Текст книги "Мажор для заучки (СИ)"
Автор книги: Ника Черри
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
Глава 15. Часть 1. Всё в твоих руках
*** Маргарита ***
– Спасибо. – машинально, не поднимая взгляд от страниц учебника, отвечаю помощнице библиотекаря, поставившей передо мной на стол целую кипу новых книг и научных журналов из архивов.
Кстати, это та самая девушка, что искала тогда Максима Юрьевича возле его кабинета. Ну как искала, скорее караулила, поджидала, пыталась подловить, в чём вербально мне так и не призналась, но это очевидно. Мне непонятен только мотив, зачем? В последнее время я вижу её всё чаще, а может просто стала обращать на это внимание. Но сейчас мне не до неё, надо сосредоточиться, если хочу успеть до закрытия читального зала.
Устало потираю глаза кончиками указательного и большого пальцев. Перед взором расплываются от перенапряжения буквы. Поднимаю взгляд на часы, ого уже восемь вечера, ну и засиделась же я. Я торчу в библиотеке университета уже четыре часа, но надо сказать довольно продуктивных четыре часа, не зря потратила время. Изучила все возможные существующие на рынке аналоги нашей информационной системы и удостоверилась в том, что подобных ещё нет, наша программа уникальна в своём роде.
Оглядываюсь по сторонам, в помещении кроме меня ни души. Тишина стоит мертвецкая. Нет, в библиотеке и так не принято шуметь, но что-то как-то слишком бесшумно. Не слышно даже скрипучей тележки, на которой та самая таинственная студентка моего научного руководителя развозит книги, недавно бывшие в пользовании, по своим местам на полках и стеллажах. Да и свет не горит, только за моим столом небольшая настольная лампа светит.
– Есть тут кто живой? – выглядываю из-за горы хаотично наваленных передо мною книг, приподнимаясь из-за стола. – Ау.
Эхо тихонечко разносит по огромному залу отголоски моей речи.
Никого. Неужели я так зачиталась, что не только потеряла счёт времени, но и не заметила, как все остальные ушли?
Надо бы и мне закругляться, как говорится пора и честь знать. Так неуютно вдруг стало, одиноко и холодно, а ещё немного страшно. Обычно в библиотеке я чувствую себя как рыба в воде, но сейчас большое тёмное помещение давит на меня своими габаритами и тишиной.
Быстренько собираю со стола листы бумаги со своими записями, запихиваю в сумку и направляюсь к выходу.
За стойкой библиотекаря тоже никого, наверное, уже ушла домой, а её помощница должно быть в архиве. Нагрузила я её сегодня, пади проклинает меня на чём свет стоит. Невежливо вот так уйти, надо найти её и попрощаться, сказать, что остальную литературу просмотрю завтра, ей ведь тоже домой надо, а она там нужные мне журналы ищет.
Прохожу в конец зала, озираясь по углам, и приоткрываю дверь архива.
– Девушка, вы здесь? Я закончила на сегодня, не ищите больше ничего, я вернусь завтра. Простите, что задержала вас так надолго.
– Здесь я, здесь. Прощаю, сучка. – откуда-то из-за спины раздаётся раздражённый женский голос.
Я не успеваю оглянуться, чьи-то руки буквально запихивают меня в деревянный проём и с громким хлопком закрывают за мной дверь. От неожиданности я спотыкаюсь о порог и падаю на пол, больно ушибив колени.
– Кто здесь? Что происходит? – кричу, потирая ушибленные места.
Волосы растрепались и налипли на лицо, всё содержимое сумки рассыпалось по холодному бетонному полу.
Слышу щелчок дверного замка и с ужасом осознаю, что меня здесь заперли. По наивности хочется верить, что случайно, но внутри расползается нехорошее предчувствие.
– Хочешь знать, что происходит? – ехидный смешок из-за двери. – Я скажу тебе, что здесь творится. Жила я себе распрекрасно, почти что счастливо, как вдруг появилась ты и пытаешься отобрать у меня моего Максимку.
Последнее она произносит с остервенением, почти крича.
Я бросаюсь к двери и истерично дёргаю дверную ручку, но та не поддаётся, я определённо заперта здесь, а ключ судя по всему находится у этой спятившей девицы.
– Вы девушка Максима Юрьевича? – я пытаюсь нормально поговорить с ней, это какая-то ошибка, недоразумение.
Я должна ей всё объяснить, никого я не пытаюсь украсть или отобрать, как она выразилась. Я вообще понятия не имела, что у него есть девушка!
– Девушка… – меланхолично отвечает она. – Бывшая… И будущая! Он ещё одумается и вернётся ко мне, я это точно знаю, мы созданы друг для друга. У нас любовь, ясно тебе, дрянь? Так что перестань вилять перед ним своим тощим задом! – она явно не в себе.
– Да я не… – остановилась на полуслове и прислонилась спиной к деревянному полотну разделяющей нас двери.
Что я могла ей сказать? Я спала с ним. Дважды. Трижды, если считать петтинг в самолёте. В её глазах я предательница всего женского рода, пытающаяся отнять у неё самое дорогое.
Похоже, она не один месяц преследует его, и судя по поведению Максима в её присутствии, он этому вовсе не рад. Прям сталкерша какая-то, я думала, такое только в кино бывает.
– Пожалуйста, выпустите меня отсюда. – без особой надежды на удачный исход прошу её напоследок. – Здесь холодно и страшно, а вас накажут за это, если узнают. Но если отпустите меня, я никому не скажу.
– Пф-ф… Накажут? Очень сомневаюсь. А даже если и так, оно того стоило. Посидишь здесь ночку, подумаешь над своим поведением.
– Погоди, стой, не уходи. – взмолилась я. – Я не пыталась его увести, я вообще о тебе не знала. Я не приставала к нему первой, он сам…
– Что? – полный праведного гнева возглас и яростный удар в дверь заставляют меня вздрогнуть. – Так вы уже и переспали? Я-то просто думала попугать тебя маленько, чтоб отвалила, не засматривалась на моего Максика, а ты, шлюха этакая, уже и ноги успела перед ним раздвинуть?! Теперь точно тебе торчать тут все выходные, мразь!
Медленно, но верно до меня доходит, что сегодня пятница, и найдут меня здесь только в понедельник утром. Паника охватывает разум и тело.
– Пожалуйста… – слёзы из глаз льются рекой, застилая обзор.
– Ничего, с голоду не подохнешь, зато урок усвоишь. Будешь знать, как с чужими парнями спать!
Судя по звуку, она пинает дверь и уходит, а я медленно сползаю вниз и плачу, пряча лицо между коленей. Согнувшись в позе эмбриона, сижу на грязном холодном полу и пытаюсь придумать, что же делать.
Телефон! Надо позвонить кому-нибудь! Даше!
Шарю руками в полутьме по полу в поисках мобильника, а когда нахожу, испуганно охаю. Заряда осталось всего пять процентов. Должно хватить на один звонок, но надо поторопиться!
Набираю Дашу, но в ответ вместо гудков слышу только звук «нет соединения». Либо она находится в месте, куда не проходит сигнал, либо я, и второе наиболее вероятно.
Чтобы поймать хоть одну палочку связи карабкаюсь на верхнюю полку самого большого стеллажа. Хоть бы не свалиться оттуда, а то ещё, не дай бог, полки рухнут на меня и прихлопнут, как букашку.
– Не-е-ет… – издаю жалобный возглас, когда телефон, противно пискнув напоследок, гасит экран и окончательно выключается.
Ну всё, я пропала.
– Помогите! – ору во всё горло, зову на помощь, но разве кто услышит, все уже давно дома, ужинают перед телевизором.
– Цветочек, ты тут? – басит знакомый голос из-за двери.
– Да, я здесь, в архиве! – кричу что есть мочи, не веря своему счастью.
Я рада слышать его голос, как никогда в жизни!
– Погоди, сейчас открою, дверь заклинила.
– Она не заклинила, она… заперта на ключ.
Но Максим не слышит меня, он буквально выбивает её, сорвав с петель, как в каком-нибудь боевике. Потирает плечо и оглядывается в поисках меня.
– Я здесь. – машу с верхней полки, цепляясь за огромную коробку на самом верху.
– Как ты туда забралась? – заглядывает мне под юбку, присвистывая.
– Сама не знаю. Наверное, это всё адреналин виноват.
– Давай помогу спуститься. – тянет руки к моей заднице.
Я сейчас не в том положении, чтобы капризничать, поэтому послушно иду прямо к нему в руки.
Он подхватывает меня, но опускать на пол не торопится. Сильные руки схватили меня, словно пушинку. Максим прижимает моё тело к себе, от чего пропадает дар речи. Прижимает и тоже молчит. И словно совсем не чувствует тяжести. Не удивительно, ведь он такой большой, а я… Я покорно обнимаю его шею руками.
– Я бы и сама как-нибудь спустилась.
Вру, причём бессовестно. Не знаю, что бы я делала, если бы Максим так вовремя не появился. Наверное, так и болталась бы все выходные на архивной полке в обнимку с пропахшей пылью коробкой.
– Да ладно? – он лишь крепче прижимает меня к себе, от чего желание сказать хоть слово в ответ разбивается вдребезги.
Внезапно захотелось раствориться в этом моменте.
Утыкаюсь в массивную шею, вдыхаю знакомый аромат, уже успевший стать любимым. Запах обволакивает, одурманивает сознание, проникает в лёгкие и отказывался оттуда выходить даже под угрозой самых страшных пыток.Я чувствую крепкое тело, слышу глубокое дыхание совсем близко, прямо над левым ухом, и понимаю, что пропала. Слишком близко, слишком чувственно, слишком неправильно, но так желанно. Душа и горячее желание внизу живота расцветают буйным цветом.
Хорошо, что сейчас нас никто не видит и можно немного насладиться этим моментом. Хотелось, чтобы это не заканчивалось. Но минуты пролетели как секунды, и я чувствую, как касаюсь кончиками пальцев пола под ногами.
– Как ты здесь оказался? – до меня вдруг доходит, что эта встреча не случайна.
– Следил за тобой. – признаётся он без тени смущения на красивом мужественном лице.
– Зачем? – тихий осторожный вопрос, а в груди теплится надежда, что я ему не безразлична.
– Пф-ф-ф… – прыскает от смеха. – Поверила? Больно надо! Просто мимо проходил, задержался на работе. А тут ты так истошно орёшь, что в другом крыле, наверное, слышно. – Даже не буду спрашивать, как ты здесь оказалась. Пошли отсюда, поздно уже.
Но на выходе из библиотеки нас обоих ждал сюрприз. Массивные двойные двери главного входа в читальный зал тоже были закрыты, и так просто их не вышибешь. Теперь мы оба оказались в ловушке.
Глава 15. Часть 2. Делиться секретами – лучший способ сблизиться
– Вот же сук… кхм… сумасшедшая. – Максим яростно стучит кулаком по толстой дубовой двери, не ради эффекта, скорее так, от бессилия.
– Что же нам теперь делать? – ошарашенно спрашиваю, прикладывая ладони к губам.
Я-то думала, что на сегодня приключения уже закончены.
– Телефон доставай, позвоню Егору, он что-нибудь придумает.
– Этот придумает? Да у него мозгов… – меня останавливает укоризненный взгляд руководителя. – Прости, я просто в отчаянии. Ты думаешь, я не догадалась кому-нибудь позвонить ещё когда в подсобке была? – шок сменяется яростью. – А почему я по-твоему залезла на тот шкаф? Не ловит тут связь, да и телефон сел. А где твой сотовый кстати?
– В кабинете походу оставил. – шарит по карманам.
– Ну прекрасно! – хлопаю руками по бёдрам, пиная от злости ближайший шкаф с книгами.
– А я-то тут причём? Мы вообще то здесь из-за тебя! – Максим тоже начинает раздражаться.
– А при том! Это же твоя безумная сталкерша меня преследует! Ты её обидел, а мстит она почему-то мне!
– Ну прости! Ты это хотела услышать? – почти орёт на меня.
– Это! – гордо задираю нос, лицом к лицу, близко-близко.
Сердце бешено колотится и грозит вот-вот выпрыгнуть из груди. Оба неровно и рвано дышим, с каждым выдохом избавляясь от накипевших негативных эмоций. Они перерастают, перерождаются во что-то иное, тёмное. Каждая ссора для нас как прелюдия, чувствую, как возбуждение нарастает. Я прижимаюсь кончиком своего носа к его щеке. Он вздрагивает, прожигает меня взглядом своих тёмно-серых глаз. С уверенностью, настойчивостью, нежностью во взгляде.
Мы независимы и свободны, но в то же время уже не принадлежим себе. Мы принадлежим друг другу. Пусть он говорит, что хочет, сердце не обманешь. Но… Он первый разрывает зрительный контакт и уходит в дальний угол, кидает на пол свою кожаную куртку и усаживается прямо на неё, устало потирая ладонями лицо.
– Как её хоть зовут то? – присаживаюсь рядом, он в ответ рычит, но двигается, уступая место.
– Диана. – через минуту молчания всё же отвечает.
– Красивое имя. И она сама красивая. – этого у неё не отнять, несмотря на измождённый вид, она всё же остаётся довольно привлекательной.
Сердце болезненно сжалось в груди от ревности.
– Ты красивее. – говорит как бы между прочим.
А глупое сердце заходится в тахикардии от радости.
– Что делать будем? – повторяю свой вопрос, у самой вариантов ноль.
– А что мы можем сделать? Ничего. Придётся здесь заночевать. Утром придёт уборщица и откроет.
– А она точно по субботам работает? Не хочется на все выходные тут застрять. – одну ночь ещё худо-бедно можно потерпеть.
– Точно. Не ссы, цветочек. – облегчённо выдыхаю.
Оба одновременно прислоняемся спиной к стеллажу. Молчаливая пауза затягивается, но никто из нас не нарушает тишину. Я просто-напросто не знаю, о чём с ним можно поговорить. Мы всегда только и делали, что препирались. А в постели слова не нужны.
Украдкой поглядываю на него, так и хочется прижаться, прикоснуться, но нельзя. Он ясно дал понять, что я его не интересую в этом плане, а становиться такой же сталкершей и преследовать его не хочется. Надо сохранить хотя бы капельку самоуважения и достоинства.
– Слушай, я не умею нормально извиняться, но ты это, прости меня за… за то, что… чёрт, как это сложно. – стучит затылком по полкам позади нас.
Я замираю, боясь даже дышать, чтобы не спугнуть какое-то очень глубокое и эмоциональное признание.
– За то, что взял тебя силой тогда в кабинете. – произносит разом на одном выдохе. – Не таким должен быть первый раз. Я просто не знал, что ты…
– Забудем об этом. – всё же перебиваю. – Лучше расскажи о себе.
Просто пытаюсь сменить тему без особой надежды на то, что он начнёт тут откровенничать передо мной, изливая душу.
– Позволь-ка.
Он бесхитростно ухмыляется и тянется ко мне, так близко, что я чувствую его горячее дыхание на коже. Перед глазами лишь губы, изогнутые в усмешке. Глубоко вздыхает и подаётся вперёд. На какой-то момент мне показалось, что он вот-вот поцелует меня, или мне просто очень хотелось, но этого не произошло. Максим возится с курткой рядом с моей попой и достаёт из внутреннего кармана фляжку. Отпивает большой глоток и протягивает мне. Разочарованно вздыхаю, отрицательно мотаю головой, в ноздри ударяет аромат крепкого алкоголя.
– Забавно. – делает ещё глоток. – Ты первая, кто спрашивает меня… обо мне. Что именно ты хочешь знать, цветочек?
– Не знаю. Каким ты был в детстве? Есть ли у тебя братья или сёстры? Про родителей.
Он отпивает в третий раз, но морщится в первый. Явно не от крепости градуса напитка. Скорее всего эта тема ему не особо приятна.
– Если не хочешь, можешь не говорить.
– Давай так, ромашка. Ты первая. – протягивает мне фляжку, настаивая.
– Хорошо. – отпиваю прямо из его рук совсем немного, в основном для видимости. – У меня довольно скучная жизнь. Родители рано погибли в автокатастрофе, я их почти не помню, меня растила бабушка. Ходячий стереотип о бедной сиротке. – пытаюсь иронизировать в качестве защитной реакции.
Не одному ему сложно даются признания о семье.
– Мне очень жаль. – кажется он говорит совершенно искренне, в голосе скользит жалость, но я ненавижу, когда меня жалеют.
– Твоя очередь. – забираю фляжку и делаю настоящий глоток.
– У меня всё ещё банальнее. – закрывает глаза. – Я не оправдал папочкиных надежд. Долгожданный наследник не хочет идти по его стопам и перенимать правление семейным бизнесом. Мается ерундой со своими компьютерами и хочет жить своей жизнью. – последнее предложение произносит не своим голосом, наверное, пытается спародировать суровый голос отца. – Все мои действия – сплошной протест против него.
– Звучит не весело. – слегка опьянев, подытоживаю.
– Вообще не весело. – поддакивает, кивая для убедительности. – А ты не такая уж и занудная заучка, как мне сначала показалось.
– А ты не такой уж и говнюк. – отвечаю тем же.
Мы улыбаемся друг другу и устраиваемся на по полу на его куртке для сна. За сегодняшний день я дико устала физически, да и морально измотана.
Максим обнимает меня за талию и притягивает к себе. Я раньше никогда ни с кем не засыпала вместе, чувство необычное, но тепло и приятно.
Под глубокое мужское дыхание над уход сама не заметила, как крепко уснула. Провалилась в глубокий сон без сновидений.
Глава 16. Иногда нужно сделать шаг назад, чтобы стать ближе
Даже удивительно, что я спокойно проспала всю ночь на жёстком холодном полу, укрываясь лишь курткой моего руководителя и его массивной горячей рукой. И вроде даже выспалась, как ни странно.
Видимо я проснулась первой, так как позади меня ещё раздавалось размеренное глубокое дыхание, щекочущее мне шею. Не стала будить Максима, так и лежала рядом, просто мечтательно прикрыв глаза.
Несмотря на комичность и нелепость всей этой ситуации, на душе как-то комфортно и спокойно, хорошо. Сейчас, когда он бессознательно прижимает меня к себе покрепче сквозь сон, а не отталкивает, как обычно, мне всё же кажется, что я ему не безразлична. По крайней мере я могу себе это достоверно вообразить и немножечко понаслаждаться нежными окутывающими объятиями.
Но через минут десять-пятнадцать мне становится не совсем удобно лежать в одной позе, хочется перевернуться, а ещё лучше встать. Я начинаю потихоньку ёрзать, а заодно и аккуратно поправлять пряди волос, наспех расчёсывая их пальцами. Не хочется предстать перед ним поутру растрёпанным страшилищем. Пощипываю щёки для придания свежего румянца и разлепляю склеившиеся за ночь реснички. В качестве последнего штриха резко выдыхаю в полусогнутую ладонь, проверяя свежесть дыхания. Удовлетворённая результатом, снова замираю, притворяясь спящей.
Так бы и лежала до самого пробуждения преподавателя, если бы не одно «но»… Массивное такое, твёрдое, упирающееся мне прямо в попку через шершавую ткань джинсов «но».
– Ой… – шёпотом выдыхаю, пытаясь отодвинуться. – Что это?
Он что уже возбудился? Он же даже ещё не проснулся! Не уверена, что готова сейчас к очередной порции его напористых приставаний.
– Хватит крутиться. – недовольно бормочет Максим, разлепляя глаза. – Я тебя не трону, у парней по утрам всегда так.
