Текст книги "Демоны плоти. Полный путеводитель по сексуальной магии пути левой руки"
Автор книги: Николас Шрек
Соавторы: Зина Шрек
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 42 страниц)
Талантливое описание этого типичного для Кроули противоречия в его характере, каковое, несомненно, кое-кто истолковал бы как признак гениальности, было предоставлено Джину Овертону Фуллеру баронессой Витторией Кремерс, некогда другом, а впоследствии недоброжелательницей Зверя: «Он не был Белым; Он не был Черным. Половинчатость – во всем, что касалось Кроули. У него хватило знаний, чтобы положить начало движению, которое он не сумел контролировать. Не мог зарядить его энергией, не мог управлять им, поэтому оно бесконечно топталось на одном месте. Это его доконало. Он был не магом, а маньяком». Но даже если здесь сделать скидку на субъективность личной враждебности, изучение жизни и деятельности Кроули говорит в пользу справедливости многих моментов оценки Кремерс. (Хотя по многочисленным свидетельствам, обладавший темпераментом сатира Кроули обычно не испытывал трудностей насчет «зарядить».)
Определение пути левой руки, данное Кроули, и современный неосатанизм
Невежественное усвоение Кроули ошибочного уравнивания Блаватской пути левой руки с черной магией и неверной формулировки «Черного Братства» привело к непредвиденным последствиям. В 1934 году был опубликован текст «Дьявол выходит на свет», первая из многочисленных сатанинских книжонок, вышедших из-под пера британского писаки, автора оккультных романов Дениса Уитли. «Дьявол выходит на свет» рассказывает историю тайного сатанинского общества, во главе которого стоит харизматический маг, во многом списанный с Кроули. В реальности Уитли, чьи знание магии были практически нулевым, пользовался содействием Кроули в качестве оккультного консультанта, пока проводил исследования, предварявшие написание романа. За неимением лучшего и явно не зная истинного значения словосочетания «сексуальный метод инициации», Уитли занялся описанием своих выдуманных романных сатанистов как адептов «Пути Левой Руки», хотя те не имели к нему ни малейшего отношения. Впоследствии, основываясь на сем безосновательном источнике, некоторые сатанисты начали безответственно пользоваться термином «путь левой руки» в качестве синонима сатанизма и черной магии.
А точнее, некоторые из текстов Антона ЛаВея (1930–1997), обзаведшегося в 60-е годы культом личности под названием «Церковь Сатаны», сообщили молодым и невежественным массам придуманную Денисом Уитли в связи с Кроули ассоциацию сатанизма с путем левой руки. То, что такой сомнительный источник как измышления Уитли, был позаимствован ЛаВеем для его интерпретации сатанизма, не удивляет. Руководство Церкви Сатаны, некий «Совет Девяти», получило свое имя в честь незначительного романа Талбота Мунди «Девять Неизвестных»; название его брошюры «Раздвоенное копыто» повторяет название вымышленной газеты, упомянутой в рассказе Роберта Э. Хауарда. Помимо этого, в поисках материала для своих ритуалов ЛаВей занимался грубым плагиатом фантастических книг таких авторов как Г. Ф. Лавкрафт, Фрэнк Белкнап Лонг и Г. Дж. Уэллс. Свою биографию он в основном содрал с романа Уильяма Линдсея Грешама «Аллея кошмаров» – истории о балаганном аферисте, который основывает собственную религию.
ЛаВеизм, атеистическая, материалистическая и женоненавистническая концепция, которой нет дела до спиритуального расширения сознания через сексуальный контакт с Женским Демонизмом (и прочими средствами), ни в коей мере не может быть отнесен к пути левой руки. Это заблуждение, в свою очередь, было подхвачено кое-кем из поклонников ЛаВея, и сегодня, складывается такое впечатление, каждая сатаническая группировка на Западе автоматически обзывает себя путем левой руки, охотно – и подчас сознательно – закрывая глаза на точное значение данного термина. Как мы продемонстрировали на примере Fleche D’Or Нагловской и Fraternitas Saturni Грегориуса, сатанизм и сексуальная инициация пути левой руки иногда находят общие моменты, но такие случаи – исключение, а не общее правило. Единственная общая черта современного сатанизма – это просто превозношение обычной похоти. Как бы оно ни было само по себе приятно, это не признак темной волны, равно как исключение сексуальных методов инициации в пользу методов чисто умозрительных недопустимо в построении собственной версии пути левой руки. Как ни парадоксально, основная масса сегодняшних сатанистов, полагающих себя приверженцами пути левой руки, недолюбливает Кроули, не подозревая его влияния на их понятийную систему.
