Текст книги "Вне Системы (СИ)"

Автор книги: Ник Тарасов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Встав, отряхнувшись, я осмотрелся, поднял лут с зомбаков. Получилось три энерго-ядра, пару банок тушёнки, печенье в измятой упаковке, пачка чая и бутылка воды – отличная добыча для одной стычки!

Я направился в сторону дерева, где сидел парнишка, по дороге собирая лут с остальных поверженных зомби. Каждый раз наклоняясь, я внимательно осматривал окрестности – второй раз на одни и те же грабли наступать не хотелось. Радовало, что с каждого зелёного гарантированно выпадало энерго-ядро. Эти штуки при таких стычках на вес золота.

Подойдя к дереву, я деловито собрал лут оставшихся зомбаков. Из оранжевого выпал антидот – флакончик с желтоватой жидкостью. А это уже здорово, подумал я, такая редкость попадается нечасто. Единственное спасение от укуса зомби, если щит вдруг подведёт. Без него – превращение в такую же безмозглую тварь в течение двух часов гарантировано.

Ну а в остальном же был стандартный лут. Энерго-ядра, еда и вода – основа выживания в этом безумном мире. Все это пошло в инвентарь, где само распределилось по слотам – тушенка к тушенке, вода к воде, лишь увеличивая количество, не занимая новые ячейки.

Тут я услышал довольно высокий звук от парня сверху. Голос прорезал тишину, нарушаемую только шелестом листвы и далёкими криками птиц.

– Ну и хрен ли ты там суетишься? Давай, помоги мне спуститься!

Я поднял голову, прикрыв глаза ладонью от пробивающихся сквозь листву солнечных лучей. Ба, да это же девка! На ветке, обхватив ствол руками и ногами, сидела девушка в потрёпанной куртке цвета хаки. Её волосы, собранные в неряшливый хвост, выбивались из-под банданы.

– Ты что, оглох там внизу? – её голос был раздраженным, не требующим непослушания. – Я уже третий час на этом дереве торчу, как идиотка! Помоги мне спуститься!

– Тебе не кажется, что ты как-то странно просишь о помощи? – Спросил я, поражаясь ее наглости.

– Ты дебил, что ли? Или не слышишь что я тебе говорю?

– Однако, – тихо сказал я, разворачиваясь.

Глава 21

Я успел сделать порядка 20 шагов от дерева, как услышал за спиной:

– Ну прости, прости, помоги мне, пожалуйста!

Голос звучал почти умоляюще, но с какими-то фальшивыми нотками, которые резали слух даже сквозь показную вежливость. Я остановился, медленно развернулся. Поднял голову на дерево. Девушка смотрела на меня умоляющим взглядом. Но что-то в этом взгляде было не то – такое впечатление, что там закралась доля удивления. Словно её что-то поразило до глубины души.

Я подошёл к дереву, снова подняв голову.

– Ну, привет, – сказал я, оценивающе разглядывая незнакомку. Теперь, когда адреналин после схватки с зомбаками немного отпустил, я смог рассмотреть её получше. Симпатичная девушка лет двадцати пяти, с острыми чертами лица. Её выразительные глаза цвета холодной стали смотрели настороженно, словно прикидывая, можно ли мне доверять или лучше сразу пристрелить.

– Привет, помоги мне, пожалуйста, – повторила она, нетерпеливо ёрзая на ветке.

– А чё сразу так не начала? – усмехнулся я, вспоминая её недавнее «ну и хрен ли ты там суетишься».

– Так на нервах вся, – огрызнулась она, сдувая прядь волос с лица. – Ты бы здесь проторчал три часа, ещё не так бы, наверное, запел. Особенно когда внизу эти твари бродят, а у тебя пуля в ноге. Знаешь, как это? Нет? Вот и помалкивай.

Язвительность из неё так и сочилась. Я прикидывал, как ей помочь спуститься, одновременно решая, стоит ли вообще связываться с такой язвой.

– Ты лучше скажи, как ты туда забралась с раненой ногой? – спросил я, пытаясь понять её историю. Всегда полезно знать, с кем имеешь дело.

– Дак вон, Васька помог, – она кивнула на место, где зомби разорвали и съели ее приятеля.

