Текст книги "Вне Системы (СИ)"

Автор книги: Ник Тарасов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Выждав ещё какое-то время, чтоб лужи окончательно испарились, я услышал странный скрежет. Меня аж подбросило – в руках тут же очутился калаш, наведённый на вход в пещеру. Палец лег на спусковой крючок, готовый в любой момент отправить пулю навстречу любой угрозе. Мышцы напряглись, пульс участился, зрение обострилось, фокусируясь на источнике звука.

Но каково же моё было удивление, когда я увидел, как та бездна, которую я создал, стала пропадать, и на её месте появилась ровная земля. Словно невидимые руки заполняли яму, возвращая ландшафту первоначальный вид. Бездна, созданная навыком, прекратила свое действие, и реальность восстанавливала нарушенный баланс.

Я громко выдохнул, сбрасывая напряжение. Этот скрежет был настолько внезапен, что пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

– Жесть, – прошептал я, опуская оружие.

Ну что ж, раз путь свободен во всех смыслах слова, то нужно двигаться дальше. Скоро должно стемнеть, и до этого времени желательно найти место, где можно было бы безопасно переночевать. Я ускорил шаг, продираясь сквозь подлесок. Голый ветки хлестали по лицу, цеплялись за одежду, словно лес сопротивлялся моему продвижению. Странно, но кислотный дождь уничтожил только листву, а сами деревья остались целыми.

Тут Система снизошла до объяснений:

Природа, благодаря эволюционным изменениям, выработала своеобразный иммунитет. Некоторые растения покрылись защитным слоем, который отталкивал капли, древесина стала более плотной и устойчивой к внешним воздействиям. Создатели системы, стремились очистить планету от техногенного мусора, не повреждая экосистему.

«Вот и подтверждение словам Виктора – Система создана искусственно», – невесело подумал я.

Глава 19

Я вышел на небольшую прогалину и замер. Впереди виднелось что-то похожее на заброшенную охотничью хижину. Покосившаяся крыша, заросший мхом сруб – но всё же, это лучше чем ночевать посреди леса.

Осторожно приблизившись, я толкнул скрипучую дверь. Внутри пахло сыростью и чем-то ещё… чем-то определенно знакомым. Да, лекарствами – смесь спирта, нашатыря, йода и перекиси. Запах больницы.

На мгновение в голове снова вспыхнул белый шум, словно мозг пытался выудить из глубин памяти что-то важное, связанное с этим запахом. Но воспоминание ускользнуло, оставив лишь смутное чувство тревоги.

Я вошел внутрь и осмотрелся. По обстановке было видно, что здесь было как минимум двое человек. При чем, один из них, а может, и оба, были ранены. Свет от заходящего солнца, выхватывал из темноты детали, складывающиеся в тревожную картину недавних событий.

В дальнем углу избушки стоял грубо сколоченный стол, заваленный медицинскими принадлежностями. Я подошел ближе, рассматривая предметы: бинты, распакованные аптечки, порванный жгут, местами пятна зеленки и йода – всё указывало на экстренное оказание помощи. Кто-то отчаянно боролся за жизнь – свою или чужую.

Рядом со столом на полу валялись использованные шприцы и несколько пустых ампул от чего-то, что я не смог опознать. Этикетки на них были размыты и запачканы красно-бурыми отпечатками пальцев. Попытался разобрать надписи, но безуспешно – слишком много грязи и крови.

В углу, в ржавом жестяном ведре были кровавые тряпки. Они лежали комом, пропитанные уже подсохшей кровью, и распространяли тот особый металлический запах, который ни с чем не спутаешь. Я проверил свой инвентарь – аптечки были на месте – ресурсы для восстановления здоровья лишними не бывают.

Судя по количеству использованного материала, рана у незнакомца была серьезная – возможно, огнестрельная или рваная. Кто нанес её? Одна из тварей, подобных той синей, что я встретил? Или это был конфликт между людьми? Оба варианта могли быть верными.

Рядом с разбросанными бинтами стояли пустые консервные банки – пять или шесть, в скудном свете точно не разглядеть. Незнакомцы, похоже, провели в хижине не один день. Подобрал одну из банок, понюхал – тушенка, на вид не обветренная – значит кушали недавно. В инвентаре у меня была пара таких же.

Посмотрел на пол – там лежал матрас, частично окровавлен – большое бурое пятно в центре и несколько маленьких по краям. На нем явно лежал раненый. Второй матрас, лежащий на топчане у стены, был чист, разве что примятый – там спал кто-то другой.

Прикинув, что, судя по всему, здесь какое-то время провели несколько человек, восстанавливаясь после ранений, причём, скорее всего, серьёзных, я решил проверить избушку целиком. Старый деревянный шкаф в углу был пуст, если не считать пары рваных тряпок и разбитых банок. Под кроватью нашел пустой магазин от автомата – судя по форме, от АК-74. Значит, они были вооружены. Пригодится – забросил в инвентарь.

Закончив осмотр внутри, вышел на улицу – уже было достаточно темно, но глаза постепенно привыкали к отсутствию света. Солнце уже почти село, но луна уже вышла – непривычно большая на этом небе, отбрасывая призрачное, холодное сияние на лесную поляну перед хижиной.

Различил примятую траву, на которой отчётливо было видно следы двух людей. Они начинались прямо от порога и уходили куда-то в глубь леса. Присев на одно колено, я внимательнее вгляделся в отпечатки следов. Они были так близко друг к другу, что не оставалось сомнения – один из них помогал передвигаться другому. Хромота? Ранение ноги?

Решил немного пройти по их следам. Достав калаш из инвентаря и держа его наготове, двинулся по ним, стараясь ступать бесшумно. Шелест листвы над головой и отдаленный вой каких-то существ в лесу создавали нервную обстановку. Прошёл метров сто по следам. Они петляли между деревьями, порой исчезали где земля была более утоптана, но затем появлялись снова.

Они продолжались дальше, уводя вглубь леса, туда, где деревья стояли так плотно, что даже лунный свет не мог пробиться сквозь их кроны. Я остановился, прислушиваясь. Тишина. Ничего и никого не было слышно.

Судя по тому, что у дома трава уже была не такая примятая, как на удалении, я сделал вывод, что люди ушли больше четырех часов назад. Они имели хорошую фору, а преследовать незнакомцев в ночном лесу – не самая разумная затея. Решил вернуться в хижину.

Ну что ж, если они здесь пробыли какое-то время и как минимум один из них был серьёзно ранен, то и я смогу ночь переночевать здесь. В конце концов, мне нужен был отдых.

Зайдя снова в дом, я стал готовиться к ночлегу. Уже практически на ощупь сгрёб пропитанный кровью матрас и выставил его в сени. Туда же ушло и ведро с окровавленными тряпками, от которых исходил тяжёлый металлический аромат.

Сверху в него со стола смел пустые банки из-под консервов – они гулко загремели в ночной тишине, и я на мгновение замер, прислушиваясь. Всё никак не привыкну, что нужно контролировать себя, чтоб не создавать лишний шум. Но ничего не изменилось – лишь ветер шелестел листвой да какая-то ночная птица изредка кричала вдалеке.

Вернувшись к топчану, встряхнул простынь с матраса, который лежал на нём. Не первой свежести, но выбирать не приходилось. Заново перестелил кровать, стараясь не думать о предыдущих обитателях и их судьбе.

После этого снова вышел во двор, осмотрелся в поисках чего-нибудь полезного. Обошёл хижину по периметру, нашёл – какое-то ещё одно старое ведро без дна, несколько трухлявых досок и моток проволоки, который отправился в мой инвентарь – всегда пригодится.

Вернулся внутрь, закрыл на щеколду дверь, а старое ведро подставил так, чтобы если кто-то будет открывать её, раздастся грохот. Простейшая, но эффективная сигнализация. Дальше, зайдя в комнату, сделал то же самое – второй рубеж обороны.

Проверил окна – их было два, оба маленькие, с плотными деревянными ставнями. Закрыл их изнутри, для надёжности смотав петли проволокой. Теперь хижина превратилась в маленькую крепость. Не идеальную, но достаточно надёжную для одной ночи.

Достал из инвентаря свой глок, положил его под подушку. Калаш поставил у изголовья – в случае чего смогу схватить его в долю секунды.

Сам же улёгся на кровать, чувствуя, как усталость накатывает волнами. События дня – кислотный дождь, пещера, синяя тварь, хижина со следами чужой драмы – всё это проносилось перед глазами, смешиваясь в калейдоскоп образов.

Проснулся от чувства какого-то беспокойства. Оно накатило внезапно, вырвав из глубин тревожного сна – неясное, но настойчивое ощущение опасности, словно кто-то невидимый провел холодным пальцем по позвоночнику.

Некоторое время лежал неподвижно, вслушиваясь в тишину дома. Деревянные стены поскрипывали, откуда-то сверху доносился едва различимый шорох – возможно, мелкие грызуны обустроились на чердаке.

Пытался вспомнить, где я уже ощущал это чувство. Оно казалось смутно знакомым, будто отголосок воспоминания, затерявшегося в закоулках памяти. Но так и не сумев определить источник этого ощущения, я поднялся, стараясь не производить лишнего шума.

Мышцы отозвались ноющей болью – следствие вчерашних приключений. Слегка размялся, разминая затекшие конечности. Кровать оказалась не такой уж удобной, как показался вчера.

Беспокойство не отпускало, становясь все сильнее. Что-то было не так, и это «что-то» находилось снаружи. Инстинкты кричали об опасности, а в этом мире игнорировать их было равносильно подписанию собственного смертного приговора.

Решил выйти осмотреться. Взял у изголовья калаш – холодный металл оружия действовал успокаивающе. Отодвинул тихонько ведро, стараясь не произвести ни звука. Каждое движение было осторожным – любой шум мог привлечь нежелательное внимание.

Перед тем как открыть дверь, выглянул сквозь щели между досками ставен. Ранний предрассветный сумрак окутывал лес. Серая дымка клубилась между деревьями, придавая им призрачный, нереальный вид. Но ничего особо подозрительного не заметил – лишь обычный лесной пейзаж в утреннем свете.

Открыл дверь в сени – петли тихонько скрипнули, звук показался оглушительным в ночной тишине. Потом отодвинул старое ведро, которое стояло перед выходной дверью. Оно протестующе заскрежетало по полу, оставляя за собой тонкую полоску ржавчины. Щеколда на двери поддалась не сразу – видимо, отсырела за ночь. Пришлось приложить усилие, чтобы сдвинуть ее с места.

Открыл дверь, держа наготове автомат. Палец лег на спусковой крючок, готовый в любой момент отправить свинцовый привет любому, кто решил бы устроить мне неприятный сюрприз.

Открывая дверь, я вдруг услышал уже знакомый мне звук – «шлёп». Этот влажный, неприятный звук, который издают конечности при соприкосновении с поверхностью. Звук, который ни с чем не спутаешь, если хоть раз слышал.

И тут я вспомнил, откуда было это чувство беспокойства. Тогда еще в больнице, подходя к Т-образному перекрестку, было точно такое же чувство – словно что-то внутри меня отчаянно пыталось предупредить об опасности. Шестое чувство, интуиция или просто часть игровой механики – неважно. Важно то, что оно снова не подвело.

Распахнул дверь одним резким движением, держа автомат наготове. В сером предрассветном сумраке я увидел, как серый зомби подымается с четверенек. Его кожа имела нездоровый пепельно-серый оттенок, местами отслаивалась, обнажая почерневшие мышцы. Пустые глазницы были направлены прямо на меня, а из полуоткрытого рта вырывалось хриплое, утробное рычание.

Не раздумывая ни секунды, я выпустил ему пулю в макушку. Отдача автомата отозвалась в плече знакомой болью. Голова зомби дернулась, из пробитого черепа брызнуло что-то темное, почти черное. Тело обмякло и рухнуло на землю, конвульсивно подергиваясь и растворяясь.

Но гораздо больше меня беспокоило то, что находилось за поверженным зомби. Там была червоточина, светящийся зеленым маревом. Она пульсировала, подобно живому существу, испуская странные завихрения энергии, которые, казалось, искажали само пространство вокруг.

Червоточина была настолько плотно к дому, что выйти, не попав в нее, я просто не смогу. Она занимала практически все пространство перед входом, оставляя лишь узкую полоску земли слева – слишком узкую, чтобы по ней можно было пройти.

Зомби, очевидно, был лишь предвестником большей опасности. Где один, там и целая орда. Я помню этот инкубатор еще по больнице.

Быстро подняв лут с поверженного зомби, в котором оказалась лишь пачка галет – жалкая награда за риск – я закрыл дверь, захлопнул щеколду и вернулся в дом. Нужен был другой выход.

Пробежался по комнате взглядом в поисках альтернативного пути отступления. Окно! Конечно же, окно. Размотал проволоку со ставни – пальцы слегка тряслись, проволока поддавалась неохотно. Наконец, последний виток поддался, и я распахнул ставню.

Окно было узким, типичным для таких лесных избушек – маленькое, чтобы сохранять тепло зимой. Но оно должно было позволить мне кое-как выкарабкаться. Переместив автомат в инвентарь, я попробовал протиснуться – плечи едва проходили, пришлось извиваться как змее, чтобы протолкнуть тело через узкий проем.

Наконец, с последним рывком, я вывалился наружу, неуклюже приземлившись на влажную от росы траву. Тут же достал автомат и огляделся по сторонам. Никаких признаков опасности – по крайней мере, с этой стороны дома.

Это что же получается? – пронеслась мысль в голове. – Те, кто здесь находился до меня, были здесь больше шести дней? Ведь червоточины появляются в местах скопления людей спустя шесть дней, на седьмой. Выходит, эти двое тут были неделю?

«В любом случае, нужно валить отсюда,» – подумал я, отряхивая одежду от грязи и листвы. Червоточина могла в любой момент выпустить новых монстров. Медлить было нельзя.

Отойдя от избы метров на пятьдесят, я резко остановился. Что-то кольнуло в груди – не то предчувствие, не то просто мысль мелькнула.

– А че, собственно, добру пропадать? – пробормотал я вслух, развернувшись на пятках.

Червоточина – ценный ресурс, если уметь с ней обращаться. А я, кажется, начинал понимать её природу. Решительным шагом направился обратно, на ходу меняя до сих пор висевшую руну щита на руну бездны – в голове уже формировался план.

Система отозвалась мгновенно:

Навык Щит деактивирован

Навык Бездна активирован

– Вот и хорошо, – прошептал я, приближаясь к избе.

Обойдя марево червоточины по широкой дуге, я занял позицию так, чтобы было отчетливо видно её вход. Только собирался активировать бездну, сконцентрировавшись на иконке, как в этот самый момент из червоточины вывалился очередной серый зомби – полуразложившаяся туша, бывшая когда-то человеком. Голова его дёрнулась в мою сторону, черные глаза уставились прямо на меня. Не дожидаясь, пока тварь сориентируется, я молниеносно активировал навык.

Руна вспыхнула зеленым светом на запястье и под зомби образовалась бездна. Тот, наверное, и понять ничего не успел. Если б конечно мог мыслить.

– Вот так вот лучше, – удовлетворённо кивнул я, всматриваясь в провал в земле и в полоску опыта, которая дала о себе знать легким подергиванием. – Еще каких-то пару лет и моя аура станет зеленой, если выживу, конечно, – с иронией подумал я.

Развернувшись, я решительным шагом пошёл в том направлении, куда изначально собирался идти.

Поменял обратно руну бездны на щит, мысленно потянувшись к знакомому символу защиты. При этом шкала энергии спустилась ниже середины – опасный уровень, если вдруг придётся драться.

– Ну ничего, восстановится, – подбодрил я сам себя, продолжая путь.

Уже доходя до того места, где вчера развернулся, я присел на корточки, внимательно изучая примятую траву и еле заметные следы. Прикинув по следам вектор движения у тех, кто вчера ушёл из избы, я направился примерно туда же. Интуиция подсказывала, что я на верном пути.

Лес вокруг стоял настороженно тихим. Ни птиц, ни мелких животных – будто всё живое попряталось, чувствуя опасность. Только ветер изредка шелестел в кронах деревьев, да потрескивали сухие ветки под моими ногами.

Чем дальше я шёл, тем хуже различались следы, но местами было видно то примятую траву, то обломанную ветку. Кто-то не особо заботился о маскировке своего пути – либо спешил, либо не ожидал преследования. А может, просто не имел нужных навыков.

Энергия медленно, но верно возвращалась. Шкала уже показывала чуть больше половины.

А ещё через час следы стали уже более явными. Я слегка насторожился – это могло означать что те, за кем я иду уже недалеко. Держа наготове калаш, я стал двигался осторожнее, внимательно осматривая каждый куст, каждое подозрительное место.

Возле размашистого дерева, старого дуба с корявыми ветвями, я заметил следы крови на земле. Тёмные пятна, уже подсохшие, но явно свежие. Медленно подняв голову вверх, я увидел, что на высоте нескольких метров над землёй было сделано на широких ветках что-то по типу лежанки.

– Вот же, – прошептал я. – Видать, ребята здесь ночевали.

И судя по крови, ночь выдалась неспокойной.

Осмотрев лежанку ещё раз, я заметил обрывок ткани, зацепившийся за сучок. Тёмно-зелёный, похожий на армейский камуфляж.

Я пошёл дальше в том же направлении, теперь уже более уверенно.

Буквально минут через двадцать услышал отдалённую стрельбу. Не частую, но тем не менее достаточно интенсивную. Звуки выстрелов разносились по лесу, отражаясь от деревьев и создавая обманчивое эхо. Определить точное направление было сложно, но я был уверен, что иду правильно.

Нужно было решить – продолжать ли путь или затаиться и переждать.

Глава 20

Решив все-таки посмотреть, по крайней мере с краю, что же там происходит. Здравый смысл кричал, что разумнее было бы уйти незамеченным, или как минимум переждать в лесу. Но что-то другое – то ли остатки человечности, то ли простое любопытство – толкало меня вперед, заставляя красться от дерева к дереву, приближаясь к источнику звуков.

Если там будет ситуация такая же, как с теми парнями во дворе, то понятно, что ничем помочь не смогу – буду просто еще одним куском мяса в меню для зомби. Ну а если моя помощь окажется решающей в схватке, то почему бы и не помочь? Все-таки живые люди, да ещё и, судя по всему, один из них ранен.

Пока я продвигался в сторону слышавшихся звуков выстрелов, их интенсивность с частой стрельбы перешла в редкие хлопки, и с каждой минутой они были все реже и реже. Создавалось впечатление, что неизвестные экономят патроны – последние, отделяющие их от смерти. Или хуже – от перерождения в одну из тех тварей, если бой идет с зомби.

Причём, если раньше слышались выстрелы явно из двух разных стволов – глубокий, гулкий рокот автомата и более резкие, звонкие хлопки пистолета – то сейчас они были одинаковыми. Пистолетными. Тревожный знак. Возможно, или патроны закончились, или один из стрелков уже выбыл из боя. Или оба отступали, меняя тактику, экономя последние снаряды.

Я двигался достаточно быстро и от этого индикатор выносливости на периферии зрения мерцал, сигнализируя о слишком большом расходе силы. Если придется вступить в бой, запас сил понадобится.

Пока бежал, на периферии зрения раз шесть или семь подрагивала полоска опыта. Значит, бездна работает так, как я задумал. Это радовало. Нужно было скорее развиваться, становиться сильнее, обрастать навыками.

Подбежав к очередной прогалине между деревьями, я резко замер, вжавшись в ствол ближайшего дерева. Картина, открывшаяся передо мной, была ужасающей, заставляла кровь застыть в жилах.

На большом дереве, метрах в трех над землёй, сидел какой-то молодой парень с перебинтованной ногой. Бинт был весь в крови – темной, почти черной, просочившейся через несколько слоев. Его лицо, бледное от потери крови, было искажено болью и отчаянием. Пистолет в его руке дрожал, но хватка оставалась крепкой – парень явно не собирался сдаваться без боя.

Внизу же разворачивался настоящий кошмар – чуть больше десятка зомби доедали второго парня, лежащего на земле в неестественной позе. От его тела остались лишь окровавленные куски плоти, лоскуты порванной униформы и частично обглоданные кости. Чавканье и утробное рычание тварей наполняло поляну звуками преисподней. Запах разорванной плоти и свежей крови ударил мне в ноздри, вызывая приступ тошноты, который я с трудом подавил.

Присмотревшись внимательнее, я увидел, что парень был зелёного уровня, причём аура была насыщенной – создавалось впечатление, что вот-вот станет бирюзовой. Да ещё и имела двойной ореол, значит, это одарённый.

А зомби внизу были зелёные, лишь один из них – бирюзовый, чуть более крупный. Эта тварь явно была главарем в стае.

В этот момент один из зелёных поднял голову на парня и стал прыгать, пытаясь его достать. Эти прыжки казались невозможными для гниющей плоти – тварь отрывалась от земли почти на два метра, скребя воздух скрюченными пальцами с почерневшими когтями. Один раз он даже чуть не зацепился за ветку на полметра ниже сидевшего парня. Еще один прыжок – и он достанет жертву.

Тут же раздался хлопок выстрела, и пуля с чавкающим звуком пробила голову этого зомби. Фонтан черной жижи брызнул во все стороны, забрызгав стволы соседних деревьев. Тварь рухнула, как мешок с тряпьем, раскинувшись нелепой кучей на земле и сразу же стала прозрачной.

Другие же зомби на звук выстрела резко подняли головы, оторвавшись на мгновение от своего кровавого пиршества. Их мертвые, черные глаза скользнули по дереву, где сидел парень. Но отрываться от пожирания человека внизу они не стали и продолжили своё жуткое занятие, чавкая и урча, как стая голодных хищников над поверженной добычей.

Создавалось впечатление, что они понимают – тот, кто на дереве, никуда не денется. Они насытятся этим, а потом займутся последним выжившим, когда у того закончатся патроны или силы держаться на ветке. Умные твари. Слишком умные для зомби. В этом было что-то противоестественное, что-то не укладывающееся в голове.

Парень на дереве тяжело дышал, каждый его вдох отдавался болью – было видно, как он морщился, втягивая воздух сквозь стиснутые зубы. Без помощи у него не было шансов. И вообще было странно – как он в таком состоянии забрался на дерево⁈

Он поднял пистолет, прицеливаясь в следующего зомби, но рука дрожала все сильнее. Сколько еще выстрелов он сможет сделать, прежде чем силы окончательно оставят его? И сколько патронов осталось в магазине? Судя по тому, как экономно он стрелял – немного.

Спустя ещё полминуты наблюдений я удивился разыгравшейся сцене. Бирюзовый зомби внезапно прервал своё жуткое пиршество, повернул искаженное лицо к одному из своих сородичей и издал утробный рык – низкий, вибрирующий звук, от которого мурашки пробежали по моей спине. Затем случилось то, что полностью перевернуло моё представление о поведении этих тварей.

Бирюзовый молниеносно выбросил вперед руку – гниющую конечность с почерневшими ногтями, похожими на когти – и с силой ударил зелёного зомби, отбрасывая его на несколько шагов назад. Удар был не просто агрессивным жестом – в нём чувствовалась осознанность и власть. Создалось отчетливое впечатление, что тот то ли ударил, то ли оттолкнул его, устанавливая дистанцию, сохраняя порядок в своей макабрической стае. Видать, правило иерархии у них тоже работает – мир мертвецов зеркалит мир живых даже в этом.

А бедолага, который лежал внизу, и которого они методично пожирали, видать, стал заканчиваться. От его тела остались лишь окровавленные обрывки одежды и разрозненные кости. Пиршество подходило к концу, и скоро им понадобится новая жертва.

Тот же зомби, который получил оплеуху от вожака, словно желая доказать свою ценность, поднял голову на парня, который сидел на ветке. Его мертвые глаза сфокусировались на живой добыче, а из горла вырвался громкий утробный рык. Он слегка разогнался, набирая инерцию на коротком участке, и прыгнул – рывок был почти грациозным, казалось, невозможным для неразумного и по сути мертвого существа.

В этот момент с дерева раздался отчетливый щелчок – сухой, безжизненный звук вместо ожидаемого выстрела. Понятно, закончились патроны. Последний магазин опустел, последняя надежда испарилась. Теперь парень был беззащитен, словно птенец, который вот-вот выпадет из гнезда перед стаей голодных кошек.

Прыгнувший зомби чуть не достал своими руками до ветки, где сидел парень – ему не хватило буквально нескольких сантиметров, и пальцы лишь рассекли воздух в опасной близости от ботинка сидящего. Промахнувшись, тварь кубарем полетела вниз, неуклюже приземлившись на земляной настил, но тут же начала подниматься с проворной быстротой. Неудача только раззадорила его голод.

Парень же отчаянно вертел в руках бесполезный теперь пистолет, как будто надеясь, что в нём магическим образом появятся патроны. Ну что ж, теперь ему и отстреливаться нечем, прикинул я. Только отсрочка в несколько минут, прежде чем кто-то из тварей наконец допрыгнет или он сам потеряет равновесие от усталости и раны и свалится вниз.

Посмотрев же на толпу в десяток зомби внизу, под деревом, я прикидывал свои шансы. Оценивал дистанцию, возможные углы атаки, варианты отступления. До них было метров семьдесят – в общем-то, вполне себе прицельная дистанция с калаша.

Если целиться, то нужно попадание в голову, а с такого расстояния голова зомби выглядела чуть больше, чем спичечная головка – крошечная мишень, колеблющаяся в прицеле при каждом вдохе. Можно было бы, конечно, использовать бездну – одно движение руки, одна активированная руна, и земля разверзлась бы под ними, отправив тварей в небытие. Но очень уж не хотелось светить навык перед незнакомцем, да ещё и одарённым. В этом мире информация – это власть, а способности – валюта, которой не разбрасываются.

Решение пришло само собой – сократить дистанцию, использовать деревья как прикрытие, поразить главаря первым. Я подкрался, прячась за густыми кустами и деревьями, беззвучно ступая по ковру из опавших листьев, взвешивая каждый шаг и каждое движение.

Приблизился ещё метров на двадцать-двадцать пять, увеличивая свои шансы на точное попадание, но оставаясь незамеченным. Ветер дул от них ко мне – маленькое преимущество, которым я не преминул воспользоваться.

Прислонившись к стволу большого дерева, я прижал к нему калаш, чтобы лучше было целиться.

Навёл целик на голову бирюзового – его аура пульсировала, как маяк среди тусклого свечения его подчиненных. Задержал дыхание, сосредотачиваясь только на цели, выключая все посторонние мысли и звуки. Указательный палец плавно, без рывков, нажал на спусковой крючок.

Выстрел – хлёсткий и громкий – разорвал лесную тишину, словно раскат грома в безоблачном небе. В ту же секунду бирюзовый зомби дернулся и рухнул на землю безвольной марионеткой, у которой обрезали нити. Его тело начало тут же растворяться.

Остальные зомбаки синхронно вскинули головы, словно единый организм, потерявший важный орган. Они вертелись, принюхивались, пытаясь определить источник угрозы, но эхо выстрела, отражаясь от деревьев, сыграло в мою пользу. Звук казался вездесущим, исходящим одновременно отовсюду, сбивая с толку примитивный интеллект тварей. Они вертели головами, не в силах сообразить, откуда пришла смерть их вожака.

Воспользовавшись замешательством, я перевел прицел на следующую цель – зеленого зомби, который ранее пытался допрыгнуть до парня. Выдохнул и снова выстрелил. Пуля вошла точно в висок твари, разбрызгивая темную жижу, когда-то бывшую мозгом. Второй зомби упал, дергаясь в конвульсиях перед окончательной смертью.

Третий выстрел пришелся в горло зомби, стоявшего ближе всех к стволу дерева. Не идеально, тварь осталась жива, но временно выбыла как противник – она захрипела, из перерубленного горла хлынула черная жидкость, и медленно осела на землю.

Четвертая и пятая пули настигли еще двух тварей – одна попала точно в затылок, другая раздробила лицевые кости, превратив голову в месиво. Они падали один за другим, как кегли под ударом невидимого шара, растворяясь друг за другом.

Я сделал пять выстрелов, уложив троих зелёных зомбаков, прежде чем оставшиеся наконец определили моё местоположение. Они синхронно повернулись в мою сторону, и по их движениям я понял – они знают, где я. Оставшиеся зомби, лишенные руководства бирюзового, перешли в прямую атаку.

Как только они меня увидели, сразу же сорвались с места и бросились в мою сторону. Конечно, стрелять в бегущую цель сложнее, чем в неподвижную. Но тем не менее промахов было мало. Четыре из пяти выстрелов находили свою цель. Адреналин подскочил мгновенно, руки двигались как на автомате – прицел, выстрел, следующий.

Только вот эти чёртовы пятьдесят метров. Троим зомбакам удалось их преодолеть, скорость их была большая, и я банально не успевал переводить целик с одного зомбака на другого. Они двигались рваными, неестественными движениями, но чертовски быстро, будто кто-то включил в них турбо-режим. Земля под ногами словно превратилась в тягучую массу, замедляющую каждое моё движение, пока эти твари неслись ко мне, как голодные псы к миске с кормом.

Закинув калаш в инвентарь, я достал Глок и уже с расстояния практически в метр уложил ещё одного зомби. Звук выстрела после калаша прозвучал почти бесшумно. Отработанная гильза, сверкнув в воздухе, упала куда-то в траву. А в следующую секунду два оставшихся просто смели меня на землю.

Удар был такой силы, что воздух вышибло из лёгких. Спина встретилась с твёрдой землёй, в глазах на мгновение потемнело. Один набросился и стал пытаться укусить шею – его гнилые зубы клацнули в миллиметре от яремной вены. Второй же вгрызся в левую руку, словно голодный пёс в кость. Защитный щит выдерживал, мерцая бледным светом в местах контакта и энергия предательски поползла вниз.

Я же, сохраняя остатки хладнокровия, выстрелил в голову. Сначала тому, кто вгрызался в мою руку. Палец на спусковом крючке сжался, отдача толкнула руку, брызги тёмной жижи разлетелись в стороны. Тот стал падать на меня, начав растворяться прямо в воздухе – зрелище не для слабонервных, но мне было не до эстетики. Благо не успел придавить своей массой.

Следующие два выстрела в упор последовали тому, кто пытался вгрызться в мою шею. Вдох, выдох, спуск – вся последовательность уложилась в долю секунды. Тот тоже рухнул, растворяясь в воздухе становясь полупрозрачным. Запах разложения смешался с пороховой гарью, создавая коктейль, от которого к горлу подкатила тошнота.

Полоска энергии просела за это время на две трети. Мигающая линия не предвещала ничего хорошего. Ну что ж, неплохо, в некотором роде буду знать свой лимит, на что можно рассчитывать. Данные, полученные опытным путём, всегда ценнее теории. Это ж надо было так вляпаться на ровном месте!

Радовало лишь то, что их нападение на меня произошло за деревом, и вряд ли парень, сидевший на ветках, мог увидеть, что те практически грызли меня.