сойтись?
Как парень ни вслушивался в отцовский голос, не смог понять, чего там было больше: энтузиазма, изумления или радости. То есть его вполне устроит, если Даниил на самом деле останется женат на голландке?
– Мы еще ничего не решили, с Ланой я этого не обсуждал, – осторожно пояснил он. – Но если что-то будет зависеть от меня, мы с ней сойдемся по-настоящему. Только вряд ли я тогда насовсем вернусь.
– Ты решил голландский паспорт получать? – понимающе хмыкнул отец. – Вот это правильно. Это мой сын. Растёшь!
Даниил открыл было рот, чтобы начать спорить, да так и замер.
Получается, если он объявит о своих чувствах, Лана поймёт точно так же? Что он теперь хочет паспорт и потому остаётся? Распробовал вроде как голландские хлеба, решил задержаться на ПМЖ…
И как ему теперь доказывать, что он не верблюд?
То есть, что он все серьезно?
Может, и правда позвать ее жить в Россию? Работает она по удалёнке, ей, по идее, все равно, откуда на Шаттерсток фото грузить. Но приживется ли Лана? И вообще, захочет ли даже пробовать?
Даниил тяжело уселся на диван, вполуха слушая радостные возгласы отца.
На душе было смурно и тоскливо.
Глава 18
Угловой балкончик успел за утро прогреться и сейчас с неохотой отдавал тепло. Даниил ворочал угли, политые специальным поджигающим составом, дожидаясь, пока они достаточно разгорятся, чтобы на решетку можно было уложить овощи.
Крепкий, терпкий дубовый дым окуривал ближайшие ветки.
Верхний этаж, так что соседям сверху они не помешают, а неприятная тетка с нижнего этажа пусть нюхает вместе со своей собакой и завидует.
Стены справа и слева отгораживали территорию от любопытных взглядов. Была бы это их собственная квартира, Даниил бы подумал о застеклении под лоджию, но смысл, если через пару лет им снова придётся переезжать. Он успел изучить критерии выдачи социального жилья и видел, что семьям с детьми положена куда большая площадь, чем у них сейчас. Так что заведут ребёнка – и снова ремонт.
Он покосился на безмятежно прижмурившуюся, уставшую даже от перехода из спальни на балкон Йоланду. Речь о детях вести еще рано, им бы со взаимоотношениями сначала разобраться. Ему-то все ясно, а вот девушку убеждать придётся. Наворотил он в свое время глупостей. И наговорил, и наделал. Как ей теперь объяснять то, что он и сам осознал только когда выставил Татьяну за дверь?
И то не до конца.
Окончательно Даниил понял, что влюбился, когда Лана заболела. Лежала беспомощная, не в силах пошевелить рукой, а он метался между ее комнатой и кухней, обуреваемый ужасом и паникой. Это он для виду шутил, для поднятия ее настроения и бодрости. Внутри же выл от животного страха: а вдруг его жена не справится?
Что он тогда будет делать?
Как-то за прошедшие полгода он успел срастись, привыкнуть к Лане настолько, что теперь без нее не мыслил дальнейшего существования.
Самому ведь не верится.
Еще год назад он считал ее коровой, рядом с которой стыдно рядом стоять. Теперь же он видит умную, сильную, храбрую девушку, быть с которой почтёт за честь любой разумный мужчина. Жаль, что у него этой разумности раньше было маловато. И чем он только думал, когда заводил роман с Татьяной? Уж не головой, точно.
Зачем ему женщина, которая ненавидит сама себя? От большой любви к собственному лицу и телу пластику не делают. Правильно тогда сказала Лана: счастливые люди на наркоту не садятся.
Вот жена его не такая. Она умеет наслаждаться каждым днем, даже если жизнь выдаёт ей лимоны.
И апельсины.
Даниил мысленно хмыкнул, вспомнив, с каким омерзением она сегодня утром смотрела на апельсиновый сок. Не у него одного теперь, похоже, аллергия на цитрусовые и малину.
Остаётся надеяться, что им этот набор больше не пригодится. Хотя бы в ближайшее время.
Зато в разделе экзотических продуктов, среди наборов для суши и карри, он нашел настоящий лаваш. Ну и пусть на нем турецкая этикетка, менее кавказским он от этого не становится. Как раз пойдет к шашлыку. Жене массу набирать нужно.
Лана наблюдала, как суетится Даниил, укладывая ровными рядочками овощи, нанизывая мясо на шашлык, вороша угли, ловя каждое его движение. Может, конечно, она все себе нафантазировала – его заботу, нежность, с которой он переодевал ее и носил на руках, беспокойство за ее здоровье. В конце концов, многие люди, наверное, остались бы вот так самоотверженно помогать заболевшей знакомой. Тем более, она ему не чужая, а фиктивная жена.
Но так приятно было представлять себе, хотя бы в мечтах, что все у них по-настоящему и он искренне ухаживает за ней как за любимой женщиной.
– Зато я похудела, – прошептала Лана, щурясь на солнышко. Даниил оторвался на секунду от мангала и поправил на ее коленях сбившийся плед.
– Ты кушай лучше, обратно наедать ведь надо.
– Издеваешься? – она остро глянула на него из-под ресниц. – Тебе ведь худенькие нравятся.
И осеклась, осознав, что чуть не проговорилась. Но парень, кажется, этого не заметил. Точнее, воспринял ее полупризнание как само собой разумеющееся.
– Нравились! – подчеркнул Даниил важность своего заявления, воздев шампур к небу. После чего сдернул с него куски сочного подрумяненного до корочки мяса, завернул в свежий лаваш и вручил девушке, как кольцо с брильянтом. Опустившись на одно колено.
– Дорогая Йоланда де Ланг! Вы окажете мне честь и продолжите быть моей женой? – сурово вопросил он, пытаясь поймать ее взгляд. Лана неопределенно пожала плечами. Встречаться с ним глазами она стеснялась. За время болезни он успел повидать ее не только немытой и раздетой, но и тошнящейся, писающей, потеющей, не говоря уже о сопутствующих запахах. Она бы на его месте уже давно сбежала от такого ужаса, а он вон дурака валяет. Поиздеваться решил.
– Конечно, еще же ведь год магистратуры впереди. Мы же договаривались, – стараясь держать голос ровно и не сорваться в истеричные рыдания, согласилась она с этим шутом. Но тот внезапно вложил ей в руки лавашный сверток и, пока она с ним возилась, поправляя, чтобы все не высыпалось, поймал за подбородок, заставляя смотреть себе в лицо.
– Ты что, плачешь, что ли? Ну прости идиота, нужно было с кольцом, но магазины-то все закрыты. Уж как получилось.
– Прекращай надо мной издеваться! – выпалила потерявшая терпение девушка, сорвавшись-таки на позорный визг. – У нас брак по расчету, договор я соблюдаю, даже если из-за этого чертова вируса тебе придется проучиться лишний год, не проблема. Только не мотай мне нервы и не притворяйся, что я тебе нравлюсь. Нет нужды играть на публику, мы тут одни.
– А если я хочу на тебе жениться по-настоящему? – тихо спросил Даниил. – Хочешь, сначала разведемся, если ты не веришь в мою искренность, и просто будем жить вместе в России. Не знаю, как тебе еще доказать, что я хочу быть с тобой на самом деле, а не потому, что мой отец – грязный шантажист, а я самовлюбленный осел, возжелавший учиться где попонтовее.
Йоланда молча хлопала глазами. Смысл его речи ускользал от нее. Не может же Даниил в самом деле утверждать, что хочет остаться и жить с ней, потому что она ему нравится? Наверное, это такой хитрый ход, чтобы задержаться подольше, не верится как-то в его романтический порыв.
Хотя… почти две недели он, не переставая и почти не прерываясь на сон и поесть, ухаживал за ней. Переживал, видно же: не только она за это время похудела и осунулась. Он тоже стал похож на привидение. Синяки под глазами, бледная кожа, обтянувшая скулы.
Медленно и неуверенно, как во сне, Лана подняла руку и провела кончиками пальцев по его щеке.
– Это взаправду или у меня бред? – поинтересовалась она вслух. Даниил тяжело вздохнул. Зря он так поторопился, набросился на нее с признаниями. Ей сейчас лучше не нервничать, чтобы не нагружать уставший организм. Но уж раз начал, нужно довести до конца и убедить ее в том, что все очень даже взаправду.
Только вот как?
– Кажется, я придумал, как тебе доказать, что я серьезно, – парень хитро усмехнулся. – Я запишусь на курсы голландского и через год подам документы на местный паспорт. Как тебе мысль? Когда я стану полноценным самостоятельным нидерландцем, не зависящим от брака для пребывания в стране, у тебя больше не будет вопросов, ради визы я с тобой или ради тебя самой?
– Не знаю, – Лана прикусила губу и потупилась, не в силах определиться с ответом. Слишком уж все перемешалось в их жизни. Ей безумно хотелось верить в его искренность, но что если всю эту катавасию с получением паспорта Даниил затевает ради себя самого, чтобы наверняка остаться в Европе?
Увы, их отношения начались так внезапно и нетрадиционно, что какой стороной их ни повернуть, а чтобы доказать свою честность, мужу теперь придётся очень и очень постараться.
Погода недолго радовала – солнце на второй же день скрылось за тучами, но снег, к счастью, сменил мелкий, привычный уже, хоть и не менее противный от этого дождь. Даниил радовался и этому, вместе с остальными жителями Голландии. Все же родная морось куда лучше стихийного бедствия.
Неделю спустя, когда Лана окрепла настолько, чтобы сесть не велосипед, они поехали в гости к ее родителям.
Она-то и раньше утверждала, что вполне готова, но Даниил, скептически глядя на ее передвижения по квартире по стеночке, посоветовал все же не геройствовать и чуть-чуть подождать.
Невольно вспомнилась сцена, свидетелем которой он был недавно в супермаркете. Старушки, маявшиеся бессонницей, заявлялись по утрам ни свет ни заря за свежим хлебом и какой-нибудь мелочью. Эта дама под сотню не стала исключением. Даниил плёлся за ней с сумками, и прикидывал, как бы ей помочь. Божьему одуванчику даже батон и три булочки, что лежали в ее пакете, были, похоже, в тягость.
Старушка доковыляла на костылях до велосипеда.
Двухколесного, обычного, не квадроцикла какого.
Пристегнула костыли к специальному креплению. Лихо запрыгнула на велик и укатила.
Прямо как в «Человек с бульвара Капуцинов». Только там была лошадь.
Похоже, сценарист старого советского кино в свое время побывал в Голландии.
Даниил почти не сомневался, что Лана вполне способна повторить сей подвиг и, хоть едва перемещается по квартире, рассекать на двухколесном скакуне будет уверенно и бодро. Но это самое «почти» заставило его все же выждать еще пару дней и окончательно убедиться, что она пришла в себя. Поймать ее в падении он бы вряд ли успел, а к ослабленному болезнью иммунитету добавлять сломанную ногу и все же попадать в больницу – не в нынешней ситуации.
Госпитали и без того переполнены.
Новые простуженные, к счастью, почти перестали поступать, а старые, выздоровевшие, потихоньку освобождали койкоместа. Но пока еще недостаточно быстро.
Узнав об их приезде, семья Ланы затеяла барбекю. Под предлогом, что ей нужно хорошо питаться. И, понятное дело, поставили Даниила к мангалу как главного ответственного.
Похоже, совместные шашлыки потихоньку становятся их общей традицией. Парень безропотно нацепил фартук и взял в руки шампуры, наказав Лане сидеть на кухне и вообще не вставать. Даже если приспичит.
Маринда наблюдала за его суетой вокруг дочери с нескрываемым умилением.
– Все же мы с Пашей молодцы, – довольно протянула она, едва Даниил скрылся на заднем дворе и занялся углями. – Вон какая из вас замечательная пара получилась.
– Что? – Йоланда сначала решила, что ей послышалось. Не могла же родная мать ей и в самом деле врать в лицо почти год? Что значит «с Пашей»? Это у них со старшим Кореевым такие тесные отношения?
– Не знаю, что ты там себе надумала, но да, мы с Павлом сговорились и подбили вас на брак, – невозмутимо повела плечом Маринда. – Он же старый приятель отца, не раз у нас гостил, когда мы только поженились. А когда дети подросли, мы с ним придумали этот план. По-моему, прекрасно вышло.
– Мам, ты серьезно? – растерянно пробормотала Лана. Та всплеснула руками.
– Нет, ну, а как еще? Ты сидишь в своей квартирке, носу на улицу не высовываешь, а с той стороны Даня с какой-то чувырлой с надутыми губищами встречается. Ни я, на Павел от вашего выбора не были в восторге. Ну, и поспособствовали чуть-чуть.
– Поспособствовали?! Ты меня заставила поверить в то, что отец – вор и лжец! – задохнулась от возмущения девушка. Мать вздохнула.
– Вадик меня простит. Он бы одобрил… вас с Даней, я имею в виду. И уж точно порадовался бы, что помог вас соединить. Даже оттуда.
Мать кивнула куда-то наверх. Лана поморгала, смахивая неуместно набежавшие слезы. Обида на ложь от самых близких людей все еще таилась где-то глубоко в сердце, но разумом она понимала: все, что они делали, было сделано из самых лучших побуждений. И в кои-то веки ими вымостили дорогу не в ад, а к счастливому браку.
В чем-то мама права. Йоланда и правда засела дома, выходя только по суровой необходимости, вроде личной подписи на контракте или срочных покупок в супермаркете. Для несрочных существовала доставка. Все остальные дела она тоже решала онлайн. У неё и потребности в общении особой не было. Если что – соцсети под рукой.
Так что карантина и остальной изоляции она даже не заметила – от ее обычного образа жизни они не сильно отличались. Только Даниил был рядом. Незаметно, исподволь, проник в ее быт, поменял и переделал под себя некоторые ее привычки и так удачно вписался в ее жизнь, будто всегда тут и был.
Она выглянула в окно. Около барбекюшницы уже привычно суетились мужчины, периодически отгоняя от огня самого маленького представителя семьи. Не дотянется, конечно, но обжечься о раскалённый кирпич у основания может запросто.
Наконец, сдавшись и устав от неуемного бумеранга, Даниил решительно, не обращая внимания на протестующие вопли, принёс на кухню и запихал мелочь в детское кресло. Пристегнул, насыпал горсть кукурузных хлопьев.
– Аппетит перебьёт, – заикнулась было Маринда, потом махнула рукой. – А и ладно, все равно он мясо не ест. Жестко ему, не может пока прожевать.
Даниил задержался, погладил ребёнка по топорщащимся во все стороны белесым вихрам и ушёл обратно, дежурить у мангала.
Маринда довольно улыбнулась и, склонившись поближе к дочери, прошептала:
– Видишь, и с детьми обращаться умеет. Это же натуральное сокровище, Лан, бери и не раздумывай. А то уведут ведь!
– Зачем мне мужик, которого легко увести? – фыркнула девушка, но в спину Даниилу уставилась весьма задумчиво. Не потому, что вдруг срочно возжелала обзавестись потомством. Просто уверенность и нежность, с которой он обращался с ребёнком, заставила девушку вспомнить, как точно так же он ухаживал за ней самой. А мог ведь и бросить. Уехать, или сдать в больницу, или медсестру вызвать. Была в их страховке включена такая опция, и Даниил об этом знал. Приходили бы, ухаживали.
Нет. Сам остался, сам выходил, на руках до унитаза и обратно носил. И супом кормил с ложечки.
В самом деле, как он ей еще должен доказать силу своих чувств? В турнире поучаствовать, как рыцарю положено? Так дракона в виде вируса он уже сразил.
По пути домой Лана была молчалива и задумчива. Даниил, глядя на ее состояние, забеспокоился, дважды проверил температуру и норовил заглянуть в горло прямо с велосипеда, на ходу. Был в итоге послан, но не успокоился.
– Что-то случилось? Поругались, что ли? – не выдержал он наконец и спросил прямо. Лана покачала головой.
– Оказывается, мама все подстроила. Они сговорились с твоим отцом, чтобы свести нас. Вроде как решили, что из нас получится отличная пара! – не скрывая сарказма, заявила девушка. И краем глаза покосилась на лицо Даниила, чтобы отследить его реакцию.
Она ждала, что он фыркнет, скривится или как-то еще выскажет скептицизм. Даниил только пожал плечами.
– Я уже давно о чем-то таком догадывался. Доказательств только не было, – спокойно ответил он. – Слишком уж отец радовался, когда я решил тут остаться. Было подозрение, что он ради моего будущего так старается, но все же не настолько он меркантильный и циничный.
– Думаешь, не настолько? – скептически приподняла Лана одну бровь.
– В первую очередь он хочет мне счастья. Не сомневаюсь, твоя мама тебе – тоже, – пояснил Даниил. – А быть счастливыми в браке по принуждению могут только мазохисты.
Вечером они сидели в гостиной, каждый в своём углу.
Как-то слишком сильно сблизившись за время болезни Ланы, они опасались поспешить, переоценить нахлынувшие чувства. Что если то, что испытывает она, всего лишь благодарность за помощь, а не влюбленность? Что если Даниилу так понравилось играть в героя и спасать прекрасную принцессу, что он вообразил и увлеченность ею, как в свое время Дон Кихот?
Лана скрючилась в неудобной с виду позе в ее любимом кресле-гамаке и иногда отталкивалась одной ногой, чтобы придать ему инерции. В руках у нее был планшет, но она не рисовала, а для разнообразия смотрела новости.
Кажется, в новой, заснеженной, реальности, даже те, кто никогда в жизни не включал телевизор и не интересовался сводками, начал это делать. Постепенно, с каждым днем сведения, сообщаемые в сети, радовали все больше. На выходных обещали потепление, и транспорт уже возобновил работу практически в полном объёме.
Только вот для Ланы это означало не только перемены к лучшему.
– Аэропорты открывают. Вроде все почистили, а что не успели – само растает послезавтра, – девушка ткнула в кнопку на ютубе, экран замер, а вместе с ним и открывший рот ведущий новостей. В наступившей тишине ее сердце колотилось оглушающе громко, отзываясь ритмом в ушах. – Этим летом можешь уехать обратно в Россию. Говорят, скоро введут новые правила для обучения, народу понравилось сдавать экзамены онлайн. Да и университеты так больше заработают. Макет проекта ты практически сдал, если закон вступит в силу – смысла тебе возвращаться не будет. Диплом тебе перешлют.
Даниил отложил в сторону учебник голландского, который до того прилежно изучал. Пособия, методички, словари и книги наводнили их небольшую квартиру, давая понять, что их владелец относится к грядущему экзамену на ассимиляцию вполне серьезно. И пусть он только через полгода: за это время вытянуть язык, из которого знаешь только неприлично звучащее «добрый день», на приличный разговорный уровень – задача не из простых.
В два шага он пересёк гостиную, вынул Лану из ее гамака вместе с покрывалом и планшетом, вернулся на диван и устроил ее у себя на коленях.
– Ты что делаешь? – с некоторым запозданием возмутилась она, тем не менее не пытаясь вырваться. Ей бы это наверняка удалось без особых усилий.
Потому и не сопротивлялась.
Обжигающе горячая рука на спине девушки чуть стиснула крепкими пальцами плечо, притягивая ее к мужу еще плотнее. Лана неловко изогнула шею, пытаясь разглядеть в темноте его лицо. Крохотные фонарики, которые они так и не сняли после Нового Года, беззвучно перемигивались над диваном, игриво выхватывая то изогнутые в усмешке губы, то крепкий подбородок с недельной щетиной.
– Я же обещал, что сдам экзамен на паспорт. Кстати, поможешь мне с этими вашими предлогами? Они меня уже, по правде, задолбали. Никак не разберусь, когда что употреблять.
Лана вывернулась из желанных объятий и щелкнула выключателем пузатой лампы на полу. Ей жизненно необходимо было видеть его лицо. Особенно во время настолько серьезного разговора.
– Ты вообще понимаешь, что можешь застрять тут еще на год? Если сейчас не переведешься на заочное, придется и дальше все живьём сдавать. Ты отца уже месяцев шесть не видел!
Даниил неожиданно навалился на нее всей немалой тушей, сжав ладонями лицо и глядя Лане прямо в глаза.
– У тебя, похоже, после болезни проблемы с восприятием информации. Я уже не раз сказал, что никуда не уеду. Еще раз повторить? Следи за губами. Я ос-та-юсь. Отец уже взрослый мужик, ему есть чем заняться. Докторская диссертация не дописана, грядки не полоты. А у меня семья. Молодая жена. Мало ли, дети, опять же.
– Дети? – выдохнула Йоланда ему в лицо неожиданно кокетливым тоном. Сама от себя не ожидала. Даниил склонился ниже и нежно потерся кончиком носа об ее нос.
– Да, знаешь ли, в семьях, где муж и жена любят друг друга, имеют свойство рано или поздно появляться дети. Ты против? – он отстранился и очень серьезно вгляделся в ее глаза. Лана зажмурилась, опасаясь его возможной реакции, и отрицательно замотала головой.
– В смысле, против детей? Или в смысле, не против детей? – безжалостно продолжал ее мучить дурацкими вопросами этот невыносимый русский.
Тогда она применила извечный, веками проверенный приём, чтобы заставить его наконец замолчать.
Лана его поцеловала.
На свадьбе присутствовали только самые близкие. В Голландию прилетели отец Даниила и старшее поколение Кореевых. Пропустить повторную, на этот раз настоящую, свадьбу единственного внука они отказались наотрез.
Павлу порядком прилетело от его родителей. Сначала за то, что скрыл фиктивность брака их кровиночки, потом за то, что пытался улететь в одиночку. Спешно были куплены билеты, заказаны номера в отеле на неделю.
Друзей у невесты не было, поэтому мучиться дилеммой – кого именно позвать – не пришлось. Да и зачем вообще те сотни человек, если по-настоящему хочется стоять перед алтарем только вдвоём?
Лана сияла. Сбылась ее мечта о маленькой, скромной свадьбе. Никакой толпы гостей!
Прическу и макияж Лана делала сама. С волосами сильно не заморачивались. Несколько заколок-крабиков со стразами приподняли ее локоны, красивыми волнами обрамив лицо. Тонкий слой качественного макияжа, создававший свежий вид и иллюзию умытого лица, будет прекрасно смотреться на снимках.
Фотографировать обещала мама Ланы, как самая после нее самой большая специалистка по Лейкам.
Платье никак не хотело застегиваться. Лана крутилась и так и эдак, но достать до проклятой молнии и как следует подцепить ее ногтями не получалось.
– Ты еще долго? – поинтересовался из-за двери Даниил.
– Не входи! – взвизнула Лана как истинная блондинка.
Которой, собственно, и являлась.
– Все в порядке? Ты что-то долго, – послушно оставшись за дверью, спросил жених. Он-то сам был готов уже полчаса назад и нетерпеливо бродил по короткому коридору, прислушиваясь к странным звукам из комнаты невесты.
– Платье не застегивается, – пожаловалась девушка, продолжая безуспешно пыхтеть над молнией.
– Ну, давай помогу, – хмыкнул из-за двери Даниил. – А то будет забавно, если мы на собственную свадьбу опоздаем.
