Текст книги "Мажор для заучки (СИ)"

Автор книги: Ника Черри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 22. Часть 2. В понедельник любит, а во вторник губит

Я докажу Даше, что она не права. Почему бы Максиму не обрадоваться сыну или дочке, ведь дети – это счастье? Да, у нас всё только начинается, но это всерьёз и надолго. На всю жизнь. Успеем и пожить вместе, и пожениться.

Грозно пыхчу, сжав кулаки. Не терпится увидеть его радостное лицо. А потом тыкнуть Дашу носом в его довольную физиономию. Настолько не терпится, что на работу я прихожу на час раньше обычного.

Радость распирает меня изнутри, хочется ею поделиться с любимым человеком. Я не планировала беременность, но сейчас ощущаю себя самой счастливой на свете. Такая неожиданная, но хорошая новость.

Краем глаза замечаю, что машина Максима уже на парковке. Отлично, значит успеем всё обсудить до начала занятий. Но в кабинете его нет. Странно. Очень жаль, хотелось поговорить наедине, без посторонних глаз, такие новости не сообщают в переполненном студентами коридоре по пути на пару. А до большой перемены я не дотерплю. Где же он может быть?

Перед глазами невольно всплывает картина того, как Лариса Александровна фривольно тащит его за локоть в укромный уголок, чтобы пошептаться. И машина её тоже здесь, значит она уже на работе.

Нет, не хочу в это верить, ведь Максим сказал, что между ними всё кончено, что бы там ни было. Но пытливый ум круглой отличницы жаждет убедиться наверняка, ему, как в долбаной теореме, нужны доказательства.

Иду по пустому коридору в сторону кабинета ректора. Путь мне никто не преграждает, секретаря ещё нет на рабочем месте. А дверь кабинета опрометчиво приоткрыта, оттуда доносятся голоса. Не один женский голос Ларисы Александровны, а несколько, его дополняет в диалоге ещё и глубокий мужской. Надеюсь, это всего лишь звонок по телефону на громкой связи, а не то, что мне сейчас так услужливо подбрасывает бурная фантазия кадр за кадром. Сердце неприятно сжимается в отвратительном предвкушении чего-то нехорошего.

Почему-то представила их вместе на том уродливом кожаном диване, который так и намекает на разврат. Такие обычно фигурируют в фильмах для взрослых. Не то чтобы я их целенаправленно смотрела, но иногда Даша пыталась показывать мне то один, то другой, исключительно в образовательных целях конечно же. Но мне даже ради изучения мужской физиологии и механики процесса было неловко, и я почти весь фильм сидела зажмурившись. Да и уши частенько закрывала.

Заглядываю в небольшую щель, прежде чем постучать и войти. Часто-часто моргаю, потому что не верю собственным глазам. Да нет же, это не моя богатая фантазия, это реальность. Лариса Александровна и впрямь сидит на коленях у моего парня на том злосчастном скрипучем диване в юбке, задранной на талию, и одном лишь кружевном бюстгальтере, который ей явно не по размеру, настолько сильно обтягивает и приподнимает грудь.

Ладони нервно потеют при виде интимной сцены, не предназначенной для моих глаз. Меня бросает то в жар, то в холод.

Блузка её аккуратно повешена рядом на стуле для посетителей. Ты погляди какая аккуратистка, даже во время секса думает о том, чтобы не измять гардеробчик.

Трётся об него прям через одежду. Максим хоть и в штанах и рубашке, но не отталкивает её, нет сбрасывает с себя. Сидит неподвижно и что-то пытается сказать, но я не могу расслышать, что именно. Наверное, нашёптывает её комплименты о том, какая у неё аппетитная большая грудь. Грудь, о которой мне остаётся только мечтать. У меня никогда не было и не будет такой, хоть всю капуста мира съешь.

Веки начинает щипать от проступающих слёз. Мне бы сейчас ворваться в кабинет, накричать на них, закатить сцену, а я лишь молча утираю влагу с глаз. Надо как-то предотвратить это, спасти наши отношения от ошибки Максима, пока это ещё не зашло слишком далеко. Пока это не измена, лишь флирт. Откровенный, флирт, но это я ещё могу простить. Наверное.

Но аналитическая часть мозга даже в такой ситуации отказывается отключаться. Если обнаружу себя, а тем более устрою разборки, я выдам нас, подставлю Максима, а ректор точно выгонит меня из университета.

Вот бы выдрать все её нарощенные холёные волосёнки, да Максиму настучать по дурной головушке, а заодно и пнуть между ног, чтоб перестал думать содержимым штанов. Но я стою, как вкопанная, и давлюсь слезами.

Они меня не замечают, но на одно короткое мгновение мне показалось, что Лариса Александровна обернулась в мою сторону, услышав шорох. На секунду посмотрела краем глаза, но, улыбнувшись, вернулась к соблазнению моего парня, который, кстати, не особо то сопротивляется. Ух, кажется мне удалось вовремя спрятаться из просвета дверного проёма за углом и остаться незамеченной. Но смотреть дальше всё равно нет желания, потому что она бесстыдно и развязно хватает за щёки Максима и припадает к его губам в слюнявом, судя по пошлым влажным звукам, поцелуе.

В низу живота начинает неприятно ныть, как при месячных. Не хватало мне ещё потерять малыша из-за этих… Даже слов не нахожу, как назвать столь низкий и подлый поступок. Мне лучше уйти.

Глава 22. Часть 3. Что хочет женщина?

*** Максим ***

– Хватит писать мне! Хватит звонков! Тридцать восемь пропущенных и семнадцать смс за одну ночь! – с ноги открываю дверь кабинета Лариски.

Я подозревал, что просто так она меня не отпустит, но это уже переходит все границы. Она умная баба, и конечно же всё поняла, вот только чего она этим сейчас добивается?

– Я скучала. – отвечает слащавым голоском, будто мы игриво флиртуем, а не выясняем отношения на повышенных тонах. – Никак не могла уснуть, думала о тебе. И при этом ласкала себя.

Раньше её свободное отношение к сексу, некая развязность и пошлость в поведении меня заводили, но сейчас вдруг стало мерзко.

– Лучше бы мужа приласкала. Найди уже себе новую игрушку, а меня оставь в покое. – пытаюсь успокоиться и наладить конструктивный диалог.

Я не в том положении сейчас, чтобы давить на неё.

– И не подумаю. – встаёт Лариса из-за стола, обходит его, приземляется задом на столешницу и скрещивает руки на груди, выгодно приподнимая и подчёркивая полусферы груди. – Мне ТЫ нравишься.

– Да таких слащавых мордах, как я, миллион вокруг. А ты богатая, влиятельная, красивая и отлично отсасываешь. При этом не требуешь серьёзных отношений, согласна на секс без обязательств. Ты идеальна, любой захочет спать с тобой, только пальцем помани. Зачем тебе я?

– Да, я хороша. – самодовольно признаёт она. – Но видимо недостаточно для тебя. – тут выражение её лица меняется на отталкивающе брезгливое, будто она вспомнила что-то очень неприятное или ей под нос сунули вонючую кучу мусора.

– Говорил же тебе, хочу отношений. – выдохнув, поясняю.

– Но ты солгал мне. Ты хочешь отношений не со мной. – самодовольно ухмыляется, будто подловила прыщавого восьмиклассника за углом школьного здания с сигаретой в зубах.

– Да теперь то какая уже разница, если ты от мужа уходить не собираешься. – начинаю раздражаться.

Она что решила отчитать меня за враньё? Я не её послушный пёсик, не мальчик на побегушках с членом, всегда готовым ублажать по первому зову!

– Я не потерплю подобного к себе отношения! Решил променять меня на молоденькую аспиранточку? Развлёкся и хватит, пора прекращать этот цирк.

Не хватало ещё фразы «к ноге, мальчик». Ну точно пёсик. Только непослушный и кусачий. И похоже она намерена меня приручить и перевоспитать.

– Это не цирк, я люблю её. – невольно вырывается, но звучит уверенно, без запинки.

Надо же, я впервые произнёс это вслух. Похоже и вправду люблю. Не могу поверить, что сказал это не маргаритке глаза в глаза, а при Лариске. Испортила мне такой момент.

– Любовь? – её брови ползут вверх. – Ты же знаешь, я в неё не верю.

– Я тоже не верил, пока… Короче теперь походу верю. И люблю. Но не тебя, прости. – хорош увиливать, разложили карты на стол и разошлись, как в море корабли, будь что будет.

– Бедный наивный мальчик. – тон её голоса становится противным и визгливым, будто сюсюкает с маленьким. – Это же надо, как тебе приспичило слить, что ты вообразил себе влюблённость, чтобы затащить в койку смазливую девчонку. Ну иди к мамочке, я тебе помогу.

Расстёгивает блузку, снимает и вешает на стул, разглаживая складки. Резко с силой толкает меня в грудь, и я от неожиданности падаю на ненавистный диван. Она махом заползает на меня, похотливо обтирает титьками, а у меня ни то что не встал, даже если стоял бы до этого, тут же упал бы. Всё как в дешёвом порнофильме, слишком откровенно.

Милфы это тема, но тут уже перебор. Да у неё яйца побольше моих, рядом с ней я не чувствую себя больше мужчиной. Ходячий дилдо – вот кто я.

– Ларис, прекрати. – отворачиваюсь, пытаюсь договориться, не применять же к ней грубую силу, сталкивая с себя.

Всё ещё не теряю надежды разойтись мирно.

– Что такое, мой мальчик? Твои молоденькие студенточки сделали из тебя импотента? – возмущается она.

Трётся задом о мою ширинку, вот только безуспешно. Не вставляет она меня больше. До Маргариты я будто и не трахался вовсе, лишь сейчас познал, каким охуительным может быть секс. И теперь мой организм отказывается от низкопробного перепихона, тянется к цветочку. Вот на неё у меня стоит, хоть гвозди им заколачивай. Причём от одного только скромного взгляда из-под дрожащих ресниц, от невинного прикосновения, от заливающего её щёчки от стыда румянца.

На мгновение оцепенел, когда Лариска ухватила меня за лицо обеими руками и смачно засосала. Так вылизывала языком, что я даже растерялся от неожиданно обрушившегося напора женской страсти.

– Я же сказал, что не хочу больше. – хватаю её за руки и завожу их за спину. – Довольно!

– О, хочешь поиграть в сильного и властного мужика? Я не против. Так и быть, для разнообразия притворюсь невинной овечкой разок.

Её попытка соблазните меня выглядит настолько жалкой, что я ей даже сочувствую.

– Что та несёшь?! Отвали говорю! – переворачиваю её спиной на диван, нависая сверху.

Опаляю неровным дыханием, но не от страсти, а от подкатившей ярости и непреходящего раздражения.

– Да, вот так, мой самец! – раздвигает она ноги, услужливо предлагая себя.

Это больше похоже на капкан, чем на добычу. Рядом с такой мой инстинкт охотника глохнет напрочь.

– Серьёзно, прекрати всё это, давай разойдёмся по-хорошему.

О том, что я считаю её больной на голову, конечно же умолчал. Но пора с этим что-то делать, так больше продолжаться не может. Хоть увольняйся.

Глава 23. Наслаждение чужим горем

– По-хорошему? – ярко очерченные чёрные бровки бывшей любовницы ползут вверх.

А затем она рассмеялась отвратительным смехом, словно злорадствующая гиена.

– Нет, милый мой, по-хорошему не будет. – встаёт и одевается, грубо отпихнув меня от себя. – Или ты со мной, или катись из университета! И уж будь уверен, что другую работу тебе в этом городе в таком случае не найти, я об этом лично позабочусь.

– Лариска, какого чёрта?! – возмущаюсь.

– Лариса Александровна. – поправляет меня. – Соблюдайте субординацию. – включает надменную суку. – И покиньте мой кабинет.

– Ты не сможешь меня уволить, повода нет. – самодовольно скалюсь, поднимаясь с дивана и возвышаясь над ней.

Минуту назад сам подумывал уволиться, но сейчас это дело принципа.

– Повод найдётся, не сомневайся. Как там зовут потаскушку, которую ты трахал в прошлом году, кажется Диана Фролова? С третьего курса...

Та самая, что заперла нас с Маргаритой в библиотеке.

– Она то тут при чём? – недовольно скрещиваю руки на груди.

– А что она думает о твоей помощнице? Наверняка ненавидит даже больше, чем я. Настолько, что готова дать показания против тебя, если не бросишь свою аспирантку. – Лариска вьётся вокруг меня змеёй и самодовольно ухмыляется. – Эта девушка готова на всё, чтобы отомстить за разбитое сердце.

– Какие показания? О чём ты? – не догоняю.

– Что ты домогался до неё. Заставил лечь в постель ради зачёта. Преподаватель насиловал невинную студентку против её воли, какой скандал!

– Но ведь это неправда, ты же знаешь. Она была со мной добровольно, она сама хотела. – что за игру она ведёт? – Вам никто не поверит!

– Да она что угодно скажет. Хочешь рискнуть и проверить поверят или нет. Готов сесть в тюрьму ради так называемой любви? – играет грязно, нечестно, но, стоит признать, эффективно, немного струхнул.

Решила уничтожить меня чужими руками, а сама при этом хочет остаться белой и пушистой? Не выйдет!

– Добровольно я никуда не уйду, так и знай. – она действительно думает, что может запугать меня? – А захочешь уволить или посадить, к муженьку твоему наведаюсь.

Я-то с ней справлюсь, хорошо, что Маргарите не угрожает. Больше всего Лариса боится, что муж с ней со скандалом разведётся, поэтому я был больше чем уверен в том, что мои слова подействовали на неё отрезвляюще.

– Свободен. – садится за свой стол, уставившись в компьютер и полностью игнорируя меня, затем берёт телефонную трубку и набирает секретаршу. – Лидочка, зайдите ко мне. – рявкает на неё.

Мне почти что жаль девчонку, только пришла на работу и уже попала под горячую руку начальницы.

*** Рита ***

– Маргарита, у меня к вам будет очень серьёзный разговор, – давлеет надо мной Лариса Александровна у себя в кабинете.

С неприязнью оглядываюсь на злосчастный диван, где несколько часов назад мой парень изменял мне с ней.

– В чём дело? – в довершение к паршивому утру меня ещё и ожидает неприятный разговор в обеденный перерыв, просто прекрасно!

Всё равно не хочу обедать, тошнит, вот только теперь не от растущего в животе крохотного организма, а от картинок потных тел моего начальника и его руководительницы на кожаном диване за спиной.

Отчего-то она выглядит очень недовольной. Странно, обычно после хорошего секса женщины гораздо счастливее, а Максим отличный любовник, этого не отнять.

Я, хоть и испытываю к ней неприязнь после всего, что успела увидеть сегодня утром, но не виню. Чисто по-женски понимаю. Она не знала о наших с Максимом отношениях, гораздо больше вопросов у меня к нему. Хотя какие к чёрту вопросы, надоело мне всё это. И он, и его ревнивые закидоны, и необоснованная агрессия, и хронический кабелизм, который похоже не поддаётся лечению. Я не особенная, с чего я взяла, что смогу его исправить, что со мной он будет другим, изменится? Нифига!

– У нас проблема, – продолжает начальница серьёзным тоном, сверля меня надменным взглядом.

– Какая же? – да говори уже, что тебе от меня надо, и я скорее уйду, запрусь в туалете и остаток перерыва проплачу, жалея себя.

– Мне стало известно о ваших с Максимом Юрьевичем интимных отношениях, – раньше я испугалась бы этого разговора, но сейчас стало настолько плевать, пусть что хочет со мной делает, – поэтому нам придётся с вами расстаться. Очень, очень жаль, вы юны и талантливы, но мы не сработаемся, если вы будете тратить своё время и силы на интрижки на рабочем месте. В этом вопросе я категорична, приказ об отчислении из аспирантуры уже составлен, ознакомьтесь и подпишите. С сегодняшнего дня вы также освобождаетесь от должности лаборанта, стандартная отработка сроком в две недели не требуется.

Значит всё-таки знает о нас. На секунду во мне закипела злость. Несправедливо! Она спит с моим парнем, а уйти должна я? Разве её правило не распространяется на неё же саму? Что за двойные стандарты?! Хотя плевать, видеть из всех больше не могу!

– Хорошо, – тут же соглашаюсь я, ректор аж удивилась, наверняка думала, что я стану умолять её дать мне ещё один шанс, свалю всю вину на Максима или что-то в этом роде. – Мне только нужно забрать из кабинета свои черновики и наработки по программе.

Всё равно не смогу дальше здесь учиться и работать, после всего того, что произошло. Слишком много воспоминаний и неприятных ассоциаций. Видеть их лица каждый день и послушно исполнять распоряжения тех, кто причинил мне такую боль – выше моих сил.

– Это тоже лишнее, по договору, который вы подписали при поступлении, все авторские права на ваши уникальные разработки принадлежат университету, а не лично вам. Ваши исследования будут завершены, не переживайте, но уже без вашего участия. – довольно ухмыляется Лариса Александровна, нащупав моё больное место.

– Но как же так? Ведь это моя идея! – ошарашенно уставилась на неё я.

Я очень рассчитывала на эту программу, и что она принесёт мне хотя бы небольшой, но стабильный пассивный доход в будущем. Без работы, в декрете, мне без этого просто не на что будет жить и растить ребёнка! К тому же я работала над ней несколько лет!

Лицо соперницы засияло от злорадства. Вот теперь она определённо довольна собой.

– Сама по себе идея ничего не стоит, – растолковывает мне ректорша. – Вы использовали ресурсы университета для её реализации и апробации, наши связи в научном сообществе для регистрации патента в короткие сроки, Максим Юрьевич опять же руку приложил. К тому же вы получали заработную плату за свои труды, разве этого недостаточно? Не будьте неблагодарной. Вы сами виноваты, если бы не ваши шуры-муры, вы бы сделали неплохую карьеру.

– А Максима... Максима Юрьевича теперь тоже из-за этого уволите? – съехидничала я, давая понять, что видела их вместе.

Наверняка она меня тоже заметила утром.

– Он слишком ценный кадр для нас, вы должны понимать, аспирант неровня преподавателю. Учебный год в самом разгаре, заменить его некому. Конечно, его ждут некоторые взыскания за провинность, но... – всё понятно, неугодная здесь только я.

Лариса Александровна получала искреннее, неподдельное наслаждение, озвучивая мне всё это.

Нет смысла больше ни препираться, ни любезничать. Молча подписываю бумаги и выхожу из кабинета. Всё, чего мне сейчас хочется, это принять душ и лечь спать. И забыть сегодняшний день, как страшный сон, кошмарный сюрреалистический сон.

***

Из всех вещей с работы мне хотелось забрать, пожалуй, только кружку, что когда-то подарила мне Даша, да пальто. Проскальзываю в кабинет, пока Максим на паре, и спешно сгребаю свои пожитки.

– Ну привет, цветочек. Я скучал по тебе сегодня. Уже было подумал, что ты меня избегаешь. – приобнимает меня сзади Максим и притягивает к себе поближе.

В его объятиях так хорошо, на мгновение я теряюсь и прижимаюсь к любимому, пока не ощущаю на нём аромат чужих духов. Тех самых, приторно-тошнотворных, которыми провонял кабинет ректора.

Отталкиваю изменщика и испепеляю гневным взглядом. Следом за молниями из глаз в него летит та самая кружка, которую я держала на тот момент в руках. Он ловко уворачивается от снаряда, и та разбивается о стену на миллион маленьких фарфоровых кусочков. Так же, как и моя жизнь, разлетелась вдребезги. Максим непонимающе озирается на гору осколков за своей спиной, а затем на меня.

Наверное, из-за гормонов я стала такой... бешеной. Сама себя не узнаю.

– Не с той ноги встала? Что случилось?

– Ничего! Я ухожу! – рычу, сжимая кулаки.

– Пораньше домой? Плохо себя чувствуешь? – Максим искренне изображал заботу, но я-то всё про него теперь знаю и больше не куплюсь на это смазливое лицо с манящей улыбкой и обманчиво заинтересованным взглядом.

Наверное, мне надо было увидеть это собственными глазами, чтобы понять, какой он подлец.

– Насовсем ухожу! Из института! От тебя! – ору, как ненормальная.

– Это шутка такая? Я ничего не понимаю. – устало трёт он ладонью лицо. – Это какая-то проверка? Да что произошло?

– Нет, это не шутка, представь себе, и не какая-то глупая проверка. И не произошло ничего такого, чего не стоило бы от тебя ожидать. Всё как раз очень предсказуемо. Просто я достойна большего. – на удивление спокойным тоном произношу я.

Только сейчас до меня дошло, что наши отношения с самого начала были неправильными. Токсичными, как сказал бы психолог, абъюзивными. И прочие-прочие новомодные слова. Я действительно достойна лучшего. И Максим никогда не сможет дать мне то, чего я хочу. Семью, где я смогу доверять мужу, где он не станет оглядываться на других, а будет довольствоваться моногамными отношениями с одной-единственной.

Может это даже и к лучшему, что я не успела рассказать ему о ребёнке. Я сама воспитаю его. Не хочу, чтобы нас что-то связывало.

– Я знаю, что я не идеален, но... – запинаясь, неуверенно бормочет Максим.

Он сейчас действительно ошарашен. Прежде я никогда не позволяла себе так с ним разговаривать. Кричал и командовал в основном всегда он.

– Я не хочу это слышать. Я устала и хочу домой. Прощай, Максим. И не звони мне пожалуйста больше никогда.

Я была измотана утренней тошнотой, разговором с Ларисой Александровной и новостью, что вся моя работа последних лет больше мне не принадлежит. Пусть подавится! Моей программой, моим мужчиной, пусть забирает всё. Я слишком устала, оставьте меня все в покое.

– Давай я провожу тебя, а завтра мы погово...

– Никаких завтра, – осекаю его на полуслове. – Отстань от меня, что тебе не понятно? Я не хочу больше тебя видеть! Никогда, никогда, никогда!

Выбегаю из кабинета, как ошпаренная.

Даша была права, когда говорила, что он рано или поздно разобьёт мне сердце.