Текст книги "Голландка (СИ)"
Автор книги: Нинель Мягкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
Сердце Ланы сделало кульбит и замерло где-то под желудком.
– Как же так… – растерянно пробормотала она.
– А вот так. Еще чудо, что она раньше не свалилась, – цинично хмыкнула Маринда. – В ее доме все давно уже переболели, да к тому же топят еле-еле. Холодрыга стоит жуткая, а тут еще эта инфекция. Только Эмма все держалась как стойкий оловянный солдатик. Ну и вот. Санитарки говорят, вроде пока справляется. Кашляет, конечно, как чахоточная, но девочки настроены оптимистично.
– В смысле? – не поняла Лана.
– Почти треть комнат их дома престарелых освободились, – подсказала Маринда и вздохнула. – Надеюсь, наша старушка выдержит.
– Не такая уж она и старушка, – вступилась за бабушку Йоланда. – Ей еще семидесяти нет!
– Да инфекции пофиг на паспорт. Двадцатилетние нынче дохнут от инфаркта, а столетние с кучей болячек живут себе дальше на лекарствах. Статистика – вообще зло, – мрачно заключила мать. – Пойду, напою Виктора горячим чаем. Кажется, он проглотил сосульку.
Йоланда отключила телефон и какое-то время просто смотрела перед собой в пространство, не видя окрашенной в любимый зеленоватый цвет стены. Вместо нее она видела Эмму де Ланг. Задорную, полную сил и энергии. Не верилось, что сейчас она слаба настолько, что даже по телефону говорить не способна.
Даниил снова сидел за столом, обложившись коробочками с глиной и пластиком. В период вдохновенного творчества ему под руку лучше не лезть, так что Лана скромно перекусила бутербродом с ростбифом, не отходя от холодильника.
Стоя даже удобнее. Больше влезет.
– Я спать, – Лана потёрла покрасневшие, уставшие, глаза и сонно зевнула.
– Еще же десяти нет, – удивился Даниил. Жена редко ложилась раньше двенадцати, а то и часу, утверждая, что ей лучше творится по ночам. Кто его знает, того муза, но сериалы она смотреть могла и до трёх утра. Проверено.
– Разморило меня что-то. Сил нет, сижу еле-еле, – пожаловалась девушка. – Воды попью и пойду. Горло что-то пересохло…
Утром Лана не смогла выключить телефон. Рука просто отказалась слушаться, безвольно поелозив по подушке и бессильно опустившись на одеяло. Звонивший не стал долго ждать и отключился. Девушка попыталась поднять голову, чтобы глянуть, кто это был, но только перекатила ею по подушке.
«Я что, заболела?» – пронеслась в ее голове паническая мысль.
– Даниил! – хотела крикнуть девушка, но вышел один бессвязный хрип. Спавшему за стенкой парню показалось, что Лану убивают или ей опять кошмар приснился. Он влетел в комнату, спросонья взъерошенный, в пижамных штанах, и застыл на пороге, поняв, что на него шипят, как на последнего помойного кота.
С того кошмара он начал спать полуодетым. Лана еще не раз устраивала ему внеплановые побудки посреди ночи, а бегать на ее вопли в трусах он стеснялся. Телом своим Даниил гордился, но демонстрировать его вот так запросто, без повода, не хотел. Не те у них еще отношения, чтобы почти голыми обниматься. Хоть и женаты уже больше полугода.
– Что происходит-то вообще? – протирая правый глаз и пытаясь понять, почему Лана не разговаривает нормально, а хрипит и при этом вяло шевелит кончиками пальцев.
– Кажется, я заболела, – больше изобразила губами, чем произнесла девушка. Даниил похолодел.
И к босым ногам и голому торсу мурашки не имел ни малейшего отношения.
Упершись лопатками в косяк, он замер. Докатались… Вспомнилось утро, когда, скатившись с горки, они барахтались в снегу вместе с подростками и беззаботно смеялись, после жена еще и в сугроб въехала, и не раз. Наверняка не только ноги промочила, но и все остальное. Балда.
Идея закрыть дверь с другой стороны и предоставить Лану самой себе даже не пришла ему в голову. Вместо этого он пошёл на кухню и открыл банку малинового варенья.
Его бабушка всегда говорила, что малина лучше антибиотиков и антисептиков вместе взятых.
Самое время проверить это утверждение на практике.
– Что это? – спросила Лана, отхлебнув обжигающе горячий чай.
Она похрустела попавшими на зубы семечками. Варенье было настоящее, с цельными малинками, и Даниил очень сильно понадеялся, что в утверждениях бабушки было рациональное зерно.
Потому что антибиотиков в доме не было.
– Варенье. Малиновое, – уточнил он.
– Да? – удивилась Лана. – А зачем в воду положил? Я бы и с ложки съела. Вкусно…
– Еще бы невкусно было! – обиделся за дорогое, из натуральной секции, варенье Даниил и отобрал у Ланы чашку. Пить после больного – последнее дело, о чем он вспомнил в последний момент. Ограничился тем, что заглянул внутрь. Сладким малинным духом пахло даже с полуметра. – Прекрасное варенье! Вон как пахнет. А с ложки не дам, потому что тебе горячее нужно.
– Жаль, что нос заложен. Ничего не чувствую, – Лана втянула воздух над отвоёванной обратно чашкой. – И горло болит.
Она сипела, едва выдавливая из себя слова. Было заметно, что говорить ей тяжело и неприятно. А на вдохе слышались подозрительные похрипывания.
– Ты лучше молчи. Не стоит раздражать и без того больной орган. В кои-то веки в тишине поживем, – без огонька пошутил Даниил и отнёс чашку на кухню. Сходил, умылся. Призадумался.
Вернулся к Йоланде.
Та как раз пыталась встать на ноги.
– Ты куда? Ветер носит ведь, – задал он риторический вопрос и шагнул на помощь. – Давай, доведу.
– Мне надо, – покраснела девушка. Кто бы мог подумать, какие мы стеснительные. Как голой в общую сауну – так запросто, а как нормальный физиологический процесс – так пунцовая аж вся! – Я сама.
Парень пронаблюдал, как Лана сделала два заплетающихся шага, держась одной рукой за шкаф, и почти рухнула на пол. Даниил вовремя успел подхватить. Сам закачался, но выдержал.
– Пошли. Выздоровеешь, потом геройствовать будешь. Тебе чай надо каждый час. Хотя бы. И в туалет, соответственно. Выбирай: или будешь жить в уголке, или я тебя буду туда-сюда таскать. Мне не сложно, честное слово. Давно мечтаю о хороших силовых нагрузках.
Собравшись с силами, Лана отвесила ему подзатыльник. Даниил ловко увернулся – отец его будь здоров натренировал – и усадил ее на унитаз, бесцеремонно сдернув трусы.
– Да не ломайся ты. Я ж не маньяк. И даже подглядывать, натуральная ли ты блондинка, не буду, – фыркнул он, заметив, как напряглась Лана. – Если тебя волнует то, что я тебя видел, а ты меня нет, обещаю все показать, когда выздоровеешь.
– Все же извращенец, – прохрипела девушка, но стеснения в ее голосе уже не было. Одно возмущение.
Этого Даниил и добивался.
Силы, чтобы бороться с болезнью, ей понадобятся. И ничто так их не придаёт, как порядочная доза адреналина.
Обратно он ее нёс на руках. Эта идиотка попыталась самостоятельно дойти до умывальника и предсказуемо рухнула прямо на кафельный пол, до крови рассадив коленку.
Даниил бережно уложил Лану в постель, укрыл одеялом верхнюю часть, до самых колен, чтобы пощадить ее стыдливость, и отправился на поиски аптечки.
Йод он купил практически сразу как переехал. Это же первое средство почти от всего, как парацетамол.
Только внешнего действия.
Сначала он нарисовал сеточку на горле Ланы. Его мама всегда так в детстве делала, и, как ни странно, все простуды-ангины сразу проходили. Вдруг инфекция тоже испугается?
Девушка дергалась от щекотки и всячески мешала творчеству. Решетка получилась кривая и косая. Не скажешь, что без пяти минут дипломированный архитектор чертил.
– Так, теперь не дергайся. Займёмся коленкой, – деловито скомандовал он, пересаживаясь по кровати ближе к ногам. Йоланда невольно напряглась. Близость Даниила беспокоила, нервировала и напрягала. Особенно сейчас, когда она совершенно беспомощна.
Нет, не потому, что он набросится. Понятно, что он не маньяк и в ней сейчас, спросонья, с непочищенными зубами и температурой, мало привлекательного.
Но тем хуже. Она не сильно уверенно себя с ним чувствовала, будучи во всеоружии. Что же Даниил о ней подумает теперь, когда разглядит во всей красе окончательно?
Он осторожно, бережно касался ватной палочкой ее коленки. Лана вздрагивала, хотя боли особой не было, и шипела сквозь стиснутые зубы, будто ногу отрезали, а не лечили.
– Что же у тебя болевой порог-то такой низкий, – ругнулся Даниил, очередной раз промахнувшись мимо царапины. – Терпи лежи!
– Женой командовать будешь! – на автопилоте огрызнулась Лана детской присказкой и осеклась. Парень довольно улыбнулся и в три мазка закончил раскрашивать ее кожу в оранжевый.
– Спасибо, дорогая, за разрешение. Пожалуй, именно этим и займусь, – он подул на ее коленку, отчего по всему бедру и выше разбежались мурашки, и осторожно прикрыл ногу одеялом. Помедлив секунду, подоткнул его, как маленькой, со всех сторон, превратив в натуральный кокон.
А она была настолько слаба, что вырваться не смогла бы при всем желании.
– Лежи, болей себе на здоровье. Я тут, у руки, положу телефон. Если что срочное, пиши. Раз в час буду заходить, проверять, как ты себя ведёшь. Будешь хулиганить и не слушаться – отшлепаю!
Лана, прищурившись, проводила совершенно довольного собственной шуткой Даниила взглядом. Какой-то он подозрительно радостный. Такое чувство, что давно ждал, когда она будет вот такая, беспомощная, чтобы вдоволь поиздеваться.
Даниил вышел в гостиную и рухнул на диван. Ноги не держали. В памяти по очереди всплывали все прочитанные когда-либо статьи с описанием смертельных случаев и симптомов воспаления лёгких.
Веселье только начинается.
Как во сне, Даниил добрел до своей спальни, и натянул майку. Если и он тоже сляжет, они оба сдохнут, потому что даже не смогут вызвать скорую.
Вернувшись на кухню, он заварил и себе чаю с малиной.
Кажется, он скоро эту ягоду возненавидит.
– Нам бы антибиотиков прикупить. Я сбегаю в аптеку, – постучав, он заглянул в спальню Ланы. Та заскребла пальцами по одеялу, подавая сигнал подойти ближе.
– Без рецепта не дадут, – прохрипела она, когда он склонился над ее кроватью.
– Тогда давай врача вызовем. Пусть выпишет.
Лана дернула головой в знак согласия.
– В моем телефоне апп, там вся информация и телефон нашего доктора.
На столь длинную речь ушли все ее силы, поэтому Даниил просто приложил ее палец к аппарату и углубился в поиск.
С трудом объяснившись с оператором, он договорился, что врач приедет к ним, потому что несмотря на близость к больнице сами они туда вряд ли доберутся. Да и их личный лечащий врач, как оказалось, принимал в другом городе, в том районе, где жила мама Ланы.
– Он меня с детства знает, – прошептала девушка. После чая с лимоном ей чуть полегчало, даже горло меньше царапало. Она понадеялась, что быстро встанет на ноги.
Врач явился только к вечеру и даже не извинился за задержку. Вроде как Лана молодая и в принципе здоровая девушка – перебьется и подождёт.
Он послушал легкие, заглянул в горло и посоветовал продолжать в том же духе, то есть малина и парацетамол.
– А антибиотики? – изумился Даниил.
С некоторым опозданием – за врачом уже закрылась дверь. Лана хмыкнула:
– Наивный ты. Это я помирать должна.
Первый день ее болезни Даниил еще пытался чем-то заниматься, лепить новый этаж проекта, строить скелет здания. Каждый час он заходил, проверял лоб девушки, приносил иногда еду и очень часто – питье. Пока не пришел и не обнаружил ее без сознания, в поту и бреду. Температура как-то разом скакнула к сорока, простыня и одеяло вымокли насквозь. Не говоря уже о футболке.
Парень метнулся в ванну, притащил полотенце, а в тазике – воду и губку. Стянул с Ланы потную одежду, обтер девушку, стараясь коситься в сторону. Не та ситуация, чтобы телеса разглядывать. Натянув новую чистую майку, перетащил ее к себе в комнату, устроил на кровати и хорошенько укрыл одеялом. А сам пошёл менять постельное белье.
Как же хорошо, что в «Икее» при покупке кровати Лана настояла на защитной водоустойчивой прослойке на матрас. Хоть насквозь потом не пропиталось все.
Загрузив ту самую, ценную машинку, к которой его раньше даже близко не подпускали, он пошёл готовить суп.
Даже в пюрированном с помощью миксера виде в Лану удалось впихнуть не больше пяти ложек. Она почти не приходила в себя, стонала, захлебывалась едой и питьем и то и дело влажно сильно кашляла. Про такой кашель его дед всегда говорил: «Проклятые рудники!»
Точно пневмония.
Как только Даниил заново перестелил постель, пришлось девушку снова переносить. Его кровать тоже промокла насквозь.
Потом Лана пришла в себя и попросилась в туалет.
Она уже не стеснялась. Не до того было. И не сопротивлялась, когда он тащил ее на руках сначала туда, потом обратно. Даниил принес влажные салфетки, обтер ее руки и лицо, с тревогой выглядываясь в запавшие глаза.
– Ты как? Попей хоть чаю. Тебе силы нужны.
– Больно, – прохныкала Лана, но чай послушно выпила. И снова провалилась в лихорадочный сон, больше похожий на обморок.
Снова, уже привычно разблокировав с помощью ее пальца телефон, Даниил набрал тот же номер. Поругавшись с секретаршей окончательно, – нервный парень особо не выбирал выражения – он добился беседы с врачом и, описав состояние Ланы, потребовал немедленно выдать рецепт на антибиотики. К его удивлению, врач особо не сопротивлялся.
Уже позже до парня дошло, что подобные диагнозы за последние несколько дней стали чуть ли не нормой. И врачи куда охотнее начали раздавать антибиотики, стараясь избежать наплыва пациентов в больницах.
За день Даниил перестелил постель раза четыре. Сам взмок не хуже девушки, но хоть не от болезни, а от интенсивной нагрузки.
Ночью ему тоже не удалось толком поспать. На каждый кашель и чих он подскакивал и бежал проверять Лану. Два комплекта белья пришлось срочно прогладить: оно не успевало высохнуть, а все чистые закончились. Чудом не спалил и не прожег белье утюгом – он его держал в руках первый раз в жизни.
Обошлось.
Холод в доме стоял жуткий. Отопление перестало справляться с морозами. Даниил хотел уже плюнуть на экономию и купить обогреватель, хоть один. Не разорятся. Но увы – в магазине на его вопрос развели руками. То же самое произошло виртуально. Все раскупили – не один он оказался такой умный.
Следующие три дня прошли как в тумане. Два раза Даниил выбрался на улицу, буквально на полчаса, мухой туда и обратно. Первым делом прикупил в аптеке лекарства. И еще раз увидел подтверждение бедственному положению людей – очередь в аптеке тянулась до входных дверей. Теперь же сходил за продуктами, хоть курицы на бульон свежей купить и фруктов каких. Он вычитал, что при воспалении лёгких, как и при любой простуде, очень полезен свежий апельсиновый сок и притащил целую сетку специальных цитрусовых для выжимания.
Лана обнаружилась на полу. Попыталась, очевидно, сама встать в туалет, а сил не хватило. Даниил поспешно проверил, не ударилась ли она чем, особенно головой. Не найдя видимых повреждений, уложил обратно на постель. Свою. Ее снова нуждалась в смене белья.
Укрыл и пошёл разбирать покупки.
В его комнате закашлялась Йоланда.
– В туалет? Я сейчас! – отозвался Даниил, отработанным движением сгребая всю ткань, не хуже медсестры, и перестилая заново в рекордные сроки.
– Воды!
Девушка снова закашлялась, надрывно, с хрипами, будто пытаясь выплюнуть собственные легкие. Даниил поспешно метнулся за бутылкой. После того, как несколько раз он пролил всю воду из чашки на постель, потому что Лана тряслась и не могла держать ее ровно, даже пить из нее толком, он перешёл на спортивные бутылки. Каждый вечер он перемывал их все с дезинфекцией, чтобы с утра, каждые два-три часа, поить находящуюся в полузабытьи девушку и сразу ставить их в мойку.
Чтобы не плодить инфекцию.
Тонкая струйка воды потекла в приоткрытый рот. На третьем глотке она снова начала кашлять, подавилась и долго надрывно прочищала бронхи от попавшей не туда жидкости.
– Давай все же вызовем врача, – тихо, без особой надежды предложил Даниил. – Уже третий день, а тебе лучше не становится.
Лана снова, уже в который раз покачала головой.
– Пока я дышу сама, не надо. Там сейчас ад, – прохрипела она сорванным от кашля голосом.
Даниил и сам знал, что там ад. Для этого даже не нужно было искать в сети новости. Все действие он наблюдал с собственного балкона. Поток скорых, разделяющихся у самой больницы на две линии: одна – в отделение интенсивной терапии, другая – во все остальные. Суета людей в белых халатах, которых около скорых первой категории было куда больше, чем у вторых. Возгласы отдельных ссор иногда долетали даже до их квартиры.
Для него до сих пор оставалось загадкой, как он сам не свалился, после такого бурного катания, да и потом, в ледяной квартире.
Всю неделю, что Лана пролежала практически без сознания, он провёл на ногах, не досыпая и не доедая. И каким-то чудом не заболел. То ли пресловутый адреналин помог – если и он свалится, кто им обоим суп варить будет? Никто. Значит, нельзя поддаваться простуде.
И не поддался.
Оставалось надеяться, что сейчас, когда основная опасность для Ланы миновала, он не сляжет с каким-нибудь залетным гриппом.
На нее, в плане супа, надежды никакой. Хоть иди вари впрок и замораживай с пометкой «на случай моей болезни».
Утром шестого дня Даниил проснулся сам и не услышал ни страшных хрипов, ни кашля. Настороженно поднял голову и уставился на мирно сопящую Йоланду. Последнее время он спал рядом, на той же кровати, благо у нее была полутораспальная. Ну, как спал – дремал в ожидании очередного приступа кашля или позыва в туалет.
Он подался вперед и потрогал губами лоб девушки. Был бы горячий – полез бы за термометром в тумбочку. Больше всего Даниил боялся, что температура уйдёт за сорок. Тогда точно только госпитализация. Но обошлось. А сейчас лоб был вообще нормальный, прохладный и сухой, без ставшей привычной испарины. Лана глубоко и спокойно дышала, запавшие за время болезни глаза чуть подергивались. Ей снился какой-то приятный сон, девушка довольно улыбалась и жмурилась от удовольствия.
Даниил помимо воли улыбнулся.
Кажется, кризис миновал.
На улице тоже потеплело. Снег начал таять, характерно капая сосульками, солнце заглядывало в окошко, выманивая замёрзших жильцов погреться.
Глава 17
Убедившись, что Лана спокойно спит, Даниил осторожно, крадучись, вышел в коридор. Переоделся, стараясь не брякнуть и не звякнуть ни единой пряжкой. И отправился за продуктами.
В холодильнике еще вчера снова мышь повесилась. Хорошо, что в морозилке нашлись замороженные куриные ножки. Вместе с остатками риса получился неплохой суп для больной.
Только вот сам Даниил уже второй день жил на крекерах и шоколадных батончиках, которые Лана распихала по всей квартире. Повезло, что у него жена такая запасливая. Интересно, от кого она их прятала? Если от него, то не очень удачно.
Выйдя на улицу, он на мгновение прищурился, отвыкнув от слепящего солнца в полумраке спальни. Втянув сочный воздух, в котором отчётливо ощущалось дыхание подступающей весны, несмотря на все еще лежащие тут и там сугробы, он поклялся себе, как только вернётся домой – откроет все окна и как следует проветрит квартиру. Вентиляционные решетки оставались распахнутыми практически все время, но все же следует хорошенько очистить воздух в доме. И влажную уборку сделать. Вот как только Лана более-менее в себя придёт, так и сразу. И ей на пользу будет: легче дышать станет.
Даниил не был на улице всего трое суток, а ощущал себя, будто провёл в подземелье узником пару месяцев. Он так напрягался и бдительно следил, чтобы с Ланой ничего не случилось, что практически забыл о том, что и самому нужно питаться, спать и хоть иногда расчесываться. Ловя свое отражение в стёклах супермаркета, он порадовался сразу двум вещам.
Тому, что голландцы такие толерантные, не хуже американцев. Он мог и в пижаме прийти, они и внимания бы не обратили.
И тому, что пришел все же не в пижаме, а на самом пороге вспомнил и переоделся в джинсы. А то куда бы он ключи положил? В домашних штанах карманов нет.
Закупился Даниил от души. Домой волок еду в двух руках, еле-еле удерживая равновесие и следя за тем, чтобы соседние пакеты не сильно давили на упаковку яиц.
У самого подъезда ему встретилась соседка с собакой, с нижнего этажа. Та самая, которую они не так давно елкой напугали.
Всего-то пара месяцев прошла, а такое чувство, что целая жизнь.
Даниил точно повзрослел и переосмыслил свое существование за эту неполную неделю.
Для начала он осознал, что очень-очень хочет и дальше оставаться мужем Ланы. Не потому, что ему так понравилось в Европе, а потому, что не представляет своей жизни без этой жизнерадостной, отзывчивой и доброй девушки.
Не всякая могла бы выйти замуж за совершенно чужого человека, просто чтобы помочь ему получить образование. Да еще и простить неудачный шантаж со стороны отца жениха.
Кроме того, они просто удивительно совпадали в привычках. А где не совпадали, там дополняли друг друга, как та пицца.
Начинка и корочка. Инь и Ян.
Последняя неделя для Даниила стала моментом откровения. Когда он увидел беспомощную, слабую, уязвимую Лану, ему с неимоверной силой захотелось ее защитить, спасти и уберечь от всего мира.
От болезни, к сожалению, уберечь не получилось, но он сделал все возможное, чтобы она выкарабкалась. Скоро, судя по всем признакам, наступит улучшение. Пик, похоже, пришёлся на эту ночь. Если сегодня ей станет еще хуже, точно придётся нести девушку в больницу. Раза три она чуть на задохнулась – так кашляла.
Если что, он и откачать ее не успеет.
Конечно, ей с утра вроде бы было получше, но, кто знает, может, это обманчивое затишье перед бурей?
Зря он все же вышел.
А вдруг ей плохо стало?
Внезапно занервничав, Даниил нетерпеливо переминался с ноги на ногу, дожидаясь лифта. Тот полз неторопливо, с достоинством, будто не с третьего спускался, а минимум с тридцатого.
Шавка тем временем подобралась совсем близко к пакету и, принюхавшись, попыталась прогрызть тонкий полиэтилен.
– Фу! – рявкнул на нее Даниил по-русски, наподдав по любопытному носу покупками. Попал, кажется, углом молока или еще чем-то неприятно-твёрдым, потому что собакен заголосил как потерпевший.
– Вы что делаете? Как вы смеете на мою собаку набрасываться?! – не хуже песика заголосила его хозяйка. За полгода жизни в Голландии Даниил успел нахвататься слов то тут, то там и примерно понимал, что она говорит.
– Он чуть пакет не порвал, там продукты, – устало, но все еще миролюбиво пояснил Даниил по-английски, шагая в очень кстати распахнувшиеся двери лифта.
– Вообще-то мы первые тут стояли! – подбоченилась дама, готовясь грудью оттеснять его от подъемника. Даже на ломаный английский перешла, поняв, что перед ней не местный. – По одному за раз ездят, молодой человек! Лифт маленький!
Парень моргнул от такой наглости. Он их своими руками только что вперед пропустил, вообще-то! Прямо ностальгией повеяло. Ох, насмотрелся он таких тёток в родных очередях и у подъездов на лавочках.
– У меня в квартире пациентка с инфекцией, – бросил он, не сбавляя хода.
Соседка шарахнулась аж к стене, подхватила песика на руки и прижала к груди, уткнув носом в куртку. То ли от шока, то ли чтобы сберечь ее от заражения.
С трудом пряча усмешку победителя, Даниил торжествующе ткнул пальцем в кнопку пятого этажа.
Чтобы вставить ключ в замок, половину покупок пришлось поставить на пол. Не получались у него пока что цирковые трюки.
Открыв дверь, он подтолкнул ее ногой внутрь, собрал снова пакеты и, перешагнув порог, замер. Призраком самой себя на пороге спальни маячила покачивающаяся Йоланда в белой футболке и синяками под глазами.
– С ума сошла вставать! – рявкнул Даниил, бросая пакеты на пол и кидаясь к ней. Что-то хрустнуло. Кажется, вместо яичницы сегодня на обед все же будет омлет со скорлупой.
– Спокойно, я держусь на ногах, – упираясь плечом в стену для устойчивости, хрипло пояснила Лана и выставила перед собой руку. То ли чтобы остановить несущегося к ней парня, то ли для равновесия. Не раздумывая, Даниил подхватил ее на руки и отволок в кровать.
– Тебе еще рано подниматься. Не могла потерпеть полчаса? Спала же, поспала бы еще чуть-чуть, – выговаривал он девушке, заботливо укрывая ее одеялом. Она ногами сбросила его обратно.
– Мне вообще-то надо, – процедила она.
Даниил хлопнул себя по лбу и привычно оттранспортировал ее в туалет. Йоланда, как могла, тянула вниз подол футболки, и до парня с запозданием дошло, что, пока она была без сознания, с нижним бельём он не заморачивался. Футболки ей все равно доходили до середины бедра, а менять каждый раз целую пижаму он очень быстро устал.
Услышав звук льющейся воды, он дернулся было отнести ее обратно, но был остановлен неуверенным голосом Ланы:
– Мне бы одеться. Я что, все это время так спала?
– Ну да. Мало того, я тебя еще и переодевал, представь себе. Погоди, не вставай, сейчас принесу что-нибудь.
Под руку в ее ящике первой попалась сине-зелёная пижама из тонкого хлопка с черноглазыми инопланетянами. Даниил отнёс ее девушке и переждал за дверью, то и дело порываясь сунуться и проверить, как там она, не расшиблась ли, и неизменно натыкаясь на ее суровый окрик.
– Устал, да? – сочувственно выдала она, когда он снова подхватил ее на руки и понёс обратно в спальню. Даниил аж споткнулся, но равновесие удержал. – Я, наверное, тяжелая. И как только таскал меня все это время.
– Нормальная ты, – парень привычно сгрузил ее на кровать и, проверив, не мокрая ли постель, подоткнул со всех сторон одеяло.
Кажется, ей и правда стало получше. Лана даже подтянулась на руках и села на постели. Даниил поправил подушку, чтобы ей было удобнее. Прямо можно в сиделки идти. Опыт наработан на практике.
– Чаю с малиной или супу? – поинтересовался он. Девушка скривилась.
– А больше ничего в меню нету? И чтобы не апельсиновый сок, – поспешно добавила она. Даниил захлопнул открывшийся было рот обратно. – Что, правда больше ничего нет?
Неподдельное возмущение Ланы его порадовало. Значит, силы потихоньку возвращаются, раз уже может ругаться. Даниил выдержал драматическую паузу, потом расплылся в широкой улыбке и подмигнул расстроенной девушке.
– Если подождёшь час, то будут котлеты. А чай можешь выпить с женьшенем, я цельный корень принёс, сейчас почищу и заварю.
– А это точно съедобно? – уточнила Лана. – Я про женьшень слышала, но никогда не пробовала. Говорят, кисло и горько одновременно.
– Да ладно. С суши, маринованный, так даже остренько! – отмахнулся Даниил. – Ты не переживай, я мёда добавлю, будет сладко.
И убежал на кухню. Готовить.
Лана потянулась всем телом, сползая с подушек обратно на кровать. Она все еще чувствовала слабость, и при вдохе где-то за грудиной побаливало, да и сидеть было тяжеловато, но хоть руки-ноги слушались, в отличие от первого дня болезни. Время в полубреду ощущалось смутно.
Кстати, а сколько она провалялась?
– Дань! – слабо позвала она, но парень оказался в дверях через три секунды, запыхавшись и держа в одной руке нож, а в другой – непонятную серо-бежевую загогулину.
