Текст книги "(не) убежать от него (СИ)"

Автор книги: Ника Стефан

Соавторы: Агата Ковальская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Глава 28

Утром меня разбудили громкие голоса, доносившиеся с улицы. Я отодвинула занавеску, и увидела Стаса, который что-то рассказывал, размахивая руками. Демид сидел на перилах, держа в руке незажженную сигарету, и внимательно слушал его. Он заметил меня и слегка улыбнулся. Я тут же опустила занавеску. Сердце бешено застучало. Вчера ночью все казалось правильным и простым, будто по-другому и быть не могло, но сегодня, при свете дня… я быстро натянула джинсы, футболку и причесалась. Боже, как я буду смотреть ему в глаза? Он наверное считает меня истеричкой – сначала я убежала, потом ревела, а потом повисла у него на шее…

“Возьми себя в руки, – приказала я себе, – Вспомни Марту – вот у кого надо поучиться! Всегда спокойна и сдержанна.”

– Поля, – стукнул мне в дверь Демид, – Идем пить чай. Стас кое-что выяснил. Думаю, что тебе тоже будет интересно.

– Ага, – кивнула я вышла из комнаты. Он стоял перед дверью и мне было ужасно страшно поднять на него глаза, но когда я все же решилась и наши глаза встретились… я поняла, что все мои страхи были напрасны – я утонула в тепле и нежности…

– Выспалась? – тихо спросил он и пригладил кончиками пальцев мои волосы. Я молча кивнула и улыбнулась.

– Вы где там? – крикнул Стас из кухни, – Чайник два раза скипел.

– Доброе утро. – поздоровалась я и села за стол, – Так что там вы узнали? – Стас молча посмотрел на меня, потом перевн взгляд на Демида, который старательно резал хлеб на доске и хмыкнул.

– Ну вы даете, – пробормотал он и я покраснела. – Ладно, рассказываю, – он шумно отхлебнул чай, крякнул, – Горячий, зараза, – и отодвинул бокал в сторону. – Короче. Мы проверили все банки, которые сдавали в аренду ячейки. Подобные ключи были у трех. Путем исключения, остался только один. – он взъерошил волосы и вздохнул, – Потому что один из трех больше не существует вообще, второй подмял под себя один банковский монстр, а вот третий вполне себе жизнеспособен и даже здравствует.

– А что, если ключ… – Демид налил чай в бокал и поставил передо мной, – Как раз из первых двух банков? Тогда что? Все пропало?

– Давайте начнем с третьего. – Стас соорудил себе бутерброд с сыром, – Тем более, что у меня там есть свой человечек. Он без лишних вопросов все разузнает, ну и… – он вздохнул, – Если ключ, конечно, их. Ежели нет, то будем думать дальше. Но я парень фартовый. – усмехнулся он, – Всегда надеюсь на удачу.

– Это от большого фарта ты чуть не помер, когда тебе башку проломили? – беззлобно поддел его Демид, – Или ноги помнится ты ломал… Не каркал бы.

– Ладно. – кивнул Стас, – Не буду. У нас у всех есть, что вспомнить… правда?

– Это точно, – вздохнул Демид, – Но сейчас хотелось бы обойтись без потерь.

– Это как? – испугалась я, – Если это опасно, то может мы просто забудем про эти деньги? Ну их…

– Нельзя, – покачал головой Стас, – Во-первых, нам всем они нужны… деньги эти, будь они неладны. А во-вторых, – хмыкнул он, – Их ищем не только мы.

– Что за банк? – Демид убрал со стола бокалы и посмотрел на Стаса.

– Банк в общем-то мелкий… – Стас положил на стол какой-то буклет, – Но за ним стоят о-о-очень серьезные люди.

– Понятно. – Демид внимательно прочитал брошюру, – Питер?

– Он самый. – Стас кивнул и пропел, – Ленинград, Ленинград, я еще не хочу умирать… – у него оказался красивый голос и мелодию он вел верно.

– Как поедем? – Демид встал, – Самолеты отпадают?

– И поезда тоже, мать их. – вздохнул Стас.

– Тогда машина?

– Думаю, что без вариантов. – кивнул Стас. – Кого берем с собой? Марту? Она у нас башковитая.

– Я не против. – Демид потер переносицу, – У меня племянник… – бросил он взгляд на меня, – Дурак конечно, но гений компьютерный… как думаешь, понадобится нам такой специалист?

– Гений говоришь? – протянул Стас, – Но дурак?

– Ну как дурак, – пожал плечами Демид, – Молодой он. Нл сечет в технике. Проверено.

– Ладно. – Стас хлопнул рукой по столу. – Тогда звони своему гению. В ночь будем выдвигаться. Договорись, где мы его подхватим.

– А я? – пробормотала я, – Меня вы ведь не ставите одну?

– Ты с нами. – отрезал Демид, не дав Стасу ответить. – Это решено.

– Ну раз решено, то… – Стас поднял руки, – Как скажете. – он вышел.

– Думаешь, все получится? – прошептала я, – А вдруг…

– Никаких “вдруг”. – глаза Демида были стальными. – Даже не думай, что не получится. Как бы не повернулось, – вздохнул он, – Все закончится хорошо. Мы с тобой поедем к морю. Будем лежать на белом песке и пить шампанское.

– Не люблю шампанское, – рассмеялась я, – Оно невкусное.

– Ты просто вкусного не пробовала. – Демид на секунду обнял меня и шепнул, – Ты еще так много всего не пробовала, малышка… – он резко отодвинулся от меня и стремительно вышел на улицу. В окно я видела, как они со Стасом что-то укладывают в багажник большого внедорожника, подкачивают колеса, кому-то звонят… Я решила, что нужно собрать еду в дорогу, и нарезала бутерброды, заварила чай, налила его в большой термос, который стоял на шкафу. Потом, подумав, я сложила все это в дорожную сумку, сунула туда полотенца и салфетки и пошла в комнату, чтобы собрать свою нехитрую одежду.

Я села на кровать и огляделась – еще один дом, из которого я уезжаю… Вернусь ли я когда – нибудь сюда? Кто знает…

Глава 29

Питер встретил нас промозглым ветром, серым хмурым небом и непередаваемым питерским ароматом, который не спутаешь ни с чем.

Я во все глаза смотрела на гранитную набережную, где гордые сфинксы снисходительно смотрели на нас, словно мы были песчинками среди этой вечной красоты.

– Ты когда-нибудь здесь была? – спросила Марта, увидев мое восхищение.

– Очень давно, – кивнула я, – Со школьной экскурсией. Но всегда мечтала вернуться сюда. Этот город… он не такой, как другие.

– Это правда. – улыбнулась Марта, – Обожаю Питер. – она секунду пос=молчала, – Хотя с этим городом у меня связаны не только приятные воспоминания…

– А я приезжал сюда на “Алые паруса” – Глеб поправил очки, – Так классно было! – он постучал по плечу Демида, который сидел на переднем сидении, рядом со Стасом, – Дем, а давай в пончиковую заедем, а? Здесь такие пончики! – закатил он глаза.

– Кто о чем, а ты все про жратву, – беззлобно ответил Демид, – Давайте сначала проверим, что там с квартирой… все же снимали по интернету – вдруг что не так… а потом посмотрим.

– Ну ладно, – протянул разочарованно Глеб, – Но все же нужно позавтракать…

– Ты все бутерброды смолотил, – хмыкнул Стас, – В одно… лицо. И опять голодный?

– Я молодой растущий организм. – фыркнул Глеб и уставился в окно.

Квартира оказалась на последнем этаже стандартной панельной девятиэтажки где-то на самой окраине Купчино. Вид из окон открывался на такой же серый дом, детскую площадку с одинокими качелями и грозовое небо, готовое разрыдаться холодным дождем. Внутри пахло средством для мытья полов, старым ковром и тоской съемного жилья. Три комнаты, минимальный набор мебели. Ещё один временный причал.

Стас, окинув комнаты оценивающим взглядом, кивнул:

– Сойдет. На пару дней. Марта, поехали. Чем раньше нащупаем контакт, тем лучше.

Марта лишь поправила сумку на плече, её лицо было сосредоточенным, деловым. Она бросила на меня быстрый взгляд.

– Не открывайте никому. Отдыхайте.

И они ушли, оставив в квартире тишину, нарушаемую лишь гулом лифта в подъезде.

Глеб, осмотрев кухню и найдя на полке забытую пачку печенья, немедленно ее уничтожил, запив чаем из пакетиков. Потом сладко зевнул.

– Ребят, я пас. Мозг после дороги в ступоре. Мне бы час, максимум полтора, – он заглянул в комнаты и выбрал ту, что поменьше. – Разбудите, если что. А лучше не будите.

