Текст книги "Демоны плоти. Полный путеводитель по сексуальной магии пути левой руки"
Автор книги: Николас Шрек
Соавторы: Зина Шрек
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 42 страниц)
Другой аспект магической интерпретации Кроули XI° в его сексуальной магии составляет тема анального рождения; к этой маловразумительной формулировке он несколько раз возвращается в своих текстах. Сексуально-магическое порождение элементалов через смешение секреций в анусе – в противоположность более распространенной идее о вагинальном их сотворении – важная составляющая практик Зверя. Хотя своим ученикам Кроули давал традиционные рекомендации о рождении гомункулуса или «лунного дитя» в гетеросексуальных отношениях, сам он верил, что демон, сотворенный с помощью анальной сексуальной магии будет существом куда более высокого порядка. «Дух,… обладающий обеими природами, все же безграничен и безличен, ибо есть бестелесное творение, целиком и полностью божественной природы».
Кроули живо интересовался ближневосточной сексуально-магической традицией, идущей из Древнего Египта, где речь шла о создании психических сущностей через гомосексуальную связь. В «Душистом саде Абдуллы, Сатирика из Шираза», песнопении, восхваляющем содомию (некоммерческое издание Кроули 1910 года), он пишет: «Когда сила Полумесяца угрожала силе Креста, содомия была запрещена с жестокостью, поистине драконовской, ибо турки верили, что Мессия (реинкарнация Иисуса) родится от любви двух мужчин. Таким образом, содомия была религиозной обязанностью у турков; в любой момент его страсть могла быть использована для приближения Миллениума/Тысячелетнего Царства Христа; у Христиан же она превратилась в ересь и как таковая преследовалась».
Как всегда, главное намерение Кроули – шокировать какого-нибудь христианина, которому случайно попадет в руки его произведение. Его заявление, что «содомия была религиозной обязанностью», – попытка выдать желаемое за действительное, и те, кто серьезно изучает ислам, вряд ли смогут с ним согласиться, несмотря на то, что у британцев слово «турецкий» используется как сленговое название анального секса. Спустя почти сорок лет одна дневниковая запись ночного кошмара показывает, что эта идея плотно засела в неизменно грязном воображении Зверя: «Жутчайший полусон (между двумя нормальными пробуждениями) о рождении эмбриона per anum. Сплошная кровь со слизью. Самый отвратительный клифотический опыт за всю мою жизнь».
В глазах адепта Вама Марги, мыслящего все человеческое тело Храмом Девяти Врат, религиозная фиксация Кроули на этом отверстии понятна в той же степени, что и более традиционное для пути левой руки почитание йони и лингама. Если в отношении Кроули мы допустим «сомнение в пользу ответной стороны» и предположим, что его анальная мания вкупе с его копрофилией основываются на чем-то большем, нежели личном фетишизме, неизбежен вывод, что все религиозные идеи – в том числе поклонение анусу – поддаются лишь субъективной интерпретации. И все же в своих магических дневниках Кроули неоднократно замечает, что та или иная магическая операция была выполнена per vas nefandum «при посредстве неназываемого сосуда» – этим латинским эвфемизмом он любил называть анальное сношение. Но его постоянное употребление слова с пренебрежительным оттенком, хотя бы даже и в шутку, для обозначения того, чему он приписывает сакральным статус, кажется двусмысленным, если не сказать, по-детски глуповатым. Складывается впечатление, что склонность Кроули к заднему отверстию одинаково связана как с теми же самыми социальными стигматами, в то время прочно ассоциировавшимися с пристрастием к данному виду удовольствия, так и с некоторым мистическим истолкованием.
Вынужденный грех
Одно из вопиющих слабых звеньев в практике сексуальной магии Кроули мы находим в его явной неспособности выйти за рамки потребности быть очень плохим мальчишкой. Нарушение табу, конечно же, имеет большое значение для инициации пути левой руки, однако Зверь, несмотря на все его рассуждения об освобождении, насколько можно судить, плотно завяз в бесполезном повторении первоначального преодоления запретов, которое составляет лишь предварительный этап в самообожествлении. Он не сумел продвинуться к той точке, где происходит истинный выход за рамки условностей, которые как раз и дают запретам их силу. Однажды Кроули написал своему последователю Норману Мадду следующие претенциозные строки: «мой план – вычистить всех бактерий из сексуальной раны… Цель моя – не просто отказаться от чувства греха, но безжалостно вырвать его с корнем». Но, судя по всему, без стимуляции сознанием порока или извращения Кроули становилось скучно – сомнительно, чтобы ему удалось избавиться от «чувства греха», привитого ему в его семье последователей «Плимутских братьев», несмотря на его геркулесовские потуги сделать это. Говорим мы это не в упрек Кроули, просто это пример того, насколько живучи психические травмы, наносимые подобными сексуально-негативными концепциями сознанию юных жертв.
