355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Николетта Эндрюс » Судьба демона (СИ) » Текст книги (страница 1)
Судьба демона (СИ)
  • Текст добавлен: 5 июня 2020, 11:00

Текст книги "Судьба демона (СИ)"


Автор книги: Николетта Эндрюс


Соавторы: Миранда Хонфлер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)

Миранда Хонфлер, Николетта Эндрюс

Судьба демона

(Ведьма озера – 2)


Перевод: Kuromiya Ren

Слушай…

Робкий и тихий,

Как призрака шаг, звук —

Мерзлый лист срывается прочь,

И вниз.

Аделаида Крэпси «Ноябрьская ночь» (1922)

ГЛАВА 1

Рога давили на голову Бригиды, пока она закрывала дверь дома, стараясь не шуметь. С размером рогов оленя, тяжести избежать не удалось, но она сделала полыми внутри прутья, которые использовала. Костюм демона-лейиня порадует Велеса этой ночью. Она надеялась на это.

Под покровом ночи ее дыхание вырывалось паром в холодном воздухе. Она укуталась плотнее в объемную шкуру медведя, закрепила ее поясом с когтями поверх хорошего платья. Год близился к концу, холод жадно пожирал все больше с каждым днем. И этой ночью тепла не осталось, кости промерзали.

Темный зимний лес был тихим этой ночью, даже призраки в кустах зловеще притихли. Почтенные дубы сбросили кроны листьев, склонили голые ветви перед Велесом.

Треск раздался в свежем воздухе, а за ним стук – мама рубила дрова в саду, и топор явно затупился. Это было не для их очага, а для внутреннего огня мамы. В некоторые дни раздражение съедало терпение мамы, и она шла в сад, брала тупой топор, и ей становилось лучше. Эту привычку мамы она переняла, но немного в другом ключе – когда ей было не по себе, весь дом становился вычищенным. И когда в доме были ссоры, это было видно по грудам бревен и сияющим поверхностям.

Она прокралась вдоль края дома и ждала, как мышка под метлой, когда можно будет пройти.

– Заходи внутрь, Эва, – прозвучал легкий голос мамуси.

В ответ раздалось фырканье.

– Она не идет, это точка, – проворчала мама. – Перемирие было натянутым, и она не думает о будущем…

Тихий вздох.

– Она думает об этой ночи.

Бригида прислонилась к бревенчатой стене дома и прикусила губу. Эта ночь…

Этой ночью она попадет в новый мир, и она не была готова. Будто падала в реку зимой, она дрожала, но неизвестность всегда вызывала такую реакцию. В этом мире жил добрый и заботливый Каспиан, и этого ей хватало. Словно семя, ждущее прихода весны, она доверяла ему и делала шаг вперед. Он защитит ее от неизвестной опасности, а от всего остального она их защитит.

– Хватит одной женщины, – пробормотала мама между решительными ударами топором.

Одной женщины. Да, гнев крови ведьм Мрока шел от Святой Мокоши, и им нельзя было вредить женщинам. Простолюдинка могла ее ранить, но никто в деревне этого не хотел, тем более – женщины. Для их защиты Святая Мокоша создала тут род Мроков.

– Эта ночь может привести к плохим последствиям, – мрачно закончила мама.

– А запрет может привести к жизни сожалений, – после слов мамуси повисла долгая пауза. – Пусть дети повеселятся.

Мамуся долго укрывала ее, запрещала все как мама, и на то был повод. Из-за пророчества – мамусе приснилась ее смерть от рук мужчины. Но когда Джулиан попытался ее задушить, сон прошел? Мамуся думала, что да, и она даже спорила, словно опасность прошла. Ее пророчества сбывались, но не были ясными. Но эта интерпретация казалась самой подходящей.

Надежда расцвела в ее груди. Мамуся была на ее стороне, скоро будет и мама. Святая Мокоша уронит ткацкий станок в день, когда мама перестанет ей отказывать.

Наконец, раздался недовольный вздох мамы. Захрустели шаги, ломая корку снега, становясь все громче.

Бригида прижалась к стене, не двигалась и не дышала. Может, мама ее не заметит, и она сможет избежать очередной лекции…

Светлые пряди пронеслись мимо нее, мамуся прошла мимо и повернулась с тенью улыбки на губах, ее сиреневые глаза искрились в свете луны. Искра была веселой, если вид не обманывал.

