Текст книги "Мажор для заучки (СИ)"
Автор книги: Ника Черри
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Глава 4. Часть 2. Пьяное дело шатовато, а похмельное тошновато
– А эта текила ни-ничего. – язык начинает заплетаться, но происходящее вокруг нравится мне всё больше и больше с каждой минутой.
И почему я не хотела идти с Дашей в клуб? Тут так весело! И музыка вроде очень даже… И Глеб… Он такой красавчик, аж ноги подкашиваются.
Или это меня ноги не слушаются? Вроде выпила всего-ничего, пару рюмочек… Внутри так тепло и хорошо. Закрываю глаза и просто кайфую.
Глеб хочет налить нам ещё, он купил сразу бутылку, смешную такую с изображением какого-то ацтекского бога или типа того, я не очень разбираюсь в их истории, но Даша его останавливает, положив ладонь на мою рюмку, и обеспокоенно смотрит в мою сторону.
– Ей, пожалуй, хватит. – они с Глебом молча переглядываются, и он кивком соглашается с моей настойчивой подругой. – Ты закусывай, закусывай. – обращается она уже ко мне.
Она пододвигает поближе ко мне огромную тарелку с мясными деликатесами, но есть совсем не хочется, поэтому я вежливо отказываюсь.
– Давайте танцевать! – кричу я, взметнув руки в воздух, под одобрительное улюлюканье толпы.
Пытаюсь залезть на стол, друзья только и успевают отодвигать в стороны тарелки и рюмки с моего пути, со второй попытки у меня даже получается, и я начинаю интенсивно вилять бёдрами в такт музыке.
Так хорошо мне не было уже очень и очень давно, пожалуй, никогда. С плеч будто свалился весь тянущий к земле груз ответственности. Я чувствую себя свободно и легко. Хочется танцевать и целоваться.
Маню пальчиком Глеба к себе, но он лишь смущенно и озадаченно смотрит на Дашу, пытаясь понять, что со мной происходит, и нормально ли вообще такое поведение для меня.
А мне всё фиолетово, я просто наслаждаюсь моментом. Присаживаюсь в танце, оттопыривая попу, как мне кажется довольно соблазнительно. Затем снова выпрямляюсь, вскидываю руки вверх, зарываясь пальцами в собственные волосы, и извиваюсь змеёй.
– Может снять её оттуда? – интересуется он у моей лучшей подружки.
Блин, я её так люблю, она лучше всех! Сидит тут такая… миленькая. Язвочка моя.
– Не надо. – хохочет Даша, глядя на меня. – Пока не буянит, пусть танцует. Девочке надо повеселиться. И ты давай.
Она толкает Глеба в бок, выгоняя с насиженного места.
Глеб встаёт и подхватывает меня на руки, унося в сторону танцпола. Кстати очень вовремя, я чуть с грохотом не упала, подвернув ногу, а так угодила прямо в его горячие крепкие объятия.
– Ну давай потанцуем. – он ласково смотрит на меня, от этого взгляда у меня одновременно и холодные мурашки по всему телу разбегаются, и разливается горячее тепло внизу живота.
Он такой сильный и приятно пахнет, чем-то свежим с морскими нотками. В колыбели его рук так удобно, теперь всегда хочу так передвигаться, а не на своих двоих. Прижимаюсь покрепче, положив голову ему на плечо. Так спокойно…
В толпе промелькнул разъярённый взгляд мажористого профессора, но мне сейчас не до него. Почём мне знать, что его так взбесило, и при чём тут я вообще? Вот именно, совершенно не при чём!
Глеб аккуратно ставит меня на пол посреди беснующейся толпы, и мы начинаем кружить в медленном танце, диджей как раз поставил медляк.
Свет приглушают, и теперь я могу различать лишь очертания парочек, прижимающихся друг к другу.
Я поворачиваюсь к Глебу спиной и жмусь к крепкому мужскому торсу всем телом. Поднимаю руки и блуждаю ими по массивной шее парня, поглаживая, изучая. Провожу ладонью по колючей щетине, жёсткие волоски щекочут пальцы, обостряя чувства.
При свете дня, лицом к лицу, будучи совершенно трезвой, я вряд ли бы осмелилась на такое, но сейчас это вполне уместно. Сейчас я готова подарить свой первый неумелый поцелуй этому парню. Почему бы и нет? Он хороший, а я хочу... Так сильно хочу почувствовать на своих губах его вкус.
Его руки уверенно и довольно грубо сминают моё тело, скользя по изгибам. Такой контраст, вот он только что был нежен, а теперь жадно прижимает меня к себе, проводя по груди и задевая чувствительные соски. Елозит по бёдрам, задирая платье. Видимо от темноты и алкоголя тоже осмелел, а может просто очень долго сдерживал свои порывы.
Резко разворачивает меня к себе лицом, и я утыкаюсь носом в каменную грудь. Нежно пробегаюсь по ней пальчиками, но не успеваю насладиться моментом, он хватает меня двумя пальцами за подбородок и притягивает к себе. Прикусывает мою нижнюю губу, издавая глухой рык, и впивается жалящим поцелуем в рот.
***
Почему солнце так ярко светит? Почему вода в кране капает так громко? А голова то как болит, просто раскалывается…
Ощупываю себя и пространство вокруг. Я в своей кровати, в том же платье, что и вчера, на голове бардак, волосы ужасно спутаны. Судя по всему, я не переодевалась и не умывалась, прежде, чем лечь в постель. Представляю, как сейчас выгляжу, тушь размазана, помада съедена…
– Уже проснулась? – Даша присаживается на мою кровать и протягивает какую-то таблетку вместе со стаканов воды. – Как самочувствие?
Она смотрит с жалостью, сама то как огурчик, но также во взгляде проскальзывает примесь… удивления и любопытства?
– Как мы оказались дома? – осушаю стакан залпом.
– Ты совсем ничего не помнишь?
– Ну не прям ничего, что-то проскальзывает в памяти обрывками, но после текилы всё плывёт.
Щурюсь, глядя на свет, льющийся сквозь приоткрытую штору.
– На такси. – рассказывает мне подруга. – Еле усадили тебя с Глебом в машину, ты всё рвалась вернуться на танцпол.
Она довольно хихикнула, явно наслаждаясь тем, что наконец-то растормошила меня и заставила выйти из собственной скорлупы.
Глеб… Мы ведь с ним… Надеюсь, я не позволила ему лишнего.
– Ну ты дала вчера жару, подруга. – тон у неё такой, что становится неловко.
– Да подумаешь перепила немного, с кем не бывает. – я поднялась и попыталась расчесать волосы пальцами.
– Да я не про алкоголь, а про поцелуй. – ехидно улыбается Даша.
Память услужливо подбросила воспоминания об обветренных, но пухлых и мягких мужских губах на моих, и я невольно залилась румянцем.
– Ты всё видела?
– Вас все видели.
– Ну а что, ты же сама хотела, чтобы я наконец-то хотя бы поцеловала кого-нибудь.
– Да, но не его же! – сказала она таким тоном, будто я с самим сатаной вчера прилюдно целовалась, а не с милым приятным парнем.
– В смысле? Ты ведь вчера его для этого и позвала. – недоумевала я.
– Я? Его? Нет, я его не звала. Да и с чего бы, мы с ним всего парой слов в институте перекинулись. – отнекивалась подруга.
Но как же, я ведь точно помню. Или это текила путает меня в моих же воспоминаниях?
– Не ожидала от тебя такого, конечно … – продолжала монолог Даша. – Кого угодно, но только не его. Как вообще так получилось?
Ничего не понимаю, ведь она была там и всё видела.
– Да чего ты так вдруг взъелась на Глеба? – меня начинал раздражать этот бессмысленный разговор.
– Глеба? – её брови поползли вверх. – Ты вчера ещё и с Глебом сосалась? Ну ты, мать, даёшь… То ни одного, то сразу двоих за один вечер.
– Так, постой… Каких ещё двоих? Ты ничего не попутала? Я была вчера с Глебом, мы танцевали, а потом поцеловались и всё. Ведь всё же? – я пыталась сложить в памяти воедино кусочки пазла вчерашнего вечера.
– Нет, подруга, танцевала ты вчера и правда с Глебом, поначалу, но потом к вам подошёл твой бесячий научный руководитель и быстренько его спровадил, и целовалась ты уже с ним.
– ЧТО? Ты уверена? ЧТО?
Не может быть. Там было темно, а я была пьяна, но не настолько же. Хотя прикосновения мужских рук и правда в какой-то момент показались мне не такими, как до этого, более грубыми что ли. Неужели я и правда поцеловала Максима Юрьевича, своего начальника?
Точнее он поцеловал меня. Куда он вообще смотрел? Ведь он явно знал, с кем обменивался слюной. Он сам подошёл. И какого чёрта ему надо от меня, если он в клубе был не один, а с подружкой?
И как теперь нам работать вместе после случившегося? Нужно ли мне известить отдел кадров, ведь наверняка служебные романы в институте запрещены. И роман ли это, если мы всего разочек поцеловались по пьяне?
И как Глеб мог просто так взять и отдать меня в руки другому парню?
В голове сразу же появилось столько вопросов, что только усугубило мою мигрень.
Глава 5. Страсть изгоняет разум
*** Максим ***
Мне померещилось, или моя занудная заучка и впрямь сейчас стоит передо мной? И встретились мы не в какой-нибудь библиотеке или супермаркете у дома, а в самом модном ночном клубе города! Не знал, что она посещает такие заведения.
Выглядит правда непривычно: короткое красное платье с глубоким вырезом, вместо строгого тугого пучка на голове струящиеся по плечам золотистые локоны. Но это определённо она, вон даже свои уродские бабулькины туфли на низком каблуке нацепила.
А Маргаритка то моя расцвела. Ей определённо не идёт то безобразие, что она смеет называть причёской и заставляет меня ежедневно лицезреть. А вот распущенные волосы так и манят прикоснуться, пропустить пряди сквозь пальцы, вдохнуть аромат и нежно отодвинуть, оголив тонкую шейку.
Да и, как оказалось, под строгими офисными блузками и безразмерными юбками она прячет настоящее сокровище, фигурка что надо. Всё при ней, и сисечки зачётные и попка сочная аппетитная, притом изящества и лёгкости это её фигуре не убавляет.
Если приглядеться, то её даже можно назвать красивой. Это не та общепринятая современными стандартами красота, но она определённо привлекательна. Пухлые, я уверен, и без филлеров губки, густые брови, которые девки обычно рисуют, светлая кожа, тонкие женственные черты лица. Вся такая нежная и воздушная, ну точно пушистый одуванчик.
И по взгляду вижу, что она меня заметила и узнала. Ну а что, цветочек, преподы тоже имеют право на отдых, и сегодня я как следует оторвусь с малышкой, что стоит рядом со мной. А может и с её подружкой тоже, не хочется кидать друга, но я ей явно больше нравлюсь. Давненько у меня не было тройничка.
– Это та твоя аспирантка что ли? – толкает меня в бок и кричит прямо в ухо Егор.
– Да. – неохотно отвечаю и делаю некое подобие приветственного кивка, который девчонка игнорирует.
Да пофиг. Прижимаю к себе покрепче подругу на эту ночь. Не помню её имени, а спросить неудобно, да и ни к чему это, в постели разговаривать не придётся и вообще, вряд ли ещё свидимся.
– Ничё такая. – подмечает друг. – Но подруга у неё зачётнее. Не знаешь, как её зовут?
– Конечно знаю. А тебе зачем имя моей подчинённой? – раздражённо спрашиваю я, иногда он меня бесит.
– Да не её, а подруги. – уточняет Егор.
– А-а-а… Без понятия, но она вроде в кадрах у нас работает. Тебе нафига, запал что ли?
Друг промолчал.
На какое-то время теряю из виду свою подопечную, но позже краем глаза замечаю, как рядом с моей аспиранточкой трётся тот амбалистый хмырь. Кажется, я видел его у себя на занятиях. Не профессионально конечно и мелочно, но чувствую, что экзамен по специальности он мне хрен сдаст. И почему он меня так бесит? Сам не знаю.
Наверное, потому, что он лапает моё. Не то чтобы я имел виды на эту скромняжку, просто не хочу, чтобы она отвлекалась от работы на всяких мужиков, особенно таких. Да и ей его подкаты явно неприятны, вон как дёргается, когда тот её лапищами своими со спины хватает.
На губки её сочные пялится да на соски, игриво торчащие сквозь тонкую ткань платья, глаз не отрывает. Знаю я этот взгляд, трахнуть хочет, а может уже трахаются. Хотя нет, тогда бы она от его прикосновений не вздрагивала.
«Правильно, вали-вали», – думаю про себя, когда тот удаляется в сторону бара.
Да моя цветочная девочка из серой мышки превратилась в настоящий лакомый кусочек, и это заметили не только я и тот переросток, окружающие парни тоже уже успели заценить. То и дело ловлю не ней похотливые взгляды. И меня это раздражает.
И то, что она напивается, мне тоже не нравится. Потом будет сонной мухой ходить с похмелья на работе. Да и вообще, её развезёт с одной рюмки, неужели этот болван не видит очевидных вещей?! Нельзя ей пить!
– Да куда ты всё время пялишься? – визжит неприятным голосом моя подружка, требуя внимания.
– Никуда. – бросаю последний взгляд на заучку.
Пытаюсь сделать вид, что мне интересно, о чём болтает эта безымянная пустышка, но про себя отмечаю, что её ротик годится только на то, чтобы полировать мой член. Чем мы, пожалуй, и займёмся через пару минут в туалете, только бокал свой допью.
На ней красная помада, ненавижу этот оттенок, его потом хрен смоешь.
По пути в туалет замечаю Маргаритку танцующей на столе и сразу забываю, зачем вообще шёл куда-то.
Её танцующая фигура привлекает всеобщее внимание. Девушка стоит ко мне спиной, покачивая бёдрами в такт музыке. Она будто на своей волне, раскачивается из стороны в сторону, лёгкие кудри плавно перемещаются по изящной открытой спине. Намотав волосы на кулак, она прижимает их высоко к голове, оголяя длинную изящную шею. Держа в руке пустую рюмку, плавно двигает бёдрами и присаживается. Изгибается в такт чувственной музыке и тут же резко встаёт, ритмично покачивая головой. Раскачивается плавно, чувственно, как будто не просто танцует, а растворяется в каком-то своём мире, гармонично двигаясь и не замечая никого вокруг.
Невольно залюбовался точёной фигурой и стройными ногами.
Либо она живёт двойной жизнью, хорошо маскируя в себе личность отвязной штучки, либо настолько напилась, что не соображает, что делает.
Отшиваю свою подругу одной короткой фразой, давая понять, что сегодня ей не стоит на что-либо рассчитывать, и пока лишь наблюдаю издалека за заучкой, перебарывая желание вмешаться и снять её со стола.
Куколка рядом со мной обиженно надувает губки и уходит в поисках папика на вечер, который оплатит ей халявную выпивку и, если она хорошо постарается ночью, купить брендовую сумочку её мечты.
Что же ты вытворяешь, цветочек… Нахрена ты манишь этого ублюдка своим тонким изящным пальчиком? А тебе, хороший мальчик, лучше и дальше сидеть на месте. Но бойкая подруга решает за обоих, подталкивая качка к моей аспиранточке.
Одно хорошо, что он хотя бы успевает подхватить её на руки, когда та запинается о собственные ноги и падает со стола. Я и сам инстинктивно дёрнулся в этот момент навстречу пьянчужке. А теперь лучше бы тебе отвалить, дружок.
Вместо того, чтобы оттолкнуть гада, она крепче жмётся к нему, отчего у меня перед глазами вспыхивают красные огоньки ярости. Кулаки сами собой против моей воли сжимаются так крепко, что ногти впиваются в кожу. Трогает его, чувственно гладит…
Если сейчас я не остановлю их, то он точно трахнет её этой ночью. А она даже не будет толком помнить об этом, и наверняка потом пожалеет. Я не могу позволить ей совершить подобную ошибку, ведь не хочу потом выслушивать нытьё и подтирать розовые сопли. Но только ли в этом причина моего беспокойства?
Когда гаснет свет, я подхожу ближе и хлопаю по плечу её назойливого дружка. Тот оборачивается и молча испуганно смотрит на меня. Цветочек нас не замечает, слишком увлечена танцем. Двигается свободно, раскрепощённо, соблазнительно, будто отпустила наконец контроль.
– Дальше я сам. – киваю качку в сторону, чтоб отвалил.
Тот неуверенно мнётся, раскрывает рот, чтобы что-то сказать, но быстро раскидывает мозгами, смекая что к чему и кто тут кто. Под давлением моего преподавательского авторитета он решает промолчать и покорно удалиться. Хороший мальчик, давно бы так.
Сначала я хотел просто перестраховаться и проводить её до дома без приключений, но она так соблазнительно виляла передо мной бёдрами и терлась попкой, что... ещё чуть-чуть, и встретила бы ягодицами мой стояк.
Не удержался и крепко вжал её в себя, прошёлся по-хозяйски ладонями по манящим изгибам. Хороша девочка. Смял нежную девичью грудку, поиграв пальцами с сосками, отчего девчонка выгнула спину. Значит понравилось.
Член в ответ налился кровью, бедолаге уже стало тесно в штанах.
Она без лифчика, что с её небольшим размером позволительно, но вот вряд ли мой скромный цветочек не носит нижнего белья. И то верно, трусы на месте. Так и манят пальцами забраться внутрь и пощупать губки, влажные ли.
Какого чёрта я делаю? Мне никогда не нравились неопытные студенточки, предпочитаю зрелых и умелых, а тут вдруг встал на заучку.
Но как же обалденно она пахнет. Полевыми цветами и чем-то сладким, аромат из детства. Так и хочется зарыться носом в копну светлых волос.
Интересно, она везде блонди или красит волосы? Наверняка натуральная. Ух… Мозг услужливо спроецировал картинку женской киски с лёгкой порослью светлых волосков. Заводит…
От такой фантазии крышу сорвало нахрен. Резко разворачиваю нежную девочку к себе лицом, та утыкается носом в мою грудь. Сама – сама! – нежно поглаживает меня пальчиками. Не такая уж она и тихоня, получается.
Самоконтроль утерян нахрен окончательно. Надо было позволить той кукле отсосать мне в кабинке туалета, может сейчас так не рвало бы крышу от робких прикосновений заучки.
Хватаю её за подбородок и притягиваю к себе. Вгрызаюсь в губы, издавая глухой рык. Кожа мягкая, дыхание горячее, пухлые губки упруго пружинят. Движения робкие, несмелые, но она откликается, толкается своим язычком в ответ. Нежный фруктовый аромат помады делает поцелуй ещё вкуснее, слаще. Ни с одной девчонкой я не ощущал такого.
Маргаритка разрывает наш поцелуй, чтобы глотнуть воздуха и перевести дыхание, смотрит мне прямо в глаза затуманенным взором. Когда свет становится ярче, я вижу в её расширившихся зрачках собственное отражение, и это возбуждает. Реснички трепетно вздрагивают, и она снова закрывает глаза. Повиснув у меня на шее, сама целует.
Не знаю, чем закончился бы этот вечер, если бы не подскочила смелая подружка и не оттащила её от меня против воли цветочка. Хотя, знаю, постелью. Но так даже лучше, не стоит усложнять, нам ещё работать вместе. Да и Лариска пришла бы в ярость, одно дело случайные девки, а другое – изменять ей в стенах института.
Хотя об эксклюзивности мы с ней не договаривались.
В кармане брюк противно вибрирует телефон и я, оторвав наконец взгляд от заучки, что сопротивляется воле подруги и рвётся обратно ко мне в объятия, залипаю в экран.
Стоит только чёрта помянуть…
– Да, Ларис... Сейчас?... Хорошо, приеду.
Надо спустить пар, вовремя она позвонила.
Глава 6. Любовником быть проще, чем любовницей
– Почему мы опять в твоём кабинете? Поехали ко мне или давай номер в гостинице снимем. – мне никогда не нравилось трахаться на этом конченном кожаном диване, на котором потная задница скрипит в такт фрикциям.
– К тебе? – вскидывает Лариска брови вверх в удивлении, её красный рот расплывается в ухмылке. – Не смеши. У тебя типичная холостяцкая берлога без удобств. Как давно ты переехал? Три месяца назад? Четыре? А всё на коробках. Спишь без постельного белья, а я привыкла к шёлковым простыням.
Моя начальница расстёгивает верхнюю пуговку на своей идеально отглаженной белой блузке и являет миру и конкретно мне комплект кружевного полупрозрачного белья. Грудь сочная, налитая, так и норовит выпрыгнуть из бюстика, просится наружу. Возбуждённые горошины изнывают по ласкам моих рук. Кладу ладони на округлые полушария и взвешиваю каждую, приподнимая, сминая, зажимая между пальцами соски. Тяжёлая, зрелая грудь, кайф... Хотя маленькая аккуратная грудка заучки тоже по-своему очаровательна. Любые сиськи прекрасны.
Какого чёрта я вообще сейчас думаю о своей скромной аспиранточке?! Встряхиваю головой из стороны в сторону, отгоняя от себя ненужные мысли.
– Вообще то шесть месяцев назад. – поправляю свою любовницу.
Мне и правда много не нужно. Кухню только разобрал, но редко готовлю, в основном ею пользуются девчонки, чтобы произвести на меня впечатление и приготовить завтрак после бурной ночи. Сплю на диване, а новенький фирменный матрас так и пылится в заводской упаковке на полу спальни. Мне достаточно, а что там думают подружки – мне плевать, пока ни одна не жаловалась, а если и пожалуется, что неудобно спать, вызову такси и отправлю домой.
– К тому же, будем честны, сколько голых женских задниц видел твой диван? Не отвечай, даже слышать этого не хочу, не то что представлять. Мне неприятно. – ревниво морщит она свой припудренный носик.
Наш с ней договор не включал в себя передачу эксклюзивных прав, лишь то, что она не придирается к моему внешнему виду и даёт полную свободу в этих стенах, а я раз в неделю хорошенько её трахаю. Хотя, как трахаю, скорее она объезжает меня, даже в вопросе секса она по-начальски привыкла быть сверху и руководить. Но одного дня в неделю мне недостаточно. К тому же и она не свободна, хотя с мужем наверняка давно не спит в одной постели. Но иногда в её голосе всё равно проскальзывают недовольные моей активной сексуальной позицией нотки.
– Ты сама начала. – обезоружено вскидываю ладони вверх. – Ну а как насчёт нейтральной территории? Гостишка?
Лариса нависает надо мной, тряся своими сиськами прямо перед моим носом, так и тянет зарыться в них лицом, что я и делаю. Она мурлычет и прогибается в спине, как кошечка, а мои руки перемещаются на крепкий сочный зад начальницы, сжимая до синяков упругие половинки.
– Ты же знаешь, мой муж не последний человек в этом городе и везде имеет связи. А если мы встретим кого-то из знакомых? Если нас узнают? Мне скандал не нужен, я не собираюсь разводиться даже ради такой симпатичной мордашки, как ты. – хлопает она кончиком своего указательного пальца меня по носу, от чего я тут же отмахиваюсь, ненавижу, когда она начинает со мной сюсюкать, как с маленьким.
Я мужик и сейчас докажу это, хорошенько её трахнув. В штанах уже с час как свербит, с тех пор как прикоснулся к заучке.
И снова в памяти всплывает картинка её пухлых искусанных мною губ. А аромат спелых ягод, исходящий от белокурых локонов, будет преследовать меня вечно.
Какого чёрта? С каких пор обычный поцелуй с неумелой аспиранточкой заводит меня больше, чем похотливая опытная самка, текущая от одного лишь моего взгляда?!
Лариска с самодовольной ухмылочкой проходится ладонью по вздыбленному паху, думая, что этот крепкий стояк адресован ей, сжимает член через плотную ткань джинсов и соблазнительно облизывает губы.
Одним из её достоинств является любовь, искренняя неподдельная страсть к минету. Он её заводит настолько, что никакие другие прелюдии не нужны. Редкость среди женщин. Делает его она, к слову сказать, довольно умело. Заглатывает целиком и даже умудряется высунуть язык и облизать мошонку. И не против глотать.
Поэтому первые десять минут она обсасывает мой член, причмокивая, будто леденец, и лишь затем задирает юбку, отодвигает в сторону трусики и садится на меня сверху. Медленно скользит влажными складками по стволу до упора, наслаждаясь каждым сантиметром.
Я впиваюсь пальцами в её бёдра и блаженно откидываю голову назад. Да, вот так.
Чувствую, как влага течёт по яйцам. Пошлые влажные хлопки эхом отражаются от стен просторного кабинета.
– Ты же пьëшь таблетки? – спрашиваю с рваным рыком, подмахивая ей бёдрами навстречу.
Даже если не пьёт, всë равно кончу в неё. Экстренная контрацепция – крайняя мера, но мне сейчас пофиг, хочу слить в живую женщину, а резинки вообще не признаю.
– Конечно пью, все их пьют, не тупи. Поднажми, я скоро кончу. – пыхтит она в ответ, ускоряя темп.
Тянется ко мне за поцелуем, но я отталкиваю её лицо.
– Ты же знаешь, я не люблю собственный вкус на твоих губах.
Она покорно отступает, целует в шею. А я никогда не признаюсь, что в принципе целовать её не хочу. Многие мужики не любят целоваться с партнёршей после минета, но в данном случае не в этом дело. Трахнуть её, да, можно, но поцелуй в губы... Я вообще редко с кем-то целуюсь.
Но с заучкой всё было иначе, её хотелось целовать снова и снова. Мять своими губами пухлые сладкие губки, вторгаться в рот языком и вылизывать нëбо. Ощущать, как она неуверенно отвечает, двигаясь язычком навстречу. А когда она нечаянно прикусила мне язык, боли не было, зато по всему телу прокатилась волна возбуждения.
Невольно представил, какого было бы трахнуть еë. Что было бы, если бы Маргаритка сейчас насаживалась на меня, а не Лариска. Как она сладостно стонет, неловко облизывает губки, прикрывает грудки в приступе стеснения. Как краснеют её щеки, а волосы прилипают к вспотевшему лбу. Представил, и тут же кончил, и финиш был настолько мощным, всепоглощающим, что на миг даже отключился.
Это было странно. На мне сочная фигуристая деваха, а я представляю изящную тоненькую фигурку молоденькой девчонки. Разница между ними настолько очевидна, что даже удивительно, как мне вообще удалось такое вообразить.
Лариска высокая, статная, задница как крупный орех, грудь как две спелые дыньки, между таких грудей приятно скользить членом. А цветочек что? Тоненькая, к такой даже прикасаться боязно, не то что покрепче сжать. Да и сжимать там особо нечего. Но что-то такое в ней есть. Особенное.
– Ты кончила? – спрашиваю партнёршу, придя в себя.
Хоть я и был под ней, отлынивая от физнагрузки, всё равно до сих пор не могу отдышаться. Так погрузился в собственные ощущения, что не замечал ничего вокруг. Обычно я могу продержаться намного дольше, но сегодня...
– Да. Это было нечто. – с придыханием отвечает она. – Сегодня ты был на высоте.
– Ну и отлично. – шевелиться сейчас не хотелось от слова «совсем».
– Я серьёзно. Ты был таким... страстным, увлечённым. С тобой всегда хорошо, но сегодня было что-то... особенное. Ты впервые так старался для меня.
А для тебя ли?