О том, насколько глубоко засело понятие греха в психосексуальной программе Кроули – несмотря на все внешние проявления – можно судить по тому курьезному факту, что он был глубоко убежден в аморальности любого секса, совершаемого не ради Великой Работы. Хотя, на первый взгляд, он вполне искренне верил, что гомосексуальный анальный секс ведет к высшей точке магического озарения, в «Магическом Дневнике Зверя» он с осуждением говорит, что «гомосексуальность – это слабоволие». И не только там он с негодованием называл «отвратительными» акты содомии мужчины с мужчиной, если те совершались не ради магии, а исключительно для удовольствия. Подобных суровых предостережений против эротического наслаждения как такового в его личных бумагах содержится очень много. Поэтому мы делаем вывод, что они отражают настоящие убеждения Кроули, а не являются лишь пропагандой, рассчитанной на то, чтобы добиться у публики признания своей сексуальной магики.
Те, кто презирает Кроули, считая его распутником и гедонистом, неправы – как бы далеко он не заходил в своем, граничащем с научным, личном исследовании всякого мыслимого разврата, он не мог скрыться от призрака греховности, доставшегося ему в наследство от семьи. Если «Плимутские Братья» проповедовали юному Кроули, что любой половой акт, кроме того, что служит выполнению христианского долга деторождения, греховен, то сексуальный морализм кроулианской синтетической религии Телемы в той же мере отмечен запретительным характером. В обеих сектах, неважно, посвященных Волхву Христу или Волхву Кроули, Эрос за пределами веры – проклятие для истинного верующего. То, что одна секта строилась на таких концепциях, как непорочное зачатие и целомудренные ангелы, а другая посвящала себя поеданию дерьма и постижению магических свойств спермы – представляет собой лишь техническое различие. Кроулианскую Телему, со всеми ее обязательными Мессами и облатками, святыми, Книгой, Законом, катехизисами и Пророком можно считать разновидностью квазихристианской секты в полном смысле слова. В обеих теологиях центральными фигурами являются Зверь 666 и Блудница Апокалипсиса. И хотя многие ошибочно вешают на Кроули ярлык «сатаниста», подробное изучение его работ доказывает, что прежде всего его следует считать христианином-гностиком, в системе верований которого присутствует однозначное признание божественной природы Христа.
Сексологи Эберхард и Филлис Кронхаузен, ставшие свидетелями некоторых проявлений отчаянной распущенности, царившей во времена сексуальной революции 60-х годов, однажды заметили: «Нет более жалкого зрелища, чем попытка следовать сексуальной свободе со стороны реакционных, обуреваемых чувством вины людей, которые поступают так под давлением запретов, а не от истинной joie de vivre». (Joie de vivre (франц.) – жизнерадостность.)
Это наблюдение более чем верно по отношению к архи-консервативному Кроули, во многом предугадавшему стремление в 1960-е годы западной молодежи из среднего класса преодолеть моральные преграды, навязанные ей родителями, вступив в одну общую, подогретую наркотиками оргию. При знакомстве с подробнейшими отчетами Зверя о многолетних его изнурительных сексуальных приключениях, складывается печальное ощущение – в маниакальных его половых подвигах было мало радости, наслаждения или свободы. То, что Ветхий и Новый Завет усердно поносят, «Книга Закона» Кроули столь же рьяно делает нормой. Но обе крайности проникнуты общим авторитарным духом «Тебе Нельзя» – и этот дух никак нельзя поставить на одну доску с освобождением пути левой руки от всех призрачных заповедей.
Алис и Алистер – Наказание Внутренней Блудницы
В свете отрицания Кроули принципа Шакти, которое выражается в подчиненном статусе, занимаемом женщинами в его системе сексуальной магии, кажется парадоксом тот факт, что немногие современные маги мужского пола исследовали женскую сторону своей личности с аналогичной активностью. Еще в ранней юности Кроули обнаружил в себе юнговскую аниму. И подобно Юнгу, которого он пренебрежительно называл «Джанк», он советовал своим ученикам в независимости от их пола развивать в себе качества контрасексуального противоположного пола в качестве необходимого средства для достижения психического баланса. Сходство этой практики с универсальной темной волной заслуживает отдельного анализа.
В Телеме Зверь и Бабалон представляют собой объективно единственную пару контрасексуальных сил, которую можно уподобить тантрическим Шиве и Шакти, гностическим Логосу и Софии, даосским Инь и Ян. Но, пожалуй, более точным выражением мировидения Кроули будет сказать, что он осмысливал космический женский принцип в образе Нут, древнеегипетской богини ночного звездного неба. В качестве символа мужского начала он придумал солнечного бога, которого по не совсем понятным причинам назвал Хадит – в египетском пантеоне такого персонажа нет. У Кроули Нут немного напоминала Шакти и обозначала тьму и материю, феноменальный универсум, воспринимаемый человеческими чувствами, а Хадит символизировал солнечный свет и движение, незримое сознание, и в этом походил на Шиву. Через сексуальную магию его теория о том, что «две бесконечности не существуют порознь» находит свое выражение в физической форме, когда Нут и Хадит притягивает друг к другу желанием, «объединяющим взрывным разрывом» в «горячем жертвоприношении». Но еще Кроули учил своих последователей соединять эти силы внутри себя при помощи операций эзотерического гермафродитизма.
В слове «гермафродит» соединены имена богини любви Афродиты и Гермеса, посланника богов. Согласно эллинистической легенде, сын этих богов, Гермафродит, пробудил такую страстную любовь в нимфе Салмакиде, что она возжелала полностью слиться с ним, и их тела соединились в одно существо. Кроули, получивший классическое образование, разумеется, прекрасно знал этот миф.
Кроули весьма восхищался мужественным, рациональным, спортивным типом человека, к которому причислял и себя, хотя и признавал, что даже он был бы несовершенен без культивирования противоположных женских качеств. Разумеется, он сомневался в способности женщины приобрести черты, которые он понимал как мужские, например, ум, логику и силу воли, но, тем не менее, советовал им хотя бы попытаться. На значение сходного с кундалини гермафродитизма в кроулианской философии указывает его сильная самоидентификация с двуполым богом/богиней тамплиеров Бафометом, о котором он говорил, что это «андрогин, который есть иероглиф непостижимого совершенства». Иногда он высказывал предположение, что предсказанный им Эон Гора будет отличаться от предшествующих ему Эонов Исиды (матери) и Осириса (отца) тем, что Гор представляет собой дионисийское андрогинное дитя обоих полов. Этот аспект учения Зверя отражает глубину его привязанности к алхимическому и розенкрейцеровскому понятию внутреннего андрогина; сходство этой доктрины с путем левой руки мы уже обсуждали.
Такое сближение полярностей, манифестирующееся в его собственном духе, Кроули однажды описал следующим образом: «Мужчина-женщина, квинтэссенция, единое, Мужчина-сущность, скрывающаяся в Женщине-форме». На физическом плане он отмечал, что «гермафродитизм в моей физической структуре» связан с моими многочисленными прошлыми воплощениями как женщины. По поводу своих предшествующих воплощений Кроули однажды заявил, что с помощью визионерской сексуальной магики он вспомнил о своем древнем существовании в теле священной проститутки по имени Астарта или Артемида, которая была рабыней в одном древнем сицилийском храме. (Источником подробностей о его прошлой жизни вполне вероятно послужила история происхождения образа Вавилонской Блудницы от Богини Астарты.) Кроули вспоминал, что судьба его предыдущих воплощений была трагичной, и та священная проститутка умерла жестокой смертью. Для нас несущественно, верил ли сам Кроули этой истории или нет. Психологическая ценность его мнимых воспоминаний заключается в том, что они открывают ключевой элемент в осмыслении Кроули его собственной анимы. Он неизменно представлял женскую сторону своей личности в образе блудницы, заслуживающей наказания и даже смерти.
И действительно, складывается такое впечатление, что у Кроули пробуждение внутреннего Женского Демонизма почти целиком и полностью было направлено на превращение «ее» в субъект его мазохистского желания подвергнуться сексуальному наказанию. В последней главе мы подробно расскажем о практическом применении для самотрансформации в пути левой руки эротической боли и добровольного подчинения. Однако краткий обзор экспериментов Кроули в этой, многими отвергаемой, сфере сексуальной магии станет полезным введением в данную методику.
