Текст книги "Идеальный хаос (ЛП)"
Автор книги: Нэшода Роуз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)
– Я хочу, чтобы ты перестала пить.
Без проблем, Дек.
Прямо к сути того, что бесило его, и как обычно, это была я.
– Что за хрень, Джорджи? Каждую ночь? Что, черт возьми, с тобой происходит?
– Не каждую ночь. И мне нравится веселиться. – Я не переусердствовала в этом в последнее время, так как мои девочки уехали, и Дек или его люди присматривали за мной сильнее, чем обычно. Таннер предупредил меня успокоиться на счет алкоголя.
– Что было на прошлых выходных? – он, должно быть, слышал о моем маленьком конфузе в «Лавине» в субботу.
– Я не была настолько пьяна.
Это наполовину, правда. И группа просила меня подняться на сцену, но пение – полностью на мне. Я искала внимания парня, который пил в одиночестве в углу бара. Я знала этот тип парней. Он не клюнет на цыпочку, набросившуюся на него, поэтому выбрала другой путь. И я была хороша в том, что делала, но быть унесенной со сцены охраной не было в планах.
– Нам нужно поговорить, – сказал Дек.
Ох, это не к добру.
Деку нужно поговорить означает: он говорит, я слушаю. И затем он устанавливает больше правил. К счастью, он еще не прослушивает мой телефон и не трогает компьютер. Подозреваю, если это случилось бы, все, черт возьми, вышло бы из-под контроля. И это был бы ад, с которым он не собирался мириться.
– Не могу. – Я схватила мою сумочку из-под стойки и направилась к запасному выходу. – Только что получила свидание. Должна помыть голову.
Ложь. Я не позвоню Тристану, по крайней мере, неделю.
– Джорджи.
Это предостережение в его голосе вызвало дрожь вдоль позвоночника. И да, мне понравилось это. Насколько сильно я испорчена? У меня достаточно сильный иммунитет к большинству мужчин – я тренировала себя для этого – и все же, Дек мой криптонит. Худшая часть – все знали об этом, что подвергало опасности его и меня.
Я не хотела говорить о выпивке. Это бесконечный разговор о том, что я все равно не собиралась исправлять в скором времени. Но что мне не понравилось – упоминание об этом от Эмили перед тем, как она уехала с группой своего жениха «Разорванные на части» несколько недель назад. Меня сильно ранило услышать это от нее, потому что я знала – ее мама – действительно дерьмовая мама, к тому же пьяница. Мне было ненавистно, что Эмили беспокоилась обо мне в этом смысле, но я для каждого стала такой. Мне нравилось веселиться, у меня был дерзкий язык, и я жила под надзором Дека. На данный момент это останется неизменным.
Я добралась до склада, почти пройдя весь путь до запасного выхода, прежде чем Дек схватил меня за руку, заставив остановиться. Я не сопротивлялась, нет смысла. Он выиграет.
Вздохнув, я облокотилась напротив двери.
– Ладно, секси. Давай покончим с этим.
Дек сократил расстояние между нами. Настолько близко, что я почувствовала биение его сердца напротив своей груди, и его теплое дыхание щекотало тонкие волоски на моей коже. Он ослабил хватку на моей руке, а затем его другая рука поднялась и взяла меня за подбородок. Внутри меня все бурлило, и я пожалела, что надела стринги. Мне нужны были бабушкины трусики с тем, что происходило у меня между ног. Никакого контроля, когда дело касалось Дека.
Боже.
– Ты не пойдешь с ним на свидание.
Я вздохнула.
Началось.
– Почему нет?
– Потому что он высокомерная задница.
Он, очевидно, проверял Тристана.
– Я нахожу это почти возбуждающим. Кроме того, ты тоже высокомерная задница.
Дек не выглядел оскорбленным. На самом деле, он придвинулся ко мне так, что его нога оказалась между моими.
– Это не подлежит обсуждению.
– Нет, не подлежит.
Потому что обсуждение чего-либо с Деком просто не происходит.
– Детка. – Боже, я серьезно ненавидела, когда он называл меня так. Это вызывало желание прыгнуть на него. Это также делало его голос… таким искренним и человечным, а не холодным и бесчувственным. Но больше всего, это звучало, как будто я была его. – Мне не нравится голубой. Измени его.
Оскорбительный писк вырвался из моего рта, но я не должна быть удивлена. Когда Дек говорил, он говорил тебе правду. С ним нет притворства. Полная противоположность мне.
Я захотела ударить его, но он сжал мои руки. Сопротивляясь, я довольно жалко извивалась, учитывая, что он был вдвое тяжелее меня и на голову выше.
– Я пойду на свидание с ним, и с каких пор мои волосы касаются тебя?
– Дек не фильтрует сказанное, впрочем, как и я. За исключением того, что моя болтовня – чушь и фантазии, а он выдает жизненную правду.
– Ты пела на сцене пьяной? Охрана вытащила тебя оттуда? Мэтт отключил тебя?
Дерьмо, полная смена темы и не в мою пользу.
– У Тайлера длинный язык.
Он был одним из людей Дека из его компании «Неуправляемый Бунт». Люди, которые работали на Дека, были или бывшими военными, или из бывших банд, или бывших черт-знает-откуда, и они были опасны. Откуда бы они ни пришли, у них у всех были специальные навыки, необходимые для работы, которую они делали, и большая ее часть была незаконной. Но отталкиваясь от того, что я знала, они уничтожали некоторых наихудших ублюдков в мире.
Когда Дек уезжал на задание, большую часть времени один из его людей оставался и присматривал за мной.
Чрезмерно, навязчиво-маниакальный контролирующий псих. Он мог бы использовать это, когда оставил меня на те два года.
– Ты кричала, красотка?
Руки Дека опустились при приближении равномерного стука сапог. К нам подошел Тайлер с широкой ухмылкой на лице и стаканчиком кофе в руке. Он, определенно, кексик – никаких сомнений или раздумий, стоит ли откусить кусочек или пройти мимо. Он был из разряда «бери и пробуй, пока есть шанс».
– Я же сказал тебе, что выйду в пять, – произнес Дек.
Тайлер пожал плечами, игнорируя хмурый взгляд Дека.
– Пять, два, десять, все одно и то же.
Я рассмеялась, потому что это была такая чушь. Тайлер был также в ООП2, и одна секунда промедления могла означать разницу между жизнью и смертью. Здесь не было места непродуманному времени.
– Тайлер, сладкий. Я как раз только что собиралась рассказать Деку о нас. —
Я увидела, как он заметно сглотнул, и его светло-голубые зрачки расширились от тревоги, когда я игриво улыбнулась и подмигнула ему. Пристальный взгляд Дека стрельнул в Тайлера, и я подсластила пилюлю. – Ничего серьезного, Дек. Мы дурачились всего несколько ночей.
Тайлер отступил назад, его рука сжала стаканчик так, что крышка отскочила, и кофе выплеснулся через край. Он вскрикнул, горячая темная жидкость обожгла его кожу и расплескалась на пол.
Я смотрела с изумлением, кусая нижнюю губу, чтобы не рассмеяться вслух, потому что хотела поиграть немного дольше… пока не увидела лицо Дека.
– Дек. – Я схватила его за руку, когда он бросился к Тайлеру. – Дек. Я пошутила.
Вау, не ожидала такой реакции.
Дек всегда контролировал себя. Тайлер слишком поздно среагировал, и Дек ударил его кулаком в лицо. Тот отшатнулся назад, приземлившись на задницу.
– Твою мать. – Тайлер потряс головой. – Я никогда не трогал ее, босс.
– Дек. – Я подбежала и встала перед ним, положив ладони на его грудь. – Ты чертовки горяч, весь такой крутой и прочее, но Тайлер и я… такого не произойдет. Я просто дурачусь.
Я оглянулась через плечо на Тайлера, все еще сидящего на полу и потирающего челюсть.
– Ты не должен был сообщать обо всем, что случилось вечером в субботу.
– Красотка, ты знаешь, что должен.
Да, знаю.
Я отодвинулась от Дека, который молчал и также перевел взгляд от меня к Тайлеру.
– Но ты сказал, ты не упомянешь про случай с охраной.
– А ты, правда, помнишь наш разговор той ночью? – спросил Тайлер, подняв брови.
Помню, но, конечно, он так не думал.
Я тогда неотчетливо произносила слова и запиналась.
– Райли сказала…
Он рассердился.
– Райли тоже была в задницу пьяная. – Да, она идеальный партнер и даже не знает об этом. Тайлер поднялся на ноги, и до того, как я поняла, что происходит, он, выждав, внезапно и резко ударил Дека в челюсть. Разница в том, что Дек не упал, только отступил на шаг назад. – Я знаю чертово правило.
Правило Дека – не связываться с сестрой его мертвого лучшего друга. Я нечаянно услышала, как он говорил это своим людям после возвращения домой в первый раз, мне было восемнадцать… ладно, только исполнилось девятнадцать.
Он был в задней части моего кафе с Джошем, Тайлером и Виком после установки всех камер безопасности. Я несла им кофе, когда услышала их разговор:
– Сестра Коннора под запретом.
Тайлер засмеялся.
– Черт, ты заявляешь на нее права, босс?
– Твою мать, нет, – ответил Дек. – Она под запретом для всех нас.
Кофе оказался на полу, взрыв разных эмоций бросил меня в темную яму отчаяния, пока его слова отдавались в моей голове.
В то время я все еще лелеяла надежду на Дека и меня, хотя даже сама мысль была опасна, потому что я отлично видела ряд препятствий. Но услышать его, говорящего, что реальность для Дека и меня никогда не станет чем-то большим, чем есть сейчас – и я даже не уверена, что это было – рухнула на землю и исчезла под обломками цемента.
Это сломало меня. А я ведь думала, что уже сломана.
Помню секунду, когда наши глаза встретились, а затем его холодная маска неэмоционального взгляда просочилась в меня.
Должно быть, я выглядела смешно с кофе, разлитым передо мной на полу. Я обожгла кожу, но все же не чувствовала физической боли, только эмоциональную, которая проникла в меня. Взбесившись, я пнула один из пустых стаканчиков.
– Почему, твою мать, нет? – прокричала я.
Дек, в его обычной спокойной манере, ответил, что просто потому, что он так сказал – точка. Ладно, точка становится внезапным тире, когда я прихожу в бешенство. Мой контроль над эмоциями был по-прежнему на нуле в то время. Я направилась прямо к Джошу, который стоял рядом с полкой с запасами, и поцеловала его. Руки Джоша опустились на мои бедра, и я почувствовала легкий нажим, но затем его рот расслабился под моим, и я услышала его стон. Это длилось всего несколько секунд до того, как мы оба одновременно отпрянули друг от друга.
Я не была заинтересована в Джоше или в любом из людей Дека. Мой гнев сменился отвращением к себе за то, что я оказалась такой слабой, хотя последние два года я изо всех сил пыталась преодолеть чувства, которые испытывала к Деку.
Ребята потихоньку ретировались, тогда как Дек и я уставились друг на друга, и затем он сказал:
– Мои люди не доступны для тебя, потому что каждое задание, на которое мы отправляемся, подразумевает высокую вероятность, что один из нас, возможно, не вернется назад. Твой брат никогда не хотел этого для тебя.
Он ушел, и мы никогда не обсуждали это снова.
Дек провел рукой по макушке, и дальше вниз по лицу. В его глазах возникла вспышка беспокойства не свойственная ему. Твердый, как скала, но что-то в нем отличалось от него прежнего. Я заметила это в последние несколько месяцев. Он отсутствовал большую часть времени, и когда возвращался, был отстраненным. Ладно, он всегда сдержан, но что-то не так, и я еще не разобралась что именно. То, о чем я беспокоилась – было ли это связано со мной, и я не говорю об алкоголе.
Дек потряс головой.
– Боже, это дерьмо выбивает меня из колеи.
– Какое дерьмо? – я посмотрела на обоих мужчин, но они хранили молчание. Страх, как мелкий щебень, расползался по моей коже. Я ненавидела это. Ненавидела, что Дека могут забрать у меня, также быстро и внезапно, как и моего брата. Это заполняло страхом мою голову… единственное, что еще осталось. – Что не так?
Тайлер вытянул руку, будто для того, чтобы похлопать по плечу Дека и отступил, опустив ее снова.
– Мы разберемся с этим. – С чем они разберутся? Он кивнул вверх в сторону камеры в углу склада. – Ох, и записи с камер безопасности… девять вечера прошлый понедельник. Мы сможем позже посмотреть это в самолете. Я принесу попкорн.
Дерьмо. Мой танец.
Тайлер подмигнул мне, схватил свой пустой стаканчик и вышел в сторону главного зала кафе, где я услышала его просьбу к Райли сделать ему еще одну порцию.
– Мне не понравится увиденное? – спросил Дек.
– Нет. – Дек ненавидел мой выбор одежды, цвет волос и флирт. Он действительно возненавидит меня, сексуально танцующей на камеру, понимая, что Тайлер наблюдал за мной. Я спросила у него, уже зная, что он собирается в Нью-Йорк. – Ты снова уезжаешь?
Ты только вернулся.
– Это на пару дней.
– Ты имеешь в виду, что ты выследишь, будешь пытать и убьешь человека за пару дней? Впечатляюще.
Когда бы он ни вернулся из какого-то плохого места, у него был темный, холодный взгляд, и ему требовалось несколько дней, чтобы прийти в норму. Я поняла, что эта поездка в Нью-Йорк не похожа на другие.
– Нет. Просто бизнес. Мне нужен Тайлер, остальные все еще за границей, но они встретят нас там. Поэтому ты остаешься одна.
Мои брови поднялись.
– Да ладно, Дек. Я уже не ребенок.
– Тогда веди себя соответственно.
Боже, иногда мне просто хочется…
Но, прежде чем я смогла отреагировать, он потянулся ко мне и обхватил заднюю часть моей шеи, притягивая меня ближе. Мое дыхание перехватило, и я знала, он понял это, потому что его темные цвета ореха глаза потемнели.
– Алкоголь, вечеринки… ты права, ты не ребенок. Это дерьмо должно прекратиться и… – он вздохнул, и его рука на моей шее сжалась. – Джорджи, все возможно изменится. Мне нужно, чтобы ты была готова.
Черт. Он знал? Не думаю. Он не мог. Я была осторожна.
– Что это должно означать? – я задрожала, он запустил пальцы в мои волосы, и на секунду я подумала, что он собирается приподнять меня вверх и поцеловать.
Глупая мысль. Лучше думай о том, что, черт возьми, означает «все изменится».
Он внезапно отпустил меня и отступил назад.
– Это означает, мне нужны все мои люди, и мы не сможем быть рядом, если ты попадешь в беду. Так что прекрати свое дерьмо, – он сделал паузу, пока я все еще дрожала от его слов. Ненавижу свою жизнь. – И, если я узнаю, что ты встретилась с Тристаном, все изменится сильнее, чем ты возможно хочешь. У парня чертова вращающаяся дверь для женщин, приходящих к нему. Держись подальше от него.
– Тристан? Кто это? – невинно спросила я.
Он слегка улыбнулся, потряс головой и повернулся, шагая в сторону двери в задней части кафе.
– Я могу встречаться с кем захочу, Дек. – Мне нравилось, что Дек защищал меня. Уверена, это делало мою жизнь сложной и иногда бесило, но и заставляло меня чувствовать, что он заботится обо мне, и я держалась за это обеими руками.
– Попробуй, – кинул он мне.
Я схватила ближайшую ко мне вещь, банку с кофейными зернами, и бросила ее в него. Она ударилась о дверную раму рядом с его головой, но он даже не дернулся, проходя через двустворчатую дверь.
Я услышала громкий удар и звон колокольчиков на передней двери. Секундой позже Райли вбежала на склад.
– Дерьмо, что, черт возьми, это было? О, мой Бог, лицо Дека. Джорджи, он взбешен. Никогда не видела, чтобы он что-либо ударял раньше. Он всегда такой… собранный.
Я плюхнулась на пол на задницу, затем легла на спину, положив руку на глаза.
– Проклятье, я измучена.
С меня хватит. Не могу больше этого делать. Я должна выкинуть Дека из головы.
– М-м-м, Джорджи? Ты в порядке?
– У нас все в силе на завтрашний вечер? – спросила я.
Это вечер среды, и я должна пойти в «Лавину», где как я знала, есть хороший шанс, что там будет кое-кто, кого я хочу встретить. Ладно, хотеть – неверное слово. Должна встретить.
– Ах, насчет этого.
Я села.
– Боже. Он разговаривал с тобой?
Райли кивнула.
– Я бы не использовала слово «разговаривал». После того как ударил эспрессо-машину, он сказал мне прекратить ходить по барам с тобой.
– Чушь. Что он на самом деле сказал?
Она протянула руку, я взяла ее, и она помогла мне подняться на ноги.
– Чертовы бары под запретом для Джорджи.
– Он и его запреты.
Райли обняла меня за плечи, и я поняла, что она бросает меня на завтрашний вечер. Дек действительно напугал ее, и думаю, что если не знаешь его так, как я, то имеешь право бояться.
Райли была одного роста со мной, пять с половиной футов (прим. 165 см), и она консервативна настолько сильно, насколько я не была. Ее волосы всегда туго зачесаны назад в хвост, мои – в полном беспорядке, я не видела ножниц годами, и попробовала все цвета радуги. Я носила откровенную одежду, никогда не сочетающуюся друг с другом, которую находила на Кенгсингтон Маркет в деловой части города, а она покупала гламурные комбинации в торговых центрах.
Но мы хорошо ладили друг с другом. Мы сразу поладили, когда я наняла ее несколько месяцев назад, думаю частично потому, что раньше я была сильно похожа на нее. Поскольку мои лучшие подруги были заняты: Эмили занималась лошадьми, а Кэт рисовала, и обе были со своими мужчинами, которые играли в хитовой группе «Разорванные на части», мне нужна была еще одна компания. Райли может быть пуританка, но она любит танцевать, пить и проводить время на вечеринках, а это как раз то, что мне нужно.
– Дек не владеет мной. Я собираюсь погулять. Ты можешь пойти или нет. В любом случае я буду пить столько, чтобы избавиться от Дека между моих ног.
Время пришло. Я должна отвыкнуть от него и перестать держаться за то, что он никогда не возьмет – меня.
Райли вздрогнула.
– Может нам стоит остыть на несколько дней. Мы уже несколько недель отрываемся по полной. Кроме того, у меня мало денег. Если только ты не собираешься повысить мне зарплату? – она улыбнулась.
Я засмеялась.
– Детка, я люблю тебя, но у тебя недавно было повышение. А сейчас я ухожу отсюда, Патрик придет на вечернюю смену с минуты на минуту. – Ее щеки вспыхнули, и я весело поиграла бровями. – И тебе нужно поиметь этого мужчину. Серьезно. Ты ему нравишься, и он в клубе кексиков, поэтому ему полностью разрешено быть трахнутым в задней части кафе после закрытия, если ты не против камеры.
Райли захихикала, затем оттолкнула меня.
– Я не буду с ними спать. Он переспал с каждой горячей цыпочкой, заходящей в это место.
– Ну, тогда он должен знать, что делает.
– Я пересплю с Патриком в тот день, когда ты переспишь с Деком.
– Ох, я сплю с Деком каждую ночь.
Райли рассмеялась и направилась к главному залу.
– Вибраторы, названные Деком, не считаются.
Я высунула язык, прежде чем она скрылась из виду. Райли рассмеялась.
Подняв сумочку с пола рядом с запасным выходом, я открыла ее, вытащила свой мобильник и набрала его номер.
Дек
Я облажался. С этим дерьмом, тянущим ко дну, оставлять ее сейчас без присмотра… мне не нравилось это. Не тогда, когда мое задание по работе могло повлиять на нее. Если произойдет какая-нибудь утечка о том, за кем мы идем, она может стать целью. Последний раз, когда она ею стала, Джорджи чуть себя не убила, спрыгнув с чердака на мужчину, который направил чертов пистолет на ее лучшую подругу Эмили. Больной ублюдок Альфонсо тренировал девочек для последующей продажи их в сексуальное рабство. Джорджи накачали наркотиком и забрали на склад, где перевозчик собирался отправить ее, Эмили и эту девушку Рэйвен – настоящее имя: Лондон – черт знает куда. Боже, если это случилось бы… девушки едва ли вернулись бы из этого дерьма. Они исчезли бы.
Тот день был вторым наихудшим днем моей жизни.
Я ходил по краю и редко оступался. Сегодня оступился. Черт возьми, я ударил Тайлера. Гнев вырвался из меня после того, как я услышал, что он трахал ее… это разорвало мой мозг на части. Контроль полностью уничтожился от мысли, что Джорджи кричала имя Тайлера, пока он врезался в нее. Потеря контроля это не то, что я допускал. Не мог. Я потерял его однажды, и это привело меня в исправительное учреждение на шесть месяцев, а затем на улицу на два года до тех пор, пока мне не стукнуло восемнадцать, и я не присоединился к канадским вооруженным силам.
Я вышел наружу из кафе Джорджи «Перк Авеню», и летний воздух достиг моей разгоряченной кожи, не делая ничего, чтобы охладить гнев, кипящий внутри меня.
Тайлер стоял у кирпичной стены с травинкой во рту, одна нога была согнута и опиралась на стену. Он оттолкнулся и подошел ко мне, сплевывая травинку на тротуар.
– Все хорошо?
Я взглянул на него, и он ухмыльнулся. Придурок. Он прекрасно знал, что ничего хорошего с Джорджи не было. А сейчас еще хуже. Это больше не просто молодая девушка, гуляющая на вечеринках и пьющая алкоголь. Это Джорджи, имеющая проблемы с алкоголем.
По крайней мере, у нее никогда не было серьезных отношений – черт, спасибо. Я проверял каждого парня, с которым она встречалась, как сказал Тайлер – это было «гребаное сумасшедшее дерьмо», но я дал обещание ее брату и ни разу не нарушил слова.
Некоторые мужчины были слабаками, или в серьезных долгах, или имели дерьмовые работы, и я хотел, чтобы она перестала встречаться с ними, но держал свое мнение при себе – большую часть времени. Когда я не делал этого, это касалось таких парней, как Тристан, который имел новую женщину каждый день недели и хотел пойти на свидание с ней. Это касалось ее защиты от подонков, придурков и бабников. И да, таких мужчин, как я. Мужчин, которые имели чертовски хороший шанс не вернуться домой.
Конечно, были времена, как сейчас, когда у меня нет человека, присматривающего за ней, и я без понятия, что с ней происходит, а с Джорджи часто это было не к добру.
Я не смог разобраться, что, черт возьми, она делала в последнее время.
Алкоголь… Проклятье, я не мог понять или остановить это. Эта часть Джорджи, над которой у меня нет контроля. Сначала она активно отрывалась на вечеринках по выходным, в последние несколько месяцев это становилось все чаще, затем я нашел маленькие бутылочки в ее сумке.
Что действительно было полной лажей, такое поведение нетипично для нее. Я знал, она лучше, чем это. Она слишком упрямая и решительная, слишком чертовски уверена в себе, чтобы быть алкоголичкой, и все же я вытаскивал ее задницу из баров больше раз, чем мог сосчитать.
Дело в том, что Джорджи считала себя несокрушимой. И это так, потому что там был я или один из моих людей, выпутывающий ее из любой проблемы, в которую она себя втянула.
Я открыл дверь моего Ауди и сел в машину. Тайлер прыгнул на пассажирское сидение, я завел машину и направился в аэропорт. Я избегал Джорджи последние несколько месяцев, держа некоторую дистанцию. Мне не нравилось, кем она становилась, и я ненавидел смотреть на это. Чувствовал, как она ускользает от меня, и даже не знал, как остановить это.
– До меня не доходит. То, как она смотрит на тебя… – Тайлер вздохнул, потряс головой. – Она любит тебя, босс.
Я сжал руки на руле.
– Она любит фантазию обо мне, спасающем все время ее задницу, чтобы она могла напиться до чертовой комы. Она нихрена не знает меня.
– Уверен, что знает. Возможно, не догадывается о неприятном дерьме, на которое ты способен… но она знает, что ты заботишься о ней. Она знает, ты защищаешь людей в своей жизни. Босс, Джорджи встретила тебя до того, как ты создал «Неуправляемый Бунт». Эта девчонка запала на тебя вечность назад, и Коннор тоже знал это.
Я перевел взгляд на Тайлера.
– Ты слышал, что я только что сказал?
Тайлер откинул голову назад и закрыл глаза.
– Забей на это. Коннор не вернется. Все зацепки – сор. Не знаю, почему мы преследуем призрака.
Неважно мертв Коннор или жив, я не нарушу обещание, данное ему. Мое слово – та часть моей души, которая не была запятнана дерьмом, которое окружает меня годами. Каждый день становилось хуже. Я чувствовал оцепенение, проникающее в меня, когда я пытал некоторых больных ублюдков, которые взбесили неправильных людей.
Когда я наблюдал, как Вик выдергивает зуб мужчины или вырывает его ногти, я не слышал криков, и не чувствовал запаха мочи, и не видел страданий. Я видел только подонка, и никогда никому не уступал.
Хотя это не так.
Я уступил Джорджи.
Позволил ей просочиться в мои вены и распространиться, и не важно, как много мужчин убил или женщин трахал, я не мог избавиться от нее.
– Ты уверен, что это безопасно?
Я точно знал, о чем говорит Тайлер. Безопасно ли местоположение в Нью-Йорке? Безопасен ли мужчина, которого мы встретим?
– Нет. – Я не доверял этому ублюдку. Кай неуловим, имел чертову тучу денег и несуществующее прошлое. Означающее, что оно скрыто, а скрытое значит опасное. – Но я должен ему.
Кай помог мне с задачей по устранению секс-торговца. Он появился в поисках перевозчика для доставки женщин. Мы сотрудничали, потому что он уже устроил встречу с Альфонсо. Кай сказал мне, что взамен он попросит услугу за помощь в тот день.
Два дня назад он попросил.
– Что ты думаешь, он хочет?
– Парень, как Кай…
Кай известен тем, что его нанимали в преступном мире делать работу, которую никто больше не хотел – даже я. Я не рисковал своими людьми без чертовски хорошей причины, даже за огромную кучу денег. Для меня было ясно за какую работу браться, а мимо какой стоит пройти. Кай был темной лошадкой, его мораль шаткая, и это опасно.
– Черт, если бы я знал.
