Текст книги "Выбор сердца (СИ)"
Автор книги: Ника Верон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 25 страниц)
– Ты где была?
Вполне закономерный вопрос, учитывая время возвращения домой. Удивительно ещё, что голос звучал спокойно. Зная характер этого парня… Впрочем, при ней редко позволял себе резкие выпады. И сегодняшний вечер – скорее исключение из правил, чем закономерность.
– Твои подозрения оправдывала, – обронила она, раздеваясь по пути в ванную.
Мгновенно оказавшись на ногах, Димка пересек небольшое пространство комнаты. Ответ жены не понравился совершенно. А вот на сколько сейчас серьезна – понять не мог. Если же совершила глупость… Вот тут себя не простит, знал точно. Сам не мог понять, с чего вдруг сорвался. Да, усталость. Да – тяжелая операция. Но оба события – не повод для скандала и оскорблений. Его же собственные правила. Как-то забылось.
– Лада, я места себе не находил. Все больницы обзвонил, – чуть приоткрыв дверь в душевую, Димка, прислонившись спиной к стене, остался стоять в прихожей. – Лада, я был не прав. Прости, пожалуйста.
Извинения звучали вполне искренне. Переволновался за нее сильно. При менее эмоциональном объяснении несколько месяцев назад довела себя до алкогольного отравления. Чего можно было ожидать сегодня – боялся даже предполагать. И, на самом деле, сильно удивился, когда переступила порог квартиры совершенно трезвая.
– Уверен, что не опоздал? – поинтересовалась Лада, включая воду.
Непонятная усталость валила с ног. Хотелось сполоснуться и спать. А выяснение отношений отложить до утра. Однако любимый муж, судя по всему, докопаться до истины собирался здесь и сейчас. И эти его извинения… Возможность завести разговор. В полночь! И тот вид, в которым находилась в настоящий момент времени, точно не позволит сбежать из квартиры, чтобы прекратить опасную тему. А по-другому, почему-то была в том уверена, Димка замолчать не соизволит. Он сегодня вообще вел себя слишком вызывающе.
– Ты специально сейчас? – поинтересовался Дмитрий, по-прежнему оставаясь за порогом ванной. Уважал он личное пространство жены. И если до сих пор не пригласила присоединиться…
Впрочем, учитывая конфликтную ситуацию сегодняшнего вечера… Удивительно, как вообще разговаривает. Тут периодически относительно его характера высказывались. Вот у кого еще далеко не подарок был. Только здесь всё списывалось на статус женщины.
– Дима, знаешь, мне кажется, нам действительно надо развестись, – а вот это стало новостью, от которой аж дыхание перехватило. – Так спокойнее будет. Обоим, – закончила она с пугающей уверенностью, – а шум воды прекратился.
– Лада, что за… – распахнув дверь, замер на пороге. Лада спешно завернулась в полотенце, потребовав:
– Выйди.
Стесняться младшего Константинова давно перестала. Причина действа крылась в другом. Не было у него права давать волю своим подозрениям, потому что она – повода не давала!
– С чего вдруг? – вместо этого лишь сократил расстояние. – Ты специально снова пытаешься спровоцировать конфликт? – тихо-завораживающим голосом прозвучал его вопрос.
Она замерла, наблюдая за его приближением. Поцелуй… Как когда-то давно, в первый раз. Когда практически не знала этого парня. Их первое настоящее свидание. Когда до постели дело не дошло, но его поцелуи и ласка свели с ума. До следующей встречи с ним, думать ни о чем не могла, как потерянная ходила. Даже преподаватели интересоваться стали, не случилось ли чего дома. А она просто в прострации оказывалась, вспоминая объятия и поцелуи Дмитрия Константинова. Он был не единственным кавалером, но первым в ее жизни мужчиной.
Ей подружки говорили, что зависимость пройдет. Просто надо попробовать «варианты». Всё излечимо. А она не представляла эти самые варианты не то, что в постели, а вообще рядом с собой. Правда, ничего подобного ни разу не озвучила при Димке. Хотя… Вряд ли тот до сих пор не понял, какую власть имеет над ней в действительности.