Бригида подняла маску, стараясь не ударить домик рогами. Ее рот раскрылся, но слов не было. Мамуся редко покидала их земли ведьм, но, похоже, такой день настал.

Мамуся склонилась и окинула ее взглядом.

– Шкура медведя? – прошептала она.

Бригида подавила смешок, пожала плечами. Она выбрала наряд не из-за облика, но в шкуре медведя была некая магия, и, чтобы задобрить Велеса, она хотела иметь при себе всю возможную магию.

– Для успеха и мудрости.

Мамуся мудро кивнула ей, игриво прищурила левый глаз.

– По легенде медведи – люди, которых проклятье заперло в зверях, знаешь?

Бригида широко улыбнулась, раскрыла плащ из шкуры медведя. Этой ночью человек в зверя не попался.

Мамуся прикрыла рот и легко захихикала.

– Хорошо. Иди, я тебя отпускаю, а Святая Мокоша присмотрит, – но на миг веселье мамуси угасло. – Но, Бригида, я… Почти всю твою жизнь я держала тебя взаперти, потому что не так поняла пророчество. Но мне снились красные глаза в лесу, – она посмотрела на темные деревья, где неизвестное пряталось в тенях между ними. – Это мог быть символ тревог, просто знак, да? И все же… будь начеку, – серьезно кивнув, она склонилась ближе. – И не забудь повеселиться.

Бригида рассмеялась едва слышно. Опасно было всегда, но они не могли всю жизнь дрожать и оглядываться. Им нужно было верить в себя и друг в друга, чтобы помогать силой, данной Святой Мокошей. Мамуся теперь это признавала. Оставалось убедить маму.

Все же Джулиан был по праву осужден, Каспиан оказался невиновным. Женщины из деревни приходили в их дом за исцелением, родами, лекарствами и похоронными ритуалами. Но, кроме пары недовольных, Чернобрег казался цветком, раскрывшимся для пчел. И эта ночь будет чудесной, с праздником. И Каспианом.

Мамуся похлопала ее по плечу, ушла к входной двери легкими шагами, уверенной поступью. Бывала ли она на празднике в деревне? Они не говорили о таком, но люди точно полюбили бы ее с ее легкой улыбкой, нежностью и весельем. И не было лани такой грациозной, как мамуся, и этой ночью на танцах Бригида надеялась, что эта грация проявится и в ней. Она глубоко вдохнула, набираясь сил.

Всю жизнь она знала только простые радости леса, благословления и ритуалы крови Мроков, общество фей, зверей, деревьев, демонов и призраков. Никаких роскошных пиров, танцев в стенах замка и песен деревни с мелодиями необычных инструментов. Ее еда у костра, скромные ритуалы и первобытные заклятия были мелкими по сравнению с этим, и… она была такой. Люди из деревни могли посчитать ее недостойной, не обрадоваться ей.

Но они праздновали зимнее солнцестояние, тот же праздник, что и Коляда, почитающая Велеса, да? Дух Коляды был в том, чтобы делиться, желать удачи, быть едиными. Дух означал возрождение земли. И гостеприимство в эту ночь было обязательным. Если ослушаться, можно было получить проклятие на грядущий урожай и вызвать гнев Велеса, а никто не хотел так рисковать. Никто.

И сон о красных глазах в лесу был просто символом оставшейся тревоги. И все.

Сегодня все пройдет хорошо. Должно.

Кивнув, Бригида надела маску на место, смело шагнула вперед и направилась к замку в Чернобреге.

И к Каспиану.

ГЛАВА 2

Этот день будет идеальным. Должен быть.

Каспиан расхаживал по залу, зажав подбородок большим и указательным пальцами. Слуги бегали на кухню и обратно. Звенели котлы и сковороды, гремели приказы поварихи, управляющей слугами. Манящий запах жареной скумбрии наполнял воздух, цеплялся к одежде слуг, суетящихся вокруг, поправляющих скатерти, раскладывающих утварь. Он смотрел, как они проверяли тарелки и чашки, чтобы не было пятен, критично разглядывали вилки и ножи.

