Текст книги "Его случайная малышка (СИ)"

Автор книги: Николь Келлер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Глава 23

Майя

У меня внутри мгновенно зреет протест.

– С чего вдруг? – интересуюсь, вскидывая подбородок.

Демонстративно скрещиваю руки на груди. Поза выходит воинственной, почти вызывающей, но на Каина она не производит ровным счетом никакого впечатления. Он даже бровью не ведет. Только разглядывает тяжелым, непроницаемым взглядом.

– Ты же сама сказала – за Штормом нужно присмотреть. Системы там, уколы, перевязки…

– Для этого есть медсестра, – непреклонно парирую. – С твоими деньгами и связями, я думаю, это не проблема.

Уголок его губ едва заметно дергается.

– Ты права. Не проблема. Она в другом. В доверии. Я никому не могу доверить своего самого близкого человека, друга, кроме тебя. Иначе бы я ни за что тебя не беспокоил.

От этих слов что-то предательски дрогнуло внутри.

Что уж скрывать, слова Каина здорово льстят мне. Приятно слышать подобное от такого серьёзного человека. Человека, который способен купить всех и каждого. А сейчас просит об одолжении меня.

Я уже начинаю оттаивать и смягчаться, но этот Псих тут же все портит:

– И мне спокойней будет. Я смогу за вами приглядывать.

– То есть, – снова ощериваюсь, – все же нам с Ясей что-то угрожает? Так? Мы в опасности из-за вот этого всего? – обвожу рукой импровизированную операционную.

– Послушай, – Каин неожиданно обхватывает меня за плечи. Его пальцы теплые, сильные. Надежные. – Нападения на меня и на Шторма произошли из-за того, что кто-то слил информацию о нашем местонахождении. И этот кто-то – из ближнего круга. Тех, кому я доверяю. От кого не ожидал удара в спину. Иными словами, крыса. И я не хочу, чтобы вас с дочерью втянули в мои разборки.

Хватаюсь за голову. А хочется за табуретку и настучать по голове этого…даже не знаю, как его назвать!

– Зашибись! Мой бандит меня бережет: сначала посадит под замок, потом стережет! – переиначиваю известную фразу, кипя от смеси злости и страха за наши жизни.

– Пчелка, – голос Каина неожиданно звучит мягко. – Посмотри на меня. Со мной вам ничего не угрожает. Поверь, я смогу вас защитить. Если вы будете рядом, мне будет спокойнее. Я смогу быстрее закрыть все вопросы, и вы с Ясей вернетесь домой.

При этом глаза Каина как-то странно сверкают: то ли он мне что-то не договаривает, то ли…не верит в то, что говорит. И от этого ещё тревожнее.

Но в одном он прав – в его доме и нам с дочерью будет спокойнее. Он действительно сможет нас защитить. Он уже это не раз доказал.

Растираю лицо ладонями, слегка бью себя по щекам, чтобы прийти в чувство.

– Хорошо, поехали.

Снимаю капельницу и наблюдаю, как Шторма переносят в автомобиль, в котором предварительно сложили задние сидения, устроив просторное «ложе». Только тогда забираюсь на заднее сидение автомобиля моего бандита.

Каин лично сопровождает меня до двери квартиры. Я, стараясь никого не разбудить, проворачиваю ключ в замке.

Но в осторожности нет никакой необходимости.

Моя девочка уже проснулась и, перемазанная кашей, смешно шлепая ножками, несется навстречу. Юля выходит следом, загадочно улыбается и подмигивает, показывая мне большой палец.

– Мама! – подхватываю Ясю на руки и зацеловываю под переливчатый смех. – Ой, дядя…Привет, – смущаясь, прячет личико у меня на плече. Но то и дело стреляет глазками в Каина, отчаянно флиртуя.

А он сам на себя не похож.

Растерянный, как будто даже робкий. Как будто боится лишнее движение сделать.

Жадно ловит каждую эмоцию, каждый взгляд, каждую улыбку. Осторожно протягивает палец, за который Яся с готовностью ухватывается. Начинает сучить ножками и требует поставить ее на пол.

– Пойдем! – уверенно командует дочь тянет Каина в сторону комнаты. Вся в отца. – Играть!

А папочка, не выпуская детской руки, присаживается на корточки и вкрадчиво предлагает:

– Давай мы лучше поиграем с тобой у меня дома?

– У тебя?

– Да. Помнишь, ты уже была у меня в гостях?

Яся кивает. Ее глазки уже загораются в предвкушении.

– Ещё раз поедешь?

– Да!

– Тогда иди и возьми любимые игрушки. Приедем и будем вместе играть сколько захочешь.

Дочь вдруг хитро щурится.

– А в пони тоже будем? – склонив головку набок, интересуется эта хитрюшка.

– Яся!

– Ну, мааааам! – канючит Ярослава, состраивая рожицу.

– Конечно, поиграем, – соглашается Каин, не разобравшись в ситуации.

– Урааааа!

Дочь вприпрыжку уносится в комнату, а я прыскаю со смеху в кулак.

– Что-то не так? – сощурившись, Каин с подозрением впивается стальным взглядом.

– Просто представила, как ты будешь играть в пони…

– И что здесь такого? – скрещивает руки на груди, глядя на меня с вызовом.

– Ты даже не представляешь, во что ввязываешься, – едва сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться в голос.

– Не думаю, что поиграть с двухлеткой архи-сложная задача.

Ты, папочка, даже не представляешь, какая…

– Ладно, я пойду собираться.

В спальне достаю сумку и методично складываю вещи из комода. Футболки, джинсы, спортивные штаны. Нижнее белье. Краснея, раздумываю буквально пару секунд и все же кладу пару кружевных комплектов.

– Маааааай, – загадочно улыбающаяся Юля заставляет вздрогнуть. – Ты к нему ночью ездила?

– Не совсем. Понадобилась помощь нашему общему другу.

– Ну да, ну да. А откуда ты его знаешь?

Напрягаюсь от всех этих наводящих вопросов. Даже перестаю складывать вещи Яси.

– А что?

– Это же он, – Юля садится рядом на кровать и придвигается ближе, – отец Яси? Да?

Глава 24

Майя

Я словно на Крещёние в прорубь ныряю с головой.

Тело мгновенно сковывает холодом, а через секунду бросает в жар. Меня начинает знобить так сильно, что дрожат пальцы. Уши, щеки, шея – все горит огнем. Даже не нужно смотреть в зеркало, чтобы понять: я сейчас пунцовая.

В панике оглядываюсь на дверь и прислушиваюсь к звукам. Но, кажется, Каин нас не подслушивает.

Откуда вообще в ее голове такие мысли?!

Я никогда и никому не говорила, что Яся не от Юры. Мы вообще с мужем эту тему не поднимали. Он принял абсолютно спокойно тот факт, что мы с дочерью неделимы, единое целое.

Не могу сказать, что он был хорошим отцом.

Юра никогда не был заботливым или участливым. Он – сухарь. Но муж не упрекал меня ребёнком никогда. Но в то же время никогда не обращал особого внимания на дочь. Просто относился к Ясе как…к соседке, с которой живет в моей квартире.

Пока…не случилось то, что случилось.

Соседи, разумеется, не лезли с расспросами. Никому и в голову не приходило сомневаться в том, что Яся – дочь Юры.

А сейчас вдруг Юля выдает такое.

– Что за глупости?

– Брось, – кривится она, как будто я ее лично оскорбляю. – Я давно в курсе, что Яся не от Юры.

Замираю с зажатой в руках кофточкой дочери и медленно оседаю на кровать, во все глаза глядя на, как я думала, подругу. А Юля мило улыбается и хлопает ресничками.

– Как…Откуда.… – я настолько в шоке, что не могу подобрать ответ и опровергнуть ее слова.

– Мы как-то пересеклись с Юрой возле подъезда. Он был изрядно пьян, и разговор сам зашел…В общем, твой муж сам мне признался, что Яся ему неродная.

Ситуация сюр. Просто хочется биться головой об стену. Или что-то разбить. Но я не могу и пальцем пошевелить. Меня просто парализовало.

Какие ещё сюрпризы подготовил мой покойный муж?..

– Ты как-то побледнела, – как ни в чем не бывало продолжает Юля, тараторя. – Испугалась, что ли? Прости, я не хотела. Наверно, мой вопрос был некорректен…Просто я как увидела этого мужчину, сразу поняла, что он – отец Яси.

Сердце пропускает удар, вышибая весь воздух из легких.

– Он так на нее смотрит…И девчонка к папе тянется…А как она на него похожа…

Я продолжаю молчать, испытывая страх. Каждое слово – раскаленной иглой в сердце.

Если Юля при одном, практически мимолетном, взгляде заметила их сходство, то как скоро догадается Каин?!

Я пока не знаю, как к нему относиться. Очень много между нами тайн, нерешенных острых вопросов. Но самое главное – я не хочу, чтобы мы с дочерью становились частью его мира.

Никогда и ни за что.

– Я сказала что-то не то, да? – наконец-то соседка замечает мое длительное молчание. – Не хочешь это обсуждать?

– Да, Юль. Я очень устала и не настроена на подобный разговор…

– Конечно, я понимаю. Но позже за рюмочкой чая тебе не отвертеться…, – пихает меня локтем в бок. И тут же переключает тему разговора: – Тебе чем-то помочь?

– Нет, спасибо. Я основное уже сложила. Я думаю, мы ненадолго уезжаем.

Закрываю чемодан и иду помогать Ясе, которая выложила на полу вокруг себя ворох игрушек. Мы вместе отбираем самые любимые, которые поедут в гости. Но все равно после сортировки все равно остается целый мешок. И с каждой из них моя упрямая дочь отказывается расставаться наотрез.

Когда мы выходим в коридор, Каин молча подхватывает наши вещи и терпеливо ждет в подъезде, пока я одену себя и дочь.

Я прощаюсь с Юлей, получив выразительный взгляд, что разговор не окончен, и мне не отвертеться при следующей встрече.

В машине я всю дорогу сижу напряженная в ожидании допроса или хотя бы какого-то знака, что Каин слышал наш с Юлей разговор. Но он всю дорогу думает о своем, отвлекаясь на телефон и не обращая на нас никакого внимания.

Кажется, пронесло…

В доме я первым делом иду проверять Шторма. Довезли его хорошо, швы не разошлись, давление в норме, и он спит после наркоза.

Хоть одна хорошая новость за этот бесконечный день.

Оставшись довольной состоянием больного, иду на выход. От усталости и недосыпа меня немного ведет. Ноги ватные, в голове туман, и я на короткое время теряюсь в пространстве. Ловлю плечом косяк и, пол устремляется мне навстречу.

Но упасть мне не дают.

Каин успевает подхватить меня буквально в последний момент.

Его руки крепко смыкаются вокруг моей талии и прижимают к сильному горячему телу. Несколько секунд просто стою, уткнувшись лбом ему в грудь, и пытаюсь восстановить дыхание.

От него пахнет свежестью, знакомым парфюмом и, как и всегда, удивительным спокойствием. Надежностью.

Как такое вообще возможно, что рядом с самым опасным человеком города я чувствую себя в куда большей безопасности, чем с кем-либо другим?!

– Что случилось? – в голосе Каина звучит неподдельное беспокойство. – Ты в порядке?

– Да, просто голова закружилась немного.

– Это от усталости. Ты почти не спала этой ночью. Иди, отдохни. Помнишь, где твоя комната?

– Я не могу. Яся….

– С ней все будет хорошо, – непримиримо обрубает Псих. – Скоро придет помощница по хозяйству, я позже тебя с ней познакомлю. Она приготовит обед и ужин. А я пока дам ей хлопья. Ещё с прошлого раза остались. Я справлюсь с этой задачей, не волнуйся. В конце концов, я обещал Ясе поиграть с ее пони.

Усталость вдруг отступает на второй план, уступая место веселью.

– Не «с ее пони», а «в пони».

– Это принципиально разные вещи? – вздергивает бровь, не скрывая любопытства и сарказма.

– О, да, – уже смеюсь в голос. – Потому что в данном случае этим самым пони будешь ты. Яся сядет тебе на шею, а ты будешь катать ее по дому, подпрыгивая и весело приговаривая «и-го-го».

Каин задумчиво чешет в затылке.

А я продолжаю хохотать, держась за живот, стоит представить эту картину.

Наверно ещё никто в этой жизни не осмеливался сесть на шею смотрящему этого города.

– Если это сделает счастливым ребёнка, то почему нет? – он пожимает плечами так спокойно, будто речь идет об обычной деловой встрече. – Мы весело проведем время. Иди, отдыхай, – подталкивает меня в спину в сторону комнаты, – и ни о чем не беспокойся.

– С тебя видеорепортаж! – наставляю палец. – Я хочу на это посмотреть!

– Иди уже. Кыш!

Только переступив порог спальни, понимаю, как сильно устала. Я, кажется, вырубаюсь до того, как голова касается подушки.

А потом из сна меня вырывает леденящий душу нечеловеческий крик.

Глава 25

Майя

– Господи…

Резко открыв глаза, сажусь на кровати и прикладываю ладонь к груди, часто дыша.

Я немного дезориентирована. Бросаю взгляд за окно – солнца уже нет. Яся сопит рядом, обнимая свою любимую сплюшку.

Слава Богу. С моей девочкой все в порядке. Можно немного расслабиться.

Догадываюсь взглянуть на часы – время двенадцатый час ночи. Я проспала почти двенадцать часов!

Может, мне все это приснилось? Может, это был кошмар с Юрой, повторение той ужасной ночи?..

Но, к моему огромному сожалению, нет.

Крик повторяется, заставляя подпрыгнуть на месте. Хочется сжаться в комок и, как в детстве, закрыть уши руками и спрятать голову под подушку.

Этот крик выворачивает душу наизнанку – столько в нем боли и отчаяния. Как будто…он лишился самого дорогого. И ничего уже не вернуть, не исправить….

Что же такого случилось?! Неужели я что-то сделала не то во время операции? Но такого быть не может! Там все было четко!

Или Каин забыл дать Шторму обезболивающее?

Или…мой Псих ошибся, и те, кто стрелял в Шторма, пришли его добивать в этот дом?..

Ещё раз проверяю Ясю. Она сладко спит, даже не подозревая, что за драма разворачивается вокруг. Видимо, они с папой Каином так хорошо поиграли в пони, что сейчас и пушкой не разбудить.

Осторожно встаю с кровати и, крадучись, выхожу в коридор. Пока тихо. На цыпочках добираюсь до комнаты больного. Приоткрываю дверь и всматриваюсь в темноту.

Больной спит. Да, чуть нахмурен, и лицо напряжено, но ничто не говорит о том, что это он кричал.

Крик повторяется. И раздается он…из спальни Каина.

Прикрываю за собой дверь и тороплюсь к Психу. С бешено колотящимся сердцем вхожу, включаю бра и шарю взглядом по комнате.

Хвала Богам, тут посторонних нет. Но я даже не знаю, что лучше…

Каин спит, но он напряжен, натянут, как струна. На груди выступили бисеринки пота. Он с силой сжимает простыни в ладонях и что-то бормочет себе под нос.

Осторожно с ногами забираюсь на постель и касаюсь его плеча. Оно каменное, на нем проступают выпуклые вены.

– Каин….Каин, проснись. Это всего лишь сон…

Мужчина мотает головой, как будто не может проснуться.

– Каин! Каин!

Мой Псих распахивает глаза и пытается сфокусировать замутненный взгляд на мне. Тянет руку, проводит ладонь по щеке и хрипло выдыхает:

– Вита…

Дергаюсь, как от пощечины. Это короткое имя лупит сильнее хлыста и больнее в сто раз.

– Нет, Каин, я не Вита. Я – Майя.

Псих медленно приподнимается на локтях, часто дыша. Садится и внимательно сканирует мое лицо стальным взглядом. Промаргивается и понимает, что я – это я, и кривится.

Как будто не рад этому факту.

– Уйди, – цедит, отворачиваясь, чем ещё больше меня добивает.

Каин, совершенно меня не стесняясь, встает с кровати и отходит к окну. Упирается ладонями в подоконник, низко опустив голову.

– Каин…

– Пошла вон, – рявкает так, что стены содрогаются.

Отшатываюсь и едва не валюсь с кровати. Сползаю и встаю на ноги. Даже делаю шаг по направлению к двери.

Но в последний момент останавливаюсь. Во мне просыпается что-то и поднимается со дна души. Я пока понятия не имею, что это за чувство, но, сцепив зубы, иду в обратную сторону. Мое сердце сжимается и подсказывает, что сейчас этому мужчине плохо.

Очень плохо.

Подхожу к Психу, медлю секунду и все же обнимаю его двумя руками, прижимаясь щекой к спине.

– Я знаю, что ты такой крутой мужик со стальными яйцами, – Каин хмыкает, но не прогоняет. Наоборот, осторожно накрывает мою ладонь, чуть сжимая. – Ты держишь в кулаке целый город и можешь решить любую проблему. Но иногда даже таким сильным и властным мужчинам нужна банальная поддержка.

– Спасибо, я ценю, – хрипит Псих. – Но сейчас тебе лучше уйти.

– Нет, – упрямо выпаливаю. И чуть мягче добавляю: – Я хочу тебе помочь…

– Женщина.…– рычит в потолок.

А я поддаюсь секундному порыву и оставляю между лопаток робкий поцелуй. Каин замирает, я чувствую, как сердце под моей ладонью начинает разгоняться.

Понимаю, что я на верном пути, смелею и целую его чаще и сильнее. Псих расслабляется в моих руках, перехватывает ладонь и неожиданно касается тыльной ее стороны губами.

– Спасибо, – выдыхает Каин, переплетая наши пальцы. Я решаю, что это подходящий момент и, превозмогая волнение, выпаливаю:

– Кто такая Вита?

Псих снова напрягается. Становится изваянием. Утыкается лбом в стекло и часто дышит.

Не знаю, сколько времени мы так стоим, но, когда я уже не жду ответа, Каин едва слышно произносит:

– Моя жена.

Глава 26

Майя

Эти два коротких слова вышибают из меня дух. Рубят наотмашь, как острая катана.

В голове мгновенно поднимается настоящий тайфун из мыслей, догадок и вопросов.

Каин…женат?

И все это время изменял ей со мной?

От этой мысли внутри все леденеет. Но уже через секунду мысленно бью себя по лбу, и сама же ее отметаю.

Мой Псих не такой. Он хоть и бандит, но у него есть свои ценности, принципы. Он не стал бы размениваться на случайные связи.

Это просто не в его характере.

И не будут говорить с болью женщине, которую могут с легкостью предать. И уж точно не просыпался бы ночами с хриплым криком, будто снова, раз за разом, переживает собственный ад.

Да и Каин не похож на человека, который опустит руки и будет ныть. Он всегда получает свое. Любыми способами.

Только если….

– Покойная жена, – исправляется Каин, подтверждая мои страшные догадки.

Мне вдруг становится нестерпимо жаль этого огромного, страшного мужчину.

До боли.

До слез.

Они сами начинают катиться по щекам. Я даже не замечаю, как плачу. Только стараюсь делать это тихо, чтобы он не увидел.

Но мой Псих каким-то невероятным образом чувствует.

Я оказываюсь в уютном и теплом кольце рук.

– Я думал, что врачи хладнокровные и железные люди. И стальные яйца у них покрепче моих, – грустно усмехается, бережно стирая слезы.

Несмотря на происходящее, мои губы растягиваются в короткую улыбку.

Сам смотрящий города вытирает мне слезы! Кому расскажешь – не поверят!

– Так и есть. Но сейчас я не на работе. И ничто человеческое мне не чуждо.

Каин глубоко вздыхает, прижимает мою голову к груди и упирается подбородком в макушку.

– Расскажешь, что случилось? – осторожно обнимаю его двумя руками за талию.

Он молчит. Долго. Настолько, что мне начинает казаться, что Псих меня прогонит и будет проживать агонию в одиночку.

– Просто поделись, – тихо прошу. – Я не буду задавать вопросов. Иногда боль становится меньше, если перестать носить ее одному. И возможно, тогда ты перестанешь кричать во сне.

– Это вряд ли, – чувствую, как он медленно качает головой. – Потому что это я виноват в смерти Виты.

Вскидываю голову и впервые вижу то, что раньше было недоступно.

Не властного авторитета. Не опасного мужчину. Не Психа.

А настоящего Каина.

Уязвимого и такого открытого. Уставшего. Измученного тяжелым, как надгробная плита, чувством вины.

– Я не верю…

– Пчелка, я – бандит, а это мой мир. Я старался оберегать ее, но…Вита первой попала под раздачу.

Переводит дух, будто каждое слово приходится вырывать из себя, и продолжает:

– Мы познакомились шесть лет назад. Уже через месяц я сделал ей предложение, а ещё через полгода мы поженились. Я впервые в жизни полюбил. По-настоящему. До безумия. Мне казалось навсегда.

Его голос становится совсем тихим.

– Потом через год меня назначили смотрящим. Число желающих меня убрать в прямом смысле слова выросло в геометрической прогрессии. Вита очень хотела ребёнка и через два года сообщила мне радостную новость. Мы оба были счастливы.

На губах Каина появляется такая искренняя, до слез, до моего сжимающегося сердца улыбка. И такая короткая.

– Я оберегал ее как мог. Усилил охрану, при возможности врачи приезжали на дом. Я пытался укрепиться в этом городе. Но враги решили ударить по-другому. Изнутри.

Он резко сжимает кулак, и он с глухим стуком врезается в подоконник. Я сразу накрываю его своей ладонью. Каин расслабляется и переплетает наши пальцы.

– Какая-то мразь подсадила мою жену на препараты. Мощные, новые технологии. К ним привыкаешь с первого раза и слезть почти нереально. Меня часто не бывало дома, и я не замечал, что она какая-то…не такая. Они быстро отпускают, и тебе нужно ещё. И с каждым разом все больше. И поэтому зависимость от них вызывается буквально сразу.

Меня начинает знобить.

– Господи…Она же была беременна…

– Разумеется, Вита скрыла от меня и врача факт приема препаратов. И пила их между приемами. Поэтому ни анализы ничего не показали, ни окружающие не заметили особых изменений. Ребёнок умер на восьмом месяце внутриутробно.

У меня обрывается сердце. Я, как мать, разделяю эту боль. Понимаю и пропускаю через себя.

– Моя жена ещё две недели носила в себе мертвого ребёнка и…, – тяжело сглатывает, замолкая. Но мне, как врачу, и так все понятно.

– Развился сепсис, – заканчиваю за Каина, – и она умерла…

– Да. В один день я потерял любимую женщину и нашего ребёнка. Оказался слеп и не смог защитить свою семью. Поэтому у меня ее никогда не будет. Я не имею права на такую роскошь. Это моя плата за то, что я имею.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А что делать, если она, эта семья, у тебя уже есть?…

Маленькая девочка, что сладко спит и тянется к тебе, бандиту…

Получается, Яся автоматически лишена отца? «По праву рождения»?

– Кто это сделал?

Зло качает головой. В его глазах появляется такая ненависть, что становится холодно.

– Я не знаю, Пчелка. Я искал и ищу все эти годы. Но тот, кто убил их, грамотно оборвал все нити, ведущие к нему. Когда я нашел крысу в своем доме, окружении и поставщика этой дряни, все они оказывались мертвы. Этот ублюдок всегда был на шаг впереди.

Кажется, даже воздух в комнате становится тяжелее. Я больше не могу сдерживать слезы. Они льются сами. Потоком.

– Я виноват в смерти моей жены. И это мой крест.

Каждое слово – нож в сердце.

Я обещала не задавать вопросов, не учить жизни или переубеждать. И я держу свое слово.

Вместо этого медленно поднимаю ладони к лицу Каина.

Обхватываю небритые щеки. Большими пальцами стираю невидимые слезы, которые он никогда себе не позволит.

Ласково улыбаюсь и…целую. Очень осторожно. В любой момент ожидая, что он оттолкнет.

В моем поцелуе нет сексуального подтекста.

Только, чтобы Каин почувствовал, что он больше не один. Я здесь. Рядом.

И если можно хотя бы на миг разделить эту боль на двоих… Я сделаю это.

Потому что мне не безразличен этот мужчина.