Его поцелуй… Его руки на ее талии… Прижав ее максимально тесно к себе, дав почувствовать его желание, тихо, с легкой хрипотцой в голосе спросил:
– Разговор о разводе по-прежнему актуален? Лада, я не хотел тебя оскорбить, прости, – продолжал он тихо, скользя губами по ее шейке. Медленно опускаясь ниже. Присев перед ней на корточки, глянул снизу-вверх. Его ладони проникли под полотенце, неся легкое возбуждение.
– По-моему, кто-то использует запрещенный прием, – проговорила она, судорожно вздохнув, когда пальцы мужа уверенно пробрались в укромное местечко…
– А мне казалось, тебе этот прием всегда нравился, – вот что действовало безошибочно в качестве успокоительного для неё, так это его ласки. – Пойдем в спальню, а? – предложил Димка, продолжая свою медленную ласку, захватывая, словно невзначай, в своей бесхитростной ласке самую чувствительную часть – клитор. – Давай, утром обсудим вопрос с разводом. Ты согласна? Обещаю внимательно выслушать все твои доводы в его пользу. Если такие есть.
Он сегодня устал. Очень. И даже контрастный душ не помог. Но конфликт, им же спровоцированный, требовалось погасить. В максимально сжатые сроки. Если к утру, конечно, не хотел ознакомиться с заявлением любимой жены о разводе. И, почему-то сомнений не было, причину та найдет самую вескую.
– А есть сомнения? – поинтересовалась Лада, старательно удерживая закрепленное на груди полотенце.
– Судя по тому, как отвечает твое тело… – проворчал Димка, выпрямляясь и даря жене очередной, на этот раз глубокий и многообещающий поцелуй.
– Это всего лишь тело, не думал об этом? – поинтересовалась она в то время, как ладошки «нырнули» к нему под футболку. Коснулись груди. Переместились на пояс брюк. Его желание… Вот его тело точно уже отозвалось на предложение отлично провести время и расслабиться.
Ответив поцелуем на поцелуй, позволила подхватить себя на руки, вынести из ванной. Соблазнительно вытянувшись на постели, наблюдала, как муж спешно сбрасывает домашние брюки и стаскивает футболку. Обнимая ее, снова целует шейку, перемещается на ключицу… Лада принимает более удобное положение на постели, позволяющее беспрепятственно «вытряхнуть» себя из полотенца. Какое-то время он просто любуется ее практически совершенными формами. Впрочем, для любого мужчины, наверно, любые формы любимой женщины идеальны. Здесь главное, как она сама к себе относится…
От дальнейших размышлений на философские темы ее отвлекли ласки Димки. Какой, действительно, развод, когда она сходит с ума по нему. От одного только прикосновения тает, как мороженка на солнцепеке…
Обоим не спалось. Слишком эмоциональным выдался вечер. Да и завтра – совместный выходной. Как говорится – можно себе позволить…
– Лад, для чего он всё же звонил? – не называя имени, поинтересовался Димка, нарушая глубокую тишину спальни.
Была в их жизни одна незначительная… Нет, не проблема, скорее – тайна на двоих. Никто больше не был в курсе. Пытался между ними встать третий. Настойчиво лез, стараясь доказать, что он – лучший. Возможно. Только выбор Лада сделала в пользу другого. И всё должно бы остаться в прошлом.
– Все никак не успокоишься? – глянув на мужа, ответила она вопросом на вопрос.
До определенного момента с ревностью у них всё было в порядке. Доверяли друг другу. А вот с момента официальной росписи… Как что переключили.
И, действительно, ладно бы повод давали друг другу. Нет. По крайней мере с её стороны – точно нет. Не для того замуж выходила, чтобы потом по мужикам начинать бегать. Только до Димки, почему-то, никак не получалось этого донести. А после инцидента с перебором ею спиртного…
4
Санкт-Петербург. – Прости, не получается, – признался младший Константинов, на какое-то время усиливая объятия.
Вот чего, действительно, от себя не ждал, так это беспочвенной ревности. Всегда гордился собственной выдержкой в данном вопросе. Но в последнее время даже к отцу испытывал двоякое чувство, когда рядом оказывалась Лада. Делать с этим, понимал, что-то необходимо, но вот что…
– А я, точно, у тебя по-прежнему единственная?
И снова Лада попыталась повернуть разговор в сторону его верности. Закономерно, учитывая его собственные сомнения в её адрес. Отличная семейная жизнь у них намечается, – подумалось не без раздражения младшему Константинову.
– Ещё давай, навыдумывай, – нависнув над ней, тон постарался выдержать ровный. – Лад, не знаю, поможет это или нет, – продолжал он тихо, даря жене короткий поцелуй. – Умом понимаю, но сделать с собой ничего не могу. Я, правда, очень боюсь тебя потерять. У отца в жизни тоже всё гладко начиналось. А два брака коту под хвост. Не хочу так.
А еще она не знала главного. По крайней мере он – ничего не говорил. Да и сводный братец, наверняка, молчал. Встретились они однажды. Случайно. А, может, и не случайно, теперь уже какая разница.
– Думаешь, женщиной её сделал, к себе на всегда привязал?
Не понравился тогда вопрос парня. Да и тон говорил за себя. Однако, от резкого выпада удержался. Да и серьезной причины для того не было. Ничего оскорбительного не прозвучало. Просто ему дали понять, что в курсе произошедшего.
– Она не собака, чтобы привязанной быть. И выбор, кому подарить себя в первый раз, сама принимала. Так что в сторону отойди.
До того разговора, так называемого сводного братца девушки, видел всего несколько раз. Парень каждый его приезд по каким-то неотложным делам исчезал из дома. И вот в тот момент Дмитрию показалось, что объяснение лежало на поверхности. Не устраивал Николая выбор «сестрички». Свои виды на ту имел. Да не получилось, не успел.
– Не для неё ты, парень. Я отойду. На время.
Отошел. Почти четыре года спокойной жизни. Практически не напоминал о своем существовании. Исправно нес службу на благо Родины. Женился даже. Год назад родился ребенок, с чем они с Ладой вместе поздравлять ездили. Вел себя максимально прилично. Хотя, Димка пару раз и «перехватывал» совсем не братский взгляд, брошенный так называемым родственником в сторону сестрички.
Лада же только отшучивалась в ответ на осторожные замечания с его, Димкиной, стороны. Действительно, всерьез не воспринимала интерес к своей персоне родственника? Или мастерски играла? Если последнее – то напрашивался закономерный вопрос: для чего? Всё же была какая-то тайна? Какая?
К нему пришла девочкой, значит близки точно не были. По крайней мере – физически. Если только… А вот тут Димка приказал себе остановиться. С подобным логическим рассуждением можно Бог весть до чего додуматься!
– Хорошо, – уступила она после непродолжительных раздумий. – Ник интересовался, не приходится ли родственником твоему отцу и, соответственно, тебе Никита Алексеевич Константинов, 2016 года рождения.
А вот это уже было более, чем интересно. Димка мгновенно оказался в напряжении. С чего вдруг определенным структурам проявлять интерес к самому обычному ребенку самого обычного, рядового гражданина общества. Если только, конечно… Мысль совершено не понравилась. От Петровой можно ждать какого угодно, самого неадекватного хода.
– А ему… – мгновенно сев на постели, внимательно посмотрел на Ладу. – Ему какое дело? Он, кажется, не из тех структур, которые занимаются данной проблемой, – скрыть в голосе беспокойство не получилось. – И что ты сказала?
– Сказала, как есть, – поведя плечиками, не стала ничего придумывать Лада.
Вообще не видела проблемы в своем разговоре. Да, до определенного момента с названным братишкой созванивались крайне редко. В основном – перед большими праздниками, поздравляя друг друга. Ну, на днях рождения родителей встречались. Всё. Других причин и поводов для общения не было. Да, перед новым годом сама позвонила, требовалась помощь. Но о том звонке и Димка знал. И, на тот момент, точно помнила, особо не возражал…
– С ума сошла? – вопрос прозвучал достаточно эмоционально. – Со мной сначала поговорить нельзя было? – выдал он следующий вопрос, вызывая у молодой особы определенный процент недоумения. – Или с отцом? Ла-ада…
– Что ты снова заводишься?
Прислонившись к прикроватной спинке, Лада постаралась сохранить спокойствие. С мужем происходило что-то непонятное. А если сейчас и сама снова «взорвется», то к утру, точно, оба в ЗАГСе с заявлениями о разводе будут. Разводиться же она, не смотря на все угрозы и предложения, не собиралась.
– Ты знаешь, для чего эта информация нужна? – не унимался между тем младший Константинов, задавая очередной вопрос. – А если мальчишке навредят?
– Дима, ты параноиком становишься, – резко перебила Лада мужа. – Сначала говоришь о его любви ко мне, а потом делаешь из него монстра. Колька всегда был нормальным и адекватным. Не думаю, что Никите станет хуже. А уж если влюблен… – тяжело вздохнув и обняв мужа за шею, прижавшись к спине, тихо закончила, – В его интересах доказать эту любовь мне. Не на словах, а в действии. Ты, лучше, сам с отцом на данную тему поговори. Может он в курсе, с чего вдруг в определенном ведомстве интерес к его малолетнему сыну возник. Вдруг, с вывозом не всё так просто. А я потом еще раз попробую позвонить Кольке, – и, тяжело вздохнув, закончила, – Если, конечно, говорить со мной захочет после того, что я ему сегодня днем высказала.
– Лад…
Последняя фраза жены насторожила.
– Что – Лад? – передразнила она молодого человека, откидываясь на подушку. – Да, сказала всё, что думаю. Тебе, кстати – тоже. Ну, если не можете сами решить проблему, надо вас как-то в чувство приводить.
– А, если, действительно, любит? – высказал осторожное предположение Димка.
До сих пор удивлялся, как Лада сделала выбор именно в его пользу. На тот момент более выигрышным вариантом был именно так называемый сводный братец. Уже закончивший военное учебное заведение и поступивший на службу в одно из ведомств. Гарантированный служебный рост, приличная зарплата. Определенные гарантии. И он – последний курс мединститута, без каких-либо зацепок для скорейшего продвижения по карьерной лестнице.
– Знаешь, что меня во всей этой истории радует? – поинтересовалась неожиданно Лада и, не дожидаясь ответа, продолжала, – Что вы не были друзьями. Вот тут, боюсь, моего мнения никто бы спрашивать не стал. Один из вас, и мне почему-то кажется, что именно ты, отошел бы в сторону. А я никогда не рассматривала Николая даже в качестве парня, не то, что мужа. А у вас же, как там называется – мужская дружба.
– Боюсь, мы перестали бы быть друзьями, но тебя он точно не получил бы, – обронил Димка, оглядываясь к Ладе.
Вытянувшись на постели, она с легким нажимом провела пальчиками по его спине… Замерев, «запустила» те под одеяло, уверенно коснувшись самой главной мужской гордости – члена. Знала, как прекратить мало приятный разговор.
Откинувшись на подушки, Димка не стал настаивать на продолжении выяснений отношений. Вот где, а в постели как-то на другом хотелось сосредоточиться. Особенно, в такие моменты, когда шаловливые пальчики жены несли волну желания. А губки, после глубокого поцелуя, обещали ласку и расслабление…
Глава 19
10 ДНЕЙ СПУСТЯ
07 марта 2022
1
Самый запад России'.«К своим лечу. На самолет должен успеть…».
Это были фразы, сказанные несколько часов назад. В их последний, за сегодняшний день, разговор. А созванивались, с момента её возвращения из Питера, по нескольку раз на день. И часто первым звонил именно Алексей. Словно чего-то опасался.
Когда спустя время попыталась до него дозвониться сама – телефон оказался вне зоны действия сети. Более, чем странно. Мог сразу не ответить, да. Но вот что касалось отключения… Здесь мысли начинались всякие.
