Текст книги "Выбор сердца (СИ)"

Автор книги: Ника Верон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)

* * *

3

Санкт-Петербург. Как ни уговаривала Лада дождаться утра, Димка к голосу разума прислушаться не пожелал. Отец пришел в себя. Как и обещал – дождался данного момента. Но откладывать на неопределенный срок разбор полетов…

Единственно, в чем сумела убедить – не садиться за руль, машину вела сама. Димка пытался уговорить отдать место водителя ему, как мужчине. В споре выстояла. В его нервном состоянии руль – противопоказан категорически. И чем ближе подъезжали к Новгороду, тем сильнее в машине становилось напряжение. Оно буквально было осязаемо.

Пока заезжали на заправку, и Димка бегал оплачивал бензин, позвонила самому Гарбузову. Очень боялась, как бы Константинов младший на эмоциях не натворил дел. Справиться с ним, на самом деле, мог только Алексей Петрович, находящийся сейчас в больнице.

Категорически запретив жене оставлять машину, отправился к матери один. Что там могло произойти… Взглядом пыталась отыскать машину Димкиного отчима. Но тот, видимо, именно сегодня сильно задерживался на службе.

Сказать, что Елена Викторовна сильно удивилась, увидев старшего сына в столь поздний час на пороге квартиры – ничего не сказать.

– Ты что творишь?.. – голос Дмитрия напоминал шипение дикого зверя. Ненависть. Никогда не думал, что начнет испытывать ненависть к женщине, подарившей ему жизнь. – Совсем в своей ненависти захлебнулась?

– Дима! – в дверях застыл Гарбузов.

Подъехал к дому в тот момент, когда пасынок скрылся в подъезде. На встречу выскочила Лада. Наверняка высматривала. Девчонка перепугана.

– Олег Игоревич, остановите его, пожалуйста.

Боялся, что однажды до подобного дойдет. Сколько раз предупреждал, просил свою дражайшую вторую половинку оставить и бывшего мужа, и старшего сына в покое. Ну, не было у них там семьи. Вообще – никаких отношений. Но мадам Гарбузову как переклинило. Выводило её из себя неподчинение сына. Особенно после того, как тот женился по своему усмотрению, игнорируя материны пожелания. Что касалось бывшего мужа… Вот тут и сам Гарбузов ни черта не понимал. Ведь ушла от того сама много лет назад.

– Олег Игоревич, – криво усмехнувшись, Димка резко обернулся к отчиму. – А помните, я просил вас поговорить с женой? Помните?

Подобного рода просьба у парня всплывала с завидной периодичностью. Гарбузов старался на ту особо внимания не обращать. Тем более, что мать и сын жили с определенного момента в разных городах. Почти не виделись. Но вот один разговор помнил отлично. Малоприятная история с Ладой. И вот тогда с Леной разговаривал долго и серьезно. Пожалуй – впервые вообще за всё время брака. Пытался донести (и очень надеялся, что получилось), какими неприятностями могут закончиться для нее её же собственные козни. Советовал остановиться, пока не поздно. Очень надеялся, что прислушается. Как показывало происходящее – увы и ах.

– Дима… – начал осторожно.

– Да знаю я, как меня зовут! – взорвался молодой человек, наступая на отчима и одновременно продолжая, – А вы в курсе, что ваша жена чуть не угробила своего бывшего мужа⁈ Вашего друга, между прочим! Хоть и бывшего.

Эмоции – через край. В таком состоянии и ударить может. Права была Лада, подняв панику. А он сперва решил ведь, что девчонка просто из мухи слона раздувает. Впрочем, если Константинов, в самом деле в больнице, то парня понять можно. Отношения у них с отцом достаточно близкие. Друг за друга глотки перегрызут. Только вот сейчас проблемка серьезная – под горячую руку попала собственная мать. Как парню о том потактичнее напомнить, не имел ни малейшего представления. Как-то и до сего момента близкого контакта никогда не было.

– Лена… – вопросительно глянул на молчавшую до сих пор жену.

Удивительно. Обычно за словом в карман не лезла. Растерялась? Вряд ли. Скорее – искала варианты, как с наименьшими потерями выбраться из той ямы, в которую сама себя загнала. Так и хотелось прямо сейчас напомнить о прежних предупреждениях. Только при Димке не рискнул. Если парень еще и за это зацепится. Убирать его из квартиры необходимо. Как можно быстрее. А уже после разбираться с дражайшей второй половинкой.

– Может, сейчас расскажешь? – предложил Димка, глянув на мать.

Не мешало бы. Сам хотел услышать внятное объяснение произошедшему. О том, что Алексей Константинов попал в ДТП, в новостных лентах слышал. По своим каналам пробил. В самом ДТП бывший друг не виновен. Скорее, медаль надо давать за спасение человеческих жизней. Уходя от столкновения только сам и пострадал.

Начни спасать собственную жизнь, жертв было бы значительно больше. И, не исключено, что с погибшими… Но вот каким боком к произошедшему причастна Елена Викторовна… Уникальная женщина. Никакого инстинкта самосохранения.

– Лена, что произошло? Толком можешь объяснить?

– То, о чем я говорила – константиновский буйный характер наружу полез, – не сказала – выплюнула мадам Гарбузова.

Ненависти – переизбыток. Просто удивительно, как человек живет. Общается с теми самыми людьми, в адрес которых сейчас выдает подобные реплики. А ведь парень просто поговорить приехал. Пока – поговорить. Если решит официальное заявление сделать, вот тут сложности и начнутся.

– Дима, – Олег на всякий случай встал между матерью и сыном.

Не был Димка буйным, как бы не кричала об обратном Елена Викторовна. Да, характер – не подарок. Как уж Константинов-старший сумел с тем справиться, загадка. Но вот вспылить парень вполне мог. И понять, в принципе, можно. Объяснить, конечно, будет сложно. И если до Алексея дойдет, разнесет парня в пух и прах.

– Олег Игоревич, не трону я её, – выдерживая взгляд отчима, неожиданно спокойно заговорил Дмитрий. – Не мужиком буду. Да и, мать вроде как. Батя не поймет, – а мнение отца для парня до сих пор оставалось главным и единственным критерием оценки собственного поведения. – Только если у отца проблемы со здоровьем из-за этой аварии начнутся, по судам затаскаю.

– Наша Елена Викторовна как-то замешана?

Еще один огромный плюс в адрес данного молодого человека – никогда никого не обвинял бездоказательно. И уж если заикнулся…

– Олег, это тебя не касается…

Елена Викторовна совершенно неожиданно подала голос. Жареным запахло? Или, действительно, замешана, пусть и косвенно, в произошедшем? Каким образом? Одни вопросы, от которых голова скоро просто пухнуть начнет.

– А ему на телефон фото пришло, – продолжал язвить Дмитрий. – Вот только не знаю, что к аварии привело. Просто отвлекся или… – пауза. – Мать, моли Бога, чтобы у него с его Ритой проблемы не начались и срыв не повторился. За женой смотрите, Олег Игоревич, – обронил прежде, чем оставить квартиру.

Выговорился, выплеснул эмоции – вроде стало легче. Вроде. Осадок, неприятный, тянущий остался. Да, не было должных теплых отношений с матерью. И всё же – это мать. Только как общаться с ней после вот такого… И ведь виноватой себя не считает. Ни один мускул не дрогнул, пока разговаривали.

– Ты совсем сдурела? – медленно проговорил Гарбузов, когда за пасынком захлопнулась входная дверь. – Ты что творишь, Лена? Ты понимаешь, что подставляешь не только меня, себя – детей!

– Я всегда говорила, что до хорошего их это общение не доведет, – огрызнулась Гарбузова, поднимаясь со стула, на котором сидела всё то время, что в квартире находился старший сын. – Он мать должен защищать. Он на моей должен быть стороне. А для него существует исключительно Константинов! И почему я тогда не залетела от Лепшенко… – а вот на откровение её не тянуло очень давно. Да вообще припомнить не мог, чтобы жена вспоминала столь открыто о собственном прошлом. – Как же я ненавижу вас обоих с вашей этой дружбой!

Сколько раз Олег Гарбузов пытался урезонить эту женщину. Сколько пытался объяснить, что по её не будет, как бы не старалась. И просил остановиться, пока не стало слишком поздно. Пока Димка еще помнит о том, что она – его мать. Но если не оставит в покое Константинова, то этого парня точно потеряет.

Прислушиваться к голосу разума и к советам Елена Викторовна не собиралась. Что делать – не имел ни малейшего представления.

* * *

4

Санкт-Петербург. Настроение – ноль. Лада наблюдала за мужем всю дорогу до дома. Дома на какое-то время «спрятался» в ду́ше. Выходной прошел, мягко говоря, отвратительно. Одно радовало и успокаивало: с отцом самого страшного не случилось. По идее, если за ближайшие пару суток не проявятся скрытые травмы, начнется восстановление.

Остановившись на пороге спальни, задержал взгляд на жене. Лада у него умничка. Вот сегодня, сейчас вдруг вспомнились слова отца, сказанные в самую их первую встречу, в новогоднюю ночь. «Отличный выбор», – так Константинов-старший одобрил выбор сына. Да, отличный. Повезло в жизни встретить не просто любимую женщину, а друга и соратника.

– Что-то не так? – насторожилась она.

Все разговоры сегодня, с одной стороны, вертелись вокруг Алексея Петровича. С другой, чувствовала непонятное напряжение мужа. Снова ревность? Или так переживает случившееся с самым близким в жизни человеком? Константинов старший всегда в трудную минуту оказывался рядом. И вдруг самому потребовалась помощь.

– Знаешь, я чего не понял, – заговорил Дмитрий, приближаясь к очаровательному созданию и, останавливаясь за спиной, обнимая за тонкую талию. – Видел отец ту фотографию, или нет.

– А это так важно? – задавая встречный вопрос, Лада чуть склонила головку, подставляя под поцелуи мужа шейку.

Обычно, когда вечерами вместе оказывались дома, Димка принадлежал исключительно ей. И разговоры, соответственно, крутились исключительно вокруг их прошлого, настоящего, будущего. Сегодня… Сегодня день, да и вечер – особенный. Можно надуть губки, дать посыл мужу, что хочет быть исключительно с ним. Только…

– Учитывая некоторые нюансы из прошлого Алексея Константинова – очень важно, – заверил молодой человек, прерывая размышления любимой.

Да, повезло с женой. Во всех отношениях. Понимала и поддерживала его стремление достигнуть максимум возможного по работе. Интересовалась увлечениями. Спокойно воспринимала достаточно близкое общение с отцом. Впрочем, тут был один существенный нюанс. Будучи единственной невесткой, очень быстро сумела завоевать сердце и расположение свёкра. Вниманием в виде презентов не обделял. И после этого изображал недоумение по поводу ревности сына…

– Уверен, что ей не надо прилетать? – поинтересовалась она, оборачиваясь и обнимая молодого человека за шею. – Не думаешь, что твой отец был бы рад встрече? – приподнявшись на носки, коснулась губами губ мужа.

Ему давали определенный посыл. Да и «верный друг» уже откровенно намекал, что пора бы отправиться в постель, а не красоваться у окна. Вид, без сомнения, на ночной город, красивый. Только лишние глаза влюбленным точно не нужны. Да и брюки, хоть и домашние, а начинают в определенном месте давить. Свободы хочется.

– С его завышенной самооценкой, лучше пусть сперва с больничной койки поднимется, – усмехаясь, обронил Димка, подхватывая жену на руки. – Он еще нас с тобой в палате вытерпит. Деваться некуда. А с Ритой может казус выйти. Да и, на счет фотографии сперва хочу до конца разобраться, что он там себе надумал, если видел, – признался молодой человек, бережно опуская свою ношу на постель.

Да, очень боялся нового срыва отца. А говорили о вероятности такого исхода в последнее время все чаще и все больше людей, близких к Константинову старшему. Самое страшное заключалось в том, что затягивалось возвращение Никитки. Да и с разводом теперь – полная непонятка.

– Ди-им…

«Пропела» Лада, чуть прогибаясь на встречу ласкам мужа. И всё же сегодня о ней не забыли. Поцелуи становились жарче. Ласки – напористее. Муж никогда не был жестким, но иногда позволял себе легкий «напор», от которого сердце заходилось.

– Не нравится? – выдохнул, нависну над ней.

Однажды, пару лет назад, тоже в новогоднюю ночь, испугал, оттолкнул именно своим напором. От самого себя тогда ничего подобного не ожидал. С тех пор от слишком большой резкости при близости воздерживался. Сегодня боялся сорваться. Слишком напряженным оказался день.

– Отлично всё, – прошептала Лада, не открывая глаз. – По-другому тебя хочу, – выдала неожиданно, а Димка и сообразить не успел, как оказался лежащим на спине. Хотя, точно помнил, боевыми искусствами жена никогда не увлекалась. Видимо, потеря бдительности сыграла злую шутку.

Позу наездницы Лада не очень любила. А сегодня сама… Ну, возражать он никогда не возражал, когда очаровательное создание проявляло инициативу. Напротив, старался еще и поощрить. Так, на всякий случай. А вдруг когда появится желание повторить.

Склонившись над ним, коснулась губами губ. Сперва в своей, привычной манере легкой игры. А затем, еще одна неожиданность, глубокий, страстный. Что нашло сегодня на жену, понять не мог. Да и, если уж быть совсем честным, не очень и хотел…

Давно у них не было столь бурного секса. Разрядка пришла одновременно. Прижимаясь к его груди, Лада на какое-то время притихла. Наслаждалась его близостью, лаской его рук, поглаживающих её разгоряченное тело и несущих успокоение…

– Дим, я кое-что сказать тебе хочу, – тихо прозвучал её голос.

Странное вступление. Кажется, говорить ей никогда ни о чем не запрещалось. Иной раз такие перлы выдавала, что самому страшно становилось. Ничего, вроде пережили.

– Развод не дам, – обронил младший Константинов, слегка усиливая объятия.

– Скорее, это я тебе теперь его не дам, – как-то странно хмыкнув, обронила Лада. – Только спокойно отреагируй, ладно? – продолжала она, «рисуя» пальцами незамысловатые фигурки на его груди.

Вряд ли ему собирались сообщить о наличии любовника. Как раз тема после бурного секса. Об отце тоже, вряд ли будет поднят вопрос. Вроде, обо всём уже переговорили. В том числе и о необходимости Ритиного появления в Питере в ближайшую неделю.

– Выкладывай уже, что у нас там за фейерверк намечается, – усмехнувшись, предложил Димка.

– Я беременна.

Пауза. Глубокая тишина. Испугавшись за мужа, Лада даже приподнялась, чтобы посмотреть на того. Сохраняя молчание, сев, снова внимательно посмотрел на жену. Она издевалась? Или шутила? В последнем случае, не очень удачно.

– Ты серьезно? – идиотский вопрос. И если Лада сейчас не взорвется, сильно удивится. Не такой реакции, однозначно, от него ждали. – Мы же только что… Черт, Лад, взрослеть начнем? – вырвалось под конец.

– Ясно, не рад, – резюмировала молодая особа, садясь на постели. Потянувшись за сорочкой, продолжала, – Извини, думала…

– Не знаю, что ты там думала, но… – сгребя в охапку, прижал к груди, не позволяя вырваться, а губ коснулась улыбка. – Лад, новость сногсшибательная. Лучше на сегодняшний день не придумаешь. Но, пожалуйста, давай побережемся.

Он очень, почти панически боялся повторения постковидной истории с потерей малыша, когда нервное состояние любимой женщины вызывало серьезные опасения. Когда истерики чередовались с уходом в себя.

Обнимая сейчас Ладу, дал себе слово максимально оградить её от волнений и стрессов. И очень надеялся, что на этот раз у них всё получится. И малыш благополучно родится в установленный срок. Правда, как бы не получился подарком к свадьбе Константинова-старшего…

Глава 21

6 ДНЕЙ СПУСТЯ

13 марта 2022

1

Санкт-Петербург. Выписали Алексея Константинова утром шестого дня. На календаре – тринадцатое число. Замечательная дата. Хотя… С больничной койки подняться разрешили, уже радовало. Еще вчера выписка стояла под вопросом. Хотя Димка и уверял, что:

– Осложнений нет. Возможно… Да и с вероятностью в 99 процентов…

В больницу к нему парень ездил, как на работу на протяжении всех пяти дней, что находился под наблюдением. Единственный день пропустил – будучи сам на дежурстве. Так Лада оказалась великолепной заменой. Никогда не думал, что девчонка на столько непробиваема.

– А может – сегодня? – с надеждой прозвучавший вчера вопрос старшего Константинова, вызвал усмешку младшего. – Дим, как, а?

– Нет, уважаемый Алексей Петрович, – отрицательно качнул тогда головой молодой человек. – Вот сегодня у тебя еще постельный режим. Тебя же без присмотра оставлять нельзя.

Не помогли и клятвенные заверения Константинова, не срываться на съемки. Алексей даже заподозрил сына в сговоре с местными эскулапами. Ну, правда, на кой ляд держать в больнице совершенно здорового человека. Просто полежать в постели, который, вполне может и дома.

Взрослый человек. Вроде – всё понимающий. Доходчиво объяснили, чем преждевременность в выписке может обернуться. Не усидит же дома. А ему даже от перелетов какое-то время настоятельно рекомендовали воздержаться.

– Зато Калининград, так понимаю, не отменяется, – не удержался на тот момент Дмитрий от достаточно резкого замечания. – Бать, ну, совсем туго будет, звони. Группой поддержки пойду, – не верил отец, что Рита в курсе случившегося и отреагировала на информацию адекватно. Это как же на ней переклинило старика. – Убедим мы твою Риту в твоей полной невиновности и верности, – и откуда в отце столько недоверия к словам родного сына, понять не мог. – Ну, правда, в курсе она, что вот тут прохлаждаешься. Адекватный у тебя на этот раз выбор. Ты и так чудом без серьезных травм. Мне, когда Лада сказала, что в ДТП попал, думал – всё, приехали. Машину твою видел. Под впечатлением до сих пор. Был бы на какой коробчёнке, не собрали бы.

– Даже смотреть не хочу, – признался он в ответ.

По телевизору шли вечерние новости. Не смотрел, обычно. Вообще, крайне редко запускал телевизор. Последний раз, как раз, когда Рита в гостях была. Кой черт дернул сегодня… Как там говорят суеверные – нечто свыше заставило. Возможно.

«Сегодня в пригороде Парижа произошло массовое ДТП, – вещал голос диктора, остававшегося за кадром. – Спровоцированное россиянкой. Водитель не пострадал. Однако самостоятельно выйти из автомобиля не смог. Как сообщили позднее эксперты, в крови женщины была убойная доза алкоголя, сдобренная наркотическими препаратами. В настоящее время…».

Он смотрел на экран и понимал, что мир – рушится. На экране крупным планом показали Ольгу Петрову. Это был конец. Арестованная мать – красная тряпка для быка, то бишь для социальных служб в любой стране, а уж о Франции и говорить нечего.

Он набирал номер телефона Валерии Вешник, который находился вне зоны действия сети. Что делать? Извечный вопрос. Философский вопрос, если бы не касался ребенка. Его ребенка.

Вздрогнув, в недоумении глянул в сторону входной двери, от которой по квартире разнесся резкий настойчивый звонок, всего мгновение спустя повторившийся. Резкий, требовательный.

Только гостей сейчас не хватает, – подумалось не без раздражения. Не до них сейчас. Совсем не до них!

Открыв, в недоумении отступил, поинтересовавшись:

– Ты откуда здесь?

Точно помнил, парень после работы собирался домой. Что пошло не так? Только бы не с Ладой новые проблемы.

– Не поверишь, мимо ехал, – обронил Димка, проходя в квартиру. Закрыв дверь, обернулся, поинтересовавшись, – Ты как? – перехватив непонимающий (только действительно ли искренне непонимающий?) взгляд старшего Константинова, добавил, – Я в курсе произошедшего с Петровой, пап. Новостные ленты пестрят информацией. Сейчас за рубежом любое происшествие с участием русских – событие мирового масштаба.

– Сам как думаешь?

Встречный вопрос отца оптимизма не добавил. Самое время проверить шкафы и бар на предмет наличия в тех алкоголя. И, для всеобщего спокойствия и благополучия – изъять в полном объеме.

– Ты какого трубку не берешь? – оставляя в прихожей туфли и проходя в квартиру, продолжая разговор, поинтересовался младший Константинов.

– Дим…

Вот «наезда» от сына точно получить не ожидал. Вообще, сегодня планировал отдохнуть после лежания на больничной койке.

– Что – Дим⁈ – обернулся тот резко. – Меня, как школьника отчитывал, сам-то, что? Твоя Рита места себе не находит.

Вообще, получив звонок от предполагаемой мачехи (а, скорее всего, так оно по итогу и будет), оказался в шоке. Отец, доставший его просьбами дать телефон, изъятый, пока находился в больнице, чтобы позвонить своей женщине, не берет трубку, когда та звонит сама. Что сие могло означать? Совершенно верно – проблему. Оставалось только выяснить, на сколько серьезную.

– Не ее это проблема.

– Снова начинаешь? – чуть прищурившись (и здесь – константиновская манера, вот уж, точно, копия), задержал на отце пристальный взгляд. – Возьми и скажи ей это, – глянув на зазвонивший телефон, протянул тот отцу. – Сам ответишь, или мне?

Врать не хотелось. Правда… Ну, не привык грузить людей.

– Лёша, слава Богу, – раздался в трубке такой знакомый и, успевший уже стать родным, женский голос. – С твоим телефоном, что?

Что? Да ничего, только ответить, само собой, подобным образом не мог. Во-первых, за него вполне искренне беспокоились, так что совесть не позволяла. Во-вторых, реакция Риты могла оказаться самой неожиданной. А ему сейчас с одной бы возникшей проблемой как-то разобраться. От перенапряжения, кажется, медленно начиналась головная боль.

– Прости, не слышал, а потом был другой звонок, не заметил пропущенный, – солгал он, не моргнув глазом. Димка только что возгласом удивления не выдал отца, что говорится, с головой. – Всё хорошо, Рит. Информации пока никакой, так что ждем.

Правда, чего – сам не знал. Возможно, что-то сказать могла очаровательная Вешник, неожиданно ушедшая в подполье. Всё.

– Я тебя очень прошу, постарайся без глупостей, – попросила Коташова, а в голосе не получилось скрыть искреннее беспокойство. Слишком далеко сейчас находилась. А нужна человеку, который очень медленно, но уверенно вошел в её жизнь. И, по всей видимости, остается там на всегда.

– Ну, с Димкой, так полагаю, глупости мне не грозят, – не смотря на так некстати возникшую проблему, старший Константинов сделал попытку отшутиться. – Все хорошо будет. Обещаю. И телефон обязуюсь просматривать регулярно и внимательно. Рит, – продолжал он, выходя из комнаты, оставляя Димку одного. – Прости, не хотел, лишний раз беспокоить. Вечер. Устала, наверно.

Простое человеческое участие. Не видел, как Рита невольно улыбнулась. Когда ронял вот такие фразы, на душе всегда становилось тепло и светло. Она не одна. Есть в этом мире человек, для которого её благополучие – не праздное любопытство.

– Леш, ты помнишь, о чем мы говорили? – прозвучал в трубку очередной вопрос.

Впрочем, в их отношениях он, наверно, станет извечным. Всеми силами Константинов стремился оградить её от участия в собственной жизни. Слишком сильно любил. Боялся потерять, если… Черт, слишком долго все свои проблемы решал сам, без стороннего участия.

Отключив телефон через несколько минут разговора, помедлив, вернулся в гостиную. Димка что-то смотрел, уткнувшись в ноутбук. Судя по голосу, идущего из динамика – видеозапись. И вряд ли какого официального новостного канала. Скорее – любительская. Подняв на отца взгляд, развернул ноутбук, предложив:

– Смотри, сегодня днем на переходе границы с Латвией что было…

– Нас уже блокировали танками? – не удержавшись, съязвил Константинов.

События, разворачивающиеся в мире, держали в напряжении. Но, пока, до серьезных проблем, в том числе и открытых столкновений, чего все ждали в первые дни, не доходило. Появилась надежда, что в третью мировую дело по итогу не выльется.

– Да к нам, походу, прорываются, – обронил Димка, откидываясь на спинку дивана. – Съемка далековато и любительская. Но женщина смело действует. Рискнуть мальчишку на ходу из машины выкинуть…

В недоумении глянув на сына, Константинов присмотрелся к видеозаписи. Поставил на повтор. Да, действительно, далеко, никого толком не рассмотреть. Однако сами действия участников события наталкивали на мысль…

– Машина движется странно, – прокрутив дважды запись, наконец заговорил Алексей, присаживаясь на диван, рядом с сыном. – Смотри, водитель сдает назад, – продолжал он, акцентируя внимание парня на происходящем на экране. – Но до определенного момента – как само откат, когда с тормозов бывает, снимаешься. Или сдаешь аккуратно, плавно. Только зачем этот спектакль…

Переглянулись. У обоих мелькнула мысль, озвучить которую, в то же время, не решились. Маленькая надежда?

С другой стороны, чем завершилось столь необычное пересечение границы? По идее, должны были задержать. По факту? По факту – история умалчивает. Черт бы всё побрал. Константинов сделал еще одну, которую уже по счету, попытку, дозвониться до Валерии Вешник. Та продолжала находиться вне зоны действия сети или – быть отключенной. Единственный человек, кто мог сейчас точно сказать, что происходит…

* * *

несколько ранее

Франция. Париж. Звонок в квартире, в которой Валерия проживала в настоящий момент времени, раздался неожиданно. Семь утра. Не понимая, кому могла понадобиться такую рань, набрасывая на ходу халат, спешно открыла дверь. Сон как рукой сняло. На пороге стоял адвокат отца. И уж точно не для того, чтобы пожелать доброго утра!

– Что-то случилось, – с беспокойством прозвучал ее вопрос.

Такие люди просто так не появляются. А учитывая, что дело у них было общее… Вдруг стало страшно. Вот о чем всегда думала – так это о реакции Константинова на сообщение, что сына больше никогда не увидит. Человека не станет. Психологически не станет.

– Пока нет, но может, – адвокат был абсолютно спокоен. Впрочем, как обычно Видимо, сказывалась профессия. – Вы готовы рисковать ради чужого ребенка? – поинтересовался он, проходя в квартиру, и оборачиваясь к запирающей дверь хозяйке.

На что они там надеялись – что худшее не случится? Отлично. По всей видимости – надежда канула в Лету. И на сколько всё серьезно…

– Вы же знаете ответ.

Ради ребенка Константинова готова была рискнуть всем. Хотя, было-то немногое. Вот эта квартира, записанная на отца, право въезда в страны Евросоюза, как дочери человека, имевшего здесь недвижимость. Что из этого для неё важно? Когда-то мечтала жить в Париже.

– Тогда у вас не больше пятнадцати минут на сборы, чтобы успеть на самолет.

Фраза ранне утреннего гостя вызвала недоумение. В столь ранний час точно никуда не собиралась. Да вообще никуда не планировала срываться, пока не решится вопрос с Никитой Константиновым.

– В Россию? – в недоумении прозвучал вопрос. – Но разве прямые сейчас летают?

После известных событий многие европейские страны закрыли для российских самолетов свое воздушное пространство, получив то же в ответку. Таким образом, о быстром перемещении по воздуху осталось только мечтать. Если только, она что-то важное не пропустила, пока прячется от мужа в ожидании решения вопроса с самым младшим из семейства Константиновых.

– Летите через Франкфурт-на-Майне, – с поразительным спокойствием продолжал адвокат, пока она спешно переодевалась, пытаясь хоть немного привести себя в порядок, спрятавшись в ванной. – Оттуда до Риги. Время между пересадкам – минимальное. Рейс подбирали с таким расчетом, чтобы вам лишний раз не мелькать, привлекая к себе ненужное внимание. Там в аэропорту вас будет ждать машина. На границе вы должны быть…

Судя по озвученному временному промежутку на всё про всё – предстоял настоящий марш бросок. А это наводило не на самые лучшие мысли. Отъезд не просто напоминал побег. Он таковым, судя по всему, и являлся.

– Я могу спросить, что всё же произошло? – поинтересовалась Валерия, бросая в рюкзак документы и дотягиваясь до оставленного на комоде телефона. С подобной скоростью не собиралась давно.

– Вчера утром мать мальчика спровоцировала серьезную аварию, будучи в состоянии наркотического опьянения, – информация, от которой сердце на мгновение замерло. – Информацию придержали, пока проверяли некоторые данные, – правда, какие, адвокат уточнять не стал, лишь добавив, – В открытый эфир вышла только вечерними новостями. Лишний дипломатический скандал не нужен никому, даже не смотря на всю творящуюся в мире истерию против России. Вынесено постановление об изъятии ребенка. Сегодня утром. Вы должны успеть оставить Францию. Свой телефон не берите, – добавил её гость, забирая из рук гаджет.

– Но на него…

Это была единственная возможность связаться со старшим Константиновым. Если только он просмотрел новости. Телевизоры, на сколько точно знала – не смотри. Но интернет в их мире никто не отменял.

– Валери́, все номера, которые вам необходимы для связи с нужными людьми – здесь, – ей протянули другой телефон. Примитивный, кнопочный. Вот таким в своей жизни не пользовалась. У отца видеть приходилось. Еще удивлялась столь древней реликвии.

Правда, отец же, помнится, говорил, что со связью у этих ничем непримечательных моделей проблем практически не бывает. И, что самое главное, отследить практически невозможно. Примитивность спасает.

– Но отец ребенка…

И снова подумала об Алексее Константинове. Если начнет пытаться дозвониться и в ответ получит полное молчание… Чего там Димка очень боялся? Срыва отца? Она тоже боялась подобного финала. Не знала всех подробностей до определенного момента. Но видела, когда и как тяжело сильный, уверенный в себе мужчина, достигший определенных высот в карьере и жизни, приходил в себя после предательства жены.

– Нужную информацию ему сообщат, – заверил адвокат. – Пока ребенок не будет в безопасности, не пересечет границу, вам лучше не связываться.

Отлично! Валерия с трудом удержалась от слишком резких реплик. Уж адвокат-то точно ни в чем не виноват. Своей репутацией, пусть и косвенно, а рискует. Если попадутся вдруг, несдобровать будет всем. Но если её выпрут всего лишь в родное отечество, то ему…

Стараясь не привлекать к себе лишнего внимания (в семь утра, на улице!) села в указанную машину. Никитка полусонный сидел на заднем сиденье. Садясь рядом, получила пакет от шофера. Итак, еще одна личность, по всей видимости, находящаяся в курсе происходящего.

– Это ваши документы, – заговорил мужчина, практически сразу отъезжая от дома. – В самолете будете садиться по ним, – продолжал он, выруливая на проезжую часть улицы. – Во Франкфурте вас встретит человек. Сам к вам подойдет, – добавил, по всей видимости предугадывая возможный вопрос со стороны Вешник. – Получите другие документы. Вы – француженка. На сколько знаю, проблем с языком у вас нет.

С ней разговаривали – пытаясь успокоить и отвлечь от серьёзности происходящего? – совершенно неожиданно задала сама себе вопрос Валерия. – Или, действительно, пытались выяснить, на сколько реально благополучно им выбраться из страны? Какая, впрочем, разница. Одно другому не мешает.

– Почти в совершенстве, – обронила вслух, помогая мальчишке удобнее улечься у себя на коленках.

Не помешало бы что-нибудь похожее на подушку или, хотя бы, свернутый плед. Но вряд ли нечто подобное догадались предусмотреть.