Дверь прикрылась. И наступила тишина. Настоящая, гулкая, заполняющая собой всю пустоту чужой квартиры.

Я осталась стоять посреди гостиной, не зная, куда себя деть. Спать не хотелось. Было чувство, будто мы все затаились перед прыжком, и любое движение может всё испортить. Я подошла к окну, провела пальцем по холодному стеклу. Питер раскинулся где-то там, за бетонными коробками, недоступный и чужой. Город-загадка, в котором, возможно, лежал ключ ко всем нашим бедам.

Сзади послышались мягкие шаги. Я не обернулась. Я чувствовала его приближение каждой клеточкой кожи, натянутой, как струна. Он подошел вплотную, его тепло уже касалось моей спины. Потом его руки легли мне на плечи – нежно, но весомо, с такой несомненной правомочностью, что у меня перехватило дыхание. Он медленно, без слов, развернул меня к себе.

В его глазах не было вопросов, не было утренней нежности. Была та же усталость, что и у меня, та же настороженность зверя в клетке, и в то же время – странное, абсолютное понимание. Ему тоже не нужны были слова. Все они уже были сказаны ночью, а сейчас наступило время тишины.

Он взял мою руку и повёл к дивану. Мы сели. Не рядом, а так, что я оказалась полубоком к нему, а его рука легла на мои плечи, притягивая к себе. Я не сопротивлялась. Уронила голову ему на грудь, туда, где под толстовкой отчётливо слышался стук сердца. Тот же ритм, что и вчера. Тот же якорь.

Мы так и сидели. Я слушала его дыхание и биение его сердца, а он, кажется, просто смотрел в стену, перебирая варианты, просчитывая риски. Его пальцы временами слегка шевелились, проводя по моей руке. Это было не лаской. Это было бессознательным движением, подтверждающим: я здесь. Ты здесь. Мы – одна команда, одна крепость против всего этого хаоса снаружи.

За окном пошел дождь. Первые тяжелые капли забарабанили по стеклу, затем ливень хлынул стеной, отгораживая нас от всего мира серой, шумной пеленой. В квартире стало совсем темно. Мы не зажигали свет. В этом сумраке, в этом ритмичном шуме дождя, в тепле друг друга было какое-то первобытное, глубокое спокойствие. Все страхи, все “вдруг” и “а что если” отступили, стали чем-то внешним и пока несущественным.

Я не знала, сколько прошло времени. Возможно, минут двадцать, может, час. Я начала дремать, ощущение безопасности было таким непривычным и сильным, что тело само начало отключаться.

И вдруг – резкий, сухой стук в дверь. Не звонок, а именно стук – отрывистый, властный.

Мы вздрогнули одновременно. Демид мгновенно встал, его тело напряглось, как пружина. Он сделал мне жест рукой: тихо, сиди . Сам бесшумно подошёл к двери, заглянул в глазок.

Его плечи немного опустились, но напряжение не спало. Он откинул засов и открыл дверь.

На пороге стоял Стас. Без Марты. Его дорогое пальто было намокшим, лицо – серым от усталости и злости. Он шагнул внутрь, хлопнул дверью и, не снимая обуви, прошел в гостиную. Его взгляд скользнул по мне, по Демиду.

– Ну что, отдохнули? – его голос был хриплым. – Отдых окончен. Проблемы. Большие.

Глава 30

Слово “проблемы”, произнесенное таким тоном, повисло в воздухе ледяной глыбой. Я инстинктивно встала с дивана, ощущая, как спина снова покрывается мурашками. Отдых окончился, даже не успев толком начаться.

– Какие проблемы? – спросил Демид, его голос был низким и ровным, но я уловила в нём ту же настороженную готовность, что и у меня.

Стас провел рукой по лицу, смахивая капли дождя или усталость.

– Наш “человечек” в банке. С ним был договор на завтрашнее утро. Только что прилетела инфа – у него внезапный “отпуск”. Завтрашним утром он уже будет в аэропорту, с билетом в одну сторону. Понимаешь? Он сматывается.

– Значит, нужно встретиться сегодня. Сейчас, – мгновенно отреагировал Демид.

– Уже договорились. Марта его держит в кафе в центре. У него два часа до отъезда на подготовку. Больше он не может. – Стас посмотрел на часы. – Нам надо быть там через сорок минут. Движение мертвое.

Демид кивнул, уже поворачиваясь ко мне, но я опередила его.

– Я еду с вами.

Это прозвучало не как просьба, а как заявление. Я устала быть пассивным грузом, которого прячут и с которым носятся. Если это мой отец, мои деньги и мой ад, я хочу видеть всё своими глазами.

– Нет, – ответил Демид. Одно слово. Твёрдое, как удар топора. В его глазах не было даже тени сомнения. – Ты остаешься здесь. С Глебом.

– Но я… – попыталась возразить я, – Я тоже…

– Это не обсуждается, Полина, – перебил он, и в его голосе впервые за сегодня прозвучала сталь, та самая, что была в нём в подвале у Волка. – Там может быть всё что угодно. Не место для тебя. Глеб!

Он резко развернулся и направился к комнате, где спал племянник. Через минуту оттуда послышались недовольное мычание и звуки спешного одевания. Стас, тем временем, уже стоял у двери, нервно похлопывая ключами по ладони.

Демид вернулся в гостиную, ведя за собой сонного и недовольного Глеба. Парень моргал, пытаясь собраться.

– В чём дело? Что опять случилось?

– Слушай сюда, – Демид взял его за плечи и тряхнул. – Мы уезжаем. Ты остаешься с Полиной. Головой отвечаешь за неё. Никто не входит, никто не выходит. Никаких звонков в домофон, никаких “это сантехник”. Сидите тут, как мыши. Понял?

Глеб, наконец, протрезвел от серьёзности в голосе дяди. Он выпрямился, кивнул.

– Понял. Ясно. Никого не пущу. А если вы…?

– Мы вернёмся, – отрезал Демид. Он подошёл ко мне. Его взгляд смягчился на долю секунды, но голос не дрогнул. – Дверь на замок. Жди. Это самое важное, что ты можешь сейчас сделать.

Он, кажется, хотел что-то ещё сказать, но лишь сжал мою руку в своей ладони – быстро, сильно – и отпустил. Потом повернулся и вместе со Стасом вышел в подъезд. Дверь захлопнулась. Щелчок замка прозвучал как приговор.

Я стояла, прислушиваясь к затихающим в лифте шагам, потом к рёву заведенного внизу мотора, который быстро растворился в шуме дождя. Тишина в квартире стала тяжелой, зловещей, полной недосказанности.

Глеб, зевнув, повалился на диван и через минуту уже что-то увлеченно листал в своём телефоне, полностью погрузившись в цифровой мир. Его задача была проста: стеречь. И он её выполнял.

А я… Я была снова в клетке. Пусть и безопасной. Меня оставили, потому что я – слабое звено. Потому что я могу расплакаться, запаниковать, сделать что-то не так. Гнев, горячий и беспомощный, подкатил к горлу. Я сжала кулаки, глядя на запотевшее окно, за которым бушевал чужой город, решающий нашу судьбу без нашего участия.

“Жди”, – сказал он. Это было самое трудное задание из всех. Просто ждать, когда другие будут разгребать твой собственный кризис. Я ненавидела это чувство. Ненавидела эту пустую квартиру, эту тишину, этого равнодушного подростка на диване и свое собственное бессилие.

Я подошла к окну и прижалась лбом к холодному стеклу. Где-то там, в сердце промозглого Питера, они сейчас решали, быть ли нам дальше свободными, или навсегда остаться в этой погоне. А я могла только ждать. И чувствовать, как тикают часы, отмеряя время до чего-то страшного или, может быть, до спасения. Но это “может быть” висело в воздухе, такое же хрупкое, как паутина на мокром стекле.

Тиканье настенных часов слилось с шумом дождя за окном в один монотонный, нервный звук. Час ожидания растянулся в вечность. Глеб, вначале уткнувшийся в телефон, начал явно беспокоиться. Он похаживал по комнате, заглядывал в пустой холодильник и наконец, остановившись посреди гостиной, объявил:

– Все, приплыли. В желудке сосет так, что думать невозможно. Я быстро – в магазин. Он в этом же доме, на первом этаже. Пять минут, не больше.

Мое сердце екнуло. Я резко замотала головой.

– Нет. Демид сказал никуда не выходить.

– И помереть с голоду, значит? – Глеб фыркнул, уже натягивая кроссовки. – Я не железный. Да и тебе, наверное, есть хочется. Быстро, я же говорю.

Он говорил это уже из прихожей, с явным намерением выйти. Паника, холодная и острая, ударила в виски. Оставить его одного? Отправить? Нет. Но и остаться здесь одной, зная, что он пошел на ненужный риск…

– Ладно, – выдавила я, вскакивая с места. – Но я иду с тобой.

Это было неразумно. В тысячу раз неразумнее, чем послать его одного. Но логика отступила перед всепоглощающим страхом – страхом остаться в этой пустой квартире с мыслью, что на улице с Глебом может случиться что-то плохое. И чувством вины, если это произойдет.

Глеб пожал плечами, как бы говоря “твое дело”. Мы вышли в подъезд. Запах сырости, старых сигарет и чего-то химического ударил в нос. Глеб бодро зашагал вниз по лестнице, я – следом, прислушиваясь к каждому шороху.

Распахнув тяжелую входную дверь, мы вывалились под серый, моросящий навес питерского неба. Холодный воздух обжег лицо. Магазин “Продукты 24/7” светился желтым пятном слева. Глеб уже направился к нему.

И в этот миг я увидела машину.

Черный, полированный внедорожник, приземистый и дорогой, как бронированное животное. Он был припаркован через дорогу, и из него, откинув водительскую дверь, выходил человек. Высокий, в идеально сидящем темном пальто. Свет уличного фонаря выхватил безупречную стрижку, профиль с ухоженной бородкой.

Волк.

Он что-то говорил через плечо, обращаясь к темноте на заднем сидении, и его лицо, такое спокойное и деловое, было повернуто прямо в сторону нашего подъезда.

Время остановилось. Звуки – шум дождя, гул далекой трассы – исчезли, затянутые ледяной ватой ужаса.

Я рванулась вперед, не думая, схватила Глеба за рукав куртки и с силой, которой сама от себя не ожидала, дернула его назад, за бетонный выступ подъезда. Мы вжались в холодную, шершавую стену. Глеб ахнул от неожиданности, но я уже прижала палец к его губам, глядя ему прямо в глаза. В них читался сначала испуг, потом недоумение, а потом, когда он проследил за направлением моего смертельно бледного лица, – леденящее понимание.

Мы не дышали. Из-за угла доносился звук захлопнувшейся машины и четкие, мерные шаги по мокрому асфальту.

Сердце колотилось так громко, что мне казалось, его слышно на всю улицу. Я медленно, миллиметр за миллиметром, высунула голову из-за укрытия, чтобы одним глазом увидеть, куда они идут.

Волк и его спутник, тот самый хмурый Бек, шли к соседнему подъезду. Но их взгляды, острые, как лезвия, скользили по фасадам, по окнам, по темным проемам подъездов. Они искали. И они были здесь, в двух шагах.

Я отпрянула назад, прижавшись спиной к стене. Мои пальцы все еще сжимали рукав Глеба. Второй машины я не видела. Но она должна была быть. Где-то рядом.

Глава 31

– Ты что? – прошептал Глеб, – Что стряслось? Почему мы прячемся?

– Нас ищут, – прошипела я, – Нужно предупредить Демида. Вдруг он вернется. У тебя есть телефон?

– Есть, – кивнул Глеб, Только Дем не велел его включать. Сказал, что на самый крайний случай.

– Сейчас именно этот случай. – отрезала я, – Быстро звони и скажи, что Волк уже здесь… или лучше отправь сообщение, вдруг нас услышат. – я закусила губу. Мне было страшно стоять здесь, но еще больше я боялась того, что Демид со Стасом вернуться и тогда… я не хотела даже думать, что тогда может произойти! Мы с Глебом просто обязаны предупредить Демида.

– Все, прошептал Глеб, – Я скинул Демиду сообщение и он ответил, – Глеб повернул ко мне экран телефона, где было написано несколько слов, – Уходим, быстро. – я кивнула и мы побежали к остановке.

Мы неслись по мокрому асфальту, не разбирая дороги, просто подальше от того проклятого дома. Дождь, теперь уже мелкий и назойливый, залеплял глаза. Глеб, запыхавшись, выкрикивал названия улиц, сверяясь с картой на телефоне, пока мы не выскочили к широкой, пустынной набережной. Ветер с Финского залива ударил в лицо, резкий, соленый, неся с собой запах водорослей, ржавого металла и свободы.

Вдалеке, у старых, полуразрушенных причалов, маячил силуэт небольшого баркаса. Возле него виднелись две фигуры.

– Туда! – схватив Глеба за руку, я потащила его по скользким гранитным плитам.

По мере приближения фигуры обретали черты. Демид, в темной куртке, и плечистый мужчина в потрепанном морском дождевике. Увидев нас, Демид резко шагнул навстречу. Его лицо было каменным от напряжения, но в глазах, когда он уставился на меня, мелькнуло что-то вроде дикого, животного облегчения. Он не спрашивал. Он просто схватил меня в охапку, на миг прижал так крепко, что ребра затрещали, и тут же отстранил, переведя взгляд на Глеба, которого хлопнул по плечу.

– Молодцы, что догадались, – его голос был хриплым от ветра. – Всё. Быстро на борт. Дядя Коля, отчаливаем, сейчас же!

Моряк, Дядя Коля, лишь кивнул, бросив на нас оценивающий взгляд, и ловко отдал носовой конец. Мотор баркаса рыкнул, черная вода за кормой вскипела пеной.

– Что будем делать? – прошептал Глеб, уже на палубе, хватая Демида за рукав. – Кто они такие? Мы еле ноги унесли!

– Это было… страшно, – прошептала я, всё ещё дрожа от адреналина. Сердце колотилось где-то в горле. – Вдруг бы ты вернулся… – голос дрогнул. Я не хотела даже думать, что могло бы произойти.

– Напиши Стасу, – кивнул Демид Глебу, – Они не собирались возвращаться в квартиру, но береженого, как говориться…

Баркас, набирая ход, отходил от огней города в серую, штормовую мглу залива. Питер превратился в зубчатое черное привидение на горизонте.

– Отправил сообщение Стасу, – выдохнул Глеб. Через минуту телефон тихо вибрировал. Он взглянул на экран и показал нам. Ответ был лаконичен: “Поняли. Исчезаем. Будьте осторожны. С.”

Я закрыла глаза, позволяя слабому, нервному облегчению смыть часть ужаса. По крайней мере, они предупреждены. По крайней мере, мы не на суше, где Волк мог бы нас взять как мышей в ловушке.

Демид взял у Глеба телефон, вынул батарею и сим-карту и одним движением швырнул их далеко в темные воды. Потом подошел ко мне. Ветер трепал его волосы.

– Рассказывай. Что видели?

Я рассказала. Про черный автомобиль, про профиль Волка в свете фонаря, про шаги двух человек. Демид слушал молча, не перебивая, его лицо в свете навигационных огней баркаса было похоже на маску – жесткую, непроницаемую.

– Хорошо, – сказал он, когда я закончила. – Значит, он нашел квартиру быстро. Слишком быстро. – Он бросил взгляд на Дядю Колю у штурвала. – У них есть кто-то, кто дает информацию. Или они нас вели от самого начала.

От этой мысли стало еще холоднее. Я обхватила себя руками.

– Куда мы теперь? – спросила я, глядя на непроглядную тьму впереди.

– Туда, где не ищут, – глухо ответил Демид, поворачиваясь лицом к ветру. – У Дяди Коли есть место. Я должен быть спокоен за вас с Глебом. – он вздохнул, – Тебе, племяш, придется сегодня ночью поковыряться в компьютере, а завтра… завтра Марта пойдет в банк. Пан или пропал.

Баркас резал волны, унося нас прочь от кошмара, в сердце бушующей воды. И я понимала – бегство не закончилось. Оно просто сменило форму. Теперь мы бежали не по улицам, а по самой границе между жизнью и холодной, бездонной пустотой.

Баркас с глухим стуком борт о борт причалил к покосившимся, скрипучим сваям заброшенной пристани. Место выглядело забытым Богом и людьми: облупившаяся краска, ржавые кнехты, темный силуэт какого-то сарая вдали. Ветер выл в расщелинах досок, но после открытой воды здесь, в узкой протоке между островами, казалось почти тихо.

– Пока тут, – коротко бросил Демид, помогая мне сойти на шаткие доски. Его рука крепко сжала мою, не давая оступиться. – Дядя Коля знает это место. Никого тут нет.

Мы вошли в низкое, пахнущее рыбой, старым деревом и уютом печного дыма помещение. Видимо, когда-то это был домик смотрителя или рыбацкая избушка. Дядя Коля, не тратя слов, сразу занялся буржуйкой, и скоро по потрескивающим дровам поползло живительное тепло.

