Текст книги "Самозванец 2. Медальон Великого Воина (СИ)"

Автор книги: Николай Некрасов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Глава 24

– Так это ты мой спонсор? – удивился я, отбирая коробку назад.

– Тише ты, – она осмотрелась. – Пойдём поболтаем, но не тут. Незачем, чтоб кто-то был в курсе. К тебе и так слишком много внимания.

– Для рейтингов хорошо, – парировал, заходя вслед за ней в лифт.

– Не то внимание, о котором ты думаешь, – помотала головой.

«Из гнезда не выпади», – захотелось подколоть, когда она вздёрнула голову, окутанную шарфом, но увидев, что лицо Линн не то что сохраняет серьёзный настрой, а даже слегка выглядит обеспокоенной, промолчал.

Она клацнула по кнопке последнего этажа и приложила карточку к панели вместо браслета.

– На крышу? – удивился я, и она кивнула.

– Там нет камер, – пояснила она и, окинув взглядом коробку, спросила: – Почему не открыл? Неинтересно?

– Не успел. Не хотел открывать при посторонних, а то бродят тут сталкерши всякие.

Она, наконец, улыбнулась.

– А откуда у тебя доступ к крыше? Разве прессе дают полный доступ?

Она приложила палец к губам.

– Ну, ты же никому не расскажешь.

– Но ведь это всё равно несложно отследить, даже если я не расскажу. Камеры в лифтах, любопытные глаза и уши кругом…

– С этим я разберусь. Лучше побеспокойся о более важных вещах…

– О каких?

Дверь распахнулась и в кабину влетел свежий порывистый ветер. У студентов не было доступа на крышу общежития, по крайней мере, официального. Поэтому я был тут в первый раз. Этажей тут было значительно больше, чем в учебных корпусах, на крышу которых мы могли попасть на первом экзамене. И вид на кампус было не сравнить. Линн подошла к краю, оперлась локтями на ограждение и прикрыла глаза, подставляя лицо ветру.

Статуя Адана Муна с этого ракурса просматривалась лучше всего. Медальон поблёскивал в пробивавшихся сквозь тучи лучах, будто красовался, понимая, что за него будут бороться потенциальные наследники и самозванцы вроде меня.

– А ты разве не должна быть на презентациях сейчас? Там же сейчас в разгаре борьба за должности старост.

Она отмахнулась.

– Мой кандидат выбыл, – многозначительно произнесла она и повернулась ко мне. – Тем более, это задача оператора отснять весь материал. Я уже потом отсмотрю, внесу ремарки, а монтажёр наложит их поверх картинки. Ты подарок открывать будешь? – не меняя тона, спросила барышня.

Совсем забыл о коробочке с бантом, которую сунул под куртку ещё в лифте.

Сиреневая ленточка поддалась легко, шелковой струйкой растекаясь по упаковке. Я сунул её в карман и открыл короб. Внутри меня ждал новенький планшет.

– Спасибо, – повертел игрушку в руках. – У меня есть похожий, но поменьше и, судя по всему, потяжелее.

– Это новая модель. Такие у золотых в ходу. Купить ты себе такой не можешь, по статусу сектора не положено, а монет – в жизни не накопишь. А в качестве спонсорского подарка – используй как пожелаешь.

– Кстати… Как раз хотел переговорить с тобой про телефон. Кто-то…

– Выкрал? – перебила она. – Не волнуйся, это я попросила. После того как вы начали войну с дежурными наставниками, за вашей компашкой стали усиленней следить. Я побоялась, что запретную игрушку найдут, что вызовет ещё больше проблем, и решила подсуетиться и теперь провернуть всё официально. Кстати, – она постучала пальчиком по корпусу планшета, – доступ в интернет у тебя останется. Без ограничений. И ты сможешь сидеть в нём в любом месте кампуса, но только не под камерами. Выбирай более безопасные ракурсы, чтобы никто ничего не смог заметить.

– Будем прятаться на виду? – воодушевился я.

