290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Последний артефактор. Академия Заклятий (СИ) » Текст книги (страница 9)
Последний артефактор. Академия Заклятий (СИ)
  • Текст добавлен: 3 декабря 2019, 15:30

Текст книги "Последний артефактор. Академия Заклятий (СИ)"


Автор книги: Ная Геярова






сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Часть 19

Дом семьи Гоше был шикарен. В смысле – роскошь здесь была везде. В фасаде трехэтажного здания с выпирающими барельефами в позолоте. В фонтане перед входом, слишком вычурно богатым. В золотых ручках огромных дверей и нарочито вежливом швейцаре с аккуратной бородкой и серьезным костюмом.

Броские гравюры на стенах с шелковыми обоями. Античные статуи и древние вазоны. Богатая мебель, серебряные канделябры, картины в позолоченных рамках. Все столь броско и взывающее дорого, что резало глаз. Пожалуй, даже правитель, по сравнению с четой Гоше, сама скоромность.

– Ах, милая моя! – залепетала мадам Катрина, встречая нас на входе и нарезая вокруг меня круги. – Идемте, я познакомлю вас со своими гостями!.. – и потянула меня от улыбающегося Кира в глубину пышущего дичайшим великолепием замка.

Кир всю дорогу в экипаже был молчалив и мрачен. Зато, едва вошли в дом, как расплылся в самой доброй улыбке. Отец навстречу мне не вышел. И мне стало от этого легче. Душой чувствовала, что, в отличие от матушки Гоше, главе семейства я не по нутру. Что ж, это и лучше. Все не буду его напряженную мимику наблюдать.

Прием, как его назвала леди Катрина, насчитывал семей десять. И те, как я понимала, присутствовали более из любопытства, не совсем понимая, что они, собственно, здесь делают. Я тоже этого не понимала, как и самой сути приема. Огромный стол, стоящий посреди залы, ломился от яств. Несколько служек находились у стены, подтянутые и строгие. Один с подносом, уставленным фужерами с искристым напитком, тенью скользил между гостей. Едва я вошла, на меня уставились любопытствующими взглядами. Я тут же приметила несколько гостей, уже виденных мною в академии на балу. И лица у них были более чем удивленные. А у меня нехорошо заскребли на душе нечистые. Я начала напряженно озираться по сторонам. Леди Катрина щебетала без умолку, затягивая меня в центр залы, туда, где стояла парочка древних и иссушенных, словно мумии, старушонок. Морщинистые руки стягивали ажурные перчатки. Дорогие и слишком яркие платья подчеркивали уже не достоинства, а недостатки, сморщенные декольте и костлявые шеи.

– Познакомьтесь, это леди Тана Амиас, – с ноткой превосходства в голосе представила меня хозяйка. Старушки синхронно поставили бокалы на стол. Одна обошла меня вокруг, рассматривая, словно дорогую безделушку. Вторая бестактно уставилась в лицо.

– Неплохо, неплохо, – протянула дребезжащим голосом. – Хороший у Кира выбор.

Вот что я должна была сказать на это? Переубеждать, бить себя в грудь, объясняя, что никем дражайшему Киру Гоше не прихожусь? Тогда возникает всего один вопрос. А что я здесь, собственно, делаю? А-а-а, вот… Я девушка, отвечающая за свои слова, о чем уже очень жалела. А мне уже протягивал бокал искристого вежливый служка.

– Попробуйте нашего вина, – ворковала леди Гоше. – Белый виноград собирают на наших полях чуть южнее Шевана. Вам обязательно нужно посетить наше загородное поместье…

Я чуть не подавилась предложенным напитком. Вот уж увольте! Мне бы здесь скромно погостить и больше никогда ничьим матушкам обещаний необдуманных не давать. Я натянуто улыбалась в ответ. Попыталась найти взглядом Кира. Удивительное все же у него есть свойство – не быть рядом в нужный момент. И что мне оставалось делать? Стоять и слушать. К слову, подруги матушки Гоше были столь же разговорчивы, как и сама хозяйка. От нескончаемого щебета у меня в ушах зазвенело. И я в определенный момент, когда они полностью увлеклись разговорами, осторожно отступила и выпорхнула из залы. В коридоре мне стало значительно лучше. Хотя в ушах до сих пор стояли тонкие пронзительные голоса подруг матушки Кира.

