Текст книги "Демоны плоти. Полный путеводитель по сексуальной магии пути левой руки"

Автор книги: Николас Шрек

Соавторы: Зина Шрек
сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 42 страниц)

VI. Восточные тайны и сатанинские наслаждения. Путь левой руки и современное магическое возрождение

Вама Марга – с Востока на Запад

Подавляющее большинство современных европейских магических Орденов и учителей, о которых можно сказать, что они так или иначе оказали значимое влияние на формирование сексуальной магии пути левой руки, основывали свой авторитет на заявлении о том, что они переносят тайное азиатское или ближневосточное знание на Запад. Среди магов, о которых пойдет речь в данной главе, отметим следующих. Сексуально-магическое братство Теодора Ройсса Ordo Templi Orientis (уже в названии содержится намек на потаенный восточный источник); Г.И. Гурджиев и Е.П. Блаватская (они вдохновлялись тибетским буддизмом); П. Б. Рэндольф, утверждавший, что корни его эротической магии уходят в Сирию. Как станет видно, по большей части эти заявления – не более чем романтичные мифы; однако именно тогда подкрепленные аргументами легенды, касающиеся тайной сексуальной мудрости Востока, впервые открылись богатому и восторженному воображению магов из развитых стран начала двадцатого века. Склонность западных напускных мудрецов 19-го века рядить свои знания в восточные одежды, среди прочего, исходит из того исторического факта, что несколькими столетиями ранее Европа через исламский мир подверглась гигантскому влиянию восточной магии. Такие течения как алхимия, трубадурская традиция и герметическая магия возникли благодаря контактам с арабскими учеными.

Складывается впечатление, что западные маги с гораздо большей понятливостью усваивают концепцию сексуальной инициации, если та была заимствована из какого-либо экзотичного отдаленного места. И сегодня мы сталкиваемся с аналогичным явлением; хотя шарм загадочного востока несколько померк с появлением массового туризма, телевидения и Всемирной Паутины. По сей день жаждущие тайн куда более охотно приобщаются к откровениям, полученным медиумами от утонувших атлантов или внимают посланиям внеземных цивилизаций.

Тем не менее, первые свои шаги в западном направлении Восточная темная волна сделала весьма и весьма прозаично. Малопривлекательная группка посланников в первый раз перевезла знание о традиции истинного пути левой руки, полученное из первых рук, из Индии в Англию, оттуда оно распространилось по всей Европе и дошло до Нового Света, подчас принимая совершенно причудливые гибридные формы. В середине девятнадцатого века правящие колониальной Индией британцы готовили клику христианских миссионеров с целью ввести законодательство, делающее уголовно наказуемыми практики Тантры, в особенности «варварский» путь левой руки, ее сексуально-магическую ветвь. Оказывали активную поддержку запретительному движению и многие индусы-выходцы из благородной пуританской варны брахманов. Они издавна видели в еретических методиках тантры левой руки, отвергающих иерархию каст отвратительную профанацию ведических законов. В обстановке такого давления «прижатые к ногтю» круги последователей Вама Марги были вынуждены отправлять свои ритуалы в секретности даже большей чем ранее.

И тут на сцену вышел Эдвард Селлон (1818–1866), молодой офицер британской армии, любитель порнографии и достаточно известный знаток области табуированной сексуальности. Попавшего в Индию в шестнадцатилетнем возрасте Селлона заинтриговали слухи о полуночных ритуалах каулы и священных празднествах во славу вина и женщин во время тайного ритуала пяти Ма. С помощью слуги-индуса Селлон сумел завоевать доверие каула чакры и лично наблюдать то, что он, вполне в духе викторианской смеси развращенности и морализма, описал как «крайне распущенные» групповые оргии, связанные с культом Шакти. Некоторые комментаторы выдвинули версию, что молодой Селлон впервые узнал, что такое секс, именно в обстановке одного из ритуалов пути левой руки; однако об этом загадочном человеке сохранилось так немного биографических сведений, что, пожалуй, последнее предположение – из ряда гипотез.