Усталость накатила на меня волной, заставляя веки слипаться, но сон был невозможен. Где-то там, на материке, рыскал Волк. А здесь, в этой запертой тишине, мы были как в аквариуме – в безопасности, но и в западне.

Демид, сбросив мокрую куртку, достал из непромокаемого мешка ноутбук. Он поставил его на грубый стол, где Дядя Коля уже расставил кружки с дымящимся чаем.

– Есть связь, – сказал Демид, не глядя ни на кого, подключая к компьютеру маленький, неприметный модем. Экран ожил, отбрасывая синеватый свет на его сосредоточенное лицо. Он повернул ноутбук к Глебу, который сразу оживился, потирая руки. – Пора работать, племяш. Всё, что сможешь найти по этому банку. Всё. Схемы, владельцев, историю, связи. Особенно – кто из сотрудников имеет доступ к приватным ячейкам старого образца. Любую зацепку.

Глеб кивнул, его пальцы уже порхали над клавиатурой, а глаза, отражая свет экрана, потеряли подростковую рассеянность и стали острыми, как скальпель. Он что-то бормотал себе под нос, открывая какие-то окна, вводя строки кода.

Я села на лавку у печки, сжимая в ладонях горячую кружку. Демид подошел, прислонился к косяку рядом, скрестив руки на груди. Он смотрел не на Глеба, а в темное окно, за которым шумел ветер.

– Завтра Марта пойдет в банк, – тихо проговорил он, будто думая вслух. – С ключом и легендой. Если доступ есть, и если… – он не договорил.

– Если что? – спросила я, тоже почти шепотом.

– Если нас не опередили. И если в ячейке не лежит просто записка “ищите в другом месте”. – Он вздохнул, и в этом вздохе было столько усталой горечи, что мне захотелось встать и обнять его. Но я не двинулась с места. – Я верю в удачу, но проклятый Аркашка умел её испытывать.

– Может, я… могу чем-то помочь? – робко спросила я, глядя на Глеба.

– Можешь, – Демид обернулся ко мне. В его взгляде не было насмешки, только деловитость. – Свари ему еще чаю. И принеси вон ту папку с бумагами, что у меня в рюкзаке. Там распечатки по старым счетам. Может, Глеб сможет их с чем-то сопоставить.

Я кивнула, чувствуя странное облегчение от того, что мне дали задание. Пусть маленькое. Пусть не героическое. Но это был вклад. Действие, а не ожидание.

Пока я возилась у печки, Глеб вдруг ахнул.

– Дем! Смотри!

Демид двумя шагами был рядом. Я замерла с заварочным чайником в руке.

– Я полез через старые архивы… тут есть упоминание о ревизии приватных депозитарных услуг… пять лет назад, – Глеб тыкал пальцем в строчки на экране. – И есть список ячеек, доступ к которым был “приостановлен по требованию клиента”… и вот, смотри, – он увеличил шрифт, – номер 17. Логотип с щитом. Это наш банк. Ячейка 17 была заморожена. Но не закрыта.

Демид наклонился ближе, вглядываясь.

– По чьему требованию?

– ФИО не указано. Только номер договора и отметка: «распоряжение оформлено через доверенное лицо. Юридическая фирма “Вегас Консалт”. – Глеб поднял на Демида взгляд. – Знакомо?

Лицо Демида стало каменным.

– Знакомо, – произнес он с ледяной отстраненностью. – Это одна из крышек, через которую Волк отмывал бабки пять-семь лет назад. Значит, ячейка была на него оформлена. Или на кого-то из его людей. А Аркадий просто… знал, где ключ.

В домике повисла тишина, нарушаемая только треском поленьев в печке. Значит, отец не просто украл деньги. Он украл их у Волка и спрятал в его же собственной, заброшенной ячейке. Это было не воровство. Это была война. И мы, сами того не желая, стали в ней главными пешками.

Демид выпрямился, и в его глазах вспыхнул знакомый, опасный огонь.

– Хорошая работа, Глеб. Теперь ищем всё, что можно, по этой фирме “Вегас Консалт”. Кто был их клиентом тогда. И кто мог быть тем самым “доверенным лицом”. – Он посмотрел на меня, и в его взгляде читалось что-то помимо решимости. Нечто вроде азарта. – Завтра Марте понадобится не просто ключ. Ей понадобится целая легенда. И мы должны её придумать. Прямо сейчас.