– Именно. Поставь пароль, пользуйся, как и все студенты. А вот через эту приложуху, – она указала на значок с улыбающейся луковичкой, – сможешь получить доступ к любому сайту. Списываться будем тоже через неё, я уже всё настроила. Но помни, что рассказывать об этом друзьям не стоит. Никогда не узнаешь, кто и за сколько готов будет тебя предать. Герои своенравны, амбициозны. И каждый стремится оказаться на вершине списка в рейтинговой шкале. А ректор как будто делает всё, чтобы вас разобщить, вместо того чтобы создать сплочённую команду.

Порадовало, что не один я это заметил, но мне показалось, что Линн всё-таки слишком пессимистично настроена. Что касалось ребят – в преданности некоторых я был уверен. Тот же Шен имел возможность предать нас на экзамене и получить стипендию от семейства Джонни, но не стал. Ляся и без того ни в чём не нуждалась. Терра вполне устраивало текущее положение дел. А Руби… Она, кажется, действительно слегка потеряла от меня голову…

– Всё ещё не пойму, почему ты мне помогаешь?

Я убрал планшет под куртку и тоже опёрся на ограждение, встав с Линн плечом к плечу, глядя на цветастые осенние шапки деревьев и студентов, шатающихся по кампусу. Тучи на небе стали редеть, и медальон на статуе Великого Героя засиял ярче.

– Работа такая, – отшутилась она. – Мне платят за информацию, я часто оказываюсь первой, кто приносит зрителям свеженькую сплетню. Планшет, кстати, я не оплачивала из своего кармана. Это студия постаралась. У вас тут расценки те ещё. Это вы покупаете за монеты, которые выдаются пособиями, а для обычных людей наценка зверская. Чтобы передать что-то сюда или купить что-то здесь – никаких денег не хватит. Обменный курс… с-с-с-с… – будто обжёгшись, прошипела она. – Кусается!

– Значит, с меня кофе из автомата в знак благодарности? – я легонько толкнул её плечом.

– И пончик! – не растерялась Линн и вновь вернулась к серьёзному тону. – Я для тебя там закладки оставила, которые советую изучить.

– Я тут уже почитал про сектантов…

– О-о-о, – она закатила глаза, – эти ребята стоят внимания. Но бояться нужно не их.

– А кого?

– Да если б я знала… – Она вдруг совсем посерьёзнела. – Мне кажется, Дэниелла и её дружок были не единственными людьми, которые собирались использовать это место для своей выгоды. Боюсь, что…

Она вдруг осеклась.

– Продолжай, – подтолкнул я, – раз уж мы с тобой играем в шпионов, и оба хотим понять, какие заговоры здесь плетутся.

– Если мой источник не врёт, то под тебя копает кто-то в администрации. Возможно, это секретарь, кто-то из проректоров или…

– Или сам ректор?

Она кивнула.

– Есть подозрение, что он, или кто-то приближённый к нему, ведёт какую-то свою игру, которую пока не получается понять. Ведь этот проект самый кассовый из возможных. Сколько финансирования вбухано в этот кампус, сколько эфирного времени уходит на то, чтобы за вами следил весь мир. А уж сколько мерча выпускают… В общем, ни ректор, ни те, кто тут работают, не могут пожаловаться на недостаток денег или отсутствие перспектив, которые открывает взаимодействие с вами. Но у меня есть чёткое ощущение затишья перед грозой. Будто есть ещё один слой, до которого никак не могу докопаться. Понятно, что существует множество теорий заговоров на форумах, которые выглядят бредово. Но Орден Отрицателей тоже выглядит нелепо в информационном поле, однако они существуют. Перед самым открытием кампуса, за несколько дней до вашего приезда сюда, было организовано несколько диверсий. Следы замели быстро, шумиха никому не была нужна. Но я видела всё своими глазами. Странные символы на стенах, обожжённый забор, несколько заминированных участков, которые вовремя удалось разминировать. Отрицатели – фанатики. И даже если они правы в том, что без вас не проявились бы аномалии, не им решать, существовать вам или нет. Раз вы родились, раз ваши способности раскрылись, значит, это для чего-то нужно.

Её тихий мелодичный голос производил убаюкивающий эффект. И пусть вещи она говорила серьёзные и отчасти пугающие, сам тон действовал успокаивающе.

– А ты слегка фаталистка? – спросил я, и она пожала плечами.

– А кто нет, когда речь заходит о спасении всего мира?

– Тут бы хоть научиться способностями нормально управлять, а потом мир спасать. А мы заняты то войной с надзирателями, то… – Линн хохотнула, и я пояснил: – С дежурными наставниками. То составлением презентаций, чтобы побороться за должности старост. Чтобы хоть как-то повлиять на то, что тут происходит. Ректор пытается посадить нас на поводок, вместо того, чтобы дать возможность раскрыться. А нам нужно не просто красоваться перед камерами, писать изящные эссе или решать математические задачки, но и практиковаться с разными видами оружия. В конце концов, каждый Герой прошлого обычно изображён с каким-то личным арсеналом. У одного – мини-бомбы, которые он подрывает силой мысли, у другого – кинжалы, меняющие направление в полёте, у третьего пули, множащиеся в пространстве. И я бы не поднимал эту тему, если бы дело касалось появления одних лишь червоточин. Но ведь и разрывы уже тоже появились. Эти ракообразные монстры – первый звоночек.

– Не первый, – вздохнула Линн. – И даже не второй. На днях ледяная гончая из чужого мира ранила несколько человек. Двое до сих пор в тяжёлом состоянии и не пришли в себя. Это происходит слишком быстро и не только здесь.

– А надзирателей больше заботит, заправили ли студенты кровати с утра… – посетовал я. – И непонятно, как с этим бороться, если нас с Саймоном ещё из предвыборной гонки исключили.

Линн вдруг положила ладонь мне на руку и заглянула в глаза.

– Я знаю, как всё исправить, – произнесла она, и лицо окрасилось хитрой усмешкой. – Если я в тебе не ошиблась, то место в совете у тебя будет.

– Но как? Меня же исключили.

– Не обязательно играть честно! – воскликнула она. – Тем более, в чистоте выборов я тоже не уверена. Есть вероятность, что всё подстроено.

«Ох уж эти русские хакеры», – усмехнулся я, а вслух сказал другое.

– И что ты предлагаешь?

– Вспомни, что говорил ректор. Пятый член студсовета не будет избираться голосованием, он будет назначен по праву родства.

– Но речь же о потомке Адана Муна. У меня нет шансов против прямых потомков. Самый явный кандидат – это Джонни.

Она не придала значения этим словам, небрежно поправила шарф и принялась пояснять.

– Медальон не пробудится, пока не пробудится Печать Хаоса. А ей нужно больше времени, чем остальным Печатям. Испытание заключается в том, чтобы достать медальон, но это не значит, что провернуть подобное можно только при помощи дара! – Она постучала пальцем по лбу. – Смекалочку никто не отменял. Должность получит тот, кто достанет медальон. Но если Печать Хаоса ещё не пробудилась в потомке, то доказать как-то преемственность будет невозможно. Есть шанс, что она проявится при контакте с артефактом, но этого может и не произойти.

– Но ведь потом всё раскроется…

– Но это будет потом. А пока… – она убрала прядь волос за ухо, – пока у тебя будет возможность занять важную должность и провести все реформы, которые сможешь протолкнуть. Добудешь медальон – добудешь себе должность. Обмани всех в прямом эфире!

Я несколько секунд обдумывал сказанное, взвешивая плюсы и минусы. Последних, надо сказать, не нашёл, поэтому произнёс:

– Всегда мечтал стать фокусником…

– Вот и славно, – похлопав меня по плечу, подытожила барышня. – А теперь мне пора. Судя по толпе на улице, собрание закончилось.

– Видимо, так… – подтвердил я, разглядывая силуэты студентов.

– А тебе стоит попробовать поискать информацию, которую собирают про тебя в администрации Школы. Я дам наводку, когда это лучше устроить.

Она пошла к двери лифта, но я окликнул её. У меня оставалось ещё два сертификата на два дневных пайка, один из которых можно было потратить сегодня.

– Линн!

– Что?

– Я же обещал тебе чашечку кофе.

Она остановилась, обдумывая услышанное и, наконец, произнесла:

– Знаю один чудесный автомат с кофе в этом здании. Пончики там, кстати, тоже имеются.

Глава 25

– Во-о-оу! – протянул Шен, бесцеремонно вломившись в моё личное пространство и заглянув в планшет. – Монстры вас раздери, какая цаца!

Терр навис рядом и кивнул, выражая согласие с Шеном, а тот продолжил:

– Как же тебе завидую, бро. Она такая се-е-екси…

Я и сам бы себе позавидовал, будь на их месте. Чили действительно была хороша. А эти фото с праздника оказались очень удачными и подчеркнули природную красоту девушки и все её притягательные формы.

Надо отметить, что мы отлично смотрелись вместе. Благодаря росту и суровости взгляда, даже не ощущалась разница в возрасте. Более взрослая Чили смотрелась хрупкой девчушкой, кокетливо стрелявшей глазками и стыдливо поправлявшей волосы, при этом уверенно демонстрирующей и декольте, и изящные ноги.

– У вас было?.. – спросил шёпотом Шен, не сдержавшись, но тут же осмотрелся по сторонам.

Аудитория наполнялась, но все были заняты сами собой.

– Джентльмены никогда не рассказывают о своих победах, – отмахнулся я.

В конце концом, наши отношения с Чили это наше дело. А как и на каких условиях у нас завязался роман – тоже наше личное дело. Раскрывать условия «контракта» не стоило. Меньше знают – лучше спят.

Меня радовало, что хотя бы к планшету не было никаких вопросов. Спонсорский подарок есть спонсорский подарок, а то, что он умеет больше обычного, даже друзьям знать не обязательно.

Шен нахохлился и надулся, будто обиделся, и мы с Терром оба это заметили.

– Любопытному Фаре, – начал здоровяк, – на базаре щёки надрали! – И потянул Шена на щеку.

Это был аналог нашей пословицы про Варвару, и я уже не удивлялся мелким различиям. Но было интересно, чем их Фара отличается от нашей Варьки.

Шен отмахнулся и насупился.

– Да ладно, – примирительно произнёс Терр. – И тебе перепадёт. Рано или поздно.

Шен всё ещё настороженно, но уже мягче посмотрел на него.

– Вам легко говорить. За вами девчонки волочатся. А я… Толстый.

– Сказал человек, способный принять любую форму, – возразил я.

– Это другое. Я хочу нравиться… таким, какой есть.

– Мы тоже хотим, – заверил я. – Но девчонки из фан-клубов интересуются не нами, а теми образами, которые распиарили в сети.

– Легко говорить тому, кто выглядит… как ты, – он нахмурился и отвёл взгляд.

– Проблема не в том, что ты не нравишься девушкам, ты не нравишься себе. Тебе надо начать балдеть от того, как ты выглядишь, и тогда дамочки тоже прибалдеют, – высказался Терр. – Я в себе тоже не всем доволен. Можем просто начать тренироваться больше.

– Я могу помочь, – предложил, не особо веря, что Шен согласится, но он несколько секунд обдумывал предложение, а потом уверенно кивнул.

– Вот и славно! – подытожил, и чтобы сменить тему разблокировал планшет и пролистал статью дальше.

Там, как назло, опять была фотография обворожительной Чили. Она посылала воздушный поцелуй в камеру, изящно вздёрнув плечико и хитро прищурившись лисьими глазами.

– Ух, – Шен облизнул губы, – горя-а-ачая.

Терр сел на ряд впереди, а Шен просочился и уселся рядом. Опять прилип к фотке.

О нас писали в обзоре, как о необычной паре. Расписывали то, что при всей странности союза, мы выглядим довольными и счастливыми. А мои фанатки потихоньку кусают локти, понимая, что мало кто сможет выдержать конкуренцию такой штучкой.

– Да-а… – раздался женский голос и над нами повисла тень, перекрывая планшет. – Хороша, – отстранённым голосом произнесла Агата, снова появившаяся из ниоткуда как ниндзя.

Шен тут же сглотнул и уставился на барышню взглядом загипнотизированного суслика.

Она же, не заметив этого, пристально разглядывала фотографию. Руки поползли вверх, и она провела ладонями перед грудью, будто ища её. Несколько взмахов в попытках отыскать то, чего никогда не существовало, заставили девушку опустить взгляд. Не найдя ничего похожего на то, чем обладала фигуристая Чили, Агата разочарованно похлопала по белой блузке и поправила бант под воротником, чтобы хоть чем-то занять руки.

– Да, – заключила она. – Одобряю. Отлично смотритесь.

И обойдя парту, протиснулась позади нас, чтобы пройти вглубь ряда и сесть рядом с застывшим и боящимся что-то сказать Шеном. И хоть только что он пускал слюни на Чили, мне казалось, я знаю, о ком большую часть времени думает наш изворотливый пухлый друг.

Прозвенел звонок, и в аудиторию мягкой ровной походкой вплыл Стивен Ли Рой в однотонном сером костюме поверх горчичной рубашки и с чёрным кожаным чемоданчиком в руке. Очки в тонкой оправе, чёрный галстук и такого же цвета ботинки дополнили образ сдержанного преподавателя, добавляя ему статусности. Я уважал его за человеческое отношение к студентам, за знания, а теперь и за чувство стиля. Вот у кого стоило поучиться преподносить себя. Если я войду в студсовет, а потом и доберусь до золотого сектора, мне пригодится наставник, сведущий в разных сферах жизни.

Он поставил чемоданчик на стол, осмотрел аудиторию и, наконец, поздоровался. Пытливый взгляд поверх очков считывал информацию и что-то скрывал.

– Сегодня вместо лекции мы напишем тест, – произнёс он, и я понял, что он пытался предугадать степень возмущения, которая последует после этих слов.

Угадал или нет, осталось неясным, но возмущение последовало. Вялое, тягостное и повсеместное.

– Понимаю, что у вас выдались не самые лёгкие дни, но этот тест позволит мне понять, как формировать программу дальше. Вы же понимаете, что раньше мне не доводилось преподавать настолько одарённым людям, – подсластил он лестью, – но я должен подвести какие-то итоги для себя, чтобы определить ваши слепые зоны и закрыть пробелы. Поэтому можете не бояться, оценки пойдут в зачёт только положительные.

– А тройки? – спросил кто-то из ребят с первых рядов и запоздало поднял руку, вспомнив, что для этого преподавателя этикет был важен не меньше, чем знания.

Ли Рой не стал делать ему замечание.

– По желанию. Такой ответ вас устроит? – И когда по рядам пронёсся одобрительный шёпот, раскрыл чемодан. – Передавайте бланки с вопросами, здесь хватит на всех.

Он не стал делить тест на варианты – просто перемешал вопросы, чтобы номера не совпадали, и труднее было списать.

Хитро.

– А почему эмблема школы это кошка? – неожиданно сам для себя шёпотом спросил я.

– Адан Мун любил животных. Видимо, поэтому, – пожал плечами Шен.

– А почему не собака?

Мне собаки нравились больше, их я лучше понимал и чувствовал. А вот кошки… Даже с моей любимицей Мими иногда возникали проблемы, несмотря на то, что её и прикормил, и приласкал не раз за время пребывания в кампусе.

– Не знаю, – чуть раздражённо отозвался Шен, стараясь говорить тихо и незаметно, чтобы преподаватель не решил, что он списывает. – Так решили в совете. Коты гуляют сами по себе. А Адан Мун. Ну ты знаешь, его следы развеял ветер.

Логика прослеживалась. И хоть всё это было неважно, мне было любопытно. Неужели и этот мир захватило всеобщее котопоклонение? Не как в Древнем Египте, конечно, но на уровне интернета.

Я пробежался по вопросам, не зная, с какого начать. Сконцентрировавшись на темах, которые знал лучше всего, сразу проставил несколько галочек напротив правильных ответов.

Учёба давалась не сказать чтобы сложно, но обилие информации дезориентировало. Это напомнило мои прежние университетские годы, когда в универ меня взяли как спортсмена, который может отстаивать честь заведения на соревнованиях. Но по базовым предметам, конечно, ощущались пробелы в знаниях. Тем более, я приехал в Питер из пригорода и не мог похвастаться лучшим образованием.

Среди ребят из лицеев и гимназий моя скромная персона терялась. До поры, конечно, пока не проявил себя как следует на тех самых первых соревнованиях. Но с лекциями пришлось туго.

Все ребята, даже из трущоб, знали о Героях довольно много. Легенды пересказывались, комиксы рисовались, фильмы снимались, а сказки ещё с детского возраста проникали в сознание. Конечно, часть данных искажалась и не соотносилась с информацией в энциклопедиях, но всё равно они знали намного больше, чем я, который хоть и вгрызался в планшет и учебники, никак не мог нагнать большинство.

Смекалка, логика и хорошее зрение помогали ставить галочки в тестах в правильных местах раньше, значит, помогут и сейчас.

Вгрызаясь в формулировки, воскрешал в памяти всё, что слышал на парах и о чём успел прочитать сам. Большую часть вопросов удалось победить, вспомнив или дойдя до ответов логически, но некоторые оставляли сомнения. В этом случае доверялся интуиции.

Как пролетело время – не заметил. Тест был несложным, но с подковырками и интересными вопросами, ответы на которые я собирался поискать сам, после того как закончится занятие.

– Заканчиваем, – произнёс Ли Рой, осматривая присутствующих поверх очков. – Осталось несколько минут, и можете сдавать листочки.

Я проставил последние галочки, и не став проверять ответы, уставился в окно, пока остальные дописывали.

Статуя Адана Муна – Великого Героя приковывала взгляд, даже если была видна лишь частично. Глаза всё время выискивали медальон, который предстоит каким-то образом извлечь из защитной капсулы. И если мне это удастся, то ректор утрётся, и место в совете старост будет моим.

Я инстинктивно провёл большим пальцем по подушечке указательного, как обычно делал, концентрируясь на цели и пытаясь нащупать её вибрации в пространстве. Вопреки моим убеждениям из прошлого мира, что неживые объекты – «не живые», в этом мире начинал убеждаться, что живо всё. И учился слушать окружающее пространство.

К своему удивлению, убедился в том, что не только бегущий ручей издаёт вибрации, не только ветер или жар от костра умеют «дышать», но и камни, и деревья и здания.

И пусть камни были «тихими», но они все равно умели «говорить». И вот услышав их голос, можно было легко произвести над ними манипуляции. Я вообще заметил прямую закономерность от громкости и склонности к воздействию. «Тихие» предметы было сложнее нащупать, но проще поднять в воздух и запустить в нужном направлении. Те, что были громче, больше «сопротивлялись».

Так, например, один раз я попробовал поднять в воздух Мими, отчего кошка возмутилась, фыркнула и тут же убежала. После этой попытки я не видел её больше недели. Вернее, видел, но она демонстративно отворачивалась и уходила, стоило пушистой попасться мне на глаза.

– Сдаём работы, – произнёс преподаватель, и во мне что-то щёлкнуло.

Не то чтобы мне хотелось выпендриться, но всё естество поддалось импульсу поднять руку над листком, «нащупать» его вибрацию и лёгким взмахом заставить его подняться в воздух и полететь в направлении Ли Роя.

Тот удивлённо приподнял бровь, сложил руки на груди и отклонился назад наблюдая.

По аудитории пробежал шепоток, слившийся с шелестом передаваемых бланков с ответами. А мой лист продолжал плыть над головами студентов. Руби хихикнула, уклоняясь, когда он проплыл мимо.

Под пристальным взором преподавателя бланк приблизился к столу, завис над ним и по лёгкому щелчку пальцев опустился, как опавший с дерева лист.

Джонни, всё это время сидевший на передних рядах и вполоборота наблюдавший за мной, усмехнулся, прикусив кончик ручки. Он был уверен, что мне достанется за подобное поведение.

Ли Рой не стал ничего комментировать, лишь попрощался в свойственной ему манере:

– Всего доброго, господа. Если ваши следы развеет ветер, не забудьте, что к следующей лекции вам придётся проложить себе путь обратно.

И когда я решил, что мне ничего не грозит, он добавил:

– Мистер Канто, задержитесь после звонка.

Тон был спокойным, но именно такое спокойствие нагоняло ужаса на студентов, когда они имели дело с Ли Ром и оказывались в немилости. Он никогда не докапывался ни до кого беспочвенно, но если писал докладную, то делал это качественно.

По взгляду было сложно определить степень моего проступка в глазах преподавателя, но я решил смириться и не переживать раньше времени. Ли Рой потянулся вперёд, забирая стопку бланков с ответами студентов. Никто из них не позволил себе подобной дерзости, на которую без задней мысли, повинуясь прихоти, осмелился я.

В этой ситуации лишь одно не вызывало сомнений – Ли Рой крутой мужик. Да я не промах. А два взрослых сообразительных мужика всегда смогут договориться.