Прохождение бездны
Признавая заслуги Ройсса в деле нахождения и распространения тайного истинного знания о сексуальной магии, Кроули, тем не менее, заявлял, что он лично разгадал сексуально-мистический базис всей магии еще в 1905 году, когда посещал проститутку. Кроме того, главный и решающий момент в его эротико-магической инициации произошел после того, как на него снизошло откровение в 1909 году, т. е. несколькими годами раньше его знакомства с сексуальным учением О.Т.О. Ройсса. Означенное просветление произошло с ним во время его странствий по Алжиру, где он принимал в пустыне участие в ритуале содомитов, посвященном распутному богу – козлоногому Пану. Его партнером в этом действе стал один из первых его последователей, британский поэт Виктор Нойберг, которого с Кроули связывали сложные садомазохистские отношения.
Многие из учеников Зверя упускали из виду мазохистский контекст практически всех крупных магических озарений Кроули; однако, привнесение в инициацию эротической боли и унижения является, пожалуй, его самым оригинальным вкладом в сексуально-магическую практику. Во время своего североафриканского путешествия Кроули с Нойбергом разыгрывали роль Господина и Раба, облачаясь в театральные одеяния. Кроули выступал святым дервишем, а Нойберга заставлял играть «укрощенного и дрессированного демона», джинна, подчиняющегося его приказаниям. Кроули писал о Нойберге: «Чем безумней и экстравагантней он себя вел, тем больше он внушал местным жителям уважения к Магу, сумевшему приручить столь фантастичного и страшного джина». Заявление о том, что люди с легковерной восторженностью восприняли его опыты, ибо «узрели, что я святой» – для Кроули очень характерно. Столь же вероятным кажется, что алжирцы посчитали эту парочку самыми банальным сумасшедшими. Невзирая на свои многочисленные поездки по Востоку и Африке, Кроули редко воспринимал население этих мест иначе как экзотичных, суеверных «дикарей».
В безлюдной пустынной глуши два мага отправляли акт сексуальной магии, во время которого, по утверждению Кроули, он преодолел дуализм духа и плоти, обретя понимание того, что секс может исполняться как божественное таинство. Ясное дело, такое осмысление есть один из ключевых постулатов пути левой руки, потому запомним его, пока будем более детально анализировать данное событие и его влияние на философию Кроули. Нельзя забывать о том, что Кроули писал в эпоху, когда гомосексуальность/мужеложство было в Англии уголовно наказуемым. (Кстати, благовоспитанное общество косилось на Нойберга неодобрительно до конца его жизни из-за того, что в молодости он экспериментировал с гомосексуальностью.) Кроули лишь сделал публичное признание о своем опыте встречи с воплощением Пана. «Незаконно говорить об этом открыто под страхом самого страшного наказания, однако я могу сказать, что суть в том, что до настоящего времени я был привязан к определенным концепциям поведения, каковые, будучи совершенно правильными, с точки зрения человеческой натуры, совершенно неуместны в инициации. Мне не дано пройти Бездну, покуда я не вырву их из своего сердца».
Этим словесным туманом Кроули хочет сказать, что однажды был вынужден отдаться своему, в прочее время пассивному ученику Нойбергу, что должно было послужить «отправной точкой» к мистическому откровению (в данном случае – вхождению в Четырнадцатый Эйр из «Энохианских посланий» доктора Джона Ди). Кроули дал более живое описание этому событию в своем курьезном, полном недомолвок, гомоэротическом тексте «Душистый сад Абдуллы, Сатирика из Шираза»:
«В тишине заката, придите бесшумные копыта, ступая по мощеной улице; и прежде чем я узнаю это, страстное податливое волосатое тело обхватит меня, и ужасный магический жезл, содрогаясь, войдет в мою плоть, так что основы души будут сотрясены. Тяжелое дыхание и вонючие поцелуи фавна на моей шее, его зубы впиваются в мое мясо – жуткий рывок подбрасывает наши тела в воздух с атлетической страстью, что соединяет нас с величайшим Богом – «запрятанном в глубине материи» – и жизнь моего незнакомого любовника кипит в моих кишках… мы обрушиваемся вниз в экстазе – нечто, похожее на смерть – и, задыхаясь, шепчем Пан! Пан! Ио Пан! а пока мраморный блеск перед нами превращается в последний луч заката, его изящная улыбка – над нашими неподвижными и пораженными телами».
Надо отметить, что в этом ритуале Кроули не ставил целью созидание независимого и бессмертного, богоподобного сознания, что является главной задачей в сексуальной магии пути левой руки. Напротив, он применял оргазм как «некое подобие смерти», дабы растворить «эго» – что за неточное и прилипчивое словечко – в том, что он называл «океаном бесконечности». И Кроули совершенно уверенно говорит, что «пересечь Бездну», не избавившись при этом от своей личности, значит вступить на путь левой руки, как он его понимал.
Такая цель совершенно противоречила бы целям, выдвинутым философией Кроули, которую сформировали Блаватская, ортодоксальный буддизм и космогония «Золотой Зари» – герметического ордена, в котором он познакомился с церемониальной магией. По всем этим философско-религиозным концепциям выходило, что то, что они обозначали как путь левой руки, – однозначно ложная дорога; причины этого, правда, варьировались. Всякая попытка увязать кроулианскую сексуальную магику с темной волной должна учитывать это его личное негативное отношение к левому пути и его самоопределение как мага, следовавшего путем правой руки. Разумеется, акцент Кроули на сексуальной мистике и эротических ритуалах сам по себе исключает его из числа адептов пути правой руки в его изначальной форме, однако в западных магических кругах уже в эпоху Кроули с данными терминами была безнадежная неразбериха.
Как бы то ни было, вышеозначенное анальное прозрение в Алжире стало для Кроули поводом наградить себя ступенью (8) = [3] Magistri Templi, в соответствии с инициатическим «табелем о рангах» собственного его ордена «Argentinum Astrum» (Серебряная Звезда). Дальнейшее обсуждение смысла этих степеней не имеет большого значения для пути левой руки в нашем понимании. Тем не менее, нашим читателям не составит труда разобраться, действительно ли Кроули растворил свое эго и личность в океане безликой природы, после того как данный важнейший сексуально-магический ритуал дал ему возможность претендовать на звание Мастера. Достаточно изучить биографию Кроули после 1909 года, чтобы окончательно и бесповоротно убедиться в том, что перед нами человек, сохранявший свои монументальные эго и личность до самого последнего дня жизни.
Но безудержная мания величия у Кроули всегда уравновешивалась в равной степени мощным психическим противовесом. Согласно Джону Саймондсу, автору многих биографий Кроули, когда тот, позабытый почти всеми, пересек свою последнюю бездну в 1947 году, обреченный на убогое существование в дешевом пансионе, один свидетель кончины Зверя расслышал последние его слова: «Подчас я ненавижу себя». Кроули взволнованно пробормотал это на смертном одре.
Хотя было бы ошибкой придавать излишне много смысла финальным размышлениям умирающего человека, все же, изучая сексуально-магическую практику Кроули, следует помнить о мучавшем его на протяжении всей жизни отвращении к себе. В дневниках Кроули нередко встречаются раздутые гиперболы его публичного имиджа, показывающие нам несчастного человека, борющегося с депрессией, скукой, зависимостью от наркотиков и нищетой. На наш взгляд, стоит лишь ознакомиться с монотонностью его дневников, беспрерывно повествующих об отчаянии, апатии и тупой озлобленности, чтобы убедиться в одной вещи. Несмотря на все заявления о том, что он достиг сверхчеловеческого состояния инициации, Кроули оставался человеком непросветленным, рабом своих пристрастий, цепляющимся то за один, то за другой безнадежный проект. Если конечная цель эротической инициации пути левой руки есть Освобождение, то все энергичные пансексуальные старания Зверя не привели ни к чему.
Зверь и его Багряные Жены – гарем жертв
Важнейшие сексуально-магические упражнения с Виктором Нойбергом в 1909 году, каковые Кроули считал демаркационной линией между его существованием как мага-человека и жизнью наполовину божественного существа, раскрывают еще один аспект, по которому кроулианская сексуальная магика радикально отличается от традиционных практик пути левой руки, обозначенных нами. Самыми «просветляющим» из всех своих религиозно-эротических трансформаций Кроули, по всей видимости, полагал результат его гомосексуальных отношений, в то время как магическое совокупление с женщиной для него явно стояло на уровне более низком.
Разумеется, базовый физический механизм оргазма и соматического удовлетворения одинаков, какого бы пола партнеры не участвовали в процессе. Но различие в спиритуальной и тонкой энергетической составляющей, задействованной в инициатическом однополом (однополярном) или разнополом (биполярном) сексе нельзя игнорировать как один из факторов пути левой руки. Что касается Кроули, его странную интерпретацию различия между мужской и женской сексуальностью надо рассматривать в контексте его безудержного отвращения к женскому принципу в целом и его презрения к женщинам в частности, что было свойственно ему на протяжении всей его жизни. Не мотивом сознательного и позитивного желания работать с однополой психосексуальной энергией – что может быть потенциально ценным для сексуально-магической инициации – а, скорее всего, фобией женской сексуальности были порождены гомосексуальные концепции Кроули. Об этом он проговаривается в «Эзотерическом эссе» (и не только там) – своем отчете о недавнем опыте гомосексуального заклинания теургических форм, проведенного совместно с тем же Виктором Нойбергом. Кроули утверждает, что использование женской сексуальности «более опасно для деятельности мага», нежели секс-магия между партнерами-мужчинами. (По словам одного знакомого нам палестинского мага, такое убеждение до сих пор бытует в закрытых кругах, состоящих преимущественно из мужчин, практикующих сексуальную магию в современном исламском мире.) В старости Кроули записал в дневнике, что созерцание вульвы наполняет его отвращением – а такое отношение немыслимо для адепта пути левой руки.
Всем этим мы не хотим сказать, что в глубине души Кроули не привлекали женщины – по крайней мере, физические экземпляры, имевшие ценность для его целей – но тяга эта извращалась настолько патологическим выражением любви/ненависти, насколько это можно себе вообразить. Невзирая на бесчисленных любовниц, которых Кроули на протяжении всей своей жизни использовал в качестве магического инструмента, он, насколько можно судить, из-за глубокой антипатии к этому полу, так и не смог ни осознать, ни принять принцип Шакти, без которого невозможен путь левой руки, путь женщины. «Надо, чтобы, – рассуждал он, – женщин приносили к двери черного хода, словно молоко, когда в них возникает необходимость». Абсолютно ничего общего с поклонением Богине, воплощению которой в человеческом теле оказывают сексуальные почести, составляющим суть опыта пути левой руки. Одна только цитата из автобиографии Кроули заменяет обширные тома рассуждений: «мужчина – страж Жизни Бога; женщина – лишь временное средство; воистину святилище для Бога, но не сам Бог».
[Иллюстрация: Автопортрет Кроули с «фаллическим локоном» на лбу.]
[Иллюстрация: Автопортрет Кроули с фаллической подписью]
Божественную силу Кроули был способен помыслить лишь в образе фаллоса. Тотальная самоидентификация с лингамом как истинной созидательной энергией в нем была также сильна как его неприязнь к йони – не более чем вспомогательному элементу. Он сравнивал форму человеческого мозга с головкой пениса, выдвинув туманную теорию о том, что схожесть этих двух органов указывает на аналогичность их функций. Все видимое творение проистекает из пениса в виде спермы, как рассуждал Кроули, а мозг порождает мысль. Одинокий кустик волос на своей бритой голове он называл фаллическим локоном. В его стилизованной подписи у буквы «А» в слове «Алистер» – узнаваемые фаллические очертания, напоминающие упрощенное изображения члена с яйцами. Выполняя гомосексуальный акт анальной сексуальной магии XI° степени О.Т.О., он иногда визуализировал себя в виде божественного пениса, извергающего небесное семя. Если кто-то обзывал Кроули за какие-то его выходки «членом», он с радостью с этим соглашался.
Кроули однажды заметил, что «женщины не в счет, они существуют, лишь пока могут соблазнять или как-либо еще губить мужчин». Обратите внимание, миллионы мужчин-современников Кроули придерживались аналогично низкого мнения о прекрасном поле, однако подобные упрощенческие сентенции об одной из сторон сексуального равновесия человечества, проговоренные устами человека, претендовавшего на то, что он вышел за пределы мирского менталитета и его ограничений, не могут не заставить задуматься. Что еще важнее, представление Кроули о женщине как о «временном средстве» абсолютно не стыкуется с центральным местом, которое занимает Женский Демонизм в освобождении пути левой руки. В этом смысле, можно предположить, что Кроули так и не сумел расстаться с иудео-христианским взглядом на женщину как на поделку из «ребра Адама», второстепенное, небрежно выполненное творение Бога, ставшее причиной изгнания мужчины из Эдема. Это отношение к женщинам, как и многое другое в своем мировоззрении, Кроули усвоил у «Плимутских Братьев» – религиозной секты, в которой он воспитывался, будучи ребенком.
Еще в детстве, в процессе пристального изучения Библии, Кроули впервые столкнулся с образом Багряной Жены – нашей старой знакомой Инанной/Иштар – в виде Вавилонской Блудницы, жуткой предвестницы Апокалипсиса, восседающей на Звере 666, из «Откровения», чье таинственное число – «это число человеческое». (Откровение 13, 18.) Из этой искаженной христианской версии месопотамского мифа Кроули позаимствовал ключевой религиозный образ для свой личной космогонии. Мать его, по крайней мере, он так рассказывал, так возмущалась его подростковым романом с горничной, служившей в их семье, что окрестила сына Зверем, подарив ему его первое и, пожалуй, самое известное магическое имя. А что за Зверь без своей загадочной Блудницы, Багряной Жены?
«О Благословенный Зверь и ты, Багряная Жена его желания», (Книга Закона. Цитата не совсем точная, у Кроули – Scarlet Concubine – Наложница (перевод А. Чернова).) – написал Кроли, одним взмахом пера превратив библейских чудовищ в контрасексуальный дуализм Телемы. В соответствии со своим подчас эксцентричным толкованием Каббалы, Кроули писал имя Багряной Жены «Бабалон» – это было его единственным заимствованием из книги Джона Ди «Энохианские Эйры». Число Бабалон, по мнению Кроули – 156, он объясняет как его «непрерывающееся соитие или самадхи во всем». По крайней мере, в пользу этого утверждение говорит легендарный сексуальный аппетит Инанны, описанный в аккадских и шумерских эпосах, в которых она самозабвенно предается любви «долгими днями», пока, наконец, насытится.
У телемитов одним из основных символов Бабалон была живая алая роза; цвет ее обозначал «кровь святых» – содержимое Чаши С Мерзостями и Нечистотою Блудодейства, которую держит в руках Вавилонская Блудница из «Откровения». Эту розу-вагину Кроули приравнивает к украшенному розами кресту, центральному символу розенкрейцеров. (Темно-красная роза по своему смысловому значению схожа с напоминающим йони цветком гибискуса, который используют в тайном ритуале Вама Марги.) Для Кроули святые, кровью которых напоен цветок, были не христианские мученики. Это были Мастера Храма, подобные ему самому, кто якобы пересекал бездну, излив всю свою кровь до последней капли во Вселенское Единство, и символически это выражалось кровью/спермой, изливаемой в вульву Блудницы.
Принимая во внимание то место, которое занимали в его религии Зверь и Блудница, вызывает удивление то, что Кроули не обратил должного внимания на происхождение сих мифических существ. В противном случае он бы обнаружил, что подобно тому, как Блудница некогда была Инанной/Иштар/Астартой, Зверь 666 изначально был божеством женского пола, драконом по имени Левиафан, легенда о котором происходит из дохристианских верований шумеров, касающихся Тиамат, древнейшей богини из незапамятных времен. Древний образ Зверя как женской силы не совпадает с предложенным Кроули определением Зверя 666 как квинтэссенции солярно-фаллической энергии; однако Кроули, поэт и романтик, никогда не отличался знанием мифологии. По мифологии его собственного сочинения однозначно выходило, что Бабалон – один из аспектов египетской богини ночного неба Нут, а по «Книге Закона» Бабалон – одно из «тайных имен» Нут. Бабалон (из-за ее безудержной чувственности) Кроули считал спутницей Пана, козлоногого бога древнегреческого пантеона.
Затем Кроули стал искать Багряную Жену в человеческом обличье. Это был ни к чему не приведший поиск вынашиваемого в душе идеала, недостижимой анимы, которую он обретал и терял в сотнях женщин. Но было бы неверным полагать, что Кроули видел в Багряной Жене родственную душу – у него отсутствовал даже малейший интерес к женской душе; неизвестно, верил ли он вообще в то, что женщина обладает душой. Нередко, дабы помочь этим смертным женщинам подняться до уровня Багряной Жены, он рисовал свою фаллическую Отметину Зверя у них между грудями в качестве талисмана, означавшего его власть, что явно противоречит его собственному утверждению о том, что «человеческая плоть не должна принадлежать никому».
