332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Найджел Финдли » Теневые игры » Текст книги (страница 18)
Теневые игры
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 17:51

Текст книги "Теневые игры"


Автор книги: Найджел Финдли




Жанр:

   

Киберпанк



сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)

В ушах возник звук – спокойное, мелодичное бормотание. «Это Мэри», – подумал Коршун. Стало покалывать пальцы и губы. Бормотание затихало, переходя в звенящий гул. Он сделал еще один глубокий вдох, и…

Перед ним открылась Вселенная, и у Коршуна перехватило дыхание.

Казалось, он мог чувствовать Вселенную – бесконечность творения, которая лежала перед ним, находящимся в самом центре мироздания. Крошечная, бесконечно малая точка. Одинокий, уязвимый и ничтожный.

Но затем Вселенная вывернулась наизнанку – или это он сам вывернулся наизнанку. Бесконечность осталась, но оказалась внутри него. Вселенная стала бесконечно малой точкой внутри бесконечности, в которую превратился Деннис Корн. У него снова перехватило дыхание.

– Не бойся, – услышал он мягкий голос Мэри, – я с тобой. Тебе нечего бояться.

– Что случилось? – спросил юноша.

– Ты вступаешь на дорогу тотемов, – спокойно ответила она. Ее голос стал удаляться, искажаться, теряя человеческое звучание. Казалось, ее последние слова слышатся эхом вокруг него, внутри его. – «Тотемов, тотемов, тотемов, тотемов…»

Охваченный внезапной тревогой, Коршун открыл глаза.

Но уже не увидел грязной кладовой бара «Буффало Джамп».

ГЛАВА 27

16 ноября 2053 года, 01:15

Итак, это и был Резервуар-парк. Когда Слай назвала это место таксисту, он сразу понял, куда ехать, так что вряд ли она заблудилась.

Поначалу ее тревожило, что Коршун не вернулся. Но потом Слай подумала: вряд ли он мог предположить, что ей так скоро понадобится машина. Кроме того, «коллоуэй» слишком бросался в глаза и для этой встречи явно не годился. Таксист высадил ее в полумиле от парка, и остаток пути она прошла пешком.

Основное пространство Резервуар-парка занимал раскинувшийся на сотни метров луг. Названием парк был обязан водохранилищу, снабжавшему, по-видимому, питьевой водой Чиенн. Далеко в водохранилище выступал мыс. Мягкий ветерок был прохладен и свеж. Слай подумала о том, как прекрасно здесь весной и летом, когда цветы радуют глаз буйством красок. А в это время года клумбы – лишь опустевшие клочки обнаженной земли.

В дальнем конце парка, к югу от мыса, стояло круглое здание, метров двадцать в диаметре. Это, должно быть, тот Круглый Дом, о котором говорил Мунхоук. Слай медленно направилась к зданию, расстегнув по пути кобуру тяжелого револьвера.

Подойдя ближе, она увидела, что стен у Круглого Дома не было – лишь столбы, скорее всего железобетонные, поддерживали коническую крышу. Поначалу открытие ее озадачило, но потом Слай сообразила, что это сооружение – просто укрытие для тех, кого во время пикника в парке застигнет сильный дождь. Слай грустно улыбнулась. Пожалуй, она чересчур долго находилась среди теней и уже успела позабыть, что нормальные люди иногда выбираются на пикники.

Слай не могла не согласиться, что Круглый Дом был идеальным местом для встречи. Поблизости не было ни других зданий, ни кустов, ни деревьев – ничего, где могли бы спрятаться желающие вести слежку за ней или за тем, с кем она встречается. Большим плюсом было и то, что с близкого расстояния просматривалось все, что находилось внутри Круглого Дома.

Слай посмотрела на часы. До назначенного времени встречи оставалось больше десяти минут. Соблюдая осторожность, она обошла вокруг дома метрах в пятидесяти от столбов, пытаясь отыскать место, где можно сделать засаду. Ничего и никого не было. Никто не сможет подобраться ближе, чем на двадцать метров, не обнаружив себя. Довольная, Слай присела на берегу водохранилища и стала ждать.

Ровно в час тридцать внутри Круглого Дома зажегся свет. Слай удалось различить, что включили походный фонарь, который лежал, скорее всего, на столе. В желтоватом свете она увидела небольшую стройную фигуру, стоявшую в центре здания. Слай помедлила еще несколько минут, заставляя ждать себя, – напряженная атмосфера сослужит ей хорошую службу во время переговоров. Только после этого она направилась к Круглому Дому.

Мужчина, по-видимому Хол, стоял, повернувшись спиной к водохранилищу и лицом к главной аллее парка. Он стоял молча, словно призрак. С противоположной стороны – со стороны водохранилища – Слай смогла хорошенько рассмотреть его.

Хол походил на эльфа – правда, он был немного ниже ростом, чем требовалось, но гибкий, тонкокостный и ловкий. Одет он был в джинсовый костюм и мотоциклетные ботинки. Светлые волосы Хола, коротко и тщательно остриженные сверху, сзади спускались до плеч. Через плечо на мягком ремне был перекинут небольшой металлический ящик размером с кейс. Слай одобрительно улыбнулась. Похоже, Хол принес то, что ей нужно.

Она подошла к самой двери Круглого Дома, прежде чем Хол заметил ее приближение. Он удивленно вскинул голову, но не выхватил спрятанное оружие. Слай шагнула вперед, вытянув перед собой пустые руки.

– Догадываюсь, что ты Хол, – сказала она.

Эльф встретил ее мрачной ироничной ухмылкой.

– А я не сомневаюсь, что ты Слай.

Этот голос она уже слышала. Но где? И вдруг Слай вспомнила. В доках Сиэтла, как раз перед тем, как снайпер открыл огонь. Засада!

В этот момент фигура Хола замерцала, словно привидение, и начала преображаться. Она росла в высоту и ширину, лицо приняло более знакомые очертания. Даже одежда изменилась: потертый джинсовый костюм сменила полувоенная форма. Теперь Слай узнала этого человека. Лезвие Ножа, главарь индейских раннеров, который пытался убить ее!

Инстинктивно Слай отпрыгнула в сторону и выхватила свой «ворхоук», хоть и знала, что все уже слишком поздно. Лезвие Ножа был безоружен, но когда магические превращения закончились и раннер принял свой истинный облик, периферийным зрением Слай увидела справа и слева от себя несколько мерцающих человеческих фигур. Привидения, фантомы…

Она бросилась наземь и вскинула пистолет, пытаясь поймать на мушку Лезвие Ножа.

Затем она увидела, как одна из возникших фигур – тощий, словно скелет, индеец с перьями в волосах и амулетами на ремне – указывает на нее пальцем. Слай попыталась откатиться в сторону, словно вместо пальца на нее навели дуло пистолета.

Тощий индеец пошевелил губами. На нее обрушился страшный удар, и Слай потеряла сознание.

* * *

Сознание вернулось так же неожиданно, как и покинуло ее. Не было медленного полусонного возвращения к жизни, просто резкая граница между небытием и полным сознанием.

Слай не открывала глаз и старалась сохранять полную неподвижность – она не хотела, чтобы заметили ее пробуждение. Ей потребуется какое-то время, чтобы оценить свое физическое состояние.

Она сидела на мягком стуле с высокой спинкой. Руки были привязаны ремнями к подлокотникам, лодыжки связаны одна с другой, а широкие ремни вокруг талии и груди плотно прижимали ее к спинке стула. По лбу, прямо над имплантированным гнездом данных, проходила повязка, блокирующая движение головы. Даже не предпринимая никаких попыток, она знала, что не сможет шелохнуться.

Мучительные иглы страха пронзили Слай: точно так же был привязан Агарвал! Изо всех сил она сдерживала желание навалиться на ремни, вырваться из них. Слай попыталась успокоиться и начала дышать ровно, глубоко и медленно.

– Да не старайся ты так. – От прозвучавшего у самого уха голоса она вздрогнула. – Мы знаем, что ты уже в сознании.

Блефовать дальше было бессмысленно. Слай открыла глаза и огляделась.

Она находилась в маленькой комнате без окон, стены, пол и потолок были из голого бетона. Единственная мебель – ее стул, стоявший посреди комнаты. Вокруг стояли трое. Двоих она узнала сразу: Лезвие Ножа, все еще в полувоенной форме, и тощий как смерть, обвешанный амулетами шаман, «вырубивший» ее в Круглом Доме. Третьей была невысокая женщина, которая стояла в стороне и наблюдала за происходящим с таким спокойным любопытством, что Слай стало не по себе. Лезвие Ножа и шаман имели при себе пистолеты, женщина, похоже, была безоружна. Лезвие Ножа обошел стул и присел напротив Слай так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Она попыталась пнуть его, но лодыжки были прочно привязаны друг к другу и к стулу.

– Я рад, что мы наконец сможем поговорить спокойно, – невозмутимо произнес индеец. – На этот раз нам никто не помешает.

– Жаль, что ты не стоял тогда на двадцать сантиметров левее, – процедила сквозь зубы Слай.

Лезвие Ножа дотронулся до своего левого бока, куда попала пуля снайпера, и ухмыльнулся.

– Это имело бы какое-то значение для меня, но не для тебя. Даже если бы та пуля разнесла мне позвоночник, беседу с тобой в конце концов провел бы кто-нибудь другой. – Холодная улыбка исчезла с его губ. – Полагаю, самое время рассказать нам, где ты прячешь данные. Знаю, что с собой ты их не взяла. – Опустив руку в карман, он достал ее пропуск в номер мотеля. – Отели перестали печатать свои названия на пропусках, – спокойно продолжал он. – Раньше я относился к этому с пониманием. Это уменьшает количество краж. Но сейчас у меня на этот счет другое мнение. Думаю, что кристалл, который мы ищем, спрятан в номере отеля.

Слай издевательски улыбнулась.

– А в Чиенне много отелей, верно, ублюдок?

– Вот поэтому ты сейчас и назовешь нам нужный, – невозмутимо произнес индеец. – А еще ты скажешь, где спрятала файл и как обойти те ловушки, которые ты устроила.

– А иначе вы обработаете меня, как раньше Агарвала, верно? – Слай пыталась сдержать дрожь в голосе, но так и не смогла.

Лезвие Ножа медленно покачал головой.

– Это не наша работа, – ответил он. – Для нас это слишком грубо и примитивно. Да и опасно. Всегда есть вероятность того, что клиент умрет, прежде чем расколется. Слабое сердце, внезапный инсульт… мало ли что может случиться. Мы усовершенствовали процедуру. Используем все – м-м-м… – несомненные преимущества пыток, исключающих физический риск. – Он хмыкнул, и от этого звука спина Слай покрылась испариной. – Зачем вообще трогать тело, если можно непосредственно воздействовать на сознание? – Он протянул руку и кончиком пальца коснулся разъема, укрепленного в голове Слай.

«Дьявол тебя разрази!..» Она рванулась вперед, пытаясь скинуть с себя ремни. Бесполезно. Они не поддавались и лишь сильнее впились в ее тело. Слай не смогла даже чуть-чуть оторваться от стула.

Лезвие Ножа спокойно наблюдал за Слай, пока она не затихла, задыхаясь от напряжения. Он кивнул невысокой женщине.

Та подошла и что-то достала из кармана. Это была маленькая металлическая коробочка, не намного больше ее ладони. С одного ее конца свисал оптоволоконный проводник с разъемом для подключения к мозгу. Женщина взяла разъем и поднесла к голове Слай.

– Нет! – завизжала Слай. Она попыталась повернуть голову, отвести ее подальше от разъема. Но туго затянутая повязка и здесь блокировала малейшее движение. Слай была бессильна помешать женщине, вставлявшей разъем в гнездо. Сухо щелкнув, разъем стал на место. Волны страха и отчаяния пробежали по телу девушки, лишая ее последних сил.

– Ты можешь в любой момент рассказать нам все, что знаешь, – сказал Лезвие Ножа. – И тогда мы отключим ящичек.

– А потом вы убьете меня, – бросила ему Слай.

Лезвие Ножа пожал плечами.

– Зачем? Какой в этом смысл, если мы получим все, что нам надо?

– Врешь! – закричала Слай.

Лезвие Ножа кивнул невысокой женщине и направился к единственной в комнате двери.

– Увидимся позже, Слай, – насмешливо произнес он.

Женщина нажала кнопку на черном ящичке. Мерзость, разрушение и ужас обрушились на Слай.

И, затмевая все, царила рвущая на части и заживо сжигающая боль.

Слай ничего не могла поделать, она лишь беспомощно визжала.

ГЛАВА 28

Перед Коршуном расстилалась холмистая прерия, покрытая зеленой травой и множеством зимних цветов. Воздух был свежий и чистый, не измененный человеком и не оскверненный им, такой, каким он, наверное, был во дни юности мира. Ветер трогал траву, перебирал волосы Коршуна и доносил откуда-то издалека запахи глубоких, древних лесов.

«Давно ли я здесь? – подумал он. – Мгновение? Или всю свою жизнь? Или вечность, от зари времен?» Что-то подсказывало ему, что в правильном ответе было понемногу от всего этого.

Ветер нес не только запахи: было в нем журчание далекого ручья, симфония птичьих песен… А надо всем этим звучала музыка. Негромкий, сложный ритм и мелодия, сильная и величавая, звеняще-могучая. Казалось, музыка звучит внутри Коршуна, эхом отдается в самом его сердце. Музыка звала его, и он повиновался.

Он бежал к ее далекому источнику – быстрее, чем может бежать человек. Летел скорей оленя, стремительней орла. И никакого напряжения, никакого усилия. Его дыхание было спокойным и глубоким. А он все бежал, с каждой секундой прибавляя и прибавляя скорость.

А рядом с ним, так же стремительно и легко, бежал еще кто-то. Мэри Виндсонг.

И даже не Мэри, не совсем она. Что-то изменилось в ее облике. Волосы больше походили на шерсть, лицо теперь напоминало морду зверя. Но глаза были ее, и улыбка тоже.

Коршун оскалил зубы в звериной улыбке и провыл песню своей радости, подняв голову к бесконечным лазурным небесам.

– Почему ты не сказала мне, что это будет так? – крикнул он девушке.

Она засмеялась – будто талая вода, текущая с гор, зазвенела между камнями.

– А ты бы мне поверил?

Они бежали дальше.

Долго ли? Далеко ли? Здесь эти вопросы задавать было бессмысленно, Коршун знал это. Он чувствовал время, но был свободен от него. Он был вне мира, который знал раньше. Может, он и боялся бы, но откуда взяться страху, когда в волосах играет ветер, а в сердце звучит музыка?

Впереди показался лес. Мэри и Коршун вмиг достигли опушки, и им пришлось перейти на шаг.

Золотые лучи солнца, пробиваясь сквозь листья, освещали им путь. Коршун слышал, как рядом в зарослях густого подлеска крадутся огромные звери. Он опять подумал: а не страшно ли ему? Нет. «Звери не собираются нападать, – понял он, – они нас провожают».

Музыка все звучала, теперь уже яснее и громче. Скоро Коршун и Мэри подошли к большой поляне. Коршун шагнул было вперед, но остановился, увидев, что Мэри осталась в тени деревьев.

– Я не поведу тебя дальше, – ответила она на его немой вопрос. – Это больше не нужно. Посмотри вон туда, – показала она.

Коршун обернулся.

Посреди поляны, которая еще мгновение назад была пустой, стоял огромный зверь. Серо-черный, с серебряной проседью волк не отрываясь смотрел на Коршуна.

Нет, не волк. Это был Волк.

В первый момент Коршун испугался. Сердце сжалось, кровь застучала в голове. «Я не могу этого сделать…» – подумал он.

В надежде на помощь он оглянулся на Мэри. Она подбадривающе улыбнулась, кивнула. «Иди вперед», – прозвучал в голове Коршуна ее голос.

Музыка по-прежнему была с ним, вокруг него, внутри его, и она звала. Как он мог не подчиниться? «Это ведь то, чего я ждал всю жизнь… да?» Он с трудом перевел дыхание и шагнул вперед.

Первый шаг был самым трудным. С каждым новым шагом страх исчезал, сменяясь предчувствием – таким же острым, но уже не лишавшим сил, а их добавлявшим. Сопровождавшие их по обеим сторонам тропы существа вышли на свет. Лесные волки, могучие, но поменьше Волка. Они держались на расстоянии, с уважением глядя на Коршуна, будто стояли в почетном карауле.

А Волк был уже рядом с ним, не сводил с него больших серых глаз. Музыка затихла в ушах у Коршуна, но продолжала звучать у него в сердце.

– Ты знаешь меня? – четкие и ясные, как льдинки, слова прозвенели в голове у Коршуна.

Пасть Волка не двигалась, но Коршун ни на минуту не усомнился в том, чей мысленный голос он услышал. Он снова перевел дыхание и выдавил через пересохшее горло:

– Я знаю тебя. – И только сказав, он понял, что это правда. – Я всегда знал тебя, не подозревая об этом.

– И я знаю тебя. – Волк подошел ближе, и Коршун почувствовал на лице его теплое дыхание. – Моя песня внутри тебя, Человек. И она была там всегда, хоть ты ее и не слышал. Теперь ты слышишь ее и можешь следовать ей, если захочешь. Но если ты согласишься, тебе будет трудно, может быть, труднее, чем когда-либо прежде. Она может потребовать больше, чем ты готов дать. Но никогда не потребует больше, чем ты можешь дать. Ты будешь следовать ей, Человек?

Коршуна охватили противоречивые чувства. Страх, восторг, грусть. Он был потрясен значимостью того, что сказал Волк, – а еще больше тем, чего тот недосказал. Но песня все звенела в его груди, и он не мог ответить иначе, чем, затаив дыхание, произнести:

– Я буду следовать ей.

– Итак, ты сделал первый шаг на пути шамана, – сказал Волк. – Ты сделаешь мою песню прекраснее, ты сделаешь ее своей, как всякий, кто слышит ее сердцем. А теперь я научу тебя другим песням – иным, не таким важным, но все же песням могущества.

Коршун склонил голову. Он не мог сказать ничего, да и не хотел.

И тогда первый крик прозвучал в его голове. Женский крик, крик ужасной боли, достаточно сильный, чтобы лишить его рассудка.

Он обернулся к Мэри. Та все еще стояла среди деревьев и смущенно глядела на него. Кричала не она. Она даже не слышала крика.

Крик прозвучал снова, громче и пронзительней, чем прежде. И на этот раз он узнал голос.

Слай!

Третий крик.

Он чувствовал ее боль, как свою, чувствовал ее ужас и беспомощность. Чувствовал, что она зовет на помощь. Его?

Он повернулся к Волку. Зверь был абсолютно недвижим, будто и не слышал криков.

– Я научу тебя песням, – повторил он.

– Я не могу. – Слова слетели с губ прежде, чем Коршун успел подумать.

Брови Волка удивленно, совсем по-человечески, приподнялись.

Коршун заторопился.

– Я должен покинуть тебя. Там женщина… я ей нужен.

Волк негромко зарычал – первый настоящий звук, который услышал от него Коршун. Брови зверя сдвинулись на лбу.

– Ты уходишь? – спросил Волк. – Ты отказываешься учиться у меня? Кто тебе эта женщина?

Может, остаться? Но Коршун не мог этого сделать и знал это.

Он с трудом перевел дыхание.

– Она мой друг, – сказал он, собрав все силы. – Она… – Он запнулся, посмотрел на лесных волков. – Она из моей стаи.

Волк не хмурился больше. В его мысленном голосе звучала радость… и одобрение.

– Да, из твоей стаи. Ты последовал моей песне – лучше, чем тебе кажется. Ты всегда ей следовал.

У Коршуна появилась уверенность, что он прошел какое-то испытание.

Волк уселся на задние лапы.

– Иди, Человек, – мягко сказал он. – У тебя еще будет время поучиться. А теперь – иди с миром.

И неожиданно все рассыпалось на миллионы кусочков и исчезло.

Коршун стоял на улице ночного города, Мэри рядом с ним. Оглядевшись, он увидел идущих мимо людей, хотя их было и немного. Они спешили по своим делам, и, что поразило Коршуна, никто ни разу не взглянул на него или Мэри.

Что-то странное было в улице, что-то странное в домах. Все казалось слишком чистым, слишком четким. Он мог заглянуть в глубокую тень и даже туда, куда совсем не попадал свет. Он повернулся к Мэри.

– Где мы? – спросил он.

– В астральном измерении, – медленно ответила она. – Твоя работа?

Коршун покачал головой. Какая там работа, о чем она? Он даже не знал, что такое астральное измерение.

– Это Волк, – сказал он ей.

– Почему?

Ужасный крик зазвенел вновь и пронзил его мозг. «Вот почему», – понял Коршун.

– Ты слышала? – спросил он Мэри.

– Что?

«Так это только для меня, что бы это ни было».

Хотя Коршун слышал крик Слай разумом, а не ушами, он решил попытаться определить, откуда тот доносится. Он повернул голову, весь напрягся, и вот – чудо! – он узнал…

– За мной! – приказал он Мэри.

И он побежал – он, Коршун, шаман, и Мэри – другой шаман – не отставала от него ни на шаг.

Коршун летел по городу, как по прерии тотемов. Он двигался быстрее, чем могли нести его ноги, безо всякого напряжения или усилия. Коршун догадался: единственное, что сдерживает его скорость, – это его воля. Он напряг волю – и скорость удвоилась, утроилась.

Сначала он огибал препятствия – машины, дома. А потом рискнул и побежал прямо на стену здания – и пролетел насквозь, будто ее там и не было. Ликующий вопль вырвался из его груди.

Послышался новый крик, теперь уже ближе, громче – и намного ужаснее. Каким-то образом он понял откуда. Из небольшого домишки впереди, судя по сломанной неоновой вывеске – заброшенной мастерской. Двери и окна дома были заколочены.

Но это не остановило Коршуна. Он нырнул в мастерскую, Мэри не отставала ни на шаг. Пройдя, как призрак, сквозь стену, он очутился в просторной пустой комнате. Повсюду были пыль и мусор. Никаких признаков жизни.

Но Коршун чувствовал, что внизу под ним было что-то живое. Усилием воли он прошел сквозь пол.

Коршун оказался в подвале с голыми бетонными стенами. Два человека стояли над третьим, привязанным к стулу с высокой спинкой. Один из стоящих был тощ, как скелет. С его одежды свисали странные предметы. Коршун видел их словно бы двойным зрением. Он видел их такими, какими они были по форме – крошечными амулетами из дерева, кости и перьев, но мог разглядеть и то, чем они были по своей сути – мерцающими, пульсирующими сгустками энергии.

Он лишь мгновение смотрел на эти странные предметы – его внимание привлек человек, привязанный к стулу.

Это была Слай – она корчилась и билась в крепких ремнях, ее лицо исказила гримаса боли. Слай снова закричала, и на этот раз Коршун услышал ее дважды: ушами и тем необычным внутренним слухом, который и привел его сюда. Только тогда он обнаружил, что Мэри Виндсонг по-прежнему рядом с ним – она в ужасе смотрела, как пытают подругу Коршуна.

Вторым палачом Слай оказалась худощавая женщина. Протянув руку к черной коробке, соединенной с головой Слай, она щелкнула выключателем.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю