Текст книги "Демоны плоти. Полный путеводитель по сексуальной магии пути левой руки"
Автор книги: Николас Шрек
Соавторы: Зина Шрек
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 42 страниц)
Ключевым моментом в сексуальной магии Рэндольфа была тренировка воли. Она должна сохраняться твердой и контролируемой при всех обстоятельствах и, прежде всего, во время великого «кризиса» оргазма. Это управление волей в момент сексуального пика получило название Волансия (от слова «воля» на французском). Концепция контролируемой воли во время сексуального экстаза, о котором Рэндольф писал, что это «непреодолимая сила молнии, что… никогда не прискучит». Во многом это совпадает с буддийским путем левой руки с его концепцией великого удара молнии ваджра, которая вспыхивает во время эротического просветления. В «Мистериях Эвлиса» (1874) Рэндольф провозгласил первостепенность Волансии в своей системе сексуальной магии, выразив это помпезной формулой «Воля правит Всесильно; Любовь лежит в Основании». Через много лет сходным образом прозвучала магическая формула Кроули: «Любовь – Закон, Любовь подчиняется Воле». Это, безусловно, не просто совпадение.
И ведь с трудом верится, что господствующее положение воли в кроулианской религии Телемы не заимствовано из более ранней теории о Волансии Рэндольфа. Как мы увидим, Кроули имел привычку выдавать взятые у других идеи за свои собственные, никогда не ссылаясь на первоисточник. Не забывайте, что Кроули, благополучный ребенок Викторианской Империи, разделял многие расовые предрассудки своего класса и своей эпохи. Вряд ли он стал бы признавать отцом ряда своих важнейших теорий Рэндольфа, человека, которого он, скорее всего, считал обычным «черномазым». Рэндольф был зачинателем еще одной, ныне приписываемой Кроули, практики: задолго до того как этот англичанин погряз в наркотическом хаосе, его американский предшественник открыто писал о своих магических экспериментах с гашишем и эфиром.
Как только маг овладел своей волей во время сексуального акта, Рэндольф советует ему культивировать «дискретизм». Это способность отдавать самому себе приказы, которые будут исполнены беспрекословно, и уверенность, что эти приказы реализуются сразу после того, как сформулированы. «Позизм» – это предписанная система сексуальных поз, напоминающих тантрические асаны, причем позы эти позволяют совершать обмен различными видами электромагнетических сил во время «любовного спазма». Рэндольф называет пенис источником положительного заряда, вагина же испускает заряд отрицательный – его теория перекликается с моделью биполярной энергетической передачи в пути левой руки. Самому Рэндольфу принадлежит идея о том, что на ментальном уровне эти половые полюса меняются местами.
Он говорил, что «в то время как мужской фаллос имеет положительный заряд, а женский kteis соответствует отрицательному полюсу, голова мужчины – орган его ментальных манифестаций, является, напротив, отрицательно заряженным магнитом, который притягивается к голове женщины, которая является положительным и электрическим (возбуждающим) полюсом». Воспользовавшись греческим словом kteis (вагина), Рэндольф опередил Кроули, который спустя много лет объяснял, что его написание слова magick через k служит для обозначения центрального места kteis в его инициатической практике.
Наконец, паре предписывается развивать «тироклеризм», что, по всей видимости, является разновидностью йоговской визуализации, которая позволяет адепту создавать ментальные образы, становящиеся реальностью в момент взаимного оргазма. «Если, – пишет Рэндольф, – мужчина желает обрести силу или власть в своем бытии и постоянно напоминает себе о своем желании с той секунды, когда он проникает в женщину, до момента, когда он выходит из нее, его желание непременно сбудется». В качестве начального упражнения в развитии внутренних основ, необходимых в любой эротической магии – волевой передаче представления адепта в демонический мир, заряженный сексуальным экстазом – система Рэндольфа вполне себя оправдывает.