Если бы Кроули вдруг вздумалось дать брачное объявление о поисках новой Багряной Жены, то в качестве требований к кандидаткам он мог бы процитировать собственную «Книгу Закона»: «Пусть трудится трудом порока! Пусть уймёт своё сердце! Пусть будет вызывающей и прелюбодейной!» Концепция Багряной Жены, предложенная Кроули, сводится к образу высасывающей из человека все соки людоедке, роковой женщине, belle dame sans merci, (Belle dame sans merci (франц.) – безжалостная красавица.) доминировавшей в европейском изобразительном искусстве, поэзии и литературе 90-х годов XIX века, превращенной в магического идола. На самом деле, многие символисты и декаденты создавали вульгарно-вычурные образы Вавилонской Блудницы, ставшие предтечами кроулианского культа Багряной Жены. Помимо прочего, Бабалон можно сравнить с гностической Софией, поскольку знание, которым обладает Блудница, Кроули называл «Пониманием» – пишется с большой буквы, чтобы отделить его от расхожего знания о мире – мудростью, превращающей мага в Мастера. Подобная интерпретация соития с Шакти была бы близка тантрическим буддистам, для которых партнерша есть Видья, т. е. воплощение мудрости.
Отныне Кроули будет вырывать какую-нибудь безымянную школьную учительницу, проститутку, актрису или неудовлетворенную домохозяйку из лап ее однообразного существования и возводить ее в священный телемитский ранг Багряной Жены. Несмотря на громкий титул, практически ни одна из женщин, избранных Кроули на эту роль, не являлась самостоятельным магом. Куда больше ему нравилось быть единственным магическим авторитетом, когда речь шла об отношениях с противоположным полом; лишь за учениками мужского пола он признавал что-то похожее на равенство в знании. Кроули не признавал и не желал обнаруживать спиритуальных или интеллектуальных талантов у своих любовниц – для него женщины были неспособны иметь какой-либо талант и даже просто мыслить. Единственным исключением он считал нескольких своих учениц-лесбиянок, мужские качества которых, рассуждал он, могут дать им возможность стать отражением мужской доблести.
Посмотрите, как Кроули описывает Родди Майнор, одну из своих Багряных Жен, как он поносит ее, изредка награждая похвалой, сравнивая ее положительные мужские черты с женскими недостатками: «Физически она представляет собой великолепное животное, с мужскими мозгами, плотно набитыми общими познаниями… но, невзирая на все усилия, в ней остается темный угол, где находит прибежище ее женственность и не дает ей отбросить себя». Он часто называл своих Багряных Жен животными; некоторых из самых ярких Блудниц Бабалон он наградил кличками «Кошка», «Обезьяна», «Змея» и «Сова». Похоже на нежные уменьшительно-ласкательные прозвища; однако Кроули, страстный охотник, к животному царству испытывал столь же мало симпатии, как и к противоположному полу. Четвероногих всех видов и двуногих женского пола Кроули находил одинаково досадными.
Любительская психология – одно из самых гнусных хобби нашего времени. И все же, нам кажется, что сложно поверить, чтобы нелюбовь к собственной матери, о которой громогласно заявлял Кроули – по его признанию, она была ограниченной и невежественной религиозной «фанатичкой» – не оказала решающего влияния на его ущербную психику, когда дело касалось женщин. Беглого просмотра личных дневников Кроули достаточно, чтобы понять, что его женофобия не была просто абстрактной, высосанной из пальца, позой, рассчитанной на то, чтобы шокировать общественную нравственность. Его рассказ о своей повседневной жизни – это убийственный отчет о подогретых винными парами или наркотиками склоках, в которых Зверь горделиво живописует себя беспрестанно избивающим и унижающим своих злосчастных подруг. Нередко он повествует о побоях, коими наградил возлюбленных, со злорадством, точно так же он хвастается тем, как бездумно мучил животных. Чтобы никому не пришло в голову идеализировать этот кошмар, поясним, что жестокость Кроули по отношению к его магическим и «непосвященным» любовницам редко представляла собой сознательную и осуществляемую по обоюдному согласию практику сексуально-магического доминирования и подчинения, которое мы рассмотрим в финальной главе нашей книги. Садизм Кроули есть, скорее, мелочное запугивание слабого, гротескная пародия псевдо-ницшеанской демонстрации силы, проповедуемой в «Книге закона».
[Иллюстрация: Одна из Багряных Жен Кроули, между грудями которой изображена «Печать Зверя».]
Дурное обращение Кроули с женщинами – один из самых убедительных примеров его поведения, после которых начинаешь сомневаться в правдивости его заявлений о том, что он достиг высших состояний сознания. Ясное дело, Мастер преподносил избиение женщин как инициатические уроки своим жертвам/ученицам, дабы они преодолели свои ограничения. Но вообще-то кажется, что это просто банальные вспышки неуправляемой ярости. Если говорить о героическом владении собой, к которому в идеале стремится инициация пути левой руки, взрывы бешенства Кроули указывают на полное отсутствие психологического контроля над инстинктами пашу. И что еще убедительнее, маниакальная жестокость Кроули по отношению к женщинам противоречит важному тантрическому принципу, сформулированному последователем одной исламской секты и приведенному в первом разделе данной книги: «эта секта называет женщин шакти (сила), и дурно обходиться с шакти – то есть, женщиной – считается преступлением».
Практические результаты кроулианской педагогики говорят сами за себя: две женщины, бывшие его официальными женами, стали алкоголичками, и обе окончили жизнь в сумасшедшем доме, не дожив до старости. Судьба несчастных существ, которых Кроули по очереди возносил на пьедестал «Багряной Жены» – немногим лучше. В абстрактной теории, на бумаге, Кроули воспевал сакральную сущность Багряной Жены в самой пышной и изысканной прозе, напоминающей пассажи из Суинберна и Ветхого Завета: «Свята, да будет свята во веки веков наша Госпожа Бабалон, хлеставшая меня… своим бичом… Да будет свята Та, что наполняет свою чашу всеми каплями моей крови… Смотри, как пьяна она от нее, шатается на небесах, валяется от удовольствия… Не она ли твоя истинная мать среди звезд, о, сын мой, и не обнимаешь ли ты ее в безумии инцеста и прелюбодеяния?!» (А. Кроули. Книга мудрости и глупости (книга алеф).)
Надо думать, такого рода вещи впечатляли и даже льстили психически уязвимым женщинам, которыми вампирически пользовался Кроули. Однако на практике он навязывал своей Багряной Жене условия средневекового рабства, верный собственному утверждению: «женщина сносна в этой жизни, если только обучить ее, чтобы она помогала мужчине в работе, ни на мгновение не отвлекаясь на все прочие интересы». Раз столь жалкую долю Зверь в лучшем случае пророчил смертным женщинам, не надо удивляться тому, что его видение даже такой властной силы Женского Демонизма как Бабалон в равной степени ограничивалось его женоненавистничеством. В «Магике» Кроули разъясняет, что какими бы почестями не пользовалась Она, даже у Богини не может быть задачи важнее, чем «помогать мужчине в его работе». Он писал: «Это дело Бабалон под властью мага, той, что посвятила себя работе, и она – хранительница Бездны».
Когда мы вспоминаем об огромном могуществе, которым Бабалон наделяли в ее прежних ипостасях Инанны, Иштар и Астарты – этих внушающих ужас богинь священной войны и сакральной чувственности – становится ясно, насколько урезана и деформирована эта кроулианская концепция, получившая распространение в оккультных кругах. Адепту пути левой руки, работающему с движением Бабалон, надо усвоить, что эта гордая Воительница никогда не подчиняется ничьей власти. Ведь в древних мифах повествуется о независимости Инанны и Иштар, о том, что она никому не служит, она – хаотичный, непокорный дух, воплощение свободы, как на сексуальном, так и на психическом уровне.
Поразителен контраст между неприязнью Кроули к женщинам в обыденной жизни и его идеализированным образом Воительницы из телемского пантеона, которой поклонялись на почтительном расстоянии. Например, он наградил свою дочь сногсшибательным именем Нут Ма Ахатхур Геката Сапфо Иезебель Лилит. Он же не уставал повторять, что женщины не должны надеяться на что-то большее, чем выполнение функции подходящей дырки для удовлетворения похоти, которую они возбуждали в мужчинах. (Когда его многоименное дитя скончалось в нежном возрасте, Кроули отметил, что причиной ее смерти стал «данный ассортимент наименований»).
