Текст книги "Его случайная малышка (СИ)"

Автор книги: Николь Келлер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Глава 11

Майя

Я не нахожу себе места после того вечера. Третий день засыпаю и просыпаюсь с голосом Каина в голове и его вопросом, который переворачивает все внутри.

– Господи…, – ругаюсь в сердцах, меряя шагами комнату. – Когда уже это закончится?!

Сверху наслаивается та сцена в бассейне. Его пронзительный взгляд, сильные руки, горячее тело и мой оргазм, отголоски которого до сих пор сотрясают, стоит только вспомнить, как я кончала в руках Психа.

Ситуация осложняется тем, что следующие три дня я не вижусь с Каином. Он уходит до нашего пробуждения, а возвращается, когда мы с дочерью глубоко спим. Только завтрак по утрам из ближайшего ресторана или доставка всегда ждут нас на столе. Обязательно – яблочный сок для Яси и ее любимые булочки.

Мне, конечно, приятна такая забота, но легкости как-то не добавляет.

Что происходит? У Каина дела, или он избегает меня намеренно? Или пытается раскопать, где и как мог меня встретить?

Последнее даже представить страшно. Потому что тогда наша жизнь с дочерью изменится. И я сомневаюсь, что в лучшую сторону, учитывая, какой образ жизни ведет Каин. Ведь не на зарплату же он купил такой дом…

Это мой город.

Я даже не хочу задумываться, что именно стоит за этими словами. Потому что Каин точно не мэр. Мэра я хотя бы видела по телевизору и знаю в лицо.

Яся тихонько сопит, уткнувшись носом мне в бок, маленькой ладошкой цепляясь за футболку. От этого становится чуть теплее. Спокойнее.

Но сон так ко мне и не идет. Снова устраивать заплыв в бассейне я опасаюсь, так хоть чаю попью…

Переступаю последнюю ступеньку лестницы, как дверь с дичайшим грохотом распахивается. Я открываю рот, чтобы возмутиться, но тут же его захлопываю и прикрываю ладонью.

Шторм и ещё какой-то мужчина буквально заносят Каина. Он бледный, как смерть, дыхание рваное и тяжелое. Но хотя бы матерится, как сапожник сквозь крепко стиснутые зубы. Значит, живой. Уже хорошо.

– Что случилось? – вздрагиваю и замираю на месте.

Кровь.

Каин плетется, а точнее, его почти доносят, оставляя после себя алые капли, и он мешком падает на диван. Мужчины замирают на месте, как роботы, глядя на раненого.

– Ты ранен, – констатирую очевидное. – Почему вы привезли его сюда? Ему нужно в больницу!

– Успокойся, Пчелка, – голос Психа неожиданно теплеет. Встречаюсь с чуть замутненным серым взглядом. Каин морщится и откидывается на спинку. – Мне нельзя в больницу.

– В каком смысле…нельзя?!

– Вырубай панику. Я сейчас тут отлежусь, вздремну и все пройдет…

– Какой пройдет? – эмоции отступают, и во мне проявляется злость на безрассудство этого мужчины. – Детский сад! Ты кровь теряешь! Тебе нужно в больницу, под капельницу!

Во мне просыпается врач, и я, заглушив эмоции, пересекаю холл и опускаюсь на корточки перед Каином.

– Вид шикарный, Пчелка, – хрипит. На лбу выступает испарина, и он морщится, стискивая челюсть. – Хочу тебя увидеть в этой же позе при других обстоятельствах…

Осматриваю себя и понимаю, что чертова сорочка, купленная им же, задралась и оголила бедра. А, когда наклоняюсь, в вырезе и вовсе мелькает моя грудь.

– Если доживешь, – мрачно констатирую, резко разрывая полы рубашки.

Рана примерно восьми – десяти сантиметров тянется через бок. Так сразу и не поймешь, глубоко ли и задеты ли жизненно важные органы.

– Каин, послушай меня. Тебе нужно на операционный стол. Если задета артерия…Как давно его ранили?

Шторм сверяется с наручными часами.

– Где-то минут тридцать назад.

Облегченно прикрываю глаза. Одно радует – артерия цела. Но, судя по почти белым губам, кровопотеря огромная.

– О ножевом сообщают в больницу, – неожиданно серьёзным и четким тоном заявляет Каин. – Как только я окажусь там, половина города узнает об этом. Тогда я точно не доживу до утра.

– Но….

– Без «но», Пчелка, – жестко отсекает, и у меня пропадает желание спорить.

– Аптечка есть? – разворачиваюсь к молодцам.

– Да, на кухне.

– Неси.

Чувствую как кое-кто сверлит во мне дыру. Вскидываю голову и лишь убеждаюсь в собственных ощущениях – Каин блуждает по моему лицу напряженным взглядом. Даже пытается привстать на локтях.

– Лежи. Тебе сейчас нельзя двигаться. И без того слишком много крови потерял.

– Решила поиграть в медсестричку? – хрипит, похабно оскаливаясь. – Любишь ролевые игры?

– Тебе вроде давно не шестнадцать, – раздраженно закатываю глаза. – Ты можешь думать о чем-то, кроме секса?

– Рядом с тобой – нет. Ты красивая такая, когда злишься. Противная, но красивая.

Вспыхиваю от подобной откровенности.

– Расслабься, сегодня я немного не в форме, – Каин вновь откидывает голову и выглядит так, как будто вот-вот отключится. – Но я отблагодарю тебя, не переживай. Натурой.

– Спасибо, как-нибудь переживу, – бормочу, отчаянно краснея. Ну, где там аптечка?!

– Ты даже не представляешь, от чего отказываешься…

Как раз-таки представляю. Видела вчера в полной боевой готовности. Впечатлил.

– А если серьёзно, Пчелка, ты – медсестра?

– Я – врач, – напоминаю нехотя. – Я уже говорила.

– Точно. Надеюсь, не проктолог?

– Могу и им побыть, если надо, – не удерживаюсь от сарказма. – Геморрой замучал?

– Ага. Сидит, бубнит тут….

Шторм наконец приносит аптечку – небольшую пластиковую коробку с различными медикаментами. Раскрываю и начинаю в ней шарить в поисках нужных препаратов.

– Так, ты, – киваю незнакомому мужчине, что расположился в изножье и молча наблюдает за «операцией». – Держи его за ноги. А ты, Шторм – за плечи, чтобы не дергался.

– Что ты задумала? – из последних сил выговаривает Каин, наблюдая, как я натягиваю латексные перчатки на ладони.

– Как что? Для начала кастрируем тебя.

Глава 12

Майя

Чтобы подкрепить свои намерения, пару раз выразительно щелкаю ножницами.

Я в своей «стихии» и поэтому веду себя так раскованно и уверенно. Плюс, это моя защитная реакция – маскирую страх и переживания за близкого человека за язвительностью и черным юмором. Без нее я бы не продержалась так долго в медицине – она не любит слабых.

Каин замирает и предельно внимательно глядит на меня из-под полуприкрытых век. Даже перестает морщиться от боли.

– А ты точно врач?

– Конечно. А ты сомневаешься в моих профессиональных способностях? – невозмутимо роняю, выискивая в аптечке бинты, ватные тампоны и пластырь. Картина тут, надо признать, удручающая – медикаментов почти нет. Складывается ощущение, что хозяин дома всё ещё искренне верит в магическую силу подорожника. Но на удивление, нахожу все необходимое, чтобы зашить рану.

– Ты о клятве Гиппократа слышала? – Каин кривит губы, но по лицу мимолетно проскальзывает маска веселья. Которая тут же гаснет под новой волной боли. – О милосердии?

– А я по-твоему, чем занимаюсь? Избавляю тебя от мучений и дискомфорта.

– Ты что-то путаешь. Секс – это удовольствие, а не мучение.

– Ну, а если женщина возбуждает и не дает? – краснею от вопроса, но удержаться не могу – меня уже несет.

На губах Каина появляется опасная ухмылка. Та самая, от которой внутри почему-то становится жарко.

– Исправим, – выдыхает. – Я умею быть терпеливым.

– Это очень хорошо. Потому что аптечка у тебя – одно название. Обмотайся и помри. Ну, ещё есть зеленка и препарат от поноса. Но это, слава Богу, не твоя история. Так что, будем все делать без обезбола.

– Валяй, – выдыхает Каин и прикрывает глаза, откидывая голову.

Зависаю на секунду, убедившись, что он дышит и просто ждет, прикрыв глаза, а не потерял сознание, и возвращаюсь к ране.

Я за годы своей практики видела всякое-разное. Множество раз именно от меня зависела жизнь пациента. Меня не испугать видом крови и ранами.

Но почему-то сейчас меня охватывает волнение. Соберись, Майя. Псих – пациент. Просто пациент.

Меня охватывает злость на себя, и я уже в следующую секунду мысленно все отодвигаю в сторону и сосредотачиваюсь на порезе.

Антисептика, конечно же в этой аптечке нет, и я отправляю Шторма намочить влажные диски и протираю края. Каин напрягается и едва слышно выдыхает. Даже в такой ситуации старается сохранять достоинство и не показывать, что ему больно и неприятно.

Упрямый. Несгибаемый.

– Что случилось? – интересуюсь, пытаясь хотя бы разговорами отвлечь и облегчить боль.

– На нас напали.

Вздрагиваю и торопливо уточняю, продолжая обрабатывать рану:

– Кто?

– Я выясняю.

– Но.…Как это вообще возможно? Кто? За что? – вопросы сыплются один за другим.

А внутри растет неприятное чувство. Каина, человека властного и серьёзного, чуть не убили.

И это уже не шутки.

Что, если нам с Ясей тоже угрожает опасность?..

Трясу головой, буквально выгоняя все посторонние мысли и сосредотачиваюсь на порезе. Все не так плохо, как кажется. Но Каин потерял много крови – придется поставить капельницу.

– Просто неудачный день.

– Водка хотя бы в этом доме есть? – вскидываю голову на помощников.

– Что, решила принять для храбрости? – ухмыляется Псих.

– Очень смешно. Нет, я могу и не обрабатывать рану, зашью как есть. Ты только завещание составь и сорокоуст заранее закажи.

– Не дождетесь.

«Безымянный» молча приносит початую бутылку, и я щедро лью водку на рану и на инструменты.

– Сука, – выдыхает Каин в потолок. – Только продукт зря переводишь. Дай сюда бутылку.

– Лежи смирно. Алкоголь с антибиотиками не совместим. Так что в этом доме ближайшие десять дней действует сухой закон.

– Какими ещё антибиотиками? – тянет с подозрением Каин, впиваясь в меня острым, как скальпель, взглядом.

– Которые я буду тебе колоть, – гордо добавляю.

Мужики над моей головой напрягаются и тут же дружно отворачиваются в сторону. Подозрительно дружно.

– Без уколов никак? – без надежды выдыхает Псих. – На мне все заживает, как на собаке.

– Без уколов батюшка будет отпевать.

Каин стискивает челюсть, на скулах разгуливают желваки. Начинаю догадываться, в чем дело.

– Так, ты, – поворачиваюсь к Безымянному, – едешь сейчас в аптеку, покупаешь препараты по списку. Дайте ручку и бумагу.

Набрасываю стандартный перечень, отдаю парню. Шторма отправляю на улицу погулять.

– Неужели такой сильный и суровый мужчина боится уколов? – делаю первый стежок под шипение Психа.

– Мой личный триггер. Не будем об этом.

– Не будем – так не будем. Но ничего, у меня рука легкая.

– А так и не скажешь…, – с силой стискивает спинку дивана.

Я стараюсь максимально быстро и аккуратно зашить рану. Справляюсь как раз к моменту, когда привозят лекарства. Под недовольное пыхтенье пациента колю сразу антибиотик и обезбол, чтобы Каин мог немного поспать. Ставлю капельницу и креплю ее на торшере.

Убираю за собой, накрываю Психа пледом и отпускаю мужчин по домам. Наконец добираюсь до кухни и только тогда понимаю, как сильно такие простые манипуляции вымотали.

Завариваю чай с травами. Осторожно пью горячий напиток маленькими глотками, бездумно глядя в окно на красиво подсвеченный задний двор.