– Ну вот, он помог, а теперь мне расхлёбывать, – проворчал я, окидывая взглядом массивный ствол дерева в поисках удобного способа подняться.

– Да ладно, – фыркнула она с явным раздражением. – Тут с другой стороны дерева ветка есть. До неё допрыгнуть можно. И потом сюда перебраться. Не тупи, серьёзно.

Её тон, снисходительный и колкий, заставил меня стиснуть зубы. «Стерва», – подумал я, но решил не озвучивать. В конце концов, в нашем положении не до манер.

Я обошёл толстенное дерево, и правда, с другой стороны на высоте где-то двух с половиной метров была ветка, за которую, подпрыгнув, можно было, зацепиться и дальше уже вскарабкаться к девушке.

Закинув калаш в инвентарь, я так и сделал. Подпрыгнул, ухватился за шероховатую кору, подтянулся. Забравшись к ней, я наконец увидел рану вблизи – штанина пропиталась кровью, а сквозь разрез виднелась неаккуратно наложенный бинт. Похоже, пуля прошла навылет, но чисто ли – вопрос.

– Я Вика, кстати, – представилась она, не дожидаясь вопроса. – Если тебе вообще интересно, как зовут ту, которую ты спасаешь.

– Очень приятно, Глеб, – сухо ответил я, помогая ей проделать обратный путь к той ветке, по которой я залезал.

Вика морщилась от боли, но держалась стойко – надо отдать должное. Её лицо побледнело, а на лбу выступили капельки пота, но ни одного стона я не услышал. Только сжатые в тонкую линию губы выдавали, ее плачевное состояние.

– Давай, хватайся за меня, – скомандовал я, когда мы добрались до нижней ветки.

– О, какой джентльмен, – саркастически заметила она, но всё же обхватила меня руками за шею.

От неё пахло потом, порохом и чем-то сладковатым. Я повис на ветке и аккуратно спрыгнул на землю. В какой-то момент девушка шикнула – видать, опёрлась на больную ногу.

– Чем это тебя? – спросил я, помогая ей устоять на здоровой ноге.

– Стреляли, – ответила она, кисло улыбнувшись, как будто я задал самый глупый вопрос на свете. – Знаешь, обычно из чего-то стреляют, и оно летит, а потом попадает в тебя. Вот так вот бывает, представляешь?

Её язвительность начинала действовать мне на нервы, но я решил не поддаваться. В конце концов, боль может делать людей раздражительными. А может, она всегда такая долбанутая – кто знает⁈

– Ну и куда вы направлялись? – решил я сменить тему, помогая ей опереться на меня.

– К кочевникам, – буркнула она, словно нехотя делясь информацией. – Васька говорил, там есть кто-то с навыком по быстрой регенерации или ускоренному лечению, как-то так. Он не вдавался в подробности. А мне бы залечиться, да побыстрее, а то уже неделю с простреленной ногой хожу, а она всё никак не заживает.

Я оглядел её ещё раз, что она выглядела довольно скверно: потрёпанная и явно истощённая.

– Судя по всему, ты тот еще ходок, – заметил я, поддерживая её за талию, пока она пыталась найти удобное положение. – Вы же почти неделю в домике куковали, так?

– А ты откуда знаешь? – вздрогнула она, мгновенно напрягшись. Её рука непроизвольно дёрнулась к поясу, где, видимо, обычно висело оружие. – Следил за нами, что ли? Из тех же?

В её голосе появились нотки паники, смешанной с агрессией. Глаза сузились, оценивая меня как потенциальную угрозу. Интересно, кто такие «те же» и почему она их так боится?

Я в мирном жесте приподнял руки.

– Да успокойся, я в том же доме ночевал, когда вы уже ушли. Вы буквально часа за четыре до моего прихода свинтили.

– А червоточина?

– Ну… появилась, пришлось утром убегать.

Вика изучала моё лицо несколько секунд, словно пытаясь распознать ложь, потом немного расслабилась.

– Понятно, – ответила она уже спокойнее. Потом, словно вспомнив о своей цели, спросила: – Знаешь, где кочевники?

– Да откуда ж мне знать? – пожал я плечами.

– Ну, Васька показывал туда, – махнула она рукой по вектору их движения. – А потом… – она замолчала, и в её взгляде промелькнуло что-то похожее на боль, но не физическую. – Неважно. Как ты вообще, серый, до сих пор? – неожиданно перевела она тему, разглядывая мою одежду и снаряжение. В её голосе звучало что-то среднее между удивлением и презрением.

– А вот как-то так произошло, – уклончиво ответил я. Рассказывать свою историю первой встречной, да ещё такой колючей, желания не было.

Мы стояли посреди леса – раненая девушка со скверным характером и я, случайный спаситель, уже начинающий сомневаться в правильности своего решения. Но выбора особого не было – бросить её здесь всё равно что собственноручно скормить зомбакам.

– Ну что, пойдём или здесь будем стоять? Ждать, пока снова кто-то наведается на стрельбу? – спросил я, кивая в сторону тропинки.

– Нет уж, лучше пойдём, – буркнула она, опираясь на моё плечо.

И мы двинулись вперёд, странная пара – хромающая Вика, бросающая буквально на все недовольные взгляды и я, всё ещё не понимающий, во что ввязался.

Я поддерживал Вику и мы медленно ковыляли в том же направлении, куда они двигались с Васей. Я стараясь двигаться максимально тихо, но быстро, при этом прекрасно понимая, что все мои попытки тщетны. Каждый треск ветки под ногами отдавался в ушах, словно выстрел, оглашая о нашем шествии на весь окружающий лес.

Вика не могла ступать на больную ногу абсолютно. Её лицо искажалось от боли при каждой попытке перенести вес, а дыхание становилось прерывистым и тяжёлым. Она всем своим весом опиралась на меня, и это заметно замедляло наше передвижение. С первых минут нашего знакомства эта девица начала действовать мне на нервы своим характером, а сейчас, когда приходилось тащить её на себе через лес, раздражение только росло.

Очередная ветка хлестнула её по лицу, и Вика тут же взорвалась:

– Ты можешь хоть немного придерживать эти чёртовы ветки? – прошипела она, потирая щёку. – Или ты специально ведёшь меня через самые непроходимые заросли? Хочешь, чтобы я окончательно покалечилась?

Я стиснул зубы, чувствуя, как внутри закипает злость. Ещё пять минут назад она отчитывала меня за то, что я слишком медленно двигаюсь.

– Если бы я хотел тебя покалечить, – процедил я сквозь зубы, – то просто оставил бы на том дереве. Или ты предпочитаешь вернуться?

– Ой, какие мы обидчивые, – она закатила глаза. – Прости, что нарушила твой идеальный план спасения. Ты, наверное, рассчитывал на благодарную блондинку, которая будет восхищаться каждым твоим шагом?

Я молча отвёл очередную ветку в сторону, стараясь не реагировать на её слова. Раздражение копилось внутри, но выплёскивать его не имело смысла – только шуму больше поднимется. А бросить её прямо тут, на месте не позволяла совесть, хотя такая мысль становилась всё привлекательнее с каждой её колкостью.

– Господи, ты всегда такой молчаливый? – не унималась Вика. – Или только когда тебе приходится иметь дело с ранеными девушками? Эй, не так крепко! Ты мне сейчас руку отдавишь!

– Если я буду держать тебя слабее, ты упадёшь, – отрезал я. – И вообще, может, помолчишь? Твоя болтовня привлечёт всех зомбаков в округе.

– Ох, прости, мистер Сталкер, – съязвила она. – Не знала, что ты у нас, весь такой серый из себя, главный специалист по выживанию. А то, что ты только что уложил кучку зомби из своей пушки, которая, кстати, слышна за километр, это, конечно, образец скрытности.

Чёрт, она была права, и это бесило ещё больше. Вика, словно почувствовав моё раздражение, самодовольно ухмыльнулась. Её острый язык просто выбешивал.

Следующий вопрос просто на какое-то мгновение поставил в ступор. Вернее даже не сам вопрос, а резкий переход с темы на тему.

– А у тебя есть че пожрать? – её голос внезапно стал менее язвительным и более просящим. – А то мы последнюю неделю в избушке проторчали, съели всё, что было.

Её желудок предательски заурчал, подтверждая слова. В этот момент она показалась мне почти беззащитной – не колючая фурия, а просто голодная девчонка, попавшая в переделку.

– Есть, – ответил я. – Тушёнка, печенье, чай – не ресторанное меню, конечно, но с голоду не помрём. Только давай найдём сначала место, где можно спокойно перекусить, не боясь, что кто-то из кустов выскочит.

Она фыркнула и тут же вернулась к своему обычному тону:

– Ой, да ладно! Всё тебе не так! – она поморщилась, когда случайно наступила на больную ногу. – Хорошему танцору всегда что-то мешает, да? То ветки, то зомби, то привал устроить негде…

– Тебе бы с такой ногой поменьше танцевать, – буркнул я, поправляя её руку на своём плече.

– Ты что, серьёзно не понял выражение? – она недоверчиво посмотрела на меня. – Боже, с кем мне приходится иметь дело! В следующий раз буду искать спасителя с чувством юмора.

– В следующий раз постарайся не застрять на дереве, – парировал я, чувствуя, как её рука снова сползает с плеча. – И тогда не придётся тренировать чувство юмора когда надо и не надо.

– Знаешь, я бы и на ходу пожевала, – не унималась она. – В твоём супер-секретном плане есть конкретное место для пикника, или мы так и будем плестись через весь лес? Я, конечно, ценю близость к природе, но не когда моя нога простреливает от каждого шага.

– Ещё идём, – процедил я, начиная жалеть, что не оставил её на том дереве. – Найдем прогалину. Там и передохнём. И даже может, ты пожрешь.

– О, как романтично! Пикник на полянке! – язвительно протянула она. – Надеюсь, у тебя есть скатерть и свечи?

Я глубоко вдохнул, пытаясь подавить желание высказать ей всё, что думаю. С такой попутчицей даже зомби казались приятной компанией. Они хотя бы не комментировали каждый твой шаг.

И вот под этот бубнёж и колкие замечания Вики мы прошли ещё минут двадцать пять, за которые преодолели не больше километра. Её острый язык не знал отдыха, а моё терпение таяло с каждой минутой. Одно было ясно – если выживем, то прикончим друг друга сами.

Но как бы то ни было, мы вышли к какой-то речушке метров под сто в ширину. После душного леса речной воздух казался чистым и свежим, наполняя лёгкие живительной прохладой. Я даже на секунду забыл о Викиной язвительности, которая уже порядком действовала мне на нервы.

Оглядевшись, увидел, что вверху по течению, метрах в двухстах, расположен какой-то небольшой причал, а возле него сарайчик. Старые доски, потемневшие от времени и влаги, поскрипывали сопротивляясь течению. Возможно, это было что-то вроде пристанища для рыбаков до того, как пришла Система.

Я кивнул Вике, указывая на находку. Глаза её на мгновение загорелись надеждой, но тут же снова приняли привычное скептическое выражение.

– Только не говори, что ты нашёл нам пятизвездочный отель с рестораном, – хмыкнула она, но в голосе явно слышалось облегчение.

– Ой, какие мы остроумные, – не удержался я, чувствуя, как её колкости понемногу доводят меня до белого каления.

– А ты что, ожидал увидеть тут Хилтон? – парировала она, вздёрнув бровь. – И даже не мечтай насчёт романтического вечера на берегу реки. Со мной такие номера не прокатят.

Её слова были колкими, но в них уже не было прежней ядовитости – скорее, это была защитная реакция, привычка держать дистанцию.

– Поверь, ты последняя, с кем бы я мечтал о романтике, – парировал я, не удержавшись. – Особенно когда от тебя несёт, как от бродячей собаки, а характер… это отдельная песня – манеры оставляют желать лучшего.

Вика фыркнула, но, к моему удивлению, слегка улыбнулась.

– Надо же, у серого зубки прорезались, – сказала она почти с одобрением.

Я только хмыкнул в ответ, и мы заковыляли в сторону причала. Каждый шаг давался с трудом – песчаный берег проседал под ногами, заставляя тратить вдвое больше сил. Вика тихо ругалась сквозь зубы, но упорно двигалась вперёд, опираясь на моё плечо всем своим весом.

Оставив её на самом берегу, прислонив спиной к старому дереву, я обошёл сарайчик, убедился, что нигде никто не припрятался. Рука крепко сжимала Глок, а глаза тщательно осматривали каждый тёмный угол, каждую потенциальную опасность.

Потом заглянул в сам сарай. Запах застоявшейся влаги, сырости и гниющего дерева ударил в нос. Внутри было пусто, если не считать пары старых сетей, брошенных в углу, и перевёрнутого ведра.

Зато у причала была деревянная лодка, покачивающаяся на слабом течении. Старая, но крепкая на вид посудина, привязанная выцветшей верёвкой к столбику причала. Настоящая находка в нашей ситуации!

Я спрыгнул в неё, почувствовав, как она слегка погрузилась под моим весом. Доски скрипнули, но выдержали. Убедившись в том, что та не течёт и пригодна для передвижения по воде, я осмотрелся по сторонам.

Где-то в полукилометре, ниже по течению, река разливалась, огибая небольшой островок с двух сторон. Он выглядел как зелёный оазис посреди водной глади – небольшие деревья, высокие кусты – идеальное место, чтобы перевести дух и привести себя в порядок. А главное – есть естественная преграда.

Вернувшись к Вике, к моему глубочайшему сожалению, я обнаружил её там же где оставил. Она выглядела измождённой – бледное лицо, покрытое испариной, потрескавшиеся губы, воспалённые глаза. Но в них всё так же горел огонёк упрямства, который, возможно, и помогал ей держаться.

– Нашёл что-нибудь? – спросила она, устало. От её обычной язвительности не осталось и следа.

– Лодку, – кратко ответил я, помогая ей подняться. – И, кажется, нам повезло. Дальше мы поплывем.

Усадив Вику в лодку, я помог ей устроиться поудобнее на носу. Она морщилась от боли, но не проронила ни звука. Только когда устроилась, тихо выдохнула и прикрыла на мгновение глаза.

Я нашёл лишь одно весло, лежавшее вдоль борта – старое, с потрескавшейся рукоятью, но вполне пригодное. И отвязал лодку от причала, оттолкнувшись от деревянных свай.

Мы поплыли в сторону этого островка. Солнце окрашивало воду в оранжево-красные тона, а лёгкий ветерок создавал рябь на поверхности. Вика молчала, глядя куда-то вдаль, а я методично греб, чувствуя, как напрягаются мышцы рук с каждым движением.

Лодка медленно, но верно приближалась к зелёному островку, где я надеялся найти временное убежище. И, может быть, пока она будет есть, немного отдохнуть от ядовитого языка моей новой спутницы.

Глава 22

Течение было не сильным, но управлять одним веслом всё-таки не совсем удобно. Лодка то и дело норовила пойти по кругу, заставляя меня менять положение весла и напрягать мышцы рук сильнее, чем хотелось бы. Вика, сидевшая на носу, не преминула это отметить.

– У тебя что, первый раз в жизни весло в руках? – хмыкнула она, глядя, как я сражаюсь с течением. – Даже моя бабушка лучше гребла, а ей было восемьдесят.

– Если тебе не нравится мой стиль гребли, – процедил я сквозь зубы, – могу дать тебе весло. У тебя ж нога ранена, а не руки.

– Ой, какие мы обидчивые, – протянула она, но больше комментировать не стала, только поморщилась от боли, когда лодку особенно сильно качнуло на небольшой волне.

Но тем не менее минут через двадцать мы упёрлись в берег островка. Нос лодки с тихим шорохом въехал в песчаную отмель. Я выпрыгнул на берег, ощутив, как ноги проваливаются в мокрый песок. Обернувшись к Вике, протянул ей руки.

– Не Мальдивы конечно, но тоже остров! Пошли обустраиваться.

Она закатила глаза на моё обращение, но руку приняла, поджав губы от боли, когда перенесла вес на здоровую ногу.

– Знаешь, белым песочком и морским бризом тут и не пахнет, – фыркнула она, но в её голосе больше не было той язвительности, что раньше. Скорее усталость и смирение.

Я привязал лодку к кустам, растущим у самой кромки воды, а сам помог Вике перебраться с лодки на берег. Аккуратно взял её на руки – она была легче, чем казалась – и перенес через зыбкий песок, поставив уже на твердую почву.

Сам островок был небольшой, метров пятьдесят в длину и десять-пятнадцать в ширину. С одной стороны его обрамляли густые заросли кустарника, с другой – несколько невысоких деревьев, чьи корни уходили прямо в воду. В центре виднелась небольшая прогалина, как будто специально созданная для отдыха случайных путников.

Найдя небольшое поваленное дерево, я усадил её на него, сам же присел рядом, достав из инвентаря пару банок консервов, галеты и пару бутылок воды.

Открыв ножом консервы, одну передал ей. Сам тоже принялся кушать. Вика набросилась на еду с таким жадным аппетитом, что стало ясно – голодала она не один день. Но даже в этом проявлялось какое-то упрямство – быстрые, точные движения, никакой суеты или просьб о добавке. Ела молча, словно выполняя необходимую работу.

Я украдкой наблюдал за ней, пытаясь понять, что за человек передо мной. Колючая, как ёжик, постоянно держащая оборону. Но в то же время в её глазах проскальзывало что-то… человеческое. Усталость? Страх? Надежда? Трудно сказать наверняка.

А после того, как Вика доела, тщательно вытерев краешком рукава рот, я поднял на неё требовательный взгляд. Пора было расставить точки над «и».

– Ну, давай, рассказывай. Кто тебя подстрелил и откуда вы шли? – спросил я напрямик, решив не ходить вокруг да около.

– А тебе что, больше всех надо? – снова язвительно ответила она, мгновенно выстраивая защитные барьеры. – Меньше знаешь, крепче спишь.

– В том-то и дело, что хочется спокойно спать, – я посмотрел ей прямо в глаза, – зная, что никто не всадит нож в спину. А тебя я не знаю. Так что-либо ты рассказываешь о себе, и мы дальше идём в сторону твоих кочевников…

– Они не мои, – тут же перебила она, вздёрнув подбородок.

– Неважно, – отмахнулся я. – Туда, где тебе могут оказать помощь. Либо же я иду своей дорогой. А ты оставайся здесь. Не знаю, умеют ли зомби плавать…

– Не умеют, – тут же вставила она, скрестив руки на груди.

– Ну, тем более, – пожал я плечами с нарочитым безразличием, – значит, ты здесь в полной безопасности, по крайней мере, ближайшие шесть дней.

И стал выжидательно смотреть на неё. Эта игра в гляделки продолжалась секунд тридцать. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в насыщенные оранжево-красные тона.

– Знаешь, – наконец сказала она, поморщившись и поудобнее устраивая раненую ногу, – у меня к тебе ровно такие же самые вопросы. Потому что, глядя на тебя, слабо верится в то, что ты… самый обыкновенный.

Она окинула меня оценивающим взглядом с головы до ног, задержавшись на потёртой куртке и видавших виды ботинках. Её глаза сузились, словно пытаясь разглядеть то, что скрыто от обычного взгляда.

– Да-да, – перебил я её, уже зная, к чему она клонит, – знаю, я серый. На дне эволюции. Но так уж и вышло. Моя история – это отдельная тема. Сейчас мы говорим о тебе.

– О-бо-мне, – по слогам протянула она, кисло хмыкнув. – Ну, давай обо мне. Так уж сложилось, что сейчас, кроме как на тебя, мне не на кого надеяться. – Она посмотрела мне прямо в глаза и тут же добавила: – И даже не вздумай нос задирать на эту тему!

Последние слова она буркнула так резко, что я невольно усмехнулся. Даже на грани истощения, с простреленной ногой, она умудрялась держать марку и не выказывать ни капли слабости. В другой ситуации я бы даже восхитился.

– Попали мы с Васькой не на ту территорию, – продолжила она, рассеянно потирая колено здоровой ноги. – Хотели в город, хотя какой город – такое ПГТ. А когда туда уже сунулись, оказалось, что это территория другой фракции.

– И они, само собой, вас не ждали, – предположил я, начиная складывать картину произошедшего.

– Именно, – кивнула Вика. – А когда мы на них нарвались, они открыли стрельбу, мол, «не наши, чё вам тут надо, валите отсюда!». Ну и понеслось… – Она поморщилась, видимо, вспоминая. – Васька первым выстрелил, я за ним… Вот я под шальную пулю и попала. Хотя их пяток положили.

Я скептически поднял бровь:

– Так уж и пяток?

– Да уж, поверь, – грубо ответила она, и в её глазах промелькнула искра гнева. – Я мало что помню после того, как словила пулю, но Васька вытащил меня. Где-то мы прятались, потом были в том доме, где ты тоже ночевал.

Она говорила отрывисто, без лишних эмоций, словно пересказывала чужую историю. Но в каждом её слове, в каждом жесте чувствовалось напряжение.

– И что, этот Васька, он тебе кто? – спросил я, хотя понимал, что, возможно, лезу не в своё дело.

Вика резко вскинула голову, и на её лице отразилось что-то среднее между раздражением и усталостью.

– А это имеет значение? – огрызнулась она. – Напарник. Был напарником.

– Ладно, – сказал я после недолгого молчания. – Допустим, я тебе верю. И что теперь? Куда конкретно идти? Есть какие-то ориентиры?

Вика задумчиво посмотрела на темнеющее небо, словно пытаясь найти там ответ.

– Васька говорил о каком-то перекрёстке в пяти километрах к северу от той избушки. Там якобы кочевники оставляют метки для своих. Если найти такую метку, можно понять, куда двигаться дальше.

– Метки? – переспросил я. – Какие именно?

– Да откуда ж мне знать? – раздражённо дёрнула плечом Вика. – Он сам с ними раньше ходил, до того как мы пересеклись. Говорил, что сориентируется на месте. – Она замолчала на какое-то время.

Я не смог удержаться от вопроса, который крутился в голове с тех пор, как она рассказала о стычке с враждебной фракцией.

– И как же это вам удалось? – спросил я. – Уйти от целой группы вооружённых людей, да ещё и пятерых уложить? При этом они только тебя ранили. Звучит… впечатляюще.

Вика замерла с галетой у рта. Что-то в её взгляде изменилось – появилась настороженность, словно она внезапно вспомнила, что сидит рядом с незнакомцем.

– А тебе зачем? – спросила она, отводя взгляд. – Что-то слишком много интереса к моей скромной персоне.

– Простое любопытство, – пожал я плечами. – Не каждый день встречаешь девушку, которая может похвастаться такими боевыми подвигами.

Она хмыкнула, откусывая кусок галеты и медленно пережёвывая, словно выигрывая время. Я заметил, как её пальцы слегка подрагивают – не от страха, скорее от внутренней борьбы.

– Васька был хорош, – наконец сказала она. – У него… хорошая реакция.

– И всё? – я поднял бровь. – Хорошая реакция против толпы вооружённых людей?

Вика вздохнула и отложила недоеденную галету. Долго смотрела куда-то мне за спину, словно решаясь на что-то важное.

– Знаешь, не принято говорить о способностях, – наконец произнесла она. – Но все равно ведь узнаешь… – Она вздохнула с какой-то обреченностью. – Досталось мне от Системы… способность… – почти шепотом стала говорить она, – могу разумом неодарённых манипулировать. Это очень помогает в таких стычках, когда не слишком большой численный перевес, но там как раз было наоборот.

Я удивлённо смотрел на неё. Мысленный контроль? Это объясняло многое – и её уверенность, и её настороженность и непонимание по отношению ко мне.

Она же продолжила с какой-то горечью в голосе:

– Но это способность и моё проклятие, – её пальцы нервно сжались на банке тушёнки, почти смяв металл. – Когда об этом узнали кочевники… – она покачала головой, вспоминая явно неприятное. – Меня стали бояться, и если сначала просто выгоняли, то потом уже и откровенно угрожали, что, мол, ещё раз увидят, пришибут.

– И зачем же ты шла к кочевникам? – спросил я, поражаясь её безрассудству. – Учитывая, что тебя там ждёт тёплый приём с пулей в лоб.

– Нога. Не забыл? – огрызнулась она, постукивая по раненой конечности. – Что мне делать? Там пуля внутри – она нихрена не на вылет прошла и всё никак не выходит. Мы, пока в избушке отлёживались, и разрезать пытались, и что только не делали. Она возле кости застряла, зараза, и не заживает, и только болит всё больше.

Я задумчиво посмотрел на её ногу. Через прореху в джинсах виднелась неаккуратная повязка, пропитавшаяся уже засохшей кровью. Дело действительно было плохо.

– И тебя даже не смущало то, что как только увидят тебя грохнут? – покачал я головой, удивляясь её отчаянной решимости.

– Ну, я надеялась, что или Васька притащит целителя, или, быть может, удастся как-то по-тихому к нему пробраться, – она пожала плечами.

– Используя способность, – добавил я, догадываясь о её плане.

– Пусть даже так, – с вызовом посмотрела она, вздёрнув подбородок. – А тебе-то что? Моральным компасом решил побыть? В этом мире выживает тот, кто использует все свои преимущества.

Вика напряглась, её глаза сузились.

– Что, уже боишься? – спросила она с вызовом. – Думаешь, я и на тебя её применю? Заставлю перерезать себе горло или броситься в воду?

– Я просто уточнил, – спокойно ответил я.

В её голосе прозвучала такая ярость, что я невольно задумался, сколько раз её судили за то, кем она была. За способность, которую она не выбирала.

– Я не сужу тебя, – сказал я тихо. – Каждый выживает как может.

Она посмотрела на меня с подозрением, словно ожидая подвоха. Затем едва заметно кивнула и отвела взгляд. На её лице промелькнуло что-то, похожее на облегчение – настолько мимолётное, что я мог бы это и вообразить.

Но что-то подсказывало мне, что эта девушка скрывает гораздо больше, чем рассказала. И её способность, возможно, была лишь вершиной айсберга.

Наступила тишина, нарушаемая только отдалённым плеском воды.

– А с тобой что не так? – внезапно спросила она, прищурившись. – Я тебе открылась, открывайся и ты мне. Так что с тобой не так? – уже чуть ли не кричала она, подавшись вперёд.

– А что со мной не так? – удивлённо поднял я брови, хотя прекрасно понимал, к чему она клонит.

– А с того, что тот же Васька бегал за мной и в рот заглядывал. А значит, он был под моим контролем, – её глаза сузились до щёлочек. – Думаешь, он не знал обо мне? Знал. Но я успела перехватить его, в итоге бегал как собачка возле меня. А на тебя это не действует. А мой дар ещё ни разу не давал сбоя. Так что с тобой не так?

Её вопрос повис в воздухе. Я смотрел на на нее, обдумывая ответ. Ответ то я знал, но мне не хотелось раскрывать карты.

– Не знаю, – пожал я плечами.

– И почему ты серый? Кто ты вообще такой? – в её голосе звучало раздражение, смешанное с любопытством.

– Хотел бы я знать ответ на этот вопрос, – хмыкнул я, пожимая плечами. – Не помню я нихрена про себя. Проснулся меньше недели назад. Вышел из комы, так сказать. Аппарат, поддерживающий меня, на последнем издыхании был, вот и вывел меня. Проснулся, а вокруг эта хрень творится с Системой. Вот с тех пор и пытаюсь понять что тут да как. – Кратко пересказал я ей свою историю.

Вика смотрела на меня недоверчиво, но что-то в моих словах, видимо, звучало достаточно искренне, потому что её взгляд постепенно смягчился.

– Вот так номер, – присвистнула она. – Да не, ты гонишь. Амнезия? Серьёзно? Это даже для Системы слишком банально. Как в дешёвом романе, честное слово.

– Думай как хочешь, – ответил я, пожимая плечами. – Моей памяти от твоего недоверия больше не станет.

Какое-то время мы сидели молча.

И тут она снова эту саму тишину нарушила:

– Ещё тушёнка есть?

– Да, есть, есть, – кивнул я, доставая банку. – Но судя по твоему аппетиту, скоро все запасы закончатся. Ешь, как не в себя. По тебе и не скажешь. Сама мелкая, а уплетаешь за троих.

– А мне вот восстанавливаться надо, – поднимая указательный палец, нравоучительно сказала она. – Организм требует энергии для регенерации. Или ты предпочитаешь, чтобы я околела от истощения, и тебе пришлось бы тащить мой хладный труп?

– Какая заманчивая перспектива, – хмыкнул я. – Хотя нет, не хочу я твой труп таскать. От тебя и от живой несет так, что лучше и не придумаешь.