Текст книги "Его случайная малышка (СИ)"

Автор книги: Николь Келлер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Глава 15

Майя

Мы с Ясей дома уже целую неделю.

И я до сих пор не могу в это поверить.

Не могу поверить, что Каин получил от меня, что хотел, и просто выставил из дома. Без объяснений, не попрощавшись. Вот так жестоко и цинично. Через посредника. Выбросил мусор из своей жизни.

От этого внутри до сих пор ноет. Горько. Обидно. Больно.

Никогда бы не подумала, что Каин способен на такое. Мне показалось, что он взрослый, серьёзный и цельный мужчина и никогда не опустится до того, чтобы использовать женщину.

Но, кажется, я так и не научилась разбираться в мужчинах.

Мы с дочерью очень боялись сюда возвращаться. Яся даже расплакалась, когда увидела, куда привез нас Шторм. Намертво вцепилась в сиденье автомобиля и наотрез отказывалась выходить.

Признаться, мне и самой было не по себе. Я до трясучки боялась столкнуться с мужем. Боялась снова угрозы нашим жизням. Боялась снова быть загнанной в угол.

Но у нас просто нет выбора…Нам с Ясей банально больше некуда идти…

Увидев наши перекошенные и бледные лица, Шторм добрых пятнадцать минут убеждал, что вопрос с Юрой и его долгом закрыт, и у нас дома безопасно. И только когда он предложил нас проводить, Яся согласилась покинуть салон машины.

Шторм зашел в квартиру первым. Обошел все комнаты и доказал, что здесь никого нет, и только тогда мы обе смогли выдохнуть и перешагнуть порог.

И всё равно первую ночь я почти не спала.

Вздрагивала от каждого шороха. Прислушивалась к звукам за дверью.

Ждала, что вот-вот в замке провернется ключ, и я столкнусь со взбешенным мужем.

Но до самого рассвета было тихо.

Первое, что я сделала на следующее утро, – сменила замки. Второе – собрала все вещи мужа и выставила в прихожую.

Но вот прошла неделя, но он так и не приехал за ними. Где Юра, что с ним, как он решил проблему с долгом, – мне неизвестно. Он не пишет, не звонит. Словно его и вовсе не было в нашей жизни. А сама я никогда не наберу ему первой. Ни за что.

И вот эта неизвестность начинает напрягать.

И пугать.

Звонок в дверь заставляет вздрогнуть и развеивает все тяжелые мысли, как дымку.

Яся, играющая на полу в игрушки, вытягивается стрункой и испуганно на меня глазеет.

– Все хорошо, булочка, – натягиваю доброжелательную и ласковую улыбку, в то время как меня саму внутри перетряхивает. – Играй. А я пойду посмотрю, кто там пришел.

Глубоко вдыхаю, выглядываю в глазок. Никого.

Требовательный звонок повторяется и я, трясясь всем телом, все же открываю дверь, не забыв накинуть цепочку.

Но это не Юра, а соседка по площадке Юля.

– Майя, ну, наконец-то! – выкрикивает на весь подъезд эмоционально. – Пустишь?

– Да, конечно. Проходи.

Я успокаиваю дочку, улыбаюсь ей, давая понять, что все в порядке и веду соседку на кухню.

– А где вы были все это время? – интересуется как бы между делом Юля, когда выкладывает все последние события в ее жизни за прошедшую неделю.

– Уезжали, – отвечаю, опуская взгляд на дно чашки и откусывая конфету.

Юля чуть сощуривается, скашивает взгляд на Ясю, собирающую кубики, и, понизив голос интересуется:

– Сбежали? Из-за Юрки, да?

Вздыхаю. В груди становится тесно. И противно. Если знает Юля, значит, знает и весь подъезд. Если не дом.

Моя соседка в общем и целом хорошая. Мы дружим уже столько лет, но есть у неё одна черта – Юля любит собирать сплетни. Она их, слава Богу, не разносит, но обожает всех обсудить и перемыть кости.

Я молчу. Надеюсь, Юля поймет, что мне не хотелось бы обсуждать эту тему. Но она как будто не замечает этого и, сочувственно вздохнув, продолжает:

– Понимаю…Он так кричал той ночью… Думала, убьет вас. Я бы тоже сбежала, если бы оказалась на твоем месте. Лишь бы ребёнок был в безопасности. Особенно, после того, как ее отец связался с бандитами.

На последних словах резко вскидываю голову.

– С бандитами? А ты откуда знаешь?

– Они как-то приходили к Юре…Слышались крики, удары…Я ещё подумала: хорошо, что кто-то отомстил за вас. Так ему и надо!

Кровь стынет в жилах. Сглатываю. Глаза вот-вот вывалятся из орбит.

– А кто приходил, ты не видела?

– Да каких-то два мужика в кожаных куртках, – отмахивается Юля, отправляя конфету в рот. – Типичные бандиты, как в кино.

Неужели….

Неужели Каин решил нашу проблему таким способом?

Мамочки…Кто он вообще такой?

– А вы где были всю эту неделю? – не унимается соседка.

– Да так…Неважно, в общем, – отвечаю уклончиво, всё ещё не придя в себя после таких новостей.

Юля подается вперед и с горящими глазами выпаливает:

– Это отец Яси помог, да?

Опять вздрагиваю, как пугливый заяц. По спине стекает холодный пот. Шумно сглатываю, потеряв дар речи.

Откуда Юля знает?! Я никогда ей не говорила, кто отец ребёнка…И уж точно не давала повода думать, что мы как-то общаемся. Тем более, я видела Каина один-единственный раз три года назад…

– С чего ты взяла? – улыбаюсь, стараясь казаться как можно более беззаботной.

– Ну, я же знаю, что у тебя больше никого нет, кроме Юрки. Значит, отец ребёнка наконец-то нарисовался и включился. И хорошо! А то делать – вместе делали, а ты уже вон третий год дочь, можно сказать, одна поднимаешь. А где Юрка, кстати?

Неопределенно пожимаю плечами. Мне бы и самой узнать, чтобы поставить между нами точку и перестать вздрагивать от каждого шороха в подъезде.

– Погоди, – медленно проговаривает Юля, – он что, так ещё домой и не вернулся?

– В смысле?

– Ну, где-то дней семь – десять назад, точно не помню, он куда-то торопился, мы ещё в дверях подъезда столкнулись. И больше я Юру не видела….

В квартире становится подозрительно тихо.

Слишком тихо.

Меня накрывает дурное предчувствие.

Я не успеваю ничего переварить, как раздается звонок в дверь.

– Господи! – подпрыгиваю на месте, хватаясь за сердце.

Сначала меня посещает шальная мысль вообще не открывать дверь. Но требовательный звонок повторяется, и я плетусь в коридор.

И снова в глазок никого не видно, и я приоткрываю щель, предусмотрительно накинув цепочку.

Однако дверь резко дергают с той стороны, цепочка рвется. И в квартиру без какого-либо приглашения вваливаются два головореза.

– Вы кто? – голос срывается. Дыхание спирает, сердце разгоняется до скорости болида. – Что вы тут делаете? Убирайтесь, я сейчас полицию вызову!

Мужчины переглядываются. Один из них усмехается. Нехорошо так, хищно оглядывает мою фигуру.

– Тихо-тихо, спокойно, красавица. Ты нам должок вернешь, и мы свалим.

Глава 16

Майя

– Какой должок? – лепечу, едва шевеля губами. – Вы ошиблись, я вам ничего не должна.

Мужчины переглядываются и ржут.

От этого смеха по позвоночнику пробегает ледяная дрожь.

– Уходите! Я сейчас полицию вызову!

Головорезы начинают ржать ещё громче. До слез в уголках глаз. Что смешного я сказала?!

– Вызывай, – мужчина лениво взмахивает рукой. – Я даже хочу посмотреть на это представление. Как ты конкретно так обосрешься. И будешь ещё ментам отрабатывать. За ложный вызов.

– Убирайтесь! – голос срывается.

Я едва не плачу. Меня трясет от страха. Я боюсь за дочь, что сидит в соседней комнате. Ей хватило того ночного побега. Если сейчас Яся увидит двух мужчин, больше похожих на уголовников, я даже представить не могу, как потом буду ее успокаивать.

– Я не могу вам быть что-то должной! Я вас даже не знаю!

– А ты и не должна нас знать, куколка, – скалится бандит. – Ты должна не нам, а Медведю.

– Какому ещё медведю?!

– У которого твой муж занимал денег.

Уровень моего негодования зашкаливает до небес.

– А я тут причем?! Вот у него и спрашивайте!

– Мы бы с удовольствием, – разводит руками второй, – но вот есть одна проблемка – спросить не с кого. Твой муженек кони двинул.

Мир вокруг замирает. По телу проходится страшная судорога, лишая меня возможности пошевелиться.

– Простите, что? – шепчу, глядя на мужчин во все глаза.

– Говорю, Юрик – дурик отъехал, – показывает пальцем в потолок, издеваясь и наслаждаясь моей растерянностью. – Поэтому его долг перешел к тебе.

– По наследству, – ржет второй.

Покачиваюсь. Ловлю стену рукой. Перед глазами все плывет.

Я, конечно, возненавидела Юру, когда он поднял на меня руку, но никогда не желала ему смерти. Это слишком. Я просто хотела, чтобы он исчез из нашей жизни! Но не буквально же!

– Он что, умер? – переспрашиваю, как дурочка. Собственный голос кажется чужим. Даже страх за свою жизнь отходит на второй план. Новость о Юре не укладывается в голове. Никак!

– Ну да, – сообщает страшную новость как само собой разумеющееся.

– Как? Как вообще…. Но я…Он же…

Путаюсь и забываю слова. Мое состояние близко к истерике. Мне катастрофически не хватает воздуха. Сердце стучит так сильно, что даже больно.

– Погоди, ты что, ничего не знаешь?! – хмурится головорез, переглядываясь с напарником.

– Нет!

– Так его застрелили.

Земля уходит из-под ног. Я медленно стекаю по стенке на пол и уже снизу вверх гляжу на мужчин.

«Твой муж вас больше никогда не побеспокоит. Проблема решена».

Вот что значит имел в виду Шторм. Нет человека – нет проблем.

Тело пронизывает холод, как будто в квартире резко понизилась температура до минусовой отметки.

Каин…

Получается, он – бандит. Смотрящий города, или как там это называется?

Это мой город.

Теперь все встало на свои места.

– Ну, вот теперь знаешь, – как ни в чем не бывало продолжает второй, и бандиты снова ржут, как кони. Просмеявшись, головорез называет сумму, от которой у меня все волоски на теле встают дыбом.

– У меня нет таких денег, – шевелю губами.

– Ну, можешь натурой, – ощеривается. – Твой муженек тебя так-то уже продавал. Медведя ты ооооочень зацепила.

Меня обволакивает страх. Но тут же кто-то невидимый отвешивает мне смачную оплеуху, и я злюсь на себя. Поднимаюсь на ноги и выплевываю двоим ублюдкам в лицо, чеканя каждое слово:

– Мы не в девяностые, чтобы долги вот так перекидывать и выбивать. Я в глаза не видела эти деньги. Может, эта сумма вообще была вдвое меньше?! Надо было с Юры спрашивать. А если он умер – то это не мои проблемы, а ваша недоработка. Так что прошу на выход, – указываю подбородком на входную дверь.

Лицо бандита мгновенно каменеет.

В следующую секунду он хватает меня за волосы. Резко. Больно. До слез.

Я вскрикиваю и пытаюсь вырваться.

– Не зли меня, девочка. Пальцы гнуть тут не надо. Будешь много болтать, ты не только отработаешь все Медведю, но и мы пустим тебя по кругу. Устроим эдакий «субботник». Так что в твоих интересах найти деньги. Три дня тебе.

Головорезы уходят, хлопнув дверью. На меня накатывают эмоции, и я выплескиваю их, падая на пол и роняя лицо в ладони. Рыдаю в голос. Громко. Безудержно. От страха. От бессилия. От того, что моя жизнь снова летит в пропасть.

– Мамочка…

Яся выбегает из комнаты. Маленькие ладошки касаются моих волос. Дочь пытается отнять мои руки от лица.

– Не плачь….

Сердце сжимается. Я хватаю дочь в объятия. Прижимаю к себе и целую макушку.

– Ты – мое сокровище…

– И что ты будешь делать? – с тревогой в голосе интересуется Юля, появляясь в дверях.

– Кто все это дерьмо заварил, тот пусть и расхлебывает, – выплевываю со злостью.

– Что такое дерьмо? – лепечет Яся.

– Какашки.

– Фу. Нельзя кушать какашки, – морщит носик.

И мы втроем смеемся в голос. Отсмеявшись и немного успокоившись, я достаю мобильный и решительно набираю номер, который совершенно случайно выучила наизусть.

– Алло? – от низкого голоса по телу привычно пробегают мурашки.

– Каин, сегодня ко мне приходили бандиты. Зачем ты убил Юру?! – тараторю, выплескивая всю злость и негодование. – Какого черта?! Теперь с меня трясут его долг!

Воцаряется тишина. Долгая. Липкая.

Мне даже кажется, что звонок сбросился.

Но нет, счетчик продолжает отсчитывать секунды.

– Вы ошиблись номером, – наконец доносится знакомый ледяной тон. И в следующее мгновение мне в ухо летят короткие гудки.

Глава 17

Каин

– Какие-то проблемы? – усмехается Сизый. Глядит на меня пренебрежительно, перекатывая зубочистку из одного уголка рта в другой.

Да. У Пчелки. Но ещё больше их будет у Медведя, что попутал берега.

Хочется сорваться к ней прямо сейчас. Укрыть от всего дерьма. Защитить. Забрать к себе. Прижать так крепко, чтобы ни одна тварь больше не посмела даже посмотреть в её сторону.

Но нельзя.

Со мной рядом для них слишком опасно. Может задеть рикошетом.

А ещё одну такую историю я не вывезу….

Шторм тем утром нашел под моей машиной взрывное устройство. Эти ублюдки смогли обойти охрану и проникнуть на территорию. А это прямая угроза моей безопасности и тех, кто рядом. Если бы не Шторм, который решил перепроверить автомобиль перед поездкой, я бы уже давно червей кормил.

Поэтому пришлось, сцепив зубы, с силой отрывая от себя, вернуть девчат домой.

Хоть и все внутри было против этого. Хотелось орать, крушить все вокруг, но я не мог оставить их рядом. Не в этой ситуации.

До тех пор, пока не разгребу все это дерьмо.

– Проблемы у тебя, Сизый, – спокойно выдаю, с трудом сдерживаясь.

Внутри как будто петарду разорвали. И тревога за Пчелку наперегонки с бешенством к Медведю закручивают гайки. Поэтому я не особо выбираю выражения. Дипломатия сегодня отходит в самый дальний угол и скромно стоит в сторонке.

– Не понял. Какие ещё проблемы? – Сизый мгновенно приходит в тонус. Выпрямляется и бросает ладони на стол перед собой. Даже зубочистку выплевывает.

Вот так-то лучше. А то расслабились за неделю моего больничного, совсем берега попутали.

Слишком много жалоб стало слетаться со всех районов: на паленый алкоголь, увеличившееся количество разбоев, поддельные медикаменты. Пока я заливал отъезд Пчелки бухлом, эти братки почти превратили в город из девяностых.

Ещё и слухи стали пускать, что, мол, Каин совсем мышей ловить перестал, сдал после нападения. Даже вот собрались обсудить, что делать дальше, если я кони двину.

Кого поставить на мое место.

Поэтому сегодня я заявился лично на это собрание, чтобы навести порядок среди братвы. Напомнить, кто устанавливает правила в этом городе. Им это, ожидаемо, не понравилось.

– У тебя на районе уже три «холодных» из-за поддельной дешевой водки.

Он ведет челюстью и грязно ругается себе под нос.

– А ты в ментовку на подработку устроился? Западло нормальным пацанам с ментами дружбу водить, забыл?

Я медленно поворачиваю голову. Смотрю на него. Прямо. Долго. Не моргая. И он начинает заметно нервничать.

– Чтобы спокойно жить и работать, нужно, чтобы с ментами все ровно было. А тебе, я смотрю, на зону захотелось? Полиция уже носом землю роет, ещё один косяк, – и выйдут на тебя. И тогда братва уже не сможет тебя отмазать. Я же предупреждал, Сизый.

Он сглатывает. По лицу пробегает тень.

Дошло. Наконец-то. С третьей попытки.

– Этот закон придуман не мной, – продолжаю жестко. – Во всем должен быть баланс. Братва знает границы и не беспределит, менты не трогают нас. Как только кто-то начинает борзеть, баланс нарушается. И тогда начинается сезон охоты. На вас.

Обвожу всех взглядом. Братки махом присмирели. В глаза не смотрят. Вано вообще себе рюмку наливает и выпивает залпом, не чокаясь. Надеюсь, не за мой упокой.

– Это всех касается. И меня достали ваши косяки и жалобы ментовские. Кто опять начнет путать берега, я базарить не стану – приму жесткие меры. Отвечаю, они вам не понравятся. До греха не доводите.

Поднимаюсь. Бок тут же простреливает болью.

Рана вроде и зажила, но всё ещё тянет и ноет. Раньше такого не было. С того дня, как Майя уехала, стало хуже. Будто вместе с ней у меня забрали мое единственное обезболивающее.

– Что, Каин, стареешь? – нахально интересуется Гвоздь. – На пенсию пора?

– Не дождетесь. Кто хочет занять мое место – ради Бога. Вопрос только, сколько вы сможете в этом кресле просидеть. Живыми.

Два шага к выходу.

И уже у двери бросаю через плечо:

– И передайте тому, кто совершил очередное покушение и подложил взрывчатку под мою тачку, – чтоб место на кладбище прикупил. Оно ему понадобится в обозримом будущем.

– Домой? – интересуется Шторм, когда падаю на заднее сидение. Сука, да что ж так больно-то?!

– Нет. Давай-ка до кабака Медведя прокатимся. Нужно немножко донести до него кое-какие прописные истины. С первого раза не доходит. Тяжело, когда голова деревянная.

Медведя нахожу там же, за тем же столом. Он, вальяжно раскинувшись в кресле, с кем-то базарит по телефону. Перед ним, как обычно, накрыта поляна.

Урод делает царский жест, приглашая за стол и прося подождать, пока он закончит разговор. Ухмыляется, изображая из себя хозяина.

А мне башню срывает, стоит только представить, как его головорезы напугали, трогали и угрожали моей Пчелке и ее чудной малышке.

В башке до сих пор слышу ее срывающийся голос.

И предохранители с треском сгорают к чертовой матери.

В два шага оказываюсь рядом. Рывок, и стол вместе с блюдами переворачивается прямо на Медведя. Стоит оглушительный грохот. Он валится вместе со стулом на спину.

Краем глаза замечаю, как охрана несется к нам. Шторм берет их на себя. Поэтому я спокойно нависаю над уродом и наношу три четких удара по лицу, расплываясь в довольной улыбке, когда слышу приятный сердцу хруст.

Да, я с удивлением обнаруживаю, что становлюсь психом, когда дело касается Пчелки.

Выхватываю валящийся мобильный и спокойно сообщаю в трубку:

– Он вам перезвонит. Сейчас очень занят, – сбрасываю вызов и откидываю телефон в сторону.

Присаживаюсь рядом на корточки. Растягиваю губы в улыбке. От неё люди обычно начинают молиться.

– Ну, что, поговорим ещё раз про Майю? Как говорится, повторенье – мать ученья. Только в этот раз разговор тебе очень не понравится, Медведь. Это я гарантирую.

Он что-то пытается брякнуть, но один тычок в бок, и мразь затыкается.

– Шторм, подними его. А то я лежачих не бью.

Глава 18

Каин

Шторм без лишних слов ставит на ноги Медведя. Он рычит, разворачивается и целится ему в нос. Но Шторм уворачивается, и неуклюжий Медведь оказывается снова на полу. Чуть-чуть носом его не пропахал.

А жаль.

– Какого хера, Каин? Что за беспредел? – хрипит. Пошатываясь, поднимается на ноги. Волком смотрит на меня, вкладывая во взгляд всю свою ненависть.

– Это я у тебя зашел узнать, – ставлю стул напротив и сажусь. Подаюсь вперед и в глаза этой мрази заглядываю. – Что за беспредел ты, Медведь, творишь. Расскажи, а я внимательно послушаю.

Но он не спешит отвечать.

Придвигает стул к моему и зеркалит мою позу. Закидывает ногу на колено, откидывается на спинку и сплевывает на пол прямо мне под ноги.

– Не понимаю, о чем ты.

– Что же с вами так туго-то…

Ещё раз от души отвешиваю удар ногой. Медведь валится, сгибается пополам, задыхаясь.

А меня только сейчас немного отпускает, и туман ярости в голове рассеивается. Худо-бедно удается взять себя в руки.

– Вспомнил?

– По-прежнему не понимаю, о чем ты! Потрудись, объясни!

Выдыхаю. Раздражение волной прокатывается по телу.

– Итак, для тех, кто в каске и на бронепоезде: какой долг ты пытался стрясти с Майи? Мы с тобой в прошлый раз все порешали.

Медведь по-пацански утирает кровь с лица рукавом рубашки и выплевывает:

– Мы договорились, что я не трогаю девчонку и забираю долг у ее мужа. Но ты парня того застрелил, и в итоге я остался без денег. Между прочим, без приличных денег. А я не привык долги списывать. И вот он перешел по наследству вдове, – разводит руками.

От услышанного начинает трещать башка. Тру пальцем переносицу, пытаясь упорядочить новости и понять логику Медведя.

– Погоди! Что значит, я его застрелил? Ты за словами следи, Медведь! Я провел с должником воспитательную беседу и на этом все! Не в моих правилах шмалять направо и налево, ты прекрасно знаешь!

Этот бессмертный поигрывает желваками и недовольно цокает языком.

– У тебя они каждый день меняются, Каин. Все перед законом равны, но кто-то ровнее, да?

Подаюсь вперед и по слогам, как будто гвозди вколачиваю в крышку гроба, произношу:

– За базаром следи. Когда мы со Штормом уезжали, Юрик был жив.

– А вот мои парни нашли его с тремя огнестрелами на трассе, – пожимает плечами Медведь.

– Зашибись! И ты послал своих головорезов к девчонке?

– Все по закону. Не понимаю, чего ты бесишься.

Вскакиваю на ноги, отчего стул с грохотом падает на пол.

– Ты чушь какую-то несешь, Медведь, – ору так, что стены ресторана сотрясаются. – Вместо того, чтобы, как обычно, прийти ко мне, ты трясешь бабло с девчонки, у которой маленький ребёнок! Более того, твои парни пытались ее взять силой!

– Не преувеличивай. Мои парни просто дали ей альтернативу. Что я – зверь, что ли? Я же понимаю, что таких денег ей никогда не заработать. Даже если хату свою убогую продаст, всю жизнь со мной будет расплачиваться. А она девчонка видная…Грех не воспользоваться предоставленной возможностью. Тем более, она убьет двух зайцев: и долг отработает, и удовольствие получит… Ещё ни одна женщина не жаловалась…

Стискиваю кулаки. Шаг вперед. Я сейчас придушу этого урода голыми руками….

Но Шторм чуть загораживает секс-террориста от меня и едва заметно качает головой.

– Не надо, Каин.

Не защищает, нет. Меня бережет от последствий. Если я его завалю здесь, братва не поймет. Начнется хаос в городе. Меня постараются подвинуть, устроят передел сфер влияния. А при этом всегда проливается чья-то кровь.

Сейчас мне это меньше всего нужно. И без этого ублюдка проблем выше крыши. Ещё вот убийство непонятное. Кому этот Юрик-дурик понадобился?…

– А может, мне кастрировать тебя, раз куда попало член свой пытаешься пристроить? – выпаливаю задумчиво, неожиданно вспоминая предложение Пчелки. – Есть на примете очень хороший врач. Сделает быстро и бесплатно. А, главное, с удовольствием.

– Что, тоже зацепила, да, сучка? Хороша, согласен, – скалится Медведь.

Стискиваю зубы, откидываю голову и, прикрыв глаза, медленными порциями выдыхаю воздух в потолок.

С огнем играет мразь. Буквально по краю ходит. Намеренно провоцирует.

А я ведусь и теряю контроль.

– Это моя женщина! – рявкаю. – Понял? Ещё один высер в ее сторону, и я тебя закопаю. Живьем.

– Так бы сразу и сказал! – лыбится Медведь, явно довольный собой. И я понимаю, что он меня только что поимел и развел, как малолетку. – Что кота за причиндалы тянуть, какие-то тайны мадридского двора устраивать?!

Подхожу вплотную, нависая сверху. Тычу в Медведя пальцем, как будто каждое слово вдалбливаю в его скромный мозг:

– Я сегодня же переведу тебе деньги. С процентами. И чтобы ты больше и дышать не смел в сторону Майи. Ещё одного подобного косяка я не прощу.

– Я тебя понял, Каин.

Ухожу, а на душе паршивое чувство. Дурное предчувствие.

Потому что у меня появилось слабое место.

И тот, кто устроил на меня покушение, очень скоро о нем узнает.

И тогда мои девчонки окажутся в большой опасности.