Профдеформация не позволяет мне уйти в свою комнату спать. Поэтому я подхожу к Каину, касаюсь ладонью его лба. Слава Богу, температуры нет.

Сажусь в кресло и скручиваюсь в нем в позу эмбриона, отрубаясь на несколько часов.

Когда вновь «воскресаю» под звонок будильника, первым делом снимаю капельницу и тянусь проверить Каина.

Но стоит мне наклониться, как он резко распахивает глаза, перехватывает мою ладонь и дергает на себя. Падаю сверху, но вовремя успеваю выставить руку и удерживаю вес на локте.

– Ты чего? – выдыхаю ему почти в губы.

Мой пациент проезжается по мне штормовым взглядом. Зависает на губах, и внутри все кипятком обдает. Мне кажется, мои губы – его личный фетиш.

Каин осторожно притягивает к себе ещё ближе, и я вспыхиваю до корней волос – мне снова в низ живота упирается его каменный стояк. Кажется, на нем действительно все, как на собаке.

Каин обнимает ладонью мое лицо, большим пальцем касается губ. Во мне снова просыпается темная сторона, и я обхватываю губами подушечку, чуть сжимая.

– Скажи мне, Пчелка, почему я так завис на тебе? – хрипит, нахмурившись. – Почему так тянет?

Глава 13

Майя

Пожимаю плечами, пытаясь казаться равнодушной. Только вот сердце колотится так, словно вот-вот проломит грудную клетку, а по телу одна за другой прокатываются горячие волны.

– Спермотоксикоз? С головой проблемы?

Каин усмехается и внезапно меняется.

Жесткие черты лица смягчаются, в уголках глаз появляются морщинки, а на губах мелькает почти настоящая улыбка.

На секунду мне кажется, что передо мной самый обычный мужчина. Не человек, которого боятся. А один из тех, кто после работы приходят домой обнимают жену и детей, а вечером идут гулять в парк или играют в настольные игры.

– С головой точно проблемы, – бормочет, прикрывая глаза и выдыхая. Ладонь при этом наминает мои ягодицы, подогревая меня на внутреннем костре возбуждения. – Потому что рядом с тобой меня постоянно кроет дежавю. Не могу вспомнить, где тебя видел. И это бесит. В какой, говоришь, больнице ты работаешь?

Псих резко открывает глаза. Ладонью удерживает мое лицо, заставляя смотреть строго на него. Как будто сканирует рентгеном.

Паника закруживает вихрем.

Не знаю, что ответить. Как выкрутиться. Кажется, я угодила в капкан. Если я совру, Каин может попросить перепроверить мои слова, и тогда ложь всплывет.

А если я скажу правду…

Он все вспомнит, сложит два и два и начнет предъявлять права на дочь. А с его связями и деньгами и вовсе может отнять Ясю…

Но времени подумать и выдать какой-то ответ, который не вызовет подозрений, нет. Поэтому я выбираю сказать правду.

– Что в частной, что в обычной «Скорой» это называется «подстанция». Я работала на «МедЭкспресс». Но сейчас пока в декрете.

Каин хмурится, уходит в себя, пытаясь вспомнить. Я не дышу. По виску от напряжения ползет капля пота. Кажется, даже кровь стынет в жилах.

– Не, на твоей работе мы вряд ли пересекались. Я никогда не обращался в эту «Скорую».

Из груди вырывается облегченный вдох. Настолько сильный, что кружится голова. Губы сами собой растягиваются в блаженной счастливой улыбке.

Пронесло.

На этот раз пронесло.

– Ладно, проехали, – его ладонь снова с силой сжимает ягодицу, пытаясь пролезть под сорочку и трусики. – Вернемся к более приятным вещам…

– Я бы на твоем месте лежала смирно. Потому что, во-первых, физические нагрузки тебе противопоказаны на ближайшие десять дней, если не хочешь, чтобы швы разошлись. Секс в дни больничного противопоказан по этой же самой причине.

– Десять дней целибата?

– Да, – сияю, как лампочка Ильича. Жаль, что этот секс-террорист не разделяет моего веселья.

– Я говорил, что ты бессердечная?

– Можешь повторить, я не обижусь.

Но мои слова Каину, что слону дробина – по барабану. Его ладонь бесстрашно продолжает шалить.

– Во-вторых, не забывай про кастрацию. Проведу быстро, профессионально и совершенно безвозмездно.

Мужчина вздыхает и недовольно убирает ладонь на спинку дивана.

– Ты зачем вообще в медицину пошла? Ты же Чикатило в юбке – лишь бы что-то откромсать.

– Это все для твоего же блага.

Встаю с Каина от греха подальше.

Этому мужчине я верю. А вот себе – нет.

Слишком велик соблазн.

И слишком сладким был предыдущий оргазм…

– Спокойной ночи. Постарайся отдохнуть. Тебе нужно восстанавливать силы. Утром приду, проверю.

– Ложись рядом, – неожиданно на полном серьёзе выдает Псих. – Не бойся, не трону.

Я замираю, пораженная такой просьбой. Блуждаю по лицу Каина, ища подвох.

Но впервые за всё время в его взгляде нет ни насмешки, ни провокации.

Только усталость. И она напоминает, что ничто человеческое этому мужчине не чуждо.

– Никакого подвоха, – Псих словно читает мои мысли. – Я тебя не трону. Просто выспаться хочется. Впервые за…дохрена лет. И почему-то мне кажется, что получится это только рядом с личным доктором.

– Я не могу, – мотаю головой. – Там же Яся одна…

– Я рано просыпаюсь и чутко сплю – привычка. Я разбужу тебя, если дочь проснется.

Бросаю торопливый взгляд на лестницу. Яся действительно хорошо тут спит всю ночь, не просыпаясь. Что даже удивительно. Никаких слез, никаких капризов.

Я знаю, чем чревато подобное решение. Я не знаю, почему соглашаюсь.

Но ноги уже сами несут меня к пациенту.

– У тебя телефон далеко? – интересуюсь, присаживаясь на край.

Каин, поморщившись, отодвигается в сторону и хлопает ладонью по дивану рядом с собой.

– В кармане. А что?

– Поставь будильник на семь утра.

Каин выполняет мое требование, и я оказываюсь в кольце его рук. Для себя решаю, что дождусь, когда Псих уснет, и уйду.

Но неожиданно мне рядом с этим мужчиной оказывается тепло, хорошо и уютно. И я, к собственному удивлению, обретаю долгожданный покой и моментально засыпаю.

Просыпаюсь от того, что наглые губы скользят по шее, а сильные пальцы невесомо поглаживают низ живота, разгоняя по телу мурашки. На инстинктах выгибаюсь и потираюсь попкой об пах. Провоцируя. Пробуждая в этом мужчине дикого зверя.

Поцелуй обрушивается без предупреждения. Жестко. Голодно, сразу устанавливая свои порядки. Его ладонь скользит выше, ныряет в вырез сорочки и с силой сжимает грудь.

– Каин….

Глаза в глаза. И я понимаю, что Псих проиграл битву с самим собой.

В потемневших глазах больше нет ни капли контроля.

Только обнаженное желание и похоть.

– Последняя попытка уйти, Пчелка.

Скорее всего, я совершаю самую большую ошибку в своей жизни. Но я собственноручно стираю последнюю границу между нами – подаюсь вперед и целую Каина, забрасывая ногу ему на бедро.

Глава 14

Майя

Внутри все дрожит от возбуждения, по телу скачут мурашки, а волоски встают дыбом.

Господи, что я творю…

Но включить заднюю уже не получится. Да и кто мне позволит? Этот локомотив под названием «Каин» уже не остановить.

Да и я не горю желанием, если честно. Пора признаться себе – я хочу этого сильного и опасного мужчину. Как и три года назад.

Побыть главной мне дают ровно десять секунд.

Псих быстро перенимает контроль обратно, целуя глубоко, порочно и влажно.

Я сильнее вжимаюсь в его тело. Впиваюсь ногтями в спину. Выгибаюсь как мартовская кошка, и откровенно стону в рот. А Каин ещё ничего и не сделал!

Резкое движение, и я уже распластана под ним. Контроль Психа держится на честном слове. Грудь часто вздымается, глаза блуждают по телу.

– Осторожно, швы…

– Это как-то мешает или смущает тебя? – хрипит, прикусывая кожу на шее. Определенно точно в этом месте останется метка. Его метка. – У меня свой доктор, нужно пользоваться, – ухмыляется.

Его слова немного царапают, но другие вытесняют посторонние мысли:

– Раздевайся. Лучше сама, иначе…

Два раза повторять не нужно. Я стягиваю сорочку через голову, а вот трусики постигает более печальная участь – Каин нетерпеливо разрывает их.

Мужчина шумно сглатывает, и кадык дергается в такт движению.

– Охрененная, – выдыхает, жадно оглядывая мое тело. Смесь предвкушения и острого желания пошалить завладевает мной.

Провожу ладонями по груди, слегка сжимая. Закусываю губу, прикрывая глаза. Но успеваю поймать в фокус серый горящий взгляд и шальную улыбку, обещающую отправить меня к звездам.

Каин приподнимается, садится на колени у меня в ногах. Двумя руками скользит по телу от коленей к груди, убирая мои руки в стороны и взглядом приказывая держать их подальше. Сводит жестко полушария вместе, сжимает соски между пальцев, отчего меня подбрасывает.

– Ка-ин….

– Что, Пчелка? – бормочет, продолжая поглаживать.

Невесомые касания по животу, обводит пупок, надавливает на низ живота, но не касается там, где все горит и уже очень мокро, и переходит на внутреннюю сторону бедра. Неспешно поглаживает туда-сюда, не доходя до верхней точки, а я хочу большего. Приподнимаю бедра в надежде получить порцию желанной ласки.

Но Каин дразнит меня и не спешит исполнять мои желания.

Я как будто схожу с ума. Я определенно точно не в себе. Начинаю метаться по дивану, мотать головой, царапать ногтями поверхность и судорожно всхлипывать:

– Пожалуйста…Пожалуйста…

– «Пожалуйста» что, Майя? Скажи, – самодовольно выдает этот мучитель. Широко разводит мои ноги в стороны, губами скользя от колена к развилке между ног.

– Гад! – рычу, теряя остатки самообладания.

Задыхаюсь от ощущений. Я настолько сильно хочу этого мужчину, что стыд и стеснение напрочь исчезают. Мысли становятся пошлыми, порочными. И я выпаливаю, глядя прямо в глаза этому мужчине:

– Я хочу тебя. Возьми меня. Сейчас же.

Каин расплывается в довольной улыбке. Словно только этого и ждал.

– Сейчас все будет, моя королева.

Не выпуская меня из зрительного плена, этот Псих накрывает губами складки между ног.

– Боже…Господи…

Ощущения…нереальные. Как будто это все не со мной. Невыносимые. Мне кажется, меня сейчас разорвет. Пытаюсь вырваться, отползти, но мужчина припечатывает мое тело к дивану, надавив ладонью на живот.

Он самозабвенно лижет, ласкает, заставляя трястись крупной дрожью и повторять его имя, как молитву:

– Каин…Каин…

Он почти доводит меня до оргазма, но его терпения не хватает. И Псих накрывает меня своим горячим телом.

Я сразу же льну к нему, обнимаю ногами бедра. Надавливаю пятками на ягодицы и наталкиваю его тело на себя, заставляя шипеть сквозь крепко стиснутые зубы.

– Напросилась, Пчелка.

В следующее мгновение низ живота простреливает таким желанным проникновением, что я выгибаюсь дугой и застываю в немом крике.

Каин дает мне привыкнуть к себе и с особой нежностью целует скулы, шею, нашептывая всякие глупости, которые никак не вяжутся с его суровым образом. Поглаживаю ладонями его сильные покатые плечи, руки, обнимаю за спину и прижимаюсь грудью, потираясь об горячую кожу сосками.

– Как же охрененно в тебе, – хрипит Каин, накрывая мои губы и глотая все мои стоны. Большой, сильный, но в то же время такой чуткий и заботливый мужчина.

От такого, казалось бы, простого комплимента в груди разливается тепло, и губы плывут в шальной улыбке. Сама подаюсь вперед, насаживаясь на его стояк до упора.

Каин довольно усмехается.

– Держись, Пчелка.

Каин неистово вдалбливается в меня, с каждым толчком вжимая мое безвольное тело в диван и приближая оргазм. Стоны перерастают в крики удовольствия, и я уже не в силах сдерживать их. И тогда Псих накрывает мои губы своими и выпивает каждый, откровенно наслаждаясь этим моментом.

Мужчина просовывает ладонь мне под ягодицы, приподнимая их и входя под другим углом. Два толчка, и я задыхаюсь. Улетаю за грань, вытягиваясь струной и царапая в кровь его плечи. Выгибаюсь мостиком, и моя голова мечется по дивану из стороны в сторону.

– Каин! – хриплю, не позволяя этому мужчине отодвинуться ни на миллиметр.

Он совершает финальные движения и, запрокинув голову, кончает следом за мной с моим именем на губах.

Клянусь, это самое красивое и завораживающее зрелище, что я когда-либо видела!

Каин наваливается сверху, крепко обнимая и часто дыша мне в шею. Я вожу ладонями по влажным лопаткам и оставляю поцелуи везде, куда могу дотянуться.

Каин приходит в себя первым. Приподнимается и морщится, тяжело дыша.

– Ты как?

– А ты? – осторожно провожу пальцами по повязке. Мужчина ловит мою ладонь и прижимается губами к ее центру.

– Я же говорил – как на собаке. Не впервой. Особенно после такого лечения…

– Хорошо, – шепчу, улыбаясь. Как все же этот мужчина не любит обнажать свои слабости. Но тепло на душе, что именно со мной он был настоящим. Искренним. – Мне…мне понравилось.

– Извини, но повторить сейчас не смогу – немного не то состояние.

– Не уверена, что выдержу второй раунд, – парирую, пытаясь пошевелиться. Выходит паршиво.

– Выдержишь. В следующий раз я покажу тебе, на что ты способна.

Щеки заливает румянцем, а между ног хоть все и саднит, сжимается от предвкушения.

В следующий раз? Он что, строит на меня планы?

А я…я не готова к такому! И не придумываю ничего лучше, чем сбежать. Спрятаться.

– Мне нужно в душ. И проверить Ясю.

– Давай.

В ванной настраиваю воду попрохладнее, чтобы привести себя в чувство. Встаю под прохладные струи, смывая с себя запах этого мужчины.

Я только что переспала с Каином!

С чужим мужчиной!

С мужчиной, что три года назад подарил мне дочь и…заплатил, как проститутке!

Господи…

Вода меня расслабляет, и сил, чтобы спуститься на первый этаж не остается. Я надеваю сорочку, падаю на кровать рядом с дочерью и проваливаюсь в сон.

А когда просыпаюсь, волосы становятся дыбом.

Наша постель пуста! Яси нигде нет!

Слетаю с лестницы, едва не навернувшись на ступенях, и несусь в гостиную.

Пусто!

Звуки доносятся с кухни, и я бросаюсь туда. Выдыхаю облегченно, когда нахожу дочь в компании Шторма, абсолютно спокойно уплетающую кашку.

– Мамочка! – расцветает это измазанное личико.

Ноги обмякают, и я прислоняюсь к косяку, с любовью глядя на малышку, что держит ложку и сама, как взрослая, отправляет ее в рот.

– А где Каин?

– Уехал, – ровно отзывается Шторм.

Принимаю боевую стойку. Нехорошее предчувствие обволакивает все тело.

– Как уехал? Ему же нужно швы проверить и перевязку делать!

Шторм как-то странно смотрит на меня, но оставляет мой вопрос без ответа.

– Завтракать будешь?

– Нет, спасибо, не хочется.

– Тогда не теряй времени и собирай вещи.

Застываю. Мышцы каменеют, отказываясь двигаться. От неожиданности начинаю заикаться.

– З-зачем?

– Каин сказал отвезти вас домой.

Во рту появляется горечь и мерзкий вкус…тухлятины – приступ тошноты накатывает десятиметровой волной, почти сгибая меня пополам.

Меня поимел этот наглый, беспринципный мужик.

Снова.

А я, дура, повелась.