Несмотря на то, что формула «брачной молитвы» Рэндольфа была позднее заимствована, хотя и в других терминах, такими магами как основатель О.Т.О Теодор Ройсс и Кроули, их практики существенно отличались от практик Рэндольфа в некоторых важных аспектах. Самое явное различие в том, что Ройсс и Кроули, оба ярые женоненавистники, в значительной степени расценивали использование в своих ритуалах сексуальной партнерши как необходимое зло, пихая в нее свои волшебные палочки ради собственного оргазма, едва ли усматривая в ней равную себе участницу действа. Рэндольф же настаивал на том, что оргазм женщины есть ключевой фактор в кульминации ритуала: «Лучше всего, чтобы мужчина и женщина действовали совместно в поисках желаемого мистического объекта». Партнерша должна обладать «идеальным даром к сексу и оргазму, поскольку для успеха необходима двойная кульминация». Поклонение Рэндольфа женщине частично перекликается с ритуалом пути левой руки Шакти-пужда.
Принимая все это во внимание, можем ли мы признать Паскаля Беверли Рэндольфа адептом темной волны? Его «душе-сексивизм» действительно отмечен многими универсальными признаками пути левой руки: божественная природа женской энергии; биполярная позитивная/негативная сексуальная энергия, передаваемая мужским и женским организмами; достижение трансформирующих майю магических сиддхи через усиленный оргазм. Его открытая практика сексуальной магии в консервативной, затянутой в корсет пуританства культуре Бостона девятнадцатого века, несомненно, была смелым и даже рискованным вызовом ортодоксии. Однако, при более близком рассмотрении, в своем мировоззрении Рэндольф – по крайней мере, насколько можно судить по его написанным для публики текстам – слишком уж принимал социальные условности и нормы морали пашу, чтобы развить в себе героические, трансгрессивные качества, отличающие инициацию Вама Марги в высшем ее проявлении.
Невзирая на всю свою отвагу, Рэндольф говорит на языке чудовищного пуританства во многих своих сексуально-магических инструкциях, что идет вразрез с преодолением социального программирования в пути левой руки. Например, он предупреждает, что паре не следует испытывать «похоть или удовольствие» во время «сексивной молитвы». Это мотивируется тем, что всякая «плотская страсть» при эякуляции «самоубийственна» для сексуального мага-мужчины. Это несколько напоминает католические предписания семнадцатого века, где совокупляющимся парам приказывалось продолжать человеческий род «без всякого желания и наслаждения», и не годится в качестве рекомендации для достижения острого экстаза, необходимого для магического изменения сознания. И как бы «Божественное женское начало» Рэндольфа не было сходно с принципом Шакти, свое уважение Рэндольф приберегает лишь для тех женщин, которые подчиняются условностям морали.
«Для успеха, – писал Рэндольф, – необходима помощь превосходной женщины. ТАКОВ ЗАКОН! Проститутка либо дурная женщина бесполезны для этой высокой и священной цели, и посему общение с ними безнравственно, нечисто и развращает мужчину. Не годится ни женщина, требующая за свою уступчивость вознаграждения, ни девственница или девушка, не достигшая восемнадцати лет, ни чужая жена».
Сравните это утверждение с описанным выше поклонением в пути левой руки Шакти во всех ее обличьях – в виде проститутки, чужой супруги, девственницы. Все они считаются идеальными сексуальными партнерами для ритуалов Вама Марги. Наследие Рэндольфа в Западной темной волне неоднозначно; хоть он и был первопроходцем, познакомившим широкую публику с прежде секретными практиками сексуальной магии, он не прошел полную инициацию. У Рэндольфа не достало смелости заговорить о теневой стороне темной волны. Многие из его техник были впоследствии восприняты культом Багряной Жены. Однако его философии не хватало хаотической силы Вавилонской Блудницы, которая является движущим началом пути левой руки на Западе.
Последняя загадка в ряду многих, составлявших жизнь П. Б. Рэндольфа такова. В 1931 году в Париже была опубликована книга «Magia Sexualis», автором которой назван Паскаль Беверли Рэндольф. А переводчиком ее с английского языка на французский заявлена Мария де Нагловская, вышеупомянутая русская сатанистка, занимавшаяся сексуальной магией. Большинство из того, что известно о сексуально-магическом учении Рэндольфа, взято из данной работы, а английский ее вариант был напечатан почти через сорок лет в Соединенных Штатах. Однако остается неясным, то ли мадам де Нагловская и вправду лишь перевела самую знаменитую книгу Рэндольфа, или же она ее автор. Она вполне могла писать под именем Рэндольфа, беря за основу интерпретации некоторых из его туманных памфлетов и документов, хранившихся в Братстве Эвлис, вплетая в текст собственные теории.
Весьма вероятно, что главная работа одного из американских пионеров в области сексуальной магии на самом деле была создана на французском языке спустя несколько десятков лет русской сатанисткой. Это одна из любопытнейших тайн, и ее должен попытаться раскрыть тот, кто изучает западную темную волну. Эта связь де Нагловской, о личности которой мы поговорим позже, с весьма влиятельными сексуально-магическими текстами Рэндольфа, проливает свет на ранее игнорировавшуюся роль, которую своеобразное, но малоизвестное русское направление магического возрождения сыграло в развитии темной волны на Западе. Мадам Блаватская, одна из провозвестниц магического ренессанса, была лишь первой в ряду русских оккультистов, оказавшихся важным связующим звеном между эзотерическими традициями Запада и Востока.
Г. И. Гурджиев и Сексуальный центр
Я поставил перед собой четкую цель, но позволь мне молчать о ней.
Г. И. Гурджиев – П. Д. Успенскому
Ни одно аналитическое исследование пути левой руки на Западе не будет полным без рассмотрения учения одного таинственного русского, которого звали Георгий Иванович Гурджиев (1874–1949). Те, кто изучал гурджиевскую систему, которую называют по-разному: «Четвертый путь», «Путь Хитреца» или просто «Работа», но не сравнивал ее с более ранними традициями, может удивиться, обнаружив его в числе сексуальных магов пути левой руки. Однако сходство системы Гурджиева с тем, что предлагается традиционным путем левой руки, несомненно. И Четвертый Путь кажется Тантрой, сознательно адаптированной для современного европейца, конденсацией центральных концепций пути левой руки, хотя и при отсутствии восточной терминологии. Сам Гурджиев на оригинальность своих идей не претендовал, признавая, что он лишь возвещает Западу древнюю безымянную традицию. Свое неясно сформулированное учение Гурджиев якобы сложил, пока странствовал по Востоку. В этом он не очень далеко ушел от своей предшественницы мадам Блаватской, которая тоже загадочно высказывалась о секретных инициациях, каковых она удостоилась в Тибете, или от сентенций Теодора Ройсса, намекавшего на то, что тайная сексуальная доктрина О.Т.О. была передана ему восточными мудрецами.
Если верить свидетельству, сообщенному учеником Гурджиева Морисом Николлом, он знал как минимум одну традиционную практику тибетско-буддийской ветви пути левой руки. Николл утверждал, что однажды ему случайно удалось увидеть, как его учитель, не знавший, что за ним наблюдают, бормотал про себя: «Я дордже. Я дордже». Дордже в Тибете значит то же самое, что Ваджра, молния, свергающаяся из небесного царства на землю во время сексуальных ритуалов ваджраяны. Как говорят Тантры, если мужчина (женщина) стал дордже, или ваджрой, значит, он прошел путь левой руки настолько, что сумел достичь высшего и неразрушимого состояния бытия. Этот случай, если это правда, доказывает, что Гурджиев «частным образом» заимствовал методы пути левой руки для своей самоинициации, пусть даже он не включил эти доктрины в свою систему обучения других.
Высказывалось предположение, что на самом деле Гурджиев составил свое учение на основе обрывков тантрического буддизма, которому учился в тибетских монастырях, и принципов суфизма, с которыми познакомился через контакты с сектами исламских дервишей. Другая гипотеза не столь эффектна: Гурджиев придумал Работу, начитавшись оккультных книг, доступных в России во времена его молодости. Каким бы ни было истинное происхождение Четвертого Пути, даже краткий обзор наиболее важных его составляющих свидетельствует о сильном влиянии пути левой руки.
Лучший ученик Гурджиева П. Д. Успенский, когда его заставили сформулировать главный урок Мастера, коротко изложил его так: «Человек спит. Он должен проснуться». Гипотеза Гурджиева о том, что природное состояние человечества есть почти коматозная духовная спячка, апатичная бездеятельность, в которой он (она) механически движется, по всей видимости, отражает концепцию Тантры левой руки о супте, или сне. Приверженцы Четвертого Пути, в своей упорной борьбе за пробуждение, должны произвести невероятное «сверх-усилие», силу внутри себя, и с помощью этого сбросить тяжесть спячки. Адепта Вама Марги тоже учат яростно побеждать дремотное существование всеми возможными способами, приходя к состоянию пробуждения, или к Бодхане, о чем мы уже писали.
Философия пути левой руки настаивает на том, что такое пробуждение идет вразрез с естественным порядком вещей и даже нарушает божественные законы. Гурджиев не уставал подчеркивать, что его Работа просветления борется «против природы, против Бога». Вама Марга учит своих последователей, что пробуждение можно совершить лишь через физическое тело, а не посредством разума, как это принято в обыденной религии. Точно так же и Гурджиев подталкивал своих приверженцев (среди которых было немало изнеженных интеллектуалов и художников) к преодолению своих физических пределов как форме освобождения. Для Гурджиева Работа была способом привести «семь центров человека», локализованных в теле в гармоничное равновесие. Почти очевидно, что эта идея была позаимствована из тантрической системы семи чакр, а при дальнейшем анализе представляется, что активизация «семи центров» есть гурджиевская версия Кундалини-йоги.
Гурджиев особое внимание уделял «сексуальному центру» как источнику энергии, который, в конце концов, удается направить на освобождение от спячки и активацию «высших центров» тела, каковые у большинства людей пребывают в дремлющем состоянии. Здесь мы встречаем современную переработку концепции пути левой руки о том, что мощная сексуальная энергия, выпущенная из низших чакр, способна пройти сквозь высшие чакры, открывая третий глаз Шивы, символ божественного сознания.
Хотя он нигде не дал специального описания этого процесса создания высшего тела путем гармонизации семи центров человека через энергию и сексуальную субстанцию – как в Кундалини, – в Работе Гурджиева содержатся и прямые указания на данное понятие. В своем колоссальном по объему, глубоком и одновременно трудночитаемом гаргантюанском романе «Сказки Вельзевула, рассказанные им своему внуку» он вводит специфически гурджиевский термин «Кундабуффер». Так он описывает усыпляющую силу гипноза и фантазий, мешающую людям пробудиться и зажить более полной жизнью в реальном мире. Конечно, это несколько похоже на одну из трактовок Кундалини в пути левой руки. В дремлющем, закрученном подобно змее состоянии, Кундалини является, как принято считать, корнем человеческих заблуждений, одурманивает разум иллюзиями, разрушить которые можно, лишь пробудив змею от спячки.
Еще Гурджиев утверждал, что человеческое сознание не способно пережить физическую гибель, если только ищущий не будет трудиться над созданием «высшего тела», спиритуального организма, который в чем-то напоминает «тонкое» или, пожалуй, «каузальное» тело в тантрических инициациях – «тело света», о котором говорили гностики. В Вама Марге практикующий Кундалини полагает, что более «живучее» спиритуальное тело в его (ее) плотской оболочке питается и берет энергию из сексуальных потоков и внутреннего сосредоточения оджа, силы, излучаемой семенем. Гурджиев согласен с каждым словом в этой загадочной метафизической физиологии, объявляя, что «субстанция, с которой работает секс», является источником энергии для «высшего тела», того тонкого организма, который не существует, пока не будет создан усилиями пробужденного мужчины или женщины. В кругу приближенных к нему последователей Гурджиев был более откровенен: «Субстанция, с которой работает секс, – уточнял он, – это семя».
Эту субстанцию Гурджиев щедро делил со своими ученицами. Словно перевоплотившийся в двадцатом столетии легендарный тибетский гуру пути левой руки, «Божественный Сумасброд» Друкпа Кюнле, Гурджиев скандализировал степенные эзотерические круги 20-х и 30-х годов, десятками соблазняя своих последовательниц и заверяя их, что связь с Мастером полезна для их духовного развития. Один из заслуживающих доверия биографов Гурджиева, Джеймс Уэбб, приводит слова одной из его учениц: «Гурджиев склонял нас, девушек, вступать с ним в интимные отношения. Так он помогал нам».
Если учесть, насколько прочие аспекты учения Гурджиева близки к практикам темной волны, вполне вероятно, что он конфиденциально учил своих поклонниц некой форме сексуальной инициации. Правда в отличие от своего современника Кроули, Гурджиев не оставил после себя записей о своих многочисленных любовницах. По сути дела безнадежна всякая попытка изысканий, имели ли здесь место собственно сексуальные ритуалы пути левой руки, или же это просто были проявления сильного либидо, находившего свой выход среди страждущей аудитории духовных почитательниц. Эти эротические подвиги породили немало слухов о «сексуальной черной магии», которая стала ассоциироваться с личностью Гурджиева. Передаваемые шепотом инсинуации лишь добавили оттенок броскости к его вызывающему поведению. Циркулировали рассказы о бывших любовницах, покончивших с собой после того, как Мастер насытился их плотью, многие ученицы подозревали, что стали жертвой приворота.
Одна любопытная история, относящаяся к 1933-му году, утверждает, что Гурджиев был хорошо знаком с некой практикой, имеющей отношение к магии пути левой руки, она же – пример его репутации «кобеля». На вечеринке Гурджиев устремил пристальный взгляд, который часто называли гипнотическим, на свою ученицу-американку, романистку Зону Гейл, сидевшую рядом с приятельницей. Они заметили, что прославленный маг делает вдохи и выдохи, как им показалось, каким-то особым, методичным образом. Гейл побелела, вся замерла и, когда к ней вернулось самообладание, сообщила (пользуясь терминологией Работы), что необычные знаки внимания Гурджиева «поразили ее прямо в ее сексуальный центр». Как она утверждала, Хитрец с помощью своих магических способностей сумел вызвать у нее оргазм на расстоянии. И хотя к подобным рассказам надо относиться с долей скепсиса, они составляют неотъемлемую часть легенды о Гурджиеве.
Эта проделка заставляет вспомнить метод мысленного контроля, практикуемый адептами индийского пути левой руки, претендующими на владение искусством устанавливать телепатическую связь с другим человеком, имитируя его манеру дышать, понаблюдав за ним. Считается, что магу удается вторгнуться в сознание ничего не подозревающего объекта и начать контролировать его разум, с глубокой мысленной концентрацией настраивая свое дыхание на чужой респираторный ритм. С помощью этого средства, теоретически, можно на расстоянии убить человека или излечить его от болезни, передать ему мысль или вызвать сексуальное возбуждение. Конечно, в вышеописанном случае с Гурджиевым и его ученицей нельзя упускать из виду психологические факторы, а также стоит предположить существовавшую и до этого эпизода между чародеем и объектом тесную связь, несомненно, способствовавшую подобного рода трансмиссии.
Как и Кроули, Гурджиев являлся непримиримым противником любых противозачаточных средств, что, пожалуй, было связано с его убежденностью в магических свойствах спермы и с придуманной им ее ролью в созидании «высшего тела». Как бы то ни было, шалости Мастера с ученицами породили множество незаконных тел в их обычном физическом виде. Какова бы ни была природа сексуальных взаимоотношений Гурджиева с поклонницами, после себя он оставил целых выводок незаконнорожденных сыновей и дочерей. Хотя стараниями его более поздних последователей уже давно сложился образ Гурджиева как безгрешного святоши, значительную часть учения составляло то, как он сознательно переворачивал образец поведения, который принято ждать от духовного гуру. Старательно приукрашенная репутация развратника была лишь одной из его тактик. Представляется, что он решил всегда быть чрезвычайно тяжелым, темпераментным и ненадежным человеком, и многие из потенциальных последователей Четвертого пути отказались он него из-за непонятных – и подчас раздражающих – методов учителя.
На раннем этапе своей карьеры профессионального человека-загадки Гурджиев смертельно оскорбил одного своего предполагаемого ученика, чопорного и респектабельного офицера-аристократа, настояв на том, чтобы их первая встреча состоялась в одном злачном заведении, куда постоянно наведывались проститутки. У офицера первое впечатление о своем гуру сложилось как о неопрятном, сомнительном персонаже, который поприветствовал визитера разочарованной жалобой на то, что «обычно здесь больше шлюх». Дж. Г. Беннетт, другой ученик Гурджиева, интерпретировал его нарочито скандальные, временами совершенно дикие манеры как следование суфийской практике маламат (быть порицаемым), где посвященный сознательно вырабатывает такую модель поведения, которая злит окружающих его, разрушая приличную репутацию, к которой стремятся обыватели. Техника маламат вполне могла быть усвоена молодым Гурджиевым во время его общения с суфийским орденом Маламти, инициатическое учение которого сложилось в восьмом веке и оказало мощное подспудное влияние на магическую традицию.
Подобное систематическое уничтожение собственного социального статуса, разумеется, представляет собой стандартную практику опытных адептов пути левой руки, чье божественное презрение к рабским ценностям пашу проявляется в радикальном отрицании всех принятых в обществе устоев. Если Гурджиев и не зашел так далеко как Агхори в этом резком отторжении от того, что он презрительно называл «нормальный человек», все же его действия, по-видимому, служили аналогичной инициатической цели для него и для тех добровольных жертв, которых он втягивал в свое учение.
Есть одна нередко упускаемая из виду деталь в биографии Гурджиева, которая проливает свет на его подчас загадочное поведение. Почти установлено, что неустанные свои странствия по Тибету и предполагаемые контакты с окружением Далай-ламы Гурджиев совершал, выполняя задания царской разведки. Скорее всего, он выполнял свое задание под легендой человека, занятого духовными поисками и, вероятно, продолжал свою разведывательную деятельность для других стран уже после Октябрьской революции. Едкое презрение, выказываемое Гурджиевым по отношению к политикам, патриотизму и государственной деятельности любого рода, несомненно, было вызвано как его опытом работы разведчиком под легендой, причастного к закулисным операциям, совершавшимся в мире, так и неким метафизическим миропониманием. Это часто вводило в заблуждение некоторых из его учеников, склонных к идеализму. Таким образом, Гурджиев брал на себя, на первый взгляд, противоречивые роли царистского шпиона и мелкого нацистского коллаборациониста в ряду многих других, не утруждая себя вопросами обыденной этики.
Была ли такая позиция лишь гурджиевским мистическим осмыслением, служившим оправданием для его, в общем-то, склонного к жульничеству характера? Он никогда не давал прямого объяснения этому, однако, его жизненная установка на порождение у последователей сложных инициатических кризисов и травм, сексуальных и не только, чтобы через это заставить их думать самостоятельно или потерпеть болезненную неудачу попытке этого, вполне очевидна. Хотя можно вести дебаты на тему, служило ли той же цели аналогичное культивирование скандала и осуждения со стороны общества у Кроули, складывается впечатление, что Гурджиев применял эту стратегию более четко и обдуманно. Как и средневековый мастер пути левой руки Друкпа Кюнле, Гурджиев стремился разбудить своих учеников шоковым воздействием, как можно жестче отнимая у них их иллюзии.
Биограф Джеймс Уэбб описывает одну встречу Гурджиева и Кроули, утверждая, что свидетельства о ней ему достались из первых рук. (Лоуренс Сьютин в своей книге «Твори, Что Ты Желаешь: Жизнь Алистера Кроули» выражает некоторое сомнение относительно этого утверждения.) Если встреча происходила так, как о ней пишет Уэбб, из этого можно сделать вывод, что либо Гурджиеву Кроули показался крайне неискренним человеком, либо он просто чувствовал, что должен ставить на место всякого, кто вздумал претендовать на роль Западного гуру. После того как Кроули провел выходные в гурджиевском Институте гармонического развития человека в Фонтенбло, как рассказывают, Гурджиев внезапно набросился на своего печально известного гостя и прилюдно осыпал его яростной бранью: «У вас мерзкая, совершенно прогнившая душонка! Чтоб ноги вашей в моем доме больше не было!» – кричал он на Зверя 666, которого, по свидетельствам некоторых очевидцев этой встречи двух магов, избегал с непривычным для него смущением. Учитывая, что одной из своих миссий Гурджиев объявил искоренение на Западе оккультизма и всех порождаемых им заблуждений, вероятно, сего отъявленного оккультиста он посчитал отличной мишенью.
В системе Гурджиева не придается значения Женскому Демонизму, что составляет одну из основ пути левой руки; хотя многих женщин влекло к нему, и его нередко описывали как образец властного самца-патриарха. Одна его бурлящая сексуальная неразборчивость, невзирая на иногда приписываемый ей подтекст эротико-эзотерического энергетического обмена, ни в коем случае не делает его адептом пути левой руки. Однако есть немало доказательств, что тибетский тантризм повлиял на его жизнь и образ мыслей, а это заставляет нас предположить, что, возможно, своих многочисленных любовниц он считал songyum или «тайными матерями», в соответствии с секретной практикой сексуальной инициации в рамках буддизма левой руки. Гурджиев, верный образу Хитреца, оставил лишь намеки; какова бы ни была истинная подоплека его учения, сообщал он ее в основном каждому своему ученику индивидуально и в доступных лично ему понятиях.
Распутин и святость греха
Если допустить возможность существования славянского пути левой руки, как это предполагали такие учителя как Нагловская и Гурджиев, то заслуживают краткого экскурса ставшие почти легендарными сексуально-мистические деяния Григория Ефимовича (1862–1916). (Так в тексте. Довольно распространенное среди носителей германских и романских языков неправильное понимание того, что такое отчество. Правда, обычно его считают вторым (более почетным) именем. К слову, настоящая фамилия Распутина – Новых.) При всей своей известности, Ефимович, больше известный под прозвищем «Распутин» (что по-русски означает «распущенный» или «похотливый» (Опять неверно. Фамилия Распутин происходит от слова «распутье». Славянским именем Распута называли ребенка, родившегося в распутицу. Соответственно, его потомки становились Распутиными.)), как ни странно, очень мало повлиял на сексуально-магическую традицию Запада. Однако еретический христианско-языческий синтез эротического просветления, предпринятый Распутиным и его поклонницами, представляет собой великолепный пример универсальности принципов пути левой руки.
По поводу Распутина было написано изрядное количество чепухи, рисовавшей его в карикатурном образе безумного сатанинского монаха. Никаких действительных доказательств его «сатанизма» нет, такой характеристике он обязан лишь своей мрачной репутации. Далеко не безумец, Распутин был, по всей видимости, тонким, несмотря на отсутствие образования, знатоком человеческой природы, религиозные практики, компрометирующие его, шли вразрез с его в остальное время ровным и серьезным поведением. И он никогда не был монахом; он уходил в монастырь всего на три месяца, однако ни на словах, ни на деле не стремился к принятию монашеских обетов. Если точнее, поклонники называли его старцем
Грубые, хотя и энергичные техники сексуальной инициации Распутина не были его изобретением; он довольно точно скопировал методы русской псевдо-гностической секты, известной под названием «хлысты», или «бичующиеся». Несмотря на то, что «хлысты», в отличие от Тантры, так и не сформировали комплексной философской и эзотерической системы, их ритуалы во многом схожи с Вама Маргой. Момент высшего сексуального экстаза, который переживает пара последователей «хлыстов», ведет не к идентификации с Шивой/Шакти, а к перерождению мужского сознания в «христа», а женского – в «богородицу». Этот акт духовного инцеста между обожествленными людьми также напоминает агапе, практиковавшееся гностиками, когда мужчина мистически преобразовывался в Христа, а его любовница – в Софию. И подобно гностикам, «хлысты» интерпретируют таинство сексуального просветления как сошествие святого духа в плотское тело.
Последователи «хлыстов», в основном жители русских деревень, днем изображают себя верными прихожанами Русской православной церкви, дожидаясь ночи, чтобы собраться и совершать службы своей истинной религии. Так же, как сексуальное вызывание Шакти в секретном индийском ритуале традиционно проводится в безлюдном месте в полночь, так и «хлысты» предпочитают начинать свои оргии в этот ведьмовской час. Круг индийской чакра пудже напоминает иступленную круговую пляску, служащую началом оргии у «хлыстов». Подобно некоторым танцевальным ритуалам дервишей, пляска «хлыстов» становится средством достижения измененного состояния сознания, и в момент неистовой кульминации сектанты начинают бичевать друг друга, чтобы усилить свой экстаз. Когда соматическая энергия достигает желаемого уровня, собравшиеся пары одновременно сбрасывают одежду и разбиваются на пары, чтобы торжественно отправить пролонгированный оргиастический этап Работы. И как в чакра пудже, одна из женщин служит временной аватарой женской энергии. Одну из участниц ритуала избирают воплощением «богородицы», ее ритуальной наготе возносятся почести. Очевидно дохристианское происхождение этой секты, поскольку «богородицу» называют также «матерью землей»; Женская Демоническая сила Шакти однозначно относит эту оргию к «левому» направлению. По словам очевидцев, Распутин рассказывал своим ученицам, что он впервые постиг «благословенную тайну» «святости через грех», общаясь с неким своим святым покровителем, который обращался к нему голосом «святой Матери-Земли».