Творчество Селлона, несмотря на обилие темных мест, сыграло большую роль в знакомстве Запада с путем левой руки. Судя по его работам, он, несомненно, получал из первых рук информацию о тантрической эротической инициации. Тем не менее, лишь спустя двадцать лет после своего возвращения в Англию, Селлон поделился тем, что стало ему известно о сексуальной энергии богини, имя которой он записал как «Сакти». В 1865 году он выпустил любопытную книгу о весьма оригинальных учениях, озаглавленную «Замечания о священных книгах индусов». Там он изложил свою теорию о том, что сексуальные ритуалы, до сих пор сопровождающие шактический культ, суть живое наследие некогда универсальной традиции сексуальной инициации, которая практиковалась древними египтянами, евреями – до того, как они стали монотеистами – и ассирийцами. Даже критикуя ряд тантрических практик за увиденные в них языческие пережитки, он приходит к выводу, что методы обретения просветления в пути левой руки продолжают традицию, «которая существовала за два тысячелетия до христианской эры… и доныне не утратила своей силы; это гностицизм Индии». Пытаясь прикоснуться к тайной сексуальной мистике, наполнявшей все древние религии, Селлон предлагает гипотезу, согласно которой фаллический лингам и вагинальная йони Индии идентичны генитальной символике, связанной с Изидой и Осирисом, наряду с прочими контрасексуальными мифологиями. В оргиях чакра пуджи Селлон видит далекие пережитки древнегреческих ритуалов, связанных с дионисийским культом.

Селлон разъясняет, каким образом вселенский разум, Брахма, распался на «левое» женское начало и «правое» мужское, а их двуполое соединение породило формы, в которых проявляется мир видимостей. С какой-то похотливой скрупулезностью, свойственной его порнографическим историям, он описывает юную красоту обнаженных женщин-адептов, символизирующих силу Шакти, которых он совершенно правильно называет дути. В написанном в 1866 году автобиографическом отчете о своих приключениях, озаглавленном «Взлеты и Падения Бытия; Мемуары, зачитанные перед Лондонским антропологическим обществом», Селлон отмечает, что дути избиралась вне зависимости от ее кастовой принадлежности, и, хотя предпочтение отдавалось храмовым танцовщицам, ей могла стать пария, рабыня или куртизанка. Эти первые отчеты западных исследователей были менее сенсационными и малоинформативными по сравнению с более поздними европейскими описаниями, в один голос клеймившими Вама Маргу как самый черный из всех якобы выродившихся языческих обрядов диких народов. Работа Селлона в значительной мере развеяла сенсационные слухи, преподносившиеся западному обществу, которое по своему невежеству придерживалась мнения, что тайные тантрические ритуалы сопровождаются человеческими жертвоприношениями и кровожадными убийствами, которыми занималась секта душителей «таги».

В апреле 1866 года, сразу после того, как был окончен его любопытный вклад в знание о пути левой руки, 48-летний Селлон застрелился в лондонской гостинице. Его неизвестные широкой аудитории книги, опубликованные всего за десять лет до наступления эры возрождения магии на Западе, оказались первыми из работ, содержащих предположение о том, что непосредственные истоки всех эзотерических традиций, мистических культов и мистической символики базируются на тайном сексуальном гнозисе, непрерывная традиция которого сохранилась лишь в тантрическом пути левой руки. Идеи Селлона, несмотря на довольно грубую формулировку, застуживают внимания уже потому, что предшествовали более сложным сексуально-магическим философским системам на Западе, выработанным более поздними авторами, такими как Рэндольф, Ройсс, Кроули, Парсонс, Эвола и Грант.

Первым, кто познакомил британцев с путем левой руки, был порнограф, продолжалось это ознакомление благодаря текстам священника. Работавший в Калькутте христианский миссионер У. Дж. Уилкинс, в отличие от своих более фанатичных собратьев по вере, не видел в многочисленных индийских сектах червей, коих должно растоптать во имя Господа. В своей «Ведической и пуранической индуистской мифологии», опубликованной в Лондоне в 1882 году, Уилкинс представил своим читателям разумный и объективный отчет об основах тантрической философии и практики, не отмахнулся он и от темной волны. Немногочисленные проживавшие тогда в Индии европейцы неизбежно оказались посвящены в круги пути левой руки, однако эти первые настоящие «белые тантристы» не очень-то старались продвигать на Запад оригинальную практику, которую они усвоили. И как часто случается в истории человеческой мысли, действительная популяризация пути левой руки за пределами субконтинента произошла с подачи личностей, едва знакомых с концепцией – в данном случае налицо безумное смешение подлинной мудрости, наивного романтизма и шулерства, что отличает современное возрождение оккультизма.

Мадам Блаватская поняла все неправильно

Одной из характерных особенностей, отметивших культуру возрождения оккультизма в девятнадцатом веке, стало бестолковое заимствование экзотичной метафизической терминологии из культур не западных. Теософское Общество, основанное в 1875 году русской спиритуалисткой мадам Еленой Петровной Блаватской (1831–1891), сыграло в этом процессе немаловажную роль. Благодаря снискавшему известность во многих странах Теософскому Обществу (оно, кстати, помимо прочего ввело в обиход ныне одиозное выражение «нью-эйдж»), европейские и американские оккультисты пошли сыпать плохо понятыми терминами вроде карма, хроники акаши, махатма, йог, чакра и прочими. В запасе экзотичных фраз, произносимых Блаватской и ее последователями, присутствовали «Путь Левой Руки» и «Путь Правой Руки». (Обычай написания этих слов с большой буквы пошел от Блаватской, впоследствии его подхватил Кроули).

Вряд ли можно найти более бестолкового интерпретатора путей левой и правой руки для Западной аудитории, чем Блаватская, чье настойчиво сбивающее с толку объяснение сексуального и несексуального подходов к Тантре само по себе оказало огромнейшее влияние на складывание ложных представлений о данном предмете. Наиболее принятой в оккультных кругах Запала остается версия путей правой и левой руки Блаватской, впервые изложенная ей (после ее деспотичной цензуры – в смягченном виде) в книгах и журнальных статьях. Их содержание представляет собой грубо надранный плагиат из многочисленных источников; несуразицы в этот вопрос добавили впоследствии еще более глупые толкователи.

У Блаватской все примитивно: путь левой руки – это просто путь зла, в то время как путь правой руки охарактеризован как дорога добра. Обширная сеть тантрических концепций, дающих определение этим терминам – и выходит за рамки самой идеи добра и зла, равно как и прочих оппозиций, которыми живет стадное животное – была проигнорирована. Неудивительно после этого ее утверждение, что сама она и ее Теософское Общество целиком и полностью принадлежат к пути правой руки, который она ассоциировала с туманной розенкрейцеровской формулировкой Великого Белого Братства. По мнению славной Мадам, всякий, кто не верит в ее Теософию, либо решил разоблачать ее махинации – приверженец пути левой руки или Черного Братства. Хотя многие ортодоксальные индусы, скорее всего, согласятся с ее оценкой пути левой руки как «зла», неизвестно, откуда собственно она взяла такое предвзятое определение.

Если верить Блаватской, источником ее мудрости, которой она поделилась с человечеством в своей «Тайной Доктрине», стал Тибет, где она якобы прошла инициацию в бесценное древнее эзотерическое учение. Однако ни один из ее текстов не свидетельствует ни о чем большем кроме поверхностного знакомства с тибетской мистикой, что, в частности, выдает ее невежественная интерпретация пути левой руки. Неглубокие познания, которых она нахваталась в процессе своего масштабного чтения оккультных текстов, показывают ее явное понимание того, что путь левой руки каким-то там боком связан с сексом. Для Блаватской же (по крайней мере, в ее «официальных» текстах) секс – это чудовищно. Это «звериный аппетит, который надо неукоснительно давить в себе». (Подобно прочим самозваным стражам морали, Блаватская, по всей видимости, вела куда более интересную сексуальную жизнь, нежели то предполагал ее публичный имидж ходячей добродетели). Теософская теология, явно испытавшая на себе влияние, прежде всего, аскетического, не безнравственного гностицизма, отмечена неприятием плотской оболочки, в которой теоретически «томится» душа. Карл Юнг однажды тонко назвал Теософию Блаватской «чистым гностицизмом в индуистских одеяниях». Тантра левой руки, будучи инициатической доктриной, видящей в плоти не кошмарную тюрьму, из которой надо бежать, но храм, святилище, разумеется, предана Блаватской анафеме.

В «Теософском словаре» она возмущенно замечает по поводу пути левой руки: «особая энергия, связанная с сексуальными ритуалами и магическими силами – худшая форма черной магии или чародейства». Здесь мы впервые встречаемся со ставшим впоследствии популярным сравнением Восточной идеи пути левой руки с Западной концепцией черной магии. Этот несостоятельный синтез взаимоисключающих культурных формулировок – точное описание методики и непоследовательное моральное суждение – будет любимой «фишкой» вздорного легиона оккультистов на протяжении всего двадцатого столетия. В этот период неграмотная увязка Блаватской пути левой руки с черной магией станет нормой среди поклонников оккультной субкультуры.

В своей космогонии, не уступающей по детальной разработке фантастике Лавкрафта, Блаватская, помимо прочего, учила, что «аморальный» путь левой руки, по сути дела, представляет собой дегенеративный пережиток наследия упадочнической «первичной расы», зародившейся на пропавшем континенте Атлантида. Эта теория – пример того, насколько далеко Западное оккультистское понимание пути левой руки отклонилось от реальных практик Азии. Для Блаватской, чьи эзотерические теории стали предвестниками бредовых идей национал-социализма, оказав непосредственное влияние на его последующее формирование, дурное происхождение пути левой руки от допотопной низшей человеческой расы было тяжким обвинением. Теософская увязка сексуальной магии левой руки с его якобы происхождением от низшей расы перекликается с индуистской ортодоксией, которая, как мы видели, считает Вама Маргу презренным культом, возникшим среди низших каст.

Артур Авалон понял почти правильно

Блаватская стала главным западным автором уравнения «путь левой руки = зло», но ее упрощенческие искривления были сбалансированы куда более точным описанием темной Тантры, представленным в работах сэра Джона Вудроффа (1863–1936). Вудрофф не был оккультистом или магом из маргинальных слоев общества. Он был респектабельным судьей высокого ранга, который жил в Калькутте в конце девятнадцатого века и страстно увлекался тантрической философией и практиками.

Со свойственным законнику рвением защищать и давать явлениям скрупулезное объяснение, Вудрофф взялся за перо, избрав себе загадочный кельтский псевдоним «Артур Авалон», и создал ряд солидных трудов, повествующих о Тантре как о логичном и легитимном духовном учении. Книги Авалона послужили не только частичному развенчанию неверных представлений о Тантре в сознании европейских читателей. Многие говорящие по-английски индийцы также видели в пути левой руки позорный пережиток своего якобы дикарского прошлого, которое они тут же от себя отбросили, пожелав заделаться современной нацией по западному образцу. Работы Авалона познакомили широкую индийскую читающую публику с интереснейшими практиками, которые раньше были окутаны тайной. Предшествующие индийские книги на английском, посвященные Тантре, предлагали жестоко цензурированную, прилизанную версию тантрических дисциплин. Как правило, описание велось с саркастической и предубежденной точки зрения касты брахманов, к которой принадлежали авторы этих книг. Как ни парадоксально, но именно благодаря европейцам Тантра сделалась как минимум частично приемлемым объектом изучения в Индии.

Отдавая должное заслугам Авалона в сохранении живой находившейся под угрозой исчезновения традиции, – его книги были действительно новаторскими исследованиями – заметим, что он также преуспел в распространении оказавшихся живучими ложных трактовок пути левой руки. Если Блаватская живописала Вама Маргу в самых зловещих черных тонах, то Авалон обелял ее, обходя вниманием наиболее социально-табуированные аспекты тайных ритуалов. Вудрофф переусердствовал в своем стремлении одновременно оправдать и сгладить пользовавшиеся дурной славой эротические стороны тантризма левой руки. Авалон подчеркивает опасности и суровые последствия, которые навлекает на себя адепт, познакомившийся с сакральным сексом, и совершенно выхолащивает все следы телесного наслаждения и биологической чувственности из этого акта. Сэр Джон максимально постарался разъяснить духовную философию, на которой зиждется сексуальное просветление Тантры, однако его аргументы звучат как оправдание, отражая, по всей видимости, его собственные, ханжеские предрассудки.

Учитывая превалирующую в то время викторианскую истерию и цель Вудроффа/Авалона не дать объявить Тантру противозаконной, его сдержанность вполне понятна. К сожалению, многие другие авторы, не имевшие доступа к первоисточникам или учителям, невольно позаимствовали такой не вполне соответствующий действительности и «затянутый в корсет» подход непосредственно из работ Авалона. Результатом стало то, что составляет сегодня практически кредо западных исследователей этой темы: якобы всякий серьезный адепт тантрической инициации обязан, призвав на помощь всю свое мужество (или женственность), сопротивляться любым ощущениям физического наслаждения при сексуальном ритуале. Такую педантскую позицию можно проиллюстрировать следующим замечанием Авалона: «Много лет назад Эдвард Селлон, руководствуясь помощью ученого-ориенталиста, находившегося на государственной службе в Мадрасе, попытался познакомиться с мистериями [тайного ритуала], однако по ряду причин, которые мне нет нужды здесь обсуждать, занял по отношению к ним не вполне верную позицию». «Верной» позицией, как мы должны догадаться, может быть лишь анти-гедоническая интерпретация сексуального просвещения, сторонником которой является Авалон, чью нежную душу оскорбил похотливый подход к предмету Селлона. Тем не менее, книги Авалона заслуживают прочтения, поскольку заслуживает уважения та объективность, с которой они повествуют о методах и принципах Тантры.

Еще Авалон замечателен тем, что он первым из авторов предположил, что методы сексуального нарушения табу в пути левой руки по природе своей являются «антиномианистскими». В свете недавно возникшей связи некоторых западных школ, номинально относящих себя к пути левой руки, с антиномианистской концепцией, гораздо более ранние идеи Авалона кажутся прозрениями. Описывая доктрину пути левой руки, где сказано, что достигший освобождения адепт уровня виры или дивьи поднимается над добром и злом (Дхарма и Адхарма), Авалон отмечает, что этих посвященных именуют Свечакари, «тот, чей путь – Свечакара или “твори, что ты желаешь”». Он добавляет, что «В Европе сходные доктрины и практики называются Антиномианизмом». Однако Авалон детально разъясняет, почему Антиномианизм – не совсем точная характеристика преодоления социальных условностей в рамках пути левой руки, и дает следующий комментарий:

«Я говорю об Антиномианистской Доктрине и Практике, а также о некоторых шактических теориях и ритуалах, предположительно, относящихся к ним. Это слово, тем не менее, требует уточнения, иначе оно может (насколько мне представляется) привести к неправильному пониманию в этом конкретном случае. Всегда опасно применять термины Запада к фактам жизни Востока. Антиномианизм – название еретических теорий и практик, зародившихся в христианской Европе. Если кратко, термин, в широком смысле, относится к христианству, а именно означает «противоречащий или несоответствующий Закону, под каковым здесь подразумевается иудейский закон, перенятый и адоптированный этой религией».

Благодаря своему настойчивому стремлению употреблять слова с мантрической точностью, а не следовать интеллектуальным капризам и модам, новаторское исследование Вама Марги Авалоном по сей день на голову выше многих современных потуг проникнуть в мистику пути левой руки.

П. Б. Рэндольф – забытый отец современной сексуальной магии

Хотя книги Селлона, Уилкинса, Блаватской и Авалона принесли зачатки понимания (и непонимания) системы сексуального просветления левой руки, миновало много десятилетий прежде чем Европа сама приступила к практике методик Тантры левой руки. Задолго до того как в 1960-е годы интерес контркультуры к восточному мистицизму соприкоснулся с сексуальной революцией – в результате их перекрестного опыления ряд аспектов Вама Марги стал доступен ищущей молодежи – на Западе стало складываться независимое течение сексуальной магии. Корни этой разновидности темной волны восходят не к культу древней богини в Матери Индии, а к энергиям, бурлившим в Америке в период после Гражданской Войны.

И наиболее значительным сексуальным магом девятнадцатого века и, пожалуй, первым, кто назвал себя этим именем, стал американский оккультный утопист Паскаль Беверли Рэндольф (1825–1875). На протяжении всей жизни страдавший депрессией, он совершил самоубийство в год основания мадам Блаватской ее Теософского Общества и в год рождения Алистера Кроули. По версии русской сатанистки Марии де Нагловской, которая позднее весьма увлеклась учением Рэндольфа, истинной причиной его смерти было проклятие, наложенное на него самой мадам Блаватской. Нагловская, будучи сама сексуальным магом, объявила, что Блаватскую разгневало то, что Рэндольф нарушил неписанный закон, запрещающий открывать секреты сексуальной магии профанам. Эта история служит примером мелодраматических слухов, циркулирующих вокруг известных фактов из жизни Рэндольфа.

Его оккультные работы и, по всей видимости, методы, не преданные бумаге, оказали решающее влияние на Блаватскую, Ройсса, Кроули, а также на немецкого мага Франца Бардона. Концепции Рэндольфа, в частности – его оригинальная идея о том, что он обладает тайным сводом знаний, который он называл «Ансейратические мистерии», как кажется, были заимствованы без ссылки на первоисточник духовным учителем Г. И. Гурджиевым. Итак, мы можем со всей ответственностью заявить, что этот впоследствии забытый маг был автором многих ценных теорий, которые затем были популяризированы самыми значительными персонажами оккультного возрождения на Западе. Здесь мы поговорим, прежде всего, о сексуально-магических практиках Рэндольфа, которые более чем сходны с некоторыми принципами пути левой руки.

Сын преуспевающего врача из Вирджинии и мулатки, возможно, имевшей французско-малагасийское происхождение, Рэндольф стал моряком в возрасте 15 лет и 5 лет плавал по всему миру. Эти поездки усилили в нем вкус к рискованным путешествиям, и он побывал в таких далеких странах как Турция, Египет и Сирия, иногда работая судовым доктором. Рэндольф утверждал, что часть своего магического знания он приобрел в Индии, где, по его словами, у бенгальских йогов прошел инициацию в тантрические мистерии. Но, как говорилось выше, подобная претензия на знакомство с «тайной мудростью Востока» сплошь и рядом встречается в истории сексуальной магии на Западе, и относиться к ней надо с немалой долей скепсиса. Идиосинкразическая система эротической инициации лишь поверхностно отражает оригинальную Вама Маргу.

Знакомый с Авраамом Линкольном, Рэндольф стал известным лектором, занимавшимся противоречивой темой аболиционизма накануне Гражданской Войны в Америке. (Множество теоретиков оккультного заговора предавались спекуляциям на тему, что Честный Эйб был на самом деле тайным адептом сексуально-магического братства Рэндольфа.) Также за свою относительно недолгую жизнь ПБР – как его почтительно именовали – стал значимой фигурой практически во всех основных оккультных движениях и течениях того времени. В 1850 году он прошел посвящение в Герметическое Братство Луксора (известное еще под названием «Герметическое Братство Света»), первый из многочисленных Орденов розенкрейцеровской направленности, где он тоже состоял. Он заразился всеобщим американским безумием по поводу спиритуализма и столоверчения, придуманного сестрами Фокс, потом он отказался от участия в этом шарлатанстве, и позже пришел к герметической церемониальной магии. В друзьях Рэндольфа числились французский маг Элифас Леви, самый выдающийся автор работ начала эры магического возрождения, и Бульвер-Литтон, британский церемониальный маг и автор оккультных романов, создавший концепцию врил. (В романе Литтона «Грядущая раса» врил – некая магическая форма энергии.) (Бульвер-Литтон – один из первых британских магов, кто начал пользоваться словосочетанием «путь левой руки», однако, как и Блаватская, осуждал это направление, усматривая в нем форму порочной черной магии, ибо питал отвращение к любому привнесению эротического элемента в инициации.) Рэндольф основал в Сан-Франциско первую американскую ассоциацию розенкрейцеров, Третий Храм Розы и Креста. Во время Гражданской Войны деятельность его Ордена была приостановлена, а Рэндольф сражался за Союз в чернокожем Легионе Фермонта. В 1870 он провозгласил себя Верховным Иерархом, Великим Храмовником, Рыцарем, Приором и Иерархом Тройного Ордена, также известного как Братство Эвлис, через которое он распространял свое сексуально-магическое учение.

В соответствии с традиционным учением левой руки, Рэндольф назвал секс наиболее мощной энергией, доступной человеку для магических операций. Для него секс был насыщен, как он выражался, «чистым ароматом божественного». Хотя он нигде не поясняет, что он подразумевает под «божественным», нет никаких сомнений, что для сего отчаянного розенкрейцера секс был религиозным таинством. Неприкрытый акцент Рэндольфа на сексуальной магии в последние годы его жизни не только снискал ему клеймо «вольнодумца» в глазах его пуританских коллег-розенкрейцеров, но и послужил причиной его ареста за пропаганду «свободной любви» и оскорбление общественной нравственности. Пусть его сексуально-магические теории современному читателю покажутся немного наивными и обрывочными, не стоит забывать, в какой репрессивной психосексуальной атмосфере проходил любой эротический эксперимент в Америке девятнадцатого столетия. Довеском к его рисковой открытой пропаганде сексуальной магии в то время служили африканские корни Рэндольфа, которые и так бросали на него тень в условиях наделенного законным статусом расизма, превалировавшего в Соединенных Штатах. С гораздо меньшим количеством предрассудков приходилось ему сталкиваться в общении с европейскими магами.

Заявление Рэндольфа о том, что свое учение он якобы разработал на основе уроков, усвоенных им в результате его тантрической инициации в Индии, едва ли имеет под собой реальные факты; однако второй источник его теорий, названный им прообразом его «душе-сексивного» мистицизма, базируется на еще более зыбкой почве. Рэндольф утверждал, что он является всего-навсего западным толкователем давно утерянной традиции эротико-инициатического просветления, которое практикует в Сирии племя, известное под именем нузайрис. Этот таинственный клан – не относящийся ни к исламу, ни к христианству – можно сопоставить с племенем езидов, загадочными «поклонниками дьявола» из Ирака. Великий «ансейратический» секрет, вывезенный Рэндольфом из Сирии (по крайней мере, так он рассказывал), заключался в ритуальном обмене между мужчинами и женщинами электромагнетической энергией, испускаемой из «семи магнетических точек на теле человека» в процессе «супружеских отношений и функций» (эвфемистическое название сексуального акта). Идея семи магнетических точек в теле, излучающих энергию, подозрительно напоминает скорее перифраз концепции Вама Марги о семи чакрах, чем какую-либо из известных ближневосточных традиций.

И, тем не менее, невзирая на историю о получении от сирийских племен сексуально-магической тайны, Рэндольф ни в коем разе не собирался потакать характерной оккультистской самонадеянности. Он писал: «моя доктрина… лишь объявляет и утверждает тот факт, что супружеские функции [секс] неоспоримо являются высшим, святейшим, важнейшим и чаще всего страдающим от поругания из всего того, что принадлежит человеку».

Фактически раскрывая истину, почти неизвестную среди утопающих в мифологии западных сексуальных магов, Рэндольф, в конечном счете, признавал, что состряпал всю ансейраитическую легенду – он иногда раскрывал ее под загадочным псевдонимом «Розенкрейцер» – по готовому шаблону. Однако базовая механика его методики сексуальной магии, неважно была она изобретена им или кем-то еще, стала основным источником наиболее известных направлений сексуальной магии на Западе, которые возникли позже. Тексты Рэндольфа подчас окутаны непроницаемой вуалью пустословия, что, пожалуй, являлось необходимым способом смягчения темы секса во времена, когда она обсуждалась редко. Это сочетается с его привычкой изобретать невнятную магическую лексику («волансия», «позизм» и «дискретизм») для объяснения простейших понятий – доступность изложения не была сильной стороной Рэндольфа.

Но если мы разложим рэндольфовское кучерявое сообщение о его мнимой ансейратической мистике на базовые составляющие, у нас останется следующее: когда пара совершает «брачную молитву», сильное, взаимосогласованное желание совместного оргазма – на жаргоне Рэндольфа «брачный миг» – это желание манифестируется в феноменальном мире. Сам Рэндольф дает следующую простую формулу:

«Всю тайну можно передать в нескольких словах, вот так: Верхняя комната; абсолютная личная, умственная и моральная чистота обоих, мужа и жены. Соблюдение закона, только что приведенного, на протяжении всего опыта – 49 дней. Составь желание и помни о нем постоянно, особенно когда творишь брачную молитву; во время этой молитвы не произноси ни единого слова, но размышляй о желанной вещи».

Пара, выполнившая «супружескую функцию» правильно, заявляет Рэндольф, сможет управлять силами, в которых читатель узнает нечто похожее на сиддхи, о которых говорят тантристы левой руки. Наполнившись священными качествами, полученными через взаимный оргазм мужчина (женщина) получает возможность общаться с бестелесными сущностями более высокого порядка, чем человек, практиковать телепатию с партнером, читать ментальные проекции других людей, магически контролировать чужую волю, готовить и заряжать энергией амулеты для колдовства, получать сверхчувственные видения, а также достигать обычных магических целей, связанных с получением денег и здоровья.