Я оглянулась. Мне бы куда-нибудь пристроить свое тельце до окончания приема. А после вежливо откланяться и навсегда покинуть уникальный броскостью дом Гоше.

Я шла? с интересом рассматривая стены. Буду объективна, помимо слишком вычурных вещей были здесь и поистине уникальные предметы антиквариата и магии. Например, в одной из гостевых комнат я наткнулась на шкаф с набором серебряной посуды. Такую я видела в одной из книг самарийской библиотеки и очень хорошо запомнила. Тонкая гравюра по бокам. Извивавшийся вокруг фужера змей с отличительной печатью между роговой короной. Очень редкий прибор. Если в него или в тарелку от набора попадали ядовитая пища или питье, столовый прибор начинал издавать звук, слышимый только его хозяину. Я подергала дверцу шкафа, заперто. Ну да, такая вещичка должна быть заперта и не просто на замок. Запах магии так и витал в воздухе. Я отошла, переведя взгляд на стены. Чуть поодаль висела картина. С нее на меня строго взирал жрец. Очень древний, времен мира и равновесия. Я не могла бы с точностью сказать, к какому из кланов он относился, лицо изображенного мужчины прикрывала черная маска. И лишь глаза были видны в тонкую прорезь. О том, что он жрец, говорил только крупный перстень на пальце. Я приблизилась, пытаясь рассмотреть герб на перстне. Обычно именно он мог указать принадлежность к определенному клану. И снова уперлась в магию. Тонкая пелена перекрывала мой взор. Я уже было намеревалась воспользоваться заклятием, как меня перебил негромкий, но звенящий сталью голос за моей спиной.

– Интересует портретная живопись?

Я вздрогнула, порывисто повернулась, чуть не врезавшись носом в широкую грудь старшего Гоше.

– Всегда любила творчество. Так же, как музыку и прозу. Живя в глуши, знаете ли, начинаешь много чем интересоваться, – выпалила на выдохе.

Отец Кира отвесил мне легкий поклон.

– Извиняюсь, в прошлый раз так и не представился. Имарит Гоше.

Я присела в легком реверансе.

– Тана Амиас.

– Что ж, Тана, рад был познакомиться. Однако странно, что в то время, как в зале проходит прием, вы гуляете здесь в одиночестве.

– В зале слишком душно и громко. Я вышла отдышаться и уже намереваюсь вернуться, – проговорила торопливо и поспешила скрыться с глаз лорда Гоше. Как-то странно и тяжело стало мне в его присутствии. Словно кто сжал горло каменной рукой. Даже трясти немного начало. Я быстрым шагом вырулила из комнаты в коридор, торопливо пересекла его, свернула направо. Вот будто кто за руку тянул. А ведь была уверена, что мне нужно налево. Вышла в холл, из которого расходилось четыре коридора. Растерялась. И зачем свернула не туда? Покрутилась на месте. Влево-вправо, вправо-влево. Меня словно мороком одурманили. Совершенно позабыла, откуда вообще вышла.

Стоп, Тана!

Прислушалась к себе. Внутреннее предчувствие, то самое, которое направило меня не туда, подло молчало. Я постояла минуту, пытаясь сориентироваться. Так, откуда я пришла?.. Вроде оттуда. Уставилась на один из коридоров. Да точно, вот и канделябр тот же, хотя они все похожи. Но остальные коридоры казались мне более темными и отчего-то пугающими. Я уверенно направилась к тому, где висел на углу канделябр. И мне казалось, что иду я, а вернее, возвращаюсь правильно… До определенного момента.

Нечистые, что творится!

Я точно вышла не туда, куда мне нужно было. Хотя мне казалось… Да что казалось! Я была уверена, что пришла именно отсюда. Или все-таки нет?

И отчего мне упорно чудится, что веет магией? Вот только магией странной, шевелящей волосы у корней, леденящей душу.

Морок.

Честное слово, морок. Наведенный не магом, а ведьмой. Я ведь и сама ведьма. Я чую… А скинуть не могу. Мое ведовское отзывается. Тянет. Но мне совсем не хочется идти туда, куда зовут.

Стоп! Откуда в замке Гоше ведьма?

«Кто ты?» – спросила беззвучно. Ответа не получила. Странно. И очень пугающе. Не зовут ведьмы просто так. И не по-ведьмовски это – не пойти на зов. Но… Какими же вдруг жуткими мне начали казаться комнаты и коридоры замка Гоше! И воздуха не хватало. Грудь тяжело вздымалась при каждом вдохе. А на душе… Кошка… Нет, десяток кошек. Не просто выли, а драли ее на клочки острыми когтями, вспарывая, кажется, до самых костей. Кожа горела.

«Что со мной?»

Выдохнула с хрипом сухой, обжигающий гортань воздух. Паника не заставила себя долго ждать. Ударила в виски. Я нервно закусила губу. Покрутилась, увидела ответвление влево и бросилась к нему. Желая только одного – сбежать, покинуть замок Гоше и никогда больше не возвращаться.

Выскочила в очередной коридор. Совсем незнакомый. И картины на стенах жутковатые, темные, с изображением магических ритуалов. Вот крупный кабан, во весь алтарь, лежит, истекая кровью под лунным светом. Морда оскаленная, с выпученными глазами, уже мертвыми и оттого страшными, смотрящими, казалось, на меня. Рядом другая картина: клинок со стекающей с него кровью. Его держит рука, тоже окровавленная, сам человек стоит спиной. Немного сгорбившись, нависает мрачным изваянием над умирающей жертвой. Юная дева, скорее всего, мавка или русалка. Глаза мутные, зеленые, рот искривлен от боли. Ночь глотает последние ее слова из приоткрытых уст… У меня мороз по коже пошел. И чем дольше я смотрела в спину убийце, тем сильнее мне казалось, что он вот-вот обернется, и увижу старшего лорда Гоше. Я задрожала от самой мысли и поспешила покинуть жуткий коридор. Снова свернула направо и уперлась в лестницу, уходящую по широкому коридору вверх.

Так! Здесь я точно не проходила. Однако вернуться обратно мешал страх перед жуткими картинами. Лучше по лестнице, там уж куда-нибудь да выберусь. Бегом поднялась и растерялась: в три стороны коридоры, несколько дверей. Я покрутилась, направилась в средний ход. Прошла пару минут, и снова путь мне преградила лестница. Но уже вниз. О боги самарийские, может, хоть это выход из нечистого лабиринта!

Спускалась я намного дольше, чем поднималась. Стены сжимались, ход становился уже. Двери, иногда попадающиеся в выступах, пропали, и на моем пути встречались уже только светильники, мрачные, едва дававшие свет чуть живыми магическими огоньками.

«Может, вернуться?» – подумала запоздало, потому как спуск закончился железной дверью в серебряной оковке. Прислушалась. Тишина. И на душе тоже. Будто отпустил внезапно морок, не оттого, что сжалился, а оттого, что стою там, куда и должна была прийти. Подгоняющий страх пропал. И зова больше нет. Не чувствую, не слышу. Кошки на душе – и те ожидающе смолкли.

Я стояла у двери, глядя на любопытную ковку. На ручку в форме свернувшейся в кольцо змеи. И скользнула отчаянная от надежды мысль.

«А может, это каморка какой-нибудь прислуги, я и могу спросить, как мне найти путь в залу?»

«Не может, – ответила сама себе. – Слишком явственно меня сюда гнали. Слишком ощутим был зов. Родной зов, ведьмовской».

Мне все больше не нравилось происходящее. Но я все же вспомнила всех самарийских богов и стукнула круглой ручкой о дверь. Железо глухо отозвалось по коридору и затухающим эхом унеслось вдоль каменных стен. Никто не ответил.

«Нет, все! – От напряжения стучало в висках. – Я туда не пойду. Постучала, не ответили. Разворачивайся, Тана, и ищи выход из злополучного замка. Тебе и так проблем хватает».

Отвернулась и замерла.

«Куда идти? Вверх по лестнице. Потом влево-вправо, вправо, влево… Или наоборот? Снова муть в голове и нарастающий страх. Издевается, ведьма? И откуда только взялась здесь? А вообще, извольте поинтересоваться, почему мне на пути не встретился ни один служка? И понесли же меня нечистые!»

