Текст книги "Идеальный хаос (ЛП)"

Автор книги: Нэшода Роуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

ГЛАВА 2

Джорджи

– М-м-м, сладкий, – мурлыкнула я под его губами. Он запустил руку в мои волосы и притянул меня ближе, так что мое тело оказалось напротив него, а моя грудь упиралась в его твердую грудную клетку.

Он прижал меня к стойке. Я услышала, как опрокинулось пиво, как медленно капала жидкость, проливаясь на пол.

Под давлением я застонала, но боль в позвоночнике была приятной. Мне нравилась боль, она вдыхала в меня жизнь будто… будто меня освобождали. Это полная задница, но моя жизнь – задница, поэтому это меня абсолютно не беспокоит.

Он целовался нежно; не было скользкого мокрого языка, вторгающегося в мой рот, как рыба на стероидах. Вместо этого он делал это с изяществом, проталкиваясь между моих губ кончиком своего языка, чтобы поиграть с моим. Но нежность не для меня.

– Красотка, давай переберемся ко мне.

Он отстранился, и его рука скользнула вниз по моей спине и стала ласкать мою задницу медленными сжимающими движениями.

Бинго.

Со стоном я прильнула к нему, затем запустила пальцы в его волосы на затылке. Время пришло. Это должно случиться сегодня. Дек уехал, как и его люди. Сегодня ночью я планировала получить две вещи, и все встанет на свои места.

Протянув руку между нами, я скользнула по верхней части его джинсов и нащупала твердую выпуклость.

– Ого, какой потенциал. Ладно, сладкий, давай сделаем это.

Он усмехнулся:

– Кажется, предстоит изнурительная работка.

Он и не представляет.

Мужчина крепче сжал мои волосы и привлек меня для еще одного поцелуя. Он не был жестким и требовательным, как я жаждала, но будет, пока я не получу то, что хочу. Он отпустил меня с глубоким стоном, затем взял мою руку и потянул через толпу к двери.

– Джорджи!

Я повернулась, чтобы увидеть Мэтта, выходящего из задней части бара, с приложенным к уху телефоном.

Дерьмо.

Мне было точно известно, с кем он разговаривает, но я ничего не могла с этим поделать. Я не могла услышать, о чем он говорил, прежде чем он завершил разговор и засунул свой мобильник в задний карман, но судя по твердости его шага, он был раздражен. Мэтт – мой друг, брат Кэт и владелец «Лавины». Это было мое постоянное место встреч, и в последнее время я здесь обитала намного чаще, чем дома. Мэтт относился к группе горячих парней с его высоким худым телосложением и строгими, квадратными чертами лица. Хотя все те годы, которые я его знала, он оставался одиночкой. Я видела девушек, подсовывающих ему записки, без сомнения, с их телефонными номерами, но если он с кем-то и встречался, то держал это при себе.

Рука Лайонела напряглась на моей, когда я стала останавливаться. Он мельком взглянул на меня, затем посмотрел на приближающегося Мэтта.

– Только не говори мне, что у тебя есть парень…

– Расслабься, Лютер.

– Лайонел, – поправил он, нахмурившись.

Я махнула рукой в воздухе и рассмеялась:

– Без разницы, сладкий.

Я знала его имя, мне просто было плевать. Кроме того, мне полагается быть пьяной и произносить слова невнятно.

Мэтт остановился перед нами, секунду пристально смотрел на парня, потом опять взглянул на меня.

– Тебя подвезти домой? – он посмотрел на мою руку в руке Лайонела и его губы сильно сжались. – Думаю, скорее всего, да. Дай мне минут пять, и я отвезу тебя.

Дерьмо, это испортит все, что я запланировала.

– Нет, я в порядке.

Я подмигнула ему. Его сердитый взгляд стал злее, а глаза сузились при виде моего спутника.

– Джорджи, ты слишком много выпила.

Да, правда, инспектор Барсук (герой графической серии романов, главный герой – детектив-инспектор Скотланд-Ярда человекоподобный барсук).

Я заказала пять шотов, четыре стопки водки и имбирное пиво от Бретта, бармена, при этом не говорю, что я их все выпила. Больше, чем обычно, но я еще достаточно трезвая, чтобы выполнить работу. Я убедилась, что Лайонел выпил много шотов. Когда его глаза стали наполовину закрытыми, я поняла, что пора уходить.

Мэтт обратил свое внимание к Лайонелу.

– Послушай, приятель, думаю тебе лучше уйти.

– Да, именно это мы и делаем, – сказал Лайонел.

И спасибо тебе, Лайонел.

– Одному, – сказал Мэтт.

Теперь это взбесило меня. Боже, мне только нужно покончить с этим дерьмом. Я обычно не нервничала по поводу того, что мне необходимо сделать, но сегодня ночью все было по-другому, у меня были дополнительные намерения.

– Ох, иди, полижи несколько кисок, Мэтт. Только потому, что ты не получил ничего, не означает, что ты можешь испортить мою ночь.

Я повернулась и направилась к двери, но рука Лайонела все еще была в моей, а он по-прежнему стоял на месте, поэтому сделав два шага, я, как будто выстрелом из рогатки, обратно уткнулась в его грудь.

– Джорджи, нехорошая идея. Ты пьяна.

По голосу Мэтта было слышно, что он на грани, но я полностью проигнорировала это.

– Да, ладно, мне нравятся нехорошие идеи. Пойдем трахаться, Лайонел.

Дрожь прошла через меня от этих слов.

К черту. Я отпускаю его – Дека.

Лайонел пожал плечами, затем обнял меня за талию и повел наружу к такси. До того, как у Мэтта был шанс что-то сделать, мы рванули со стоянки.

Поездка в такси больше представляла собой поцелуи с его рукой под моей юбкой. Подозреваю, таксист получил действительно отличное шоу от вида моих черных кружевных трусиков в зеркале заднего вида.

Когда такси остановилось, Лайонел бросил ему наличные и помог мне выйти. Он поднял меня, чуть покачнувшись в сторону, я обернула ноги вокруг его талии и закинула руки ему на шею. Наши губы соединились, и я услышала его стон.

Он пьян, хочет меня, и мы у него – идеально.

Мое сердце заколотилось, услышав звук его ключа в замке, затем дверь открылась и захлопнулась за нами. Я быстро оглянулась вокруг, учитывая все и делая в уме пометки.

Прежде чем он обратил внимание, я прошептала в его ухо:

– Разрушь меня.

И это будет разрушение – полное. Это было жалко, правда, но я наконец-то что-то делала со своей убогостью.

– Я планирую.

Он поставил меня на ноги в своей спальне, но продолжал крепко обнимать за талию. Я откинула голову назад и простонала, когда его рука пробралась под мою блузку, поднимая бюстгальтер, чтобы поиграть с моими сосками.

– Ох, мужчина, ты невероятен.

Он тер мой сосок, и это чувствовалось… как будто жесткая, шерстяная рубашка раздражает мои соски, двигаясь туда-сюда. Честно, я хотела, чтобы он их сжал, сделал больно, но Лайонел был нежным и милым. Живот скрутило. Казалось, каждое прикосновение перетягивало мои внутренности.

Я должна сделать это. Я все равно в заднице. Какая разница, если я отдам себя какому-то трусу? Давно пора было.

Он опустил меня на кровать, раздвинув мои ноги. Я осмотрела комнату: кровать, тумбочка, комод с зеркалом, нет компьютера.

Как только он отключится, я смогу сделать то, что должна сделать, заявившись сюда сегодня ночью.

– Блузка, красотка.

Он помог снять мою блузку, черный трикотаж с V-образным вырезом, а после, простонав, лег на меня, взял сосок в свой рот, всасывая и обводя языком вокруг розоватого ореола.

– Сильнее.

Я хотела боли. Это мое напоминание, что я существую.

Он втянул его в рот, и я выгнула спину, надеясь, что он укусит, но нет. Вместо этого он, оставляя поцелуи, переместился вдоль одной груди к другой и сжал ее, как чертов мячик для снятия стресса.

– Мне нужно быть внутри тебя.

Как только он это сказал, я поняла, этого не произойдет. Я думала, возможно, что смогу, но не таким образом. Это неподходящий мужчина, неподходящее время или же неподходящая причина.

Я должна пожить с моей убогостью немного дольше.

Он соскользнул с кровати, и на мгновение, я задумалась о побеге. Скрыться. Но это было всего на секунду, а потом я пришла в чувство.

Я приподнялась на локтях и увидела, как Лайонел расстегивает молнию.

Дерьмо, мне нужно привести план «Б» в действие прямо сейчас.

– Как насчет того, чтобы подождать здесь и раздеться, а я найду нам выпивку?

Передо мной промелькнул образ Дека. Его каменное выражение лица. Дерьмо заключалось в том, что я была влажной, только подумав о нем. Вот как я прошла через это. Дек всегда заставлял меня чувствовать себя в безопасности и защищенной, и все же он понятия не имел, что я не в безопасности с тех пор, как он оставил меня, когда мне было шестнадцать.

Я спрыгнула с кровати за секунду до того, как услышала стук передней двери его квартиры.

– У тебя есть сосед?

Дерьмо, какого черта. Мне сказали, что он живет один.

Он покачал головой.

– Черт.

Нет соседа. Это значит…

Я схватила свою блузку с пола в тот самый момент, когда дверь спальни неожиданно открылась, от удара дерево раскололось там, где торец столкнулся с дверной рамой.

– Боже.

Лайонел повернулся и попятился назад, ударился о кровать и упал на нее.

Я широко открыла рот при виде Дека, стоящего у входа, его глаза сканировали комнату, будто он действительно проводил разведку. Всегда в военном режиме, даже если вломился в квартиру какого-то бедняги, чтобы вытащить сестру его мертвого лучшего друга.

Проклятье, что за черт? Он должен быть в Нью-Йорке. Это было запланировано на то время, когда он в Нью-Йорке.

– Одевайся.

Его голос имел обычно глубокое, резкое звучание, но я заметила в нем легкую вибрацию. Я знала Дека. Пристрастилась к нему и его мраку, боль всегда сохранялась в глубинах его глаз, она сочеталась с моей. Но все же этот рокот в его голосе я никогда не слышала прежде.

По моей коже побежали мурашки, как будто я только что коснулась электрического забора.

– Не должен ли ты быть в Нью-Йорке, Душистый горошек?

По моим догадкам, Мэтт позвонил Деку в ту же секунду, как я появилась в «Лавине» сегодня ночью. Это всего лишь полтора часа полета обратно в Торонто. Это полный провал. Предупреждение от него было бы кстати.

– Ах, черт. Твой парень? Эй, чувак, я не трогал ее, – сказал Лайонел, как бесхарактерная задница, каким он и был. Он отполз к противоположной стороне кровати, так далеко от Дека, как только мог.

Что ж, я не могла винить парня. Дек чертовски пугал и без сомнения имел пистолет и нож или два… или три. Дек никуда не ходил без оружия, хотя незаконно носить пистолет в Торонто. Не думаю, что Дека сильно волновали законы, но все же. Кроме того, его знакомства обеспечивали ему разрешение.

– Сейчас же, – голос Дека прогремел в комнате.

Я натянула лифчик и подобрала блузку. Натянула ее наизнанку и задом наперед, белый ярлычок торчал спереди под подбородком. Я пыталась перевернуть ее, не снимая, и с этим возникла сложность, потому что, на самом деле, меня немного тревожило, что Дек поймал меня с парнем наполовину обнаженной. Это не должно было случиться. Я всегда осторожна.

Черт возьми.

Верхняя часть была на моем лице, закрывая глаза, но я не вытащила руки.

Костяшки пальцев коснулись моей обнаженной кожи живота, схватив край моей блузки. Я затаила дыхание. Я знала его прикосновение, его запах. Я узнаю его где угодно. Это высечено в моем мозгу, как отрицательный полюс магнита крутится вокруг в поисках положительного. И успокаивается только, когда он рядом.

Внезапно, мою блузку сдернули с меня. До того, как я смогла сосредоточиться или сказать «что за черт», ее вернули на место.

Проклятье, от него хорошо пахло. В моих фантазиях он тоже это делал, у меня много фантазий о нем. Сначала я боролась с ними, но сейчас я умоляла их преследовать меня ночью. Это единственный способ заполучить его. Любая девчонка романтизирует Дека. Выше шести футов (прим. 183 см), с темными глазами и татуировками на мускулистых руках – твердый и неприкасаемый. На самом деле, надо быть глупцом, чтобы трогать Дека, но я хороша в глупости и часто дразнила его, намеренно прикасаясь к нему.

Сейчас, правда, с ним, смотрящим вниз на меня сощуренными глазами и напряженным, как металлический столб, телом… да, даже я знала, когда необходимо заткнуться. Он перебрасывал меня через плечо и уносил мою задницу из баров бесчисленное множество раз, и каждый раз, когда он делал это, я чувствовала вину, поглощающую всю меня.

– Слушай, мужик, я не знал, что она твоя. Я…

Это привлекло мое внимание.

– Его? Ты думаешь, я принадлежу ему? Как чертов хомяк? Слушай сюда, лакомый кусочек… – потому что он действительно был «лакомый кусочек», мягкий и приятный, без какой-либо твердости. Черт, ему даже не хватало самой лучшей части… хрустящей гранолы… Я направилась к Лайонелу, мои глаза блестели, и мои кулаки были готовы хорошо врезать ему. Меня тошнило от мужчин, которые были жалкими неудачниками. – Я не домашнее животное. У меня есть…

Я взвизгнула, так как почувствовала, что мое тело поднялось в воздух и жестко приземлилось на плечо Дека.

– Прекрати это.

Я так и поступила, потому что у меня перехватило дыхание от удара, и я не могла дышать. Плюс, я почувствовала тошноту, в моем животе плескалось, как я полагаю, пять шотов. Сегодня вечером я немного пьяна, ничего плохого в этом не было.

Твою мать, меня сейчас стошнит, и это будет некрасиво, если я выплюну все на спину Дека. Я закрыла свой рот рукой и несколько раз сглотнула.

– Она моя. Это означает, что если ты коснешься ее снова, то окажешься в мешке для трупов.

Он резко повернулся на пятках, что ничуть не помогло моему беспокойному желудку.

Я поймала глазами взгляд Лайонела, бледного и съежившегося в углу комнаты.

– Тряпка, – выпалила я, захлопнув рот рукой снова, когда Дек вышел из комнаты. Сегодняшняя ночь – полный провал, и я скоро услышу об этом.

*** 

Я проснулась в знакомой обстановке: серые, стерильные стены и холодная, гладкая черная мебель, которая стояла в спальне Дека. Я опустила ноги с кровати и увидела наполовину пустую бутылку воды на тумбочке. Он заставил меня принять две таблетки и запить водой до того, как уложил в постель, затем укрыл одеялом. Когда он думал, что я сильно пьяна, он забирал меня к себе. Так бывает всякий раз, когда он рядом.

Схватив бутылку, я открыла ее со щелчком и бросила крышку на пол, прислонив ко рту, пока пластиковая бутылка не опустела. Неважно, насколько я невосприимчива к алкоголю, я все еще чувствую себя дерьмово по утрам после того, как много выпью.

Я поставила пустую бутылку на тумбочку, и она упала, покатившись по полу.

Небольшой беспорядок пойдет Деку на пользу. Кроме того, он, скорее всего, уехал к этому моменту, я рассчитывала на это… выглянула в окно и увидела солнце, высоко сияющее в небе… полдень. Я просыпалась в кровати Дека – минус Дек, конечно – достаточное количество раз, чтобы знать, что он редко остается по утрам.

Шаркая, я прошла в ванную, оперлась ладонями о стойку и посмотрела на себя в зеркало. Макияж размазался, черная подводка в уголках моих глаз расползлась сильнее, чем обычно, светло-голубые и золотые тени на веках поблекли. Несколько блесток от теней для глаз на щеках. Я попыталась провести пальцами через мою копну волос с голубыми прядями, но они застряли в этом беспорядке, и я застонала, поскольку хотела распутать их. Я не узнала того, кто уставился на меня в отражении, и, в действительности, мне плевать. Без каких-либо ожиданий. Это лучший способ жить. Я делаю это так долго, что сейчас это, как вторая натура.

Отвернувшись, я взяла синюю зубную щетку Дека, висевшую в металлическом держателе на стене. Я открыла тюбик, выдавила каплю зубной пасты на кончик щетки и засунула в рот.

Интересно, знал ли он, что я пользуюсь его зубной щеткой каждый раз, когда остаюсь здесь. Ха… Дек знал все. Он мастер по знанию всего, за исключением того, что прямо перед ним – меня. Он не знал меня. Хотя, это не его вина. Я сделала все, что могла, чтобы быть уверенной в его неведении.

Я сплюнула в раковину, затем почистила еще чуть-чуть, пытаясь избавиться от ощущения наждачной бумаги на языке и в горле. Снова сплюнула, подставила рот под текущую воду и прополоскала.

– О чем думала?

Я выплюнула полный рот воды в раковину.

– Боже, Дек. Не пробовал издавать какой-нибудь шум, когда заходишь в комнату?

Я показала его зубную щетку и улыбнулась. Его брови поднялись, но он ничего не сказал. Тогда я положила ее обратно и закрыла кран.

– Я задал тебе вопрос.

Взяв салфетку для лица из металлической корзины на стойке, я сказала:

– Слышала тебя. Просто нет желания отвечать твоей сексуальной заднице прямо сейчас.

Включив воду снова, я намочила салфетку, и, смотря в зеркало, вытерла подтеки под глазами от макияжа.

Я сосредоточила внимание на большом черном пятне от туши под левым глазом, когда должна была обратить внимание на Дека, потому что нужно всегда обращать внимание на Дека. Он быстрый, ловкий, напоминал мне пуму. У него были пронзительные глаза, которые знали, в какую сторону ты собираешься бежать, прежде чем ты сам понял это.

Он оказался позади меня до того, как у меня появился шанс выпрямиться.

– Ты в моем личном пространстве, секси. Не хочешь отойти?

Прежде чем мое тело предаст меня, и я страстно захочу, чтобы он схватил меня и поцеловал, как в одной из моих фантазий.

Дек никогда не целовал меня, и меня бесило, что мое тело реагировало на него таким образом. Он моя смерть, когда это сводится к наличию интимной жизни любого рода, но я не могла справиться с реакцией моего тела на него. Это всегда было так. Любовь невозможно остановить. Мне следовало знать. Я жила с ним в моем сердце с шестнадцати лет. Даже когда моя жизнь превратилась в то, что не было настоящим, мои чувства к Деку никогда не ослабевали.

Он не отошел. Вместо этого жар от его тела проник в меня, я захотела окунуть мою голову в унитаз и нажать на смыв. Но это означает движение, и если я его сделаю, то моя попа будет напротив его члена… нет, он высокий… его член будет напротив моей поясницы. В любом случае, это была не самая лучшая идея.

– То, что ты сделала, было безответственно.

Я вздохнула и бросила салфетку на край раковины.

Безответственно – нет. Глупо, что меня поймал Дек – да.

Пятно от зубной пасты осталось на дне совершенно белой раковины, и сильное желание стереть ее жгло меня, но я не могла. Это не та, кто я есть сейчас.

– Он мог бы тебя изнасиловать.

Едва ли, у меня был с собой нож на случай, если все плохо обернется.

– Ох, да ладно, Дек. Лютер – трус.

– Насильники и убийцы маскируются, когда соблазняют женщин. Они притворяются трусами, потом связывают тебя ровно за пять секунд, и они больше не трусы.

Я выпустила воздух через губы, заставив их вибрировать, и закатила глаза. Я положила ладони на край стойки и взглянула в зеркало. Большая ошибка. Глаза Дека встретились с моими, они были спокойными. Но в глубине их плескался такой жар, что я растворилась в них.

– Лайонел, – сказал он.

– Что?

– Его имя. Лайонел Хэррингтон. Двадцать восемь. Программист. Никогда не был женат и имеет связи с людьми, рядом с которыми ты не захочешь находиться.

Очевидно, Мэтт знал о связях Лайонела, поэтому и позвонил Деку. План сработал бы отлично, если бы «Лавина» не было последним местом, где появился Лайонел.

Руки Дека сделали кое-что, что они никогда не делали прежде. Они опустились на мои бедра, и он выглядел так, как будто собирался трахнуть меня сзади прямо здесь в его ванной.

Я сплю? Должно быть я все еще в отключке, и у меня один из чертовых сексуальных снов.

Дек держал свои эмоции под контролем, и я редко видела что-то, кроме его непоколебимой решимости. Но во вторник он ударил Тайлера и эспрессо-машину в моем кафе.

Зная Дека, я должна была предположить, что он проверит парня. Возможно, он сделал это в самолете по направлению сюда прошлой ночью, после того как Мэтт побежал жаловаться на меня. Последние несколько месяцев его люди следовали за мной по пятам каждую секунду. Притворяться становилось сложнее и сложнее.

– Присмотр за ребенком окончен, Дек. Отлично сработано. Мой брат гордился бы тобой. Время двигаться дальше.

Мне нужно, чтобы он отступил по множеству причин. Одна из которых – скоро годовщина смерти Коннора, и я не могла быть с ним рядом.

– Я должна идти. Райли будет нужна помощь.

Мне нужно подышать и вернуть свое сердце на место, потому что оно выпрыгнуло из груди и свободно танцует что-то зажигательное под моей кожей.

Я толкнула его плечом, но каменная статуя не двинулась. Вместо этого его пальцы сжались на моих бедрах, и электрический ток прошелся по телу.

– Не в этот раз.

– Извини?

Красный сигнал тревоги. Красный сигнал!

Что-то упущено, и это начинает давить на меня. Дек никогда не касался меня, не целовал, не делал ничего сексуального, и внезапно все стало сексуальным.

Но быть с Деком… это будет спасение от разрушения моего мира. А если мой мир разрушится, то и его тоже.

– Ты собираешься поцеловать меня, Дек? Или так и будешь стоять, сделав мои трусики влажными, а потом уйдешь.

Он развернул меня так быстро, что мое бедро ударилось о стойку.

– То, что ты делала, глупо и безрассудно.

– Да, ты говорил это.

– Нет, я сказал безответственно.

Хм, да так и есть.

– Ладно, думаю, ты сказал это прошлой ночью, пока запихивал таблетки в мое горло.

В действительности, я думаю, пока меня рвало – мой выбор, и это не было весело.

Он поднял брови.

– Нет, это было, пока я поддерживал твои волосы, пока тебя рвало в мой унитаз.

Какая чудесная картина, почти разрушает сексуальное напряжение. Ладно, на самом деле, нет.

Я пульсировала сексуальным напряжением, и, реально, ничто не убьет это.

– Ты собиралась трахаться с ним, Джорджи?

И это Дек, прямо и по существу.

– Не твое дело.

– Это всегда мое дело.

Его руки плавно двинулись к моей талии, а затем я почувствовала, как его большие пальцы медленно гладят вперед-назад мои ребра.

Святое дерьмо.

Дек – кто был рядом со мной десять лет, минус два года, когда он вернулся к своей группе – никогда не трогал меня интимно, и сейчас он делает это. Это не было банальной детской искрой, а скопище сигнальных огней.

– Готов попробовать меня?

Это опрометчивое замечание, но я была в ударе, и мне ничего было терять.