Все должно пройти гладко. Он недели назад очистил свое имя, получил поддержку людей, но все еще слабую. Проступки его старшего брата – и то, на что пошли мама и папа, чтобы скрыть их – были раскрыты, и после всего этого семья Волски стала должна людям больше, чем можно было отплатить. Но он сделал целью жизни помогать им всем, чем мог. Начал с пира для всех, чтобы они лучше познакомились и наладили связи, что были разорваны из-за убийства Роксаны и злодеяний Джулиана.

Праздник Коляды был редким случаем, когда простые жители и аристократы пересекались. Годами не было ничего, кроме официальных обязанностей, но этот год отличался. И он был первым для Бригиды.

Первым с деревней. Пока они гуляли по зимнему лесу, она рассказала ему о традициях своей семьи на Коляду, ритуалах под луной, заклинаниях и подношениях Велесу. Этой ночью Бригида войдет в его мир. Он был бледным по сравнению с величием леса, но Каспиан надеялся, что ее ожидания сбудутся.

Снаружи выл холодный ветер, как горестная песнь волка. Он сотрясал ставни, пытался пробиться в щели в стенах и крыше. Слуги трудились, чтобы в зале было тепло, один сидел на корточках у камина и ворошил угли, другой раздувал огонь мехами, а третий бросал в пламя поленья. Тени плясали на камне камина, золотой свет озарял зал, и утварь из серебра сияла, как звезды.

Капля пота потекла между его лопаток, когда он остановился спиной к камину и посмотрел на накрытый стол. Четыре места. Папа, Страйек, мама и он.

А место для Бригиды?

Она была…

Она… не была аристократкой, но не была и простолюдинкой. Для него она…

Он вздохнул и посмотрел на пустое место рядом со своим. Мама явно пыталась сделать этим намек, и теперь ему придется вмешаться в расстановку тарелок на столе и стульев, всем тем, о чем он никогда не заботился.

Он вздохнул и прошел к столу… и врезался в служанку со стопкой тарелок. Они с грохотом упали на пол.

Все в зале повернулись на шум. Молния Перуна, сегодня ничто не могло пройти по плану?

– Простите, милорд, – служанка стала собирать тарелки. Слуги тоже не были рады, что он вмешивался.

– Позволь, – Каспиан склонился помочь. – Я должен был оставаться внимательным, – сказал он, протягивая тарелку. – Если не сложно, нужно накрыть еще на одного человека во главе стола. Можно это сделать?

– Немедленно, милорд, – она закивала, а потом отнесла стопку к столу.

– Зачем ты тратишь время из-за накрытого стола? – ладонь хлопнула его по спине. Страйек Анджей, его дядя, улыбался ему. Каспиан потер шею.

– Я должен переживать. Этой ночью мы открываем двери людям, и я буду их лордом, так что хочу, чтобы они были счастливы, – после всего, что недавно произошло, он хотел сделать людей счастливыми, как их будущий лорд и ради Бригиды. Эта ночь была первым шагом к закрытию бреши между их мирами.

– Жизнь слишком коротка, чтобы переживать из-за простых людей, – сказал Страйек, чистя ногти, которые почернели от чернил.

Когда Страйек появился после первых заморозков, Каспиан его едва узнал. Возраст оставил морщины вокруг его улыбающегося рта, и его когда-то светлые волосы стали белоснежными за восемь лет путешествий по окрестностям.

Как ученый и поэт, Страйек побывал в регионах Низины, рассказывал истории, зарабатывал странной работой ученого. И впервые на памяти Каспиана он присоединился к ним на Коляду. Может, если бы Страйек прибыл в другое время, его визит мог бы быть счастливым. Каспиан с теплом вспоминал истории дяди и его причуды из своего детства. Теперь он ощущал зависть к нему из-за жизни, которая могла быть его. Но он не мог так сказать. Еще одно ограничение среди многих.

– Ты прав. Прости, нужно проследить за приготовлениями, – сказал Каспиан, выдавив улыбку, и пошел, сжав кулаки. Страйек говорил так просто, но было совсем не так. Он никогда не ощутит груз этой ответственности. Он родился вторым сыном, был третьим в очереди на титул лорда, так что делал, что хотел, жил так, как мечтал жить Каспиан до жуткого поступка Генрика, приковавшего его к этой роли. И из-за факта, что он должен был платить за грехи семьи.

Он потянул за воротник, чтобы было проще дышать. Этот камзол, изумрудный, из хорошей шерсти, был ему маловат, но было сложно найти то, что не заставило бы Бригиду выглядеть скромно, но и не расстроило бы его родителей. Этот камзол подходил, да и комфорт Бригиды был для него важнее собственного. Жители деревни все еще с опаской относились к ней, кроме ее долга Мокоше, они не привыкли видеть ее среди них. Но он хотел это изменить.

Он подавил желание пойти переодеться, а пошел снова вдоль стен зала к главному столу, убедился, что накрыли еще одно место. Бригида будет сидеть рядом с ним, как символ его поддержки ведьм, шанс для людей привыкнуть к ней. Даже если слуги были против или вся деревня, он сделает эту ночь запоминающейся для нее.

Все будет хорошо. Это же была Бригида, женщина, которая могла выкачать кровь из мужчины прикосновением и мыслью. Он поежился, думая об этом.

Поставили графин вина и кубок. Он наполнил его до краев, сделал большой глоток. Она не должна была бояться его дома. И даже если люди шептались за ее спиной, он не даст их длинным языкам ей навредить. Эта ночь пройдет по плану. Они будут танцевать, как должны были во время Торжества матери… в ночь, когда убили Роксану.

Он осушил кубок и опустил его, чтобы снова наполнить.

– Уже пьешь? Гости даже не прибыли, – возмутилась мама. Она смотрела на зал как королева на свой двор.

Ему стало не по себе, он опустил кубок со стуком. Пора было играть, как он и родители делали неделями, вели себя так, словно они никогда не считали его убийцей, и он вымученно улыбался.

– Я могу чем-нибудь помочь? – он смотрел на Искру, собаку мамы, у ее ноги. Карие, как шоколад, глаза верной спутницы его матери не осуждали, ничего не скрывали. В отличие от ее хозяйки.

– Я рада, что ты спросил. Прибыл лорд Граната. Он будет сидеть рядом с тобой этой ночью, так что составь ему компанию. Тебе пора уже начинать налаживать связи…

Каспиан вскинул голову.

– Что он тут делает?

Он кашлянул и потянул за тугой воротник. Он неделями не смотрел в глаза маме. Она скрыла от него правду о Генрике. Она считала его способным изнасиловать и убить Роксану. Хоть он хотел наладить их отношения, раны болели, не давая и попробовать.

Ее светлые волосы с белыми прядями были собраны на макушке мириадами закрученных кос, связанных алыми лентами, которые она всегда носила в это время года. Он вспомнил праздники Коляды в детстве, осколки сильнее впились в грудь. Когда он был маленьким, мама скрытно давала ему конфеты, когда он уже наедался ими до отвала. А потом вся деревня собиралась у костра и танцевала всю ночь. Ее лицо краснело от усталости из-за присмотра за праздником, но она продолжала смеяться и улыбаться, соглашалась с его детскими просьбами станцевать. Но светлые дни юности прошли, оставив осколки, что отражали, как легко она ему врала, как легко поверила, что он способен на ужасное.

– Лорд Граната проезжал на пути в Бурштын и решил отпраздновать с нами.

Он не доверял теперь ее добрым глазам. Она очаровательно манипулировала, и он не хотел попадаться на ее ложь. Даже когда здоровье ее мужа стало быстро ухудшаться, а ее сына презирали жители, она могла думать только о политике.

Сколько он помнил, лорд Граната был нависающей угрозой над Рубином, хотел получить земли себе. Когда он договорился о браке его сына и наследника с дочерью лорда Бурштына, стало ясно, что он использует эту сплоченную силу, чтобы поглотить куда меньший Рубин.

Их маленький регион был теперь окружен волками, готовыми проглотить их заживо, и мама хотела успокоить их. Лорд Граната не катался бы посреди зимы без причины. Он прибыл с угрозами? Шпионы сообщили, что папа болен?

Мама не говорила ему что-то еще. До этого он спросил бы у нее и предложил бы свою помощь. Но как только папа умрет, все это упадет на его плечи.

Он не мог хоть на одну ночь сделать вид, что смерть папы не бросала на него тень, что ему не придется скоро горевать, приняв власть, к которой он не был готов?

Другая служанка подошла с дополнительной тарелкой и утварью. Она взглянула на тарелку, которую уже попросил поставить Каспиан.

– Миледи, куда мне это поставить?

– У нас накрыто слишком много мест, – мама рассмеялась высоко и фальшиво.

Зал был полон дубовых столов и скамеек. Во главе сидели почетные гости и семья, видели зал. Он не даст Бригиде сидеть среди толпы – она спасла его, отомстила за Роксану. Она заслужила почетное место.

Каспиан взял тарелку у служанки и опустил на дальнем конце стола.

– Лорд Граната может посидеть рядом с тобой, – он поймал взгляд матери, в ее глазах бушевала буря.

Служанка взглянула на его маму.

Она опустила голову, слабо тряхнула ею. Служанка попятилась, оставляя их одних.

– Я просто пытаюсь делать то, что лучше для тебя, – тихо сказала мама.

Он не оставит Бригиду волкам замка, чтобы мама двигала его – недавно считая сына насильником и убийцей – как пешку на столе. Было ясно, что она хотела занять его и усадить подальше от неподходящей, по ее мнению, компании.

– Я не могу развлекать лорда Граната. У меня другие планы, – он взял кубок и сделал шаг, но мама сжала его локоть.

– Каспиан, – выдохнула она, глаза были большими. Ее потрясало, что он не хотел слушаться, после того, как она поверила, что он – злодей?

– Не бойся, мама. Я постараюсь никого не убить, – холодно добавил он.

Ее лицо застыло.

– Ты – будущий лорд Рубина.

Это не отменяло ложных обвинений и толпы с факелами и вилами, пошедшей на него, желавшей его крови, когда даже его мать не верила в него.

Он убрал руку от нее, не слишком нежно.

– Верно, будущий лорд. Этой ночью я еще свободен.

ГЛАВА 3

Было тихо, ничто не двигалось, и Бригида словно оказалась одна на мили. Покрытые снегом поля тянулись впереди, белизна была нетронутой, за ней были едва заметные дома ферм, их крыши тоже были под снегом.

Дни становились короче, и холод с тьмой, захватившие землю, стали проникать в сердца людей: они прятались за стенами и у каминов, под крышами и одеялами, ждали конца зимы.

Природа тоже ждала под холодом и тьмой, желала переродиться, ждала поворот Колеса, и предвкушение горело в крови Бригиды. Этой ночью мрак поглотит все, черные воды затопят земли, самая долгая ночь Коляды будет озарена огнем надежды на свет, тепло, весну.

Бригида провела руками по шкуре медведя, жесткие волоски стояли дыбом, запах был не самым приятным, но так она ощущала себя не одиноко. Искра надежды Коляды ярко горела и в сердцах ведьм Мрока, не только у других людей. Может, даже сильнее, но разве только ведьмы хотели, чтобы в этот вечер было светло, тепло, и скорее пришла весна?

Подул зимний ветер, несся туда, где вдали в ночи пылал костер, рядом мигали огоньки. Свечи – много крохотных огоньков пытались озарить самое темное время года, помочь богам повернуть Колесо от зимы к весне, позвать духов умерших в гости. Даже в темноте путь в Чернобрег сиял.

Звучала бодрая музыка, гусли и группа певцов, и сияющие огоньки были танцорами, отбрасывающими тени, что покачивались с огнем. Веселые голоса доносились издалека. Толпа людей приближалась со стороны деревни, процессия колядовщиков в масках пела хором, и они присоединились к празднику вокруг поместья.

Многие носили костюмы козы, звериные черты и рога, но… скромнее ее наряда лейиня. Может, жители деревни верили, что стада коз хватит, чтобы отпугнуть демонов? Дома они с мамой и мамусей носили самые страшные наряды, стараясь уважить Велеса и прогнать зиму.

Но тут был праздник, который мог быть только в толпе, и она такое не видела на землях ведьм. Торжество Матери пару недель назад было близким, но та радость была испорчена жестокими событиями той ночи.

Она пошла за толпой, и люди лишь раз на нее оглянулись. Смех звенел в воздухе, громкий и беспечный, у костра, дым от которого был знакомым и приятным. Большой мужчина с сединой в черных волосах поднял кружку ко рту, напиток стекал струйками по лицу, он провел рукавом по губам. Он пожал руку хорошо одетого мужчины, чьи кольца блестели в свете огня.

Дариуш. Отец Нины с хорошо одетым незнакомцем.

Она не так давно подозревала, что Дариуш убил Роксану. Его жена, Зофья, была с синяками, так что вариант был возможным, но Джулиан оказался виновным.

Она поежилась, посмотрела на толпу. Она была гостем на празднике Коляды, но часть ее – часть, что несколько недель назад была Жницей Смерти Мокоши – пригляделась к мужчинам, которые следили за женщинами, пытаясь понять их намерения. Джулиан был в жизни Роксаны с ее детства, был добр с ней, вел себя как друг и союзник, но под маской прятался монстр. И тут многие носили маски, которые сами сделали, но не все ими запугивали.

– Матери, прячьте детей, – прозвучал едкий голос, и Бригида пошла на звук, придерживая головной убор с маской. – Мужчины, берегите дам. Среди нас демон.

Темные глаза Стефана сияли в теплом свете костра, он криво улыбался. Наконец, дружелюбное лицо.

– Грр, – ответила она, стараясь звучать как рычащий демон.

Он склонил голову, уперев руки в бока, сжав губы, хоть уголки рта дрогнули. Он был без маски или костюма, но на нем была серая роба, завязанная на поясе красным, и она была длиннее его обычных туник, выглядела празднично из-за вспышки цвета.

– И это твое лучшее рычание?

Улыбка пропала с его лица, глаза расширились, он смотрел за нее. Он поднял руку.

Маска задела ее лицо, ее резко сняли. Бригида зажмурилась, но развернулась.

– Демон и есть среди нас, – рявкнул Дариуш, скалясь с ненавистью.

Она потянулась за маской, но он поднял ее выше.

– Тебе тут не рады, – он склонился, глядя ей в глаза. Его глаза блестели красным в свете огня.

Стефан встал между ними. Он был выше и забрал маску.

– Бригида тут по приглашению будущего лорда, – сказал он низко, его лицо было возле оскала Дариуша. – Разве вы не потеряли где-то бутылку? Отыщите к ней путь.

Дариуш изумленно фыркнул, постучал по челюсти пальцем.

– Следи, чтобы твой жеребец не заходил в мои поля сегодня.

– Моему жеребцу нравятся ваши поля, – мрачно ответил он. – Может, они хотят чего-то больше, чем старый неуклюжий осел.

Огонь вспыхнул в глазах Дариуша. Они явно обсуждали не зверей и поля.

– Идемте! – позвал старик. Он был в черной мантии с капюшоном с меткой рогатой змеи, он держал посох, украшенный еловыми ветвями, обгоревший внизу. Особый гость, представляющий Велеса?

Дариуш и Стефан все еще смотрели друг на друга, но старик потянул Дариуша за руку, постучал Стефана по плечу, и они повернулись к нему. Он указал на костер.

– Посмотрим на будущее Рубина вместе! – звал старик, веселый и хитрый, и было сложно не улыбаться.

Бригида не хотела, чтобы Стефан побился с Дариушем из-за нее, особенно на Коляду. Она обвила руку Стефана, и он взглянул на нее, враждебность в глазах пропала.

– Стефан, я хочу услышать все об этом «видении будущего». Расскажи мне.

Она не дожидалась его ответа, забрала у него свою маску, надела ее и повела Стефана к костру. Толпа – даже Дариуш – собралась вокруг старика, который созвал всех колядовщиков, его черные широкие рукава были как крылья ворона на фоне костра.

– Подходите, собирайтесь у костра. Велес расскажет, что таит будущее, – звал он, голос разносился как дым. – Что придет после снега?

– Долгие дни! – сказал кто-то.

– Большой урожай! – крикнул другой.

– Да, да, – старик театрально растягивал слова. – Искры все расскажут.

Как искры могли предсказать будущее? Бригида никогда не видела такой обычай, а теперь выпрямилась и смотрела между голов жителей деревни.

– Искры ивы, – прошептал Стефан, склонившись к ее уху. – Если они горят долго и ярко, будет бодрый костер.

А бодрый костер означал хорошее будущее, искры было видно всем.

Дома мама подавала чай, а мамуся читала по листьям. Может, теперь они это и делали. Бригида переминалась с ноги на ногу, Стефан коснулся ее руки на миг. Она глубоко вдохнула, успокаиваясь.

Старик сжал свой посох, обвитый ивой, и подошел к костру, где пылали большие поленья. Он опустил обгоревшую сторону посоха в огонь, ударил по бревну внизу.

Он бил много раз, и все хлопали в такт. Искры отлетали от сияющего дерева, мириады светлячков взлетали в зимний воздух среди тьмы.

А потом стук прекратился.

В тишине трещал огонь, не было слышно ни слова, толпа уже не пела, а затаила дыхание, глядя на искры огня в ночи. Мужчины с факелами у костра подошли ближе, опустили края факелов в пламя. Они отошли вместе, озарили лица толпы. Жители в масках коз отступили от света.

– Ты должна бояться света, демон, – пошутил Стефан.

Так было и в ее семье. Зажигая маяки для солнца, они отступали, снимали маски и возвращались к огню людьми.

Она кивнула и подыграла, отступила вместе с демонами-козами к краю собравшихся жителей деревни. Все знали свою роль. Они легко играли.

Мужчины с факелами пошли сквозь толпу, озаряя охапки хвороста с вырезанными дисками солнца на вершинах. Башни огня горели ярко и высоко, и другие жители зажигали свои факелы от этого огня. Тьма отступала, сдаваясь от их общего света.

Один за другим, жители деревни снимали маски, пока не остались только лица людей. Бригида сняла и свою, но среди шерстяных накидок и незнакомых лиц она вжалась в шкуру медведя и держалась с краю. Если мамуся правильно поняла свой сон, может, не только у Дариуша тут были плохие помыслы. Она не будет выходить на свет без необходимости.

Стефан тоже взял факел, озарил светом огня ее лицо, и она прищурилась. Похоже, он не собирался позволять ей прятаться.

– Теперь мы отпразднуем внутри, – он улыбнулся и указал на толпу, идущую в поместье.

– Но…

Он улыбнулся шире и покачал головой.

– Ничего. Даже в лесу ты знаешь, что тот, кто не пьет с нами, познает молнию Перуна.

Это она знала. Когда молились богам, важно было единство, общая сила многих сердец, многих голосов, многих душ. Чем больше людей собиралось вместе, тем вероятнее боги слушали, и она не хотела лишать своей силы общую молитву.

Они присоединились к толпе, и она вытянула шею, пытаясь все разглядеть над головами толпы – множество румяных лиц, смех, дубовый дверной проем, ведущий в большой зал.

Потолок поднимался высоко над ней, арки были из стволов больших дубов, а стены – из камня. Красочные гобелены и камин выше ее головы придавали месту уют. Вечнозеленые ветви украшали дверные проемы, на тележках раздавали колбасу, ветчину и потрясающий смалец, их ждал ржаной хлеб.

Дом был куда больше внутри, чем она ожидала, и он гудел голосами, пока толпа занимала места за длинными столами с белыми скатертями, уставленными графинами с пивом и вином, хлебом и маслом, тарелками, ждущими горячие блюда.

Толпа была большой, но мест было больше, чем людей. Тут было так же, как дома, где мама и мамуся накрывали за столом и на случай неожиданного гостя. Говорили, Велес ходил по миру смертных только в эту ночь, скрытый в облике человека. Если прогнать кого-то из дома в ночь Коляды, это могло разгневать Его демонов. Никто не прогонял незнакомцев в эту ночь, не обижал их, ведь следил Велес.

Она прошла за Стефаном, он обходил людей, направляясь к главному столу, стоящему напротив остальных, словно луна, следящая за своим царством. Каспиана было сразу видно из-за светлых волос, он сидел там с матерью, отцом и еще двумя мужчинами.

Васильковые глаза Каспиана поймали ее взгляд, расширились, и он тут же встал и подошел к ней.

– Ты тут, – его низкий голос переливался от веселья. Щеки пылали.

– Да… тут, – пролепетала Бригида, хотя смотрела на его лицо, так что не была уверена, что именно сказала.

Он остановился перед ней, хотел обнять ее, но замер. Она держала его за эти сильные ладони много раз за последние несколько недель, обводила мозоли на его ладонях, гадала, как ощущались бы его руки вокруг нее снова. Как-то раз, когда русалки чуть не забрали его, она обняла его на берегу озера, ощутила его грудь напротив нее, но тот миг был омрачен тревогой и страхом, и он еще не повторился.

И не должен был повториться в зале, полном настороженных жителей деревни.

Кашлянув, Каспиан сцепил ладони за спиной.

– Прости, что не смог встретить раньше, – сказал он, понизив голос, посмотрел в сторону матери за столом. – Меня задержали, но, прошу, присаживайся.

– И я тебе рад, – пробормотал Стефан, и Каспиан склонил голову и ухмыльнулся.

– Что? Ты тут, Стефан? Я не заметил, – его глаза сияли, Каспиан взглянул на Бригиду и подмигнул, а потом дружески ткнул Стефана кулаком в плечо.

– И не нужно. Ты не заметил бы и костер, если бы Бригида стояла рядом с ним, – Стефан показал язык, пока она переминалась с ноги на ногу. Они явно шутили. Среди богато наряженных гостей она выглядела как дикий зверь, пробравшийся в заднюю дверь.

Каспиан протянул руку к ней и кивнул на стол.

На нее хмуро смотрела леди Рубина, камень из плоти в замысловато расшитом красном платье, выглядя величаво. Мужчины с ней – отец Каспиана и двое других – были украшены не меньше, в яркой ткани с золотом.

Каспиан был в хорошем зеленом камзоле, шерстяном, дорогом, идеально сочетающемся с золотым подбоем. Его расстегнутый воротник показывал край белой рубахи.

Ему подходил наряд, подчеркивал его крупную, но подтянутую фигуру, широкие плечи и сильные руки, узкие бедра. Его светлые волосы на фоне зеленого камзола ярко сияли золотом пшеницы, и было сложно отвести взгляд от красивого лица, которое они обрамляли. Он сверкал, как Перун, и она была зверем, глядящим на божество.

Бригида расправила плечи в шкуре медведя, глядя на Стефана рядом с ней. Он посмотрел на стол и кивнул.

Помощи не будет. Бригида взглянула на толпу, некоторые смотрели на нее и шептались, прикрываясь руками.

Каспиан говорил, что дома было не все в порядке. Если она сядет рядом с ним, это расстроит леди и лорда Рубина?

Тепло обвило ее ладонь – нежное прикосновение Каспиана. Она затаила дыхание.

– Прошу, – мягко сказал он, – ты мой почетный гость.

Его взгляд был теплым, удерживал ее в плену, пока он держал ее за руку с симпатией, которую они делили в тишине у озера. Как она могла отказать этим глазам, ему? Этой просьбе или… чему угодно?

Она пошатнулась, Стефан по-доброму подтолкнул ее.

– Радуйтесь в логове волков, голубки, – пробормотал он. – А я видел можжевеловую колбасу по пути, и она меня звала, – он улыбнулся и пошел к длинным столам.

Он бросал их на милость леди Рубина и ее гостей.

Она обвила руку Каспиана, и он повел ее к столу, помог снять шкуру медведя и головной убор, отдал их без слов человеку за ним. В шкуре медведя Бригида выделялась, но под ней было хорошее платье, и она была будто нагой. Льняное платье лилового цвета Мроков, обрамленное коричневым цветом коры рамшипа, которое она плела и красила месяцами, а потом шила и вышивала, было ее единственной красивой вещью. Но тут, среди нарядов семьи Каспиана и гостей, она ощущала себя как мешок ячменя.

Она призвала остатки смелости и кашлянула.

– Святой Велес благословит вас здоровьем, удачей и процветанием, – поприветствовала она, склонив голову перед теми, кто уже сидел.

Леди Рубина едва заметно кивнула, а лорд Рубина ответил на приветствие, как подобало, хоть и скованно.

Мужчина рядом с леди Рубина смотрел на нее, приподняв бровь – хорошо одетый мужчина, с которым говорил Дариуш у костра. Она не встречала его раньше, и, хоть он был до этого с Дариушем и его людьми, он ответил тенью улыбки.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю