Текст книги "Его случайная малышка (СИ)"

Автор книги: Николь Келлер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Глава 31

Майя

– Догоняй! – голос Яси колокольчиком разносится по всему дому.

Утро тут же наполняется звонким детским смехом, счастливыми визгами и топотом маленьких ножек. Такого эти стены никогда не слышали.

Яся врывается в нашу с Каином спальню и кидается ко мне.

– Мамочка, спрячь меня! – хихикая, дочь забирается под одеяло и жмется ко мне.

А я перекатываюсь набок и, подперев щеку, наблюдаю, как Каин, крадучись, заглядывает в спальню.

В нашу спальню.

Это даже звучит до сих пор не то, что непривычно, а…противоестественно.

Иногда мне кажется, что я вот-вот проснусь.

Что все это окажется красивым сном.

Потому что всё ещё трудно поверить, что этот сильный, опасный и суровый мужчина – мой.

Наш с Ясей.

Что у дочери есть отец.

Настоящий. Родной.

Самый лучший на свете.

Я наблюдаю за Каином всю неделю. Все опасалась и ждала подвоха. Я была уверена, что этот день очень скоро наступит.

Думала, гадала, когда же молодому отцу надоест. Когда важные дела города поглотят его с головой, и все чаще будут звучать слова «Потом», «Позже», «Я занят», «Давай в другой раз» и «Поиграй пока сама, я потом присоединюсь».

И каждый новый день только разрушает мои страхи.

Каин очень старается.

Он стал вставать намного раньше. Душ, крепкий кофе, закрывается в кабинете и занимается важными вопросами, освобождая время.…для Яси.

Утро – это только их время. Каин не просто дает мне доспать, а настаивает на этом. И хоть для меня это дико и непривычно – делить ответственность за своего ребёнка с кем-то, я уступаю.

Потому что знаю, что это нужно им двоим.

Они знакомятся и привыкают друг к другу. И я не должна мешать этому сближению.

Каин сам кормит ее завтраком, они болтают обо всем на свете, и молодой папочка ненавязчиво вытягивает из дочери разные «секретики». Потом час или полтора они играют. Как правило, на улице, чтобы не беспокоить мой сон, но сегодня накрапывает дождь, и все игры были перенесены в дом.

– Где же моя Яся? – нарочито громко произносит Каин. – Где же ты спряталась?

Дочь хихикает под одеялом, тихонько выглядывая из своего укрытия. Каин поворачивает голову на звук, и наши взгляды встречаются.

– Мы тебя разбудили? Извини, погода не очень…

– Все в порядке. Давно пора вставать. Тебе, наверно, нужно ехать по делам…

– Не-а, – сообщает радостно, по-мальчишески улыбаясь. – Я вчера разгреб все дела, и сегодня у меня выходной. Впервые за…три года.

От удивления я даже сажусь на постели.

– Ты три года не отдыхал? Серьёзно?

– Не до этого было, – пожимает плечами Каин, медленно, бесшумно подбираясь к кровати. Прижимает указательный палец к губам. – На мне слишком большая ответственность. И такая высокая занятость не позволяла мне думать о лишнем и творить всякую хрень.

Киваю, вновь ощущая болезненный укол в сердце. Все же какой он сильный…В одиночку пережить такую страшную потерю сразу двух близких и любимых, при этом не потерять себя и не потерять город…

Это невероятно.

Я бы так точно не смогла. Я бы легла прямо рядом в могилу, и хоть живьем закапывайте.

– Ага, попалась!

С победным возгласом Каин сдергивает одеяло. Яся визжит так громко, что у меня звенит в ушах. Папа подхватывает ее на руки, крепко обнимает, невесомо и мимолетно оставляя поцелуй на макушке, что трогает меня почти до слез.

Этот мужчина очень изменился после появления дочери в его жизни. Яся, сама того не зная, вытащила наружу настоящего Каина, которого этот мужчина похоронил и закопал глубоко внутри себя.

Оказывается, он нежный, очень заботливый и чуткий. Предупреждает каждое наше желание и старается окружить счастьем и одеть в любовь.

При каждой удобной возможности этот мужчина обнимает и целует дочь. Осторожно, будто боится спугнуть.

То же самое происходит со мной. Он постоянно касается меня. Мимоходом. Неосознанно. Ладонь на спине или талии. Пальцы в волосах. Поцелуй в висок.

Даже во сне Каин находит меня рукой и перетягивает на свою сторону кровати. Словно он до сих пор не верит, что мы с Ясей – настоящие. И боится, что кто-то может нас отнять.

– Ну, что, девочки, что сегодня будем делать?

– Я хочу мороженое! – тут же выкатывает свое требование принцесса, садясь верхом на отца.

– Мороженое…, – он делает вид, что задумался. – А что мама скажет?

– Немного и только после каши!

– А мы уже кушали кашу, правда? – подмигивает Каин.

– Правда, – серьёзно кивает дочь. – С клубникой и малиной.

– Ох, и балует тебя па….

Осекаюсь.

Мы не обговаривали этот момент. не обсуждали, когда скажем Ясе правду. Как-то единогласно оба решили повременить с этим. Дать всем нам привыкнуть, и дать время Каину решить свои вопросы.

Но каждый раз слово «папа» так и норовит сорваться с языка. И это кажется таким естественным. Правильным.

– Мама! Вставай! – Яся буквально толкает меня. – Скорее! Я хочу мороженое!

Приходится подчиниться. Я принимаю душ, одеваюсь, и на завтрак Каин вывозит нас в центр.

Пока Ясе готовят супер-огромное мороженое в вафле в виде единорога, она с восторгом отправляется на батуты. А я ощущаю неприятный холодок по спине.

Будто кто-то неотрывно следит за мной.

Замечаю суровых спортивных ребят неподалеку, что вертят головами на триста шестьдесят градусов и постоянно бросают на нас взгляды. Они делают вид, что разговаривают между собой, но слишком внимательно следят за каждым нашим движением.

– Спокойно, это наша охрана, – поясняет Каин, поймав мой встревоженный взгляд. – Нам ничего не угрожает. Просто так надо. Для моего спокойствия.

– Я хотела спросить…Когда ты закончишь свои дела? Когда выйдешь из этого всего?

Мужчина слегка мрачнеет. Становится серьёзным и невольно начинает поглаживать кожу на внутренней стороне запястья.

– Я постараюсь сделать все возможное, чтобы это произошло как можно раньше. Но ты должна понимать – это не так просто. И не делается за один день. Мне нужно найти преемника, как минимум. Передать ему дела. Согласовать это наверху… Давай не будем об этом. Я обещал завязать, и я это сделаю. Просто поверь мне.

– А разве не ты самый главный? – удивленно вскидываю брови.

– Нет, – усмехается, обнимая меня за плечи. – Над самыми главными есть те, кто внимательно следит за всем порядком. И как правило, они всегда в тени, и никто о них не знает.

Мне непросто, страшно, но… Но все же я должна задать этот вопрос.

– Я слышала, что… – пальцы на инстинктах тянутся к его ладони и крепко сжимают ее. – Из твоего мира почти никто не выходит…живым.

Каин внимательно смотрит на меня, никак не комментируя. Душу наизнанку выворачивает своими глубокими глазами цвета ртути.

– Я бы очень не хотела тебя потерять…

– …и лишить ребёнка отца? – заканчивает вместо меня.

Качаю головой. Облизываю вмиг пересохшие губы.

– Потому что ты мне дорог, – надрывно, чуть повышая голос. – Неужели ты этого так и не понял?

Я даже не успеваю моргнуть, как Каин придвигается и оставляет на моих губах поцелуй. Горячий. Многообещающий. И одновременно с этим такой нежный и бережный.

– Я и сам этого не позволю. Потому что вы с Ясей теперь вся моя жизнь.

Разве эти слова не лучше банального признания в любви?…

Мы крепко обнимаемся, и Каин не выпускает меня из своих объятий даже когда Яся прибегает вся раскрасневшаяся и растрепанная и набрасывается на мороженое.

Таю в сильных руках, склоняю голову на мужское плечо. Но вдруг резко выпрямляюсь и разворачиваюсь, выпаливая ещё один вопрос, который вот уже столько времени не дает мне покоя:

– Каин, а как тебя зовут на самом деле?

Мужчина замирает и разражается громким хохотом.

– Что-то не так?

– Все так. Странно у нас с тобой все получилось, да? Сначала жаркая ночь, рождение дочери, потом знакомство заново, совместное проживание в одном доме, и теперь, кажется, пришло время познакомиться?

Прыскаю со смеху, осознав, как действительно наша история выглядит со стороны.

– Но всё-таки, как?

– Кир.

– Кир? Необычно. Можно я тебя буду так звать? Оно мне нравится куда больше, чем Каин.

– Тебе можно все, Пчелка. Только попроси…

Выходной проходит чудесно. Солнце все же выглядывает из-за туч, и мы много гуляем, болтаем, ловим яркие солнечные лучи и фотографируемся. Пробуем новое для всех нас и привыкаем к приобретенному статусу.

Семья.

Впечатлений столько, что Яся засыпает прямо в детском кремле по дороге домой. В сопровождении охраны мы входим в дом. Мужчины проверяют его, и только тогда Кир относит нашу дочь на руках в ее новую комнату.

Я мою руки и переодеваюсь. Спускаюсь по лестнице, чтобы разогреть ужин, но застываю на середине, услышав голос одного из охранников.

– Каин, мы вычислили крысу.

Глава 32

Каин

– Что случилось? – Шторм стремительно входит в кабинет, захлопывая за собой дверь. Его цепкий взгляд мгновенно скользит по кабинету и тормозит на моем лице. – Какие на этот раз проблемы?

– Сядь, – коротко бросаю.

Он медленно опускается в кресло, не расслабляясь ни на секунду и оставаясь настороже.

Я стискиваю зубы так сильно, что начинает ныть челюсть. Каждая мышца в теле натянута до предела. Одно неверное движение, и сорвусь.

Изо всех сил стараюсь держать в узде самообладание. Все же я хочу услышать правду. А не выбить ее.

– Сколько ты со мной уже работаешь, напомни? – спокойно задаю вопрос, отходя к окну и складывая руки на груди.

Шторм хмурится. Ещё больше подбирается, словно готов в любой момент броситься.

– Два года. У нас уже был с тобой этот разговор. К чему все это?

– Если я спрашиваю, значит, надо. Отвечай и не трепись.

Шторм раздраженно выдыхает, взвинчивая уровень моего бешенства.

– Понял. Что происходит, Каин?

– А это я у тебя хочу спросить, Шторм, – резко разворачиваюсь. – Какого черта происходит?

Наши взгляды сталкиваются. Лоб в лоб. Без права отвернуться. Без права сдаться или уступить.

Шторм смотрит в упор. На лице – полное непонимание и растерянность.

Вот только я знаю, что он играет роль. Все эти два с лишним года, мать его!

– О чем ты, Каин? Ты опять, что ли, за старое?

Внутри разрывается петарда, и я достаю пистолет из-за пояса. Шторм реагирует мгновенно: вскакивает с места, опрокинув стул, и также направляет на меня ствол. Щелчок предохранителя в оглушительной тишине звучит особенно громко.

Почти как настоящий выстрел.

– Убери ствол, Каин, – предупредительно рычит сквозь стиснутые зубы. – Не дури.

– Я тебе доверял, как себе, – выплевываю, также снимая пистолет с предохранителя. Палец на инстинктах ложится на курок. – Все эти годы. А ты…

Шторм усмехается. Как-то невесело. Обреченно. Понимает весь расклад.

– А что я?

– А ты, сука, мент!

Повисает тишина. Удушающая.

Шторм не шевелится. Никак не комментирует. Никак не пытается оправдаться. Не спорит, не отрицает. Даже не пытается сделать вид, что удивлен.

Просто, сука, ноль эмоций!

В то время как у меня внутри все полыхает со вчерашнего дня. Я даже ночевал в офисе, чтобы, не дай Бог, не сорваться на девчонках.

– Ты знаешь, что я делаю с предателями, – это не вопрос. Потому что он-то точно знает. Ибо сам не раз наказывал.

– Не нужно, Каин, – медленно предупреждающе качает головой. – Опусти ствол. Не дури. Мента тебе не простят.

– Ты мне ещё указывать будешь? Мне! Как жить и что делать! А, может, ты ещё и правила установишь в моем мире? И каждый авторитет будет ходить на поклон к ментам ежемесячно? Вы же этого хотите?!

Делаю шаг вперед. Потом ещё один. Расстояние между нами сокращается до нескольких метров.

– Каин, убери ствол…Давай поговорим.

Но я не слушаю этого ублюдка.

Гул в башке нарастает. Кровь шумит так громко, что заглушает собственное дыхание. Картинки наслаиваются друг на друга, складываясь в единое полотно.

– Погоди…Так, может, вы этого и добивались? – тяну, снова наступая на этого предателя. Упираюсь грудью в его пистолет. – Заслать тебя, что будет не только докладывать, но и контролировать каждый мой шаг. Чтобы я жил по ментовской указке. Под колпаком…

– Что за чушь несешь, Каин? – кривится, но пушку не убирает. Все же не зря именно его внедрили в мою команду – у мужика действительно стальные яйца.

– А, может, это менты подсадили мою жену? Может, это вы ее убили?

Охреневаю от такой высокой вероятности. Я искал врага в своем окружении, а он был ещё ближе. На расстоянии вытянутой руки.

От неожиданного открытия теряю бдительность, секунда, и оказываюсь прижатым мордой в стол.

– Мы не трогали твою жену! – рявкает Шторм, и наконец его самообладание дает трещину. – Мы – менты, а не звери или палачи! Мы следим за правопорядком и действуем в рамках закона! И заслали меня к тебе, потому что по твоей милости в городе начался беспредел! Ты стал терять хватку, Каин, и перестал ловить мышей.

– Беспредел, говоришь?

– А ты помнишь перестрелку в кафе, когда дебил стал палить из автомата без разбора, потому что потерял все в казино твоего человека? Семеро убитых, среди них ребёнок, пятеро тяжело раненых. Или, когда мужик начал жестить на улице и резать женщин каждый вечер, потому что после препаратов ему казалось, что они все шлюхи? Он успел зарезать шестерых, прежде чем мы на него вышли. А они тоже чьи-то дочери, матери, жены…А что сделал ты в это время, Каин? Правильно ни-хре-на! Потому что продолжал заливаться, и тебе было плевать, что происходит в твоем городе.

– Да что ты понимаешь, б…! – ору, пытаясь вырваться, но хватка у Шторма что надо, признаю. Проще скалу подвинуть, чем эту гору мышц. – Ни черта ты не понимаешь! Она беременна была! Ребёнок был живой, настоящий! Пинался каждый вечер! А его убили!

– Его убили лекарства, которые принимала твоя жена, – цедит этот урод, встряхивая меня и снова прикладывая мордой об стол, чем выбешивает ещё больше. – И ее недоверие к тебе. Если бы Вита сказала о своей зависимости, то этой трагедии можно было бы избежать. Но твоя жена предпочла молчать и глотать таблетки.

– Заткнись! Просто заткнись, мать твою, пока я тебе мозги не вышиб!

– Меня внедрили, потому что авторитеты начали кромсать город, и стали страдать невинные люди, продолжает откровенничать Шторм, вываливая всю правду. – Нам, властям, хотелось знать, придешь ли ты в себя или навсегда утратил контроль. нужно было действовать, чтобы сохранить хоть какой-то порядок. Чтобы защитить невинных граждан.

– Сука, а я тебе верил…После смерти Виты тебе верил как себе…Жизнь дочери и любимой женщины доверил…

Неожиданно хватка исчезает. с удивлением разворачиваюсь и выпрямляюсь. Шторм отшвыривает мой ствол в дальний угол кабинета, а свой убирает за пояс.

– В вопросах безопасности я тебя ни разу не подводил, Каин, – выплевывает, глядя упрямо исподлобья. Даже в этой ситуации ему удается сохранить честь и достоинство. – И часто действовал в ущерб себе. Наперекор всем предписаниям и кодексам. Непрофессионально. Но по совести. Потому что видел, что ты адекватный авторитет. Жесткий, но справедливый. Ты действительно стал держать всех бандитов на коротком поводке. И другого такого в этом городе больше никогда не будет. За это я уже и поплатился, – криво усмехается, но быстро берет себя в руки. – Но поверь: не я и не менты убили твою жену. И не я крыса. Он всё ещё где-то рядом. В твоем близком окружении.

Гнев и пожар внутри немного стихают, позволяя здравому смыслу поднять голову.

А ведь действительно с первого дня Шторм помогал мне наводить порядок. Да, это и была его цель, но он сразу показал себя человеком, на которого можно положиться. И выполнял свою работу честно, по справедливости.

И за эти годы он не раз прикрывал меня от шальных пуль и ножей. А покушений на мою жизнь было достаточно. Больше разве что у Че Гевары.

Да и в последний раз Шторм словил пулю вместо меня, находился на грани жизни и смерти. Уверен, это не входило в программу офицера под прикрытием.

А ведь в любой момент он мог «опоздать». Меня бы технично убрали, братва похоронила с почестями, и менты поставили бы на мое место своего человека, за которым не нужно было бы приглядывать.

Удобного.

Но Шторм помог мне укрепиться на моей позиции и всегда был рядом. и жил по моим законам.

Тут я не могу не признать правоту Шторма.

– Только поэтому я с тобой сейчас разговариваю, а не землю забрасываю сверху где-нибудь в лесу. Я умею ценить то, что для меня сделали. Но друзьями мы никогда не будем. И в следующий раз, если столкнемся на улице, я тебя без раздумий пристрелю. А теперь пошел вон, Шторм.

Он, не прощаясь, идет на выход, но в последний момент я вспоминаю кое-что важное.

– И чтобы я тебя рядом с Мией не видел больше!

Шторм разворачивается, его глаза полыхают огнем и упрямством.

– А вот сюда не лезь, Каин. Я хоть и мент, но тоже могу отпор дать. Кастет мне доверил свою сестренку. Я умею держать данное слово. Хоть и бандиту. И со своими отношениями я сам как-нибудь разберусь. Нам третий не нужен.

– Отношениями? Значит, ты все же трахаешь сестренку друга….

Вздыхает, качая головой.

– Дурак ты, Каин. Последний раз предупреждаю – не лезь. Ты лучше крысу ищи.

И как по заказу лежащий на краю стола мобильный подает признаки жизни.

– Слушаю. Какого хрена?! А вы куда смотрели?!

Глава 33

Каин

– Твою мать! – от ярости и животного страха одним движением сметаю со стола все, что попадается под руку. Папки, телефон, кружка – все летит на пол с грохотом.

Хочется орать до хрипоты. Крушить. Разнести к чертовой матери весь кабинет. И обязательно убить того, кто это сделал. Голыми руками.

Вцепляюсь пальцами в край стола так сильно, что белеют костяшки. Пытаюсь взять эмоции под контроль. Я не могу выйти из этого кабинета, пока не успокоюсь. Стоит сейчас сорваться, и наломаю таких дров, что потом уже ничего не исправить.

А от меня сейчас зависит жизнь.

Буквально.

– Что случилось? – Шторм мгновенно подбирается. Взгляд становится острым, цепким.

– Ты ещё здесь? – ору, срываясь на менте. – Ты бессмертный, что ли, Шторм? Или сохранился где-то?

Он даже не вздрагивает.

– Я так понимаю, что случилось нечто из ряда вон, – холодно отбривает. – Раз ты потерял контроль. Впервые на моей памяти. Значит, тот, кто подослал к тебе крысу, начал действовать.

Кулаки сжимаются. Представляю, что сжимаю их на шее того, кто сотворил это, и немного отпускает. Туман ярости в голове рассеивается.

– Он узнал, что ты в курсе насчет меня, – продолжает выдавать расклад, – и все свои силы бросишь на то, чтобы разобраться и наказать. Тот, кто придумал всю эту схему, очень хорошо тебя знает. Очень. И давно наблюдает за тобой. Решил действовать на опережение и ударил первым.

Злость снова выходит из-под контроля.

– А, может, это все вы? – почти рычу. – Происки ментов? Сейчас ты предложишь мне помощь, а потом вы меня на колени поставите и заставите на вас работать? Ведь я, Каин, буду должен вам, ментам. Разумеется, братва мне такого расклада не простит. И меня уберут.

– Тебя и так уберут, – Шторм зло усмехается, стискивая кулаки. – Давно собираются. Ты перестал устраивать верхушку, – коротко указывает пальцем вверх. – Убрал из города казино, минимизировал бордели, не пускаешь на стройки кого попало, а, точнее, родственников властных. А это бабки. Большие бабки. И власть имущие их теряют. Из-за тебя. Все это время они искали возможность и повод, чтобы от тебя избавиться.

Смотрю упрямо и непримиримо на него исподлобья.

– И почему же этого до сих пор не сделали?

– Потому что я им не давал такого повода.

Замираю. По-другому смотрю на Шторма, что тяжело дышит, стиснув кулаки, и расстреливает меня чуть сощуренными глазами.

– Потому что я докладывал только часть происходящего. Ту, за которую нельзя зацепиться. Дал понять, что ты, особенно после моего ранения, отстранил меня от дел. Стал догадываться, и я на грани раскрытия.

– Нахрена? – голос становится глухим. – Нахрена ты так подставляешься? Только не говори, что по большой любви!

Уголок его губ дергается.

– Не скажу. Мне девочки больше нравятся.

Несмотря на весь ад вокруг, едва не фыркаю.

Клоун.

– Я уже называл причину, – продолжает вполне серьёзно. – И это правда. А ещё потому, что нет ничего важнее семьи.

Шторм протягивает мне раскрытую ладонь. Я гляжу на нее в упор и раздумываю. Долго. Тщательно. Ведь я собираюсь заключить мир с ментом…

Но бывают моменты, когда правила перестают иметь значение.

Когда стираются границы между своими и чужими.

Я крепко сжимаю его ладонь.

Шторм коротко кивает и, кажется, выдыхает с облегчением.

– А теперь ближе к делу. Я так понимаю, что времени мало. Что случилось?

Слова застревают в горле.

Кажется, если произнесу их вслух, происходящее станет окончательно реальным.

– Мою дочь похитили. Есть предположения, кто это может быть?

Лицо Шторма каменеет. Он стискивает зубы и медленно качает головой.

– Как это произошло?

– Во дворе моего дома.

Он уже разворачивается к выходу.

– Поехали. На месте разберемся.

Шторм сам садится за руль. Гонит, как ненормальный. С виду выглядит спокойным, собранным, но даже по манере вождения я понимаю, что он заведен не меньше моего.

Только бы успеть…Только бы спасти…

Все это время одна мысль раскаленным гвоздем прошивает башку: Пчелка мне этого никогда не простит.

Я обещал, но не смог их защитить.

Я их потерял.

Шторм резко заруливает на парковку возле дома. Вылетаю из машины, хлопнув дверью. Не успеваю зайти во двор, как на меня набрасывается Пчелка, захлебываясь рыданиями.

Бьет кулаками, куда придется. Отчаянно. До боли.

– Ты, это все ты! – кричит сорванным голосом. – Это ты виноват! Ненавижу тебя, Каин! Не-на-ви-жу!

Каждое слово – словно удар ножом.

Но я даже не пытаюсь защищаться.

Сгребаю Пчелку в охапку, двумя руками прижимаю к себе. Она трясется и что-то невнятно бормочет. Из всего потока выцепляю единственное на грани мольбы:

– Верни ее….Пожалуйста…Верни мою дочь.

Сердце сжимается так сильно, что становится трудно вдохнуть.

Беру ее лицо в ладони, заставляю посмотреть мне в глаза.

– Я верну. Слышишь? Я обязательно верну нашу девочку. Чего бы мне это ни стоило.

Но в ее глазах нет веры. Только ужас. И пустота.

Я отвожу Пчелку к качелям, которые поставили ради Яси. Ещё вчера она визжала здесь от счастья, выкрикивая: «Ещё! Сильнее!».

Теперь качели едва покачиваются на ветру.

От этого становится только больнее.

Усаживаю мою девочку и беру бутылку с водой, стоящей на столике неподалеку. Заставляю сделать пару глотков и только тогда тихонько интересуюсь:

– Как это произошло?

Пчелка закрывает лицо ладонями. Плечи снова начинают дрожать.

– Все случилось за доли секунды… Они ворвались, начали стрелять в охрану, в окна…Везде. Я только успела накрыть Ясю, чтобы она не видела этого всего.

Голос ломается.

Она судорожно втягивает воздух.

– Но ее забрали из моих рук…