В ряду многочисленных магических идентификаций Кроули, начиная от Фратера Пердурабо, Мастера Териона и заканчивая Бафометом, не последнее значение имело его женское альтер-эго, в которое он трансформировал себя во время своих садомазохистских ритуалов гермафродитизма. Он персонализировал теневую женскую сторону своей личности в имени Алис. Алис, согласно Кроули, была не только квинтэссенцией проститутки, но еще и «tribade» – это архаичное слово означает «лесбиянка» и происходит от греческого tribein, «тереть». В «Магическом Дневнике» 1920 года Кроули скрупулезно воссоздает всенощное действо, проводимое при посредстве кокаина, когда Алис/Алистер принял на себя подчиненную роль «femme» в ритуале, осуществленном вместе с Лией Хирсиг в Телемском Аббатстве. Он описывает, как Багряная Жена «вырвала из меня последние ошметки мужественности» в «страшном испытании жестокостью и растлением». Торжественным завершением того растянутого во времени акта рабства со сменой половых ролей стало вышеозначенное принудительное поедание фекалий госпожи в качестве «Облатки… из экскрементов», которую он вкушал «с благоговением и трепетом».
Подобно многим составляющим сексуально-магической методологии Зверя, даже его театрально-изображаемая страсть («истечь кровью под ударами хлыста») напрямую связана с его суровым религиозным воспитанием, полученным у «Плимутстских Братьев». Посещая школу секты, где царила неукоснительно насаждаемая дисциплина, юный и часто непослушный Кроули на всю жизнь приобрел вкус к порке розгами – эту склонность французы издавна называли vice anglais. (Vice anglais (франц.) – английский порок.) Надо отметить, что, несмотря на свои мазохистские наклонности, Кроули обычно брал на себя роль господина в своей сексуальной опере – его желание бить и быть избиваемым одинаково в нем уживались. Как и многие мазохисты, процессами унижениями управлял именно он, невзирая на свое кажущееся подчинение Багряной Жене/доминатрикс. «Я умираю от восторга при мысли о том, что я, Мастер Универсума, должен лежать у Ее ног, Ее раб…» Это замечание Кроули доказывает, что его акты сексуального подчинения частично имели целью продемонстрировать превосходство его уровня бытия хотя бы с помощью контраста его временного самоуничижения себя до положения презренного раба. Даже не-магические ритуалы господства и подчинения редко бывают такими недвусмысленными, какими кажутся на первый взгляд; а когда в игру вступает магия, силовая динамика становится еще более сложной.
Часто Кроули заявляет о своем смиренном поклонении Бабалон. Он пишет о своем страстном желании «склонить мою Божественность перед госпожой; я хочу, чтобы корону мою растоптали Ее ноги; я хочу, чтобы лицо мое замарал Ее плевок; я хочу, чтобы сердце мое растерзали Ее каблуки,… моя душа стала ее нужником». В другой дневниковой записи Кроули обращается к своему «Святому Ангелу-Хранителю» Айвассу, непостижимому высшему существу, продиктовавшему ему «Книгу Закона», в схожих словах, изображая из себя презренную проститутку: «Я для тебя Шлюха, увенчанная ядом и золотом, одежды мои разноцветны, вымазаны позором и запятнаны кровью, я не за деньги, а похоти ради продавала себя всем, кто вожделел меня… Я сделала гнилой свою плоть, ядовитой – кровь, в моем мозгу беснуются ведьмы, я весь мир заразила пороком».
Самоидентификация Кроули с архетипом куртизанки как заразной носительницы «ядовитой крови» венерической болезни представляет собой художественный мотив, довольно распространенный среди декадентских писателей и художников 1890-х годов. Но Зверь доводит эту сифилитическую эстетику fin de siècle (Fin de siècle (франц.) – конец века (90-ые годы XIX века)) до апофеоза, который не снился даже Бодлеру. В молодости он заразился сифилисом от одной проститутки-шотландки и, пережив этот опыт, стал пропагандировать триппер в качестве ценного лекарственного средства для великих умов, вроде него самого. Кроули рассуждал, что «было бы полезно каждому мужчине носить в себе заразу вируса, чтобы взрастить культуру индивидуального гения». Когда в 1920-е годы в Париже его юный американский студент Израэль Регарди, которому он покровительствовал, явился посидеть у ног Мастера, Кроули, недолго думая, отправил его провести вечер у местных filles de joie. (Filles de joie (франц.) – уличные девки.) После того, как Регарди отрапортовал ему, что подхватил там сифилис, Кроули провозгласил это событие главным поворотным моментом в инициации ученика. Для Кроули «рубцы сифилиса священны, и потому заслуживают почтения». В зависимости от точки зрения, позицию Кроули, защищающую сифилис, вполне можно назвать сознательной провокацией буржуазной морали, высказанной с издевкой. Или это мистическое замечание о сокровенной святости всякого явления – идея в духе преодоления дуализма в пути левой руки.
