Текст книги "Развод. Все закончилось в 45 (СИ)"

Автор книги: Ники Сью

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 5

Следующие несколько дней, я находилась в какой-то прострации. Лежала на кровати, смотрела в потолок, размышляла. Много. Долго. Муторно. Мой телефон продолжал упорно молчать, хотя мне казалось, что уж Алла, должна позвонить. Может по какой-то мелочи или просто у нее проснется совесть. Однако дочка так и не объявилась. Не выдержав, я пошла к ее школе, наплевав на гордость. В конце концов, я тосковала по ней больше, чем по мужу. Невозможно привыкнуть к тому, что ты неожиданно оказываешься никому не нужным. Один. В пустой старой квартире, куда только кота с кормом не хватает.

Накинув на плечи куртку, я села на маршрутку, впервые за долгое время. Сто тысяч, которые мне перевел Федор, вряд ли хватит даже на полгода. О дальнейшем я пока не задумывалась, лишь плыла по течению. Маршрутка оказалась забита до невыносимого. Непривычно было упираться в шею бабушке, вдыхая ароматы с одной стороны пота, с другой табака. Да, отвыкла я от такого.

Минут сорок мы ехали до школы, а уже там, я шла какая-то воодушевленная. Все мне казалось, сейчас увижусь с Аллой и как-то наладится у нас. Она же тоже гордая, может уже давно осознала, что виновата, да только не знает, как сделать шаг. Но когда я увидела дочь, меня как обухом ударили, вернули в реальность. Она стояла у ворот с подругами, смеялась, делала фотографии. У нее все было хорошо.

Мне в очередной раз сделалось дурно, и я спряталась за дерево, чтобы Алла случайно не заметила меня. Сердцо ухнуло в пятки. В глазах защипало, да только слез не осталось, как и чувств, какая-то сплошная пустота. Меня уже даже не удивляло поведение дочки, скорее напомнило, что надо жить дальше. Как? Да кто ж его знает.

Простояла я под деревом так почти с час. Не сразу заметила, что замерзла, что пальцы не сгибались на руках толком. Поняла это уже после, когда вернулась домой и засунула руки под воду. Физическая боль заставила вспомнить, что я все еще жива, хожу по этой грешной земле и должна как-то двигаться.

Намотав сопли на кулак, села на диван и открыла женский форум. Написала про свою проблему, в надежде, что хоть кто-то подскажет, как быть дальше, совета спросить было банально не у кого. Посыпались разные комментарии, некоторые меня поддержали и пожалели, а некоторые сказали, что я дура набитая. Может и они были правы. Разве от толковой женщины мужчина уходит? И только один комментарий пришелся по делу.

“Найди работу или хобби! Уйди в новое дело с головой. Только так не погрязнешь в депрессии. А она будет. Не сейчас, так через неделю. И тогда все – поминай как звали”.

Депрессию я не хотела, поэтому решила попробовать совет – найти работу. Но что я умела? Везде искали спецов с опытом, со знаниями ПК, разных программ. Нет, компьютер я знала отлично, помогала иногда Алле с домашними заданиями. Мы с ней вместе делали то презентации, то оформляли разные доклады. Там, конечно, не супер профи, но я ведь могу и подучится.

Вздохнув, набросала резюме.

Ксения Латыпова – 45 лет, разведена, детей… видимо нет. Опыта работы… видимо тоже нет. Не густо.

Сперва мне его даже стыдно было отправлять. Я представляла, с каким лицом будет читать какой-нибудь эйчар и смеяться. Женщина в сорок пять ничего не умеет толком. И снова мне показалось, что весь мир надо мной насмехается, будто указывает на место – пора в утиль. Опять Соня представала перед глазами, ее улыбка дерзкая, и уверенная кошачья походка. Вот так нужно пробивать себе дорогу, а не как я привыкла, по скромному, ждать, когда меня сами заметят, похвалят, сделают шаг навстречу. Мы с ней такие разные… Я совсем не эталон для подражания.

Только и в утиль идти я не готова. С этими мыслями, решилась-таки отправить резюме на сайт. Будь, что будет. Я должна выкарабкаться из этого дерьма. Если уж не ради себя, то хотя бы чтобы показать своей бывшей семье, что они ошиблись. С ними или без, я проживу.

***

Проходит недели две, если не больше, моей жизни сурка. Я встаю, иду в магазин, покупаю продукты, готовлю на автомате и смотрю в окно. Не читаю, не зависаю перед телевизором. Даже с мамой и то разговариваю как-то через раз. Депрессия норовила накатить или почти, но каким-то чудом мне позвонили, хотя я уже и не надеялась. Резюме может, и просматривали, да только откликов было ноль. А тут – звонок.

С замиранием сердца, я приняла вызов, готовая на все, лишь бы сбежать из этих давящих стен, состояния вечного одиночества и ненужности.

– Да, здравствуйте.

– Ксения Павловна? – милый женский голос пропел в трубку.

– Да, это я.

– Меня зовут Екатерина Владимирова, ваше резюме заинтересовало нас, вы не могли бы приехать?

– Да! – воскликнула слишком быстро я. – Конечно, куда и во сколько?

Девушка продиктовала мне адрес и время. Я спешно собралась, и только когда приехала на место, обомлела. Нет, даже не так, впала в шок. Элитный офисный район, стеклянное здание, охрана у входа, дорогие машины, заезжающие на подземную парковку. Но не это заставило оцепенеть меня, а красивая вывеска на самом верхнем этаже. Я знала это название.

Выходит… меня пригласил на работу прямой и самый ненавистный конкурент моего бывшего мужа?

Глава 6

Переступая с ноги на ногу, я какое-то время стояла на улице и молча разглядывала проходящих мимо людей, которые спешили скорее в офис. И мыслей столько! Если я пойду туда, если сяду в кресло напротив эйчара – предам Федю. Хотя… он же итак предал меня. Не посмотрел на моё хорошее отношение, на то, что я пожертвовала всем ради него. Так почему...

Ладно, была и ещё одна причина. Очень личная, о которой даже бывший муж не знал. Пожалуй, останавливала меня именно она, а не мнимое предательство. Да, в голове до сих пор не укладывалось, что теперь в моём паспорте нет штампа, а вместе с ним – дома, мужа и семьи. Тут другое.

Однажды, лет пять назад, когда мы с Фёдором поехали на одно торжество, которое организовывали его клиенты, там я впервые вживую увидела этого конкурента. Его звали Троцкий Глеб Аркадьевич. Они с моим мужем были вроде ровесники. Но в отличие от Феди, этот Троцкий казался таким высокомерным, матёрым и очень хитрым. Позже так и оказалось: Глеб увёл из-под носа у Феди много реально хороших строительных проектов. Он умело заводил связи, переманивал инвесторов. Таких людей в народе называют «с жилкой бизнесмена».

Фёдор ненавидел Троцкого. Даже больше – он желал ему самого худшего и старался максимально не пересекаться.

В тот вечер мы с ним случайно встретились. Я стояла около панорамных окон и, скучая, разглядывала огни ночного города. Фёдор, как обычно, общался в компании разных высокопоставленных лиц, а мне было банально неинтересно. Они обсуждали цифры, выгодное сотрудничество, я в этом ничего толком не понимала, да и муж всегда считал, что женщине не стоит лезть в бизнес. Я молча принимала его позицию.

Ускользнув от него, я стояла в тёмном коридорчике и пила шампанское. И тут кто-то подошёл ко мне со спины. Нагло и по-хозяйски положил руки на талию. Я была уверена – Федя. Он так страстно приобнял меня, а потом вдруг рывком развернул, положил руку на шею и притянул к себе. Всё произошло настолько быстро, что я чудом успела вывернуться и в шоке разглядывала этого самого Троцкого.

Высокий. Коротко стриженный брюнет с зелёными глазами. Поджарый. Подтянутый. Под белой рубашкой просвечивали спортивные руки, хозяин которых явно ходил в спортзал.

Глеб посмотрел на меня таким хищным взглядом, облизнулся и ухмыльнулся. Он склонил голову набок, а ещё от него несло перегаром. Перебрал, видимо. Всегда собранный, по словам мужа, строгий и неприступный, в тот вечер он предстал передо мной в каком-то другом амплуа. Я даже смутилась.

А когда он неожиданно сел передо мной на колено и потянулся горячими пальцами к моей щиколотке, я окончательно растерялась. Это было слишком интимно, но я ощущала себя беспомощной перед настоящим зверем. Сердце подпрыгнуло к самому горлу, лихорадочно забившись о рёбра. Его пальцы обхватили мою щиколотку, отчего по телу словно током отдало. Игривые, ласкающие поглаживания, задевающие ремешок босоножки, откликнулись у меня непонятным жаром. И мой пульс залихорадил тут же – бух, бух, бух. Да в чем дело?!

– Не трогайте меня! – пропищала я, резко убрав ногу и стараясь скрыть неожиданно нахлынувшее смущение и следом стыд.

Глеб не ответил, только усмехнулся. А потом в коридор вошёл официант, и я сбежала, поджав хвост. Как настоящая трусиха, нырнула в кусты и остаток вечера не отходила от мужа. Хотела ему рассказать, но поняла, что этим всё осложню: у них и так натянутые отношения.

Правда, после того вечера я стала отказываться посещать подобные мероприятия. Боялась почему-то вновь пересечься с этим Троцким. Таким он мне показался: властным, высокомерным, опасным.

И вот, пожалуйста... Теперь стою напротив его офиса.

***

А мне точно это нужно? Может, проще поискать что-то ещё? С другой стороны, предложений ведь больше не поступало. Я уже две недели сижу дома, и тоска настолько сжирает, что хоть на стенку лезь. Честно сказать, я на любую работу согласна – даже полы мыть или мусор выносить. Лишь бы чем-то занять себя, как-то отвлечься.

Нет, пойду туда! И будь что будет. Может быть, этот Троцкий и не помнит меня. Он же тогда был хорошо подшофе, тем более, сколько лет прошло. Это в моём подсознании то событие отразилось чем-то таким обжигающим. А для него, может, просто стёрлось на следующее утро из памяти.

Плюс вполне вероятно, что я с этим Глебом не буду пересекаться. Такое огромное здание. Столько людей. Шансов – один из тысячи.

Успокоив себя, я всё-таки вошла. Охранник на входе сообщил мне, куда подняться, сказал, что эйчар давно ждёт.

Оказавшись напротив нужной двери, я глубоко вздохнула и дёрнула ручку. Было страшно. Я не работала столько лет, толком ничего не умела, боялась ощутить очередное разочарование. Но выбора не было.

Меня встретила молоденькая девушка, на вид ей не больше двадцати пяти. Она улыбнулась и предложила чай, я любезно отказалась. А дальше начались вопросы, притом какие-то местами странные: «Расскажите, как проходит ваш стандартный день? Что вас больше всего раздражает в людях? С каким цветом вы себя ассоциируете? Вы любите домашних животных? Что могли бы простить своему коллеге, а что нет?» Я старалась отвечать честно, долго не задумываться, хотя местами впадала в ступор.

Девушка всё себе пометила и, улыбнувшись, сообщила:

– Мы вам перезвоним.

Подхожу ли я им, когда перезвонят и перезвонят ли вообще, она не пояснила.

Попрощавшись, я покинула кабинет. Приуныла, конечно, потому что не увидела в глазах эйчара особой заинтересованности. С другой стороны, вообще удивительно, что они пригласили меня с учётом отсутствия опыта и моего возраста.

Но все мысли разлетелись, когда на улице я практически врезалась в Фёдора. Он говорил с кем-то по телефону, а как заметил меня, аж изменился в лице. Помрачнел, что ли, и сразу скинул вызов.

Вообще, я не хотела с ним здороваться. Сразу появлялся какой-то осадок, и ноющая дыра в груди давала о себе знать. Его слова про то, что рядом со мной он ощущает себя старым, больно отдавали под рёбрами и по моей самооценке.

– Ксюша, – крикнул он, заставив меня остановиться. Затем быстро подошёл, мазнул недовольным взглядом, словно я ему своим появлением испортила настроение.

– Ну привет, Федя.

– Что ты… – бывший муж посмотрел на здание, затем на меня и озадачился вполне резонным вопросом: – Тут делаешь?

Я лукавить не стала, ответила как есть:

– Пришла устраиваться на работу.

Глава 7 – Федор

Жизнь Фёдора складывалась в целом неплохо на протяжении многих лет, если не считать некоторых моментов. Конкурента, который вечно уводил у него из-под носа лучшие проекты, муниципальные тендеры и инвесторов – не всех, конечно, только самых денежных. И как уж получалось у этого противного Троцкого крутиться в кругах влиятельных людей, вернее, появляться там в нужное время, непонятно. Фёдор его не просто ненавидел, а аж до скрежета зубов не переваривал. Он считал Глеба высокомерным, слишком самоуверенным и в какой-то степени бесстрашным.

Пиком стал проект с постройкой загородной турбазы, которую заказала для студентов, будущих нефтяников, одна нефтяная компания. Проект был не просто интересным, а очень денежным и имиджевым. О нём вещали в новостях, писали в газетах, даже баннеры по городам развесили. Заполучить его означало засветиться, поймать бесплатный пласт рекламы. И Федор готов был рвать зубами, да только опять этот противный Троцкий нарисовался.

Тем вечером, когда Глеб снова его обошел, Фёдор приехал в бар. Он хотел выпить, отвлечься, можно и с девушкой. Вообще, Фёдор гулящим мужчиной особо не был, да несколько раз сходил на сторону, но там понятно. Первый раз по молодости, когда Ксения была беременной. Почти на год его ограничили в интиме по медпоказаниям, а он мужчина молодой был, между прочим, у которого гормоны играли, здоровье требовало выброса адреналина. Ясное дело, с женой из-за такого разводиться смысла не было, а вот погулять на стороне – вполне. Он не считал это чем-то зазорным или неправильным. Мужикам такое даже позволительно. Это женщины должны дома сидеть, очаг охранять, одному веру держать.

Те отношения продлились недолго, месяцев шесть. Потом как-то и не до девушки стало: бизнес поднимать надо, пахать, денег пытаться заработать. Да и дома дочка, которую Фёдор любил, конечно, хотя местами и раздражало его её поведение.

Вторые отношения были у него мимолётными, не больше трёх месяцев. Они начались, когда Алле исполнилось два месяца. Тогда Фёдор устал от бесконечного детского плача, а ещё ему хотелось банального внимания. «Мужик я или нет?» – думал он. Возвращаясь домой, он ждал ужин, тапочки и какие-никакие разговоры. Но вместо этого на плите стояла пустая кастрюля, разговоров не было и подавно. Ксюша в свободную минутку ложилась на кровать и то ли дочкой любовалась, то ли спала – тут Фёдор точно не знал. В эти моменты он пытался пожарить сосиски и про себя сокрушался, как всё изменилось с рождением ребёнка.

Так появилась случайная связь номер два. Девушка была старше его, она вкусно готовила и делала по вечерам массаж. Фёдор снова ощутил себя на коне, воспрянул духом и даже перестал замечать бледность жены. Потом правда Ксюша случайно заметила на его свитере запах женских духов. Нет, она не заподозрила, слишком наивная, но от греха подальше Фёдор всё разорвал.

Долгие годы после этого он не гулял. Мысленно напоминал себе, что Ксюша станет снова красивой, заботливой и у них всё наладится. Так оно и произошло, только не быстро, как он полагал, а почти через три года. Это было тяжёлое время.

И вроде всё у них складывалось неплохо. Да только огонька, как у его друзей, уже не наблюдалось, даже когда Алла окончательно подросла. Мужики делились, как они развлекались со своими дамами в саунах или на задних сиденьях машин. Вон у Васьки молодуха на пятнадцать лет его младше, а у Якова – вообще на все двадцать. А как Фёдор видел этих молодых, фигуристых, сексуальных жён, сразу мысленно начинал сравнивать их с Ксенией.

Нет, она выглядела относительно хорошо: подтянутая, одевалась скромно, подкрашивалась. Не модель, конечно, да и не совсем «затухший овощ», иначе бы терпеть такое в доме он не стал. Но и такая Ксения была совсем не то, о чём он порой фантазировал. Никто не облизывался при виде его жены, не пускал слюни на её задницу. А Федору хотелось, чтобы мужики ему завидовали. Ладно, с бизнесом не ладилось, пусть хотя бы в личном идет как надо, в лучшем свете.

И тем вечером, когда у него увел проект Троцкий, он заметил за столиком Соню. Двадцать пять лет, самый сок. Роскошная, улыбчивая, сексуальная. Он сразу понял, что хочет с ней познакомиться. Хочет ощутить, что такая как он восхищается им, тянется к нему, желает его. И с этими мыслями, Федор решительно направился к молоденькой красотке, еще не подозревая, что она перевернет всю его жизнь.

Он мазнул по ней каким-то пустым взглядом и подумал, что Ксения стала болезненно бледной и худой. Хорошо, что он от неё избавился. Вовремя. Единственное, чего ему не хватало, так это завтраков по утрам – Соня не готовила. В целом по дому она ничего не делала, считала, что не обязана. С другой стороны, ведь права. У Фёдора было полно денег, он вполне мог позволить себе нанимать персонал и для готовки, и для уборки. И нанял домработницу, вернее, искала её его секретарша, потому что Соне некогда: у неё то ли аспирантура, то ли магистратура – Фёдор не вникал.

– Что ты тут делаешь? – уточнил Фёдор, недоумевая, как Ксению в этот район занесло.

– Пришла устраиваться на работу, – запросто ответила она. У него аж глаз дёрнулся. Работать в офисе? Она? Ксения? Которая только гладить и готовить умела? И главное, к кому – к Троцкому? Шутит она, что ли?

– Куда? В «Стройинвест»? – у него аж язык колом повернулся, когда он произнёс название фирмы-конкурента.

– Как видишь. Ты извини, Федя, у меня ещё дела, – Ксения торопливо обошла его, но Фёдор догнал её, схватил за руку и дёрнул на себя.

– Не говори ерунды, ты хоть знаешь, чья это фирма? – нахмурился он и даже обиделся. Ксения ведь знала, не раз дома Фёдор сокрушался по поводу Троцкого. Такой её поступок был сродни удару в спину. Как она могла?

– Знаю, – сухо ответила Ксения, поёжившись. Было довольно прохладно.

У Фёдора в кармане завибрировал телефон, но он не принял вызов: все мысли сейчас крутились вокруг Ксении и её поступка. Что ж, у неё совсем в голове пусто?

– Это фирма Троцкого, – прошипел Фёдор.

– И что? Деньги не пахнут, сам говорил, – произнесла бывшая жена. И этот её спокойный тон так задевал почему-то, будто она ковыряла остриём по старой ране. А ведь ещё месяц назад она заглядывала ему в рот, и никогда бы даже дышать одним воздухом не смела с его злейшим врагом.

– Тебе деньги нужны? – удивился Фёдор. Он дал ей сто тысяч, на них вполне можно прожить пару месяцев, если не полгода, был убеждён он. А дальше... дальше он бы, может, ещё дал, всё-таки она мать его ребёнка и не последний человек. В конце концов, Ксения могла бы и попросить.

– Нужны. Разве это не очевидно, что людям нужны деньги, Федя?

– Да без проблем! – разошёлся он, вытащил бумажник, достал оттуда четыре купюры по пять тысяч и протянул ей. В кармане снова звонил телефон.

Ксюша как-то странно посмотрела на Фёдора, будто её этот его поступок обидел, ущемил самолюбие. Тоже блин, нашлась тут гордая, строит из себя невесть что, раздражался Федор.

– Если всё так плохо, пришла бы и попросила, – пробурчал он, жестом намекая, чтобы Ксения скорее брала деньги. А она почему-то не спешила брать. Цену себе, что ли, набивала? Больше хочет? Вот этого – да! А казалась всегда такой скромной. Куда, интересно, дела те сто тысяч, которые он ей дал? И зачем ей больше? Однако Фёдор готов был дать больше, лишь бы жена не устроилась на работу в эту проклятую фирму Троцкого. Он этого где-то на подсознательном уровне побаивался.

– Федя, ты бы ответил, – Ксения указала на его карман, и он с недовольством вытащил мобильный. Соня звонила. Видимо, все те разы тоже была она. И вроде как нехорошо игнорировать её, да только момент был неподходящий. Звонок этот от любимой женщины вызвал больше раздражения, чем поднял настроение. Хотя раньше такого за ним не наблюдалось.

– Сколько? Ещё сотня нужна? – убрав телефон, Фёдор вытащил ещё несколько купюр.

– Спасибо, – Ксения вдруг взяла деньги. На сердце у Фёдора сразу же отлегло: значит, пошла на попятную, будет сговорчивее. Правильно, деньги везде и всё решают. Ни одна баба перед шелестом купюр не устоит.

Вот только бывшая жена удивила. Она пошла по тропинке, не сказав ему даже банальное «спасибо». Фёдор хотел крикнуть ей: мол, могла бы и поблагодарить, но тут Ксения остановилась напротив пожилой женщины, которая раздавала газеты на улице. На ней была старая поношенная куртка, и в целом выглядела она довольно бедно. Нищенка какая-то. Ксения улыбнулась и вдруг протянула ей деньги. Его деньги. Которые он, между прочим, заработал потом и кровью, своими нервными клетками. Да как она могла? Унизить, что ли его захотела? Задеть? И ведь задела, хотя Федор не хотел признаваться себе в этом, но ему стало безумно неприятно.

И та нищенка ещё и приняла. Мир совсем сошёл с ума?

Фёдор пыхтел от злости. В эту минуту он возненавидел всех: Ксению, которая таким поведением просто плюнула ему в лицо; Соню, которая активно трезвонила, не понимая границ; Троцкого, который стоял на парковке возле своего внедорожника и наблюдал за этой сценой.

А еще ему внезапно показалось, что весь мир будто резко поменял ориентиры и задвигался против него.