Он верно считал мой испуг, я действительно столкнулась с таким в первый раз. Тогда в гостинице под одеялом я ничего подобного не заметила.
– Всегда? – пищу мышкой, замерев и боясь повернуться. – Почему?
– Ну твоё присутствие определённо помогает, но не будь тебя рядом, он тоже встал бы. Считай, что ежедневная проверка всех систем организма.
– И что с ним теперь делать? – мне вдруг становится интересна техническая сторона вопроса, как всё устроено и как всё работает, в общем механика – Не будешь же ты так весь день разгуливать.
– Если не желаешь отсосать мне прямо сейчас, то ничего не нужно делать, сам со временем упадёт.
Ну вот опять грубости, а я-то уже размечталась о милом и нежном Максиме, но похоже таким он бывает только когда спит.
– Нет, вот уж спасибо. – полным возмущения тоном оповещаю соседа по импровизированной кровати.
Вот теперь наконец набираюсь смелости повернуться и заглянуть нахалу прямо в глаза.
– Да расслабься ты, я пошутил. – нагло улыбается в ответ. – Или нет, ещё не решил.
– Ну ты и козёл! – не удержалась, выругалась.
– Такие жёсткие слова, да из такого нежного ротика. Ромашка, тебе не идёт ругаться, оставь это мне.
Его заинтересованный и озорной взгляд вскользь проходится по моим глазам и опускается к губам. По привычке прикусываю их, всегда так делаю, когда нервничаю. Сколько пыталась отучить себя от этой неэстетичной привычки, всё без толку. Но Максиму похоже это нравится, потому что в этот момент его глаза наполняются чернотой похоти. Мне уже знаком этот взгляд.
Не стану скрывать, мне и самой ужасно хочется поцеловать его. Находиться в такой откровенной близости с объектом воздыхания и не воспользоваться моментом – ужасное преступление. Вот только мы – две разные стихии. Я, как бы парадоксально это не звучало, нежный цветок, мне хочется романтики, ласковых прикосновений, будто капелька росы скользит по лепесткам. Я хочу заботы и любви, мне это нужно, чтобы расцвести. Максим же стихийное бедствие, ураган, который врывается на запретную территорию, переворачивает там всё вверх дном, берёт, что хочет, а затем так же стремительно уходит, оставляя после себя лишь ощущение ненужности и покинутости. С ним рядом можно только увядать и умирать. Гореть от страсти, пока не превратишься в жалкую горстку пепла. Любовь к нему беспощадна и губительна для таких как я. Но, осознавая последствия, я словно мотылёк лечу на этот огонёк, не в силах противостоять ему и вовремя остановиться.
Закрываю глаза и ощущаю горячее прерывистое дыхание на лице. Всё ближе и ближе. Мне кажется, я даже чувствую тепло его кожи. Немного подаюсь вперёд и в нескольких миллиметрах от желанных губ замираю.
– Вы чего это тут удумали? А ну кыш, шантрапа!
Нас прерывает возмущённый крик технички, приход которой мы даже не заметили. Ошарашенно хлопаю глазами, приходя в чувства. Наверное, со стороны мы выглядим дико распущенно. Что она о нас подумает? Наверняка, что мы сладкая парочка студентов в поисках острых ощущений и собирались заняться здесь сексом. Подскакиваю, хватаю свою сумку и бегу к наконец-то открытому выходу, не оглядываясь. Не хватало ещё получить шваброй от поломойки. Вон пусть лучше виновника муштрует, я тут не при чём.
***
Два выходных дня я пыталась отвлечься на всё, что только можно, лишь бы не вспоминать ту ночь. Отдраила всю квартиру до блеска, прочла все статьи, что прихватила с собой из библиотеки, но мысленно всё время то и дело возвращалась к нашему разговору. Секса между нами тогда не случилось, что удивительно, но было нечто большее. Он открылся мне. По-настоящему, без заслоняющего его нутро пафоса, без напускной грубости и безразличия в качестве защитной реакции. Настоящий он: ранимый, беззащитный, отвергнутый, непонятый. Ненадолго, но всё же.
– Маргарита. – окликнула меня ректор, выталкивая из собственных мыслей и возвращая к будничной реальности понедельника. – Хорошо, что я вас встретила, вы как раз мне очень нужны.
Да что ж такое…
– Да, Лариса Александровна. Чем вам помочь?
Ну как отказать начальнице моего непосредственного руководителя?!
– На волне вашего с Максимом Юрьевичем успеха на конкурсе – она наигранно ласково поглаживает меня по плечу в качестве похвалы, как свою любимую курочку, несущую золотые яйца. – решено провести конференцию в нашем ВУЗе. Для привлечения внимания к нашему учебному заведению. Освещение в соцсетях, новостях и прочее. И финансового потока, спонсоры такое обожают. И кто же, как не вы двое, проведут данное мероприятие лучше.
– Не совсем понимаю, что от меня требуется. – хлопаю ресницами, как глупенькая первокурсница. – Провести мероприятие?
– Да, выступить в роли ведущих на официальной части. Открытие и закрытие, встреча гостей, банкет и всё такое. Знакомство с потенциальными инвесторами поможет продвижению вашего проекта на рынке. – терпеливо объясняет она мне.
– А-а-а… Да, конечно. – мямлю не совсем уверенно.
Ненавижу быть в центре внимания, всегда теряюсь, заикаюсь и вообще не знаю, что сказать, могу ляпнуть что-нибудь невпопад. Но меня не спрашивали, поставили перед фактом. Да и для нашего проекта это будет полезно, мало создать годный программный продукт, необходимо его рекламировать ещё на этапе разработки. Поддержка кого-нибудь влиятельного и богатого нам не помешает.
– Отлично. Речь и сценарий я вам уже набросала и передала Максиму Юрьевичу, необходимо только хорошенько отрепетировать. И пожалуйста, постарайтесь без импровизации.
Молча киваю. Понято, принято. Я ведь хорошая исполнительная девочка.
– Я вас не подведу. – надо же что-то ответить, а не просто трясти головой, как болванчик.
– Очень на это надеюсь. – смахивает невидимую пушинку с моего плеча и отворачивается, давая понять, что разговор окончен.
Облегчённо выдыхаю. Спешу в кабинет, но меня снова окликают, и я сначала даже до конца не понимаю, кто.
Ну что ещё?!
– Маргарита, подожди. – приторный мужской голос останавливает меня. – Я тогда так и не дождался тебя, ты задолжала мне свидание.
Михаил. Блин, я совсем про него забыла. Не говоря уже о том, что застряла тогда в библиотеке на всю ночь в объятиях Максима. Я с самого начала не была достаточно заинтересована в этой встрече, но теперь точно придётся пойти. Во-первых, свои обещания надо выполнять, во-вторых, даже после игнора с моей стороны он предельно вежлив, что впечатляет.
– Да, прости, что не предупредила, у меня тогда возникли срочные дела. Да ещё и батарея на телефоне, как назло, разряди… – начала я оправдываться, но Миша приложил ладонь к моим губам, принудив замолкнуть.
– Не надо ничего объяснять, жду тебя сегодня в шесть в кафе за углом. – соблазнительно шепчет, придвинувшись чуть ближе.
Я ошарашенно смотрю на него, боясь даже моргнуть. Он прикасается к моим губам, мне от этого не по себе, но стою ловлю ступор, не отстраняюсь. Несколько секунд он, как заворожённый, водит большим пальцем по моей нижней губе, слегка оттягивая её и приоткрывая рот, размазывая вишнёвый блеск для губ, а затем резко оглядывается по сторонам, опомнившись, где находится, и отдёргивает руку.
– До встречи. – руки в брюки и уходит.
На что я только что согласилась?
*** Максим ***
– Цветаева, ты опять опоздала!
Залетает в кабинет. Сама невинность. Но я-то видел её с Голубевым.
Смотрит на меня, будто раньше никогда не видела, в широко распахнутых глазах явно читаемый испуг, который нарастает с каждой секундой моего молчания. Она тяжело дышит, будто бежала до кабинета трусцой или очень сильно разволновалась, отчего женская грудка часто-часто вздымается, очерчивая выпуклые формы под блузкой.
И снова кабинет наполнился этим манящим цветочным запахом. Врывающимся в лёгкие, опаляя их сладостным пламенем. Блять, что она со мной делает…
– Сколько ещё я буду терпеть твою непунктуальность?
Одним движением руки схватил её за локоть и подтащил ближе к себе. Прижал к стене в точности так же, как тогда в первый раз.
Ужас от происходящего в её глазах настолько осязаем, что становится не по себе. Не неприязнь, именно ужас. Её взгляд метается по моему лицу, словно безумный.
– Цветочек…
Стараюсь придать голосу максимально спокойный тон, но не выходит. Аромат сводит с ума. – Я хочу…
Она издаёт громкий вздох, приподнимая голову и прикрывая глаза:
– Не трогайте меня… – снова «выкает», бесит.
– Ты не поняла, я хочу…
Понимаю, что нельзя так грубо. Непозволительно срываться на ней.
– Не трогай меня! Ты не имеешь права! Я не твоя кукла! Я не игрушка!
Если бы она перечила сейчас не мне, а дала отпор кому-нибудь другому, типа этого Голубева, я бы испытал нечто вроде гордости за свою девочку.
Ромашка встретила мой взгляд, и смотрела уже не с ужасом, а с вызовом. На бледных щеках проступил багровый румянец. Её лицо буквально горело от притока крови, а взгляд прожигал меня насквозь. Она смотрит на меня как на ничтожество, где же прежние нотки восхищения? В то время как я не видел ранее ничего более прекрасного, чем это личико.
– Ромашка, просто помолчи, заткнись я тебе говорю!
Сам не понял, как впился в её горячие губы.
Она пытается вырваться, но я крепко её держу. Дёрнулась, но я от этого лишь сильнее пригвоздил её всем своим весом к холодной стене.
Язык живёт своей жизнью, с маниакальной жаждой выводя узоры у неё во рту, так же, как и руки, которые не смогли сдержаться и теперь стискивают и сжимают каждый сантиметр податливого девичьего тела.
Какая же она горячая. Жар от её тела проникает через поры в кожу.
Я медленно растворяюсь в ней. Эта страсть меня уничтожает. Разносит по кусочкам, размазывает по стенам. Беспощадно.
А она дрожит в объятиях и отвечает на грубые ласки. Двигает своими губами навстречу. И мой прежний мир рушится.
Её кожа настолько мягкая, что хочется прикасаться к ней снова и снова. Её сладкие губы с влажными звуками касаются моих, а тонкие руки обвивают шею. И в этот миг не существует ничего вокруг. Ни аудитории, ни отдалённых звуков из коридора, ни вероятности, что нас застукают. Ничего, только она и я.
В ушах стоит такой гул. И стало так тесно в штанах.
– Ты сводишь меня с ума. – шепчу ей.
И умираю. Умираю со стоном на губах, выдыхаемым ей в рот, упиваясь приторной сладостью момента. Упиваясь каждой секундой.
– Максим…
Маргаритка размякла в моих объятиях, словно тряпичная кукла.
– Это неправильно, я так не хочу…
А я ещё сильнее прижимаю её к стенке, на грани с болью и безумием, охватившим нас обоих. Губы жадно глотают воздух. Хотелось раствориться и целую вечность вдыхать аромат её волос. Просто быть рядом.
Умом понимаю, что как прежде в моей жизни ничего уже не будет. Понимаю, что это лучшее, что происходило со мной. Я ни с кем не испытывал большего удовольствия, просто будучи рядом. Без секса, лишь прикасаясь.
И ответный трепет на мои действия сводит с ума. Я не ошибся, ей нравилось всё, что я с ней делал.
Цветочек, прости меня. Мне никогда не загладить перед тобой вину, но я попробую. Смогу ли я дать тебе то, чего ты хочешь, я не знаю, но я постараюсь.
