Текст книги "Мажор для заучки (СИ)"
Автор книги: Ника Черри
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)
Глава 12. В постели с врагом
– Ну, как я справилась? – подхожу к научному руководителю сразу после выступления на конкурсе.
До сих пор коленки дрожат от волнения. Презентовать нашу математическую модель оказалось непросто. У меня небольшой опыт публичных выступлений, а тут и вовсе собрались почётные члены Академии наук. Я немного заикалась и говорила тише, чем хотелось бы, но вроде бы справилась, и даже на все уточняющие вопросы ответила.
– Неплохо. – вот и всё, что я заслужила от него за свои усердные старания.
Почему-то именно мнение Максима Юрьевича для меня было важнее всего, я ждала его похвалы, жаждала её.
Ненависти между нами больше не было, но этот лёд безразличия в его глазах... Лучше бы он обзывал меня цветочком и гонял по унизительным поручениям, чем вот так.
Всё время приходилось себе напоминать, что мы просто взрослые не обременённые серьёзными отношениями люди, которые переспали друг с другом без обязательств, условностей, договорённостей и обещаний. Хотелось ещё добавить, что без эмоций, но даже мысленно язык не поворачивался. Что-то я определённо чувствовала.
Стыд. Обиду. Разочарование. Жажду внимания. Желание поговорить. Прикоснуться. Вновь поцеловать.
Нет. Это всё потому, что он был моим первым мужчиной. Ведь как человек он мне абсолютно не симпатичен. Заносчив, высокомерен. Наглый, упёртый. Ничуть не уважает женщин, и меня в первую очередь. Все мы для него просто ходячий набор отверстий для удовлетворения низменных похотливых желаний. Животное, вот кто он.
Но как же он хорош собой, зараза. До дрожи в коленях, до потных ладоней, до спазмов в животе. А хуже всего то, что он прекрасно об этом осведомлён. Самый отвратительный тип мужчин. Вот Глеб, например, тоже красив, но об этом не знает, поэтому так мил. Но этот же... С другой стороны, к Глебу так не тянет. Может в этом и есть секрет очарования, в самоуверенности?
– Погнали в отель, я устал слушать всех этих старпëров и их тупых студентов. – растирает ладонями лицо. – Секретарша Лариск... Ларисы Александровны выбрала отель в жопе мира, до него ещё час добираться. Как будто из своего кармана платит, вечно экономит бабло университета.
Похоже для него этот конкурс ничего не значит, в отличие от меня.
– А мы не будем слушать выступления остальных участников? – не знаю, как ему, а мне было интересно оценить конкурентов.
– Нет, я услышал достаточно. Завтра заявимся на награждение.
– Вы так уверены, что мы займём призовое место? – хотя, чему я удивляюсь, самомнение так и прëт из всех щелей.
– Ты как хочешь, а я поехал. И хватит уже «выкать» мне, давай перейдём на «ты», а то чувствую себя стариком.
Действительно, после всего случившегося между нами это кажется вполне разумным, и дело вовсе не в возрасте.
Добираться потом одной по незнакомому городу мне не очень хотелось, поэтому я взяла свою сумочку и попыталась незаметно выйти из зала, пригибаясь на ходу и не привлекая внимание. А вот Максим Юрьевич, точнее Максим, как он сам просил его называть, гордо встал во весь немалый рост и демонстративно и чересчур громко покинул помещение под неодобрительные взоры коллег.
Дорога до отеля и правда заняла чуть более часа, и в такси меня немного разморило. Вся усталость за день разом охватила тело и разум. Сначала четырёхчасовой перелёт, потом эротическое приключение в туалете, а теперь вот ещё и волнительное выступление на публике с докладом. Видимо на конкурсе я держалась исключительно за счёт адреналина в крови, а теперь, наконец, могла расслабиться. Максим Юрьевич, вернее Максим (понадобится время, чтобы привыкнуть), тоже устало прикрыл глаза.