Настроение не поднялось даже с появлением Масловой, предложившей посидеть, по случаю приближающегося 8 марта, накануне, ибо завтра – свои планы. У всех планы. Снова, как в старые добрые времена. А вот у неё, по всей видимости, без перемен. Даже в этом году…
– Рит, ну, может в самолете человек, – Ксюха, наблюдая за подругой, попыталась той хоть как-то поднять настроение. – Там же, сама говорила, телефоны просят отключить.
– Просят, – подтверждая очевидно, кивнув, согласилась Ритка. – Только от Питера до Калининграда час лета.
Что могло произойти, не понимала. Если изменились планы, просто мог сказать, причем – без объяснения причин. Всё поняла бы. Как говорится – не впервые. Сколько лет жила по определенным правилам, не требуя к себе сверх внимания…
– Сейчас больше, – поправила Ксюха, напомнив, – У нас же прибалты теперь европейцы, небо закрыли. В облет идем.
Еще один пункт сегодняшней реальности. После общеизвестных мировых событий, Калининградская область хоть и не оказалась в полной изоляции, и в Большую Россию жители попасть могли без серьезных проблем, некоторые неудобства появились. Так, увеличилось время перелета из-за того, что самолеты теперь летели не на прямую над странами прибалтики, а огибали те, пролетая над нейтральными водами Балтийского моря.
– Ну, хорошо, пусть даже два, если полетит из Москвы, – допустила Ритка, добавив, – Из Питера всё равно меньше, часа полтора. Допускаю даже, что рейс задержали, – продолжала она, подрезая на стол сыр и выставляя готовые креветки. – Но не до 8-ми же вечера. Я уже все хроники на предмет авиакатастроф просмотрела.
– Совсем сдурела? – резко перебила Коташову Ксюха. – Рит, голову не забивай и себя не накручивай. Объявится твой Ромео, – в чем нисколько не сомневалась. – Ночью жди звонка в дверь. Он у тебя, кажется, любитель сюрпризов.
– Как бы сюрприз другим не оказался, – проворчала Ритка, убирая нож и возвращаясь к столу, где Ксюха уже успела наполнить бокалы. – Ты на креветки не смотри, угощайся. Приготовлены по-фирменному константиновскому рецепту, – добавила она, а в тоне послышалось…
Вот когда Коташова начинала говорить подобным тоном… Маслова, сделав из своего бокала глоток вина, подозрительно посмотрела на старшую подругу. Уже ловила себя на мысли, что та чего-то не договаривает.
– Рит, а вы не поссорились, случаем?
То, что Ритка может мастерски пустить окружающим пыль в глаза и придумать то, чего, на самом деле нет и не было никогда, отлично знала. Сама сколько раз попадалась на подобные уловки. То же празднование нового года, когда прозвучала правдоподобная история о неожиданном появлении подруги из Крыма, которой, по факту, оказался Константинов.
– С чего вдруг? – не поняла Ритка.
Впрочем, могла и сыграть сейчас, – вновь подумалось Масловой. Умела та охранять свои тайны, когда сильно хотела.
– Ты еще десять дней назад, в аэропорту, была странная, – припомнила Ксюха.
– Я у него десять дней назад сорвалась, – медленно проговорила Коташова, прокручивая за высокую ножку свой бокал. – Момент вышел не очень приятный. Меня буквально накрыло. Хотя знала, как может быть, предупреждали.
Что могло произойти? Маслова медленно выдохнула. Зная, даже немного, Коташову с её отношением к сильной половине рода человеческого… Ожидать можно было самого неожиданного и, даже, неадекватного и труднообъяснимого хода.
– Так, снова свою «железную леди» включила? – тоном матери-наставницы поинтересовалась Ксюха. Вот что делать с характером Антоновны, ни малейшего представления не имела. Ну, не желала та слушать голос разума. – Или какое-то прошлое у него там нарисовалось? Не эта, с колечком из видео?
– Да лучше бы она, – обронила Коташова, залпом, чем откровенно удивила и озадачила подругу, осушая свой бокал. – Нежданчик у меня случился на десять дней раньше. Вернее, началось–то всё в срок, только с моим плавающим графиком, сама знаешь, беда вечная. Не думала, что именно в этот раз всё своевременно начнется.
– Подожди, у тебя, что, там… – во взгляде Ксюхи смешались непонятные недоумение, удивление и еще какой-то, не озвученный вопрос.
– У меня, как всегда, всё своевременно в кавычках, – с нескрываемой злостью обронила Ритка, наполняя собственноручно свой бокал и вливая в себя еще одну порцию вина. Не самый лучший признак. А если решила напиться… В интересах Константинова появиться на пороге этой квартиры в ближайшие час-два. Если, конечно, не хотел с пьяной Коташовой познакомиться. – Сразу не поняла, в чем дело, – продолжала она, следом за вином отправляя в себя пару креветок. – В шоке оказалась, когда…
– Вот это твой постарался, – перебила Ксюха Коташову. – Слушай, а может врачи правы были, когда говорили, что мужик тебе нормальный нужен, и секс регулярный для решения всех женских проблем?
– Так, чушь не говори, – тон Ритки стал неожиданно резким. Вот говорить о собственных проблемах по женской части не любила. Да и проблемы по большей части приобретенные по собственной же глупости. – Обычная смена климата, – добавила она, дотягиваясь до тарелки с сыром.
– А, Калининград с Питером сильно различаются, – не удержавшись, съязвила Маслова. – Если ты, конечно, не в пустыню Сахара летала, – добавила она, доливая себе вина. – Мужик у тебя появился, наконец-то, нормальный. А не эти – то с загула, то в загуле, от которых толку ноль. Только что, в штанах и с апломбом. Он-то как отреагировал?
– Ну, в отличие от Оленковского, от незамедлительного поиска альтернативных вариантов для себя любимого воздержался, – здесь Ритка ничего выдумывать не стала, – Спали в одной постели, сама тактичность и обходительность. Исключительно объятия и целомудренные поцелуи, – после короткой задумчивости, добавила, – Только я к тому времени уже во всей красе себя показать успела. У меня же перед такими днями одно желание – кого-нибудь загрызть или скандальчик спровоцировать. Сутки на него раздражение росло, понять не могла, с чего вдруг.
– Ну, учитывая его титаническую выдержку… – перехватив полный сомнения взгляд подруги, Маслова, усмехнувшись, с уверенностью продолжала, – Рит, если он до сих пор от тебя не сбежал, не думаю, что из-за маленького скандальчика отправит тебя ко всем чертям. Ну, может проблема у мужика.
– Требующая отключения телефона, – тут же съязвила Ритка. – Ксеня, я взрослая девочка. У меня Алантьев почти десять лет захаживал. Знаешь, что он делал первым делом, переступая порог этой квартиры? – поинтересовалась она, и сама же ответила, – Нет, не обнимать меня бросался и не в постель тащил, сколько бы мы с ним до этого не виделись. Он, Ксеня, телефон на составляющие разбирал. Не просто отключал, а вообще батарею вытаскивал. Чтобы жена, чего доброго, ни по какой там программе не отследила. Чтобы в самый ответственный момент не позвонила. А так – вне зоны и вне зоны. Спутники, особенно сейчас, у нас же такие ненадежные.
К чему клонит подруга, Маслова прекрасно поняла. И возразить было практически нечего. Привыкла она к подобным действиям мужиков. И даже если там сейчас, реально, серьезная проблема, переубедить не получится. Ситуацию спасти может только немедленное появление самого Константинова на пороге данной квартиры и четкое объяснение причины неожиданно отключенного телефона.
– Рит…
– Ксюх, я у этого Ромео упаковку начатых презервативов в квартире случайно нашла, – резко перебивая гостью, продолжала Ритка. Похоже, вино начало действовать… – Нет, мне конечно рассказали сказку о том, что привезены они из Калининграда. То есть, он их отсюда тащил, чтобы они моего появления дождались в Питере. Он кому сказки рассказывает?
– Так, мать, по-моему, кому-то вино уже по полной зашло, – медленно проговорила Ксюха, бросив взгляд на часы. Если Константинов не объявится в самое ближайшее время… – Давай-ка сейчас успокоишься. Даш мне рецепт вот этих фирменных креветок и ляжешь спать. Уверена, появится твой Константинов с кучей извинений, шикарным букетом и какой-нибудь безделушкой вроде колечка или цепочки. А может и с машиной сразу.
– Далась тебе эта машина, – проворчала Ритка.
Собственное состояние понять не могла. Тревога необъяснимая. Что-то случилось? Или должно случиться? Примерно так чувствовала себя незадолго до гибели родителей. Тоже ничто не предвещало беды. А потом… Как и сейчас… Не может Константинов столько времени не звонить!
Забравшись с ногами на диван и включив телевизор, взяла в руки телефон. В уведомлении висело несколько непрочитанных сообщений. И одно из них – от Алексея К. странно, как не слышала. Ведь под рукой постоянно был. Если только сообщение не пришло, когда в дверь позвонили. Соседка пару луковиц спрашивала, заходила.
Это была фотография. Он – на фоне лондонского аэропорта. Счастливый и довольный. Улыбающийся своей фирменной, Константиновской улыбкой, сводящей ее с ума…
«Позвоню, как будет время», – гласила короткая надпись к фото. Тряхнув головой, словно стряхивая путы, лишь на короткое время замешкавшись, очередной раз за день набрала его номер. Абонент выключен или находится вне зоны действия сети. Вторая попытка также успехом не увенчалась, ответом стали короткие гудки…
Так вот, что означала его фраза « К своим лечу. На самолет должен успеть»! К своим летит! В Лондон! Кто у него там – сестра и племянницы? Отлично. Сердце защемило так, что Ритка даже испугалась. Что это? Первые признаки старения? Кардиолог станет главным доктором после стоматолога? Или просто боль душевная, которая в крик перейти не могла…
Звонок в дверь заставил вздрогнуть. Константинов?.. Бросившись к двери, распахнула… Алантьев… Во уж, кого точно не ждала. Секунду смотрели друг на друга. Всего секунду. Уверенно шагнув в её квартиру, заперев дверь, крепко обнял. Глашка попробовала поднять радостный лай, шикнул. Смолкла, виляя приветливо хвостом, вернулась на лежанку.
– Оставь меня, – потребовала Ритка, когда, подняв на руки, направился с ней в спальню.
– Не хочешь, чтобы уронил, не трепыхайся, – неожиданно резко прозвучал его голос, добавив, оставляя её на кровати, – Сиди спокойно, сейчас чай сделаю.
– Для начала объясни, что ты здесь вообще делаешь, – потребовала она, «сползая» с кровати и следом за нежданным гостем отправляясь в кухню. – Я тебя не приглашала. Ты не забыл, что мы расстались? Совсем расстались, Сережа!
Весь свой негатив, по всей видимости, решила выплеснут на него.
– В курсе, помню, – заверил тот, спокойно выставляя на стол чашки. – Только я тебя, действительно, люблю, – продолжал гость, выдерживая её взгляд. – Ты – лучшее, что было в моей жизни. И я не хочу, чтобы сейчас наделала глупостей, – пауза, после которой кивнув, добавил, – Хорошо, случайно слышал разговор Масловой с кем-то по телефону. Меня твоя подруга не видела, – добавил он тут же, заметив опасный блеск в глазах Коташовой. – Я же тебя знаю, Рита. Сейчас себя накрутишь, дел натворишь. Потом ни себя, ни своего мужика не простишь. Не хочешь разговаривать, давай не будем. Просто попьем чай. Ты успокоишься. Я посижу час-полтора. Прости, больше не могу.
– А если я не хочу тебя видеть?
Впрочем, видеть сейчас не хотела не только его. Вообще – никого! Кроме одного единственного человека, приславшего замечательное фото из Лондона! Выглядел просто отлично. Даже, как показалось – посвежевшим.
– Придется потерпеть, – разливая по чашкам чай, вновь заговорил Алантьев. – Потому что я не хочу завтра узнать, что женщина, которую я любил, сотворила какую-нибудь глупость и оказалась в лучшем случае в больнице. Оно того не стоит, поверь.
С минуту Ритка ошарашенно смотрела на гостя. Что ей сейчас попытались в достаточно завуалированной форме сказать? Он решил… Нет, может она, конечно, и импульсивная, а временами и не совсем адекватная (как, во всяком случае считала Маслова), но уж…
– Сережа, я руки на себя накладывать не собираюсь, – проговорила она медленно, в то же время подсаживаясь к столу. – Из-за таких мудаков, как вы, только полные идиотки…
– Отлично, – кивнув и перебивая её, заметил вслух Алантьев. – Продолжай в том же духе. Я хотя бы узнаю, что думаешь в том числе и обо мне. Хотя, если не ошибаюсь, в нашем случае послала меня ко всем чертям ты.
А в его взгляде она увидела… Привычные смешинки. Те самые, которые, в последнее время их близкого общения, так раздражали. А вот сейчас… Сама невольно улыбнулась.
Ушел Алантьев, как и обещал, через час. А она – выговорилась. Про мужиков. Какие все козлы. Накипело давно. И вот – выплеснулось…
* * *
2 несколькими часами ранее
Санкт-Петербург. Лада бежала по переходу, ненавидя это огромное пространство и недобрым словом вспоминая тех, кто проектировал больницу. Для чьего удобства, интересно? Чтобы попасть из терапии в приемный покой, времени потратить приходилось воз и маленькую тележку!
– Когда его привезут? – Лада, запыхавшись, влетела в приемный покой.
На неё обратили внимание все, кто в данный момент находился в помещении. А дежурный травматолог даже слегка изогнул брови. Её такое выражение лица взрослого мужчины всегда немного забавляло. А вот сейчас…
– Кого? – спокойно прозвучал вопрос дежурного врача. Впрочем, он всегда, сколько знала, был спокоен. Наверно, свой отпечаток профессия накладывала. Она же даже в своей терапии умудрялась разнервничаться так, что и успокоительные с трудом помогали.
– Константинова, – выпалила Лада, мысленно ругаясь в собственный адрес, что никак не получается взять себя в руки. – Черт, пострадавшего в ДТП, – а вот чертыхалась крайне редко. Повода не было.
– А ты уже откуда знаешь?
Затихли все. Когда по скорой пришла информация, что в их больницу, как самую ближайшую, везут Алексея Константинова, в движение пришло всё. И, одновременно, пошла команда не распространяться. И уж терапия точно к происходящему отношения не имела. Если только проговорился кто-то из персонала, голова определенно полетит…
– Мне только что позвонили, – выпалила она, стараясь хоть немного успокоиться.
– Тебе? – переспросил дежурный с неуместной сейчас усмешкой. – Ладочка, а ты у нас на столько значимая фигура в больнице, что… – строго посмотрев на молоденькую сотрудницу, с жесткими нотками в голосе закончил, – Лада, ему сейчас не до фотосессии будет, и не до автографов, уж поверь мне. Тем более, по имеющейся информации, без сознания.
– Не поверите, в курсе, – дыхание, наконец-то, пришло в норму. Теперь осталось дождаться скорую с пациентом и…
– Тогда отправляйся в свое отделение, – нарушая ход её размышлений, закончил светила медицины. Вот все они, хирурги, травматологи с высока своей значимости посматривали на мало кому интересных терапевтов. По крайней мере – в их больнице.
– Аркадий Сергеевич, это мой свекор! – Лада вдруг разозлилась. И почему с ней постоянно, как с ребенком. Что не спроси.
– Подожди, так ты, что… – тон доктора мгновенно изменился со снисходительно-всепрощающего на вполне серьезный. – Лада Константинова… – медленно продолжал он, внимательно, словно видел впервые, присматриваясь к их молоденькому терапевту. – Так это… – что-то прикинул в уме, всё же с тенью сомнения поинтересовавшись, – Жена старшего его? А что молчала?
– Не вижу необходимости с транспарантами бегать, – огрызнулась Лада, пряча обиду. Вот сейчас совсем не время и не место. – Так, когда его доставят? Уже известно что-то о состоянии? Сильно тяжелый?
