Текст книги "И маги могут быть королями"

Автор книги: Николай Андреев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 39 страниц)

Где-то там стоял Николас. Тенперон надеялся, что его ученик сможет постоять за себя и помочь другим. Датору необходимо отвлечь на себя алых магов. Даркхам чувствовал присутствие нескольких членов Ордена. К сожалению, из-за них Тенперон не хотел применять магию: слишком рано. Враг не должен знать, что в лесу к северо-западу от его рядов засада.

Рыцари продолжали бой. Издалека разобрать деталей было нельзя, но... Похоже... Похоже, вражеская конница отступала! Да, они бежали, повернув коней! Маленький кирпичик во дворец большой победы уже заложен. Главное, чтобы раствору хватило...

Я сам видел, как пехотинца в первом ряду подмял под себя рыцарский конь. Он топтал своими копытами, ломая кости. Хозяин коня лихо орудовал копьём, сразив уже двух наших.

– Ну сейчас ты у меня получишь! – и я прошептал заклинание "огненного шара".

Сгусток огня, принявший форму шара, полетел во врага поверх голов пехоты. Он опалил жаром многих из них, кое у кого даже начала тлеть одежда. Но шар всё же нашёл свою цель.

От ужасного крика жарившегося заживо в доспехах человеках практически все воины, стоявшие рядом, вздрогнули. Это было моё первое боевое заклинание. Странно, но я не испытывал сожаления или угрызений совести от того, что убил человека. И даже не понял, что именно я первым в этом бою нарушил "Договор братской крови"[78]78
   «Договор братской крови» – соглашение всех владеющих магией огнаров, тарнов, тайсаров и некоторых других народов о неприменении волшебства в войнах друг с другом. Это же соглашение распространялось и на междоусобицы.


[Закрыть].

Видно, такова судьба боевого мага: убивать не задумываясь, не колеблясь, иначе через секунду убьют и тебя. Но прочь мысли – бой продолжается!

Рыцарская конница подалась назад. Всадники разворачивали своих коней, надеясь убежать из-под ударов копий. Мы выиграли короткую передышку...

Тенперон удовлетворённо хмыкнул, глядя на то, как сотники возвращают утраченный после рыцарской атаки порядок. Прогнувшаяся линия выпрямилась, вновь ощетинившись копьями. Многие из этих людей к вечеру научатся воевать. Ну, или умрут – выбор у них невелик.

Прошло немало времени, наверное, около часа. Тенперон ждал, когда вражеский командир предпримет новую атаку. После неудачи с конницей он, похоже, довольно долго думал, что же делать. Похвально: поспешность нередко приводила к поражению. Жаль только, что командир вражеского войска ждал так долго. Тенперон покачал головой, начал разминать плечи. Кольчуга, которую он надел перед боем, уже начинала на них давить: Даркхам не привык носить её.

Но вот во вражеских рядах появилось какое-то движение. Наконец-то! Что же будет на этот раз?

Они пошли в новую атаку! Мне уже надоело стоять без дела, глядя на трупы рыцарей. Несколько из них остались возле наших рядов благодаря мне. Это было заметно по оплавившимся кое-где доспехам и обуглившейся под трупами земле.

Сплошная чёрная линия врагов постепенно превратилась во множество далёких силуэтов. Враг всё приближался. Воины вокруг меня начали волноваться. Даже на глаз можно было определить, что почти всё вражеское войско двинулось на нас. Вражеский командир, похоже, решил покончить с нами одним ударом.

– Лучники, приготовиться! – разнеслась команда герцога Артуа, подхваченная десяткам голосов сотников и тысячников.

– Скоро, сынок, скоро вдарят! – говорил седой сотник, наблюдая за движением вражеских рядов.

Внезапно враг остановился где-то в тысяче шагов от нас. Даже с такого расстояния было видно, что противник вооружён лучше нас. Кольчуги, каплевидные щиты, лес копий. Скорее всего, у каждого на поясе висел меч. Королевская армия – что ещё можно сказать?

Во вражеских рядах я заметил какое-то движение. Вперёд выходили лучники. Они начали быстро приближаться к нам. Шагах в десяти от них шла вражеская пехота. Вот теперь и начинается настоящая битва! Наконец-то!

Всё было очень плохо. Тенперон серьёзно разволновался. Их командир двинул почти всё войско на ряды воинов Фердинанда. А вот оставшиеся рыцари пока что, похоже, ждали новых приказов позади. Весь план катился к Даркосу! Рыцарей у врага осталось не так уж и много, но они могут испортить всё дело. Стоит им только держаться позади основной линии, и удар в тыл уже не получится неожиданным. Скорее, Тенперон положит несколько десятков всадников, а потом несколько рядов королевской пехоты развернётся, и...

Вражеские лучники были уже в трёх сотнях шагов. Похоже, хотели бить наверняка. Наши же пока только приготовились стрелять: стоило подпустить противника поближе. К счастью, с холма было намного удобней пускать стрелы, чем на холм. Хотя в те минуты я думал со всем не о том. Мне лишь бы побольше воинов Реджинальда достать «огненным шаром».

Вот они были уже в двух сотнях шагов.

– Залп! – Артуа решил начать обстрел.

Засвистели тетивы. В небо снова взвилась чёрная туча. Но через мгновение ей навстречу полетела другая, побольше: вражеские лучники тоже остановились за какое-то мгновение до команды Артуа.

"Пирос дафанд мир!" – успел прошептать я, прежде чем на нас посыпались стрелы.

Двух воинов, стоявших позади меня, убило сразу же. Тот самый сотник, говоривший со мной перед боем, упал, хрипя: стрела ударила ему прямо в горло. Меня не задело лишь по случайности: я заслонил лицо рукавом мантии, и через секунду там уже торчало две стрелы. Но вот сработал амулет – и вот уже шесть пламенных лезвий окружало меня, сжигая все приближавшиеся стрелы. В этом заклинании, как я убедился в те минуты, был один изъян: каждая сожжённая стрела отзывалась страшной головной болью.

Стрелы прекратили сыпаться на мгновение, а потом их стало ещё больше: враг подтянул ещё лучников. Похоже, они хотели пробить брешь в наших рядах. Я же был почти что в самом центре. Рядом были Фердинанд, Артуа и их охрана. Совсем неподалёку. Один сильный удар, прорыв к принцу – и битва закончится.

А в наших рядах продолжали падать воины. Щиты были в основном только у бойцов в первых рядах. А здесь людям защищаться было нечем, и они падали, падали, падали...

Вернее, мне только тогда казалось, что наши воины гибнут сотнями – в лучшем случае десятками. Чаще стрелы просто падали между рядами или просто ранили людей. Но у страха, как говорится...

Артуа, как и командир королевской армии, совершили большую ошибку: надо было отдать приказ лучникам стрелять ещё раньше. Враг мог постепенно выдвигать вперёд ряды лучников, пока задние стреляют с дальних позиций. А тут! Жалких две сотни шагов! Артуа ничего не понимает в бою! Можно было начать ещё на трёх сотнях! Ну и что с того, что потерь среди врагов почти не было бы? Хоть десяток, хоть два, но зацепило бы! Сейчас был на счету каждый воин.

Даркос, ну почему вражеская конница бездействует?

Стрелы всё сыпались и сыпались, воины всё падали, а враг всё приближался. Вот была уже сотня шагов. Полсотни шагов. Можно было даже разглядеть их лица. Там были такие же огнары. Что и вокруг меня. Но они сами пошли против нас, они потрясали мечами в академии, они помогали в убийстве Асфара, теперь они хотят убить и меня... Смерть им!

Я и не заметил, что стрелы прекратили сыпаться...

– Фламо! – выкрикнул я во всю мощь своего горла заклинание "огненного шара".

Я вытянул руки ладонями вперёд, и с них снова слетел сгусток пламени. Только теперь он был намного больше: моя ярость прибавила сил заклинанию. Я влил в "огненный шар" столько мощи, что пошатнулся от слабости. Кровь закапала у меня из носа. Но огромный шар огня несётся во врага, и уже всё равно.

В этот раз шар пролетел намного выше наших воинов, иначе точно бы сжёг своим жаром нескольких.

Он ворвался в ряды врагов. Менее чем через мгновенье впереди запылало несколько живых факелов. Из рядов врагов раздавались истошные вопли: те факелы поджигали соседей по рядам, шеренгам...

Вражеский строй сломался. Пехота прекратила наступление. Сейчас бы ещё один "огненный шар", ещё чуть-чуть, ещё немного отдохну, вот сейчас...

Тенперон почувствовал, что кто-то применил огненную магию. Николас! Как увидел Даркхам, наступление в центре остановилось. Он в одиночку смог это сделать! Молодец! Тенперон верил в него! Только бы алые маги не смогли добраться до ученика и пробить защиту амулета...

Я чувствовал, будто холодная рука тянется к моему горлу: алые пытались пробить защиту амулета. Но она пока держалась, чего нельзя было сказать о нашей пехоте. Ещё бы найти тех, кто пытается меня достать...

Вражеская пехота внезапно расступилась. Вперёд высыпали лучники. И они дали залп...

О, я никогда не забуду той минуты: почти весь наш первый ряд наших войск словно выкосило. В образовавшиеся прорехи полетели "огненные шары" и "малые молнии". Алые маги смогли задеть многих наших воинов. Но этим они подписали себе смертный приговор.

Я заметил промелькнувшую среди вражеских пехотинцев алую мантию. Я совершенно не обращал внимания на то, что королевские воины побежали в бой, желая сломить нашу защиту. Вот остатки наших первых рядов приблизились к кольям. Вот-вот они должны сойтись в смертельном поединке с вражеской лавиной...

Ярость клокотала внутри меня. Алый маг. Наш самый опасный враг. Мой враг. Он должен умереть. Хотя бы за то, что убил огнаров своею магией. Но и в мыслях моих не было, что какие-то минуты назад я делал то же самое...

– Фламо! – ещё один шар огня устремился вперёд.

Он спалил заживо двух королевских пехотинцев. Потом ещё одного. Казалось, что сгусток яростного пламени ничем не остановить. Но вот он наконец-то нашёл свою цель – алый балахон загорелся. Умирающему магу не повезло: он не успел поставить защиту против огненной магии. Опоздал на какую-то долю мгновения... И этого оказалось достаточно, чтобы отправить его к Даркосу...

Снова Тенперон почувствовал, что применяют огненную магию. Но теперь не обратил на это внимания: вражеская конница всё-таки двинулась. Королевские рыцари, похоже, решили обойти войско Фердинанда с флангов. Безотказный во многих случаях манёвр. Не будь у принца засадного отряда конницы – и фланговая атака похоронила бы все надежды Фердинанда Огнарида на престол. Но этот отряд был. И шёл в атаку по приказу Тенперона...

Голова жутко гудела: слишком много сил потратил на магию. Я даже не думал, что несколько «огненных шаров» так измотают меня. Было трудно сосредоточиться, но я всё равно искал глазами алых магов. Теперь я словно чувствовал, что только один мой настоящий враг остался поблизости. И он был слаб. Ведь будь он силён – и именно мне пасть в битве, а не ему. А мне хотелось ещё пожить. И увидеть победу Фердинанда.

Между тем королевская пехота пробилась через ряды кольев. Она теснила наших воинов, и те всё отступали и отступали. Потеряно подножие холма. Многие сражались обломками копий или кинжалами. Другие без устали размахивали топорами, не желая отходить под напором врага. Но храбрость и гнев теперь были не самым лучшим оружием: нас теснили.

Теперь между мной и первым рядом вражеских копейщиков было не больше пяти наших бойцов. Какой-то воин в кольчуге встал впереди меня, выставив вперёд меч. Где-то на краю сознания мелькнула мысль о том, что он хочет защищать меня до конца. Надо было отходить, но... Алый маг! Вон он!

Я готов был поклясться, что на моём усталом лице появилась хищная ухмылка. Враг, похоже, пытался нащупать слабое место в моей защите: амулет сильно нагрелся. Он не выдерживал. Холод вот-вот должен был завладеть мною, убить, но...

– Фламо! – воин, стоявший перед мной, успел упасть на землю.

А через мгновение один большой костёр полыхал впереди. Алый маг был в самом его центре. Он просто не мог отвлечься от пробивания моей защиты. И не поставил свою. Глупец...

В том бою мне просто повезло: Орден выдвинул не самых опытных магов. И их было всего трое. Иначе я бы точно не дожил до вечера.

Странно, но во мне как будто прибавилось сил. Наверное от вида отступающих с холма королевских копьеносцев. Жаль, что через несколько минут сотники уже остановили отступление. Враг вновь начал со всей силой давить на наш центр.

Все вокруг меня стали понемногу подаваться назад. Теперь отступали уже мы. Всё ближе и ближе ко мне были вражеские воины, а у меня не было даже кинжала для своей защиты. Я слишком сильно понадеялся на свои "великие" способности. Похоже, скоро мне предстояло поплатиться за это жизнью.

Конная лавина неслась в спину королевской пехоте. Она в мгновение ока смяла ряды лучников. Многие из них нашли свою смерть под копытами коней.

Задние ряды копьеносцев еле успели понять, что произошло, когда смерть пришли и к ним. Свежие, только сейчас обагрившие кровью оружие, рыцари принца несли гибель врагам истинного наследника.

Враги пришли в замешательство. Их не только ударили в спину рыцари. Само небо, похоже, решило покарать реджинальдистов[79]79
   Реджинальдисты – прозвище, распространившееся на всех сторонников короля Реджинальда.


[Закрыть]: молнии убивали не хуже, чем копья и мечи.

Принц радостно пришпорил коня, ринувшись вперёд. За ним устремилась и его личная охрана вместе с герцогом Артуа. Некоторые из воинов не успевали уйти с дороги и были затоптаны. Наши воины.

Я не мог узнать ряды врага: реджинальдисты, до того храбро двигавшиеся на наши ряды, теперь бежали. Началась простая резня: вражеские ряды сдавили с двух сторон, и реджинальдисты гибли, гибли, гибли...

Оставшиеся воины противника бросали оружие и сдавались на милость победителю. Разгром врага был полный: через полчаса мы уже были во вражеском лагере. Сотни и сотни палаток оказались опрокинуты, многие наши воины уже сновали по всему лагерю, держа в руках оружие, броню и всё, что только могли найти в лагере. Я сам видел, как один из молодых воинов, скорее всего виллан, скинул с себя лапти и уже примеривал сапоги, которые до этого забрал у мёртвого рыцаря.

Если сейчас кто-нибудь догадался бы атаковать лагерь, ни один из воинов Фердинанда не унёс бы отсюда ноги. Хвала Вартару, что в радиусе десяти лиг не было никого, кроме обнаглевших мародёров. Я смог найти Тенперона только ближе к вечеру, в главной палатке лагеря. Охрана, десять воинов разных баронов, пропустила меня: видимо, по войску уже разошёлся слух о маге-ученике, отражавшем атаку алых.

– Николас, рад видеть тебя здоровым и невредимым. Я с ног сбился, пытаясь тебя найти! – радостно говорил Тенперон, подскочив ко входу в палатку. Сзади него о чём-то говорили Фердинанд и Даркмур.

Похоже, он действительно сильно за меня волновался, раз проявлял чувство радости. С ним это случалось очень редко...

– Поздравляю Вас с победой, Ваше Высочество, – я поклонился принцу.

– Это была всего лишь стычка по сравнению с тем, что нам предстоит, – принц чуть склонил в голову в ответ на моё приветствие.

Игрок. Всего лишь игрок в такой чудесной для него игре!

– Но первый шаг к полной победе уже сделан! – вступился Тенперон.

– Возможно, – вторил принцу Артуа, сверкая чёрными глазами. – Но мы победили не Реджинальда, а всего лишь его генерала, Блад Торна...[80]80
   Торн, Блад – генерал Северной армии.


[Закрыть] Всего час назад он лично вручил Его Высочеству знамя Второй Северной армии, которая сейчас почти вся лежит на поле.

– Не забудьте, что Первая и Третья армии уже идут к нам, – Тенперон картинно отвесил поклон Даркмуру и принц, намекая, кто именно виноват в том, что творится сейчас в Королевстве.

– И поэтому я решил, что в силу Ваших заслуг, мэтр Тенперон, я поручаю Вашему командованию три тысячи пехоты, – это был удар ниже пояса – сам принц уже, видимо, решил отойти на запад, к границе с Аркадской империей.

– Служу Королевству! – обычный ответ всех воинов, от солдата и до Первого маршала. Вообще-то, если уж на то пошло, то его "позаимствовали" у аркадцев, слегка изменив "Служу Ксару!".

– А мы тем временем, – Артуа стал излагать свой план, который он считал верхом тактической мысли. – Отойдём к западной границе, попутно собирая вокруг нас преданные войска и, даст Онтар, к будущей весне вернёмся сюда. Я посчитал, что к тому времени у нас будет сорокатысячная армия и четверть огнарского дворянства.

Интересно, как же он считал. Где найти тысяч тридцать войска в полностью подвластной врагу стране?

– А что Вы мне прикажете делать? – Тенперон с некоторой безнадёжностью в голосе спрашивал Артуа, словно предугадав всё, что скажет Владетель.

– Уповая на Вашу храбрость, принц оставляет Вас здесь, дабы защищать верноподданных, – сказано всё без тени сомнений. Артуа верил в свои собственные слова! Глупец!

И я тоже глупец. Все мы глупцы. Только Фердинанд – актёр...

– Боюсь, что через день после вашего отъезда эти, – учитель добавил с некоторым пренебрежением, – верноподданные уже будут поджигать наши склады и ночами резать своих же "защитников"!

Тенперон был вне себя. Его обрекли на верную смерть. Похоже, Артуа и фон Даркмур испугались Тенперона намного больше, чем всех армий Реджинальда вместе взятых...

– Предвидев это, мы и оставляем Вас здесь. Вы завоевали авторитет среди огнаров в сегодняшней битве. Только Вам под силу исполнить этот приказ.

– Подчинение, – эту фразу огнары тоже только считали придуманной ими, – Королевству! – отсалютовал Тенперон и шёпотом добавил. – Идём, Николас, нам здесь больше делать нечего.

– Желаю вам доброй ночи, Ваше Высочество.

– Вам того же, сударь.

Королевство. Тронгард.

В комнате, освещённой лишь парой факелов и горящим камином, в креслах сидели двое. Одним из них был герцог Рабар[81]81
   Рабар, Фридрих – герцог, Владетель огнарский. Одарённый полководец, который, как ни странно, очень не любит участвовать в битвах в качестве военачальника. Он всегда любил честный (или почти честный) поединок один на один.


[Закрыть].

Скоро ему должно было исполниться сорок, но выглядел он на тридцать пять, не больше. Статью он пошёл в отца: высок, но узок в плечах, очень худ. Лицо кажется измождённым от длительной голодовки. Его бледность компенсировалась горящими глазами: словно два чёрных алмаза смотрели на тебя, решая, жить тебе или умереть. Брови был короткими и не очень густыми: Фридрих Рабар каждое утро специально выщипывал волоски из них.

Герцог всегда тщательно следил за собой, и даже после бессонной ночи и утомительного дня его коротко стриженые каштановые волосы были аккуратно зачёсаны на правый бок. Некоторые за это называли его старомодным: такие причёски были популярны лет пятьдесят назад, при деде короля Альфонсо V. Но Рабар лишь ухмылялся, если кто-то намекал о "старомодности", отвечая: "При Альфонсо III всё было лучше". Отец герцога, которого тоже нарекли Фридрихом, очень любил рассказывать сыну о былых временах. К счастью, он отправился к воротам Даркоса[82]82
   Даркос был всего лишь хранителем ворот в царство мёртвых, обитель своего отца, Тайтоса. Считалось, что именно он решает, кому занять место подле своего отца, а кому скитаться по миру живых в облике дух, призрака, обречённым на вечные муки.


[Закрыть] ещё семь лет назад, и не видел, во что превращается его любимое Королевство.

Вторым был барон Сан-Зар[83]83
   Сан-Зар, Стефан – нынешний Владетель Сан-Зар, капитан созданной Реджинальдом Особой охраны.


[Закрыть]. Стефан, Владетель баронства Сан-Зар, являлся почти что полной противоположностью своему другу. Сорок восемь долгих лет жизни оставили на нём свой отпечаток, и не совсем приятный. Некогда прекрасные рыжие волосы, из-за которых по нему сходили с ума многие придворные дамы, поседели, хотя рыжие седеют медленнее остальных. Густые и длинные усы и бородка клинышком делали своего владельца в чужих глазах лет на пять или шесть старше. Ещё два года прибавлял совсем не красивший его, хотя Стефана уверяли в обратном, живот. Из-за вместительности этого живота враги Сан-Зара за глаза называли его «Усатым бочонком». Когда Стефан узнал об этом, он вызвал добрый десяток насмешников на Поединок Чести[84]84
   Поединок Чести – это бой, на который один благородный вызывает другого. Этот поединок по «Кодексу Огнара» имеют право отменить только боги, то есть – практически никто. Бой обычно ведётся на мечах, до смерти одного из участников. Отказавшийся от поединка дворянин не имеет право появляться на расстоянии ста лиг от столицы и публично подвергается осмеянию. Первое, конечно, намного опаснее, но второе – обиднее для дворянской чести.


[Закрыть], отправив к Тайтосу всех десятерых. Насмешки стихли. Подшучивать над Сан-Заром смели теперь только в кругу очень близких людей.

Сан-Зар почти всю свою жизнь, не считая конфликтами с воинственными соседями огнаров, провёл в своём замке, редко выбираясь даже к соседям. И лишь одно заставило покинуть барона так любимый им замок Сан-Зар: Реджинальд назначил его главой Особой охраны.

Указ об её учреждении был зачитан на Коронной площади лишь неделю назад, но вести об этом успели разлететься по всем Владениям. Не совсем добрые для дворян и, наоборот, прекрасные для простого народа.

Во-первых потому, что в Особую охрану Реджинальд повелел принимать всех желающих, лишь бы они умели держать меч в руках. Во-вторых, именно Особой охране теперь полагалось охранять королевскую особу, а гвардии отводилась лишь оборона дворца и патрулирование Белого города вместе с городской стражей. Дворяне боялись, что из королевской гвардии сделают обычное подразделение гарнизона, и поэтому подняли ропот. К счастью, Людольфинг оказался не глуп, и капитаном Особой охраны сделал Владетеля. Это слегка успокоило дворян.

– Компромисс, не более, – вздохнул Сан-Зар, любуясь на новую форму.

Белый плащ, накинутый поверх белых же доспехов, должен был намекать людям, что Особая охрана борется только за правое дело. Во всяком случае, на это надеялся Людольфинг. На белой ткани была вышита золотыми нитками молния, герб Королевства. А над ней – корона с двумя зубцами, новый герб Людольфингов.

– Меня терзают смутные сомнения, сударь Сан-Зар, – наконец-то прервал своё задумчивое молчание герцог Рабар. – А что, если Реджинальд пойдёт дальше?

Когда Фридрих начинал говорить, многие вздрагивали и глазели по сторонам, потому что у такого щуплого на вид человека не могло быть такого низкого и мощного голоса. А вот народ Рабара помнил, как их герцог, словно сошедший на землю Вартар, одним голосом останавливал бегущие рати и приводил в смятение аркадские и партафские орды. Просто голос обычного человека не должен был перекрывать шум битвы и гром. Получалось, что Рабар был не совсем и человеком... Или хотя бы далеко не "обычным"...

– Он, как мне кажется, несколько лет побесится, а потом возьмётся за ум, выкинет алых магов из столицы и... – баронов Сан-Зар всегда отличала полная наивность в делах политических.

– Если Фердинанд проиграет битву Блад Торну, Реджинальд подомнёт под себя всё северное Королевство. И, как мне кажется, отдаст в руки своих братьев. А потом примется и за остальные части. Боюсь, что за Артуа и Беневалем последуют мой Рабар и Ваш Сан-Зар. Уже сейчас Реджинальд может собрать до шестидесяти тысяч пеших и тысяч десять конных, и это не считая армий Королевства. Против такой силы вышел только Фердинанд. А если принц погибнет или проиграет, у Реджинальда больше не будет стоящих врагов внутри Королевства...

– Ну это Вы, герцог, загнули... – барон лихорадочно соображал. – Это что же получается? – лицо его сразу из красного стало снежно-белым.

– Вот, поняли? Ещё год, да что уж там, этот день и надвигающаяся ночь, и больше нет свободы, всё будет как в проклятой Унгуртской Теократии[85]85
   Унгуртская теократия – осколок Ксариатской империи на Огнароне. Правитель – Блюститель-Престола-Его Константин IV. Столица – Унгуртия.


[Закрыть]. А я хочу, чтобы мои внуки владели моим герцогством, а не ползали на брюхе перед потомками Реджинальда.

– И что Вы предлагаете? Мы давали присягу на верность Реджинальду, и, скажем, убить его или предать – значит лишиться титулов и обречь на нищету наших детей и внуков. Лично у меня есть дочь, и я хочу, чтобы она вышла замуж за дворянина, а не за какого-нибудь столяра или каменщика. А ещё мне бы хотелось передать титул одному из моих сыновей.

– Не бойтесь, я даже и не думал о таких вариантах. Сейчас нас слишком мало, чтобы сделать что-нибудь серьёзное. Нам надо натолкнуть на те же мысли дворян в моём герцогстве и в Вашем баронстве и герцога Аскера. Он же сейчас командует Пятой армией? На границе с Аркадией?

– Да.

– Это хорошо. Иоанн Дука Ватац может нам помочь в этом деле.

– Герцог, Вы хотите воспользоваться помощью нашего извечного врага? Великолепно, сам Рошфор бы не додумался! – рассмеялся барон.

– Нет, я бы сказал, что Ватац воспользуется нашей.

– В смысле?

– Мне тут недавно ветер нашептал, – герцог не любил раскрывать свои источники информации, – что император идёт на Партафу, а Королевство не должно мешать.

– И что предлагает этот ветер?

– Мы даём спокойствие на нашей западной границе, они – деньги и наёмников.

– Сколько? – бароны Сан-Зар всегда любили считать деньги. К чести их рода, только свои. Или те, которые в скором времени они смогут назвать своими.

– Сорок тысяч сестерциев и четыре-пять тысяч айсаров.

– Великолепно!

– Тогда можно считать, что партия в "смерть короля" началась... – прошептал Рабар.