В холле небольшого отеля суетливо толпился народ. На ресепшене полненькая девушка после проверки наших документов молча протянула ключ от номера.
Один ключ. От одного номера.
– Извините, это должно быть ошибка, нам нужно два отдельных номера. – её рука с ключом так и осталась висеть в воздухе, будто если я возьму его, то пути назад уже не будет, и нам придётся ночевать вместе.
– Ошибки нет, всё верно. Один номер на третьем этаже, сто седьмой. – она настойчиво трясёт кулаком с зажатым в нём ключом, а затем, потеряв терпение, кладёт его на стойку. – У нас тут аврал, в городе сейчас одновременно проходит сразу несколько массовых мероприятий, не задерживайте очередь.
Я надеюсь, что это всё же ошибка, не настолько же университет экономит.
За нами уже столпилась небольшая кучка людей, недовольно поглядывая в нашу сторону. Но мне плевать на косые взгляды, я не намерена ночевать с ним в одном номере. Вопросительно смотрю на Максима, мол сделай что-нибудь, перестань стоять молчаливым столбом и вмешайся. Реши проблему, ты же мужчина, в конце концов.
Верно считав мой взгляд, он включает своё обаяние на максимум и начинает флиртовать с ресепшионисткой, но очевидно, безрезультатно. Та непреклонна.
– Ладно, просто дайте нам ещё один номер за мой счёт. Любой свободный подойдёт. – сдавшись наконец, он достаёт свой бумажник из внутреннего кармана куртки.
– Я же говорю, аврал. Мест нет. – уже более вежливым тоном повторяет девушка. – При всём моём желании, я не могу вам помочь, все номера уже заняты или забронированы. В других отелях такая же ситуация. Мне очень жаль. Так вы берëте номер или нет?
– Берём. – нехотя соглашается Максим. – Не знаю, как ты, цветочек, а я дико устал, хочу принять душ и завалиться спать. Ездить по городу и искать другой номер мне сейчас не улыбается. Потерпишь меня одну ночь, не развалишься.
Это был не вопрос из вежливости, а утверждение. Грубое утверждение. И что мне оставалось делать? Только смириться.
– Надеюсь, номер хотя бы двухместный. – жалостливо обращаюсь в пустоту.
Вселенная меня услышала, но надо явно чётче формулировать свои желания. Номер то двухместный, но кровать одна. Большая двуспальная с два метра в ширину кровать, но одна. И даже никакого дивана нет.
А это значит, что...
– Чур я сверху... Ой, то есть справа. – заваливается на кровать Максим, забросив сумку с вещами в угол.
Неудачно пошутил или намекает?
Я же разложила вещи в шкафу и собралась принять душ, прежде чем лечь рядом. Ноги гудят, но хочется максимально оттянуть во времени этот момент, где мы, словно супружеская пара, спим в одной постели.
Я очень надеялась, что Максим будет уже спать, когда я выйду из ванной, но он не спал. Взгляд мазнул по мускулистым голым плечам. Он разделся и лежал под одеялом, которое тоже было одно на двоих. Надеюсь хоть трусы он на себе оставил, а то мало ли, вдруг любит спать голышом, от него можно ожидать чего угодно.
Максим скользит по мне равнодушным взглядом и отворачивается, закрывая глаза.
Так странно, мы уже дважды были близки, но без рубашки я вижу его впервые, и зрелище по-настоящему впечатляет. Гладкая смуглая кожа, плавные изгибы маняще перекатывающихся при малейшем движении мышц. У него не только лицо смазливое, но и с фигурой всё в порядке.
Я погасила свет в комнате и попыталась устроиться поудобнее на левой половине кровати, предварительно положив свою подушку между нами. Но на сгибе локтя спать было неудобно, и я всё время крутилась и вертелась, пытаясь найти комфортную позу для сна.
– Что ты там делаешь? Долго ты ещё будешь задом крутить? Нафига здесь подушка? Думаешь она помешает мне тебя трахнуть, если захочу? Расслабься, больно надо, меня не прельщают девчонки в бабкиных ночнушках. – фыркнул он на меня, а мне вдруг от чего-то стало обидно.
Нормальная ночнушка. Ну да, колени прикрыты, зато тёплая. Нежная расцветка, приятный к телу хлопковый материал. Рюши по подолу и на рукавах опять же для красоты имеются. Что не так?
Как это не прельщаю? А до этого что было?
Ну уж нет, хватит с меня оскорблений и пренебрежения! Нам надо серьёзно поговорить!
Глава 13. Часть 1. Единение влюбленных не является грехом, а без любви грехом становится все
Почему мне так хочется ударить его чем-нибудь тяжёлым по голове и одновременно поцеловать в губы? Особенно теперь, когда он так близко.
Я слышу размеренное дыхание рядом, чувствую, как проминается матрас под тяжестью его веса при каждом движении, ощущаю аромат чего-то терпкого и мускусного. Смесь пота, туалетной воды и чего-то ещё. И мне дико нравится этот запах, я пытаюсь набить им лёгкие под завязку впрок, делая жадные глубокие вздохи.
Почему все мои мысли только о нëм? Это бушующие гормоны вырвались наружу? Всё от того, что он подарил мне первый оргазм? И второй. И я хочу, чтобы и третий был с ним.
Я что, влюбилась? Нет, только не в него! Безумие! Я сошла с ума! Определённо... Свихнулась! И его близость сейчас всё только усугубляет. Я хочу ещё. Я хочу больше. Я хочу его.
– Как насчёт того, чтобы перестать так пыхтеть и дать мне хоть немного поспать? – слышу рядом привычный язвительный комментарий.
– Как насчëт того, чтобы заткнуться и поцеловать меня? – сама поражаюсь собственной смелости.
Но я действительно хочу вновь испытать всë то прекрасное, что между нами было. Пусть это кажется грубым, бесчувственным, неправильным, но запретный плод так сладок. Я всю жизнь была примерной послушной девочкой, могу я хоть раз сделать то, что хочется, а не дОлжно?!
Впервые я полагаюсь на чувства, а не логику. Да, сердце часто оставляет разум в дураках, но сейчас именно оно ведёт меня. И пусть потом я пожалею, но хотя бы эти минуты буду чувствовать себя счастливой.
– Цветочек, не дразни меня понапрасну. – в его голосе звучит, отдаваясь эхом и вибрациями, нотка наигранной угрозы.
Сексуальная нотка.
Даже в таких мелочах он хорош. Это всего лишь слова, упорядоченный набор букв, но эффект они производят, словно самые интимные касания.
– Но я хочу. – сейчас самое время заткнуться, сохранив остатки гордости, но рядом с ним мои мозги превращаются в желеобразную массу.
Он медленно поворачивается ко мне, обречённо вздыхает и заглядывает прямо в глаза, будто ожидает увидеть там тень насмешки или промелькнувшую уловку.
Никакого подвоха, правда хочу.
И ахнуть не успеваю, как оказываюсь подмятой под твёрдое мужское тело. Навалившись всем весом, он вдавливает меня в матрас. Дышать тяжело, но эта тяжесть от чего-то кажется даже приятной.
Приоткрываю рот, чтобы набрать в лёгкие побольше воздуха, и этот жест не остаётся без внимания. Шершавыми подушечками пальцев он водит по моим губам, будто проверяя их на упругость. Чуть оттягивает большим пальцем нижнюю губу и залипает чёрным от похоти взглядом на то, как она мягко пружинит обратно. От чего-то мне кажется, что на месте пальца он сейчас представляет нечто другое, и возможно я даже готова попробовать, но не сейчас.
Максим правильно считал мой испуганный взгляд и, не став настаивать, повёл рукой ниже вдоль шеи, обведя выступающие ключицы, к полусферам груди. Соски тут же напряглись в тугие горошины. Он по-хозяйски сминал нежную плоть, вызывая у меня в груди бурю эмоций. Кто бы мог подумать, что лишь от этого нехитрого действа можно получать колоссальное удовольствие. Или это только у меня она оказалась такой чувствительной?
Он мнëт соски губами прямо через ткань ночнушки, нежно прикусывает, а я жадно ловлю каждое касание, прогибаясь в спине навстречу, словно одержимая.
Лёгкие обжигает от частого и прерывистого дыхания. Сердце грозится выпрыгнуть из груди от восторга и трепета. Губы пересохли, щëки горят. А трусики позорно увлажнились.
Машинально совершенно без какой-либо задней мысли облизываю сухие обветренные губы и наконец-то получаю долгожданный поцелуй. Это не просто прикосновения, обмен слюной или как там ещё подобное называется. Это фейерверк прямо у меня во рту, праздничный парад, чувственный танец языков или яростная борьба. Кто теперь разберёт, главное, что нам обоим очень хорошо, что подтверждает довольный мужской рык в ответ на мой приглушëнный несдержанный стон.
– Останови меня сейчас, цветочек, если не хочешь, чтобы я продолжал, потому что потом я уже не смогу сдержаться и пойду до конца. – басит он осипшим голосом на ушко.
Я не ослышалась, Максим и правда спрашивает разрешения? Что-то новенькое.
– Я не хочу, чтобы ты останавливался. – я задыхаюсь от избытка чувств и эмоций, переполняющих меня.
Глава 13. Часть 2. Внезапная страсть ударяет как молния и лопается как мыльный пузырь
Да уж, вот и поговорили. Наутро между ног приятно саднит, ещё бы, мы с Максимом пол ночи предавались страсти и уснули лишь под утро. Нам не нужны были никакие слова, тут как с математикой, любовь – универсальный язык, понятный каждому.
Занавески на окнах оказались светопроницаемыми, не оставляя шансов скрыться от первых утренних лучей солнца и поспать подольше. Я как попугайчик, есть свет, значит пора вставать, а как только стемнеет, значит пора спать. Поэтому проснулась рано и больше не могла уснуть, не смотря на усталость. Но приятную такую усталость, как после интенсивной тренировки в спортзале или выброса в кровь хорошей порции адреналина.
Под моей попой довольно большое и неприятно-прохладное мокрое пятно на белоснежной глади мятой простыни. Мои это соки или его – совсем неважно, но перед горничной будет конечно неудобно, хотя она наверняка на своей работе повидала и не такое. Надо бы оставить хорошие чаевые.
Ходить голышом для меня не позволительно даже наедине с собой, поэтому поспешно ищу, чем прикрыть наготу, чтобы проскользнуть незаметно в ванную, пока Максим спит, и привести себя в порядок. Ночнушка моя ночью улетела в процессе в неизвестном направлении. На глаза попадается рубашка Максима и я, не раздумывая, накидываю её себе на плечи. Великовата, хоть я и не малышка, и в плечах слишком широка, но куда уж мне тягаться.
– Не люблю, когда девчонки надевают мои рубашки. – сонно потирая лицо ладонями, бормочет Максим, жмурясь от света.
– Ой, доброе утро. А почему? Боишься пропахнуть женскими духами? Если так, то не волнуйся, я ими не пользуюсь. – ещё глубже кутаюсь в полы предмета мужского гардероба с чужого плеча.
Теперь при свете дня почему-то стесняюсь, хотя это так глупо, ведь за ночь он уже успел всё увидеть и даже попробовать на вкус.
Зажимаю в ладони ворот и принюхиваюсь. Как же классно она пахнет. Им, мною, нами.
Небесно-голубой цвет мне идёт, оттеняет глаза и не приглушает светлый тон волос. А длина делает рубашку больше похожей на платье, прикрывая бедра. Мне нравится, пожалуй, перед ним я только так и хотела бы ходить. Удобно и есть быстрый доступ ко всем необходимым частям тела. Даже трусики не нужны.
Когда я успела стать такой пошлячкой и развратницей?! Перед самой собой стыдно.
– Они мне их потом никогда не возвращают. – раздражённо мажет по мне небрежным взглядом и удаляется в ванную, даже не пытаясь прикрыть голый зад.
Красивый голый зад, подтянутый, упругий.
Червячок ревности закопошился в груди. Ясное дело, он не был девственником до встречи со мной. У парней так не работает, нужен опыт, чтобы вытворять такое, лишь у женщин ценится целомудрие. Но сколько этих самых воришек мужских рубашек у него было до меня? Может счёт там идёт уже на десятки? Неприятно быть тридцать восьмой, например. Хотя какая разница, главное, что я стану последней и единственной, ведь мы теперь встречаемся. Да, официально он не предлагал стать его девушкой, и в отделе кадров предстоит решить с этим вопрос, но ведь после такого мы просто обязаны быть парой. Это уже не просто случайный секс.
– И много таких рубашек было безвозвратно утеряно? – всё же решаюсь озвучить мысли вслух, зря, наверное, но неведение не для меня, не в моём любопытном характере.
– Достаточно. Я взрослый человек, жил жизнь и до тебя, и вообще не обязан отчитываться. Ты мне кто, ревнивая жена что ли или мамаша? – то ли ответ, то ли нотки неподдельной злобы в голосе окончательно портят мне настроение.
Сажусь на кровать и поджимаю колени к груди, обнимаю их обеими руками. Так и сижу в позе эмбриона, слегка раскачиваясь, пока он принимает душ. Наверное, когда-нибудь я смогу свыкнуться с некой грубостью, присущей ему, но пока тяжело.
Мы всё преодолеем. Вместе. В глубине души он не такой, я верю, это всё напускное. Наверное, кто-то очень давно сильно ранил его, какая-то девушка, от чего он решил навсегда закрыть своё сердце для любви. Всему этому должно быть разумное объяснение, просто я его ещё не знаю.
– Послушай, цветочек, нам надо серьёзно поговорить. – он выходит из ванной в одном полотенце поверх бёдер, а я залипаю на то, как капелька воды прокладывает влажный путь от его волос к груди, по будто нарисованным кубикам пресса, мимо косых мышц живота, и утопает в махровой ткани.
Вот он. Тот сказочный момент, когда Максим предложит мне стать его девушкой. Уверена это будет красиво, может даже встанет на одно колено.
Он присаживается на край кровати рядом со мной и берёт мою руку в захват своих крепких ладоней. С длинными изящными пальцами, которые ещё пару часов назад дарили мне неземное наслаждение, кружа по чувствительным точкам отзывчивого тела. Пожалуй, с сегодняшнего дня красивые мужские руки – мой фетиш.
– Ты же не думаешь, что эта ночь была особенной и что-то меняет? – начало разговора мне уже не нравится.
Хочу возразить, что для меня она именно такой и была, но Максим не даёт мне и слова вставить, не хочет слушать. Кладёт пальцы поверх моих губ, от чего щёки заливает алый румянец, а в груди сердце бьётся чаще.
– Было хорошо, не отрицаю, но я не ищу отношений, тем более серьёзных. Я из того типа парней, которым лучше одному, чем в паре. Я задыхаюсь от всей этой глупой сопливой романтики. Хочешь трахнуться – всегда пожалуйста, приходи, обогрею, приласкаю. Но на большее не рассчитывай, предупреждаю сразу, я на это просто не способен. Без обид? – нервно поправляет волосы, с интересом вглядываясь в моё лицо, дожидаясь реакции на его слова.
Глаза непроизвольно начинает щипать от непрошенных слёз, но мне с трудом удаётся сдержать порыв чувств. Я ни за что на свете не стану плакать рядом с этим бесчувственным козлом, который воспользовался мной, а теперь прогоняет из своей постели, из своей жизни, как какую-то... шлюху на одну ночь. Хотя именно так я себя сейчас и чувствую. Сама виновата, отдалась ему, не пикнув, безо всяких свиданий и ухаживаний. Ни раз и даже ни два. Позволила делать с собой всякое, да ещё и наслаждалась. Кончила. Шлюха и есть, самая натуральная.
Беру себя в руки и с гордо поднятой головой, собрав всю волю в кулак, отвечаю:
– Про рубашку я так спросила, просто, из чистого любопытства, не из ревности. Я и не думала ни о чём серьёзном, взрослая девочка и всё понимаю. Влюбиться в тебя было бы ужасной ошибкой, тем более встречаться, ты несносен, хоть и хорош в постели. Хотя... мне, конечно, не с чем сравнить, точнее не с кем...
– Я хорош, не скромничай. Ты трижды ночью выкрикивала моё имя, кончая. Лучше меня любовника тебе не найти, ромашка. – сияет, как начищенный до блеска таз.
Горделивый, самоуверенный, несносный.
– Поживём – увидим. В общем спасибо за ценный житейский опыт и всё такое, но ты прав, нам не по пути. Мне, пожалуй, более не нужен секс без обязательств, наигралась, так что беспокоить больше не буду.
– Ну и ладненько. – хлопает ладошкой по кровати, не до конца мне верит, но цепляется за эту спасительную для него соломинку, облегчённо выдыхая. – А ты умнее, чем кажешься, ошибался в тебе. Одевайся, маргаритка, я жрать хочу, успеем позавтракать перед награждением и самолётом. И рубашку верни.
За фасадом моего полнейшего внешнего спокойствия и безразличия закипает злость, обида и непонимание. Что ж, спасибо за жизненный урок. Ты ещё передумаешь, сам будешь умолять меня о поцелуе. Клянусь, что завоюю твою любовь. Кто-то должен сбить с тебя спесь, так почему бы не я?!
Глава 14. Женщина будет связана вдвойне, если связывающие её цепи приятны
– Примите мои искренние поздравления, Маргарита. – Лариса Александровна протягивает мне руку для рукопожатия, а заодно и почётную грамоту от университета с моим именем. – Вы меня не разочаровываете.
Максим как в воду глядел, наша уже почти реализованная на практике математическая модель заняла первое призовое место на научном конкурсе, в честь чего наш университет устроил торжественный приём.
Под шум аплодисментов студентов, которых ради такого события согнали в актовый зал, я спускаюсь со сцены и, заливаясь краской, усаживаюсь в первый ряд рядом с Дашей.
– Лучше бы денежную премию выписали вместо этой бумажки. Что от них толку? У тебя уже вся стена в спальне ими увешана. – практичная подруга завела старую песню. – Универ наверняка нехило наживается на ваших научных исследованиях, твоя программа почти закончена и скоро её можно будет выпустить на рынок, а кто с этого денежку поимеет?
– Ну не всё так просто, как ты говоришь. Сначала надо будет провести апробацию системы, зарегистрировать патент на изобретение, оформить кучу сопроводительной документации. – начала я показательно загибать пальцы на руке. – Всё это не быстро. И это только при условии, что наша программа покажет достойные результаты на практике, пока все расчёты только в теории.
Нашим творческим коллективам только дай повод для выступления, на каждый праздник мы обязаны смотреть их отчётные концерты, поэтому сидеть нам ещё тут не меньше получаса под громкие завывания и звонкий топот по сцене. Поэтому, как только выступление закончилось, мы с Дашей в первых рядах поспешили покинуть актовый зал.
– Привет, Даш. – откуда ни возьмись нам путь преграждает друг Максима, Егор. – Маргарита. – кивает мне.
Со мной тоже поздоровался, очень мило, надо бы и мне быть с ним повежливее, всё-таки он друг моего… парня? Пожалуй, нет, не так. Возлюбленного? Не знаю, как правильно назвать то, что между нами с Максимом происходит, и в каком мы сейчас статусе. Вроде бы и не чужие друг другу, но и не пара.
Егор пытается приобнять подругу и тянется за поцелуем. Вроде бы невинным, в шёку, но Даша изворачивается, будто от пощёчины:
– Представь, что я музейный экспонат, смотреть можно, трогать нельзя. – донельзя холодным тоном чеканит она, резко отстраняя парня как можно дальше от себя, на расстояние вытянутой руки.
Поняв недвусмысленный толстый намёк, качок быстро ретировался, подмигнув напоследок моей подружке. Похоже, он решил взять её измором, сдаваться явно не собирался. Завидное рвение и упорство. А вот мне с каждым равнодушным взглядом на меня Максима становится всё грустнее.
Заметив мои, как мне казалось, тайные поглядывания и охи-вздохи в сторону моего научного руководителя, Даша сразу же поспешила переключиться со своей неудачной истории недоотношений к моим не более успешным. Вот только в роли добивающейся внимания пары здесь была я.
– Что это ещё за печальное личико? – поднимает она выше мой подбородок. – Он тебя обидел в поездке? – кивает в сторону Максима.
– Не то чтобы обидел. Сначала всё было так замечательно… – запинаюсь.
– Переспали? – догадывается с полуслова Даша, а я вместо ответа киваю.
А что ещё я могу сказать?
– Я думала, что теперь мы вместе, но он не хочет отношений. – закончила мысль, пытаясь не расплакаться.
Теперь, когда рядом есть надёжное плечо, в которое можно поплакаться, так и хочется это сделать.
– Ну и плюнь на него. – она утирает мне одинокую слезинку.
– Не могу. – хнычу.
– Да уж, звучит знакомо. Помнишь Вадика, моего бывшего? Качалась я на этих эмоциональных качелях, сначала приласкает, потом к чёрту посылает. Сложно с таким встречаться, хоть и затягивает поначалу. Такого и врагу не пожелаешь, не то что лучшей подруге. Нет, если ты действительно хочешь именно его, я тебя поддержу, помогу завоевать. Мужики они же примитивные, охотничий инстинкт и всё такое. Им необходимо присвоить, чтобы оценить по достоинству, что имеют. Есть несколько хитростей.
– Каких таких хитростей? – тут же оживляюсь я.
– Таких голубоглазых, с шикарной шевелюрой под стать тебе. – она смотрит куда-то вдаль сквозь меня.
Оборачиваюсь и вижу Михаила Николаевича Голубева, уверенной пружинящей походкой направляющегося к нам. Она что, предлагает мне использовать этого милого преподавателя, чтобы вызвать ревность у Максима? Нет, тот определённо взбесится, так как по какой-то неведомой мне причине они ненавидят друг друга, но играть грязно я не умею.
– Ах, какие шикарные детки у вас получились бы. – слишком громко произносит подруга, удаляясь и оставляя нас наедине.
– Маргарита, поздравляю. – он по-дружески, но слишком крепко обнимает меня.
Пахнет от него чем-то приторно-сладким, как от кондитерской лавки.
– Михаил Ник… Михаил. – вовремя вспоминаю, что с ним мы тоже уже успели перейти на «ты». – Спасибо.
– Помнится, вы обещали мне чашечку кофе. Разве это не лучший повод? Отметим вашу победу.
– Своим триумфом я во многом обязана Максиму… Юрьевичу. – в очередной раз оглядываюсь на своего руководителя.
Я слишком быстро привыкла называть его просто по имени, забывая, что на людях он всё ещё мой начальник и не более того. Тот наконец-то обратил на меня внимание, точнее на моего собеседника. Очередная порция неприязненных взглядов, один из которых достаётся мне.
– Так что насчёт встречи? Может быть сегодня? – продолжает настаивать голубоглазый красавчик.
Сработает эта Дашина хитрость с ревностью или нет, не уверена. Но в любом случае хорошо провести время с кем-то приятным и обходительным было бы неплохо для разнообразия. Надоело скотское отношение мажора, я достойна большего. Может даже удастся забыться и переключиться на кого-то более достойного моего внимания.
– Почему бы и нет. – мило улыбаюсь в ответ. – Я согласна. Сегодня после работы, встретимся у главного выхода.
– Отлично. – он поглаживает меня по руке, маскируя под рукопожатие, вроде бы интимный жест, но вполне себе пристойный, в рамках делового общения, но с намёком.
Кажется, я уже чуть-чуть получше разбираюсь во всех этих тонкостях флирта и невербальных романтических знаках.
*** Максим ***
– Макс, да куда ты всё время смотришь? – наезжает на меня Лариска.
Опять уволокла меня в укромный уголок.
– Да так, никуда. – с трудом отрываю взгляд от своего цветочка и Голубева, подкатывающего к ней свои яйца. Снова.
Какого чёрта? Я же просил её с ним не общаться!
– Я соскучилась. – произносит она приглушённо, почти шёпотом. – Приходи сегодня вечером ко мне в кабинет часиков в шесть.
– Не могу. – стараюсь быстренько придумать причину, по которой вдруг опрокидываю свою любовницу с сексом. – Дела.
Ничего дельного в голову не приходит. Не говорить же ей прямо, что собираюсь проследить за своей аспиранткой, чтобы Голубев не смел лапать то, что ему не принадлежит. Она моя!
С каких это пор я выбираю весь вечер любоваться смазливой целкой вместо стопроцентно гарантированного офигительного трахомарафона?
– Дела? – неподдельно ухмыляется Лариска, проследив за направлением моего взора. – Сделаю вид, что поверила. Но в следующий раз отработаешь вдвойне.
Она хитро ухмыляется. Я не в первый раз мучу со студенточкой или лаборанткой, но всегда в итоге возвращаюсь к ней. Лариска уже даже не ревнует меня к ним, прекрасно зная, что это лишь временное развлечение.
– Прости, я отойду на минуту. Надо перекинуться парой ласковых с помощницей. Это насчёт… конкурса.
Она покровительственно кивает и отходит к своему секретарю, даёт какие-то указания. Та кивает и записывает в блокнотик.
Я этой Лидочке ещё выскажу за подставу с номером в отеле. Перепутала она, видите ли. Всё обернулось конечно довольно неплохо, грех жаловаться, но иногда я просто поражаюсь, как она вообще столько у Лариски продержалась. Некомпетентная, вечно опаздывает, всё из рук валится. Уж насколько я не люблю таких, а Лариска вообще не терпит, но она всё ещё здесь.
– Погоди, цветочек. – хватаю за локоть свою аспиранточку, гневным взглядом спугнув её несостоятельного ухажёра. – Я кажется ясно тебе тогда сказал, чтобы ты ни с кем не общалась и не отвлекалась от наших… исследований.
– Так я же в нерабочее время иду с ним на свидание и вообще имею право на личную жизнь. – совершенно спокойным будничным тоном поясняет мне своими соблазнительными пухлыми губками эта куколка.
– Свидание? С ним? Ты серьёзно? – рука на её локте непроизвольно сжимается, и Маргаритка, морщась от боли, отдёргивает её.
– А что не так? У нас же с вами ничего серьёзного. – она, ей богу, нарочно опять «выкает» мне, чтобы позлить.
Так-то оно так, но всё равно внутри всё выворачивается наизнанку, стоит мне представить, как он вылизывает своим грязным поганым языком её губки. Как лапает своими похотливыми ручищами её за округлый зад. Как насаживает на себя… Мерзость…