– Что такое? Все в порядке? – он замер, оценивая ситуацию. Лана улыбнулась. Ее герой, рыцарь на белом унитазе!
– Да, извини, что дернула. Просто хотела знать, сколько я так провалялась?
– Почти неделю. В телефоне бы глянула, – пробурчал парень, удаляясь на кухню и, судя по звукам, зверски расчленяя невнятный корешок. Девушка слегка покраснела. Да, мозг, похоже, еще не включился полностью. Такая простая идея, глянуть в собственный планшет или телефон, не пришла ей в голову.
Мысль о том, что все это время он не переставая заботился о ней, менял, судя по всему, белье и ее одежду, и даже – Лана нюхнула подмышку – обмывал периодически, одновременно грела и смущала до безумия.
Интересно, у нее теперь есть шанс на то, чтобы он посмотрел на нее как на женщину? Или Лана теперь для него просто пациентка, как для медицинских сиделок? Этакая немощная старушка?
Она ощупала свое лицо, снова заглянула под одеяло.
Кажется, за время болезни Йоланда успела порядком похудеть. Оно и понятно: на чае и бульоне особо не разгуляешься.
Не успела она провести себе полную ревизию, явился Даниил с дымящейся чашкой в руках.
– Вот, чай из женьшеня. Мёда полбанки, так что сильно кислить не должно. И там еще лимон. Считай, сплошное концентрированное лекарство, – он снова помог ей сесть, заботливо подложил еще подушку, сбегав за ней к себе в комнату.
Лана подула на желтоватую, остро пахнущую жидкость и осторожно сделала глоток. Даниил наблюдал, как шеф-повар за дегустатором. Наконец не выдержал:
– Ну, как?
– Необычно, – Лана почмокала, демонстративно задумавшись. И продолжила после театральной паузы: – Но вроде неплохо.
Парень выдохнул с облегчением.
– Язва. Издеваешься – значит, жить будешь.
– Думал, помру? Не дождёшься, – фыркнула Лана, отхлебывая еще лекарства. На вкус напиток чем-то отдаленно напоминал колдрекс. Лимоном, наверное.
– С ума сошла? Вообще-то я испугался. За тебя, дурында, – Даниил осторожно, будто боялся, что она развалится от одного прикосновения, но все же отвесил ей щелбан по лбу. – Обещай, что больше меня так пугать не будешь. Мне хватило.
– Ничего обещать не могу, – хмыкнула Лана, протягивая ему опустевшую чашку.
– Тогда давай в следующий раз я, а? – с мольбой воззрился на нее Даниил, стискивая тару двумя руками. – Чтоб по справедливости.
– Договорились. Суп заморозь на неделю и болей себе на здоровье. Малину в кипятке я как-нибудь разведу, – повелительно махнула рукой Лана, закапываясь в подушки. Ее неудержимо клонило в сон. Вспышка бодрости очень быстро закончилась, продолжительная болезнь порядком ее ослабила и организм нуждался в продолжительном отдыхе.
– Спи. Я обед доделаю и приду.
Даниил укрыл ее по самые уши и какое-то время прислушивался к размеренному посапыванию. Девушка мгновенно провалилась в сон. Он никогда бы не подумал, что будет так радоваться просто ее ровному дыханию. Без кашлей, хрипов и тому подобной прелести.
Обед или поздний завтрак, судя по времени, он приготовил довольно быстро. Накрыл крышкой, чтобы не сразу остыло, и проверил, как там жена. Та спала, раскинувшись поперёк постели, и вроде бы не потела. Иногда покашливала, но то были просто капли в море по сравнению с недавними надрывными хрипами.
Даниил устало зевнул и привычно устроился рядом с Ланой, бесцеремонно подвинув ее на кровати.
– Эй, ты что делаешь? – возмутилась она в полусне.
– Поздно пить Боржоми, ты уже опозорена по самое некуда, – довольно заявил он, внаглую отбирая половину подушки и устраиваясь поудобнее. – Как, по-твоему, я узнавал, когда у тебя приступ или белье менять пора?
– Значит, мы вот так и спали целую неделю? – вяло пробормотала Лана, кладя голову на его плечо. А чего сопротивляться? Все что мог, он и правда уже видел, зато тепло и надёжно.
