Текст книги "Выбор сердца (СИ)"
Автор книги: Ника Верон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 25 страниц)
Глава 5
02 января 2022
1
Самый запад России. «– … ситуацию отпусти. Остальное сделаю сам. Просто разреши», – прошептал ей в какой-то момент их совместного вечера Константинов.
Потом был вихрь чувств. Давно не невинная девочка и мужчины в жизни вроде были. Но никогда не думала, что может быть «так». Куда-то улетучилась сдержанность, стеснение практически постоянно сопровождавшие в обществе звездного гостя. А, возможно, все объяснялось просто – в действиях самого Константинова. К самому главному, кульминационному моменту, подвел ее ма́стерски, не торопясь сбросить собственное напряжение. И только когда почувствовал, что готова принять его…
Она уснула, удобно устроившись в его объятиях. А утром не слышала, когда ушел.
Перевернувшись на бок, уткнулась в подушку, на которой спал. Запах – мужской, слегка терпкий. Стойкий, едва уловимый запах его туалетной воды… А на прикроватном столике, запахивая халатик, увидела записку на салфетке: «С пробуждением. Люблю. Целую», вызвавшую невольную улыбку. Мелочь, ничего ему не стоившая, а ей поднявшая настроение…
Константинов, обернувшись от плиты, тепло улыбнулся. Никогда не думал, что будет счастлив, да – именно – счастлив, видеть самую обычную женщину, в самом обычном халатике какой-то странной расцветки, без «боевого раскраса», с раннего утра.
– Выспалась? – тихо прозвучал вопрос, а руки заключили в объятия. Крепкие и, одновременно – нежные. А нежности в нем скопилось с избытком. Так уж получилось, что некуда и не на кого было тратить. – Чай, кофе? – продолжал он тихо, теряясь в догадках, чем вызвано молчание. – Рита, – дотянувшись и выключив конфорку, с беспокойством заглянул в глаза, так же негромко спросил, – Что-то не так?
Самому себе выставлял пять баллов за выдержку вечером и затем – совместно проведенную ночь. Но это – собственное видение всего происходившего. Зная немного эту маленькую женщину, готовился услышать самые невероятные и непредсказуемые объяснения её, пока необъяснимой, сдержанности. Которые не заставили себя ждать:
– Любовница из меня никакая, – выдала она совершенно неожиданно, при этом избегая встретиться с ним взглядом. Не самый лучший знак.
– Да неужели? – и удивление Алексея прозвучало вполне искренне, а отчасти и с долей легкой иронии. – А мне показалось – очень даже ничего для начала, – продолжал он с тенью улыбки. – Или, кто-то здесь на комплименты напрашивается? Если будем в том же духе продолжать…
– Я, кажется, уснула, а теперь проспала Бог знает до какого времени.
Она, кажется, уснула. Да не кажется, а – уснула, под звук его тихого голоса. А о чем говорили, сейчас и вспомнить не могла. Давно не было ощущения полного спокойствия и – счастья! И это рядом с человеком, которого практически не знала!
– Учитывая количество сюрпризов на новогоднюю ночь, тебе бы вчера отдохнуть, а не принимать мое особое внимание, – обронил негромко, вновь даря ей легкий поцелуй, – И, сказать честно, даже рад, что мое присутствие подействовало, как снотворное, – добавил он, решительно подтолкнув Коташову к столу, где был накрыт нехитрый завтрак.
– То есть? – а вот сейчас, на какие-то доли секунды, Рита оказалась в растерянности, совершенно неожиданно затем выдав, – Побоялся, что попрошу повторения?
Она буквально напрашивалась на максимально откровенный ответ. И будь Константинов другим, наверняка бы сейчас ответил, что говорится – на грани. Но, во-первых, уважал женщин, во-вторых, перед ним – не просто женщина, а – любимая. Причем – с кучей пока не решенных проблем психологического плана. Осложнять, и без того не самые простые отношения, собирался в самую последнюю очередь.
