Текст книги "Системный Археологю Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Ник Вотчер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 63 страниц)

– Но и идти в одиночку глупо! – упёрся Саня.

– Саша прав, – поддержала его Лена. – Несмотря на то, что ты упрямый иди…

– Лена! – одёрнул её Саня, прежде, чем она успел закончить.

– Кхм. Я хотела сказать, что мы – команда. И мы не дадим тебе лезть в это дерьмо одному. И не надо с нами спорить, мы всё равно не отстанем.

– Свяжете меня? – усмехнулся я.

– Если придётся! – с вызовом ответила Лена.

– Я не поклонник шибари, – со смешком произнёс я.

Саня сдавленно засмеялся, а Лена принялась переводить с меня на него и обратно взгляд, в котором плескалось недоумение.

– Что ещё за шибари?

– Я тебе потом объясню, – покачал головой Саня. – Ну ты, братан, конечно, выдал! – добавил он.

– Нас троих может не хватить, – между тем задумчиво произнесла Лена. – Надо позвать кого‑нибудь из знакомых. Может обратимся в Гильдию за помощью?

– И что мы им скажем? – возразил Саня. – Что некое древнее существо подсказало нам, как найти маньяка‑ритуалиста? Ты понимаешь, сколько потом возникнет ненужных вопросов? Нет, я против! Это опасно.

– А идти втроём не опасно? – Лена упёрла кулаки в бока, приняв свою фирменную позу.

– А я и не предлагаю идти втроём! Можно позвать кого‑нибудь из проверенных знакомых. Того же Макса, например. Или твоих знакомых. Ну, Олега, Катю и, этого, как его там, Андрея вроде.

– Как вариант, – согласилась Лена. – Только надо узнать, вдруг они в Разлом ушли.

– Что за⁈ Колян, твоих рук дело? – воскликнул Саня, когда в воздухе начало формироваться изображение какого‑то места.

Пока ребята обсуждали и планировали, я занимался тем, что активировал заклинание поиска. И у меня получилось. С первой попытки.

– Стой! Это же то место, которое нашли последним! – добавил Саня, когда «картинка» окончательно сформировалась. – Не сработало что ли?

– Сработало, – покачал я головой.

– Но почему тогда заклинание показало это место? – спросила Лена.

– Потому, что больше ритуалов, пока что, не было, – ответил я. – Это хорошая новость.

– А плохая? – тут же задал вопрос Саня. – Ведь, если есть хорошая новость, то, наверняка, есть и плохая?

– А плохая новость в том, что нам, по всей видимости, придётся ждать, когда Доцент начнёт проводить следующий ритуал… – с тяжёлым сердцем проронил я.

Глава 15

После возвращения из Осколка, мы с ребятами разошлись по своим делам. Точнее, они ушли, а я остался. Заказал себе еды, полюбовался характеристиками и прокачавшимися навыками, хотел даже сходить потренироваться, но потом передумал. Хотелось просто потюленить.

Пока ел, задумался о том, в каком направлении мне стоит двигаться дальше. Адаптивное тело  неожиданно прекрасно себя показало. Сразу возникла идея провернуть нечто похожее и с другими стихиями. Тот же огонь. Если судить по статистике, которая висела на сайте Гильдии (а там была только проверенная информация), то огненная стихия, на данный момент, самая распространённая среди Игроков. В мире, а не только ку нас в городе.

Уже повод задуматься, как обезопасить себя от свихнувшегося пироманта. На ум сразу же пришёл Антон, и я сделал себе мысленную зарубку узнать о его дальнейшей судьбе.

Но, стоило мне представить, как я целенаправленно себя поджигаю, травлю, подставляюсь под атаки водой или землёй, как меня аж передёрнуло. Нет, частичный иммунитет – это, бесспорно, круто. Но я пока к такому не готов. Хотя, откладывать такое сильно на потом тоже глупо.

На сайте попалась новость, что, с повышением рангов Разломов, в них всё чаще попадается стихийное воздействие. И из‑за этого их зачистка и дальнейшая добыча ресурсов замедляется. Так что, если я хочу и дальше расти в рангах, придётся превратиться в мазохиста. Временно.

Перед сном я ещё раз использовал заклинание Ар‑Тар‑Мора, но в этот раз оно показало мне лишь какую‑то непонятную муть и слабое направление движения. Настолько неуловимое, что я, прокрутившись почти час, в попытках его определить, в итоге плюнул и отправился спать. Сил просто не было.

Утром, я первым делом схватился за телефон и зашёл в приложение Гильдии. Там меня ждало два сообщения. Оба были ожидаемых, но, если первое порадовало, так как речь там шла о награде и доле за пройдённый Разлом D++ ранга, то второе вызвало лишь раздражение.

Меня снова вызывали в Дисциплинарную комиссию. Сегодня. Сообщение пришло вчера вечером, но я его не заметил. Либо отвлёкся на поиски Доцента, из‑за которого и начались все эти неприятности с дисциплинаркой, либо заснул раньше. Не суть.

Назначено мне было на час дня, так что время ещё было.

Пока готовил завтрак, решил проверить и другие сообщения. В основном, там был рекламный спам от магазинов и банков. Первые предлагали просто невероятно высокие скидки, процентов по пять‑семь, на товары, которые мне ну вообще никуда не упёрлись, типа поилок для кошек. Вторые настойчиво призывали взять кредит под очень выгодный процент. Но меня как‑то не тянуло брать сто тысяч под двадцать процентов годовых.

Ещё были сообщения и пропущенные звонки от мамы и короткое «перезвони» от отца. Настроения разговаривать с родителями не было. Да, я понимаю, что это некрасиво с моей стороны, что они волнуются и переживают. Но я был морально не готов выслушивать поток информации от мамы про проблемы родственников, которых я видел от силы пару раз в жизни и о «свежих» новостях про каких‑то там знакомых.

Я понимал, что позвонить надо. Тем более, что они с отцом уже должны были обсудить наш последний разговор. Наверняка мама решит выяснить, пошутил ли я о том, что являюсь Игроком или нет. И что начнётся, когда до неё окончательно дойдёт, что я один из тех, про кого сейчас только ленивый не пишет в газетах и интернете?

Правильно! «Оханье» и «аханье». Попытки направить меня на путь истинный. Что будет означать – бросить заниматься ерундой и перестать рисковать своей жизнью. Дальше последуют призывы вернуться домой и начнутся очередные попытки меня женить.

Классика жанра. Мамы – такие мамы.

Поэтому, я всё же отбил обоим родителям сообщения о том, что со мной всё в порядке, что я жив, здоров, сыт, одет, обут и даже не ношу рваные носки и трусы. Потом добавил, что у меня ну о‑о‑очень много дел, и я постараюсь перезвонить вечером. Сам. И что до этого мне не надо названивать и отвлекать от работы.

Выполнив сыновий долг, я уже хотел было закрыть эсэмэски, но неожиданно увидел кое‑что отличающееся от общей массы.

Одно сообщение было от Кислицына. Там он предлагал мне договориться без суда. Мол, готов снять обвинения, если я выплачу музею и лично ему определённую сумму денег и поработаю (бесплатно) в качестве переводчика, в новой секции иномирных артефактов.

Хитрый жук, как обычно, решил и рыбку съесть, и на бутылку не сесть. Всё течёт, всё меняется, кроме таких вот людей, которые считают себя выше и умнее других.

Ещё два сообщения были от органов внутренних дел и из суда. Прочитав их, я чертыхнулся, так как вспомнил, что забыл зайти в юридический отдел. Конфликт в дисциплинарке тогда выбил из колеи, и у меня просто вылетело из головы, что я договаривался о встрече.

Я тут же нашёл телефон и позвонил туда снова. Там меня попытались записать на конец следующей недели, но я проявил несвойственную мне раньше настойчивость и договорился забежать через час.

Этот час я потратил на то, чтобы привести себя в порядок, собрать все документы и смотаться в ближайший магазин за пакетом с презентами. Кто‑то назовёт это взяткой, но я скажу, что это банальная человеческая благодарность за то, что мне пошли на встречу. Ведь, если всё пройдёт хорошо, то я сброшу с себя всю эту нафиг ненужную мне юридическую возню, в которой я не разбираюсь от слова совсем.

Юридический отдел оказался на удивление большим. Пока я нашёл нужный мне кабинет, то насчитал человек двадцать. И все они были чем‑то заняты. Причём, как я понял из обрывков слов и подсмотренных мимоходом документов, сотрудникам приходилось решать вопросы с проблемами, которые устраивали буйные Игроки.

Когда я это понял, то сразу же подумал о том, что мой то вопрос, на их фоне, кажется детским, и его быстро решат.

Поговорив с приятной девушкой лет тридцати двух‑тридцати четырёх и обрисовав ей все моменты, я отправился за заслуженной наградой. Екатерина, как звали юриста, обрисовала мне несколько вариантов решения моего вопроса. Худшим был тот, где я выплачиваю штраф и зарабатываю незначительное понижение рейтинга в Гильдии. Лучшим – где мы расходимся с Кислицыным бортами, оставшись при своих.

Честно, после Разлома Дэшки, я был готов на оба варианта. Вся эта возня с ненужными никому старыми бумажками казалась такой… далёкой и бессмысленной. Ну, в самом деле, как можно сравнивать порчу экспоната и жизнь человека. Даже не человека, а Игрока.

Подарочный пакет Екатерина взять отказалась. Сначала. Пришлось задействовать все свои навыки убеждения и даже бустануть себе Харизму , чтобы она, в конце концов, поддалась уговорам.

По пути в отдел, где я должен был получить награду и расписаться за её получение, я задумался о том, что Игроки с прокаченной в небеса Харизмой могут в скором времени неплохо так устроиться на около‑руководящих должностях.

Ведь, если даже я со своей восьмёркой и бонусом в виде пяти пунктов смог убедить юриста пойти на нарушение корпоративной этики, то на что будут способны те, у кого эта характеристика и навык являются специализацией?

Да уж, наш мир ждут перемены. Серьёзные такие перемены.

– О, Валера! – закричал я, увидев знакомую фигуру.

– Колян! Рад тебя видеть! – обрадованно ответил мне Валера, сграбастав в объятия. – Ты за наградой?

– Да, сообщение пришло. Ты тоже?

– Да. Кстати, дай мне свой номер телефона. А то я затупил тогда, не взял. Да и не до того было.

– Конечно, записывай… – я продиктовал Валере цифры и забил его номер в свой телефон. – Как там Ворон?

– Да пойдёт, – неопределённо ответил Валера.

– Что, хреново ему? Переживает поди?

– Есть такое. Это он с виду весь такой холодный и мрачный, а по факту… Винит он себя.

– За что? За то, что к нему в отряд напихали неадекватов, которые суициднулись на ровном месте? Или за то, что монстры оказались слишком сильные?

– За то, что не уследил, и мы оказались в полной жопе.

– Да кто мог знать, что всё так получится? – я покачал головой. – Главное, что мы выжили. И сохранили почти весь отряд.

– Ты это не мне объясняй, а ему, – невесело усмехнулся Валера.

– Как будто он будет меня слушать.

– Ну, кстати, да! Он мне раз десять сказал, что ты его бесишь, – Валера хлопнул меня по плечу. – Но при этом, только между нами, он тебя сильно выделил в отчёте. Написал что‑то типа того, что без твоей помощи жертв было бы намного больше вплоть до всего отряда. Похвалил за навыки, но… – Валера сделал паузу, – упомянул, что ты очень тяжёлый человек в общении, своевольный и дерзкий!

Парень весело захохотал.

– Вот говнюк! – я не удержался и улыбнулся. – Да я же вообще милаха и душа компании.

– Да‑да, так всем и говори, – закивал здоровяк. – Погнали давай за наградой, я тебе заодно верну за дубинку.

– Да ладно тебе, – попробовал отмахнуться я.

– Не‑не, не спорь! Если бы не ты, то её бы просто испарило тогда и остался бы я с обычным системным ширпотребом‑говном.

– Настолько хороша?

– А ты не смотрел её характеристики?

– Да… как‑то не до этого было. Нас, вообще‑то, убить пытались, помнишь?

– Угораешь что ли? Конечно помню! Это было жёстко! Будь у меня эта дубина с самого начала, я бы там один всех покрошил.

– Всех убью, один останусь?

– Типа того.

Я так заболтался с Валерой, что чуть не опоздал на заседание дисциплинарки. Мне выдали часть награды в СК и пообещали выплатить остальное после реализации. Я также расписался за свою долю, которая меня приятно удивила. Ворон действительно учёл все моменты с моей помощью, за что ему огромный плюс.

– Я подожду тебя здесь, – произнёс Валера у дверей Дисциплинарной комиссии. – Если потребуются какие‑то свидетельские показания – только свистни. Я им там быстро расклад обрисую.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я и зашёл в знакомый зал.

– Николай Андреевич? Рады, что Вы вернулись из последнего рейда. Ирина Александровна нам уже рассказала о том, что там произошло.

Я перевёл вопросительный взгляд на Иру, которая ответила мне еле заметной улыбкой.

– Мы рассмотрели отчёты, которые нам подали Ирина Александровна и лидер рейда.

– К последнему у нас тоже есть вопросы. Слишком большие потери, – вставил своё «веское» словно очкастый.

– Антон Юрьевич, это не относится к делу, – перебил его председатель.

– Зато относится то, что действия Николая Андреевича привели к смерти одного из участников рейда! – с довольной улыбкой произнёс очкастый, помахав какой‑то бумажкой.

– Что? – раздался растерянный голос Ирины. – Это не я, – прошептала она одними губами, когда наши взгляды встретились.

– Вот, показания одного из участников рейда, имя которого я, в целях его безопасности, не буду называть. Здесь говорится о том, что Николай Андреевич, по прозвищу Археолог, нанёс удар Игроку под прозвищем Стальной Боров, когда тот пытался выбраться из‑под опускающейся плиты. В результате действий Николая Андреевича, Стальной Боров не успел добраться до выхода, и его раздавило!

– А там не написано, что этот самый Боров мешал выбраться Ольге? Что он дёрнул её за ногу, чтобы вместо неё схватиться за верёвку?

– То есть, Вы не отрицаете своей вины? – очки Антона блеснули, когда он вскинул голову, оторвавшись от чтения.

– Какой вины? В том, что я спас человека?

– В том, что вы помешали спастись Стальному Борову! – Юрьевич снова затряс бумагами. – А что касается Ваших слов – показаний якобы спасённой Вами Ольги у меня нет. Может быть они есть у Вас?

– К сожалению, она не пережила рейд, – я скрипнул зубами. – Её убили монстры во время финальной битвы.

– Как удобно! – всплеснул руками очкастый. – А ведь, не помешай Вы спастись Стальному Борову, то он бы мог в дальнейшем сильно помочь отряду! Ведь и по характеристикам, и по рангу он был выше этой Вашей Ольги.

– Забавно слушать рассуждения о том, что могло было бы быть от человека, который ни разу не попадал в подобные ситуации и не бывал ни в одном Разломе. Я же точно так же мог сказать, что Игрок, который был готов убить женщину, а он своими действиями, по сути, подписал ей смертный приговор, мог в дальнейшем подставить и других членов отряда.

– Это пустые домыслы!

– Рад, что Вы это понимаете, – попытался я вернуть ему шпильку.

– Антон Юрьевич, Николай Андреевич, попрошу вас обоих успокоиться! – произнёс председатель. – Ирина Александровна, Вам есть что добавить? Вы в курсе ситуации, про которую идёт речь?

– Я… да, видела, – кивнул Ира. Выглядела она при этом слегка растерянной. – Всё было именно так, как описывает Николай Андреевич. Тот человек, Боров, попытался помешать спасти Ольгу, из‑за чего Николай Андреевич был вынужден применить силу.

– Почему Вы не указали это в Вашем отчёте? Я не помню, чтобы там говорилось о данном происшествии.

– Я считаю, что Ирина Александровна может быть не объективна в данных обстоятельствах, – снова влез очкастый. – Предлагаю заявить ей отвод в данном деле и заменить её другим, непредвзятым членом комиссии.

На слове «непредвзятом» я не сдержался и хмыкнул. Чья бы корова мычала. Этот тип как топил меня, так и продолжает топить. Может действительно настало время позвать Валеру?

Не, не стоит. Он парень резкий, увлечётся и ещё прибьёт этого скользкого типа ненароком. Не хочу подставлять его, после всего того, что мы вместе прошли. Это мои проблемы, и я должен решить их сам!

– Ирина Александровна, я вынужден признать доводы Антона Юрьевича обоснованными. Будьте добры, покиньте заседание, – произнёс председатель.

Ира бросила на председателя возмущённый взгляд, но спорить не стала. Собрав свои вещи, они резко встала и вышла в другую дверь. Перед тем, как покинуть заседание, она обернулась и бросила на меня тревожный взгляд. Я одобряюще улыбнулся ей и посмотрел на председателя.

– Я так понимаю, что мы будем ждать пятого члена комиссии?

– В этом нет нужды, – подал голос мужик, который всё это время просидел молча. – Я внимательно изучил материалы вашего дела, Николай Андреевич. Несмотря на мнение некоторых коллег, – он посмотрел на Антона. – Я склонен согласиться с мнением лидеров рейдов, что ваши действия были обоснованы теми обстоятельствами, в которых вы оказывались.

– Убийство человека нельзя ничем обосновать! – возразил очкастый тип.

– Антон Юрьевич… – начал было говорить, но тот его перебил.

– Если мы в наших рассмотрениях будем опираться только на показания лидеров групп, то те вскоре начнут творить беспредел, Егор Алексеевич! И кто защитит обычных одиночек? Убийство – есть убийство! И за него надо наказывать! В конце концов, для этого и существует уголовный кодекс!

– Который не имеет силы в Разломах, – поправил его тот, на что у очкастого не нашлось, что ответить. – Сергей Александрович, предлагаю изменить метку на жёлтую до конца рассмотрения дела. Я бы хотел выслушать строну обвинения.

– Сомневаюсь, что он сюда придёт, – влез я.

– Это ещё почему? – нахмурился председатель.

– Вы наверняка слышали о маньяке, который объявился в городе, и про кровавые ритуалы, которые он совершает?

– Какое это имеет отношение к нам? – спросила единственная оставшаяся тут женщина.

– А кто вы думаете к этому причастен? Доцент! Тот, кто на самом деле убил Шныря и обвинил в этом меня!

– Голословные обвинения уважаемого человека! – взвился Антон Юрьевич.

– Да‑да‑да, мы это уже проходили. Скажите, Сергей Александрович, – обратился я к председателю. – Если я найду доказательства того, что Доцент – это кровавый маньяк, который терроризирует город, с меня снимут обвинения?

– Думаю, если доказательства будут весомыми, то его обвинения можно будет подвергнуть сомнению, – задумчиво протянул председатель, перекинувшись взглядами с остальными членами комиссии.

– Отлично! – обрадовался я. – Тогда, я приложу все силы, чтобы найти их и предоставить вам.

– В таком случае, мы внесём необходимые изменения в ваше личное дело. Вы остаётесь под наблюдением. Просьба, не покидать город, только если это не связано с поездками в зарегистрированные Разломы. Вы можете идти.

– Пока что, – не удержался от последнего замечания Антон Юрьевич.

– Смотрите‑ка, а мы ещё на обед успеваем! Закончили быстрее, чем я предполагал. А не сходить ли нам… – расслышал я негромкий шёпот председателя, когда направлялся к двери.

В приёмной меня встретили Валера и, к моему удивлению, Ирина.

– Что решили? – обратилась ко мне девушка, стоило двери закрыться за моей спиной.

– Понизили красную метку до жёлтой до конца разбирательств.

– Это… неплохо. Лучше, чем могло быть. Послушай, Коля, я не знала, что кто‑то напишет на тебя донос…

– Да не парься, – отмахнулся я. – Там за меня заступился некий Егор Алексеевич.

– Серьёзно? – удивилась Ирина. – Вот уж чего не ожидала. Обычно, он наоборот требует максимального наказания. – И то, что он внезапно встал на твою защиту, выглядит очень подозрительным…

– О! Рад, что Вы ещё не ушли, Николай! – раздался голос Егора Алексеевича, который вышел из той же двери, что и я.

– А вы разве не ушли на обед?

– Я на диете, – он похлопал себя по животу. – Можно Вас на пару слов? Ирина Александровна, следующее заседание срез сорок пять минут.

– Хорошо, спасибо, Егор Алексеевич. Николай Андреевич, рада, что у Вас всё в порядке со здоровьем. Хотела ещё раз поблагодарить Вас за Ваш неоценимый вклад в прохождение Разлома и спасение отряда.

– Не стоит благодарности, Ирина Александровна, – ответил я ей в том же ключе. – Рад, что Вы выжили. Валер, подождёшь меня ещё… – я бросил вопросительный взгляд на мутного члена комиссии.

– Пять минут, не больше, – с лёгкой улыбкой ответил тот

– Пять минут, Валер.

– Вообще не вопрос. Хоть семь.

Мы отошли с Егором Алексеевичем в угол, где нас никто не мог услышать.

– Да уж, ну и в крутую же передрягу Вы попали, Николай, – покачал он головой. – Вас обвиняют уже в двух убийствах. Да и члены комиссии к Вам не особо расположены. Плюс, проблемы с прошлого места работы. Слышал, Вас обвиняют в порче редкого музейного имущества и угрозах начальству.

– Вы как‑то неожиданно хорошо осведомлены, – ровно произнёс я. – Про угрозы к слову, я впервые слышу.

– Знаете, многие Игроки, когда получили свои силы и осознали их, начинают считать, что они выше закона. Лучше других людей. Многие с этим не справляются и пытаются подстроить окружение под себя. Вступают в конфликты, нападают на обычных граждан, портят чужое имущество…

– Не понимаю, как это всё относится ко мне? – холодно спросил его я.

– Вы создаёте впечатление импульсивного человека, не боящегося насилия. Возможно, это не плохие качества для Игрока, который ходит в Разломы и сражается там с монстрами. Но в таких случаях, как этот, – он махнул рукой в сторону двери, из которой мы вышли пару минут назад, – такая характеристика, это, скорее, минус.

– Пять минут почти истекли. Я бы не хотел заставлять своего друга ждать больше необходимого.

– Предпочитаете говорить прямо? Похвально. Но не всегда актуально.

– И всё же. Что Вам надо, Егор Алексеевич?

– Я могу помочь.

– С чем? – с усмешкой спросил я.

– Со всем.

– Ой ли?

– Сомневаетесь? Напрасно. Если мы с Вами договоримся, то можете забыть про претензии со стороны музея, про жёлтую метку и ваши… шалости.

– Окак. Шалостями Вы называете якобы убийство двух людей?

– Может быть я не совсем точно выразился… – он сделал паузу. – Хорошо, давайте скажу немного иначе. Я предлагаю тебе, Николай, своё покровительство.

Он выжидательно уставился на меня.

– Покровительство? – прищурился я. – Мы уже успели перейти на «ты»?

– Так проще. Что скажешь?

– Хотелось бы сперва узнать, какова цена столь щедрого предложения?

– Ничего особого, – довольно улыбнулся Егор. – Всего лишь доступ к ресурсам из твоего личного Осколка.