Текст книги "Идеальный хаос (ЛП)"

Автор книги: Нэшода Роуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

– Где, черт возьми, ты научилась делать это?

Я должна успокоиться, вернуть себе контроль сейчас. Дек был моей самой большой проблемой годами, потому что он знал меня. Прятать того, кем я была, требует таланта, и думаю, единственная причина, почему я вышла сухой из воды с этим было потому, что он был в отъезде большую часть времени. Но Дек чертовски хорошо знал, что я никогда не брала уроки самообороны, никогда не дралась и никогда не смогла бы нанести ему такой удар.

– Ответь мне.

У меня не было ответа. На этот раз не было никаких дерзких возражений.

– Ответь мне. Черт побери.

Меня трясло. Я знала, как держать рот на замке. И это был один из тех случаев, но чувствовать пульсирующую ярость Дека и слышать смятение в его голосе… это сводило на нет все мои усилия.

– Я не знаю, что, черт возьми, с тобой происходит, но я узнаю. Тем временем ты будешь заперта. Бред окончен.

– Дек!

– Нет, Джорджи. С меня хватит.

Ох, Боже. Мне нужен мой телефон. Я должна позвонить ему.

– Не делай этого.

– Здесь все в порядке?

Дежурная медсестра подошла, посмотрев на меня, потом на Дека и обратно.

– Дек. Пожалуйста.

Я прибегла к мольбам. У меня не будет доступа к телефону, не будет возможности связаться с Таннером, чтобы вызволить меня.

Дерьмо, узнает ли он хотя бы, куда Дек заберет меня? Ладно, он узнает, но вопрос в том, сколько времени это займет, и к тому моменту…

– Сэр, она должна быть в постели…

Дек проигнорировал медсестру.

– Ты напилась так сильно, что чуть не умерла. На тебе порезы, которые ты говоришь от дерева, а доктор – что, скорее всего, от ножа. Ты улизнула от Вика и исчезла на несколько часов, только чтобы быть найденной в конвульсиях перед могилой Коннора. И ты выполнила прием по самообороне притом, что никогда не посещала ни один подобный урок. Что, черт возьми, ты хочешь, чтобы я сделал, Джорджи?

Его голос гремел, отдаваясь в коридоре так сильно, что моя голова вибрировала.

Тут появился Тайлер.

– Все в порядке, босс?

Медсестра прикоснулась к моей руке.

– Мисс. Я предупредила доктора. Вернитесь в свою палату и ложитесь.

Я не обращала на нее внимание.

– Как ты можешь отделываться от меня подобным образом?

Дек держал меня за плечи.

– Черт возьми, Джорджи, я не отделываюсь от тебя. Я возвращаю тебя ко мне.

Если меня положат в клинику, он моментально узнает, что я никогда не была зависимой. Не будет ломки, дрожи и, по существу, ничего. Я не могла так сымитировать.

Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Я так хорошо притворялась. Дек думал, что я жалкая алкоголичка, которая практически убила себя.

Телефон Дека зазвонил, и он передал меня Тайлеру. Умно, они оба знали, что я сбежала бы. Медсестра стояла здесь немного ошеломлённой и затем проскользнула мимо нас обоих, торопясь к стойке медсестер. Дек ответил на звонок:

– Почему ты звонишь, Кай?

У меня перехватило дыхание, но я быстро сдержала это, притворяясь, что это рана на спине заболела, положив на нее руку и поморщившись.

Дек пристально посмотрел на меня и затем отошёл на несколько шагов.

Твою ж мать.

Паника сжимала мои легкие с каждым вдохом. Я облажалась с моим ежегодным очищением, проснувшись в больнице, и затем столкнулась с вопросами Дека ко мне о вещах, на которые у меня нет возможности ответить, если не говорить ему правды.

– Ты могла умереть, сладкая, – сказал Тайлер.

Я резко высвободилась из хватки Тайлера и прислонилась к стене, но он стоял в дюймах от меня.

– Ты не видела его. – Он понизил голос, нагнувшись ко мне, руки по обе стороны от моей головы, ладонями на бледно-голубых стенах. – Он испугался, Джорджи. Получить такой звонок от Вика, а он в десяти часах пути… – Тайлер наклонил голову, медленно потряс ею туда-сюда. – Что, если бы мы были на задании? Что, если бы он не смог добраться сюда? Сладкая, если что-нибудь когда-нибудь случится с тобой… Боже, я не знаю, что он сделает. – Я отвела глаза в сторону, избегая его взгляда. Он не позволил мне, обхватив мою голову руками. – Не знаю, что с тобой происходит, но тебе нужно стать лучше.

Это и была я – лучше. У меня нет лучше. Ни модернизация, ни восстановление или обновление не могли меня исправить. Но я научилась принимать это и жить с кусочками меня, неразборчивыми и запачканными.

Дек

Я оглянулся через плечо и увидел Тайлера, стоящего намного ближе к Джорджи, чем я бы хотел.

– Почему ты звонишь?

– Слышал, Джорджи вляпалась в какую-то беду.

– Я не собираюсь спрашивать тебя, откуда ты знаешь об этом. Но я действительно хочу знать, почему ее волнует, что я говорю с тобой.

Я увидел ее взгляд, когда сказал его имя. Она встретила Кая, когда он помогал убить секс-торговца.

Джорджи нервничала из-за Кая?

Она должна знать, я никогда не позволю ему приблизиться к ней снова.

– Она в порядке?

– У меня нет времени на праздный разговор с человеком, который мне не нравится. Итак, на кой черт ты звонишь?

– Ах, так Джорджи – праздный разговор?

– Джорджи и все с ней связанное, под запретом для тебя.

Подонок имел наглость тихо рассмеяться, и я сильнее сжал телефон.

– Я говорил тебе никогда не звонить, если только это не крайняя необходимость.

– Так и есть.

Я ждал.

– Мне нужно найти девушку.

– Боже. Как я и сказал в Нью-Йорке, этого не произойдет. У меня нет времени для этого дерьма.

Лондон, девушка, которую я спас от секс-торговли на аукционе несколько лет назад. Она осталась в доме Джорджи, пока я не узнал, кем она была и откуда пришла. Выяснил, что она из очень богатой семьи. Она постоянно убегала с тех пор, как вернулась. Последний раз, что я слышал, она пропала почти на год… Кай заинтересован, чтобы найти ее. Богатая семья, возможно, платит ему кучу денег, чтобы вернуть ее домой. Дело в том, что это не подходило к тому типу работы, которую делает Кай. По тем небольшим данным, которые я смог накопать на Кая, когда впервые встретил его, он не высовывался. То есть, никакого привлекающего внимание дерьма. Лондон же была громким делом.

– Найди время.

Я закашлялся, наполовину смеясь.

– Зачем? Родители доплатят тебе, если ты найдешь ее до конца года?

Когда он вытащил моих людей и меня в Нью-Йорк, у меня было впечатление, что это что-то грандиозное – это не было. Но я должен ему услугу, поэтому мы пошли и проверили территорию, где последний раз видели Лондон. Затем пришел звонок по поводу Джорджи от Мэтта, и мы улетели обратно.

– Услуга была на два дня.

– Да, ну, ты получил один.

У меня достаточно проблем, думая, что делать с Джорджи. Вик знал место, в котором она может протрезветь, получить помощь, но неважно, что я сказал две минуты назад, я следовал своим инстинктам и отступаю.

Что-то не так.

Это как першение в горле, которое мешает. Ее порезы. Ее исчезновение. Ее самозащита, которую она продемонстрировала. Бл*дь, бутылка скотча, которую она выпила где-то в другом месте, а не на могиле Коннора, потому что Вик клялся, ее не было там весь день. Но внезапно, она появляется там, потеряв сознание, с каким-то парнем, который вызывает «Скорую».

Кто, черт возьми, этот парень?

Случайное стечение обстоятельств, что он находит ее лежащей без сознания и в конвульсиях на могиле Коннора. Я не верил в совпадения.

Я оглянулся, когда Тайлер поставил руки по сторонам от ее головы, будто собирался поцеловать ее. Знаю, что он не станет, но все же, мне не понравилось это. Нужно закончить этот разговор быстро. Я пнул оранжевый пластиковый стул передо мной, и он опрокинулся. Оба, Джорджи и Тайлер, посмотрели на меня, он опустил руки, и медсестра за столом бросила хмурый взгляд на меня.

Я чувствовал, как внутри зажегся фитиль и медленно сгорает. Скоро я потеряю терпение, и потеря его не случится перед незнакомцами. Но моя нить натянута так сильно прямо сейчас, что порвётся в любую минуту. Не могу выкинуть из головы взгляд ее глаз после того, как она направила свой локоть в мою щеку. Это профессиональное движение.

Когда, черт возьми, вообще она брала уроки, чтобы научиться этому дерьму?

Джорджи слишком занята вечеринками, чтобы посещать занятия.

Это не имело смысла.

Я услышал звуковой сигнал лифта, затем увидел выходящих двух крепких мужчин в форме охраны и доктора вместе с ними. Кай говорит что-то о чертовой услуге, но я сфокусировался на том, что вот-вот произойдёт. Мои глаза стрельнули в сторону медсестры за столом, которая смотрела на меня и разговаривала по телефону. Мужчины направлялись к нам, взгляды не отрывались от Джорджи и Тайлера.

– Тайлер.

Я нажал на телефоне «отбой», сбросив звонок Кая.

Тайлер немедленно собрался, повернувшись, заслонил Джорджи как щит. Я шагнул к доктору и два шута преградили путь. Медсестра позвала меня, но я знал достаточно о больничной политике, чтобы знать, что происходит.

Доктор остановился передо мной, у самоуверенного маленького ублюдка была насмешливая улыбка на узком лице. Я перекрыл ему дорогу, чтобы он не подобрался к Джорджи ближе, хотя я подозревал по его выражению лица, а также Рику и Мику на его стороне, что он думал по-другому.

– Сэр, только члены семьи допускаются к посещению.

– Я не навещаю.

Он прочистил горло и беспокойно дернулся, пока поправлял очки, которые не нужно было поправлять.

– Мы вынуждены попросить Вас и Вашего друга уйти. Медсестра поможет пациентке вернуться в ее палату.

Уголком глаза я увидел медсестру – судя по табличке, ее зовут Белинда – встающую из-за стола.

– Дек, – предупредил Тайлер. И это предупреждение, потому что моя рука была на пистолете под курткой. – Не здесь, босс.

– Мы позаботимся о ней. Она может уйти после проведения психологической оценки завтра и вопросов полиции о ранах на ее спине. Это обязательно после подобных случаев. Мы также хотели бы провести повторное переливание крови в качестве меры предосторожности.

Я уставился на него на несколько секунд, бросил взгляд на Джорджи, которая тихо стояла позади Тайлера. Мне не нравилось это. И я абсолютно уверен в том, что мне не нравится доктор, но, спровоцировав драку в больнице, мы создадим себе проблемы. Кроме того, Джорджи лучше провести здесь еще одну ночь, и я хотел услышать, что она скажет полиции по поводу чертовых порезов на ее спине.

Я кивнул Тайлеру.

Ладно, одна ночь.

– Когда мы можем забрать ее? – спросил Тайлер.

Медсестра дала Тайлеру инструкции по выписке, и я приблизился к Джорджи. Она все еще стояла у стены, не сказав ни слова в течение всей перепалки.

– Завтра ты пойдешь со мной. Нам нужно разобраться в этом дерьме. Ладно?

Она кивнула, и я почувствовал ее дрожь, когда провёл руками по ее рукам. Вот оно… в ее глазах. Беззащитность и мягкость, которая скрывалась годами.

Бл*дь, хочу обнять ее и поцеловать так чертовски сильно.

Я прочистил горло.

– Ты же пройдёшь психологический тест?

Она улыбнулся и впервые за больше, чем десять часов я почувствовал, будто мог дышать. Она схватила мой рукав, прежде чем я ушел.

– Дек. Мне нужно сказать тебе…

Она остановилась, выпрямив плечи, и посмотрела вокруг, будто искала кого-то. Потом ее глаза опустились на пол, и она выглядела… напуганной. Джорджи редко выглядела напуганной, и это напомнило мне момент, когда я рассказал ей о Конноре.

– Пожалуйста, на клади меня в клинику.

Боже. И вот она говорит подобное дерьмо.

Я медлил. Голубые пряди повисли сбоку от лица, без макияжа, стоящая напротив стены в светло-голубой больничной рубашке. Невинная. Она невинна и все же, я знал Джорджи. Она намного больше, чем это. Она упрямая и решительная, с принципами, которые часть нее. Но ее взгляд неопределенный, беззащитный и все же уверенный… это Джорджи, которую я знал.

Это та, за которую я борюсь, чтобы вернуть назад.

– Не буду.

Я кивнул вправо, где стоял док, наблюдающий за мной.

– Не позволяй этому парню трогать тебя.

Она улыбнулась на это, и я убрал ее волосы от лица.

– Мы поговорим завтра. Отдохни немного, детка.

Медсестра взяла Джорджи за руку и повела ее назад в палату.

ГЛАВА 7

Джорджи

Я простонала, моя голова вертелась из стороны в сторону, пока я повторяла в голове снова и снова слово «нет». Паук ползал по моей коже, но это был не паук – это капельки крови. Не могу пошевелиться, чтобы сбросить его, чувствуя страх, будто бочка с маслом стояла на моей груди. Масло. Тряпка. Она душила меня.

Не могу дышать.

Я не могла выплюнуть ее. Ткань царапала заднюю часть моего горла, я ею давилась.

У меня скрутило живот, легкий ветерок прошёлся по моему лицу – его дыхание – скотч. Это он. Я должна бежать, но везде туман. Сарай сейчас – длинный, узкий коридор, и я бегу и бегу, но не двигаюсь с места.

Нет.

Прекратите. Не надо больше.

Слова звучали в моей голове, и я старалась их сформировать, но звуки застряли в моем горле. Стоны. Задушенные стоны.

Они мои?

Я упала на колени и всхлипнула.

Тень нависла надо мной. Блеск ножа.

Я замерла. Ужас охватил меня в ожидании боли. Страх. Запах моей крови в воздухе.

Я оцарапала колени, когда он сбил меня с ног и потащил в сарай, где хранились школьная газонокосилка и инструменты для сада. Дверь с лязгом захлопнулась с такой силой, что от вибрации часть металлических инструментов, висящих на стене, зазвенели друг о друга.

Я полностью потеряна.

Вырываясь из его хватки и вертясь как акула, пойманная над водой, я ударила его кулаком в зубы. Я даже смогла вырваться и сделать несколько шагов к двери, прежде чем он бросился за мной, и мы жестко приземлились на дощатый пол, у меня перехватило дыхание.

– Не ожидал, что ты такой боец.

Он перевернул меня, прижимая мои руки над головой, но все равно я пыталась освободиться. Отчаянно. Надеялась, что кто-то услышит мои крики, но сарай был достаточно далеко от школы, и редко кто-либо проходил мимо него.

Не знаю, кто он, кроме того, что он из старших классов. У него светлые волосы и искривлённый нос, будто он ломал его несколько раз. Широкие черты лица, угрюмый тяжелый взгляд, в отражении которого видно, что как бы сильно я не кричала, ничто не смягчит эти безжалостные глаза.

Он задрал мое платье вверх по бедрам, и я сильно испугалась, закричала, пинаясь и плача. Он закрыл мой рот рукой и затем навалился на меня сверху, используя свой вес, чтобы я не увернулась. Холодный край лезвия уколол мое горло, я уклонилась, дернув голову в сторону и пинаясь ногами, но без шанса пошевелить чем-то еще.

– Не двигайся, черт побери. Не хочу покалечить тебя – не сильно, во всяком случае.

Он провел лезвием вниз по моей коже, пока не остановился на впадинке горла.

– Увлекаться нельзя, я могу попасть в беду.

Я захныкала. Он вдавил кончик ножа в мою плоть, и я постаралась отодвинуться. Он сдвинул брови, я замерла.

– Ты ведь знаешь, что произойдет, если ты не будешь хорошо вести себя?

Нет, не знаю. Я без понятия, что этот парень хотел от меня, но я подозревала, и кровь стыла в жилах.

Потом он засмеялся, зацокал своим языком и сел, придавив меня. Я шевельнулась, и он скользнул ножом по моей руке. Я закричала, и он заткнул меня тряпкой, которая лежала на земле около газонокосилки.

Он медленно расстегнул пряжку ремня, и я заплакала, всхлипывая, с тряпкой во рту, пропитанной маслом. Он вытащил ремень из петель своих джинсов.

Я сглотнула желчь, понимая, что если меня стошнит, я захлебнусь.

– Может, в следующий раз ты не будешь пытаться убежать.

Он слез с меня, дернул вверх с такой силой, что моя шея хрустнула. Я стояла на коленях, спиной к нему. Он стянул мое платье через голову и откинул в сторону, после выкрутил мои руки за спину и обмотал ремнём вокруг запястий так туго, что я потеряла чувствительность пальцев на несколько секунд.

– Вот это хорошая девочка. Расслабься и больно не будет.

Он провёл рукой вниз по моей спине, нежно и мягко, будто гладил мою кожу.

– Чистый холст. Я наблюдал за тобой. Такая идеальная и милая, тихая. И теперь… – он вздохнул. – И теперь появилась прекрасная возможность – мне дан шанс исправить тебя.

Его рука на моей спине стала жесткой.

И я почувствовала острый укол ножа в спину. Я прогнулась, стараясь отодвинуться, но он сильно толкнул меня, и я упала вперед так, что моя щека прижалась к деревянному полу.

– Теперь не двигайся, принцесса.

И он начал резать.

Я тихо всхлипывала все время. Он будто рисовал на мне ножом. Он напевал под нос, пока делал это, веселую мелодию, повторяя ее снова и снова. Это не чувствовалось глубоко, будто он хотел пометить меня, но не оставить шрамы.

Внезапно все изменилось, и там был Дек. И еще Коннор. Они дрались с ним, пытаясь добраться до меня. Я кричала и плакала, но не могла освободиться.

Я не могла освободиться.

Не могла убежать.

– Дек!

Я молотила ногами, пиналась и всхлипывала.

– Держите ее.

Руки держали мои запястья.

Нет. Нет, это ремень. Ремень стянут вокруг моих запястий.

Я не могла понять, что реально.

– Отпустите меня. Отпустите!

Я кричала так громко, как только могла.

Все вокруг смешалось. Голоса. Картинки.

– К черту, успокоительное ей.

Я кричала снова и снова, картинки вспыхивали в голове.

Он бежал за Деком, в руке у него нож, его глаза смеются. Дек просто стоит и смотрит на меня. Он качает головой – разочарованный. Он разочарован во мне.

Почему он не смотрит на парня, который собирается убить его?

– Дек. Дек.

Меня охватило оцепенение, и я бежала, как в замедленной съемке, к ним.

Я не успею добраться туда вовремя.

Нет, не забирай его у меня тоже.

– Пожалуйста. Нет.

Нож медленно близился к груди Дека. Я забилась в истерике, но Дек просто стоял там, наблюдая за тем, как нож приближается.

– Не-е-ет.

Я не могу потерять его.

– Сэр. Сэр. Вы не можете входить сюда…

– С дороги, пока я не выкинул вас с моего пути.

Дек?

Я застонала.

Что происходит?

Я не могла его больше видеть. Темно и… Я снова сопротивляюсь. Бросаюсь и уклоняюсь, чтобы попытаться найти его.

– Ш-ш-ш. Успокойся.

Я не узнала голос. Я услышала шарканье ног.

Кто здесь?

– Что, черт возьми, происходит здесь?

– Вам следует отойти. Сейчас.

Я распахнула глаза, когда услышала его голос.

Дек. Он жив. Робби не убил его.

Я попыталась сесть, но не смогла. Потянулась вверх снова, голова в тумане, руки, ноги ослабли и… Смотрю вниз и вижу ремни вокруг моих запястий.

Я неистово забилась, будто кошмар с ремнем стал реальностью.

– Просто расслабься. Мы освободим тебя сразу, как ты успокоишься.

Я подавила рыдание, рвущееся из моего горла, из-за слов доктора, поразивших меня.

– Нет, – крикнула я и дернула ремни, но все было таким тяжелым и медленным. Я не могла сфокусироваться, комната расплывалась, и мужчина, стоящий рядом с кроватью, стал тем, с кем мой разум боролся, тем, кто заставлял меня.

Я услышала сильный удар чего-то в стену за дверью, а затем грохот, похожий на звук удара о пол металлического подноса с посудой.

Женский голос: «О Боже. Пожалуйста. Не стреляйте в меня».

– Тогда уйди с моей дороги, бл*дь.

Дверь распахнулась, и яркий свет из коридора ослепил меня на несколько секунд.

Все, что я увидела, огромную тень, стоящую в проеме.

Я позволила рыданиям взять вверх, и слезы потекли по лицу.

Он приблизился ко мне широким шагом в считанные секунды, я не отрывала взгляда от него, боясь, что если закрою глаза, он исчезнет.

– Сэр, она буйствовала, и мы…

– Что за хрень вы дали ей?

Дек положил свою руку на мою, одним движением сорвал пластырь, держащий катетер и откинул его в сторону. Он наклонился, и я услышала мягкий звук ножа, выходящий из его кожаного чехла.

– Это мягкое успокоительное, но Вы не можете…

Он прервал медсестру, не произнеся ни слова, а только бросив ей предупреждающий взгляд. Дек не знает страха. Он не думает о последствиях, вместо этого, он следует инстинкту и не пасует, делая то, что считает лучшим в данной ситуации. Это одна из черт, которую я люблю в нем.

– Дек, – всхлипнула я.

– Да, детка.

Он разрезал ремни на запястьях одним быстрым движением.

– Мне жаль.

Я не знала, что еще сказать, потому что это все, что у меня было.

Дек не сказал ни слова и поднял меня на руки. Моя голова упала на его плечо, я слишком ослабла, чтобы держать ее прямо, из-за действия успокоительного. Он крепко держал меня, а я, как тряпичная кукла безвольно повисла в его крепких, хорошо знакомых объятиях.

Я заметила, что он не посмотрел на меня ни разу.

Он зашагал на выход, но я услышала приближающиеся к нам шаги.

– Мистер Райан.

Руки Дека сжались, но его шаги ни на миг не замедлились, голос доктора резанул воздух, преследуя нас.

– Мистер Райан, она не может уйти. Сейчас глубокая ночь. Мы не выписали ее…

– Джорджи, ты можешь сесть?

Я вздохнула, родной звук его голоса успокоил меня.

Я кивнула.

Он посадил меня на один из оранжевых пластмассовых стульев рядом со стеной, его руки задержались на моих бедрах, будто для того, чтобы удостовериться, что я не свалюсь.

Затем он отпустил меня и повернулся лицом к доктору.

Я заметила холодный пронизывающий взгляд, когда он медленно вытащил свой пистолет из кобуры. Я услышала щелчок предохранителя и невнятные слова доктора, который поднял руки вверх и отступил на шаг назад. Несколько медсестер ахнули.

– Эй. Вы не можете сделать это.

– Я могу делать все, что захочу. Я здесь единственный с оружием.

– Полицию уже вызвали…

Я услышала дрожь в голосе доктора, его глаза ни на миг не отрывались от ствола пистолета.

Дек вытащил телефон, нажал несколько цифр и приложил к уху, продолжая держать нацеленный на доктора пистолет.

– Позвони нашему человеку. Сообщи ему, что из-за инцидента в больнице я забрал мою девочку домой. – Он замолчал. – Скажи ему, я ее контакт на случай непредвиденной ситуации, и она хочет уйти. Он может позвонить мне и проверить, если сочтет необходимым.

Он засунул телефон обратно в карман, сделав два шага к доктору, который все еще держал руки, поднятыми вверх, подпирая спиной стену. Дек убрал пистолет обратно в кобуру и встал прямо перед ним.

Я не могла видеть лицо Дека, но то, как он держал себя, пугало. Глаза доктора стали размером с блюдца, и его лицо побелело.

– Если она скажет мне, что что-то еще случилось здесь, и мне не понравится это, я вернусь.

Дек подошел ко мне, поднял меня на руки, прижав к груди, затем зашагал по коридору к лифту и нажал кнопку вызова.

*** 

Я увидела Тайлера – ладно, неясную фигуру Тайлера, ждущего около машины, на которую он опирался, – руки скрещены, лицо задумчиво.

– Иисусе. Что за черт? – Тайлер открыл дверцу машины, и Дек аккуратно опустил меня на переднее кожаное сидение. – Накачали наркотиками?

– Успокоительное, – ответил Дек.

– Что за черт? Зачем?

– Тайлер, оставь это.

Резкий приказ, и я могу сказать по его нахмуренному лицу и сжатым губам, он едва себя сдерживает. По кивку Тайлера и его брошенному на меня взгляду, он усек это.

Дек схватил ремень безопасности и начал натягивать над моими коленями. Я потрясла головой.

– Нет.

Глаза Дека закрылись на мгновение, и затем он отпустил ремень, выпрямился и захлопнул дверь. Он повернулся и заговорил с Тайлером, но я не могла его слышать. Тайлер кивнул, взглянул на меня и запрыгнул на заднее сидение, держа телефон около уха.

Я наблюдала за обходящим вокруг машины Деком – высокий, подтянутый. Каждый мускул напряжен, ярость пульсировала в нем. Он как тикающая бомба, тихая и терпеливая, но «тик-тик-тик» дают знать, что, в конце концов, будет взрыв.

Хлопнула дверца машины, он завел двигатель. Случайные камушки выскакивали из-под шин, пока он ехал. Радио выключено. Тайлер молчит, и даже едва уловимое дыхание, кажется, увеличивает напряжение в машине. Я скрестила руки над грудью и уставилась в боковое окно, в котором со свистом проносились машины в обратном направлении.

Я чувствовала себя как гуппи, барахтающаяся в море акул, всегда пытающаяся избежать чего-то. Не знаю, что делать дальше. Путь, который я наметила для себя, всегда казался таким ясным, но вдруг… вдруг все пошло наперекосяк.

– Что случилось?

Я вздрогнула от резкого голоса Дека, нарушившего тишину, и тут же меня охватило чувство комфорта. Он всегда так действовал, как будто я была окутана его защитным теплом. В начале, когда он вернулся, я пыталась убежать от него, бороться с ним, но я боролась только с собой. Дек – часть меня, правильно ли это или нет, хорошо или плохо. Он жил во мне, и я сделаю, что угодно, чтобы сохранить эту часть меня живой.

Его голос пробился сквозь мои мысли.

– Что случилось?

– Мне… мне приснился кошмар.

– Это было больше, чем это.

Утверждение.

Я кивнула.

Это мое прошлое вернулось, чтобы забрать меня. После очищения, воспоминания возвращались ко мне, но обычно, я была одна дома несколько дней, где никто не мог видеть меня, пока мой разум и тело заживали.

– Порезы. Выпивка. «Кошмар». Я хочу знать об этом все. – Я стрельнула в его сторону глазами. – У тебя есть один день, чтобы изложить свою историю.

 – Он быстро взглянул на меня. – И, Джорджи, история должна быть правдой. —

 От него все еще исходила ярость, губы сжаты, брови нахмурены над темными глазами, но он больше не сжимает челюсть. Он взглянул в зеркало заднего вида. – Тайлер?

– Все в порядке, босс.

Я обернулась через плечо на Тайлера, который набирал сообщение на мобильном. Он поднял взгляд, будто почувствовал, что я смотрю на него, и не было обычного подмигивания или ухмылки, уголки его губ опущены. Он вернулся к печатанию, и я посмотрела вперед.

– Полиция… – начала я.

– Улажено.

Я кивнула.

Дек знал людей, но вызволить меня из больницы под дулом пистолета…

– Куда мы направляемся?

Пожалуйста, не говори клиника. Пожалуйста, не говори клиника.

– Ко мне.

Я глубоко вздохнула, прислонила голову к окну. Мне не хотелось закрывать глаза снова. Я боялась, что ночной кошмар вернется, но лекарства не оставили мне выбора.

– Не позволяй мне уснуть, – прошептала я.

– Спи спокойно, Джорджи. Ты всегда в безопасности со мной.

Я кивнула.

Да, это так. Дек удостоверится в этом, всегда.

– Мне было страшно.

Думаю, я впервые признала это.

Дек, естественно, подумает, что я говорю о больнице, но это не так. Я говорю о прошлом. Днях, когда я возвращалась домой из школы, оглядываясь через плечо, в страхе, что он поймает меня. Мое сердце колотилось в груди, было так страшно, что меня тошнило. Я никогда не знала, когда он заберет меня в сарай. Могли пройти недели или дни до того, как он схватит меня.

Мои родители начали беспокоиться, потому что я похудела, но они полагали, что это связано со смертью Коннора. Я думала о том, чтобы рассказать им о происходящем. Столько раз я открывала рот, чтобы сказать это, и закрывала в ужасе, что потеряю кого-нибудь еще в своей жизни. Робби болен. Он сделает это. Он убьет моих родителей, если я кому-нибудь расскажу.

– Знаю.

Дек посмотрел на меня, его глаза сказали мне все. Нет щита, который скрывает его. Когда он говорит мне, что он всегда будет рядом. Говорит мне, что он беспокоится. Но затем щит вернулся обратно, и он отвернулся.

Этот мужчина… Я никогда не буду с ним, но также знала, что никогда не буду достойна его. Дек – это все, чем я не была, и даже больше.

Дек самоотвержен.

И да, я знала, он защищал меня, потому что Коннор попросил его, но Коннор мертв уже давно. Дек разбирается с моим дерьмом, и этого дерьма много. Я знала, что скоро оно взорвется, и я не смогу остановить это. Я почти всю свою жизнь пыталась защитить Дека от моей лжи. Не ради себя – ради него. Если что-нибудь с ним случится…

Машина погрузилась в темноту, когда мы въехали на подземную парковку, и остановилась. Дек вышел, обошел вокруг и открыл мою дверцу. Он поднял меня на руки, и я прижалась к нему. Вздохнула, и мое тело расслабилось от его запаха, наполнившего мои легкие. Без сомнений, под лекарствами или нет, каждая моя молекула знала Дека. Я бы узнала его, даже похороненной под землей.

– До встречи, Джорджи, девочка. – Тайлер направился к водительской дверце. Не дождавшись ответа, он запрыгнул на водительское сидение и сорвался с места.

Я посмотрела на Дека. Наши глаза встретились, и мои губы разомкнулись, собираясь что-то сказать, я просто не знала что.

Дек

Я никогда в своей жизни не чувствовал себя таким накрученным. Я на грани потери контроля. Кого я обманываю? Я уже потерял его, направив чертов пистолет на медсестру, а потом на доктора. Дерьмо, могу представить, что шеф полиции кричал в ухо Тайлеру. Полиция может простить мою опрометчивость, но я не был неприкасаем.

Что происходит с ней?

Неистовая ярость горела внутри меня, и да, это направлено на нее. Я так взбешен, что боялся говорить.

Отчаявшись уснуть, я вернулся в больницу посидеть с ней. Это было перед тем, как они попытались меня остановить от того, чтобы увидеть ее, и ремни, держащие ее, как какое-то чертово животное.

Я чувствовал ее взгляд на мне, пока дошел до лифта и нажал на кнопку «Пентхаус».

Проклятье, я чувствовал нацеленное на меня на расстоянии оружие. Я следовал своим инстинктам, и они никогда меня не подводили – до сегодняшнего момента. Сейчас это сыграло со мной злую шутку, потому что я оставил ее в больнице, когда не должен был. Я ненавидел чувство неопределенности того, что произойдет с Джорджи здесь. Я живу и никогда не сомневаюсь. Ты мертв, если засомневался.

Мы справимся.

Правило, по которому мы жили, когда сваливается настоящее дерьмо. Нет смысла в том, чтобы гадать, что ты должен был сделать или мог бы сделать. Всякое случается. Херня случается. Справься с этим и двигайся дальше.

Но внезапно, справиться с тем, что происходит с Джорджи, стало не так понятно и просто.