– Язычок у тебя острый, – заметил Константинов вслух, с тенью улыбки добавив, – Я давно привык выходить на бис. А вот ты – устала, – продолжал он, возвращаясь к плите с чайником. Кофе предпочитал натуральный, но сегодня такового в молотом виде не нашел. А включать старенькую кофемолку не стал из опасения разбудить любимую женщину. – Относительно повторения – к сведению принял. Если, действительно этого хочешь.
– А есть сомнения? – и удивление не было похоже на игру. Только в таком случае непонятно, что эту маленькую, очаровательную женщину беспокоит. Нет, напряжения не чувствовалось, а вот какая-то непонятная сдержанность, где-то даже зажатость, присутствовала.
– Рит, давай попробуем откровенно, – предложил он совершенно неожиданно. – Мне с тобой было очень хорошо. И в эмоциональном, и в физическом плане. Как заново родился после нашей с тобой ночи. Но в моих действиях для тебя есть что-то неприятное, так?
– Нет, не так, – возразила она с непривычной и отсюда – неожиданной для Константинова горячностью. – Не знаю, как правильно объяснить. Дело не в тебе. Я не привыкла по утрам к кофе, – выдала Ритка на одном дыхании, и когда собирался что-то ответить, перебивая саму себя и одновременно – его, продолжала, – Нет, не то. Я не привыкла просыпаться, и чтобы вот так: накормленная живность и завтрак на столе. Чтобы кто-то обнял и…
Она нервничала, как девчонка после первого свидания. Какое-то время Алексей просто смотрел на неё. Внимательно. Спокойно. В молчании наполнив кипятком чашки с кофе, вернул на плиту чайник. Оглянувшись, со свойственным ему спокойствием заметил:
– Предлагаю привыкать к новшеству вместе. Мне, так сложилось, тоже не для кого было готовить по утрам кофе, – продолжал он, переставляя к ней ближе тарелочку с бутербродами, – Не то, что в постель, а вообще, даже просто на кухне, как сейчас. И если ты не против, то есть предложение, как провести, по крайней мере, первую половину дня.
– Правда? – оживилась Рита тотчас и интерес, как показалось Константинову, был вполне искренним. Она вообще была искренняя! – Интересно – как?
Какое предложение могло последовать от человека, который и области-то толком не знал? Если только не предполагался поход в кино. Хотя вот с ним и в кино не против сходить. Тем более, что уже и вспомнить не могла, когда последний раз была в кинотеатре. Одной как-то некомфортно, а с компанией постоянно возникали какие-то нестыковки по времени.
– Давай так, это – сюрприз, – предложил он, – Не знаю, на сколько окажется приятным, правда.
Сюрприз. Очередной. Рита, прикрыв глаза, постаралась собраться с мыслями и подальше запихать свою несговорчивую «железную леди», которая сегодня с самого утра, с первых минут общения, стремительно рвалась наружу.
– Алексей…
– Мне больше ночной вариант нравится, – перебивая её, заверил звездный гость. Перехватив взгляд, чуть подавшись вперед, тише, почти заговорщическим тоном признался, – Леша – звучит лучше, – затем попросив, – Рит, ну, пожалуйста. В чем сложность?
– Да ни в чем… – пожимая плечиками и надкусывая бутерброд, обронила Коташова, – Узнать, что за сюрприз – можно? Надеюсь, не какой-нибудь отель? – полюбопытствовала она, слишком пристально, не смотря на видимую легкость общения, наблюдая за своим и нежданным, и незваным, но на самом деле таким желанным гостем. Вот сегодня видела перед собой совершенно другого Константинова. Домашнего. До сих перед ней в футболках не появлялся. Рубашки, джемпера…
– Не знаю, почему ты так настроена против отелей, но не он, – заверил Алексей, стараясь избегать слишком серьезного тона. – Всё узнаешь и увидишь, – заверил он, поднимаясь из-за стола и практически одновременно, буквально на ходу, даря легкий, ничего не значащий поцелуй. Вот в отличие от встречи с Алантьевым в последнее время, от этого своего гостя даже попытки не делала, чтобы увернуться.
– Алек… – встретившись с ним всего на секунду взглядом, поправила саму себя, – Леш, мне бы хотелось сразу расставить точки над «i» – я не жду дорогого подарка за какие-то свои разрешительные действия, – и в какой-то момент показалось, что, в целом, угадала с собственным предположением. Но актером новогодний гость был первоклассным, поэтому и с собственной реакцией на прозвучавшее замечание справился достаточно быстро, взяв ту, по всей видимости, под жёсткий контроль. – Если бы не хотела наших отношений, то сказала бы об этом сразу. В самом деле, может, хватит уже сюрпризов? Я не новогодняя елка, чтобы быть увешанной украшениями.
– Постараюсь усвоить, – заверил Алексей, а задумавшись всего на секунду, с уверенностью и долей категоричности, обсуждению которая точно не подлежала, добавил, – Хотя, делать тебе подарки ты мне не запретишь. Но на этот раз не украшение, – заверил он, решительно закончив, – Всё, никакие отговорки не принимаются. Да и прогуляться нам не помешает. Ты вторые сутки без свежего воздуха. Или, – на секунду смолкнув, задержав на молодой женщине слегка ироничный взгляд, поинтересовался, – Повторение?
– Нет уж, вот теперь – сюрприз, – тихо огрызнулась та, доедая бутерброд…
2
Самый запад России. Сюрприз. Сюрприз удался. Рита, остановившись перед домом, с сомнением оглянулась на Константинова. И по взгляду тот понял – догадалась. Или, по крайней мере уж точно, мысли работали в правильном направлении. Только вот с реакцией разобраться не мог. Уверенность была лишь в одном: категоричного неприятия – нет.
– Лёш, ты серьезно? – оглядываясь, проговорила она медленно. – Это твой…
– Если не возражаешь – наш, – поправил её Константинов, открывая дверь и, не отказывая себе в удовольствии лишнего к ней прикосновения, пропуская в дом, продолжал, – Или требовалось серьезное и углубленное согласование?
А вот вопрос, кажется, задал специально, с целью разрядить атмосферу. Критически та накалиться не успела, но превентивные меры тоже работают. Зная же уже немного эту маленькую женщину, лучше сработать на опережение.
– Да нет… – в растерянности пожимая плечиками, обронила Рита, признавшись, – Сюрприз шикарный. Просто, куда такой огромный, – обронила она, проходя в дом.
Отделка практически завершена. Светлые, тёплые тона. Окна – в пол. Остановившись на пороге, судя по всему – будущей гостиной, Рита не смогла скрыть искреннего восхищения. Константинов к этому её визиту готовился, сомнений теперь не оставалось. Часть помещения занимала украшенная огромная елка. На столике у окна – шампанское с вином и конфеты…
– Говорю сразу, превращать тебя в домработницу не планирую, – заверил тем временем Константинов, включая елочную гирлянду. – Ютиться в трех комнатах желания не имею, имея возможность жить с комфортом и дать этот комфорт любимой женщине, – продолжал он, останавливаясь буквально в шаге от неё. – Да и с Димкой, надеюсь, поладите, будут с Ладой в гости прилетать.
И в этот момент «запел» телефон. Отцу звонил тот самый Димка. Извинившись, снял звонок. Вот что успела заметить Рита: когда бы парень не позвонил, чем бы в тот момент не был занят Константинов, а всегда отвечал.
– Да, Дим, слушаю, – произнес он, при этом приобнимая саму Коташову за плечики. А ей всё больше казалось, что ему нравятся вот такие, ничего не значащие объятия. Без подтекста, без продолжения. Просто – прикосновение. Только к ней? Или еще кого-то так же обнимает? Снова червоточинка-ревность!
– Приветствую, бать, – в динамике послышался бодрый голос молодого человека. – Мы сейчас в областном. Не хотите к нам подъехать, вместе прогуляться? — продолжал он, гадая, чем вызвано молчание отца. – Если, конечно, у вас там, не репетиция медового месяца.
Налета иронии в тоне скрыть не получилось. Константинов с беспокойством глянул на молодую женщину, притихшую в его объятиях. Однако та, кажется, начинать панику не планировала. Новость. Неожиданная, но – достаточно приятная и обнадеживающая.
– У нас прелюдия к медовому, – слегка усиливая объятия, с легкой иронией заметил вслух Алексей, уверенно добавив, – Совсем не возражаем, если составите нам компанию. Мы сейчас в доме, так что есть желание – подъезжайте. Дима, шампанское с нас. Решай с Ладой. С остальным определимся на месте – закажем, – уже «сбросив» звонок, с беспокойством глянув на Коташову, с тенью настороженности поинтересовался, – Рит, ты не против, если ребята подъедут?
Вот к чему предстоит еще привыкать самому – так это к совместному принятию решений. Пусть не всех, но какой-то части уж точно. И сейчас мысль о необходимости поинтересоваться мнением Риты появилась с существенным запозданием. Да, его сын. Но в семье решение принимают двое! А он ведь, действительно, планирует семью с этой маленькой женщиной.
– В пустые стены? – полюбопытствовала та, расстегивая куртку.
Несмотря на то, что огромное помещение было не жилым, температура казалась достаточно комфортной для пребывания в нем. По всей видимости где-то работало отопление. Впрочем, опять же, если Константинов планировал их сюда приезда, вполне мог решить вопрос и с включением отопления.
– С пустыми стенами разберемся, – заверил владелец данного «дворца».
– Ну, если это говорит Алексей Константинов, то, наверно, так оно и будет, – обронила Коташова, задерживаясь около мигающей разноцветными огнями елки. Оглянувшись, на мгновение над чем-то задумавшись, поинтересовалась, – А если бы у нас с тобой ничего не получилось? – возник вдруг вопрос. Ждал его? Возможно.
– А если бы у нас ничего не получилось, прилетал бы сюда отдыхать, чтобы пусть на несколько недель, но быть ближе к тебе, – признался Алексей и, продолжая внимательно наблюдать за своей собеседницей, поинтересовавшись, – Рита, ты не против перебраться сюда? Не сейчас, понятно, – поспешил заверить, кажется, успев заметить в её взгляде растерянность. – Работы до конца еще не завершены. Но, к лету дом должен быть сдан полностью.
– К лету обещаю очень серьезно обдумать ваше предложение, – заверила она, улыбнувшись.
Совсем недавно Маслова требовала от неё серьезно подумать над тем: хочет ли она в своей жизни перемен. Сомнений было много. Они и сейчас никуда не делись. Только сейчас Рита Коташова точно знала, что переменам – быть! Да, она их желала. Самым главным и решающим был факт необходимости видеть рядом человека, который, как бы громко то не звучало, готов пусть не мир положить к её ногам, но какую-то его часть. Пусть и в виде вот такого, не совсем обычного сюрприза. Не представляла теперь жизнь без него.
В одной из комнат второго этажа оказалась в крепких, многообещающих объятиях Константинова. Поцелуй. Многообещающий, волнующий. И объятия. Кажется, на какое-то мгновение потеряла над собой контроль. В самом деле, нельзя же до такой степени расслабляться! Где собственная неприступность, самоконтроль!!
Не встречая сопротивления с ее стороны, подсадив на широкий подоконник, остановился у нее между ног. Губы снова слились в жарком, возбуждающем поцелуе. Удерживая одной рукой за талию, другой ловко проник под джемпер, обхватив и слегка сжимая небольшую упругую грудь. Рита от неожиданности тихо вскрикнула, вцепившись ему в плечи. Легкая прохлада коснулась тела, когда его руки подняли джемпер, а губы коснулись ложбинки меж двух равномерно вздымающихся холмиков. Снова этот будоражащий, влажный поцелуй.
– Лёша… – выдохнула судорожно его имя. – А если сюда сейчас Димка войдет?
Рита сделала очередную безуспешную попытку воззвать к собственному разуму, а заодно и пыл звёздного гостя хоть немного охладить. Ей казалось, что вот так вести себя могут и вправе, исключительно влюбленные подростки: бесконечные объятия и поцелуи.
– Не нервничай, все под контролем, – заверил он, заставив в том усомниться Риту. Уж слишком севшим оказался голос. Губы снова приникли к губам. Кажется, получал какое-то особое удовольствие от поцелуев. Словно пил и не мог напиться.
– Поверь, отреагирует адекватно, – заверил Константинов, тем не менее поправив на ней джемпер. Правда, при этом не отказывая себе в удовольствии дарить ласку, касаясь талии и, словно невзначай, внутренней стороны бедра. Такая игра, на грани фола. Ведь не мог не догадываться, какие чувства вызывают такие его прикосновения. – А если нет, то на этот раз разговаривать с ним буду не только я, но и Лада. А Лада, поверь мне – это серьезно, – продолжал тихо шептать ей в шейку, даря легкие поцелуи. – Да и, нормально всё будет. Не знаю, но мне кажется, парень тебя принял. Кстати, он еще летом порывался познакомиться с женщиной, которая меня заинтересовала, – руки уверенно пошли вверх, нащупав застежку бюстгальтера, остановились. Окно выходило во внутренний двор. Рабочих сегодня в доме нет. Вообще, никого нет. Пока Димка с Ладой еду, они вполне могут… – Я тогда, по правде сказать, не решился. А, возможно, надо было, – продолжал Алексей пока еще контролируемым, но уже заметно севшим от проснувшегося желания голосом. – Во всяком случае, оказавшись в ЧС, искал бы истинную причину, – признался он, замирая и прислушиваясь к разнесшимся эхом по дому голосам… Димка… По времени – добрались достаточно быстро…
– Лёша… – вздрогнув, Рита попыталась резко отстраниться.
Как сейчас выглядела? Если на пороге комнаты появится Димка – кошмарно! Задранный до неприличия джемпер, приспущенный с груди бюстгальтер, расстегнутые брюки (когда только Константинов успел провернуть свою махинацию!). А самое главное – заметно возбудившийся член самого Константинова! И как в таком виде планировал появиться, ладно перед сыном – два мужика, один другого, вероятно, поймет. Но Лада!
– Сейчас иду! – отозвался Алексей достаточно громко, тише продолжая, срывая с её губ еще один поцелуй. – Сказал, не нервничай, – успокаивающе обнимая, и помогая спрыгнуть с подоконника, и привести в порядок одежду повторил, – Всё нормально, – слегка лихорадило её от разбуженного желания или нервозности, понять не мог. – Как успокоишься, спускайся в гостиную. Дорогу найдешь? Или мне подождать?
– Да уж постараюсь справиться сама, – заверила Рита, коснувшись губами его щеки.
3
Самый запад России. Димка, задержав на отце взгляд, с трудом сдержал красноречивую усмешку. Сомнения практически не было. Алексея Петровича оторвали от крайне важного занятия. И точно не связанного с осмотром дома. Сам проговорился вчера во время ночной прогулки по городку, что наведывался сюда в день прилета, за несколько часов до появления у Риты.
– Помешали? – поинтересовался парень, бросив многозначительный взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж. Рита задерживалась. Просто задерживалась? Или всё же прав, и отец, как истинный джентльмен, спасает ситуацию?
– Да нет, – пожимая плечами обронил Константинов и, с видимым спокойствием оглянувшись на лестницу за спиной, добавил, – Дом смотрели.
– А на скуле, так понимаю, портьерная краска?
В ответ на вопрос Димки «зашипела» и довольно ощутимо ткнула его в бок Лада. Алексей с трудом сдержал усмешку. Девочка оказалась догадливее? Или сын намеренно дал понять о посетившей догадке? В таком случае, не против, чтобы Рита подзадержалась. И без того её этот парень смущает, а если еще выскажется при ней со своими максимально красноречивыми намеками!
– Фасадная, – неожиданно в тон сыну ответил Константинов, спросив, – Справа-слева?
Поцелуй Риты напоследок. Черт, скула… В запале где еще могла поцеловать? Впрочем, какая разница. От жены не прятаться.
– Слева, – показав на себе, с понимающей усмешкой обронил Димка, добавив, – Ты б предупредил, мы могли задержаться.
– Нормально всё, – заверил Алексей, тактично вытесняя молодёжь в сторону гостиной. – Давайте вниз, Рита сейчас присоединится.
Она появилась спустя несколько минут. Константинов улыбнулся ей своей фирменной улыбкой. Ободряюще улыбнулся. От объятий, правда, воздержался. А Димка даже на расстоянии почувствовал, что между этими двумя, достаточно взрослыми людьми, появилась какая-то особая теплота. Наблюдая за отцом, не узнавал того. Оказывается, мог быть обходительным, предупредительным, внимательным, нежным. И это все в буквальном смысле слова осязаемо по его отношению к Рите. А вот она от такого внимания к себе, кажется, терялась.
Общаясь с Ладой, Алексей краем глаза наблюдал за Коташовой. Как не пыталась убедить в обратном – ревновала. Полное отсутствие доверия из-за его «звездности» и, как следствие – профессии? Или снова – прошлое? Сделав очередную «зарубку» в памяти, Константинов мастерски переключил всеобщее внимание к организации небольшого застолья почти в походных условиях.
Рита сильно сомневалась, что звездный гость совершенно ничего не планировал в данном доме, где по странной счастливой случайности оказался «походный» вариант мебели. Из каких-то неведомых недр извлеченные скатерть и разовая посуда. А служба доставки привезла заказ, причем заведение для оформления заказа Константинов тоже не искал. Значит, готовился заблаговременно. Неожиданностью оказались только сын с невесткой в качестве гостей.
– Девочки, заканчивайте накрывать, мы сейчас, – предложил Алексей, аккуратно обходя дам и направляясь следом за парнем, минуту назад оставившим гостиную.
Димка, внимательно наблюдая за отцом, за тем, как бережно тот относится к молодой женщине, периодически что-то тихонько говоря ей, вдруг понял, что не дает покоя самому! Нет, проблема была не в Рите и не в чувствах к той – отца. Проблема – в прошлом! В собственном прошлом из детства, юности.
– Дима, – услышав окрик в спину, оглянулся. Хотя, голос старшего Константинова, на самом деле, прозвучал достаточно спокойно. Просто в совершенно пустой веранде, выходящей во внутренний двор, как и во всем доме, даже шепот отдавался эхом. – Дим, что с тобой происходит? – поинтересовался он, приближаясь к сыну.
– А что со мной происходит? – с долей недоумения в голосе переспросил тот. – Нормально всё.
– Дим, не умеешь играть, не начинай, терпеть не могу фальшь, – напомнил Алексей, правда, без какой-либо резкости в голосе. – У меня ощущение, что Рита тебя не устраивает.
– Главное, чтобы она тебя устраивала, – Димка сделал попытку уйти от объяснения, к которому был не совсем, вернее даже сказать – совсем не готов. Вопрос с новым «интересом» отца оказался куда серьезнее. Однако во взгляде старшего Константинова успел заметить привычную настороженность. А, значит, слегка потеплевшие отношения, вновь грозили перерасти в жесткое неприятие. – Хорошо, – уступил он, кивнув. – Попробую объяснить.
– Да уж постарайся, – предложил Алексей и, неожиданно для парня признался, – Я не хочу, да и, по правде говоря, не смогу сделать выбор между вами.
– Ты решил, что… – Димка с минуту ошарашенно смотрел на отца. – Нет, еще раз повторяю – тебя устраивает, я… – на какое-то мгновение замешкавшись, уверенно продолжал, признавшись, – Непривычно просто. С матерью тебя никогда обнимающимся не видел. Да, вы общались, но холодом за версту тянуло. С Петровой… – опасный момент, однако Константинов никак не отреагировал на упоминание о второй жене, что вселяло надежду на спокойное завершение неожиданно затронутой темы, – Там у вас какой-то, прости, молниеносный фейерверк был. После, как Никита родился, вместе и не появлялись. Не видел я тебя таким, как точнее выразиться не знаю. Обычным человеком, что ли. С обычными эмоциями, не киношными. Ты с неё пылинки готов сдувать. Как фарфоровую статуэтку обнимаешь, как будто разбить боишься. На тебя совершенно не похоже. Не устанешь?
А вот сейчас сына – понял! И его выходку в московской квартире полтора месяца назад – тоже. Неожиданное для самого себя открытие.
– Я слишком долго искал ее, чтобы устать, – обронил старший Константинов вслух, уверенно добавив, – Нет, Дим, не устану. Я действительно счастлив. Впервые в жизни. Извини, в мачехи тебе достанется не королева красоты.
– Даже вот так серьезно? – а ему казалось, отец еще находится если и не на распутье, так, по крайней мере, в стадии серьезных раздумий. – Скажи, проблемы серьезные были? – поинтересовался Димка, несколько меняя тему. А, возможно, просто пытаясь выяснить, на сколько серьезен существующий между ними, вошедший в скрытую фазу, конфликт.
– Могло быть хуже, – признался Константинов, оглянувшись в сторону будущей гостиной, где две молодые женщины заканчивали с нехитрой сервировкой стола. Вот они, кажется, и поладили, и общий язык нашли.
Задержав на отце достаточно долгий и слишком задумчивы взгляд, Димка, тоже глянув на происходящее за стеклянной стеной веранды в будущей гостиной дома, совершенно неожиданно поинтересовался, введя старшего Константинова в ступор:
– Я за подарок сколько должен?
На руке Лады красовался браслет в виде змейки. Украшение явно не из разряда сходной цены. Тем более – зная старшего Константинова.
– Совсем сдурел, что ли? – реакция отца оказалась под стать вопросу. – Дима, я не подпольный миллиардер, но уж сделать хороший подарок невестке без ущерба для бюджета, в состоянии.
– Но ведь комплект к серьгам подбирал, – не удержался тот от замечания. – Кстати, просто любопытство: колечко тоже твой презент? Она в курсе, сколько эти милые украшения стоят?
Обратил на то внимание еще новогодней ночью. Да, можно было предположить, что украшение, с виду – достаточно простенькое, приобретено самой владелицей. Только сильно сомневался, что так оно, в действительности, и было. Разбирался не только в шоколаде, но и в ювелирке. И уж серебро от платины, а золото от позолоты в состоянии отличить.
– Ну, если ты, в своей манере, просветишь, будет в курсе, – а вот не съязвить не получилось.
– Ты мне теперь московскую квартиру до скончания дней будешь вспоминать? – Димка снова резко сменил тему, попросив, – Бать, прекрати любой мой вопрос, любое замечание воспринимать в штыки. Нет у меня намерения вбить между вами клин. Мне просто кажется, не из тех она, кого, извини, подкупать надо, чтобы благосклонность на определенные действия получить.
А вот сейчас рисковал и достаточно сильно. Впервые дал понять отцу, что в курсе некоторых моментов в его личной жизни. Не самое подходящее место, да и время. Тем более, учитывая, что проблема с выходкой в Москве до конца не забыта.
– Не могу я себя переделать, Дим, – на удивление спокойно отреагировал Алексей, задержав на сыне задумчивый взгляд. – Ограничить – попробую. Как бы объяснить подоходчивее…
– Не надо ничего объяснять, и так всё понятно, – заверил младший Константинов, позволив себе перебить отца. – И, знаешь, не похожа она на охотниц за состоянием.
– Надо же, и твою голову иногда посещают светлые мысли, – с беззлобной усмешкой обронил Константинов, оглянувшись в сторону застекленной веранды. Стол накрыт. Дамы тактично оставались в помещении… Вот только о чем столь живо беседовали… – Давай-ка к нашим, а то мне что-то тамошний женский тандем начинает не нравиться.
На какую-то долю секунды задумавшись, чему-то усмехнувшись, Димка следом за отцом вернулся в гостиную. Алексей Константинов менялся на глазах. В буквальном смысле слова куда-то улетучился холодный сарказм. Если только, в самом деле, на столько положительно на него не влияла никому неизвестная, во всяком случае в его кругах, Рита Коташова. Встретившая их возвращение с непонятной для младшего Константинова, настороженностью. Чего могла бояться симпатичная, любимая женщина? Вопрос, по крайней мере для него, сов семи неизвестными.
4
Самый запад России. Вот такого застолья, по крайней мере в своей жизни, Рита не припоминала. Пустой дом. Огромная елка, сверкающая новогодними огоньками. Рядом с ней – любимый, в чем не боялась теперь себе признаться, человек. И он не просто – рядом, а постоянно ненавязчиво напоминает о своем присутствии: прикосновением, улыбкой, взглядом.
Выстрел шампанского разнесся очередным эхом по пустому дому.
– Мне немного налейте, – попросила Лада, подвинув свой стаканчик. Константинов, на мгновение замешкавшись, перевел вопросительный взгляд с молодой особы на сына.
– Лад, уверена? – спросил тот осторожно, уже собираясь открыть очередную, за последние дни, бутылку детского газированного напитка. – У тебя же неприятие, – припомнил он, задержав жене внимательный взгляд.
– Да, но, – Лада в растерянности, совсем по кукольному, хлопнула ресничками. – Если немного, может ничего.
Константинова-старшего подобная реакция невестки, откровенно забавляла. Если бы лично не были знакомы, сильно усомнился бы в её взрослости. Именно психологической взрослости. В серьезности. В такие минуты напоминала ему Лерочку Вешник.
– Смотри сама, – уступил молодой человек, при этом кивнув отцу.
Отставив бутылку, Алексей, взяв свой наполненный стаканчик, задержал взгляд на Рите. Слишком долгий и задумчивый. А Димке показалось, что собирается с мыслями, намереваясь сделать какое-то, крайне важное для всех присутствующих за столом, объявление. И, кажется, даже догадывался, о чем могла пойти речь. Или, правильнее будет сказать – думал, что догадывается.
– Ребята, я уже говорил в новогоднюю ночь, повторю еще раз, – голос отца зазвучал спокойно и, непривычно для Димки, тепло. – Счастлив встречать этот новый год с людьми, которые мне дороги. Которых люблю. Неожиданный подарок сделали вы, ребята. Спасибо, – задержал он взгляд на сыне и, как обычно, тепло улыбнулся невестке. – Но… – а вот это «но», и резко изменившийся тон отца, заставил Димку невольно насторожиться. – Есть один момент, который не получилось оставить в прошлом году. Мной не выполнено обещание, данное любимой женщине, – недоумение во взгляде Риты оказалось сложно не заметить, однако сам Константинов акцентировать на том внимания не стал, уверенно продолжая, – Рита, в ночь на первое наступившего года, я пообещал исправить данное упущение, – а вот при этих словах «звезды» в её взгляде Димка успел заметить непонятный пока для него интерес. Что вызвало подобную реакцию, даже предположить не мог. Пока. Пока не прозвучала следующая фраза отца. – Сын, хочу извиниться. Был не прав, злясь на тебя. Нет, за то выступление в квартире тебе, конечно, по шее дать следует, – не смог он не добавить. – Но в черный список, как выяснилось, меня отправили не по твоей милости.
Едва не поперхнувшись шампанским, Дмитрий, кажется целую вечность, ошарашенно смотрел на отца. Какого угодно поворота ожидал. К любой новости готовил себя. Вообще, ждал от старшего Константинова сообщения о предстоящих переменах в личной жизни. Но, чтобы такое!
– Рита, а можно вопрос: вы что с ним сделали всего за одну ночь? – полюбопытствовал он, медленно переведя взгляд с отца на маленькую женщину, во взгляде которой застыло неподдельное восхищение.
Странная и сложно объяснимая реакция. Если не знать самого Константинова и, вероятно, какого-то определенного разговора, состоявшегося между этими двумя.
– Много знать будешь, быстро состаришься, – беззлобно обронил Алексей и, присаживаясь рядом с Ритой, поинтересовавшись, – Извинения принимаешь или нет?
– Да они дорогого стоят, – медленно проговорил Димка, залпом осушая свой стаканчик, после чего добавив, – Алексей Константинов не просто извинился, а еще и свою неправоту признал. Нонсенс. Природный катаклизм.