Подобно тому как Кроули превозносил неразборчивое и несущее заразные болезни распутство Вавилонской Блудницы, воплощаемой его Багряными Женами, в лице своей Алис он стремился приблизиться к их развратности. В этом смысле, образ Бабалон у Кроули перекликается с дуальной манифестацией Женского Демонизма в пути левой руки: это и «внешняя» любовница адепта-мужчины, и его внутренняя шакти. В своей священной «Клятве Зверя» (приносимой его Госпоже Бабалон) он пообещал «свободно проституировать тело на потребу всякого Живущего Существа, возжелавшего его». В этих его словах слышны отголоски более раннего его произведения «Видение и Голос», где он восторженно произносит: «ты прекрасна, О БАБАЛОН, и желанна, ибо отдаешь себя всему, что живет…»
Несложно истолковать этот священный обет как просто-напросто квазирелигиозное оправдание успевшей сложиться у Кроули привычки трахать все, что движется. Но допустить подобное объяснение – значит проигнорировать реальную энергию, которую дает регулярное обращение и призыв к такой могучей силе, как Вавилонская Блудница. Всю жизнь Кроули мучил вопрос, можно ли говорить о том, что божественные силы объективно существуют как суверенные объекты; к конечному выводу он так и не пришел. Но как бы то ни было, в образе Бабалон, которому десятилетиями поклонялся Кроули, узнается древний психогон, связанный своим происхождением с великими Богинями-Блудницами дохристианской древности Инанной/Иштар/Астартой, покровительствовавшими ныне утерянному спиритуальному учению о сакральной проституции.
Понимание Кроули шакти, называемой им Бабалон, на удивление ограничено; он не внес почти ничего нового в страшную библейскую историю из «Откровения», заворожившую его еще в юности. Многое из того, чему он учил своих последователей о Бабалон, элементарно ошибочно, субъективно, либо порождено его воображением, и эти заблуждения и по сей день бытуют в некоторых подразделениях телемского сообщества. Однако магическая клятва, данная во имя этой сущности, пусть даже в основе ее лежат сведения неточные и искаженные, не лишена собственной силы. Если Кроули и не достиг ничего большего, он хотя бы запустил в движение механизм возрождения забытой традиции Инанны/Иштар/Астарты, культ Багряной Жены, который является наиболее жизнеспособным способом сближения с темной волной для людей западной культуры. Кто сможет утверждать, что обет Кроули проституировать свое тело всякому, кто пожелает его – несмотря на вульгарность Зверя – не был первым шагом по восстановлению принципов истинной эротической инициации, некогда сообщавшейся через мистицизм храмовой проституции?
Когда Сесил Фредерик Расселл, молодой телемит, уволенный из флота за пристрастие к кокаину, обратился в Аббатство за духовным наставлением, Кроули выпустил на него свою внутреннюю сакральную блудницу, попытавшись исполнить свою клятву о проституции. Вот как описывает свой план Кроули в дневнике: «Я побреюсь и накрашу лицо как самая низкая шлюха, побрызгаюсь духами стану преследовать Генестая [магическое имя Расселла] словно пьяная дешевка на улицах старого Нового Орлеана». Как выясняется, нездоровый и потасканный Кроули не обладал особой привлекательностью, потребовалась афродизиакальное содействие Багряной Жены. «Операция, очень затянувшаяся. Алостраэль пришлось мастурбировать Генестая, чтобы вызвать эрекцию, ее рука направила его член ко мне в анус». В автобиографии 1970 года «Znus Is Zness» Генестай саркастически ответил своему давно почившему бывшему учителю: «По правде говоря, мой дорогой мастер Терион, в тот раз от ваших чар Цирцеи у меня не вставало».
Расселл, после неизбежно последовавшего разрыва с Кроули, от которого сбегали почти все его последователи, основал «Клуб Хоронзона», сначала влиятельное, но потом забытое, американское сексуально-магическое общество, в свое время добившееся гораздо большего успеха, нежели кроуалианское О.Т.О. «Клуб Хоронзона», базировавшийся в Чикаго, затем превратился в В.Б.Б., или «Великое Братство Бога». Это сообщество в конце 1950-х годов возродил американец Луис Каллинг, посещавший в 40-е небольшое подразделение О.Т.О. в Лос-Анджелесе. Из этого далекого калифорнийского аванпоста рассыпанных по всему миру трубадуров департамента Зверя, известного под названием «Ложи Аgape» *(Agape – вечеря любви у ранних христиан), Движение Бабалон, неожиданно обретая вторую жизнь, из недалекой викторианской теории Кроули вырастет в бессмертную философию Женского Демонизма, достойную истинного пути левой руки.
[Иллюстрация: Джек Парсонс и Кэмерон за городом.]