От досады развернулась и пнула по двери. Та открылась без скрежета, без звука, так, будто только меня и ждала.

Все время я готова была себя в грудь бить, что девушка я разумная, так вот сейчас интеллект и его любые проблески оставили меня начисто. И муть из головы пропала, и страхи все разом истончились. Совсем не потому, что я вдруг внезапно решила поидиотничать. Я тысячу раз читала, что самые жуткие вещи происходят в темных переулках или пыльных подземельях, куда занесло героиню. И уж однозначно это происходит после таинственного жуткого зова. Но… И это «но» было основой моего следующего поступка.

Дверь пригласительным жестом распахнулась, а за ней открылся вид на стеллажи с полками, заставленными книгами. Я просто взора от такого добра оторвать не могла и вошла, зачарованно озираясь, едва не разинув рот от изумления. Мне открылся вид на необычайно огромную библиотеку.

Откуда-то сверху исходил яркий свет, на стенах играли огнями крупные светильники, на каждом ряду висели фонари с мечущимися светляками. Крученые лестницы уходили вверх, теряясь в высоте помещения. Лестницы на колесиках тоже здесь были. Похожие на те, что находились в библиотеке Симирала. Но… Как же далеко им было до лестниц, которые я увидела здесь!

Интересно, сколько сотен лет собирался этот кладезь науки?

У меня закружилась голова от такого количества книг. Я медленно шла между стеллажами, попутно рассматривая корешки фолиантов. Сколько же здесь всего было! По артефакторике, по темной магии, по некромантике, истории, географии и еще много чему. Названия многих я видела впервые и даже представить не могла, о чем эти книги. Если Кир за свою жизнь прочитал хоть одну тысячную находящегося здесь, он должен был быть просто очень умным.

Я шла вдоль одного ряда, потом по другому, пока не заметила замаячившую между стеллажами тень. Чуть сгорбленную, в висящих до пола порванных материях, одну ногу она волочила. Вот теперь у меня и страх, и ужас, и кошки, и все разом вернулось.

Нежить!

Честное слово! Нежить! Настоящая, живая… Нежить. Я уже бросилась было назад, к двери. Но… Зов. Тяжкий и протяжный. Уже вполне слышимый.

– Ы-ы-ы!

Ведьма!

Та самая, которая беззвучно гнала меня сюда. И кошки на душе замерли, вслушиваясь, а потом так дернули за самые тонкие струны, что я покачнулась, едва успела рукой за полку ухватиться. Из глаз потекли слезы.

Ведьма.

У меня за спиной.

Погибшая в огне дракона Розалия.

Поворачивалась я медленно, точно зная, что увижу. Обезображенное огнем тело. Черное и страшное. Пустые глазницы, волос не осталось, тряпье она, скорее всего, где-то здесь нашла. Рваное, серое, потерявшее цвет.

Розалия была мертва. Мертвей некуда. И все же она стояла напротив меня.

Она сделала шаг, покачнулась, черная рука указала куда-то между стеллажами и… ведьма осыпалась горстью костей на пол.

Я всхлипнула, кинулась к останкам. Нужно было собрать. Унести отсюда, похоронить по-человечески.

Не собрала. Лицом в ладони уткнулась и заплакала.

Мы, ведьмы, чувствуем смерть своих.

То, что было здесь, это смерть после смерти. Такое не чувствуется, о таком можно только страдать. Так не должно быть. Нельзя убивать то, что живо. Нельзя поднимать то, что умерло.

Я дрожащей рукой коснулась черных костей. Пальцы слегка ударило силой. Последней. И сила эта заставила меня очнуться.

«Для чего я здесь?» Безмолвный вопрос к той, что уже ничего мне не ответит. Умом понимала: не просто так. Не бросаем мы последнее слово в пустоту.

А она позвала.

Совершила последнее, почти невозможное для мертвой, магическое действие. После которого сгорело все, даже душа. Розалию уже никто и никогда не сможет поднять… Я сжала руки в кулаки, прикрыла глаза. Беззвучные слова просочились по венам сквозь кожу и пальцы. Туда, где оставались кости погибшей ведьмы. Всего пара минут ритуального забытья. Легкая голубоватая вспышка. И тлен. Все, что осталось от Розалии.

Я дрожала. Смотрела на серую кучку пепла и не могла заставить себя оторвать от него взгляд. Слезы уже не бежали. А вот мысли возникли внезапно и не сулили ничего хорошего.

«Что делала Розалия здесь, в библиотеке Гоше? Почему она была нежитью? Для чего меня звала?» На последний вопрос ответ напрашивался сам. Я повернула голову в ту сторону, куда указала последним жестом ведьма. Сначала ничего не увидела, потом различила глубокую темную нишу между двумя стеллажами.

Поднялась и прошла ближе. В нише показалась дверь. Низкая даже для меня. Чтобы в такую войти, пришлось бы согнуться. Круглая деревянная ручка-набалдашник. И магия. Запирающая. Я воровато оглянулась по сторонам. Нет, я никогда ни у кого ничего не воровала. Но в голодные детские годы… Честно, я это воровством не считала. Я была ребенком, рано осиротевшим и понятия не имевшим, как достать себе пропитание в голодные вьюжные зимы. Не всегда в силки попадали зайцы или другая мелкая зверюшка. А кушать хотелось всегда. И тогда меня с непреодолимым желанием тянуло в город. Там булочные и колбасные. Там ресторанчики под милыми вывесками. И пусть за стенами громыхала война, город жил, мало чем отличаясь от того же Шевана. Люди посещали театры и питейные заведения, ели и пили. Мне тоже хотелось есть и пить. Вот только для начала нужно было пройти городские ворота, где стояла неусыпная стража все с теми же запирающим заклятиями. Примерно такие же были на всех складах и магазинах. Все-таки хороших магов было не так много, новых артефактов и того меньше, и все использовали уже давно испробованные заклятия. Вот только большинство из них составлены были еще моей бабушкой и мамой.

Я стояла, глядя на радующее глаз заклятие. Удивительное дело, но то ли шеванские маги нагло воровали наши знания, то ли хозяева дома были знакомы с самарийскими ведьмами. В любом случае мне это было только на руку. Магия отозвалась дружелюбными искрами и мягким щелчком замка.

Вот так-то, дорогое семейство Гоше. Посерьезнее защиту ставить нужно. Хотя куда серьезнее. Не знай я тонкостей, уже была бы опалена магическим огнем, проклятием неподвижности и слушала вой магической сирены. Мама была хорошей ведьмой, сильной ведьмой. И заклятия у нее были сильные, потому до сих пор их и использовали. Разве кто знал, что я здесь появлюсь?

Всего секунды две я сомневалась, задумчиво смотря на дверцу, после чего схватила ручку и потянула на себя. Створка с легкостью открылась. Я, поглощенная любопытством, заглянула, боясь войти. В нос ударил новый запах магии. Эта магия была другой, старой и пыльной, как вся цивилизация Тартарота. В полутьме комнатки я увидела стоящие на полках артефакты. Очень много артефактов. И… У меня руки задрожали. Магия сама вспыхнула на подушечках пальцах. Потянулись искристые нити к полкам. Туда, где стояли старые книги, окутанные древними заклятиями!

Я была уже готова войти… Меня остановили голоса, донесшиеся из-за стеллажей.

– Говорю, я точно слышал, уж у меня-то слух… – увещевал один.

– Сквозняк, может? – с сомнением проворчал второй.

– Да говорю тебе, точно слышал…

– Может, снова эта… неживая бродит… Ходит же пугалом. Меня от ее вида оторопь берет. Волосы даже под мышками дыбом встают. Страшная, дикая… Одно слово – ведьма.

У меня руки похолодели.

«Ходит пугалом? Одно слово – ведьма. Это о Розалии!»

– Я слышал, она за стенами Шевана прицепилась к хозяину. По крайней мере, здесь она уже в таком виде и предстала.

– Не дай нечистые такую смерть. И кто поглумился… – выдохнул второй дрогнувшим голосом. – Хотя ведьма… Кто знает, чем заслужила…

Я с трудом сдерживала рвущуюся наружу ярость. Ничем Розалия такую смерть не заслужила. Никто такого исхода не заслуживает.

А шаги приближались. Уже совсем близко, из-за соседних полок. Еще немного, и идущие вывернут за очередной ряд, наткнутся на меня.

Нет.

Я четко понимала. Не для того Розалия меня сюда тянула, чтобы я вот так бездумно, на волне ярости себя выдала. Не нужно, чтобы меня здесь нашли, совсем не нужно. Не стали бы прятать так глубоко то, что дозволено видеть всем. А значит, и меня здесь быть не должно.

– Ох ты ж! Смотри, это никак дикой лохмотья! – вскрик первого.

– И точно, я ж сам из тряпья ей выбирал!

Все! Пора бежать.

Подхватила подол платья, стянула туфли и, взяв их в другую руку, на цыпочках отступила подальше. Оглянулась, голоса все четче. Я юркнула в другой ряд. Сердце стучало набатом. Бросилась к двери. Выскочила в коридор с лестницей, едва сдерживая частое дыхание, и пустилась бегом наверх. Потом налево, и… столкнулась с Киром и его отцом, выходящими из-за угла.

Оборотни уставились на меня удивленными взглядами. В лице лорда Имарита я уловила явное напряжение. Он заглянул мне за спину, пытаясь определить, откуда я только что выскочила. Взгляд его остановился на моих туфлях, зажатых в руке.

– Натерла… ноги… Ах, эти узкие, модные в этом сезоне туфли.

Я постаралась улыбнуться, одновременно успокаивая трепет сердца.

Старший Гоше недоверчиво изогнул бровь. Мне пришлось врать дальше.

– Совсем заплутала в ваших коридорах. У вас поистине огромный дом, – наивно моргнула на хмурого лорда. Вторая бровь повторила изгиб первой. И тут позади меня появились двое служек.

У лорда Имарита вспыхнул в глазах недобрый огонек.

– Там внизу… Дикая… – начали служки одновременно срывающимися голосами. И смолкли под пронзительным взглядом старшего Гоше.

У меня внутри все похолодело.

– Как же хорошо, что наконец вас встретила, – схватила Кира за локоть. – Не отпускай меня, – начала предельно лукаво, а у самой внутри все сжалось в стальную пружину. Однако я продолжала и даже игриво засмеялась. – Иначе потеряешь в недрах собственного дома.

Лорд Имарит Гоше смерил меня пронзительно-ледяным взглядом. Благо я уже Кира от него отвернула, и он мимики отца не заметил. А я уже тянула парня по коридору, увлекая подальше от библиотеки и старшего Гоше.

– Ваша любезная матушка, небось, давно меня потеряла. А я хожу-брожу, не могу найти заветную залу, – ворковала, боясь обернуться. Вдоль позвоночника бежали мурашки от страха. Я едва себя сдерживала, чтобы визуально не начать трястись.

И только когда мы завернули за угол, полностью скрывшись с глаз хозяина дома, я вздохнула свободнее. И отчего он мне так не нравится, этот старший Гоше? Не просто не нравится, у меня ладони взмокают в его присутствии, и пульс отбивает чечетку.

Странный вопрос! Я его взгляд видела, в его скрытой от глаз библиотеке была. Видела спрятанные в тайнике артефакты и… Самое главное, я собственными руками развеяла прах Розалии. Ведьмы, оказавшейся нежитью в его доме. И о чем бы там ни говорили служки, мне не нужно быть прорицательницей, чтобы понимать: к жуткому образу ведьмы причастен хозяин. Потому как нежить идет за своим создателем. И создатель тот, кто привел ее из-за стен Шевана. Не милый и совсем не добродушный лорд Имарит Гоше.

Я шла, вцепившись в локоть Кира и стараясь не подавать виду о том, что творилось у меня в душе.

Знает ли он о происходящем в подземной библиотеке его отца? А может, и сам причастен? Откуда такое желание заполучить меня? И что будет, если получит? У меня ком к горлу подступил. Так и представила себя на том самом месте, где стояла нежить Розалия.

Страшно стало. Просто до ледяных мурашек жутко.

Я осторожно посмотрела Киру в лицо.

Кажется, он ничего не заметил.

Кажется? Отчего тогда он не говорит ни слова и улыбается натянуто?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю