Текст книги "Его случайная малышка (СИ)"

Автор книги: Николь Келлер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

Точно таким же, как три года назад.

Глава 4

Майя

Наши дни

Замираю, как зверек в свете фар. Отбрасываю стыд и рассматриваю этого мужчину с ног до головы. Впервые в жизни – в ту ночь в зале был полумрак, да и мне было не до разглядываний – в голове, как птица в клетке, билась одна только мысль – выбраться оттуда живой.

Ласкаю взглядом эти мышцы, татуировку, эту выпирающую сеточку вен. Удивительно, несмотря на острую ситуацию, на этот голодный взгляд, кричащий, что уже имеет меня прямо тут, у стенки, несмотря на внушительный бугор как реакция на мое тело, я не чувствую страха.

Абсолютно.

Чувство самосохранения спит, уютно свернувшись калачиком.

Откуда-то в подсознании крепко засела мысль, что Каин не сделает мне больно. Да, в воспоминаниях навечно отпечаталось, что этот мужчина любит пожестче.

Но также я помню, что он не эгоист.

Несмотря на то, что этот мужчина не совсем был в этой реальности и не отдавал отчет своим действиям, он не только брал, но и давал мне, в первую очередь. В частности, несколько оргазмов подряд, которых у меня никогда не было в этой жизни.

От горячих ярких воспоминаний низ живота приятно тянет, что приходится скрестить ноги. По груди скачут конские мурашки, и этот Псих моментально впивается в нее взглядом.

Но также я вспоминаю все пятьдесят оттенков унижения, которое испытала, когда он заплатил мне как проститутке.

Внутри как будто канистру с бензином разливают и бросают спичку.

Каин делает шаг назад, и я наконец отмираю. Без капли сожаления, не медля ни секунды, переключаю воду на ледяную и с огромным удовольствием направляю на хозяина.

Остынь, дорогой, этот «эскорт» больше для тебя не работает.

– Бл…!

Окатываю Каина с головы до ног. От души. Он мгновенно промокает до нитки и глухо матерится. Зато его стояк сразу же опадает.

– Полотенце и сухая одежда! – рявкает озверело и бросает вещи на стиралку. Вылетает из ванной, оставляя после себя мокрую дорожку.

Быстро ополаскиваюсь, сама вставая под холодные упругие струи. Упираюсь ладонями в стену и стараюсь вернуть себе ясность ума.

Только сейчас до меня в полной мере доходит, что произошло.

Я чуть не попалась в те же сети, что и три года назад.

Меня чуть не поимел этот опасный мужчина.

Снова.

Вытираюсь насухо, подсушиваю волосы полотенцем. Натягиваю на себя вещи. Они чистые, отутюженные и до сих пор пахнут кондиционером для белья. Разумеется, мне все большое, и приходится максимально стянуть брюки шнурком.

Но все равно чувствую себя голой, потому что… на мне нет белья.

И Каин это знает.

Сгорая от стыда, спускаюсь с лестницы, иду на свет.

Хозяина нахожу на кухне. И тут же усмиренное желание вспыхивает с новой силой: Каин в одних джинсах, идеально сидящих на его бедрах, белая резинка брендовых трусов торчит над поясом, с голым торсом, сверкает четко прорисованными кубиками и завитками татуировки. Он опирается бедрами о столешницу, скрестив ноги в лодыжках. Никогда бы не думала, что босые ноги меня так будут…притягивать.

Краснею и спешу отвести взгляд на что-то нейтральное. Вспоминаю о своей просьбе и принимаюсь оглядываться по сторонам. И, чувствуя, как страх стягивает горло удавкой, выпаливаю:

– Где Яся? Я же просила присмотреть! Я доверила вам! А вы оставили ребёнка одного!

– Не шуми. Дочь разбудишь. Девчонка наелась и спит, – указывает глазами на диван, где сладко, подложив ладошку под щечку и заботливо укрытая пледом, сопит моя девочка.

Наша дочь.

– А теперь мы спокойно и серьёзно поговорим, – деловым тоном заявляет Каин, отставляя в сторону стакан, по всей видимости с чем-то алкогольным. – Садись.

Напрягаюсь всем телом.

– О чем? – не спешу выполнять приказа.

Каин молчит, лишь сверлит серым взглядом. И весь его вид совсем не доброжелательный.

Приходится пройти и опуститься за стол. Нервно кошусь на дочь, ищу глазами выход, на случай, если…

Боже, меня когда-нибудь отпустит сегодняшняя ночь? Когда-нибудь я смогу снова чувствовать себя в безопасности?

Каин, не сводя с меня взгляда, опускается напротив. Съезжает по стулу, широко расставляя ноги, задумчиво водит указательным пальцем по губе. Цепляется взглядом за мою закушенную губу, скользит к груди.

Не стесняясь. Бесцеремонно. Как прямой намек. Я густо краснею и скрещиваю руки, чтобы не было видно такой явной реакции моего тела.

– Итак, вернемся к тому, на чем мы остановились, – четко проговаривает каждое слово. – Кто ты? Извини, но в такие случайные совпадения я не верю.

– Я не понимаю, о чем вы. Я уже говорила, что от безвыходности села в машину к вашему…человеку. Я просто попросила о помощи. Он сам принял решение привезти меня к вам. Потому что, по его словам, это самое безопасное место. Спросите ещё раз этого мужчину, если мне не верите. Он подтвердит, что так и было.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Каин задумчиво ведет челюстью. Но, кажется, верит и даже чуточку смягчается.

– Как тебя зовут?

– Майя.

Усмехается. Что забавного я сказала?!

– Итак, Пчелка, расскажи, как ты оказалась с ребёнком ночью на улице?

– Неважно, – бормочу, опуская взгляд. Ни за что не признаюсь! Стыдно! Страшно! И где гарантии, что, если я ему расскажу, он не сдаст нас мужу? Если Юра нас найдет…он закончит то, что начал.

Передергиваю плечами, стоит только на минуту представить.

Но реальность оказывается куда страшнее.

– Важно. Это мой город, девочка, – Каин резко подается вперед, а я отшатываюсь, вжимаясь в спинку стула. – И если кто-то творит такую хрень, чтобы в одной пижаме выставить женщину с ребёнком на руках, я должен разобраться.

Шумно сглатываю. Упорно молчу, ковыряя заусенец на указательном пальце.

– Ну? Я жду, Пчелка.

– Я….

– Ма-ма, – раздается хныканье, и я впервые в жизни рада ночным просыпаниям дочери. – Ма-ма, ты где?

Не спрашивая разрешения, вскакиваю на ноги и кидаюсь к дочери. Сгребаю в охапку, обнимаю двумя руками и баюкаю, шепча ей на ушко, как сильно я ее люблю, и что я рядом.

– Ваша комната на втором этаже справа, – жесткий голос заставляет вздрогнуть. Оборачиваюсь и напарываюсь на непроницаемую отталкивающую маску на лице. Губы плотно сжаты, как будто мужчина испытывает сильнейшую боль и сдерживается изо всех сил. – Белье и все необходимое найдешь в шкафу.

Каин, больше не глядя на нас, проходит мимо, и через три секунды оглушительно хлопает входная дверь.

Мы остаемся совершенно одни в огромном доме, и я не могу понять, что же стало причиной такой резкой перемены настроения…

Глава 5

Майя

– Нет! Не трогай!..

Я резко подскакиваю на кровати, хватая ртом воздух так, будто нырнула в ледяную воду. Сердце колотится где-то в горле, ладони дрожат, а футболка прилипла к спине.

Несколько секунд я не понимаю, где нахожусь. В панике шарю взглядом по комнате. Поняв, что я не у себя дома, выдыхаю и ладонью стираю испарину. Откидываюсь обратно на подушки и пялюсь в потолок.

Я не сразу осознаю, что мне всего лишь приснился кошмар. Очень реалистичный кошмар. Как Юра все же нас нашел в этом доме, пришел ночью и стал меня душить.

Пальцы сами ложатся на шею. Я всё ещё чувствую его хватку. Жесткие пальцы, перекрывающие кислород. Давление. Пронзительную боль в горле и легких. И мерзкий голос, что в красках описывает, что он сделает со мной и Ясей, если я…

– Ма-ма.…

Тоненький сонный голосок мгновенно вытаскивает меня из кошмара. Он безвозвратно развеивается как утренняя дымка.

Нацепляю самую ласковую и сладкую улыбку для моей дочки и поворачиваюсь на бок.

– А кто этот тут проснулся? Кто такой сладкий?

– Я, конечно же!

Яся смешно трет кулачками глаза, зевает так широко, что я невольно улыбаюсь уже по-настоящему. Дочь подползает вплотную и утыкается носиком в грудь.

Мы нежимся ещё минут десять, наслаждаемся тишиной и спокойствием, которых были лишены последние месяцы.

– Я кушать хочу, – бормочет малышка, заглядывая мне в лицо.

Бросаю быстрый взгляд на дверь, чувствуя нарастающее волнение в груди.

Как бы я хотела не выходить из этой комнаты…Не встречаться с серым голодным взглядом. И не чувствовать то, что я чувствую рядом с этим опасным мужчиной.

Но я не могу игнорировать потребности своего ребёнка. Тем более, сейчас раннее утро, и есть надежда, что Каин ещё не вернулся.

Мне нужно что-то решать с жильем и деньгами. И найти работу. Но я в тупике и понятия не имею, как решить эту проблему. То, что я не могу вернуться в свою квартиру – факт.

Но и оставаться долго в одном доме с отцом моей дочери я тоже не могу и не хочу. Ничем хорошим это не кончится. Тоже факт.

– Давай сначала почистим зубки, а потом пойдем завтракать, – предлагаю малышке, резво поднимаясь с постели. Удивительно, но я чувствую себя выспавшейся и отдохнувшей.

– А как мы будем чистить зубки? У нас нет же щеток.

– Я тебе сейчас покажу один способ, – подмигиваю, подхватывая сладкую булочку на руки. – Только, тссс. Это секрет.

– Секрет, – повторяет дочь, хихикая и прикрывая ладошкой ротик.

В ванной я нахожу зубную пасту. Ожидаемо, ни запасных щеток, ни детской пасты не наблюдается. И тогда я показываю дочери то, что делала в детстве, приезжая к бабушке. Выдавливаю пасту на палец и чищу зубы.

– Ух ты! Здорово! – счастливо улыбается дочь, демонстрируя мне в зеркале белые зубки – рисинки. – А теперь кушать!

– Пойдем, – вздыхаю. Подхватываю малышку на руки и, воровато оглядываясь, выползаю в коридор.

– Доброе утро, – хриплый грубоватый голос за спиной заставляет вскрикнуть и обернуться. И тут же выдохнуть.

Каин стоит в нескольких шагах от нас. Такой же горячий, опасный и, черт его дери, невозможно сексуальный. А то, что он только после душа, усиливает тот эффект, что этот Псих производит на женщин.

Капли воды медленно скользят по мощной груди вниз, по рельефному животу, очерчивая кубики. И исчезают под резинкой шорт, сидящих неприлично низко на бедрах.

Настолько низко, что щеки от увиденной картины становятся пунцовыми.

Бооооже…

Он выглядит так, будто издевается. Как будто проверяет меня на прочность. Испытывает.

Или…

Искушает?

И, судя по блеску в серых глазах и ленивой улыбке, этот Псих прекрасно знает, какой эффект производит. И активно пользуется этим знанием.

Каина его внешний вид никак не смущает, и он пружинящей бесшумной походкой хищника направляется к нам. Этому мужчине, похоже, неизвестно понятие «личные границы», потому что он снова останавливается неприлично близко. Настолько, что его чисто мужской запах, перемешанный с сандаловыми нотками геля для душа, врывается в ноздри и пьянит хлеще самого крепкого алкоголя. У меня начинает кружиться голова, и я поудобнее перехватываю Ясю.

Мужчина склоняет голову набок и задумчиво разглядывает мое лицо. Между бровей залегает складка, и моя рука автоматически тянется разгладить ее.

Но Каин опережает. Выбрасывает руку вперед и касается моей щеки. Ладонь медленно скользит, ласкает. Спускается к подбородку и проводит подушечкой большого пальца по нижней губе. И у меня подкашиваются колени от этого простого, но в то же время интимного действия и его присутствия.

Понятия не имею, какие черти руководят мной.

Я никогда не была такой.

Но тем не менее, позабыв обо всем на свете, не отдавая отчета собственным действиям, касаюсь кончиком языка его пальца.

Воздух между нами мгновенно становится густым, горячим, искрящим.

Клянусь, в глазах напротив вспыхивает огонь из Преисподней.

Его грудь тяжело поднимается. Челюсть напрягается. А полыхающий взгляд медленно скользит к моим губам.

И Каин повторил бы ночь трехлетней давности, если бы не Яся в моих руках.

– Я тоже хочу такую картинку, – громко заявляет, проводя маленькими пальчиками по татуировке.

Голос дочери рассекает пространство между нами, как удар хлыста. Здорово отрезвляет обоих.

Отскакиваем друг от друга, как будто нас током ударило. Каин прячет ладони в карманы шорт и максимально оттягивает ткань вперед. Покрываюсь пятнами, когда до меня доходит, зачем он это делает.

Нет, определенно нужно отсюда уходить. Потому что мы оба на грани. Сумасшедшие. Ещё немного, и мы снова сорвемся в пропасть, и не будет пути назад.

– Не стоит, малышка, – голос низкий, хриплый. – Это больно.

– Больно? – ее глазки округляются, и в голосе слышится такая жалость к этому мужчине, что невольно сжимается сердце. – Тебе тоже было больно, когда ты ее нарисовал?

Каин вдруг усмехается. Криво, как-то тоскливо, что никак не вяжется с его образом.

– Нет, там не болело.

– А где болело?

Мужчина оставляет этот вопрос без ответа. Но по его глазам и по застывшей восковой маске понимаю, что все слишком сложно. Что Каин носит в себе слишком много боли.

Такой, о которой никому не рассказывают.

Живот Яси громко урчит, и она, хихикая накрывает и гладит его ладошкой.

– Животик ругается. Кушать просит. Я хочу молоко и печеньки, как вчера.

– Я забыл убрать молоко в холодильник. Боюсь, оно прокисло. Я сейчас закажу доставку.

– Я бы могла приготовить что-нибудь, – выпаливаю раньше, чем успеваю подумать.

– Кухня в твоем распоряжении. В холодильнике мало продуктов, но яйца, думаю найдутся. Я в душ.

– Но ты же уже…., – многозначительно поглядываю на капли воды на торсе. Но Каин предупредительно сощуривается, и я прикусываю язык.

На кухне я усаживаю Ясю за стол. Пока готовлю, в голове крутится вчерашняя небрежно оброненная фраза «Хозяин города».

Интересно, что он имел в виду?

Понятное дело, что Каин непростой человек, если три года назад мог позволить себе вызвать платную скорую, а сейчас – такой дом с охраной и подчиненными.

Мне просто хочется знать: насколько он «непростой» и не получу ли я ещё больше проблем от такой пусть и мимолетной связи…

Разбиваю яйца в сковороду, но одно от волнения выскальзывает и разбивается об пол.

– Черт!

Я суечусь и тянусь за бумажными полотенцами, но внезапно и бесшумно появившийся Каин перехватывает мою руку.

Он медленно проводит большим пальцем по внутренней стороне моей руки.

Лицо мужчины меняется по щелчку.

В глазах вспыхивает что-то страшное. И оно жаждет крови. Мести. И наказания.

– Это что, млять, такое?

Глава 6

Майя

Во рту моментально пересыхает. Сердце колотится как дурное. Дыхание учащается против воли. Сжимаюсь в комок и подтягиваю свободную руку поближе к груди, чтобы если что, то прикрыть ею голову.

Перед глазами проносятся сцены, когда Юра замахивался на меня. Сначала он просто бил где-то рядом с головой. Потом ударил несильно по лицу. Потом разбил губу. Я уже начала готовиться к разводу, как случилось то, что…Юра пообещал убить нас с Ясей.

Ради чертовых квадратных метров!

– Я повторяю…., – рычит Псих.

– Мне больно, – пищу, а на глаза наворачиваются слезы, потому что Каин не замечает, как усиливает хватку.

Я боюсь его такого. Жестокого. Беспощадного. Действительно…Хозяина – мужчины, привыкшего отдавать приказы ледяным тоном и получать беспрекословное подчинение. От него веет опасностью так сильно, что кожа покрывается мурашками, а внутри все инстинктивно сжимается в тугой узел.

– Извини, – мгновенно выпускает и отходит на несколько шагов назад. Широко расставляет ноги и складывает руки на груди. Огромный. Давящий. Опасный. – Так кто оставил на тебе такие жуткие синяки? Муж?

От одного упоминания Юры меня пробирает ледяной озноб.

Я не хочу отвечать на этот вопрос. Поэтому принимаюсь делать то, что делала: убираю с пола, заканчиваю готовить завтрак.

– Можешь не отвечать, и так понятно, что муж. И как часто он тебя так?

Упорно продолжаю молчать, до боли закусывая внутреннюю сторону щеки. Суечусь по кухне: сервирую стол, ставлю тарелку с хлебцами, которые случайно обнаружила в ящике, тарелки с яичницей и болгарский перец, порезанный соломкой. Не шикарно, но утолить голод вполне сойдет.

– Садитесь завтракать, – бормочу, бросая дочери короткую ласковую улыбку.

Каин опускается напротив, но не спешит притрагиваться к еде. Вертит вилку в руках и сверлит в моем лбу дыру.

Я не хочу вспоминать мужа. Не хочу упоминать его и портить аппетит себе и дочери. Не хочу, чтобы моя девочка снова волновалась и плакала. Нам обеим нужна эта короткая передышка и иллюзия защищенности. Ведь Юра с его угрозами и охотой на нас остался там, за воротами этого дома. За чертой.

– Не хочешь говорить, – усмехается, отправляя кусочек яичницы в рот. – Глупо, Пчелка.

– Приятного аппетита, – с вежливой улыбкой откусываю кусочек болгарского перца и тщательно пережевываю. Как намек на то, что будет с языком Каина, если он сейчас же не заткнется. У него же есть опыт общения с детьми, неужели не понимает, что при них подобное не обсуждается?! Яся уже достаточно взрослая, чтобы осознавать смысл взрослых разговоров!

На мои действия Псих лишь скалится и низким голосом выдает:

– Я все равно узнаю. Просто на это потребуется чуть больше времени. В этом городе от меня ничего не удастся скрыть. Приятного аппетита.

От таких зловещих слов я давлюсь и закашливаюсь. Моя девочка сползает со стула и заботливо хлопает ладошкой по спине.

– Дай маме водички, – коротко командует, сердито зыркая на Каина.

И происходит что-то странное.

Каин… слушается.

Он улыбается ей такой настоящей улыбкой и, на удивление, встает и подает мне стакан.

Отпиваю, успокаиваюсь и только тогда возвращаемся к трапезе.

– Спасибо, все было вкусно, – произносит Каин так буднично, словно пять минут назад не пугал меня до дрожи Я закажу продукты, напиши список, что нужно, чтобы ты готовила завтраки, обеды, ужины. Что мелкая любит? Ну, и по одежде что вам нужно. Не вздумай тут нести ерунду, что «не стоит», «не надо», – предупредительно тычет пальцем. – Не раздражай.

– Хорошо, спасибо.

Собираю тарелки, стараясь не замечать его тяжелого взгляда у себя между лопаток.

Именно в этот момент входная дверь резко распахивается, и на пороге появляется мой вчерашний спаситель. С какой-то тревогой и подозрением пробегается по нам с Ясей взглядом.

– Шеф, у нас проблемы.

– А когда их не было? – устало вздыхает Каин. – Выкладывай, что там успело стрястись?

Он мнется. Проводит ладонью по затылку и выдает нервно, указывая на нас кивком головы:

– Ну, короче, их ищут. Конкретно так ищут: по городу рыскают, выспрашивают, по барам, вокзалам, гостиницам…

Напрягаюсь, сжимаюсь в пружину. Дыхание вырывается со свистом. Руки мелко дрожат, и тарелки звякают. Кухня становится меньше, и стены жутко давят.

– Кто?

– Люди Медведя.

Каин грязно ругается и поворачивает ко мне голову. Приколачивает свирепым взглядом к месту.

Медленно подходит и разглядывает, чуть склонившись, что я чувствую на лице его горячее дыхание. Его мощную энергетику хищника, от которой хочется одновременно бежать и застыть

– Вернемся к тому, с чего начали. Кто. Ты. Такая. Пчелка? – вколачивает каждое слово, как гвозди в крышку гроба. – Кто тебя подослал? Зачем? Шпионить? Или же.…, – делает паузу, чуть склоняя голову набок. – Убить меня?

Я говорила, что боюсь Каина в ярости?

Забудьте.

Потому что такого Психа я никому не пожелаю встретить на своем пути: хладнокровного, настоящую машину для убийств.

Сейчас он меня сотрет в порошок, не моргнув и глазом.

Глава 7

Майя

– Вы о чем? – голос предательски ломается. Я отступаю на шаг. В груди все дрожит от страха и бессилия. – Что вы такое говорите? Я уже говорила, что меня никто не посылал! Сколько раз мне нужно это повторить, чтобы меня услышали и поняли наконец?!

Каин растягивает губы в ухмылке. Недоброй. Жесткой. Чертовски опасной. Смотрит снисходительно, и весь его вид дает понять, что Псих не верит ни единому моему слову.

– Даааа? – тянет лениво. – А Медведь ищет тебя просто так? Своих людей поднял, кипиш в городе навел, просто потому что ему вдруг стало скучно?

– Я не знаю никакого Медведя! – выкрикиваю в отчаянии.

Мне становится страшно. Также, как было страшно прошлой ночью.

Я не знаю этого человека, не знаю, во что вляпалась против воли. И самое ужасное: Яся сейчас рядом со мной. Моя маленькая девочка, которой и так пришлось пережить многое для ее возраста.

– Не знаешь? – Каин резко подается вперед. Подцепляет пальцами мой подбородок и заставляет поднять лицо. Сверлит глазами, в которых сейчас бушует десятибалльный шторм. Мне стоит титанических усилий не моргнуть и не отвести взгляд первой.

– Мама! Ма-ма! – испугавшись, Яся начинает хныкать и тянуть ко мне руки.

Во мне по щелчку пальцев просыпается лютый зверь.

Когда дело касается моего ребёнка, я готова растерзать любого. И мне плевать, если этот кто-то большой, злой и опасный мужик.

– Иди ко мне, солнышко. Не бойся.

– Почему дядя кричит? – бормочет, утыкаясь носиком в ложбинку между шеей и плечом. Глубоко дышит, цепляется за мои плечи и только тогда немного успокаивается.

– У дяди голова бо-бо, – кручу пальцем у виска, дерзко глядя на Каина.

К моему удивлению, он смотрит на Ясю и меняется на глазах. На губах проступает подобие ухмылки, а на лице – извиняющееся выражение.

– Прости, Яся, – неожиданно спокойно и ласково говорит Псих. – Когда у меня болит голова, я кричу и ругаюсь.

– Когда у меня болела голова, – бормочет моя девочка, осторожно выглядывая из укрытия и одним глазком разглядывая своего отца, – мама давала мне лекарство, гладила меня по голове и читала сказку.

В глазах Каина загорается озорной блеск.

– Я тоже не прочь, чтобы твоя мама меня погладила. И не только по голове. И сказку рассказала перед сном. Или вместо сна.

Я демонстративно закатываю глаза. Сколько раз в своей жизни я слышала нечто подобное…

– Вам я могу предложить только укол. В задницу. Десятикубовый.

– Фууууу, – Яся кривится и забавно морщится. – Только не укол!

Каин тихо смеётся. Низко. Хрипло.

И от этого звука у меня почему-то мурашки бегут по коже, и в груди что-то оттаивает.

– А ты с характером, Пчелка. Медсестра?

– Врач.

Его лицо на мгновение каменеет. Что-то мелькает в глазах. Уходит в себя, не разрывая контакта. Неужели я натолкнула его на воспоминания о той ночи?

Но Псих трясет головой и поворачивается к Шторму, о котором я успела совершенно забыть.

– Что ты ответил шестеркам Медведя?

– Кстати, а вы почему молчите?! – возмущенно разворачиваюсь на пятках, перебивая. – Как я забежала к вам в машину, умоляла о помощи, и вы сами привезли меня в этот дом. Я не просила этого делать! Я просила остановить! Кстати, у вас есть регистратор в машине? Там наверняка осталась запись нашего разговора.

Горе-спаситель играет желваками, но все же бубнит:

– Так и было, Каин.

– Откуда мне было знать, что вы привезете меня именно сюда, – продолжаю напирать, – а не к себе в квартиру, например? Или на вокзал? Если бы я хотела Каина…, – крепче обнимаю малышку, – то я вела бы себя по-другому, верно?

– А девчонка дело говорит, – мужчина неожиданно встает на мою сторону. Как будто и не собирался пять минут назад закатать в асфальт. Точно Псих. – Так что ты ответил, Шторм?

– Что не видел, ничего не слышал. Если что узнаю, перезвоню.

– Отлично. Подготовьте мне машину, через пятнадцать минут выезжаем.

Когда за Штормом закрывается дверь, в комнате становится непривычно тихо. Каин стягивает с запястья часы и протягивает их Ясе.

– Смотри, что у меня есть.

Она, как истинная девочка, сцапывает их и принимается вертеть.

– Посидишь пока на диване, а мы с мамой поболтаем?

Дочь вскидывает личико, выспрашивая у меня разрешение. Уверенно киваю и спускаю малышку на пол. Она шлепает ножками и, как мартышка, забирается на диван.

Каин охватывает мое предплечье и сажает за стол, сам же опирается о столешницу руками по обе стороны от меня.

Теперь мне не отвертеться. В буквальном смысле.

– Слушаю.

Вздыхаю и нехотя погружаюсь во вчерашний вечер.

– Юра вчера пришел домой злой, дерганый. Ходил из угла в угол, гремел всем подряд. И наконец выдал, что я должна продать квартиру. Это моя жилплощадь, она досталась мне в наследство от бабушки. Разумеется, я была в шоке. Выяснилось, что он задолжал кому-то крупную сумму, и таким образом хотел рассчитаться со своими долгами. Разумеется, я отказалась. И тогда муж…

Я сглатываю.

Перед глазами снова перекошенное лицо мужа. Его безумный взгляд. Сильнее стискиваю ладони, и ногти врезаются в кожу, оставляя следы.

– Юра начал поднимать руку. Я пыталась защититься, кричала. Проснулась Яся. Она громко плакала, испугалась, как и я. Тогда муж сказал….сказал…что избавится от нас, и тогда просто отдаст квартиру тем, кому должен. У него были такие глаза…Я поняла, что он сможет. Правда сможет. Я схватила Ясю и просто сбежала из дома, в чем была. А дальше вы все знаете.

Меня перетряхивает, стоит только вспомнить перекошенное от злости лицо мужа. Глаза печет, горло дерет. Видимо, в моем организме ещё остались невыплаканные слезы.

– Юра, значит….

– Я правда не знаю никакого Медведя, – зачем-то добавляю тихо.

– Я верю.

Резко вскидываю голову. Но Каин уже поднялся на ноги. Лицо спокойное, абсолютно непроницаемое. Только слышится, как хрустят суставы пальцев рук.

– Из дома ни шагу. Даже во двор. Ради вашей же безопасности. Если Медведь узнает, что вы здесь…

Сглатываю и торопливо киваю. Я даже за пределы спальни не выйду! Не хочу встречаться ни с каким Медведем.

– А ты куда?

– Узнаю, с чего вдруг Медведю понадобилась моя Пчелка.