– Нет уж. Видеть невесту в платье до алтаря – плохая примета, – решительно отрезала Йоланда. И тяжело вздохнула, глядя на себя в зеркало. Прическа от борьбы с платьем чуть растрепалась, щеки раскраснелись. Можно подумать, она не молнию застегивала, а неизвестно чем тут занималась с будущим мужем.
– Ладно тебе, все равно мы из квартиры вместе выйдем и на одной машине поедем. Мне что, с закрытыми глазами до церкви добираться? – змеем-искусителем заныл под дверью Даниил. Ему хотелось как можно скорее покончить с формальностями и снова вернуться в их уютный тихий быт. И как он только согласился на новое торжество? Не иначе, головой повредился. Ему и первого с лихвой хватило.
Хорошо, хоть сейчас будет не на двести персон банкет. Семейные посиделки в уютном кафе, не более того.
К церкви подъехали на такси. Дороги было на пять минут пешком, но как любая нормальная женщина, пылить по мостовым в белом платье в пол Лана отказалась наотрез. Так что доехали.
Наконец-то он познакомился и с героической бабушкой, которая тоже справилась, преодолела болезнь и даже смогла приехать на свадьбу внучки.
– Не такая уж Эмма и старушка, – прошептал он Лане после того, как всех незнакомых действующих лиц официально представили друг другу.
– Вы не поверите, молодой человек, но я еще и не глухая! – с достоинством произнесла дама с шикарной укладкой и легким макияжем, повернувшись к Даниилу. Оказывается, бабушка по материнской линии тоже прекрасно говорила по-русски. И проблемами со слухом, действительно, не страдала. – Но за комплимент спасибо.
Жених мучительно покраснел, до горящих ушей. К счастью, Лана утянула его дальше, к его собственным родственникам.
– Как здорово, что вы смогли приехать! – она с размаху кинулась на шею Павлу. Тот пошатнулся, но устоял и неуверенно обнял невестку в ответ.
– То есть на меня уже не злятся? – уточнил он на всякий случай. Лана отлепилась от него и покачала головой.
– Я не злюсь, но это не значит, что все забыла. Эту попытку сводничества, пусть и успешную, удачную и нам во благо, я вам с моей мамой буду еще долго припоминать, – она шутливо погрозила свекру пальцем.
– Да на здоровье. Можете даже моим внукам рассказать, я не обижусь, – щедро предложил Павел, и Лана поперхнулась.
Так далеко они с Даниилом еще не загадывали. И, признаться, она эту тему поднимать пока что опасалась. Пусть сначала паспорт получит и докажет, что он с ней не из-за него. Так что любовь любовью, церемонии церемониями, но дети – штука слишком серьезная, чтобы с ней торопиться. Тем более, в той странной ситуации, в которую они себя загнали с этим фиктивным браком.
Речитатив пастора вывел Даниила из медитативного состояния полнейшего счастья.
– Согласны ли вы, Даниил Кореев, взять в жены Йоланду де Ланг, любить ее, почитать, заботиться о ней в болезни и в здравии, в богатстве и бедности?
– Согласен, – Даниил повернулся к сияющей даже сквозь фату невесте. И что, если она уже почти год как законная жена? С сегодняшнего дня у них начнётся совершенно новая, настоящая жизнь и никакие болезни и снегопады не смогут им помешать быть счастливыми.
Вместе.
Бережно приподняв газовую ткань, он подался вперед и поцеловал Йоланду.
Чертовы каблуки. Ему еще и на цыпочки привстать пришлось.
Поцелуй быстро перешёл из целомудренного в увлечённо-страстный, девушка закинула руки ему на шею, притягивая ближе и теснее. Розы в ее букете кололи шею, и Даниил неохотно разорвал объятия.
Успеют еще нацеловаться. Без колючих веников.
Будто читая его мысли, Лана размахнулась и запустила розами в первые ряды скамеек.
Букет поймал Ян и многозначительно переглянулся с мамой Ланы. Они еще не были женаты, но серьезно об этом шаге подумывали. Прилетевший прямо в руки букет только подтвердил правильность их намерений.
